Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дуэт - Пепел и экстаз

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Харт Кэтрин / Пепел и экстаз - Чтение (стр. 19)
Автор: Харт Кэтрин
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Дуэт

 

 


— Не будь такой недоброжелательной, Кэт. Она была пассажиркой на «Кэт-Энн», и, как капитан, я должен доставить ее в безопасный, удобный порт, От Саванны она, во всяком случае, сможет путешествовать дальше по суше, не подвергая больше опасности свою жизнь на море.

— И куда же она держит путь?

— Она направлялась в Вашингтон. Кажется, у нее там живет дядя. Итак, — продолжал Рид, — наша главная проблема сейчас состоит в том, чтобы вывести на сцену мою жену и убрать с нее Эмералд, не вызвав при этом у Салли никаких подозрений. Думаю, тебе не хочется провести остаток пути до Саванны, скрываясь в своей каюте?

— Конечно, нет! — воскликнула Кэтлин, мысленно представив себе, как Салли льнет к Риду, тогда как она сама в это время в своей каюте.

— И что ты предлагаешь?

Кэтлин на мгновение задумалась.

— Прежде всего, мы должны проследить за тем, чтобы Салли не узнала чего-либо на Гранд-Тере. Чье-нибудь неосторожное слово — и все наши усилия сохранить все в тайне пойдут насмарку. И потом, если Изабел поедет с нами в Саванну, надо сделать так, чтобы мисс Симпсон не особенно присматривалась к ней, пока мы будем на Гранд-Тере.

Рид почувствовал нерешительность в голосе Кэтлин.

— Изабел может не захотеть возвращаться с в Саванну?

— Видишь ли, — объяснила с улыбкой Кэтлин, — Изабел с Домиником влюбились друг в друга. Когда несколько недель тому назад Доминика ранили, Изабел предпочла остаться на острове и ухаживать за ним, пока он окончательно не поправится. Так что я не знаю, какое она сейчас примет решение.

Рид скорчил гримасу:

— Чем, черт подери, занимается Жан на этом своем острове? Выращивает цветы?

— Вернемся к нашей проблеме, — холодно заметила Кэтлин.

— Ах, извини, — в голосе Рида звучал откровенный сарказм. — Можешь продолжать.

— Итак, мисс Симпсон следует чем-то занять, чтобы она не бродила по острову сама по себе.

Рид усмехнулся:

— Я мог бы взять на себя эту миссию.

— В этом я нисколько не сомневаюсь.

— Ревнуешь, киска? — Зубы Рида сверкнули в дьявольской ухмылке.

— Когда рак свистнет! — ответила резко Кэтлин, чувствуя прямо противоположное.

— И что дальше в твоем плане?

— Я могла бы вывести «Волшебницу» из бухты Баратария и поставить ее на якорь в каком-нибудь укромном заливе. Все решат, что Эмералд отправилась в очередной рейд. Изабел могла бы поехать со мной. Если бы удалось устроить так, чтобы нас потом забрала оттуда лодка, мы вернулись бы на следующий день, и ты встретил на пристани свою жену. Рид покачал головой.

— План, конечно, хорош, но думаю, это создаст впечатление, будто ты замешана в делах Жана.

Кэтлин согласилась с мнением Рида и после недолгого раздумья нашла наконец приемлемое решение.

— Предположим, ты узнал бы, что мы гостим сейчас с Изабел, скажем, у друзей в Новом Орлеане. Конечно, такое совпадение выглядит довольно странно, но кому вздумается ставить это под сомнение? Ты естественно, пошлешь кого-нибудь за нами, и мисс Симпсон решит, что мы приехали из Нового Орлеана на Гранд-Тер по твоей просьбе.


На следующий день около полудня, когда до Гранд-Тера оставалось всего несколько миль пути они наткнулись на испанскую шхуну. Низкая осадка и медленный ход свидетельствовали о том, что трюмы ее переполнены. Это была слишком легкая, слишком заманчивая добыча, чтобы ее упустить. Глаза Кэтлин загорелись. С того самого дня, как нашелся Рид и она встретила Салли Симпсон, Кэтлин мечтала именно о таком случае. Растущее в ней напряжение требовало разрядки, которую могла дать только хорошая потасовка.

От Рида не укрылось возбуждение, мгновенно охватившее Кэтлин при виде шхуны.

— Вижу, тебе не терпится одержать под занавес еще одну победу? — спросил он, ухмыляясь.

— Да, — откровенно призналась Кэтлин. — Я хочу заполучить этот корабль. Захват испанского судна приносит кое-какую выгоду, чего не скажешь о британском военном корабле. Еще одна такая добыча позволит команде наполнить свои карманы перед возвращением домой.

— И, вероятно, принесет еще и несколько безделушек некоей жадной пиратке? — заметил Рид.

Кэтлин весело рассмеялась, чувствуя себя в этот момент на верху блаженства.

— Это уж точно.

— Тогда дай сигнал Жану и начнем, пожалуй. Я не прочь немного пофехтовать после месяцев полного бездействия.

Риду постепенно передалось возбуждение Кэтлин, и он горел желанием ринуться в бой, надеясь, что, несмотря на отсутствие практики в последнее время, рука его не утратила всех навыков и он по-прежнему превосходно владеет шпагой.

Погоня была недолгой, и два более быстроходных судна вскоре догнали испанскую шхуну. Испанцы, однако, явно не желали расставаться со своим драгоценным грузом, и бой завязался нешуточный. На этот раз Кэтлин сражалась подле Рида, и хотя противник перед ней привлекал все ее внимание, она все же прислушивалась к звукам у себя за спиной. Рид слишком долго был в бою, и она боялась, что его могут ранить.

Рид, однако, управлялся с легкостью, явно наслаждаясь каждым мгновением поединка. На его губах играла широкая улыбка, и в глазах сверкал дьявольский огонек. Услышав за спиной победный крик Кэтлин, он быстро покончил со своим противником, и они отправились на поиски новых жертв.

Лицо Кэтлин разрумянилось, глаза горели зеленым пламенем, и Рид был вынужден в душе признать, что восхищается ею. И действительно, в роли Эмералд Кэтлин являла собой поистине потрясающее зрелище — ее длинные черные волосы развевались на ветру, глаза сияли, а шпага со свистом рассекала воздух. Весь ее вид, как и хрипловатый смех, говорил о дерзкой решимости и уверенности в себе. Она была неподражаема, чувствуя себя, похоже, как рыба в воде в самой гуще сражения! И она принадлежала ему! Хотя Рид и предпочел бы видеть ее в облике Кэтлин, сердце его невольно наполнилось гордостью при мысли, что это поразительное, дерзкое создание принадлежит ему!

В конце концов, несмотря на ожесточенное сопротивление испанцев, они завладели шхуной. Они с Жаном оба отказались от британского военного корабля, поэтому испанское судно по праву принадлежало Кэтлин. Пока она занималась осмотром трофеев, Рид решил переговорить с Жаном относительно намеченного им с Кэтлин плана действий по прибытии на Гранд-Тер. Богатство, которое везла шхуна, было просто несметным. Трюмы ее ломились от золота, серебра, драгоценностей и множества красивых изделий огромной ценности. В одном из ящиков Кэтлин обнаружила блюда, тарелки, кубки и другую столовую посуду из золота и инкрустированную драгоценными камнями. Она взяла в руки прекрасную чашу, и в голову ей вдруг пришла неожиданная мысль. Найдя Дэна, она тут же отдала ему распоряжение, строго наказав при этом никому ничего не говорить и сохранить все в полной тайне.

Когда она присоединилась, наконец, к Риду на палубе разговор его с Жаном как раз подошел к концу, и, не дав жене и бывшему другу даже поздороваться, он тут же увлек Кэтлин на борт «Волшебницы».

Жан, однако, успел заметить, что вместо его кольца пальце у нее сверкал изумруд. Взгляд его метнулся к лицу Кэтлин и мгновенно застыл, наткнувшись на ее слегка припухшие от поцелуев Рида губы. Выражение неподдельной муки, появившееся на лице Жана заставило Кэтлин внутренне вздрогнуть, и про себя она попросила у него понимания и прощения.

Медленно Жан направился в свою каюту. Сердце его сжималось от боли, но он не мог облегчить ее, дав волю гневу. Глаза Кэтлин молили его о прощении, и ему также был понятен гнев Рида. Во время их разговора Рид внезапно спросил его, были ли они с Кэтлин любовниками. Очевидно, Кэтлин ничего ему не сказала об их отношениях, и, хорошо зная ее, Жан сомневался, что она когда-нибудь признается мужу. Он же сказал Риду, что тот должен спросить об этом собственную жену. Ему не хотелось осложнять еще больше и без того сложное положение, в каком оказалась Кэтлин. Даже теряя ее, он не мог ей мстить. Он видел, как страдала она, думая, что Рид погиб; он держал ее рыдающую в своих объятиях, пока у нее не высыхали слезы. И хотя его собственная боль была огромна, он любил ее слишком сильно, чтобы не отпустить и не пожелать ей счастья.

Он заметил чашу сразу же, как вошел в каюту. Она стояла на его столе во всем своем золотом великолепии, и украшавшие ее драгоценные камни сверкали всеми цветами радуги. Никогда еще не доводилось Жану видеть столь прекрасный кубок, и он мгновенно понял, кто прислал его ему и почему. Это был сияющий символ любви Кэтлин, любви, которой никогда не суждено было заявить о себе в полный голос. Это был и прощальный подарок, и безмолвная мольба о прощении.

При мысли об этом Жан Лафит, известный капер и самый знаменитый пират своего времени, не выдержал и разрыдался, оплакивая свою навсегда потерянную любовь, которую ему никогда больше не суждено было обрести вновь.


Не успели они прибыть на Гранд-Тер, как Рид тут же поднялся на борт «Прайда», желая удостовериться, что у Салли все в порядке. Пока остальные умышленно тянули время, Жан сошел на берег, чтобы предупредить островитян о молчании в отношении Кэтлин и рассказать во всех подробностях Доминику и Изабел о внезапном появлении Рида. Кэтлин осталась ждать прихода Изабел на «Волшебнице Эмералд».

Вскоре испанка, переодетая матросом и с большим мешком за плечами поднялась на борт «Волшебницы». Она принесла одежду для себя и Кэтлин, а также приготовленное на настое трав особое мыло, с помощью которого Кэтлин смывала черную краску со своих волос.

Через какое-то время с большой помпой и громкими словами прощания Кэтлин на виду у всех вышла из бухты Баратария в открытое море. Судя по всему, кровожадная пиратка отправилась на своем зеленом фрегате на поиски новых жертв.

Когда причал исчез из вида, Кэтлин повернула корабль и вошла в указанный Жаном небольшой заливчик, где и стала на якорь. Вечер был посвящен обмену новостями и процедуре возвращения волосам Кэтлин их первозданного золотисто-рыжего цвета.

— Я едва не упала в обморок, когда Жан сообщил нам, что Рид жив! — сказала Изабел.

— А я чуть не умерла на месте от потрясения, увидев вдруг его прямо перед собой! На мгновение мне даже показалось, что я сошла с ума и вижу призрак. Клянусь тебе, Изабел, мне не хотелось бы испытать подобное еще раз! Удивляюсь, как еще не поседели мои волосы!

— Не думаю, что мне понравится эта мисс Симпсон. — Изабел презрительно вздернула носик, хотя еще не встречала бывшую любовницу Рида.

— Ты можешь остаться здесь, с Домиником, — предложила Кэтлин. — Я знаю, вы с ним любите друг друга.

Изабел кивнула.

— Да, конечно, но пока не закончится война, Доминик будет занят, и потом не могу же я тебя оставить, когда ты во мне нуждаешься. Ты помогла мне, когда все другие отвернулись от меня, и я готова сделать для тебя то же самое. Что-то мне подсказывает, что эта мисс Симпсон не откажется легко от Рида.

— Боюсь, ты права, — Кэтлин вздохнула. — И к тому же, у нас сейчас с Ридом и так все достаточно непросто.

Изабел нахмурилась:

— Рид знает о вас с Жаном? Неужели он может тебя в чем-то упрекнуть, когда до последнего часа все мы думали, что он погиб?

Кэтлин горько рассмеялась:

— Рид подозревает правду, он винит и Жана, и меня, хотя, конечно, я ни в чем ему не призналась.

— Но это же просто нелепо! — воскликнула с жаром Изабел. — У него самого все это время была любовница, чего он не может ничем оправдать.

— Рид, судя по всему, считает, что нельзя мерить всех одной меркой, — ответила усмехнувшись Кэтлин. — Боюсь, он никогда не простит Жана.

— Бедный Жан, — прошептала Изабел. — Он так сильно тебя любит. Должно быть, все это для него настоящий кошмар.

На лицо Кэтлин набежала тень.

— Я чувствую себя просто отвратительно из-за того, что нанесла ему такую обиду. Я тоже его люблю, и мне ужасно жаль всех нас троих.

— Но что ты можешь здесь изменить? Ты замужем за Ридом и должна вернуться вместе с ним в Саванну к детям.

— Знаю, но Жан совершенно не заслуживал всего этого. Почему жизнь так несправедлива к самым хорошим людям, Изабел? Почему страдают они, а всякие негодяи тем временем процветают?

Изабел пожала плечами.

— Мы можем делать только то, что в наших силах, и, несмотря ни на что, идти вперед.


На следующий день около полудня состоялось торжественное прибытие Кэтлин и Изабел на Гранд-Тер. Кэтлин превосходно сыграла свою роль жены, якобы впервые встретившейся с мужем, которого она уже год считала погибшим. Сойдя на берег, она на мгновение застыла, не сводя с Рида изумленного взгляда. Но вот он раскрыл ей свои объятия, и она кинулась к нему со всех ног.

— О Боже, Кэт! — простонал громко Рид, стиснув ее в железных объятиях, и шепотом добавил: — Я совсем забыл, какая ты великолепная актриса!

Язвительное замечание Рида вызвало у Кэтлин слезы, что придало еще больше правдоподобия ее игре. И только Рид, когда она отодвинулась и взглянула ему прямо в лицо, заметил в ее глазах гнев и обещание за все с ним поквитаться.

— Не могу поверить, что это происходит со мной на самом деле! — выдохнула Кэтлин восторженно и вдруг, сделав вид, что теряет сознание, упала мужу на грудь.

Изабел, стоявшая невдалеке рядом с Домиником, с трудом подавив готовый вырваться у нее смешок, издала тревожное восклицание.

Оторопев от неожиданности, Рид едва успел подхватить Кэтлин. Все вокруг, в том числе и Салли Симпсон, продолжали смотреть на них, и, чертыхнувшись, он взял Кэтлин на руки и направился к дому.

— Ты мне еще заплатишь за это, моя сладкая, — прошипел он, приложив губы к самому уху Кэтлин.

— Как и ты мне, — ответила она, пряча улыбку на его груди.

В ожидании, когда будет готово к отплытию их судно, Рид с Кэтлин продолжали изображать из себя счастливых супругов. Они не отходили друг от друга, поминутно милуясь и не обращая на остальных никакого внимания.

Хотя Кэтлин и доставляло огромное удовольствие мрачное выражение лица Салли Симпсон, ее чрезвычайно расстраивала мука в глазах Жана, и чтобы не видеть его хоть какое-то время (и не злить лишний раз Салли), она предложила Риду прогуляться по берегу. Рид, которому хотелось, чтобы последние воспоминания о Гранд-Тере были связаны у Кэтлин с ним, а не с Жаном, с готовностью согласился.

Медленно они шагали по песчаному пляжу. Яркoe солнце слепило глаза, окрашивая золотисто-рыжие волосы Кэтлин в медный цвет, на голубовато-зеленых волнах плясали солнечные блики, и белый песок под ногами сверкал так, что на него было больно смотреть. Среди зелени щебетали птицы и изумительные по красоте бабочки перелетали с одного экзотического цветка на другой. Легкий ветерок нес с собой пьянящий аромат, и, создавая собственную тихую музыку, шелестели листья пальм. Понимая, что никогда больше она не увидит этого тропического рая, Кэтлин каждой клеточкой своего существа впитывала экзотические краски и звуки удивительного острова с тем, чтобы все запомнить и унести с собой в Саванну воспоминания о нем.

— Господь создал шедевр, сотворив Гранд-Тер, — прошептала она благоговейно. — Еще один райский сад.

Они стояли на небольшой, поросшей яркими цветами поляне в тени пальмового дерева. Вид отсюда открывался великолепный. В нескольких ярдах от них сверкало на солнце море и волны с легким шорохом ритмично накатывались на берег.

Здесь, в этом уединенном месте, им легко было представить, что они одни на острове. Они словно попали в сказку, и весь мир, кроме этого зачарованного сада, перестал для них существовать. Рид заглянул в самую глубину изумрудных глаз Кэтлин. Его собственные глаза, потемневшие от желания, казались сейчас двумя сапфировыми озерами.

— Как ты думаешь, Адам с Евой предавались любви на ложе из тропических цветов? — спросил он, прижимая к себе Кэтлин,

— Не знаю, но мы можем, не так ли? — спросила она чарующим голосом, протягивая ему свои губы.

Вместо ответа Рид, впившись в ее рот страстным поцелуем, начал лихорадочно срывать с нее одежду, тогда как ее дрожащие от нетерпения пальцы пытались снять с него рубашку.

И здесь, в этом колдовском месте, полном солнечного света, щебетания птиц и дивных ароматов, они соединились в едином порыве страсти. В течение нескольких блаженных мгновений мир во всей своей красоте и великолепии принадлежал им и все их проблемы были забыты в несказанном восторге.


Они отплыли с началом вечернего прилива. И здесь, на корабле, жена Рида, оправившаяся наконец от первого потрясения, похоже, вдруг совершенно неожиданно для себя обнаружила, что весь прошлый год ее муж провел на необитаемом острове в обществе другой женщины.

Кэтлин относилась к Салли с откровенным пре зрением. Они с Изабел подчеркнуто ее игнорировали, что ставило Рида в неловкое положение и явно сердило.

— Надеюсь, ты не рассчитывал, что наше путешествие в подобном обществе будет приятной прогулкой? — ответила Кэтлин с вызовом на его очередное замечание по поводу ее отношения к Салли.

— Ты могла бы быть с ней, по крайней мере, повежливее, — проворчал Рид.

Глаза Кэтлин сверкнули.

— Я не собираюсь признавать твою подружку. Я не стану с ней разговаривать, смотреть на нее, и, конечно же, я не буду ее развлекать! Ты вполне достаточно этим занимался последние двенадцать месяцев!

Чувства, владевшие Кэтлин еще сегодня утром на острове, испарились в мгновение ока. Фыркнув, она зашагала прочь, оставив Рида кипеть от бессильной ярости в одиночестве.

Однако ночью ей не удалось так легко от него отделаться. Согласившись разделить с мужем каюту, она, однако, желала, как и прежде, поступать по-своему и, когда Рид попытался привлечь ее к себе, решительно этому воспротивилась.

— Я не собираюсь заниматься любовью, когда нас с твоей любовницей разделяет лишь коридор! — твердо заявила она. — Вы и так оба… оба мне надоели!

— Неужели? — прошипел Рид, с трудом сдерживаясь, чтобы не вспылить. — Давай-ка, проверим, — он прижал ее к матрасу.

Это была битва характеров, в которой Кэтлин всегда терпела поражение. Сначала она боролась с ним, полная решимости хотя бы раз не дать ему разбудить в ней страсть против ее воли, но постепенно, чувствуя прикосновения его губ на своих и рук на теле, она ослабела. Волны страсти, одна за другой, накатывались на нее, превращая ее кровь в раскаленную лаву.

Постепенно ее поцелуи стали такими же требовательными, как и его, и она прижималась к нему всем телом, боясь оторваться от него хотя бы на мгновение.

— Черт тебя подери, Рид Тейлор! — простонала она, покоряясь ему против воли. — Черт тебя подери за то, что ты делаешь со мной!

Беспомощно погружаясь в захвативший ее водоворот несказанного наслаждения, она услыхала донесшийся словно издалека победный смех Рида…

После он прижал ее к себе, гладя рукой мягкие золотисто-рыжие волосы.

— Твои волосы — как пламя, которое моментально вспыхивает в тебе, когда тебя охватывает страсть или ярость, — прошептал он ей на ухо. — Ты моя восхитительная киска, хотя и с острыми, как бритва, коготками… но я прощаю тебя.

— А вот я тебя никогда не прощу, — резко ответила Кэтлин, смущенная очередным предательством собственного тела, — за то, что ты насильно взял то, что я не хотела тебе давать.

— Ну, моя дорогая, ты же знаешь, что у нас с тобой всегда так. Ты так же не можешь устоять, как я не могу перестать желать тебя. И у нас всегда будет так, Кэт, — добавил он нежно.

Следующие несколько дней были для всех настоящим испытанием. Салли Симпсон не отходила от Рида ни на шаг, прилипнув к нему как банный лист, словно Кэтлин вообще не существовала, что, несомненно, никак не способствовало хорошему настроению последней. Рид же, наоборот, казалось, просто наслаждался этой игрой. Хотя Кэтлин и подозревала, что он делает это в пику ей, стремясь разжечь в ней ревность, она никак не могла подавить в себе растущий гнев или боль, которая возникала в ее сердце всякий раз, когда она видела Салли и Рида вместе. Однако поддержка Изабел помогала ей сохранять невозмутимость, как бы трудно ни было это подчас. Даже наедине с Ридом в их каюте она пыталась скрыть от него эти чувства. Не стоило показывать Риду, как ее глубоко ранило его поведение. Гордость не позволяла ей доставить ему подобное удовольствие. Достаточно было и того, что она, не в силах устоять перед собственной и его страстью, отдавалась ему против воли каждую ночь.

Как-то Рид заметил, что она, подняв голову, с тоской смотрит вверх на ванты.

— Даже и не мечтай об этом, Кэт, — проговорил он предостерегающе. — Я все равно быстро стащу тебя оттуда, ты и глазом не успеешь моргнуть. А потом так отшлепаю, что ты неделю не сможешь сесть.

Кэтлин бросила на него яростный взгляд.

— В этом я нисколько не сомневаюсь, — сказала она ядовито и зашагала прочь.

Но окончательно она вышла из себя, когда Рид, как бы между прочим, заявил ей, что он пригласил мисс Симпсон пожить какое-то время у них в Чимере. Бедная девушка, сказал он, должна хотя бы немного оправиться от выпавших на ее долю тягот, прежде чем снова пускаться в путь.

— Что ты сделал? — взвизгнула Кэтлин, моментально приходя в ярость. — О, нет, Рид, только не это! Я не желаю принимать ее в Чимере. С меня хватит и совместного с ней плавания!

Лицо Рида побагровело.

— Она приедет, как я и сказал! Хотя Чимера и твой дом, но пока хозяин там я!

— Куда ни кинешь взор, всем тут владею я! — саркастически заметила Кэтлин. — И как ты собираешься объяснить ее присутствие своей матери?

— С твоей помощью это было бы совсем несложно, — ответил Рид и, проигнорировав гневный взгляд, брошенный на него Кэтлин, невозмутимо добавил: — Уверен, тебе не хотелось, бы, чтобы все узнали о кое-каких твоих секретах? Что подумала бы мама, сообщи я ей о твоей связи с Жаном?

— У тебя нет никаких доказательств!

— А мне они и не нужны. Возможно, ты думала, что я все забыл и простил тебя, но должен сказать, это не так-то просто. Можешь отрицать это сколько душе угодно, но я все равно знаю, что вы с Жаном были любовниками.

— Да что ты можешь знать?! — воскликнула Кэтлин, глядя на него с вызовом.

На лице Рида появилось жесткое выражение.

— Я знаю, что Салли поедет вместе с нами в Чимеру и я также знаю, что ты с этим в конце концов смиришься! Я устал от твоей постоянной воинственности и враждебности. По сравнению с тобой Салли настоящий ангел.

Кэтлин фыркнула:

— Падший ангел! Запятнанный и бывший в употреблении!

— Не в большей степени, чем ты, моя дорогая, Может, даже и в меньшей. Чем больше ты злишься, тем привлекательнее мне кажется выдумка Салли. Возможно, мне и в самом деле следует развестись с тобой и жениться на нежной и ласковой мисс Симпсон. И что ты тогда, моя лапочка, станешь делать?

Кэтлин побледнела, но не сдала позиций:

— Я уйду к бабушке, конечно. Вряд ли Кэйт откажется меня принять.

Ответные слова Рида резанули ее по сердцу:

— Ты уйдешь одна, Кэтлин, без Катлина и Андреа. Я не разрешу тебе взять наших детей с собой, и ты никогда их не увидишь снова.

Лицо Кэтлин скривилось от боли.

— Ты не посмеешь этого сделать! — выкрикнула она. — И потом, что скажет твоя семья, если ты со мной разведешься? Они не примут этого. Ты навсегда оттолкнешь их от себя.

На губах Рида появилась дьявольская усмешка, и синие глаза зажглись мстительным огнем.

— Уверен, они поймут меня, когда я расскажу им о твоих подвигах в качестве Эмералд и связи с Жаном Лафитом. Как смогут они винить меня в том, что я не желаю иметь женой и матерью моих детей кровожадную пиратку? Или в том, что я хочу избавиться от своей «вдовы», которая так быстро забыла меня в объятиях другого?

— Это шантаж, Рид! — Почувствовав дрожь в коленях, Кэтлин поспешно опустилась на стул.

— Разумеется, — процедил Рид. — Надеюсь, ты помнишь, как когда-то заставила меня держать наш брак в секрете, угрожая, в противном случае, рассказать всем, что я был пиратом? Теперь ты можешь ощутить на собственной шкуре, что я тогда чувствовал.

При мысли, что Рид действительно может оставить ее ради этой ледышки, мисс Симпсон, Кэтлин едва не стошнило. Нет, не могла она вот так, навсегда, потерять Рида и детей. С побелевшим лицом она подняла на мужа огромные изумрудные глаза.

— Чего ты хочешь, Рид? — Голос ее был совершенно бесцветным.

— Я хочу, чтобы ты наконец прекратила все эти свои фокусы и вела себя, как приличествует примерной супруге и матери семейства. Мне нужна ласковая, послушная жена, а не визгливая мегера! Укроти свои нрав, Кэтлин, или тебе придется сильно об этом пожалеть! Я устал вечно с тобой спорить. Или ты переменишься, или, клянусь Богом, я выполню свою угрозу! И не думай, что даже в этом случае я позволю тебе вернуться к Жану! Да я прежде убью тебя собственными руками!

Напуганная угрозами Рида, Кэтлин ходила потерянная, и оставшиеся дни плавания стали для нее настоящей мукой. Вынужденная принять его условия, она старалась не давать воли своему острому язычку, изливая лишь перед Изабел кипевшие в ней гнев и возмущение.

— Не может быть, что он действительно намерен пойти так далеко! — воскликнула маленькая испанка, услышав отчаянное признание подруги.

— Сейчас, в этом состоянии, он способен на все, — со слезами в голосе ответила Кэтлин.

Изабел была разгневана не менее ее.

— Да он просто бессердечное животное! Он хочет заставить тебя платить за твое недолгое счастье с Жаном, хотя сам провел целый год с другой женщиной! Ох, уж эти мне мужчины! У всех них, похоже, нет ни разума, ни сердца! Неужели он и в самом деле собирается поселить любовницу в одном доме с тобой, своей женой?

— Очевидно, — простонала Кэтлин. — Связав, по существу, меня по рукам и ногам, он получил возможность унижать меня теперь при каждом удобном случае, когда ему только заблагорассудится.

— Ну, это мы еще посмотрим, — пообещала загадочно Изабел.

Хотя Кэтлин была не в силах заставить себя относиться к Салли Симпсон по-дружески, она в то же время не делала ничего, чтобы могло бы вызвать недовольство и раздражение Рида. Тогда как во время совместных трапез Изабел то и дело бросала яростные взгляды через стол на оживленно беседующую парочку, Кэтлин сидела, не поднимая глаз, и заставляя себя есть, хотя ей кусок не шел в горло. Ни словом, ни взглядом она ни разу не выразила своего недовольства тем, что большую часть дня прекрасная блондинка проводила возле ее мужа.

Кэтлин перестала сопротивляться Риду и по ночам, молча осуждая и себя и его, неизменно покорялась слепой страсти, бросавшей ее в объятия мужа. И лишь когда он погружался в сон, продолжая крепко прижимать ее к груди, позволяла она себе расслабиться, и из глаз ее текли тогда горькие слезы. Если, говорила она себе, для того, чтобы не потерять его и детей, ей придется унизить себя и стать его послушной рабыней, она это сделает. Если понадобится, она будет пресмыкаться у его ног, хотя все в ней протестовало при этой мысли, понуждая искать какой-то выход из того ужасного положения, в котором она оказалась.

Небо начало сереть, предвещая рассвет, когда их судно наконец пришвартовалось в Саванне. Перед тем как сойти на берег, Рид взял Кэтлин за руку. Она попыталась вырваться, но он, мгновенно рассвирепев, с силой сжал ей пальцы. Его синие глаза, в которых был лед, словно приглашали ее попытаться ему возразить.

— Ты играешь с огнем, Кэтлин, — мрачно предупредил он, и от его тона по ее спине побежали мурашки. — Смотри, будь осторожна, моя дорогая!

ГЛАВА 20

Их возвращение в Саванну произвело настоящий фурор. Все были ошеломлены, увидев вдруг перед собой восставшего из водяной могилы Рида. Кэтлин превосходно справлялась со своей ролью жены, которая была на седьмом небе от счастья, вновь обретя, казалось бы, навсегда потерянного для нее любимого мужа. Ей даже удалось притвориться, что она испытывает сочувствие (хотя и выражаемое весьма сдержанно) к Салли Симпсон, чьи злоключения совершенно потрясли Бейкеров. К тому времени, когда они наконец собрались ехать в Чимеру, у Кэтлин было такое чувство, что от постоянной улыбки, не достигавшей, однако, глаз, кожа на ее лице вот-вот лопнет.

Возвращение брата привело Сьюзен в настоящий восторг, как и Теда, который без умолку говорил о том, как расстроились они, получив известие о смерти Рида, и сколь неутешна была Кэтлин. Он в ярких красках описал Риду ее мужество и решимость найти его, всячески превознося силу ее духа и нежелание смириться со своей потерей, несмотря на то, что не было, казалось, никакой надежды.

Приподняв скептически бровь, Рид бросил взгляд на Кэтлин.

— Какая трогательная, восхитительная преданность! — в его голосе слышалось презрение. — В этом вся моя дорогая, любящая Кэтлин.

Сьюзен непременно хотелось присутствовать при первом свидании матери с Ридом, так что они с Тедом отправились вместе с ними в Чимеру, и неожиданно для себя Кэтлин оказалась рядом с Салли Симпсон в битком набитой карете.

— Не будете ли вы так добры убрать свой локоть, мисс Симпсон? — проговорила она холодно.

Рид тут же бросил на жену взгляд, который не ускользнул от Сьюзен.

— Что-то не так? — спросила она тревожно. — Ты была сегодня такой притихшей. — Сьюзен вгляделась в лицо Кэтлин, отметив про себя лиловые тени под ее глазами, которые в последние дни утратили весь свой прежний блеск.

— Я просто устала, Сьюзен, — последовал тихий ответ. — Путешествие было чрезвычайно утомительным.

— Это самое малое, что можно о нем сказать, — вставила Изабел, мрачно взглянув на Рида.

Если бы не Сьюзен, путешествие их проходило бы в полном молчании. Не обращая никакого внимания на взаимную холодность Кэтлин и Салли, а может, просто не замечая этого, Сьюзен весело болтала об общих знакомых и друзьях и всем том, что произошло в Саванне за эти месяцы. Затем, видимо исчерпав все известные ей темы, повернулась к брату и попросила его во всех подробностях рассказать им о своих злоключениях.

Рид начал рассказывать о кораблекрушении, долгих месяцах на пустынном острове, своем спасении Жаном и встрече с женой, и Кэтлин машинально отмечала про себя ситуации, когда он несколько приукрашивал свое повествование или даже явно грешил против истины. Однако она не осмеливалась ему противоречить, хотя, если послушать его, так он с Салли были оба невинны, как младенцы.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26