Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Роберт Хайнлайн. Собрание сочинений - Дорога доблести

ModernLib.Net / Фэнтези / Хайнлайн Роберт Энсон / Дорога доблести - Чтение (стр. 11)
Автор: Хайнлайн Роберт Энсон
Жанр: Фэнтези
Серия: Роберт Хайнлайн. Собрание сочинений

 

 


Я убил одну стрелой, пронзившей ее вонючую глотку, затем - секундой позже - вогнал сталь шпаги в бок ее братишке. Стар направила меткую стрелу в свою цель, но стрела скользнула по кости, боров пошел в атаку, и я ударил его ногой в бок, так как все еще не высвободил шпагу из туши его родича. Наконечник стрелы, попавшей ему между ребер, видимо, все же утихомирил его. Стар хладнокровно пустила новую стрелу, а я добил наглеца. Еще одну свинью Стар прикончила шпагой, нанеся удар так, как наносит его матадор, когда наступает "момент истины". Она сделала пируэт, пропуская жертву мимо себя - уже мертвую, но не желающую признать сей факт. Битва закончилась быстро. Старина Руфо свалил без посторонней помощи троих, но получил серьезную рваную рану. У меня была царапина, а моя новобрачная оказалась целой и невредимой, в чем я поспешил убедиться, как только страсти утихли. Затем я держал вахту, пока наш хирург занимался Руфо. Потом она обратилась к моему, гораздо более легкому ранению.
      - Ну как, Руфо, - спросил я, - можешь идти?
      - Босс, я не останусь в этом лесу, даже если мне придется из него выбираться ползком. Надо уходить отсюда. Во всяком случае, - добавил он, глядя на гору никому не нужных свиных окороков, - в ближайшее время крысы нам не угрожают.
      Я изменил порядок движения, поместив Руфо и Стар во главу колонны, а сам занял позицию в арьергарде, откуда мог прийти им на помощь в любую минуту. Арьергард вообще-то безопаснее головы колонны в обычных условиях, но здесь не тот случай. Кроме того, я дал эмоциям взять верх над расчетом: хотел лично опекать свою любимую.
      Заняв это место, я чуть не окосел, одновременно пытаясь углядеть, что происходит и впереди и сзади, чтобы оказаться рядом, если Стар или Руфо окажутся в беде. К счастью, мы получили небольшую передышку, и я несколько отрезвел, припомнив главную заповедь патрульных: нельзя брать на себя работу "за того парня". И тогда отдал все внимание нашему тылу. Руфо, он хоть и стар и ранен, не сдался бы смерти, не убив врага и не доставив ему чести сопровождать себя в ад, как это и положено. Стар тоже не принадлежит к числу героинь, падающих в обморок. Я поставлю на нее сколько угодно против любого мужчины ее весовой категории - с оружием или без оного, и мне очень жаль того мужика, который попытался бы изнасиловать ее: он, надо думать, долго бы еще отыскивая свои cojones<Мужские придатки (исп.)>.
      Свиньи нас больше не беспокоили, но по мере приближения вечера, мы стали видеть, а чаще слышать, гигантских крыс, которые крались за нами, оставаясь практически невидимыми. Они не вступают в бой как берсерки, подобно свиньям, они выжидают удачного момента, как это вообще свойственно крысам.
      Крыс я боялся. Однажды, когда я был еще маленьким (отец уже умер, а мать еще не вышла вторично замуж), мы остались без жилья и поселились на чердаке заброшенного дома. Было слышно, как крысы орудуют внутри стен, и дважды они пробегали по мне, когда я спал.
      До сих пор иногда просыпаюсь с воплем ужаса.
      Крыса отнюдь не становится лучше, если ее довести до размеров койота. Эти были типичные крысы - вплоть до кончиков усов - с той лишь разницей, что ноги, и особенно ступни, были у них непропорционально большими.
      Мы не тратили стрел, если не были уверены в удачном попадании, мы шли зигзагами, стараясь держаться более открытых участков леса, что, однако, увеличивало опасность нападения сверху. Но кроны деревьев были весьма густы, так что атаки с неба нас не очень беспокоили.
      Я убил одну крысу, которая подобралась слишком близко, и почти попал в другую. Нам приходилось расходовать стрелы на тех, что уж очень наглели, это заставляло других быть более осторожными. Однажды, когда Руфо целился в одну из таких, а Стар со шпагой в руке готовилась прийти ему на помощь, один из этих мелких хищных коршунов спикировал прямо на Руфо.
      Стар срубила его в воздухе на самой низкой точке его пике, так что Руфо ничего не заметил - он был слишком занят, целясь и пуская стрелу.
      К счастью, нам не приходилось волноваться из-за подлеска - лес походил на парк - деревья и трава, без кустарника. Так что этот отрезок пути был не так уж и плох, хотя стрелы у нас все равно кончались. Я как раз с беспокойством думал об этом, когда вдруг обнаружил кое-что:
      - Эй, вы, впереди! Вы же сбились с курса! Сворачивай вправо!
      Стар указала мне направление, еще когда мы свернули в лес, держать его было моим делом. "Шишка направления" у Стар работала плоховато, у Руфо - не лучше.
      - Извини, милорд, - отозвалась Стар. - Тут уклон больно уж крут. - Я подошел к ним. - Руфо, как нога? - На лбу у него выступили капли пота.
      Не отвечая мне, он обратился к Стар:
      - Миледи, скоро стемнеет.
      - Знаю, - сказала она спокойно. - Поэтому наступило время перекусить. Милорд муж, вон тот большой плоский камень кажется мне подходящим.
      Я подумал было, что у нее шарики зашли за ролики, Руфо, видимо, тоже, но по другой причине.
      - Миледи, мы же сильно опаздываем.
      - И опоздаем еще больше, если я не займусь твоей ногой.
      - Лучше бросьте меня тут, - пробормотал он.
      - Лучше помолчи, пока твоего совета не спрашивают! - сказал я ему.
      - Я бы даже Рогатого Призрака не бросил крысам. Стар, как мы поступим?
      Большой плоский камень торчал, словно череп, среди деревьев неподалеку от нас. Это была верхушка известкового валуна, глубоко ушедшего в землю. Я занял пост в центре валуна, раненый Руфо уселся рядом, а Стар занялась установкой Охранения. Я не видел, как она это делала, так как во все глаза следил за тем, что происходило у нее за спиной, следил с натянутым луком и положенной на тетиву стрелой, готовый встретить врага. После Стар сказала мне, что Защита ни в малейшей степени не связана с "магией" и вполне доступна для земной технологии, если бы нашелся умник и додумался до изгороди под током, но без изгороди, ну как радио и телефон работают без проводов, хотя аналогия тут не вполне точная.
      И очень хорошо, что я следил за ситуацией за пределами Охранения, не пытаясь решить загадку того, как устанавливается волшебный круг: Стар была внезапно атакована единственной из встреченных нами крыс, начисто лишенной рассудка. Крыса бросилась прямо на Стар, моя стрела, просвистевшая у Стар возле самого уха, послужила веским предупреждением, и она прикончила крысу ударом шпаги. Это был очень старый самец, беззубый, с седыми усами и, видимо, чокнутый. Величиной с волка и с двумя смертельными ранами на теле он все еще выглядел олицетворением красноглазой шелудивой ярости.
      Когда последний Хранитель был поставлен, Стар сказала, что о небе мне больше не надо беспокоиться, поскольку Защита идет не только по кругу, но и прикрывает нас куполом сверху. Как говаривал Руфо - если Она сказала, значит - все! Пока Руфо караулил, он умудрился частично развернуть шкатулку. Я достал оттуда хирургический чемоданчик Стар, запас стрел и еду. Никаких глупостей по части взаимоотношений слуг и господ мы не придерживались: поели вместе, сидя и лежа, Руфо лежал пластом, давая отдых ноге, а Стар подавала ему пищу и даже особо лакомые кусочки клала ему прямо в рот, согласно обряду невианского гостеприимства. Она долго возилась с его ногой, а я светил ей и подавал инструменты. Стар покрыла рану каким-то бледным гелем, прежде чем наложить повязку. Если это и было больно, то Руфо даже не поморщился.
      Пока мы ужинали, наступила полнейшая темнота и вдоль всей невидимой стены зажглись огоньки глаз, отражавших свет, при котором мы ели, огоньки столь же многочисленные, как свита Игли в то утро, когда он съел самого себя. Большинство глаз принадлежало, как мне кажется, крысам. Другая группа, державшаяся отдельно и отделенная от крысиных двумя большими промежутками, явно состояла из свиней - их глаза находились на большей высоте.
      - Миледи, любимая, - сказал я, - это Охранение будет действовать всю ночь?
      - Да, милорд муж.
      - Хорошо бы. Сейчас уже слишком темно, чтобы стрелять, а шпагами нам вряд ли удастся прорубить дорогу в такой толпе. Боюсь, нам снова придется пересмотреть график движения.
      - Нельзя, милорд Герой. Но забудь об этих животных. Мы полетим.
      - Этого я и боялся. Вы же знаете, что у меня от полета начинается морская болезнь! - застонал Руфо.
      - Бедняжка Руфо, - нежно проворковала Стар. - Не бойся, мой старый друг, у меня для тебя есть сюрприз. Предвидя такой случай, я еще в Каннах купила драммамин - лекарство, которое, как ты знаешь, решило судьбу вторжения в Нормандию. А может, не знаешь?
      - Знаю ли я? Я сам принимал участие в этом вторжении, и у меня, миледи, аллергия на драммамин. Я "травил" всю дорогу до Омаха-Бич. Самая ужасная ночь за всю мою жизнь! Господи, да я уж лучше тут останусь!
      - Руфо, ты действительно был на Омаха-Бич?
      - Черт побери, еще бы, босс! Выполнял предначертания Эйзенхауэра.
      - Но почему же? Ведь это не твоя война?
      - А вы спросите себя, почему вы участвуете в этой свалке, босс. В моем случае повинны французские девчонки. Простые, не знающие никаких запретов, веселые и всегда готовые поучиться чему-нибудь новенькому. Помнится, была там одна малышка из Армантьера (он произнес это слово без акцента), у которой только и...
      Стар прервала наш разговор:
      - Пока вы тут предаетесь своим холостяцким воспоминаниям, я подготовлю все, что надо для полета. - Она встала и пошла к шкатулке.
      - Ну, давай, Руфо! - гадая, как далеко он способен зайти, сказал я.
      - Нет, босс, - ответил он грустно, - Ей это не нравится. Видно невооруженным глазом. Босс, вы на нее оказываете колоссальное влияние. Ведет себя точно девочка из пансиона благородных девиц... это же на нее ничуть не похоже! Надо думать, теперь она первым делом подпишется на "Вог"<Знаменитый светский журнал для женщин.>, а уж куда ее потом занесет, и предположить нельзя. Я в этом деле ничего не понимаю, но считаю, что виной тут, прошу прощения, уж никак не ваша внешность.
      - Ладно, я не обижаюсь. А расскажешь как-нибудь в другой раз. Если вспомнишь.
      - Ну, качку-то я никогда не забуду. Только, босс, насчет морской болезни - это еще далеко не все. Вы считаете, что эти леса опасны, но в тех, куда мы сейчас с дрожащими поджилками направляемся, это я говорю о себе, в тех лесах полным-полно драконов.
      - Знаю.
      - Значит, она вам сказала? Но чтобы поверить - надо увидеть. Леса буквально кишат ими. Их там больше, чем людей по фамилии Дойл в Бостоне. Большие, маленькие, двухтонные тинэйджеры и все голоднющие. Возможно, вам по душе быть съеденным драконом, а мне - нет. Это как-то унижает. И потом это уж навсегда. Такие места следовало бы опрыскивать каким-нибудь антидраконьим препаратом, это уж точно. Закон специальный следует принять.
      Вернулась Стар.
      - Никакого такого закона не требуется, - твердо сказала она. - Нечего, Руфо, болтать о вещах, в которых ты не разбираешься. Нарушение экологического баланса - самая худшая ошибка, которую когда-либо может позволить себе правительство.
      Руфо ворча удалился.
      - Любовь моя, а зачем нужны драконы? Реши мне эту задачку, пожалуйста.
      - Я никогда не занималась экологическим балансом Невии, это лежит вне моей компетенции. Однако могу предложить на выбор несколько вероятных последствий нарушения равновесия, которым явится попытка уничтожить драконов, что, вообще-то, жителям Невии вполне по силам. Ты видел, что на их технологию просто так чихнуть нельзя. Эти крысы и свиньи портят посевы. Крысы контролируют рост численности кабанов, пожирая поросят. Но крысы для полевых культур еще хуже, чем дикие свиньи. Драконы бродят по этим лесам в дневное время - они дневные животные, а крысы - ночные, и забираются в крысиные норы, спасаясь от жары. Драконы и свиньи ограничивают рост подлеска, причем драконы в этом деле особенно важны, так как объедают нижние ветви деревьев. Но дракон с удовольствием съест и вкусную крысу. Каждый раз, когда они натыкаются на крысиную нору, они вдувают туда пламя, что, правда, не всегда убивает взрослых крыс, поскольку те для каждого нового помета строят две норы, но уж наверняка уничтожает приплод; после этого дракон разрывает нору и получает свой излюбленный завтрак. Существует давнее соглашение, почти договор, что пока драконы придерживаются своей территории и занимаются уничтожением крыс, люди их не тревожат.
      - Но почему бы сначала не истребить крыс, а потом уж приняться и за драконов?
      - И позволить диким свиньям безнаказанно размножаться? Слушай, милорд муж, я не знаю всех ответов на вопросы, которые могут возникнуть по этой проблеме, но зато уверена - нарушение экологического равновесия - вопрос, требующий подхода, основанного на боязни ошибок, длительном размышлении и на сложных компьютерных расчетах. Жители Невии, поверь, вполне удовлетворены своим решением не обижать драконов.
      - Но, видимо, нам все же придется их потревожить. Это не нарушит договора?
      - Это не договор в точном смысле этого слова, это народная мудрость невианцев и условный рефлекс, а возможно, и инстинкт со стороны драконов. Если нам повезет, мы их не потревожим. Но тактику действий тебе лучше обсудить с Руфо сейчас. Там у нас времени не будет.
      Итак, я остался с Руфо обсуждать проблему, как лучше убить дракона, а Стар слушала нас и одновременно заканчивала свои приготовления.
      - Что ж, - мрачно подытожил Руфо, - это лучше, чем сидеть тихонько, как устрица на створке своей раковины, и ждать, пока тебя съедят. Так-то более достойно. Я лучше стреляю из лука, милорд, чем вы, или во всяком случае - так же хорошо, а поэтому возьму на себя зад, тем более, что этим вечером я буду менее ловок, чем обычно.
      - Смотри, надо быть готовым и к действиям в другого конца, если дракон обернется.
      - Это вам надлежит готовиться, милорд. Я-то и без того буду готов, ибо при мне самый лучший стимул - забота о сохранности собственной шкуры.
      Стар тоже была готова. Руфо еще во время нашего совещания упаковал шкатулку и приторочил ее к спине. Стар надела нам на каждую ногу чуть выше колена по подвязке, затем усадила на камень так, чтобы лица были обращены к месту назначения.
      - Руфо, достань дубовую стрелу.
      - Стар, а это, часом, не из книжки Альбертуса Магнуса?
      - Почти, - ответила она. - Только мой рецепт надежнее, а ингредиенты, использованные при изготовлении подвязок, дольше сохраняются. Извини, милорд муж, мне надо сконцентрироваться на моем волшебстве. Положи стрелу так, чтобы она была направлена на пещеру.
      Я повиновался.
      - Точно ли она нацелена?
      - Если карта, которую ты мне показала, верна, то все в порядке. Стрела смотрит туда же, куда был проложен наш курс после того, как мы вошли в лес, свернув с дороги.
      - Как далеко от нас Лес Драконов?
      - Послушай, любовь моя, уж если мы летим по воздуху, то почему бы нам не миновать этот лес и не причалить прямо к пещере?
      Стар терпеливо ответила:
      - Я бы очень хотела так поступить. Но там у леса такие густые кроны, что возле пещеры сесть нельзя - не проскочишь сквозь ветви. А те твари, что живут в кронах - куда хуже драконов. Они вырастают...
      - Пожалуйста, перестань, - взмолился Руфо. - Меня и без того тошнит, хотя мы еще и не в воздухе.
      - Ладно, об этом потом, Оскар, если тебе будет интересно. В любом случае мы не можем рисковать и не станем этого делать. Эти твари живут вне досягаемости драконов. Так как же далек от нас лес?
      - М-м-м... миль восемь с половиной, с учетом того расстояния, которое мы уже прошли. Затем останутся еще мили две до пещеры с Вратами.
      - Хорошо. Теперь оба вы должны крепко обхватить меня за талию, как можно больше соприкасаясь с моим телом. Сила должна быть распределена равномерно. - Руфо и я обняли ее со спины, и пальцы наших двух рук крепко сомкнулись у нее на животе. - Все правильно. Держитесь крепче! - Стар нарисовала какие-то цифры на скале возле стрелы.
      Стрела поднялась в воздух и полетела. Мы за ней.
      Не знаю, как можно все это не считать магией, точно так же, как не представляю себе, из чего были сделаны эти эластичные подвязки. Если угодно, то считайте, что Стар нас загипнотизировала, а затем воспользовалась своим экстрасенсорным эффектом для телепортации нас на расстояние восьми с половиной миль. Словечко "экстрасенсорный", ясное дело, лучше, чем "магия" - известно, что однослоговые слова куда действеннее многослоговых<Намек на то, что почти все "неприличные" слова в английском языке однослоговые.>, последнее проверено на речах Уинстона Черчилля. Я не понимаю значения ни того, ни другого термина, точно как не понимаю, почему не могу заблудиться. Или - как могут другие люди отличаться от меня в этом отношении!
      Когда я летаю во сне, то это происходит двумя путями: один из них в стиле лебединого полета - нырок вниз, затяжное пике, кружение, как в водовороте, посадка, завершающая наслаждение; другой - в позе сидящего турка, когда летишь медленно, спокойно, управляя полетом с помощью силы воли.
      Именно так летели мы в этот раз - будто на планере, но без него. Ночь была прямо предназначена для полета (впрочем, на Невии все ночи таковы дождь идет только под утро и только в дождливый сезон, как мне говорили), та из лун, что побольше, серебрила поверхность у нас под ногами. Лес кончился и перешел в открытую местность, усеянную отдельными группами деревьев, а тот лес, куда мы летели, казался нам издалека черной стеной, гораздо более высокой и мощной, чем прекрасные лесные массивы, что остались у нас за спиной. На большом отдалении слева были видны поля дома Лердики.
      Мы не продержались в воздухе и двух минут, как Руфо сказал "пардон" и отвернул голову в сторону. Дело тут было явно не в пустом желудке: хотя на нас не попало ни капли, струя из него била как из фонтана. Это был единственный инцидент за все время полета.
      Когда мы долетели до первых высоких деревьев, Стар быстро шепнула "Амех". Мы зависли в воздухе на манер вертолета, а затем опустились вниз на посадочную площадку, вполне достаточную для наших трех седалищ. Стрела лежала на земле прямо перед нами, уже безжизненная. Руфо положил ее в свой колчан.
      - Как ты себя чувствуешь? - спросил я. - Как твоя нога?
      Он проглотил слюну.
      - Нога ничего. А вот земля ходит под ногами вверх и вниз.
      - Тихо! - прошептала Стар. - С ним все будет хорошо. Только тихо! От этого зависят наши жизни.
      Несколькими минутами позже мы двинулись в поход, я с обнаженной шпагой впереди, за мной Стар, вслед ей Руфо с натянутым луком и готовый ко всему.
      Переход от лунного света к глубокой лесной тьме нас ослепил, и я шел наощупь, упираясь в древесные стволы протянутыми руками и моля Бога, чтобы на моем пути, проложенном в нужном нам направлении, не оказалось какого-нибудь дракона. Я, конечно, знал, что по ночам они обычно спят, но как-то не очень доверял им в принципе. А может, у них холостяки стоят на страже, как у бабуинов? Я с удовольствием уступил бы и свое место, и свою славу Святому Георгию, а сам бы пошел за ним в некотором отдалении.
      Однажды мой нос остановил меня - запахло застоявшимся мускусом. Я задержал шаг, и вот передо мной медленно "проявилось" нечто, величиной с контору по продаже недвижимости - спящий дракон. Я повел свой отряд мимо него, стараясь не производить ни малейшего шума и надеясь, что сердце у меня бьется не так сильно, как это кажется.
      Мои глаза уже стали привыкать к темноте, и я невольно искал светлые полоски лунных лучей, просачивающихся вниз. Появилось и кое-что еще. Земля тут была покрыта мхом, который слабо фосфоресцировал, подобно светящимся гнилушками. Слабо. Ох, совсем слабо. Больше всего это походило на свет ночника в темной спальне, почти не заметный, когда входишь в нее, и прилично видимый потом. Теперь я ясно различал стволы, землю и драконов.
      Раньше я думал - ну, что такое дюжина или около того драконов на большой лес? Много шансов, что мы их вообще не увидим, как можно не увидеть ни одного оленя в оленьем заказнике.
      Человек, который возьмет концессию на открытие платной ночной стоянки для драконов в этом лесу, заработает себе целое состояние, - разумеется, если найдет способ заставить драконов выложить денежки. После того, как мы "прозрели", мы ни разу не теряли их из поля зрения.
      Конечно, это не настоящие драконы. Нет, они еще безобразнее. Больше всего эти ящеры похожи на тиранозавров, больше, чем на что-либо другое колоссальный зад, тяжелые задние ноги, гигантский хвост и маленькие передние лапы, используемые и для ходьбы, и для захвата добычи. Голова преимущественно состоит из зубов. Всеядны, тогда как тиранозавры, как мне говорили, хищники. От этого не легче, поскольку они охотно жрут и мясо, когда есть возможность его достать, и даже предпочитают. Еще хуже, что эти драконы разработали производство собственного горючего газа. Впрочем, как эволюционное приспособление, этот фокус не может считаться самым удивительным, если мы вспомним для сравнения способы любви у осьминогов.
      Однажды, довольно далеко от нас, слева возник гигантский факел газа, сопровождаемый громким кряхтением, подобным тому, что издают старые самцы-аллигаторы. Зарево продержалось несколько секунд, потом погасло. Не спрашивайте меня - что там случилось; возможно, пара самцов поспорила из-за самки. Мы продолжали идти вперед, хотя после того, как зарево погасло, пришлось продвигаться медленнее - его было достаточно, чтобы снова ослепить нас, и потребовалось какое-то время для восстановления ночного зрения.
      У меня на драконов аллергия - это точно, тут не просто глупый страх. Такая же аллергия, как у бедного Руфо на драммамин, только ближе к той, что у некоторых людей вызывается кошачьей шерстью. Сразу же после вхождения в лес у меня начали слезиться глаза, потом заложило нос и, прежде чем мы прошли первые полмили, я уже изо всех сил тер верхнюю губу, стараясь хотя бы болью предотвратить чих. Когда же и это не помогло, я принялся зажимать пальцами ноздри, кусать губы и загонять чих вовнутрь, отчего у меня чуть не лопались барабанные перепонки. И все же это произошло как раз в ту минуту, когда мы огибали южный конец дракона, величиной в грузовик с прицепленным к нему трейлером. Я замер. Остальные - тоже, и стали ждать. Дракон не проснулся.
      Только мы снова пошли, как моя любимая оказалась возле меня и остановила прикосновением руки. Она порылась в своей сумочке, что-то в ней нашла, втерла это мне в нос и в ноздри и затем легким толчком дала знать, что можно идти вперед.
      Сначала нос у меня закоченел, как от мази Вика, потом потерял чувствительность, а вскоре начал прочищаться.
      Больше часа продолжалось это, казавшееся бесконечным, призрачное блуждание между высокими стволами и гигантскими тушами, и я уже считал, что мы благополучно доберемся до цели. Пещера Врат должна была находиться всего лишь в сотне ярдов от нас, я видел уже то место, где, по моим соображениям, был вход в пещеру, причем между ним и нами лежал только один дракон и тот чуть в стороне от нашего пути.
      Я поторопился.
      Всему виной тот малыш - ростом не больше валлаби<Вид австралийского кенгуру.> и даже внешне похожий на него, если не считать детских зубов по четыре дюйма каждый. Возможно, он был еще так юн, что просыпался, чтобы попроситься на горшок, не знаю. Все, что мне известно, это то, что проходя мимо дерева, за которым лежал малыш, я наступил ему на хвост, а он завопил.
      Конечно, у него для этого были все основания. Но последствия оказались для нас роковыми. Взрослый дракон, что спал между нами и пещерой, проснулся тут же. Он был и не очень-то велик - так, футов в сорок, включая хвост.
      Старина Руфо приступил к делу с такой быстротой, будто тренировался бесконечно много времени - он кинулся к южному концу этой скотины, стрела наготове, лук натянут, готовый стрелять на бегу. - Заставь его поднять хвост! - крикнул он.
      Я помчался к переднему концу дракона и попытался раздразнить зверюгу криками и шпагой, размахивая ею перед самым его носом, одновременно испытывая интерес к вопросу о том, на какое расстояние действует его огнемет. У невианского дракона только четыре места, куда можно всадить стрелу, все остальное - броня, потолще носорожьей шкуры. Вот эти четыре места: рот (когда он открыт), глаза (попасть трудно - они маленькие и подслеповатые) и местечко под хвостом, ранимое у многих животных. Я считал, что стрела, посланная в это место, должна сильно повысить то ощущение "резкого жгучего раздражения", о котором оповещается на последних страницах газет в маленьких объявлениях, что толкуют об "ИЗЛЕЧЕНИИ БЕЗ ХИРУРГИИ".
      Считал также, что дракон, будучи не слишком умным, получив сильное раздражение с обоих концов, потеряет ко всем чертям координацию, а мы будем продолжать свое дело до тех пор, пока он или не выйдет из строя, или ему все это не надоест и он удерет. Но мне надо было заставить его поднять хвост, чтобы Руфо было куда всадить стрелу. Эти чудовища такие же тяжелые, как старина тиранозаврус рекс, нападают стремительно, подняв вверх голову и передние лапы, а для равновесия и хвост.
      Дракон мотал башкой туда и сюда, я же старался обмануть его и не оказаться на линии огня, когда он включит свой огнемет, как вдруг получил удар метановой струей еще до того, как включился механизм зажигания. Я отступил так быстро, что споткнулся об драконыша, на которого недавно наступил, перелетел через него и приземлился на плечи, что, по-видимому, меня и спасло. Огонь вылетел на дистанцию футов двадцать. Взрослый дракон продолжал наступление и преотличненько сжег бы меня, если бы не малыш, оказавшийся между нами. Дракон перестал пускать пламя, но тут Руфо заорал:
      - Точно в десятку!!!
      Причина, по которой я отступил так быстро, заключалась в дурном запахе из драконьей пасти. Считается, что чистый метан не имеет ни цвета, ни запаха. Метан же, производимый в желудочном тракте дракона не был чист, он оказался так перегружен кетонами и альдегидами домашнего изготовления, что по запаху мог сравниться только с выгребной ямой, не обработанной известью.
      Считаю, что лекарство, которое дала мне Стар для прочистки носа, спасло мне жизнь. Если бы нос был заложен, я бы не учуял даже запаха собственной верхней губы. Все это я продумал уже позже - во время схватки времени было маловато. Как только Руфо попал в "десятку", дракон с видом полнейшего недоумения опять раскрыл пасть, на это раз без выброса огня, и попытался ухватить свой зад передними лапами. Этого сделать ему не удалось - передние лапы были слишком коротки, но старался он изо всех сил. Я вложил шпагу в ножны, как только увидел длину газового выхлопа, и взялся за лук. Времени вынуть стрелу и выпустить ее у меня хватило - стрела вонзилась в левую миндалину.
      Лекарство подействовало моментально. С криком ярости, потрясшим землю, дракон ринулся на меня, рыгнув огнем. И Руфо снова закричал:
      - Опять туда же!
      Я был слишком занят, чтобы посылать Руфо свои поздравления: эти штуковины для своих размеров слишком быстро передвигаются. Я тоже бегал резво, а степень свободы у меня была больше. Таким махинам трудно резко менять направление, но мой дракон весьма быстро вертел головой с пылающим факелом. Штаны он мне, во всяком случае, прожег, что побудило меня бегать еще быстрее и попытаться зайти ему в тыл.
      Стар, тщательно прицелившись, послала ему стрелу в другую миндалину, прямо туда, откуда выходило пламя, а я в это время прилагал все усилия, чтобы увернуться от него. Несчастное животное тщетно пыталось теперь действовать одновременно в двух направлениях, чтобы достать и меня и Стар, но в результате запуталось в собственных ногах и рухнуло, вызвав небольшое землетрясение.
      Руфо послал еще одну стрелу в незащищенный зад дракона, а Стар другую, прошившую язык и застрявшую там перьями, что, хотя и нельзя было назвать серьезным ранением, но причиняло сильнейшую боль.
      Дракон свернулся в шар, потом вскочил на ноги, бросился вперед и снова попытался сжечь меня. Было ясно: я ему не очень нравлюсь.
      Но пламени не было.
      Именно на это я и рассчитывал. Настоящий дракон - тот, что с замками и пленными принцессами - имеет столько пламени, сколько ему потребуется, он вроде шестизарядного кольта в ковбойских телесериалах. А эти драконы, ферментирующие собственный метан, не обладают ни мощными собственными газохранилищами, ни такими, в которых его можно держать под большим давлением, надеялся я. Если бы нам удалось заставить дракона быстро израсходовать все свои боеприпасы, то время, нужное для восстановления запаса газа, должно быть весьма продолжительным.
      Между тем, Руфо и Стар непрерывно тревожили дракона, используя для этого уже известную тактику. Дракон сделал еще одну попытку сжечь меня, когда я перебегал перед его мордой, стараясь держаться так, чтобы малыш по-прежнему оставался между нами. Результат был такой же, как у высохшего "Ронсона" - огонь вспыхнул, пламя ударило на шесть жалких футов и погасло. Дракон так старался достать меня этим последним усилием, что опять запутался в ногах и упал.
      Я понял, что секунду или две он будет оглушен, как человек, хлопнувшийся на пол с приличной силой, подбежал к нему и ткнул его шпагой прямо в правый глаз.
      Его сотрясли конвульсии, и он затих.
      (Удачный удар! Говорят, динозавры имели, при всей своей огромной величине, мозг размером в лесной орех. Этот, надо полагать, обладал мозгом размером в дыню - и все же это большая удача, если, ткнув наобум в глазницу, ты тут же попадаешь в мозг. Все остальное, что мы делали до сих пор - комариные укусы. А умер он от этого удара шпагой. Святой Михаил и Святой Георгий верно направили мой клинок.)
      - Босс! Давай к дому! - завопил Руфо. Драконы всей округи строем двигались на нас.
      Это было совсем как ученье на базе, где тебе велят отрыть личный окопчик, а затем пропустить над собой танк.
      - Сюда!!! - заорал я. - Руфо! Сюда, а не туда!!! Стар!
      Руфо резко затормозил, мы побежали в одном направлении, и я увидал отверстие пещеры, черное, как грех, приветливое, как материнское объятие. Стар мчалась за нами. Я впихнул ее внутрь, Руфо ввалился следом, а я повернулся, чтобы встретить во славу моей любимой какое угодно множество драконов.
      Но она уже кричала:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20