Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Брак по расчету

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Хейер Джорджетт / Брак по расчету - Чтение (стр. 6)
Автор: Хейер Джорджетт
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


– Пел, а я решил, что ты с этим покончил! – воскликнул сэр Роланд Поммрой.

– Покончил? Ни черта! – отвечал виконт. – Со мной удача! Поспорил с Фингемом на пони во вторник, что Салли Денвере к понедельнику разродится мальчиком.

– Да ты спятил, Пел! – изумился мистер Фоке. – У нее уже четыре девочки.

– Какое там спятил! – торжествующе воскликнул виконт. – Я уже все узнал по дороге сюда. Я выиграл!

– Она наконец подарила Денверсу наследника? – недоверчиво спросил мистер Боулби.

– Наследника? Двоих сразу! У нее двойня!

После этого поразительного известия уже никто не сомневался, что звезды благосклонны к виконту. Более того, один осторожный господин пересел в комнату, где играли в винт и где несколько игроков с непроницаемым выражением на лицах сидели вокруг столов.

Через некоторое время непостижимым образом удача изменила виконту. Мистер Фоке шутливо заметил по этому поводу, что для ростовщиков уже созрел новый клиент.

Однако виконт быстро нашел выход из положения: снял с себя фрак, вывернул его наизнанку и вновь надел. Результат оказался превосходным, он дерзко выставил три стопки монет на середину стола, назвал число «пять» и – выиграл! К полуночи его победы в виде стопок монет, бумажных денег и нескольких закладных едва не доходили ему до локтя, а мистер Фоке, беспросветный неудачник, попросил для себя третью бутылку вина.

Комнату освещали светильники, и свет от них был настолько ярким, что многие игроки, среди них и виконт, надели на голову козырьки из кожи, чтобы защитить глаза.

Другие, особенно мистер Дрелинкорт, предпочитали соломенные шляпы с очень широкими полями, которые служили двойной цели: защищали глаза от яркого света, а парики – от капающего со свечей воска. Шляпа мистера Дрелинкорта была украшена цветами и лентами и вызывала восхищение у остальных игроков. Кто-то, пока все ждали нового броска кубика, затронул интересующую всех скандальную тему, и взрыв смеха поразил слух лорда Честона, весьма нервного игрока, и он бросил кубик на соседний стол, что сорвало его удачу.

– Пять, семь, три, два! – бесстрастно произнес крупье. Заключение ставок и пари сопровождалось громким смехом и веселыми возгласами, но вот установилась тишина, и вдруг все услышали, как голос Дрелинкорта произнес:

– О, милорд, я ставлю на лорда Летбриджа и косноязычную супругу моего кузена!

Виконт, в этот момент подносивший к губам свой бокал, услышал эти слова. Его небесно-голубые глаза уже косили слегка, но ясность ума, как ни странно, еще присутствовала. С бессвязным рычанием и проклятьем на устах он сорвался с кресла.

Сэр Роланд Поммрой схватил его за руку.

– Пел, говорю тебе, Пел! Спокойно!

– Боже, ведь он пьян! – сказал мистер Боулби. – Вот и готовый скандал! Пелхэм, ради Бога, подумай, к чему это может привести!

Но виконт, стряхнув с себя Поммроя, устремился к соседнему столу. Мистер Дрелинкорт, обернувшись, увидел, кто надвигается на него, челюсть его испуганно отвисла, но в следующую секунду виконт выплеснул содержимое стакана прямо ему в лицо.

– Ничтожная проклятая крыса, вот ты кто! – прорычал он. Все замерли. Подоспевший из-за другого стола мистер Фокс схватил лорда Уинвуда за локоть и сурово заявил мистеру Дрелинкорту:

– Лучше тебе извиниться, Кросби! Пелхэм, опомнись!

– Опомниться? – злобно прорычал виконт. – Чарльз, ведь ты слышал, что он сказал! Думаешь, я так и буду сидеть и позволю этому…

– Милорд! – прервал мистер Дрелинкорт, поднимаясь из-за стола и утирая лицо дрожащей рукой. – Я понимаю причину вашего недовольства, но уверяю вас, ваша светлость, вы меня неверно поняли! Если я сказал что-то, что показалось…

Мистер Фоке быстро зашептал:

– Оставь, Пел! Нельзя вступиться за честь сестры, не устроив скандала.

– Ты прав, Чарльз! – сказал виконт. – Просто мне не нравится его шляпа!

Мистер Дрелинкорт отшатнулся, у кого-то вырвался смешок, а сэр Роланд сказал:

– Это достаточно разумный довод. Тебе не нравится шляпа. Чертовски ловко, клянусь! Ну раз уж дошло до этого, то и мне – тоже!

– Нет, она мне дьявольски не нравится! – заявил виконт, свирепо глядя на объект своей неприязни. – Розовые бутончики – и такой цвет лица! Дьявол, это меня шокирует!

Мистер Дрелинкорт зашелся от негодования.

– Господа, вы все свидетели – этот человек пьян!

– Испугался, да? – воскликнул виконт, отталкивая мистера Фокса. – Ну, так больше ты эту шляпу не наденешь!

С этими словами он сорвал нелепый соломенный дамский убор с головы мистера Дрелинкорта и, швырнув его на пол, начал в ярости топтать ногами.

Мистер Дрелинкорт, безропотно снесший оскорбление в виде полного бокала вина, вдруг схватился двумя руками за голову и жалобно простонал:

– Мой парик! Моя шляпа! Боже, это переходит все границы! Вы мне за это ответите, милорд! Говорю вам, вы мне ответите!

– Будьте уверены, отвечу! – пообещал виконт, покачиваясь с носка на пятку и держа руки в карманах. – Когда хотите и где хотите! На шпагах или пистолетах!

Мистер Дрелинкорт, побледнев и трясясь от страха, попросил его светлость назвать своих секундантов. Виконт повел бровью сначала в сторону сэра Роланда Поммроя, затем Честона.

– Пом? Честон?

Оба джентльмена с готовностью согласились.

Мистер Дрелинкорт заявил, что его секунданты будут ждать их утром, и, неуклюже поклонившись, удалился. Виконт, утолив жажду мести, возвратился к своему столу и продолжал игру до восьми утра, пребывая в прекрасном расположении духа.

Около полудня, когда он еще спал, его дом на Пэлл-Мэлл посетил сэр Роланд Поммрой и, несмотря на увещевания камердинера, проник в комнату милорда и грубо его растолкал. Виконт сел в постели. Позевывая, посмотрел затуманенным взором на своего приятеля и потребовал, чтобы тот немедленно ему объяснил, в чем, собственно, дело.

– Ни в чем, – ответил сэр Роланд, присаживаясь на край достели. – Все готово, как ты хотел.

Виконт сдвинул ночной колпак на затылок и попытался собраться с мыслями.

– Что готово? – хрипло сказал он.

– Боже, ваша встреча! – поразился сэр Роланд.

– Встреча? – просветлел виконт. – Я кому-то назначил свидание? Ну, так это здорово!

Сэр Роланд бесстрастно оглядел своего приятеля, поднялся, подошел, намочил одно из полотенец его светлости в холодной воде, отжал и молча передал его виконту, который принял его с благодарностью и обмотал вокруг головы. Похоже, это несколько прояснило его память, так как вскоре он сказал:

– Что, поспорил с кем-нибудь, да? Черт, голова раскалывается! Отвратительное пойло это бургундское.

– Скорее всего, бренди, – проворчал сэр Роланд. – Ты выпил его достаточно.

– Правда? Знаешь, что-то там было со шляпой – такая соломенная, с проклятыми розовыми бутончиками. Вспоминаю понемногу. – Он обхватил руками голову, пока сэр Роланд с невозмутимым спокойствием вертел в пальцах зубочистку. – Боже, вспомнил! Я вызвал Кросби! – неожиданно воскликнул виконт.

– Нет, не ты, – поправил его сэр Роланд. – Он – тебя. Ты вытер ноги о его шляпу, Пел.

– Да, действительно я это сделал, но не это было причиной, – сказал виконт, нахмурив брови.

Сэр Роланд отшвырнул зубочистку в сторону и сказал:

– Вот что, Пел! Лучше, если это будет шляпа. Виконт согласно кивнул.

– Вы должны были остановить меня, – сказал он с сожалением.

– Остановить тебя?! – изумленно повторил сэр Роланд. – Ты плеснул вином из стакана ему в лицо, прежде чем кто-нибудь успел сообразить, что происходит.

Виконт задумался, но вдруг резко подскочил и снова сел.

– Я рад, что так сделал! Пом, ты слышал, что он сказал?

– Пьян был, вероятно, – предположил сэр Роланд.

– Он не был пьян, и ты это знаешь, – мрачно заявил виконт.

– Бог мой, Пел, никто и не сомневается! Виконт откинулся на спинку кровати.

– Что предстоит? Шпаги или пистолеты?

– Шпаги, – ответил сэр Роланд. – Мы не хотим превращать это в убийство. Все готово: в понедельник, Барн-Элмс, в шесть часов.

Виконт кивнул, но вид у него был слегка растерянный. Он снял с головы мокрое полотенце и посмотрел на своего друга.

– Я был пьян, Пом, вот в чем все дело. Сэр Роланд, снова принявшийся за зубочистку, от удивления выронил ее и спросил:

– Так ты хочешь оставить это, Пел?

– Оставить? – сказал виконт. – Если б я не знал, что ты глупец, Пом, то удавил бы тебя!

Сэр Роланд робко попросил прощения.

– Я был пьян, – сказал виконт, – и мне не по нраву пришлась шляпа Кросби. Черт ее возьми, что он хочет сказать этими розочками?

– Только то, что я тебе уже сказал, – ответил сэр Роланд. – В Алмаке дозволено носить шляпу какую захочешь. Сам иногда так делаю. Но чтобы розовые цветочки – нет, никогда!

– Ну вот, теперь все ясно, – сказал виконт. – А ты говоришь, что я был навеселе. Вот в чем дело – в шляпе!

Сэр Роланд согласился и взял свои трость и шляпу. Виконт поудобнее устроился на кровати, чтобы снова отдаться в объятия Морфея, но вдруг приоткрыл один глаз и попросил сэра Роланда заказать завтрак в Барн-Элмс.

Утро понедельника выдалось прекрасным, поднимающийся легкий туман был предвестником чудесного погожего дня. В сопровождении секундантов, мистера Фрэнсиса Паклтона и капитана Форда, мистер Дрелинкорт прибыл в Барн-Элмс около шести.

– Выпей-ка бокал коньяка, и осмотрим место, а, Кросби? – предложил капитан.

Мистер Дрелинкорт вышел из карсты. Губы его дрожали, он силился улыбнуться.

Это была его первая дуэль. Он любил сплетни, но не любил дуэли и не имел ни малейшего желания скрещивать шпаги с кем бы то ни было.

Выходные дни он провел, тщательно изучая «Боевое искусство» Анжело, книгу, от которой кровь стыла в жилах. Он, разумеется, обучался искусству фехтования, поэтому знал, чем отличается рапира от боевой шпаги. Капитан Форд поздравил его с достойным противником в лице виконта, который, по его словам, хотя и был храбр, но фехтовальщиком был средним. На его счету было лишь две дуэли, одна из них на пистолетах, но в этом виде оружия он считался опасным соперникам Так что мистер Дрелинкорт мог только благодарить сэра Роланда, что тот выбрал шпаги.

Мистер Паклтон был первым из его секундантов, прибывших к нему в то утро, и, пока Кросби одевался, он сидел на стуле, поигрывая своей длинной тростью и меланхолично поглядывая на своего друга.

– Форд доставит оружие, – сказал он. – Как ты себя чувствуешь, Кросби?

У мистера Дрелинкорта сосало под ложечкой, но он храбро заявил:

О, лучше не бывало! Уверяю, лучше не бывало! Что касается меня, – сказал мистер Паклтон, – то я все предоставлю Форду. Признаться, Кросби, я никогда не выступал ни на чьей стороне. И не стал бы, если бы не ты. Не переношу вида крови, знаешь ли. Но я взял с собой флакон с туалетным уксусом-.

Затем прибыл капитан Форд с длинным плоским чемоданчиком под мышкой. Он сказал, что лорд Честон приедет вместе с доктором и что Кросби следует поспешить, поскольку пора уже ехать.

Прибыв в Барн-Элмс, они остановились в гостином дворе, по соседству с местом встречи, и тут капитан обнаружил, что его часы спешат. Бросив понимающий взгляд в сторону своего мертвенно-бледного приятеля, он предложил всем выпить по стаканчику коньяка и при этом шепнул мистеру Паклтону:

– Похоже, иначе мы не заставим нашего приятеля драться. Бренди мало помог все больше слабеющему от страха мистеру Дрелинкорту, и он вслед за своими секундантами отправился к месту дуэли, которая должна была состояться в роще. Капитан Форд заметил, что лучшего места выбрать невозможно.

– Честное слово, я тебе завидую, Кросби! – от всего сердца сказал он.

После этого они снова вернулись в гостиный двор и увидели там еще один экипаж, в котором находились лорд Честон и аккуратный человечек в черном, державший в руках сундучок с инструментами. Поначалу он принял капитана Форда за мистера Дрелинкорта, но потом, извинившись, поклонился Кросби.

– Позвольте заверить вас, сэр, если случится так, что вы окажетесь моим пациентом, вам не придется тревожиться, ничуть не придется. Чистая колотая рана от шпаги – совсем иное дело, если сравнивать ее с пулевым ранением. Совсем иное дело!

Лорд Честон предложил свою табакерку мистеру Паклтону, а потом обратился к человечку в черном:

– Вы, небось, бывали на подобных мероприятиях бесчисленное количество раз, да, Парвей?

– О да, милорд! – ответил хирург, потирая руки. – Я, к примеру, присутствовал, когда был смертельно ранен юный мистер Фроллиот в Гайд-парке. Печальная история, ничего не поделаешь. Моментальная смерть. Ужасно.

– Моментальная смерть? – отозвался мистер Паклтон, побледнев. – О, я не переношу ничего подобного!

Капитан презрительно фыркнул и повернулся к стоящему рядом Честону.

– Где же сэр Роланд, милорд? – спросил он.

– Он едет с Уинвудом, – ответил Честон, стряхивая крошки табака со своих кружевных манжет. – Я подумал, что Пому следовало зайти к Уинвуду и разбудить его.

Слабая надежда озарила душу мистера Дрелинкорта – похоже, сэр Уинвуд не сможет прибыть к месту дуэли вовремя.

– Ну, – сказал капитан, посмотрев на свои часы, – пожалуй, уже можно идти, а, господа?

Маленькая процессия вновь отправилась во главе с капитаном и лордом Честоном. Следом за ними шли мистер Дрелинкорт и его друг Паклтон; последним шел доктор. Доктор Парвей напевал какой-то мотив; Честон и капитан вели неторопливую беседу. Мистер Дрелинкорт откашлялся и наконец произнес:

– А если… если он предложит пойти на мировую, думаю, мне следует согласиться, к-как, по-твоему, Фрэнсис?

– О, безусловно! – сказал мистер Паклтон. – Мне станет плохо, если будет много крови.

– Вы ведь знаете, он был пьян, – оживился Кросби. – Может, мне не стоило обращать на него внимания? Уверен, он уже раскаивается. Я не стану возражать, если его спросят, не хочет ли он извиниться.

Мистер Паклтон покачал головой:

– Он никогда этого не сделает. Мне сказали, что он уже сражался, по крайней мере, на двух дуэлях.

Мистер Дрелинкорт разразился нервным смехом.

– Но, надеюсь, он до этого не сражался всю ночь с бутылкой?

Они подошли к месту дуэли, и капитан Форд открыл свой зловещий чемоданчик. Внутри, на бархате, лежали две шпаги, в бледных солнечных лучах их лезвия зловеще светились.

– До шести осталось еще несколько минут, – заметил капитан. – Полагаю, ваш человек не опоздает? Мистер Дрелинкорт выступил вперед.

– Опоздает? Я заявляю, что не собираюсь потакать капризам его светлости! Если он не прибудет к шести часам, я сделаю вывод, что он не собирается встретиться со мной.

Лорд Честон поглядел на него с высокомерной улыбкой.

– Не слишком на это рассчитывайте, сэр. Он появится вовремя!

С края опушки была видна дорога. В лихорадке ожидания мистер Дрелинкорт всматривался в даль, и по мере того, как проходили минуты, он почти уже обрел надежду.

Но только он собрался было спросить Паклтона о времени (ему казалось, что прошло уже больше часа), как показалась мчащаяся двуколка. Она въехала в рощу и остановилась.

– А вот и ваш противник! – сказал капитан Форд. – И точно в шесть часов!

Слабая надежда, которую все еще лелеял мистер Дрелинкорт, улетучилась. Виконт сам правил двуколкой, рядом сидел сэр Роланд Поммрой, и, судя по тому, как виконт удерживал сноровистую лошадь, было видно, что он прекрасно собой владеет. Виконт спрыгнул на землю.

– Не опоздал? – спросил он. – К вашим услугам, Паклтон, к вашим услугам, Форд. Не видел в своей жизни лучшего утра.

– Да, не много ты видишь их, Пел, – с усмешкой заметил Честон.

Виконт засмеялся. Его смех мистеру Дрелинкорту показался дьявольским.

Сэр Роланд вынул шпаги из бархатного ложа и стал разглядывать лезвия.

Капитан похлопал по плечу мистера Дрелинкорта:

– Готовы, сэр? Я возьму ваш плащ и парик. Мистер Дрелинкорт сбросил с себя плащ и увидел, что виконт в одной рубашке, сидя на пеньке, снимает с себя сапоги с отворотами.

– Капельку коньяку. Пел? – предложил сэр Роланд, доставая флягу. – Согреет.

Ответ виконта отчетливо донесся до слуха мистера Дрелинкорта:

– Перед сражением никогда не притрагиваюсь к спиртному, мой дорогой приятель. Притупляет остроту зрения.

Он встал и принялся закатывать рукава рубашки. Мистер Дрелинкорт, отдавая на хранение свой парик мистеру Паклтону, задумался, почему он до сих пор не замечал, какие мускулистые у виконта руки. Он очнулся, когда лорд Честон протянул ему шпаги на выбор. Он сглотнул и вспотевшей от страха рукой схватил одну из них.

Виконт взял другую шпагу, сделал выпад, словно проверяя ее на гибкость, и застыл в ожидании, кончиком шпаги слегка упираясь в землю.

Мистера Дрелинкорта проводили на его место, и секунданты отошли в сторону. Теперь он остался с виконтом один на один. Виконт преобразился: с его мужественного красивого лица исчезло беззаботное веселье, взгляд стал спокойным и сосредоточенным.

– Господа, вы готовы? – спросил капитан Форд. – К бою!

Мистер Дрелинкорт видел, как блеснула в приветственном жесте шпага виконта, и, стиснув зубы, проделал те же движения.

Виконт начал с опасного выпада, который мистер Дрелинкорт отразил, но перехватить инициативу не смог. Теперь, когда дуэль началась, он перестал нервничать; он вспомнил совет капитана Форда и старался держать стойку. Он уже не думал о том, чтобы отвлечь противника. Мысли его были заняты тем, чтобы сохранять расстояние. Он сделал выпад, который должен был бы завершить дело, но виконт отразил удар и перешел в контратаку так быстро, что сердце мистера Дрелинкорта отчаянно забилось.

Пот заливал глаза, он задыхался. Вдруг он решился и сделал резкий выпад. В следующюю секунду что-то холодное кольнуло его в плечо, он покачнулся, шпаги секундантов направили его клинок вверх, и мистер Дрелинкорт упал на руки мистера Паклтона.

– Боже, он убит? Кросби! Кровь! Я не могу это вынести! – побледнев от страха, воскликнул он.

– Убит? Бог мой, да нет же! – высокомерно произнес Честон. – Смотрите, Парвей, проколото плечо. Полагаю, вы удовлетворены, Форд?

– Да, – проворчал капитан. – Черт возьми, в жизни не видел такого бескровного поединка!

Он презрительно посмотрел на своего поверженного патрона, а затем спросил у доктора Парвея, насколько опасна такая рана.

Доктор отвел взгляд от Дрелинкорта и радостно ответил:

– Опасна, сэр? Да ничуть! Небольшая потеря крови, никаких повреждений. Великолепная, чистая рана! Виконт, натягивая фрак, сказал:

– Я еду завтракать. Пом, ты заказал завтрак? Сэр Роланд, который в это время совещался с капитаном Фордом, обернулся.

– Пел, разве я могу забыть? Я спрашиваю Форда, не желает ли он присоединиться к нам.

– О, безусловно! – сказал виконт, поправляя свои манжеты. – Ну если ты готов, то и я тоже, Пом. Я дьявольски голоден.

С этими словами он взял под руку сэра Роланда, и они отправились к гостиному двору.

Мистеру Дрелинкорту с забинтованным плечом и рукой, продетой в повязку, помогли подняться с земли и заверили, что он получил легкую царапину. Не смея поверить в то, что он остался жив, мистер Дрелинкорт постоял несколько минут, бессмысленно глядя в одну точку, но наконец до него дошло, что дуэль окончена, он глубоко вздохнул, огляделся по сторонам и, к своему ужасу, обнаружил, что его парик лежит на земле рядом с его башмаками.

– Мой парик! – в ужасе простонал он. – Как ты мог, Фрэнсис? Немедленно подай мне его!

Глава 10

В течение нескольких дней после дуэли мистер Дрелинкорт оставался в постели. Испытывая к доктору Парвею неприязнь, причину которой он и сам не знал, мистер Дрелинкорт отказался от его услуг и отправился домой с преданным, но испытавшим глубокое потрясение мистером Паклтоном, который бережно поддерживал его под руку.

Мистер Паклтон был настолько потрясен фехтовальным искусством виконта и мыслью о том, что он сам мог оказаться на месте друга, что уже начал видеть в мистере Дрелинкорте почти героя. Он так часто повторял, что спокойствие Кросби, с которым он принял вызов, его просто поражает, что мистер Дрелинкорт и впрямь начал считать себя отважным человеком. На него произвело не меньшее впечатление, чем на мистера Паклтона, мастерство виконта, и вскоре он окончательно уверовал, что сражался не на жизнь, а на смерть с закаленным и опытным дуэлянтом.

Все эти приятные его сердцу размышления улетучились, как только Эрл Рул пришел навестить своего страдающего родственника.

Но мистер Дрелинкорт не испытывал ни малейшего желания видеть Рула, поэтому, чтобы обезопасить себя, отдал распоряжение слугам никого к нему не пускать. Поздравляя себя с тем, что разумно поступил, он облокотился на гору подушек и возобновил изучение утренней газеты. Голос кузена прервал это занятие.

– Сожалею, что ты болен, Кросби, – сказал эрл, неожиданно входя в комнату.

Мистер Дрелинкорт вздрогнул и выронил газету. Выпучив глаза, он посмотрел на Рула и, заикаясь от страха, произнес:

– Я же сказал, что не могу принимать п-посетителей!

– Знаю, – ответил эрл, кладя на кресло шляпу и трость. – Слуга передал мне твое распоряжение. Но меня нельзя было удержать даже силой, мой дорогой Кросби.

– Не понимаю, почему тебе вдруг так захотелось меня увидеть, – натянуто улыбнулся мистер Дрелинкорт. Эрл, казалось, был весьма удивлен:

– Ну а как же иначе, Кросби? Мой наследник серьезно ранен, а я буду столь бессердечен, что даже не навещу его?!

– Ты так любезен, Маркус, но я слишком слаб, чтобы поддерживать с тобой беседу, – почти простонал мистер Дрелинкорт.

– Ты, должно быть, получил смертельную рану, Кросби, – сочувственно произнес его светлость.

– О, что до этого, то доктор Хоукинс не считает мой случай безнадежным. Я потерял чудовищное количество крови, но легкое не задето.

– Ты меня успокоил, Кросби. А я так боялся, что меня могут попросить принять участие в твоих похоронах. Грустная мысль!

– Очень! – сказал мистер Дрелинкорт, возмущенно посмотрев на него.

Эрл подвинул кресло ближе к его кровати и сел.

– Видишь ли, я встретил твоего друга Паклтона, – пояснил он. – Меня встревожил его рассказ о твоем состоянии. А рассказ о твоих героических действиях заставил меня предположить, что Паклтон склонен к преувеличениям.

– Я и не думал равнять себя с Уинвудом!

– Как ты скромен, мой дорогой Кросби! Но, по правде говоря, я никогда и не считал тебя мастером фехтования.

– Хорошо, милорд, очень хорошо, но теперь вы сказали мне все, что хотели? Мне предписан отдых, как вам известно.

– Поскольку ты заговорил об этом, – сказал эрл, – я вспомнил, что хотел задать тебе один вопрос. Скажи-ка, Кросби, если, конечно, тебя окончательно не обессилил мой надоедливый визит, почему ты вызвал Пелхэма? Я просто сгораю от любопытства.

Мистер Дрелинкорт бросил на него быстрый взгляд.

– Я сожалею об этом. Мне следовало принять во внимание состояние его светлости. Знаешь, он был чудовищно пьян!

– Ты меня расстраиваешь. Но продолжай, дорогой кузен, умоляю, продолжай!

– Ты сам знаешь, что такое пьяница в припадке гнева. Я убежден – его светлости не понравилась моя шляпа, которую я надеваю, когда играю в карты. Он вел себя очень агрессивно. Короче, прежде чем я успел понять, чего он хочет, он сорвал с моей головы шляпу. Согласись, мне ничего не оставалось, как потребовать удовлетворения.

– Безусловно, – согласился Рул. – Э… полагаю, Кросби, ты удовлетворен?

Мистер Дрелинкорт зыркнул на него глазами. Его светлость закинул ногу на ногу.

– Как порой мы бываем плохо осведомлены! – пожаловался он. – Мне сказал один человек – а я считаю его безусловным авторитетом в области сплетен, – что Пелхэм плеснул тебе в лицо вином.

Наступила неловкая пауза.

– Да, что касается этого, его светлость был несколько не в себе, неуправляем, знаешь ли.

– Так он выплеснул вино тебе в лицо, Кросби?

– Да, о да! Я же сказал: он вел себя очень агрессивно!

– Значит, можно предположить, что он сам навязал тебе эту ссору, так? – продолжал допытываться Рул.

– Вернее сказать, кузен, он стремился к разжиганию ссоры, – пробормотал Дрелинкорт, теребя свою повязку. – Был бы ты там, ты увидел бы, что с ним не было никакого сладу.

– Мой дорогой Кросби, будь я там, – вкрадчиво сказал Рул, – мой юный родственник не нанес бы никаких оскорблений твоей персоне.

– Н-нет, к-кузен? – заикаясь, произнес мистер Дрелинкорт.

– Нет, – сказал Рул, поднимаясь и забирая свои трость и шляпу. – Он бы все предоставил уладить мне. А я, Кросби, воспользовался бы тростью, а не шпагой.

Мистер Дрелинкорт вжался в подушки.

– Я-я не понимаю тебя, Маркус.

– Ты хочешь, чтобы я четче выразил свою мысль?

– Право, я… право, Маркус, этот тон!.. Моя рана… Я должен просить тебя оставить меня! Я не в том состоянии, чтобы продолжать эту беседу. Кроме того, я жду доктора!

– Не тревожься, кузен, – сказал эрл. – Я ухожу. Но запомни мои слова и благодари Господа за эту рану! Ты понял меня?

С этим пожеланием, произнесенным подчеркнуто мягким тоном, он вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь.


В будуаре витал аромат роз. Вся комната была уставлена чашами с этими цветами – белыми, розовыми и красными. В будуаре, свернувшись калачиком на кушетке и положив щеку на ладошки, спала Горация.

Солнечный луч покоился на ее щеке; увидев его, эрл подошел к окну и задернул занавеску. Горация зашевелилась и открыла глаза. Ее взгляд упал на эрла, и глаза ее широко распахнулись. Горация села.

– Это вы, м-милорд? Я заснула. Я в-вам нужна?

– Да, – сказал Рул. – Но я не хотел будить тебя, Горри.

– О, это н-не имеет значения. – Она в ожидании смотрела на него. – Ты пришел, чтобы побранить меня за игру в. мушку вчера вечером? Знаешь, ведь я выиграла.

– Моя дорогая Горри, какой я, должно быть, скверный муж? – сказал эрл. – Я прихожу, только чтобы бранить тебя.

– Н-нет конечно, но и для этого – тоже; Ведь н-ничего не произошло?

– Едва ли это можно назвать происшествием. Скорее – нечто скучное и утомительное.

– О Боже! – вздохнула Горация. Она с беспокойством взглянула на него: – Вы б-будете скверным мужем, сэр. Знаю, что будете.

– Надеюсь, что нет, – сказал Рул, – но дело в том, что мой кузен связал твое имя с именем Летбриджа.

– С-связал мое имя! – повторила Горация. – Н-ну так Кросби – с-самая противная жаба на свете! Что же он сказал?

– Нечто весьма грубое, – ответил эрл. – Я не стану тебя расстраивать, повторяя это.

– Полагаю, он д-думает, будто я влюблена в Роберта, – глядя ему прямо в глаза, заявила Горация. – Но это не т-так, и мне все равно, что он говорит!

– Безусловно, никому нет дела до того, что говорит Кросби. К несчастью, он это сказал при Пелхэме, и Пелхэм не самым умным образом вызвал его на дуэль. Горация захлопала в ладоши.

– Д-дуэль? О, как чудесно! А с Пелхэмом все в порядке?

– С ним ничего не произошло, а вот с Кросби…

– Очень рада это слышать, – сказала Горация. – Неужели ты думал, что это меня б-будет раздражать? Он улыбнулся:

– Нет. Но боюсь, что это будет раздражать Пелхэма. Необходимо держать Летбриджа подальше. Ты осознаешь это, Горри?

– Нет, – упрямо сказала Горация. – Нет, н-не осознаю!

– Тогда постараюсь объяснить. Ты сделала Летбриджа своим другом, или, скажем так, ты решила стать его другом.

– Это, сэр, одно и то же.

– Напротив, дорогая, это большая разница. Но, как бы то ни было, ты, вероятно, часто бываешь в его компании.

– В этом нет н-ничего особенного, сэр, – сказала Горация; брови ее начали хмуриться.

– Совсем ничего, – спокойно ответил его светлость. – Но мне придется говорить с тобой откровенно, Горри. Поскольку Пелхэм посчитал, что это дело стоит дуэли, мало кто из людей поверит, что за этим. ничего не кроется.

Горация вспыхнула, но твердо ответила:

– Мне в-все равно, чему поверят люди! Ты сам сказал, что в этом ничего такого нет, так что если тебе до этого нет дела, то и другим не должно быть!

Он поднял брови.

– Моя дорогая .Горри, я, кажется, ясно дал тебе понять, что беспокоят меня последствия.

Горация фыркнула. Он посмотрел на нее, затем наклонился и, взяв ее руки в свои, поднял с кресла.

– Не хмурься, Горри, – сказал он. – Сделай мне одолжение, оставь эту дружбу с Летбриджем! – Его руки скользили по ее рукам, он улыбался ей весело и лукаво – Милая моя, я знаю, что довольно стар, но мы могли бы ладить гораздо лучше.

Перед Горацией возник образ леди Мейси. Она отстранилась от эрла и сказала, с трудом сдерживая слезы:

– М-милорд, мы же договаривались, что не будем мешать друг другу. Согласитесь, я н-не вмешиваюсь в ваши дела. Более того, у м-меня нет такого желания, уверяю вас. Я не могу отстранить Р-Роберта т-только из-за того, что могут сказать дурные люди.

Улыбка из его глаз исчезла,

– Понятно… Горри, как ты думаешь, имеет ли право муж приказывать, если он не может просить?

– Вы не м-можете заставить меня п-подчиниться вам, милорд!

– Какое гадкое слово, моя дорогая! – заметил эрл. – никогда никого в жизни не заставлял себе подчиняться. Она пришла в легкое замешательство.

– Скажите, что вы с-собираетесь делать, сэр?

– Дорогая Горри, конечно же, я собираюсь положить конец твоим отношениям с Робертом Летбриджем.

– Н-но ты не м-можешь! – заявила Горация.

Эрл открыл табакерку и лениво взял из нее щепотку.

– Нет? – учтиво переспросил он.

– Нет!

Эрл щелкнул табакеркой.

– Ты что-нибудь еще хочешь мне сказать? – спросила Горация, бледная от негодования.

– Больше ничего, моя дорогая, – заявил его светлость весело.

Горация издала звук, подобный тому, который издает разозленный котенок, и выскочила из комнаты.

Глава 11

Горация, имевшая, безусловно, сильную волю, тем не менее была не в силах противостоять соблазнам. Мысль о том, что весь высший свет смотрел на нее, заставила Горацию вести себя еще более вызывающе. Предположение о том, что она, Горация Уинвуд, влюбилась в Летбриджа, было просто нелепым. Но следовало иметь в виду, что жена Летбриджа едва согласилась бы делить благосклонность мужа с его любовницей.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14