Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Невеста страсти (№2) - Бархатная ночь

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Гудмэн Джо / Бархатная ночь - Чтение (стр. 21)
Автор: Гудмэн Джо
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Невеста страсти

 

 


Кенна сделала несколько глотков.

— А Спрингер? — осторожно спросила она. — Что будет делать он?

— О, дорогая, я тебя шокировала, не так ли?

— Нет. Ну, может быть, немного; Это звучит так жестоко. Расскажи мне о мистере Спрингере.

Алексис рассмеялась над тем, как любопытство Кенны пересилило ее отвращение к насилию.

— Задача Спрингера — не дать Майку воспользоваться своими кулаками. Он сделает вид, что хочет спасти Уилсона, и станет уговаривать, умасливать и упрашивать его. Все это время Майк будет стоять за его спиной. Если бы ты была Уилсоном, неужели бы ты не рассказала Спрингеру все, что он хочет знать?

— Вероятнее всего, да.

— Это очень действенный метод. Угроза применения силы намного эффективнее, чем само насилие.

— Согласна. — Кенна помедлила, но затем все же задала вопрос, который уже давно ее интересовал: — Почему ты почти всегда называешь мужа по фамилии?

Щеки Алексис залил густой румянец, а ее глаза стали удивительно нежными.

— Когда мы впервые встретились, я сочла Тэннера Фредерика Клауда слишком наглым и самоуверенным. По-хорошему, мне надо было обращаться к нему как к капитану Клауду, но мне хотелось его позлить.

— Ну и как, получилось? — Алексис вздохнула:

— Нет. Его это скорее позабавило, чем разозлило. Думаю, что именно тогда я в него и влюбилась.

Спустя несколько часов, когда Кенна, сняв парик, смывала грим, она процитировала Рису слова Алексис.

— Тебе не кажется, что это типично для Таннера? Так и вижу, как он улыбается, позволяя Алексис говорить все, что она вздумает. Бедная Алекс! Она, наверное, была в ярости.

— Я что-то не понимаю, — сказал Рис. Он, лежа на кровати, пытался снять сапоги. Учитывая его легкое опьянение, это была не лучшая стратегия. — Почему она разозлилась?

Кенна сняла ожерелье и браслеты и положила их в шкатулку.

— Потому что она хотела, чтобы это он разозлился. Неужели так трудно понять? — Ответом ей служила тишина, и Кенна, заглянув в зеркало, увидела, что Рис проиграл битву с сапогами. Пожалев мужа, она подошла к нему и помогла снять обувь.

— Мне кажется, ты слегка переусердствовал, празднуя победу, — заметила она, когда первый сапог стукнулся об пол.

— Уилсон назвал Бритта, Андерса и Филдинга, а это достаточный повод для веселья.

— Первый раз в жизни я предложила тост за то, чтобы кто-то попал в тюрьму. — Второй сапог последовал за первым.

— Для меня это было тоже впервые. — Рис замер, не проявляя желания раздеваться дальше.

Кенна подобрала платье и села на кровать рядом с мужем.

— Подними руки. Алекс мне рассказала, как Гаррисон и Спрингер должны были действовать, чтобы развязать язык Уилсону. Похоже, все получилось. — Она тяжело вздохнула. — Можешь опустить руки, Рис. — Кенна наклонилась и, расстегнув запонки, бросила их на покрывало рядом. Она помогла ему снять рубашку и занялась поясом.

Рис перевернулся на живот и неожиданно завопил, когда запонки впились ему в грудь. Раздраженно бросив их на пол, он закрыл глаза.

— Так тебе и надо, — засмеялась Кенна. — Ты заберешься под одеяло или будешь мерзнуть наверху?

— Наверху, — заплетающимся голосом сказал Рис.

— Интересно, почему меня это не возмущает? — Кенна взяла одежду мужа и положила ее на кресло, затем переоделась в одну из самых своих соблазнительных ночных рубашек. Она легла в постель и прижалась к Рису. Выпитое вино привело ее в игривое настроение, и она прошептала мужу на ухо: — Я подумывала о чем-то другом, кроме сна.

Рис, однако, был далек от этого, что и подтвердил, тихонько захрапев.

Кенна улыбнулась, натянула одеяло и через несколько минут тоже спала.


…Она проснулась от шепота.

Кенна осторожно выглянула из своего укрытия и уставилась на влюбленную пару на другой стороне галереи. Викторина о чем-то умоляла своего одетого в костюм сатаны спутника. Его лицо закрывал капюшон, но Кенна тут же узнала форму рта и фамильный подбородок. Николас! Николас и Викторина! Руки ее мачехи скользнули под накидку Ника. Она встала на цыпочки и припала к его губам.

Кенна покинула галерею сразу после Николаса и Викторины и пулей вылетела из дома. Она подбежала к воротам, остановилась, затем повернула к летнему домику. Там она обнаружила очередные доказательства адюльтера, и ее стошнило прямо на ступенях, ведущих к пляжу. Внезапно ее внимание привлек сверкнувший над водой свет, и, когда на берег из лодки высадились двое мужчин, она спустилась вниз, чтобы узнать, кто они такие. Потом, стиснув зубы, она смотрела через щель в камнях на то, что происходит в другой части пещеры.

Она сразу увидела Викторину, затем, когда один из французов сделал шаг в сторону, ее взгляд упал на сатану, чья накидка в свете фонаря казалась оранжевой. Снова Ник! Затем появился ее отец, отвел Викторину в сторону и начал упрекать сына.

— Как ты мог ввязаться в эту авантюру и вовлечь Викторину? — с горечью спросил он. — Я не думал, что ты способен на это… на то, чтобы предать родину ради призрака мирового порядка, проповедуемого Наполеоном. Ты достоин смерти, но я не могу марать свои руки кровью. Мне стоило бы отдать тебя под суд, но я не хочу, чтобы ты опозорил мой дом. Я дам тебе возможность покинуть Даннелли и Англию, и это самое лучше, чего ты заслуживаешь.

Кенна шагнула вперед. Она не могла позволить, чтобы отец и сын возненавидели друг друга. Должно быть какое-то объяснение поведению Ника. Ее движение вспугнуло французов. Один из них толкнул фонарь, но Кенна успела заметить, как чья-то рука схватила ее отца за запястье и он выронил пистолет. В этот момент фонарь разлетелся на осколки, погрузив пещеру в темноту.


— Ники. О нет! Только не Ник!

— Кенна! — Рис с силой тряс ее за плечо. — Проснись, Кенна! — Он взял ее за руки. — Ты видишь сон?

По щекам Кенны текли слезы.

— Рис! Это был Ник! Ник был в пещере вместе с Викториной! — Она повторяла это снова и снова, мотая головой из стороны в сторону.

Как только она, обессилев, замерла, Рис вскочил с кровати, налил в бокал бренди, затем дрожащими руками протянул ей.

— Выпей.

— Не хочу.

— Пей!

Кенна осторожно отпила глоток. Бренди огнем разлился по ее жилам, но все же прояснил ей голову и успокоил нервы.

— Я снова видела сон, — несколько запоздало объяснила она.

Рис промолчал. Он поправил одеяло, затем взял бокал из рук Кенны и поставил его на ночной столик.

— Я готов выслушать все, что ты сочтешь нужным рассказать.

Если бы он потребовал, чтобы она рассказала ему о своем сне, Кенна, несомненно, отказалась бы. Но его уступчивость сломала ее сопротивление, и слова полились бурным потоком.

Из ее рассказа Рис уловил достаточно, чтобы понять, что Кенна называет брата убийцей отца. С той же горячностью и пылом, что когда-то были направлены против него, она сейчас обвиняла брата. «Неужели это правда?» — подумал он. Было ли это тем, что она так боялась вспомнить, или же память Кенны снова сыграла с ней злую шутку?

Мысленно Рис вернулся к недавним событиям. Действительно, Ник не занялся расследованием того случая, когда на пути Пирамиды был поставлен капкан. Он не стал привлекать внимание посторонних и к другим «несчастьям» Кенны. Либо он искренне верил в отсутствие злой воли, либо сам все подстраивал. Кто-то выстрелил в Тома Аллена и только ранил его. Был ли этот промах случайным? Ник никогда не отличался меткостью в стрельбе. А отравление? Если он сотрудничал с французами, тогда месье Рэйе, возможно, является его сообщником. Рис не забыл, как, пытаясь унести бульон, чтобы проверить его на наличие яда, наткнулся на Ника и пролил все содержимое тарелки. Николас мог легко организовать похищение Кенны. Мейсон Деверелл, Томпсон и Свит были всего лишь послушными исполнителями. Но ведь Ник перевернул весь Лондон в поисках Кенны! Неужели он притворялся? В таком случае Николас Данн обладает недюжинным талантом актера и мог бы сделать себе карьеру на сцене любого театра.

— Не знаю, Кенна, — признался Рис, когда она закончила рассказ.

Подобного ответа она не ждала.

— Разве ты не слышал, что я сказала? Ты сотни раз твердил, что я не хочу вспомнить что-то важное, а когда я наконец все вспомнила, подвергаешь мои слова сомнению! Ты думаешь, я в восторге от того, что мой брат убийца? Боже мой, Рис! За кого ты меня принимаешь? Неужели ты не понял, чту я тебе сказала? Ник убил нашего отца! Он предатель! И он пытался убить меня! — Лицо Кенны исказила гримаса боли, она закрыла его ладонями.

Рис нежно отвел ее руки и обнял, позволяя выплакаться у него на плече.

— Подумай, Кенна. Что вызвало этот кошмар? Почему ты внезапно представила Ника в костюме сатаны, хотя этого никогда не было раньше?

— Я увидела сегодня на балу такой же костюм.

— Точно. А я сказал тебе, что он походит на тот, в котором был Ник. Самой тебе это не приходило в голову?

— Что ты имеешь в виду? Ты не поверил моим словам?

— Я верю в то, что ты говоришь искренне.

— Разве ты не видишь, Рис? Я всегда знала, что это Ник. Всегда! Но не могла признаться себе в этом. Ты же сам говорил мне нечто подобное. Именно поэтому в моих ранних снах Ник был одет в костюм разбойника. Так мне было удобно поменять вас местами. Когда в тринадцать лет я должна была выбирать между братом и его другом, я кинулась защищать брата. Я любила Ника, Рис. Да поможет мне Бог, я все еще люблю его. Но я и тебя люблю. Я больше не могла покрывать его грех и наконец вспомнила, в каком он был костюме. Я видела его с Викториной в галерее. Ты понял это? Викторина была той замужней женщиной, в которую влюбился мой брат! Ты же сам сказал мне, что видел, как они беседовали о чем-то в саду. Он пытался разорвать эту связь.

Рис вспомнил, как много времени Нику потребовалось, чтобы присоединиться к нему в пещере. Может быть, он тянул время, ожидая, когда умрет отец и пришедший ему на помощь человек в костюме разбойника? Рис не знал, что ответить на это, и наконец заговорил хриплым от волнения голосом:

— Если я напишу Пауэллу и сообщу ему, что Ник — тот самый предатель, которого мы разыскиваем, будешь ли ты настаивать, что твой сон правдив?

— Ты не сделаешь этого! — вскрикнула Кенна.

— Ответь на мой вопрос. Насколько ты уверена в своей правоте?

Когда вопрос был поставлен так, Кенну охватили сомнения. Разве она не говорила раньше, что убийца — Рис? Почему же теперь она убеждена, что знает правду?

— Нет, — честно сказала она. — Я не могу поклясться в этом.

— Так же как и я, — тихо произнес Рис. — Возможно, я допустил ошибку, строя свои умозаключения только на твоих снах, потому что я не могу принять твое последнее утверждение.

— Почему?

— Есть многое, что указывает на Ника, но я не могу забыть, как он выглядел, когда говорил мне, что тебя похитили. Ты когда-нибудь видела в нем особый талант к лицедейству?

— Нет. Он совершенно не умеет скрывать свои чувства.

— Согласен. Так вот, Ник был в отчаянии. Я не могу заставить себя поверить, что он участвовал в этой подлой игре. Странно, но до сегодняшнего дня я бы поспорил на свою судоходную компанию, что виноват Ник, а сейчас не дам за это и фартинга.

— Что же случилось сегодня вечером, что изменило твои взгляды?

— Алексис Клауд заставила меня заново обратиться к тем событиям. Вернее, не она, а ее маскарадный костюм. Я спросил себя, узнал бы я ее, если бы Тэннер не сказал, во что она одета. Ответ был «нет». Но ведь то же самое подходит и для того бала в Даннелли. Кого я на самом деле видел в саду с Викториной? Ника или человека в таком же костюме? То же самое и с галереей. Не сомневаюсь, что ты видела человека в костюме сатаны. Но был ли это Николас? Можешь ли ты с полной уверенностью обвинять брата?

— Не знаю…

— Мне кажется, мы должны поговорить с Мэделин, Этьеном и Мишелем. Подобная возможность может не представиться в будущем. Я покажу им список гостей и попрошу вспомнить, во что были одеты те или иные люди. Если на балу могло быть четыре пастушки, так, значит, мог быть и другой сатана.

— А как же Викторина, Рис? Неужели я и ее перепутала с кем-то?

— Не знаю. — Он поцеловал ее в висок. — Не думай об этом сейчас. Поспи.

Кенна, облегчив душу, заснула довольно быстро, но к Рису сон пришел только через несколько часов. Что-то тревожило его, но он не мог понять, что именно.


В субботу Кенна и Рис отправились покататься верхом. Кенна объявила, что ее кобыла почти не уступает Пирамиде, Рис же воздержался от оценки своего жеребца. По взаимному молчаливому согласию ни один из них больше не вспоминал ее сон.


В понедельник в контору прибыло несколько писем, адресованных Рису. Это были первые сообщения, которые он получил из Лондона. Кенна узнала почерк брата и Викторины, а вот третье письмо все еще хранило запах духов, который у нее ассоциировался с Домом Цветов. Письмо было от Полли Дон Роуз. Истосковавшаяся по новостям из дома, Кенна хотела сразу же прочитать письма, но, сдержав свой порыв, отнесла их Рису. Он немедленно вскрыл конверты, и Кенна, заглядывая мужу через плечо, читала их одновременно с ним.

Письмо Полли было очень веселым, полным анекдотов о ее девушках и последних проделках, жертвой которых стала миссис Миллер. Кенна смеялась не переставая, восхищаясь чувством юмора Полли.

Викторина писала об Ивонне — та ждала очередного ребенка — и о Нике, который зачастил в Лондон, где проводил очень много времени, — ненавязчиво намекая таким образом, что он завел себе новую любовницу. Мачеха желала Рису всего хорошего и надеялась, что он скоро напишет, как устроился в Бостоне.

Сообщение Ника было намного более серьезным. Он подтверждал слух о том, что Наполеон собрал войско и собирается нанести удар в Бельгии. Письмо было пронизано тоской по Кенне, из-за которой он и бежит из Даннелли, где все ему напоминает о ней. «Я постоянно твержу себе, — писал он, — что если бы я заставил ее выйти за тебя замуж, то она осталась бы в живых. Викторина уверяет, что я напрасно обвиняю себя, но я не могу изменить свои мысли. Викторина не имеет права упрекать меня. Она сама не своя со времени смерти Кенны. Даже когда я в Даннелли, она проводит почти весь, день у себя в комнате. Доктор Типпинг говорит, что физически она крепка, но ее силы подтачивает меланхолия. Боюсь, она никогда не поправится». Оставшаяся часть письма была не такой грустной, и все же и Кенна, и Рис почувствовали себя немного пристыженными.

— Может быть, напишем Нику? — взмолилась Кенна. — Только вспомни, что он говорит о Викторине! Она заболела из-за меня. Если она умрет, то я буду виновата в ее смерти. Да и какой вред нанесет это письмо? Я в тысячах миль от Даннелли. Пожалуйста, сообщи им, что я жива!

— Нет, — ответил Рис не раздумывая. Он собрал письма и вышел, прежде чем Кенна успела сказать хоть слово.

Кенна вернулась на склад и вволю наплакалась в тишине конторы. Когда слез не осталось, а голова стала раскалываться от боли, она через мистера Гранта оставила сообщение Рису, что возвращается домой.

Ей потребовалось не много времени, чтобы найти среди бумаг Риса список гостей того маскарада в Даннелли. Сунув его в ридикюль, она сообщила Алькотту, что направляется к Клаудам, и, отказавшись от услуг кучера, сама стала править коляской.

Несчастный случай произошел, когда она пересекала площадь. Едущий ей навстречу всадник проскакал слишком близко к коляске, и Кенне пришлось резко натянуть вожжи. Испугавшись, лошадь встала на дыбы, опасно наклонив экипаж. К несчастью, прежде чем коляска вернулась в прежнее положение, одно из колес попало в рытвину. Раздался громкий треск ломающейся оси. Кенна даже не успела закричать, как оказалась на земле. Она хватала ртом воздух, пытаясь поднять голову. Последнее, что она увидела, прежде чем потерять сознание, был удаляющийся силуэт злополучного всадника.

Кто-то в толпе узнал ее и сообщил Рису. Когда он прибежал, Кенна уже пришла в себя и лежала на одеяле, которое кто-то из зевак вытащил из коляски и подсунул ей под голову. Она улыбнулась Рису, чтобы успокоить его, но это не помогло.

— Ничего не сломано, — сказала Кенна. — О… за исключением оси коляски.

— Плевать я хотел на коляску. Что с тобой?

— Ничего. — Она прижала к животу ридикюль. — Правда. Мне не разрешали двигаться, пока ты не придешь, но сейчас-то я могу сесть?

Опустившись на колени, Рис быстро ощупал ее тело, чтобы удостовериться, что все кости целы. Приказав Кенне лежать, он заговорил с окружавшими их людьми, пытаясь выяснить подробности происшествия.

Никто, однако, не узнал всадника, чья неосторожность вызвала такие страшные последствия. Кроме того, внимание окружающих в тот момент было приковано к Кенне, пытавшейся выправить коляску. Рис поблагодарил их за помощь и попросил сообщить, если они вспомнят что-нибудь важное.

Когда толпа рассеялась, Рис выпряг лошадь из покореженной коляски и привязал ее к своему жеребцу.

— Ты можешь ехать верхом, Кенна?

— Да. — Она немного приподнялась, опираясь на локти.

— Я должен был спросить тебя об этом до того, как отказался от помощи других людей. — Он поднял ее на руки. — Видишь ли, я теряю хладнокровие, когда речь идет о тебе. Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?

— Да.

Он кивнул и помог ей забраться на лошадь, затем сам сел сзади. По возвращении домой он немедленно отнес ее в спальню. Протестуя, Кенна все же обрадовалась его вниманию, потому что была сильно напугана, хотя и не показывала этого. И только когда она удобно устроилась в постели, Рис начал сыпать вопросами. К сожалению, он не узнал ничего нового.

— Это могло произойти с любым, — сказала Кенна, когда Рис раздраженно сжал челюсти.

— Но это произошло с тобой. Почему ты в такой спешке поехала к Алексис?

Кенна не стала оправдываться. Какой смысл говорить ему, что она никуда не торопилась?

— Я злилась на тебя и хотела показать Леско и Деверо список гостей на том бал-маскараде. Я не могу спать спокойно, когда дома оплакивают мою смерть.

— Тебе обязательно было ехать одной? Ты не могла подождать меня?

— Я не хотела в очередной раз спорить с тобой. Я больше не выдержу, Рис. Или мы раскрываем правду, или…

— Или что? — Его глаза были холодны как лед.

— Или я напишу Николасу о том, что жива. Ты сам сказал, что больше не подозреваешь его. Что плохого он может сделать?

— Я не говорил, что с твоего брата сняты все подозрения, — поправил ее Рис. — Я сказал, что больше не уверен в этом. А вред он может нанести тем, что скажет Викторине. Она упомянет об этом Дженет, а та сообщит Рэйе. Через час все в Даннелли будут знать о тебе, а еще через пару дней эта новость докатится до Лондона. А шесть недель спустя — как раз хватит, чтобы пересечь Атлантику, — тебя будут ждать очередные «несчастные случаи».

— Тогда нам лучше найти настоящего убийцу, Рис, в противном случае я отправлюсь назад в Англию, к Николасу! — в запальчивости объявила Кенна. Она тут же пожалела о сказанном, так как никогда бы не бросила Риса, но, судя по выражению его лица, он поверил угрозе. Она открыла было рот, чтобы извиниться, но обнаружила, что осталась в комнате одна.

Когда Рис вернулся в спальню, Кенна уже спала. На ее раскрасневшихся щеках еще не просохли слезы, а на столике рядом стоял недопитый бокал бренди. Так она проспит всю ночь, решил Рис, и вытащил из ридикюля листок со списком гостей. Затем он тихо вышел и, оседлав лошадь, отправился на Бикон-хилл.

Проходя мимо Уиддоэса в дверях, Рис окликнул Тэннера, который в этот момент пересекал холл, направляясь в музыкальный салон.

— Рис! Рад тебя видеть. Мы собирались…

— Я хочу поговорить с Леско, — отрывисто произнес Рис. — И с Деверо.

Если Тэннер и был удивлен странным поведением Риса, то не подал виду.

— Разумеется. Мэделин и Этьен сейчас с Алексис. Я как раз собирался присоединиться к ним. Боюсь, что ты разминулся с Мишелем. Он уехал сегодня утром.

— Уехал?! — Тэннер кивнул:

— Да. Он заказал билет в Лондон.

Рис последовал за Тэннером в музыкальный салон, не прекращая разговора.

— А почему так поспешно? Я думал, он собирался погостить у тебя вместе с Леско.

— Мы тоже так думали. Но Мэделин объяснила, что Мишель давно хотел вернуться в Лондон. Он просто забыл упомянуть нам об этом.

Этьен встал, протягивая руку Рису:

— Как хорошо снова увидеть тебя. Я случайно услышал, что вы говорили о Мишеле. Все дело, видите ли, в деньгах. Билет до Лондона стоит дешевле, если ехать из Бостона, а не из Нового Орлеана.

— Мы пытались ссудить его деньгами, — вмешалась Мэделин, — но он и слушать не захотел. Вместо этого он принял наше приглашение приехать в Бостон.

— Пожалуйста, садись, — сказала Алекс, наливая Рису выпить. — А где Кенна?

Рис взял бокал, но не сел.

— Кенна спит. Сегодня произошел несчастный случай. Ее коляска перевернулась. — Он поднял руку, прерывая поток вопросов, который был готов обрушиться на него. — С ней все в порядке. — Рис залпом выпил виски. — Жаль, что нет Мишеля. Мне нужна его помощь.

Алекс удивленно следила за Рисом, который возбужденно мерил шагами пол. Она бросила вопросительный взгляд на Тэннера.

— Рис, — позвал друга Тэннер.

Рис словно очнулся и мгновенно остановился. Он знал, что Тэннер и Алексис ничем не могут помочь ему сейчас, но они готовы выслушать его, и этого достаточно. Другое дело Леско. И хотя Рису было неприятно вмешивать посторонних людей в свои дела, он рассказал им все, начиная с событий, приведших к гибели Роберта Данна, и заканчивая угрозой Кенны покинуть его, если он не найдет убийцу.

Когда он замолчал, в комнате воцарилась тишина. Рис достал из кармана список гостей и подал его Мэделин. Этьен подсел ближе к жене, заглядывая ей через руку.

— Если вы вспомните хоть мельчайшую деталь, которая мне поможет, я буду у вас в вечном долгу.

Мэделин нетерпеливо отмахнулась.

— Ерунда, — отрывисто сказала она и указала на свободное место на софе рядом с Алексис. — Сядь, Рис. Я не могу думать, пока ты тут мечешься из угла в угол.

Рис сел. Он устроился на краю софы и наклонился вперед, ожидая, что ему скажут Леско.

Мэделин и Этьен просмотрели список, указывая на своих знакомых и по возможности описывая, в каких те были костюмах. Когда они дошли до фамилии Деверо, то оба пожали плечами и высказали удивление, что Рис не поговорил с Мишелем, так как его память намного лучше их. Но, увы, Рис так и не узнал ничего нового.

— Извини, Рис, — сказала Мэделин. — Я очень хотела помочь тебе. В ту ночь… О, это было ужасно. Все смешалось. Некоторые вещи я помню отчетливо, но другие навсегда потеряны для меня.

— Со мной то же самое, — согласился Этьен. — Между прочим, Рис, я и не подозревал, что ты на балу, пока не начался переполох, когда ты вошел с Кенной на руках. Я не узнал Николаса, пока он не откинул капюшон и не сказал нам о смерти отца. Я даже не знал, что Мишель был среди гостей, пока не увидел его фамилию в списке. Мы с ним определенно не разговаривали в ту ночь.

— Вы имеете в виду, что обсуждали смерть лорда Данна уже здесь, в Бостоне, после встречи с Кенной?

— Мы с Этьеном не раз говорили об этом между собой. Но Мишель ни словом не обмолвился о тех событиях. — Этьен перевел взгляд с Риса на Алекс и Тэннера: — А вам он что-нибудь говорил?

— Нет, — сказала Алексис.

— Нет, — вторил ей Тэннер. — Мне кажется, Деверо — человек, который все держит при себе.

— Да, у меня сложилось такое же впечатление, — сказал Рис. — Проклятие! Жаль, что мне не удалось поговорить с ним в субботу. Как далеко он сейчас от Бостона?

Алекс взглянула на часы на каминной полке:

— Он отплыл в десять. Скорость примерно восемь узлов, значит, корабль сейчас на расстоянии восьми морских миль, — объяснила она Леско. — Если ветер попутный, то, я полагаю, он уже довольно далеко от Бостона.

— Это судно можно перехватить? — Алексис и Тэннер переглянулись.

— Можно, — сказали они одновременно. Впервые с того времени как Рис вошел в комнату, у него затеплилась надежда. Если он сможет поговорить с Деверо, даже если тот ничего ему и не скажет, по крайней мере он будет знать, что сделал все от него зависящее.

— Я немедленно пошлю за капитаном Джонсоном. — Он встал, торопясь уйти.

Тэннер преградил ему дорогу и, положив руку на плечо, мягко толкнул Риса в кресло.

— Я думаю, ты не понял нас, Рис. Когда мы с Алексис сказали, что можно перехватить корабль Деверо, мы вовсе не имели в виду одно из твоих судов. Не забудь и о курсе «Гармонии». Есть несколько возможных маршрутов, и мельчайшая ошибка приведет к тому, что ты проиграешь уже на старте.

— Тогда все бесполезно, — вздохнул Рис. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

Алексис взглянула на его руки:

— Позволь мне с тобой не согласиться, Рис. Когда мы провожали сегодня утром Мишеля, я немного поболтала с капитаном «Гармонии» — просто чтобы переждать время, пока Леско ходили с Мишелем в его каюту. Рис, я знаю курс «Гармонии», но…

Рис встал и, взяв Алекс за плечи, расцеловал ее в обе щеки.

— Я должен был сразу догадаться, что твоя болтовня не походит на разговоры других женщин.

— …Но тебе это ничего не даст, — закончила она, мгновенно остудив его энтузиазм.

— Что? — Он не верил собственным ушам.

— На своем корабле ты все равно не догонишь это судно.

— Однако, — быстро добавил Тэннер, — это может сделать «Артемида».

— Артемида?

— Корабль, который ты видел в первый свой день в Бостоне, — объяснил Тэннер. — Тот самый, о которым ты сказал, что он соревнуется с ветром. А мы с Алексис докажем это, отправившись вслед за «Гармонией».

— Я не могу просить вас… — потрясение пробормотал Рис.

— Конечно, — согласилась Алексис. — Мы сами предлагаем тебе помощь.

— А ваши гости?

— Мы не возражаем, — сказала Мэделин. — Правда, Этьен?

— Вовсе нет. Не делай глупостей и не отказывайся от их помощи, Рис. Ты мастер сражений на суше, но на море ты и в подметки не годишься Тэннеру и Алексис.

Тэннер предугадал следующий вопрос Риса:

— За домом присмотрят моя сестра с зятем. Мы с Алексис постараемся вернуться как можно быстрее.

— Не тратьте время, убеждая меня, — сдался Рис. — Вы привезете Деверо, чтобы я мог поговорить с ним?

— Да.

Рис не сомневался в этом. Уверенность в себе Тэннера и Алексис была заразительной. А часом позже, стоя на пристани, он пожелал им удачи, глядя, как «Артемида», подняв паруса, ловит ветер.


Домой он вернулся за несколько минут до полуночи. Кенна сидела на кровати, придерживая у лба мокрое полотенце. Услышав, как хлопнула дверь, она быстро сняла компресс.

— Я думал, ты будешь спать, — тихо проговорил он, снимая сюртук.

— Миссис Алькотт принесла ужин и разбудила меня. Она-то и сказала, что ты уехал. После этого я уже не могла спать. — Кенна помедлила, наматывая прядь волос на палец. — Я надеялась, что мы поговорим с тобой.

— И что ты собралась мне сказать? Я прекрасно понял тебя, Кенна. Обычно ты не бросаешь слов на ветер. — Он снял сапоги и швырнул их на пол, испытывая мстительное удовольствие, оттого что Кенна поморщилась.

— Я говорила в гневе, Рис. Мои слова о возвращении к Николасу… Это неправда. Я никогда не брошу тебя.

Рис промолчал. Он быстро переоделся в ночную рубашку и, вместо того чтобы лечь рядом с Кенной, забрал покрывало с подушкой и направился в соседнюю комнату.

— Куда ты идешь?

— Я посплю там.

— Почему? — тревожно спросила Кенна. Он открыл дверь.

— Потому что я так зол на свою жену, Кенна, что вполне в состоянии задушить ее, если она окажется на расстоянии вытянутой руки. — Он исчез за дверью, и Кенна услышала, как он бросает на диван подушку и покрывало.

— Пожалуйста, не делай этого, Рис. Разве ты не хочешь поговорить со мной? Ты мне не веришь?

Он показался на пороге.

— Миссис Алькотт упомянула, куда я ездил сегодня вечером?

— Нет. Мне кажется, она не знала об этом.

— Я разговаривал с Мэделин и Этьеном. Они не вспомнили ничего полезного. Мишеля Деверо у Тэннера уже не было — он отплыл в Лондон. Тэннер и Алексис собираются перехватить «Гармонию» и привезти Деверо обратно. Они бросили своих гостей, бросили свое дело — лишь бы меня не бросила жена. — Это было преувеличением, но Рису сейчас хотелось причинить ей такую же боль, какую он испытывал сам. — А сейчас она говорит, что ничего такого не имела в виду. Обязательно расскажу им об этом, когда они вернутся. О, придется еще извиняться перед Мишелем. Я уверен: он будет просто счастлив, от того, что его возвращение в Лондон сильно задерживается. — Рис с шумом захлопнул дверь.

У Кенны больше не осталось слез. Она задула лампу, легла и долго ворочалась в кровати, то прикладывая компресс к глазам, то тупо глядя на потолок. Прошел час, затем другой, но сон не приходил. В конце концов она не выдержала и, отбросив одеяло, решительно направилась в соседнюю комнату.

Рису также не спалось, и он прекрасно понимал, что тому виной не жесткий диван. Он буквально подпрыгнул от удивления, когда Кенна открыла дверь.

— Кенна? Что случилось? — Рис сел. Пытаясь заснуть, он снял ночную рубашку и сбросил покрывало.

Увидев его обнаженный торс, Кенна всплеснула руками:

— Мой муж спит на диване, который ему короток, а потом спрашивает, что случилось! — Она уперлась руками в бока. — Я хочу знать только одно, — сказала она, — означает ли это, что ты меня больше не любишь? — Кенна задержала дыхание. На мгновение ей показалось, что Рис не ответит, и каждая доля секунды в молчании лишь подтверждала ее худшие подозрения.

— Нет, Кенна. Ты ошибаешься. — Кенна вздохнула:

— Тогда… — Она опустила руки. — Это все, что я хотела знать. Я рада. Я имею в виду… спасибо. Спокойной ночи. — Она тихо закрыла за собой дверь.

Кенна была еще в трех шагах от своей кровати, когда ее настиг Рис. Он развернул ее к себе лицом и, слегка приподняв, с отчаянием прижался губами к ее рту.

Услышав тихий стон Кенны, Рис опустился с ней на пол. Пораженная силой его желания, Кенна помогла Рису войти в нее — дальше терпеть сладкую пытку было невыносимо. Движения Риса были резкими и требовательными, и он столкнулся с таким же сильным и пылким ответом.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24