Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Невеста страсти (№2) - Бархатная ночь

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Гудмэн Джо / Бархатная ночь - Чтение (стр. 23)
Автор: Гудмэн Джо
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Невеста страсти

 

 



Николас Данн нахмурился. Ему только-только сдали пристойные карты, а тут из-за спины выныривает слуга с письмом на серебряном подносе. С трудом скрывая раздражение, Ник положил карты на стол и взял записку. Он прочитал ее, а затем, вцепившись в бумажку внезапно задрожавшими руками, перечитал снова. Игнорируя вопросы и протесты своих партнеров, Ник вышел из-за стола.

— Я должен вернуться в Даннелли. — Ни говоря больше ни слова, он развернулся на каблуках и, размашисто шагая, ушел из клуба.


Рис не относился к тому типу людей, которые постоянно сомневаются в своих поступках, но сейчас он снова и снова возвращался к мысли, не допустил ли ошибку, когда попросил Алексис и Тэннера вернуться в Бостон. Они предлагали взять его на борт своего корабля и плыть в Даннелли, но он отказался. Причиной тому был не просто мимолетный каприз. Он тщательно обдумал это предложение, но решил все же не вовлекать их в свои дела. Он не был уверен, что Мейсон повез Кенну в Англию. Он даже не был уверен, что Кенна жива. Единственное, на что можно было ориентироваться, так это на жадность Мейсона и его лояльность Наполеону. Мейсон собирал деньги для возвращения императора на трон и мог рассматривать Кенну как своеобразный кошелек с золотом. Рис был уверен, что если бы Деверелл думал только о своей безопасности, то сразу убил бы Кенну. Предпринятые же действия Мейсона говорили о том, что он преследуют иные цели и что в таком случае он мог направиться только в Англию.

Рис проклинал себя за то, что помог этому человеку бежать с континента. Его с Робертом Данном использовали, чтобы заслать шпиона в Англию. Так же как использовали и Леско.

Он покачал головой, гоня прочь воспоминания. Капитан сообщил ему, что через день они достигнут канала. Следовательно, он должен направить свою энергию в другое русло. Рис взял один из лежащих на столе пистолетов и начал его чистить.


— Вылезай! — нетерпеливо потребовал Мейсон. Кенна заслонилась рукой от света лампы, которую принес Деверелл. Как он смеет приказывать ей! Она гордо подняла голову и расправила плечи. Его смех смутил ее.

— Трогательный мятеж, Кенна. Узнаешь? — Он поднес к лампе небольшой флакон, чтобы она его разглядела. Ее мгновенное оцепенение лучше слов сказало, что Кенна прекрасно знает, что внутри. — Отлично. Не хотелось бы снова пользоваться этим, но уверяю: я так и сделаю, если ты откажешься помогать мне. Сейчас же поднимайся. Возьми саквояж.

Кенна встала и медленно подошла к нему. Мейсон вывел ее в пустой коридор. На подкашивающихся ногах она поднялась по узкой лестнице на верхнюю палубу, и Деверелл в конце концов взял у нее саквояж. Он распахнул перед ней дверь своей каюты и втолкнул ее туда.

— Зачем я здесь? — спросила Кенна. Мейсон махнул рукой в сторону ванны в углу:

— Я хочу, чтобы ты помылась. — Он положил саквояж на пол и, открыв его, начал копаться в вещах, пока не нашел нужные. Он выложил чистое белье, расправил складки на персиковом платье Кенны и поставил на пол туфельки. Кенна настороженно следила за ним. — Раздевайся. Мойся.

— Зачем?

Деверелл проигнорировал вопрос. Он подошел к ней, развернул к себе спиной и дернул за крючки платья. Кенна отшатнулась:

— Я сама!

— Как тебе угодно. — Мейсон сел на стул.

— Ты не мог бы выйти?

— Нет. Нам надо кое-что обсудить. — Повернувшись к нему спиной, Кенна дрожащими пальцами расстегивала платье. Вода остыла, но Кенна быстро опустилась в ванну. Найдя мыло и мочалку, она начала мыться.

— Ты знаешь, где мы? — спросил он.

— Нет. Рядом с Парижем?

— Около Даннелли. — Деверелл увидел, как она потрясенно замерла. — Через несколько часов мы отправимся на берег. Я уже договорился о встрече. За тебя дадут неплохой выкуп.

— Ясно, — медленно протянула Кенна. Теперь ей стала понятна причина такой заботы о ее внешнем виде. Мейсон не хотел, чтобы она выглядела так, словно с ней дурно обращались. — Если тебе нужны деньги, то почему просто не попросить у Риса?

— Твой муж богат, но не настолько, как твой брат. Мне нужны все деньги Даннов. Нас должны встретить в пещере. Помнишь ее?

Кенна кивнула.

— Отлично. Сожалею, но буду вынужден связать тебе руки. Однако ты сможешь идти. Все закончится через пару минут, и я уйду. Надеюсь, никто не попытается остановить меня. Тебе же следует подумать о последствиях, если ты решила изображать из себя героиню.

Кенна на мгновение закрыла глаза. Она приказывала себе не плакать перед этим человеком. Окунув голову в воду, чтобы намочить волосы, Кенна начала мыть их, с силой массируя кожу головы, лишь бы не думать о происшедшем. Смыв мыло, она неуклюже поднялась, испытывая неловкость и страх под его пристальным взглядом, и завернулась в полотенце.

— Николас не даст тебе денег. Мейсон пожал плечами и встал.

— Вернусь через час. Устраивайся поудобнее.

— Ублюдок, — пробормотала она себе под нос. — Сатанинское отродье.

Рассмеявшись, он открыл дверь в каюту.

— Ты не первая, кто называет меня дьяволом, миссис Каннинг. Но в твоем положении лучше попридержать язык. Мне не составит никакого труда второй раз сломать тебе нос.

Кенна потрясенно смотрела на захлопнувшуюся дверь.

— Подожди! — Она подбежала к двери и забарабанила по ней кулаками. — Вернись! Я хочу знать, что ты имел в виду, когда говорил о моем носе! — Ответа не было, да она и не ждала его. Кенна, рыдая, привалилась к двери.


Николас мерил шагами комнату Викторины. Время от времени он поднимал голову, чтобы посмотреть на часы, затем разворачивался и шел в противоположном направлении.

— Я не могу позволить тебе рисковать собой, Викторина. Это слишком опасно.

Пальцы Викторины нервно теребили складки платья.

— У нас нет другого выхода, Ник. В письме все сказано очень ясно. Я должна сама спуститься в пещеру с выкупом за Кенну. Если же нет…

— Я читал это проклятое послание! — рявкнул Ник. — Но не понимаю: почему именно ты должна доставить эти деньги?

— Возможно, потому, что я женщина и не представляю особой опасности для преступников. — Всего за неделю после известия о смерти Кенны волосы Викторины поседели. Долгие годы она выглядела моложе своих лет, но сейчас этого о ней никто не сказал бы. Вокруг губ и глаз пролегли глубокие морщины, а лицо казалось желто-серым. — Я предпочла бы не вызывать тебя из Лондона, — с горечью сказала она, — справилась бы сама, но именно твоя подпись должна стоять под банковскими бумагами, а у меня не хватало времени продать свои драгоценности.

— И слава Богу, что ты послала за мной! Викторина, ты не можешь рисковать собой попусту. Мы ведь не знаем наверняка, что Кенна жива. Может быть, это просто шантаж. Позволь мне пойти с тобой. Если я принесу деньги, разве похититель Кенны прикажет мне уйти? Разумеется, нет. А если Кенна там, то я могу защитить вас обеих.

— Я боюсь. За нами могут следить, и преступники не войдут в пещеру, если будут знать, что ты там.

— Придется пойти на риск. — Ник нервно провел рукой по волосам. Его губы искривила горькая усмешка. — Викторина, я положил золото и серебро в саквояж, как было приказано. Он такой тяжелый, что ты просто не оторвешь его от пола. Если я пойду сейчас, то меня могут и не заметить.

Викторина кивнула:

— Тогда иди, Николас. Да поможет тебе Бог! — Она подождала, пока шаги Ника затихли в коридоре, затеет подошла к шкафчику и выдвинула нижний ящик. Покопавшись в белье, Викторина нашла, что искала. Очень осторожно она достала пистолет, который хранила там со дня смерти Роберта Данна.


Рис ждал Пауэлла на лесной опушке. Когда тот показался на тропинке, Рис вышел из-за дерева и позвал своего верного друга.

Пауэлл вздрогнул от удивления и быстро повернулся. Сузившимися глазами он оглядел фигуру Риса.

— Боже правый! Вы чуть было не довели меня до могилы! Я не поверил собственным глазам, когда получил записку Полли о том, что вы хотите со мной встретиться. Что вы делаете в Англии, Рис?

Рис коротко ознакомил Пауэлла с последними событиями, стараясь рассказывать только о самом необходимом.

— Я прибыл в Лондон менее сорока восьми часов назад и провел одну ночь у Полли, намереваясь завтра же поговорить с Ником. Однако за день до этого он поспешно выехал в Даннелли. Я мог придумать только две причины этому. Как Викторина?

— Как обычно. Выглядит ужасно, как это и было с тех пор… ну, вы знаете. Это она послала за Ником. Я видел, как она отдавала письмо юному Биллу.

— Значит, это связано с Кенной. Боюсь, у нас мало времени. Что-то должно произойти еще до конца недели.

Пауэлл тяжело вздохнул:

— Не сомневаюсь. Деверелл должен поторопиться, если хочет помочь Наполеону. Вы слышали, что Веллингтон скоро загонит его в угол?

— Да. Все в Лондоне только и говорят об этом. У Ватерлоо, я думаю.

— Если Деверелл знает об том, он должен как можно быстрее получить выкуп и бежать из страны.

— Согласен. Ты проведешь меня в дом?

— Прямо сейчас. Пройдет еще несколько часов, пока проснутся слуги.

Рис прошел за Пауэллом через двор, стараясь держаться в тени. Они завернули за угол, и тут Пауэлл резко остановился.

— Посмотрите туда, сэр! В сторону летнего домика!

Сощурив глаза, Рис пялился в темноту, пытаясь узнать спешащего к летнему домику мужчину.

— Боже мой! Это Деверелл. Посмотри! Он что-то несет в руках.

Пауэллу пришлось придержать Риса, иначе тот кинулся бы вслед за тем человеком.

— Это не Деверелл. Это лорд Данн. Или по крайней мере на этом человеке плащ Николаса.

— Я больше не могу ошибаться. Я иду за ним.

— Нет! Позвольте мне. Я буду наблюдать за берегом, а вы идите в пещеру. Вы можете спускаться по лестнице быстрее, чем я. Вы вооружены?

— Да. Фонарь по-прежнему лежит на верхней ступеньке лестницы?

— Да. Все так, как вы и оставили. Никто, кроме меня, не пользовался тайным ходом. В пещеру тоже никто не заходил со дня вашего отъезда в Америку.

— Неудивительно, — сухо заметил Рис. — Предатель последовал нашему примеру и пересек Атлантику. Будь осторожен, Пауэлл.

— И вы тоже. — Пауэлл ободряюще сжал плечо Риса, и они разошлись каждый в свою сторону.


— Пора, — объявил Мейсон. — Нас встречают.

— Ты был здесь, когда убили моего отца, — сказала Кенна.

— Как умно, — саркастически заметил он. — Пошли.

Но Кенна отказывалась двигаться с места. Ты Мишель Деверо, не так ли?

— Временами. Признаюсь, удивлен, что тебе потребовалось так много времени, чтобы догадаться об этом.

— Единственный раз, когда я видела тебя в личине Мишеля Деверо, ты носил маскарадный костюм, — напомнила Кенна.

— Превосходная маскировка, не правда ли?

— Очень. Как ты радовался, наверное, что бал у Клаудов тоже был маскарадом. Иначе я бы легко узнала Мейсона Деверелла.

— Верно, — согласился похититель. — Как ты помнишь, я не стал испытывать судьбу в тот вечер и избегал тебя. Впрочем, я и не подозревал, что ты знаешь мою фамилию.

— Рис обнаружил это, когда искал меня. — Мейсон равнодушно пожал плечами:

— Прибереги скучную историю поисков для другого раза. Нам пора. — Он вытащил из кармана кусок веревки: — Повернись и заложи руки за спину.

Кенна помедлила, но, вспомнив о флаконе, подчинилась. Деверелл заставит ее выпить зелье, если она откажется, а Кенна понимала, что ей лучше сохранить ясную голову. Мейсон ловко связал руки девушки, затем взял за локоть и повел наверх. На палубе Кенна с любопытством огляделась. Там находилось всего несколько человек.

Увидев озадаченное выражение на лице Кенны, Деверелл объяснил:

— Кораблю такого размера не требуется большая команда. Остальные сейчас спят, ожидая приказа плыть во Францию.

— Ты так уверен в себе!..

Мейсон пожал плечами. Он помог Кенне спуститься в лодку и, взяв весла, начал ритмично грести к берегу.

Кенна узнала место — пляж, который находился почти в миле от пещеры. Этот человек, как обычно, все продумал заранее: под покровом темноты его корабль не различить даже со столь выгодной позиции, какой является летний домик.

Деверелл подвел лодку как можно ближе к берегу, затем спрыгнул в воду и вытащил лодку на сушу, так что Кенна даже не замочила подол. Однако галантность Деверелла нервировала ее. Он протянул к ней руку с тем же спокойным равнодушием, с каким столкнул Алису.

Кенна отрицательно качнула головой:

— Сама справлюсь.

— Как хочешь. — Он взял из лодки фонарь и повел Кенну к пещере, заставляя ее держаться как можно ближе к скалам, чтобы их не заметили сверху.

Потребовалось немногим более пятнадцати минут, чтобы дойти до входа в пещеру. Кенна шагнула внутрь, но Мейсон, схватив ее за локоть, удержал на месте. Подняв фонарь, он молча указал на следы на песке.

— Думаю, у нас большая проблема, — тихо сказал он. — С этого момента ты идешь первой. — Мейсон вытащил из-за пояса пистолет и направил на нее. — Помни, что дуло нацелено тебе в спину.

— Не думаю, что смогу забыть об этом. — Кенна еле слышала себя из-за громкого стука сердца. Деверелл подтолкнул ее, и она медленно двинулась вперед. Со дня смерти отца она ни разу не заходила в пещеру, и сейчас с каждым шагом в ней просыпались воспоминания о той ночи. Она споткнулась и еле удержалась на ногах.

— Иди, — хрипло прошептал Мейсон.

— Не могу. Пожалуйста, не заставляй меня.

— Проклятие! Двигайся!

Кенна заставила себя сделать шаг, затем второй. Перед ее мысленным взором предстала картина десятилетней давности: вот она, цепляясь за стену, прислушивается к спору в другом ее углу. Но теперь Кенна знала то, чего не знала тогда. В картинной галерее был Ник — с убийственной ясностью она вспомнила, как Викторина выкрикнула его имя. Но в пещере с Викториной был другой человек! В тринадцать лет Кенна столкнулась с предательством людей, которых очень любила, — брата и мачехи. Естественно, сработала защитная реакция — ее разум не справился со столь сильным потрясением. Кроме того, она перепутала Ника с Мейсоном Девереллом — понятная ошибка, учитывая их одинаковые маскарадные костюмы. Слова отца, которые он бросил Мейсону, эхом отдались в ее памяти. «Не ожидал, что ты способен предать свою страну ради мифического мирового порядка, который предлагает Наполеон». Тогда Кенна думала, что он говорит об Англии. Сейчас она поняла, что отец обвинял Мейсона в предательстве Франции. «Я обязан, — сказал отец, — отдать тебя под суд, не гордость не позволяет мне опозорить свой дом». Кенна могла легко представить унижение, которое испытал отец, потому что он сам помог Мейсону перебраться в Англию.

Сейчас Кенна осознала то, чего не понимала тогда. Ей осталось только узнать, почему Викторина была с Мейсоном и почему отец всего лишь попенял жене на то, что она не верит ему, снимая с нее всю вину и защищая ее до самой своей смерти.


Рис тихо выругался, шаря в поисках фонаря. Проклятие, Пауэлл ведь сказал, что он здесь. Он резко отдернул руку, наткнувшись на зазубренный кусок стекла. Через несколько секунд осторожных ощупываний Рис обнаружил разбитый фонарь. Боясь потерять драгоценное время и не сомневаясь, что сможет и в темноте отодвинуть тот каменный блок, что закрывал проход в пещеру, Рис начал спускаться по ступеням без фонаря. Он двигался так же, как в тот вечер, когда шел за Робертом Данном: вытянув одну руку вперед и держась другой за стену. Рис ненавидел себя за медлительность, с которой вынужден был спускаться, но ничего нельзя было поделать. Он никому не сможет помочь, если сломает шею на этой проклятой лестнице.


— Ник! — воскликнула Кенна, когда вошла в ту часть пещеры, где десять лет назад погиб ее отец. Николас Данн стоял у дальней стены. У его ног лежал саквояж, а фонарь он поставил на каменный выступ. Кенна инстинктивно подалась вперед, а Ник порывисто шагнул к ней, но Мейсон тут же, бросив фонарь, схватил ее за руку.

— Стой, где стоишь, Данн, — приказал он. — Скажи ему, Кенна.

— У него пистолет, Ник. — Ник стиснул зубы и кивнул.

— Ты в порядке?

— Да. Ох, Ник, мне так жаль… — Мейсон ткнул Кенну пистолетом в спину:

— Довольно. Почему пришел ты, Данн? Я же сказал: Викто…

Стена за спиной Ника внезапно будто раздвинулась, заставив всех находящихся в пещере вздрогнуть от неожиданности. Ник, стоявший ближе всех к зияющему провалу, отпрыгнул в сторону. Мейсон, не осознав, что Ником движет безотчетное стремление избежать опасности, толкнул Кенну в сторону, поднял пистолет и выстрелил. Пуля вонзилась в плечо Ника. Он упал, ударившись головой о камень, и потерял сознание.

— Черт тебя побери! — Кенна подбежала к брату. Она больше не боялась пистолета Мейсона, так как требовалось время, чтобы перезарядить его. Кенна опустилась на колени около неподвижного тела Ника, но, услышав шорох, резко подняла голову. В пещеру через отверстие в стене шагнула ее мачеха.

— Зачем ты пришла? Посмотри, что… — Кенна резко смолкла, увидев в руках Викторины пистолет. Он был нацелен на Мейсона.

Деверелл заметил оружие раньше Кенны и действовал без промедления. Толкнув ногой свой фонарь, так что тот покатился к Викторине, он быстро нырнул вниз, используя Кенну как живой щит. Застигнутая врасплох, Викторина пошатнулась, шагнула назад и, наткнувшись на стену, сдвинула потайную пружину, так что каменный блок снова встал на место, отрезав им путь к спасению.

Мейсон встал, заставив Кенну подняться вместе с ним.

— Твое спокойствие удивляет меня, Викторина. Я думал, ты выстрелишь. Давай рассуждать здраво. У тебя все еще заряженный пистолет, а у меня Кенна. Похоже, нам есть чем поменяться. Ты согласна?

По щекам Викторины текли слезы, но она не опустила оружия.

— Ты ублюдок, Мейсон.

— Какое оригинальное обращение, — беззаботно заметил он. — Дай мне саквояж, и я скажу вам всем аu revoir[4].

— Если он тебе так нужен, сам его и возьми. — Кенна не на шутку испугалась за мачеху. Пистолет казался слишком тяжелым для ее слабеньких рук.

— Пусть берет деньги, Викторина, — сказала Кенна. — Какое это имеет значение?

— Ты не права. Как только он получит желаемое, то убьет нас.

— Но его пистолет…

— Мейсон всегда носит с собой нож. Не правда ли?

— Ты так хорошо изучила меня, дорогая, — ухмыльнулся тот. — Разумеется, ведь мы близко знакомы уже много лет. Возможно, ты хочешь, чтобы я рассказал все Кенне?

— Я хочу, чтобы ты перерезал веревки, которыми связал ее.

— Я так не думаю.

— Режь веревки, Мейсон.

Он пожал плечами. Не отрывая глаз от Викторины, он вытащил из сапога нож и перерезал веревки. Однако он не отпустил Кенну, а притянул к себе, прижав кончик лезвия к ее горлу.

— Я выполнил твою просьбу, Викторина, хотя не понимаю, чего ты этим добилась.

Викторина добилась того, что теперь Кенна могла защищаться, что было невозможно со связанными сзади руками.

— Отпусти Кенну, и я дам тебе возможность забрать саквояж.

Мейсон покачал головой:

— И застрелишь меня, когда я наклонюсь над ним. Я еще не забыл, что ты умеешь управляться с оружием, хотя Кенна, возможно, этого не знает. Ты плохо стреляешь на расстоянии — вспомни, как ты промахнулась и вместо Кенны попала в старого браконьера, — но думаю, не промажешь с двух метров.

Кенна вскрикнула, потрясенная до глубины души предательством мачехи. Последние барьеры в ее памяти рухнули. На мгновение закрыв глаза, она увидела то, чего никогда не вспоминала раньше: Викторина подобрала пистолет, который обронил ее отец, за секунду до того, как один из французов разбил фонарь.

— Ты убила моего отца! — обвиняюще закричала Кенна. — Ты убила своего мужа!

Мейсон сжал руку Кенны:

— Неверно. Она убила Роберта Данна, но не своего мужа. — Он дернул подбородком в сторону Викторины: — Скажи Кенне, почему мы были здесь в ту ночь.

Худые плечи Викторины опустились, и пистолет на мгновение дрогнул у нее в руках.

— Я пришла с Мейсоном, чтобы получить весточку о своем муже, графе Дуссо.

— Но… — начала было Кенна и замолчала, когда кончик лезвия сильнее прижался к ее шее.

Викторина, казалось, не заметила ни этого движения, ни того, что Мейсон медленно и осторожно передвигается вместе с Кенной по направлению к саквояжу. Она продолжала говорить тихим бесстрастным голосом:

— Ты думаешь, я была вдовой? Все так считали. Но мой муж был еще жив… Я бы сделала все на свете, чтобы вызволить его… И я так и поступила. Мне сказали, что я могу спасти его, если отправлюсь в Англию и буду там шпионить в пользу бонапартистов. Я приняла предложение Роберта выйти за него замуж, поскольку считала, что так мне будет легче получать информацию. Я не думала, что когда-нибудь смогу полюбить его, но в конце концов это случилось.

— Он любил тебя, — с горечью сказала Кенна. — И той ночью пытался защитить свою жену.

— Знаю. — Викторина опустила глаза. — Он знал обо мне больше, чем я думала. Мало-помалу он понял, чем я занимаюсь, и передавал мне совершенно бесполезные сведения.

Кенна перевела взгляд на безжизненное тело брата. Нужно срочно остановить кровотечение.

— Тогда ты обольстила Ника.

— Да. Ник сгорал от страсти, но я только подшучивала над ним.

— С кем же ты встречалась в летнем домике? — По щеке Викторины скатилась слезинка.

— С Мейсоном, — тихо ответила она. — Моим любовником был Мейсон. Я не хотела этого, но мне не дано было решать. Еще до того, как я отправилась в Англию, Мейсон уже пользовался моим телом. Взамен он обещал, что графа Дуссо не будут пытать. — Она гневно посмотрела на Деверелла. — Однако в отношении моих родителей он ничего не обещал. Они были убиты бонапартистами, а со временем то же произошло и с моим мужем. — Викторина внезапно прервала свои воспоминания и резко выпрямилась. — Не двигайся, Мейсон.

Мужчина замер. Пытаясь сломить сопротивление Викторины, он заговорил о маскараде.

— Твоя мачеха, Кенна, позаботилась о том, чтобы на мне был такой же костюм, как на Нике. Так мы могли отвлечь внимание от меня и бросить тень подозрения на сына хозяина дома. Викторина сказала, что добыла очень важную информацию, и провела меня тайным ходом, который ей показал Роберт, а я подал сигнал на корабль. Но она обманула меня. Ей нужно было лишь узнать о своем муже. Твой отец незамеченным следовал за нами.

— Это был несчастный случай, Кенна! — вскричала Викторина. — Ты должна поверить мне! Это был несчастный случай! Я подобрала пистолет, который уронил Роберт, когда Мейсон схватил его за руку. Фонарь разбился, и я не видела, что происходит. Я была так напугана! Не помню, как я нажала на спусковой крючок, но внезапно твой отец упал на меня. Я закричала, и один из прибывших французов оттащил меня от Роберта. Кенна не смягчилась.

— Ты оставила меня здесь, — сказала она холодно. — Мои руки и ноги были связаны, а ты оставила меня на верную смерть.

— Я не знала, что это ты! Никто из нас этого не знал! Я бы никогда не поступила так с тобой!

— Верится с трудом. Не забудь о моем падении с лестницы, перерезанной подпруге, смерти Тома Аллена, мышьяке и, в конце концов, похищении.

Мейсон злобно улыбнулся Викторине:

— У Кенны отличная память, ты не находишь?

— Это все Мейсон! Он заставил меня! Если бы ты вспомнила, что случилось на маскараде, то его миссия была бы провалена. А я бы попала в тюрьму! Я не могла этого допустить! Но сейчас мне все равно.

Кенна не знала, можно ли верить Викторине. Видимо, сомнение отразилось на ее лице, потому что Викторина заговорила вновь:

— Это правда! Мне безразлично, что со мной будет. Да, я перерезала подпругу Пирамиды, но затем поехала с тобой на прогулку. Я увидела, как твое седло начало соскальзывать. Ты помнишь? Я крикнула, чтобы ты остановила лошадь. Я спасла тебя от смертельного падения. — Голос Викторины молил о прощении. — Это я установила капкан, но, когда ты целой и невредимой вернулась в Даннелли, я поняла, что у меня ничего не получится. Я пошла, чтобы забрать его, но там уже были вы с этим старым браконьером. Я так испугалась! Я могла бы убить тебя, но я не сделала этого!

— Вместо этого ты спасла свою шкуру, убив Тома Аллена, — с горечью сказала Кенна.

— Я не могла иначе!

— Ты пыталась отравить меня, Викторина!

— Нет, всего лишь испугать, — поправила мачеха. — Я знала, что ты подозреваешь Риса. Да и кто бы на твоем месте думал иначе? Мейсон сказал, что ты не должна выходить замуж, так как мы больше не сможем тебя контролировать. Если бы я хотела убить тебя, то сделала бы это очень легко, а подозрение пало бы на Риса или же, спасибо Дженет, на месье Рэйе.

— Это ты встречалась с Мейсоном в пещере и обсуждала план бегства Наполеона? Ты давала деньги на этот побег?

Вопрос Кенны застал врасплох и Мейсона, и Викторину.

— Откуда ты знаешь? — спросила Викторина.

— Не важно.

— Я была вынуждена, разве ты не видишь? Мейсон не дал мне другой возможности. Я должна была достать денег для него. Были и другие, кто предлагал помощь, а я стала связующим звеном между ними и Мейсоном.

— А как насчет моего похищения? — холодно спросила Кенна.

— Это была мысль Мейсона. Ничего не подозревая, я рассказала ему о твоей поездке в Черри-Хилл. Он сделал все остальное, так как понял, что я не смогу убить свою падчерицу. Разве я не молила тебя остаться в Даннелли?

Викторина разрыдалась, и Мейсон воспользовался ее слабостью. Он с силой толкнул Кенну вперед. Викторина подняла руки, чтобы отвести дуло пистолета. Кенна по инерции врезалась в мачеху, и они обе упали. Раздался выстрел, но пуля попала в потолок.

Кенна быстро скатилась с Викторины и вскочила на ноги. Внимание Мейсона было отвлечено — он пытался поднять тяжелый саквояж. Не думая о последствиях, Кенна ударила Мейсона кулаком по носу. И тут же внезапно почувствовала резкую боль в бедре. Это Деверелл вонзил в нее нож. Из его носа текла кровь, и он в ярости начал надвигаться на Кенну.

Она стала пятиться, пока не наткнулась на стену рядом с тем местом, где стоял фонарь. Единственное, что пришло ей в голову, — попытаться убежать под покровом темноты. Она быстро схватила фонарь и разбила его о каменный выступ. В этот момент второй раз за вечер сдвинулась стена пещеры.

У Риса была лишь доля секунды, чтобы запомнить положение всех людей в пещере до того, как погас фонарь и наступила кромешная тьма. Грохот выстрелов от его пистолетов громом пронесся в небольшом пространстве, затем наступила тишина.

— Кенна? — тихо позвал он.

Услышав взволнованный голос Риса, Кенна была так потрясена, что просто не могла произнести ни звука. Она оперлась о влажную стену пещеры, не в силах поверить, что это ей не почудилось.

— Проклятие, Кенна! Скажи что-нибудь!

— Я здесь Рис.

Рис бросился вперед, но предупреждающий возглас Викторины заставил его остановиться и отпрыгнуть в сторону, так что нож Мейсона разрезал только рукав его сюртука. Затем почти одновременно раздался громкий стон Деверелла и полный боли крик Викторины. В пещере вновь воцарилась зловещая тишина.

— Рис! — закричала Кенна. — Что случилось? Викторина!

Рис промолчал. Он осторожно двигался вперед в кромешной тьме, уже догадываясь, чту его ждет. Первым он обнаружил тело Мейсона. Толкнув труп, он задел рукой плечо Викторины. Мгновение спустя он нащупал торчащий из ее груди нож Мейсона.

— Она мертва, — тихо сказал Рис.

Всхлипывания Кенны заставили его поспешить обратно. Она почувствовала, как его руки обнимают ее, и прижалась к мужу, рыдая от горя и радости одновременно.

Эпилог

— Добрый вечер, Ник. — Кенна дотронулась до здорового плеча брата, наклонилась и поцеловала его в щеку.

Ответная улыбка согрела ей душу. За те шесть дней, что прошли с похорон Викторины, она уже отчаялась увидеть, как Ник улыбается. Предательство мачехи сильно потрясло ее брата, и он мучился от сознания, что не в силах что-то исправить или предотвратить. Он проклинал себя за то, что не обеспечил надежную защиту Кенны и не распознал двуличия Викторины. Он презирал себя за ту юношескую страсть, что когда-то питал к мачехе, хотя ни Кенна, ни Рис не винили его.

Ник взял сестру за руку:

— Я очень люблю тебя, Эльф. И мне будет очень недоставать вас с Рисом.

— Мы можем погостить подольше, — быстро предложила Кенна. Они собирались уехать на следующее утро, но она знала, что Рис не станет возражать.

Ник покачал головой и выпустил ее руку.

— Нет. Вы оба должны вернуться в Бостон. Со мной ничего не случится.

— Ты приедешь к нам в гости?

— Обещаю, — заверил он и указал на часы: — Твой муж, без сомнения, ходит из угла в угол, гадая, что тебя так задержало. Тебе лучше успокоить его, Кенна.

Осознав, что это замаскированная просьба оставить его одного, Кенна вышла, тихонько закрыв за собой дверь. Войдя в спальню, она сразу отметила, что Рис вовсе не ходит из угла в угол. Он уютно устроился в постели, подложив под спину несколько подушек, и читал лондонскую газету. Его живо интересовали все новости о победе Веллингтона при Ватерлоо, но при виде жены он быстро отложил газету в сторону.

Рис похлопал рукой по одеялу, приглашая ее присесть рядом.

— Ты так долго была с Ником. Как он?

— Уже лучше. Ты знаешь, что он мне сказал сегодня вечером?

— Что?

— Он сказал, что завидует нам. Он хочет, чтобы у него тоже была семья. Мне кажется, это очень хороший знак.

— Да.

— Ты не расстегнешь мне платье? — игриво попросила Кенна.

— Разумеется. — Пальцы Риса занялись маленькими крючками.

Встав с кровати, Кенна начала снимать платье.

— Ты знаешь, — из-под ткани ее голос звучал чуть глухо, — я вспомнила, чту мне когда-то сказал Ник. Он уверял, что в момент гибели отца он был с Викториной. Но ведь это не так.

— Почему бы тебе самой не спросить его?

— Я не могу. Я боюсь, он решит, что я его в чем-то обвиняю. — Кенна повесила платье и принялась за белье, совершенно не осознавая, какую прелестную картинку она представляет в глазах мужа.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24