Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Мой смелый граф - Милая мятежница

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Холл Констанс / Милая мятежница - Чтение (стр. 16)
Автор: Холл Констанс
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Мой смелый граф

 

 


Ларк просунула язык Стоуку в рот. Ее длинные сильные ноги сошлись у него на спине, а жаркое, исходившее любовными соками лоно устремилось навстречу его копью.

— Возьми меня! — Ларк еще сильнее впилась пальцами в спину Стоука и притянула его к себе.

— Я возьму тебя, моя тигрица. Не сомневайся, я возьму тебя всю целиком, я завладею каждым дюймом твоего тела, — хриплым от страсти голосом пробормотал Стоук.

С этими словами он вошел в ее лоно, закрыв ей рот новым поцелуем — еще более крепким и страстным, чем предыдущий.

Руки Ларк переместились с плеч Стоука на его крепкие, мускулистые ягодицы.

— Стоук… — простонала она, — Я хочу…

— Знаю, знаю, моя тигрица, чего тебе хочется. — Он приподнял бедра Ларк и вошел в нее. — Я хочу, чтобы мы кончили вместе, Ларк…

От этих слов Ларк окатила новая волна страсти. В этот момент Стоук громко застонал. Тело Ларк содрогнулось раз, другой, а потом она задрожала. Стоук же снова устремился вперед и наконец пролил семя в готовые принять его глубины. Он обрушился на Ларк всей тяжестью своего тела и замер. Долго еще они лежали вместе, не разжимая объятий. На них падали ласковые теплые солнечные лучи, над ними вились насекомые, издававшие неумолчный гул, а со стороны прозрачного лесного ручья доносилось громкое кваканье лягушек… Должно быть, за сотни лет до того, что случилось с ними, на этом месте не раз происходили встречи влюбленных.

— Я навсегда запомню этот момент и это место, — сказала Ларк.

— А я вот подобных заявлений делать не стану, потому что собираюсь заниматься здесь с тобой любовью и впредь — и довольно часто. — Стоук прижал ее к себе.

Сквозь золотистые занавеси ресниц Ларк рассматривала лицо своего возлюбленного. Непокорные пряди, спадавшие у нее со лба, заслоняли глаза, и она нетерпеливо отбросила их.

— Учти, — начала Ларк, и в ее голосе, к большому удивлению Стоука, прозвучала непримиримость. — Это последний раз, когда я отдаюсь тебе, будучи твоей пленницей.

— Я никогда не отпущу тебя. — Стоук стиснул ее в объятиях с такой силой, что она поморщилась от боли. — Я хочу, чтобы ты зачала от меня сына. — При мысли о том, что Ларк может понести от него, Стоук улыбнулся.

— Какого черта ты говоришь мне об этом? — Высвободившись из его объятий, Ларк откатилась в сторону. — Прежде всего твоего ребенка у меня во чреве нет, а во-вторых, перестань глупо улыбаться…

— А вот этого никто не знает. Очень может быть, что ребенок уже зародился, — улыбнулся Стоук, после чего снова заключил ее в свои объятия.

— Позволь мне уехать из Кенилворта. — Ларк уперлась руками в могучую волосатую грудь Стоука и попыталась оттолкнуть его. — Ты только подумай — как после всего этого я предстану перед Элен и — помоги мне Святая Дева — перед отцом и матерью?

— А почему, собственно, тебя так волнует мнение матери? Насколько я понимаю, между вами особой любви нет. — Стоук без малейшего усилия держал девушку в объятиях.

— Тебе легко говорить, потому что ты не прожил с ней и дня. — Лицо Ларк исказила боль. — Если случится, что я и впрямь буду носить в своем чреве твоего ребенка, путь домой мне заказан! Знаешь, что мне придется тогда сделать? — Она вперила в него свой золотистый взгляд. — Убраться к черту из этого графства, а может, и из страны! У меня есть дядя Эгберт, к которому я смогу обратиться со своей бедой. Ему наплевать, законный ребенок у меня под сердцем или ублюдок. У него собственная дочь через это прошла — один лорд похитил ее и изнасиловал. Так что мой дядя понимает, что к чему…

Стоук закрыл ей рот ладонью.

— Ларк, ты торгуешься со мной, как деревенская шлюха! Неужели не понимаешь, что останешься со мной навсегда? Думаешь, я позволю какому-то дяде Эгберту воспитывать моего ребенка?

Тут, правда, в расстановке сил произошли изменения. Стоук убрал с ее губ руку.

Ларк изо всех сил старалась не разжимать губ, но крепкий и, пожалуй, даже жесткий поначалу поцелуй Стоука сменился нежным. Потом он прибег к своим обычным трюкам: стал водить по полной нижней губке Ларк языком, посасывать ее, после чего скользнул своим ищущим ртом по подбородку и начал целовать шею.

Ларк ответила ему поцелуем. Потом Стоук прижался к ней, и все завершилось еще одним бурным соитием…

На расстоянии примерно сорока ярдов от того места, где нежились Ларк и Стоук, в густых зарослях орешника скрывался человек, который внимательно следил за тем, что происходило на берегу ручья. Поняв, что мужчина и женщина предаются пылкой любви, он выбрался из своего укрытия и крадучись двинулся в сторону леса.

Глава 20

Прошло довольно много времени, прежде чем Стоук и Ларк, держась за руки, снова вошли в замковый дворик. К тому моменту там не оставалось уже ни одного человека, кроме двух прачек, развешивавших на веревке стираное белье. Во дворе стояла тишина, и даже соколы и прочие хищные птицы, сидевшие в клетках, вели себя на удивление спокойно.

Появился молчаливый, как привидение, оруженосец Джеймис. Поскольку на хозяине ничего, кроме набедренной повязки, не было, он принес ему одежду — чистую куртку и тонкие суконные панталоны.

Стоук обратился к Ларк:

— Я пойду в кузню, чтобы закончить меч, обещанный твоему отцу. А Варика оставляю на твое попечение. Лучше тебя никто за ним не присмотрит.

— Я хотела бы пойти с тобой. Мне интересно взглянуть, как ты работаешь. — Ларк улыбнулась.

— Я никому не позволяю наблюдать за тем, как вожусь с раскаленным металлом.

— Похоже, — нахмурилась Ларк, — ты не допускаешь в свои владения тех, кому не слишком доверяешь. — С этими словами она двинулась прочь от Стоука.

Он схватил ее за руку.

— Ты не права. В эту мастерскую я не впускаю никого. Это мое, и только мое, царство.

Тут во дворике послышался веселый визг Варика, понукавшего Амори, на время превратившегося в его «лошадь». Мальчик с удовольствием раскатывал по двору на плечах у священника, наклоняясь вперед всякий раз, как Амори останавливался. В тот же момент священник подхватывал его на руки, и малыш заливался счастливым смехом.

— Есе хосю! — восклицал Варик, которому нравился такой способ езды.

— Ладно, — говорил Амори, и процесс повторялся снова.

Рядом с ними бежала Далия и следила за тем, чтобы ребенок не упал и не ушибся.

— Уж лучше тебе этого не делать, отец Амори, — взволнованно говорила она. — Мало ли что!

Ларк устремила взгляд на Стоука, и в эту минуту к ней подошел отец Амори с Вариком на плечах. Варик протянул к девушке руки.

— Лалк, я хосю к тебе на луськи!

Ларк приняла мальчика в свои объятия.

— Как ты поживал все это время, сэр Варик?

— Скусял по тебе.

Ларк всмотрелась в его свежее личико. Варик обнял девушку за шею, и она ощутила, как ее сердце в этот момент пропустило удар. «Вот ужас-то, — подумала Ларк, — а ведь мне в один прекрасный день придется оставить не только ребенка, но и его папашу…» Однако она сказала мальчику:

— Я тоже очень скучала по тебе.

Лицо Стоука просветлело.

— Я собирался проведать больных вилланов, — обратился к девушке Амори. — Хочешь пойти со мной и взять с собой Варика? Здешний эскулап, как ты уже, наверное, поняла, — обыкновенный шарлатан. К тому же он заламывает ужасные цены. Твои таланты лекаря теперь уже известны всем, вот я и подумал…

— Ни слова больше! — Ларк вскинула руку. — Разумеется, я помогу больным. Если, конечно, пленнице дозволяется подобная вольность. — Ларк многозначительно посмотрела на Стоука.

Стоук нахмурился:

— Если хочешь, поезжай с Амори. Главное, чтобы ты отсутствовала не слишком долго. — Он многозначительно посмотрел на Джеймиса.

Джеймис молча кивнул.

— Ну и отлично, — сказал Амори. — Пойду распоряжусь, чтобы мне приготовили повозку. — И двинулся к конюшне.

Стоук направился в свою мастерскую. Ларк проводила его взглядом, после чего шепотом спросила Далию:

— Что делал лорд Тревелин после того, как ушел с ристалища?

— Вернулся к себе в комнату, миледи. Потребовал, чтобы ему принесли бочку с горячей водой и пригласили Эббу. — Далия усмехнулась. — Они все время смеялись. Прямо-таки помирали от смеха.

— Понятное дело, — кивнула Ларк.

— Возможно, они и сейчас еще… хм… смеются.

— В таком случае мы можем отправляться в экспедицию с отцом Амори, не опасаясь подвоха со стороны Тревелина.

— Думаю, можем, миледи. К тому же с Тревелина не спускает глаз сэр Роуленд. Я видела его в коридоре возле двери в покои лорда. Думаю, лорду не удастся выйти из покоев незамеченным.

— Если, конечно, Роуленд его не проглядит…

Ларк обернулась и увидела, как Стоук достал из сапога ключ от мастерской. Вставив ключ в замок, он посмотрел на Ларк, и их взгляды встретились. Глаза Стоука по-прежнему выражали недоверие.

Оглядевшись, Ларк сразу заметила бейлифа Томаса, который вышел из своей каморки и теперь наблюдал за Стоуком. Почувствовав, что на него смотрят, Томас мгновенно перевел взгляд на Ларк и быстро скрылся. Это показалось Ларк странным: с какой стати Томасу было удирать? Взглянув на Далию и Амори, она заметила, что они тоже с интересом наблюдают, как Стоук входит в мастерскую. Судя по всему, это место возбуждало любопытство всех обитателей Кенилворта. Следуя за отцом Амори, Ларк задавалась вопросом: какие такие тайны прячет Стоук за железной дверью своей мастерской?


Когда Ларк вышла из хижины, солнце уже давно зашло. Она вскинула глаза к темнеющему небу и покачала головой: время пролетело незаметно, и час был уже поздний. Ларк ощущала привычные запахи деревни: пахло навозом, прелым прошлогодним сеном, домашним скотом и немытыми человеческими телами.

Далия и Варик давно уже отправились в замок. Так как мальчику пора было спать, Ларк, прощаясь с нянькой, потребовала, чтобы та — вплоть до ее возвращения — держала дверь в комнату мальчика на запоре. Она не забыла, что Далия привыкла, уложив ребенка, дремать у его постели, а потому злоумышленнику не составит труда снова проникнуть в спальню мальчика.

За спиной девушки послышались шаги Джеймиса. Он тенью следовал за Ларк, пока она ходила по крестьянским хижинам, и терпеливо стоял у дверей, дожидаясь, когда она выйдет. За все это время Джеймис не произнес и слова, и его молчание стало раздражать Ларк.

— Слушай, — не выдержав, обратилась она к оруженосцу. — Уж коли ты теперь моя тень, могу я с тобой разговаривать — хотя бы изредка? Не знаю, почему ты затеял со мной игру в молчанку — то ли невзлюбил из-за чего-то, то ли есть какая-то другая причина? Мне известно, к примеру, что тебя зовут Джеймис. Не возражаешь, если я стану обращаться к тебе по имени?

Парень молчал, но топал сапогами у нее за спиной уже не столь агрессивно.

— Я вот все думаю, кто стоит за попытками покушения на жизнь твоего сеньора. Мой отец всегда говорил: «Бойся молчаливых — они наверняка что-нибудь замышляют». Был у нас замке один конюший. Тоже все молчал — прямо вот как ты. А лотом в замке стали лошади пропадать. Сначала одна, потом вторая… Отец устроил засаду на неизвестного конокрада и поймал его. И кто, ты думаешь, это был? Тот самый великий молчальник. Так-то вот! — Тут Ларк повысила голос: — Ну, отвечай скорей, кто замышляет убить Черного Дракона?!

— Н-н-е з-з-наю…

Услышав голос парня, Ларк остановилась и обернулась.

Тот стоял глядя в землю, а на щеках у него расплывалась краска смущения.

— Нечего стыдиться заикания. Не такой уж это страшный грех.

— Л-л-ю-юди… сов-еем… м-м-е-еня… з-з-задразнили, — с трудом произнес Джеймис.

— Те, кто тебя дразнит, — глупцы.

Когда Ларк и Джеймис добрались до ворот Кенилворта, у девушки возникло неприятное ощущение, что кто-то за ними наблюдает. Вскинув голову, она оглядела мрачные стены башни замка, каменными глыбами нависавшие над их головами. Хотя вокруг не было видно ни единой живой души, зародившееся у нее неприятное чувство с каждой минутой крепло.

Послышались металлические скрежещущие звуки. Стальную решетку, закрывавшую вход во внутренний двор замка, подняли, и Ларк увидела черный силуэт огромного жеребца, летевшего по подъемному мосту навстречу им с Джеймисом. Она тотчас узнала и всадника, и лошадь: это был Стоук верхом на своем Шехеме.

Ларк, отскочив в сторону, наткнулась на оруженосца, и они кубарем покатились на землю. Стоук осадил жеребца, спешился, подошел к Ларк и помог ей подняться. Джеймис поднялся сам и встал за спиной у девушки.

— Где ты была? — спросил Стоук, и Ларк почувствовала, как его пальцы впились ей в плечо. — Я выехал из замка на поиски. Амори, правда, сообщил мне, что ты возишься в деревне с больными, но я никак не предполагал, что это продлится до ночи.

Стоук смерил пронзительным взглядом Джеймиса.

— Почему ты не привел ее в замок засветло?

— Не смей ворчать на Джеймиса. — Ларк оттолкнула руку Стоука. — Он здесь ни причем. Я не могла уйти из деревни раньше. Застала в одной хижине беспомощную старуху, не способную ухаживать за собой, вот и осталась, чтобы сварить ей похлебку.

— Тебе следовало прислать ко мне человека с известием.

— Не видела в этом смысла. Думала, ты все еще работаешь у себя в мастерской. — Ларк не могла подавить ревнивую нотку в голосе, когда упомянула о мастерской, так как на Стоуке был кожаный фартук, прожженный во многих местах искрами раскаленного металла.

— Я и работал, а потом вдруг обнаружил, что тебя все нет и нет, и решил отправиться на розыски.

— Не так уж это плохо. — Ларк вскинула голову. — Теперь ты понял наконец, каково обходиться без пленницы, которую ты уже считаешь своей собственностью. Тебе следует свыкнуться с мыслью, что в один прекрасный день я сбегу от тебя.

Стоук взглянул на Джеймиса.

— Проваливай отсюда, парень.

Джеймис сочувственно посмотрел на Ларк, подхватил под уздцы Шехема и направился с ним к темному провалу поднятой вверх решетки ворот.

Когда топот копыт Шехема стих, Ларк снова взглянула на Стоука.

— Слишком уж ты с ним суров.

— Зато ты, как я понимаю, была с ним чересчур любезна, — съязвил Стоук. — Похоже, тебе удалось перетянуть парня на свою сторону.

Луна уже светила в полную силу, и Ларк заметила, как ревниво блеснули глаза Стоука.

— Вот это мило! — воскликнула девушка. — Теперь ты не просто мне не доверяешь, но начинаешь подозревать меня в том, что я способна соблазнить твоих людей, задумав удрать из замка. — Ларк ткнула Стоука пальцем в грудь. — Предупреждаю сразу — не в моих привычках соблазнять мужчин. Что же касается тебя, то это ты сбил меня с пути истинного. Я здесь ни при чем. И еще. Если я надумаю бежать, то сделаю это — сколько бы охранников ты ко мне ни приставлял. А потому предлагаю тебе подыскать своему оруженосцу более достойное занятие. Хватит ему таскаться за мной по пятам!

Чувствуя у себя на лице горячее дыхание Стоука, Ларк решила, что разозлила его больше, чем ей того хотелось.

Так оно и было на самом деле: Стоук без лишних слов схватил девушку за талию и, словно седельный мешок, перебросил через плечо.

— Ты не смеешь обращаться со мной подобным образом! Еще раз предупреждаю: я сбегу от тебя. — Ларк ни словом не обмолвилась о том, что не ушла бы от Стоука, даже если бы он отпустил ее. Она должна была остаться в замке и не спускать глаз с Луи. Это, правда, не означало, что Стоука не следовало время от времени ставить на место и напоминать ему, как следует вести себя с женщиной. Поэтому Ларк ударила его в спину кулаком и крикнула:

— Немедленно отпусти меня, слышишь! Я тебе не сноп соломы какой-нибудь!

— Уж я-то знаю, что ты не сноп, но ты не представляешь, какое мне доставляет удовольствие носить тебя на плече!

— Куда ты несешь меня?

— В постель, разумеется.

— Не смей этого делать! — Ларк в ярости замолотила кулаками по его спине.

— Это почему же?

— А потому, что я пытаюсь спорить с тобой, а ты тащишь меня в постель, где мне продолжить спор не удастся.

— Вот по этой самой причине я и несу тебя в спальню.

— Это несправедливо!

— Жизнь редко бывает справедлива к людям.

Руки Ларк свешивались у Стоука вдоль спины, и ей не составило труда изо всей силы ущипнуть возлюбленного за ягодицу. Стоук, впрочем, даже не поморщился.

— Если ты не прекратишь испытывать мое терпение, я возьму тебя здесь, во дворе, прямо на каменных плитах, — прошипел он.

— Уж лучше здесь, чем у тебя в постели!

В следующее мгновение Стоук молниеносным движением поставил девушку на каменные плиты двора и заключил ее в объятия.

— Ну-ка, посмотри мне в глаза и повтори, что ты сказала. — Темные глаза Стоука впились в ее лицо.

— Ты все слышал, — прошептала Ларк, всматриваясь в бездонные агатовые глубины его глаз.

— А теперь слушай, что скажу тебе я, и слушай внимательно, поскольку я не привык повторять одно и то же дважды. Если ты попытаешься убежать от меня, я найду тебя и привезу назад в Кенилворт. Запомни: теперь ты собственность Черного Дракона. Я пометил тебя своим клеймом, и ты всегда будешь принадлежать только мне.

С этими словами он приник к ее губам. От этого крепкого обжигающего поцелуя у Ларк закружилась голова, а ноги стали как ватные. Жар, исходивший от его уст, опалил ее тело. Ларк поняла, что любит Стоука, что бы там она ни говорила ему в минуты раздражения и душевной боли.

Стоук был по-своему прав: он и впрямь оставил у нее в душе и на теле свою отметину. Девушка чувствовала, что превращается в собственность Черного Дракона — в том, разумеется, случае, если она не предпримет никаких попыток воспротивиться этому.


Стоук вошел в сопровождении Ларк в большой замковый зал, остановился у двери и осмотрелся. Люди уже сидели за дубовыми столами и ждали его появления. До слуха Стоука донеслось привычное ровное гудение голосов. Как всегда, в зале царили баритон Роуленда и рокочущий бас Луи. Слуги сновали между столами, разнося на деревянных блюдах жареное мясо и пинты с элем. Взгляды мужчин — тоже как всегда — были прикованы к округлым прелестям Эббы, которая, призывно улыбаясь, вместе с другими служанками оделяла всех желающих огромными кусками жаркого. Заметив Стоука, Эбба стала покачивать бедрами, стараясь привлечь к себе внимание своего сеньора и даже, если повезет, разжечь его чувственность. Судя по всему, ей не давала покоя мысль, что Стоук решил не допускать ее больше в свою опочивальню.

Ларк заняла место в дальнем конце нижнего стола — там, где сидели слуги. Стоук пересек зал и схватил девушку за руку.

— Разве ты забыла, что сидишь за столом вместе со мной?

— С какой стати? Я пленница, и мое место здесь, вместе со слугами. Прошу, не ставь меня в глупое положение, заставляя сидеть рядом с тобой!

— Ларк, я…

— Оставь меня. Разве ты не видишь, что на нас смотрят? — Девушка опустила голову, и прядь золотистых волос упала ей на лоб. Стоука охватило необоримое желание смахнуть эту прядку у нее со лба, но он, совладав с искушением, вернулся на свое место. Усевшись за стол, он наблюдал, как Рашид снимает пробу с приготовленного специально для хозяина угря.

Съев кусочек, Рашид наклонился к Стоуку и тихо сказал:

— Эта женщина горда, хозяин. Не то что другие.

— Да уж. — Стоук не сводил взгляда с Ларк.

— А гордая женщина — все равно что породистая кобылка. С ней надо обращаться ласково, а главное — почаще гладить.

— Я обдумаю твой мудрый совет, Рашид.

— Всегда к твоим услугам, хозяин. Когда захочешь узнать, как правильно вести себя с женщинами, обращайся к Рашиду.

Повар подмигнул Стоуку и начал снимать пробу с других блюд.

Покончив с этим, он отвесил преувеличенно низкий поклон Ларк. Девушка кивнула ему и даже слабо улыбнулась, хотя глаза ее были печальны. Она сидела на значительном удалении от Стоука, и ее со всех сторон окружали незнакомые люди.

— Отведай отварного угря, хозяин.

Стоук взял ложку, отломил кусочек рыбы, зачерпнул немного отвара и отправил в рот.

— Вкус непривычный.

Комментарий хозяина, казалось, не слишком порадовал Рашида.

— Это новый рецепт. В следующий раз приготовлю иначе.

— Не надо. Мне очень нравится. Блюдо просто восхитительное.

Рашид и Ларк обменялись понимающими взглядами, и повар заторопился на кухню.

— Работа ждет, хозяин. Надо добавить кое-что в котел с похлебкой, — объяснил он.

В зале появилась Далия с Вариком на руках. Увидев девушку, мальчик радостно закричал на весь зал:

— Лалк! Лалк! Хосю кусать вместе с Лалк.

— Нет уж. Придется тебе кушать вместе с отцом, — сказала Далия.

Мальчик посмотрел сначала на Стоука, потом на Ларк и недовольно выпятил нижнюю губку.

— Лалк, давай кусать вместе? Я, ты и оте-ес!

— Твое место рядом с отцом, Варик. — Ларк старалась говорить твердым голосом, хотя это давалось ей с трудом.

Мальчик едва не заплакал. Нянька отнесла его туда, где расположился Стоук, и усадила на маленький стульчик рядом с отцом. Поклонившись хозяину, она заняла место возле Ларк.

Роуленд уселся справа от Стоука, а Амори, Томас и Луи — слева, рядом с Вариком.

— Нашел, стало быть, свою Персефону, — хмыкнул Роуленд, подцепляя с блюда кинжалом жареную куриную грудку.

— Нашел, да, — буркнул Стоук, после чего, понизив голос, спросил: — А что поделывал сегодня мой любимый кузен?

Взглянув на Луи, он заметил, что тот продолжает глазеть на Ларк. Увидев плотоядное выражение глаз кузена, Стоук недовольно нахмурился.

— Сидел у себя в комнате вместе с Эббой. Может, она тоже вовлечена в это дело? Думаю, ей не составило бы труда отравить пищу Варика. А то, что Эбба показывала всем изумруд, может ничего и не означать. Обычная уловка, чтобы отвлечь внимание и сбить нас со следа.

Стоук следил за тем, как Эбба, наливая Джеймису вино, терлась о его плечо грудью.

— Я обдумаю это. Но на всякий случай не спускай глаз и с нее. Эббе я доверяю ничуть не больше, чем своему кузену. Что-нибудь еще тебе удалось разнюхать?

— Ничегошеньки. Хотя мы с Амори очень старались. Трудно уследить за всеми — ведь в замке столько народу. Я тебе больше скажу: мы ведем сражение, которого нам никогда не выиграть. Пока не узнаем, кто стоит за всеми этими покушениями.

— Мы найдем этого ублюдка! — Стоук скрипнул зубами.

— Хорошо бы это случилось пораньше.

Варик уронил хлеб, Стоук нагнулся, поднял хлеб и швырнул Балтазару. Волк поймал добычу на лету. Варик, увидев Балтазара, радостно засмеялся.

Роуленд доел цыпленка, взял с блюда еще один кусок и принялся с аппетитом его жевать, время от времени вытирая рот рукой.

— А как ты поступишь с леди Ларк? — спросил он Стоука, покончив со вторым куском.

— Не знаю.

— Думаешь, она тоже причастна к покушениям на твою жизнь?

— Теперь я уже так не думаю.

— Ты ей сказал об этом?

— Не сказал и не собираюсь.

— Слушай, а не забыл ли ты, часом, что она леди, а не какая-нибудь потаскуха? Тебе, может, это и не понравится, но я все-таки напомню: удерживать долго леди Ларк помимо ее ноли тебе не удастся.

— Я буду держать ее при себе, сколько мне заблагорассудится. — Стоук так крепко сжал в руках кубок, что тонкое золото погнулось и вино выплеснулось.

— В таком случае нам следует заказать золотых дел мастеру побольше новых кубков. На всякий случай, — ухмыльнулся Роуленд.


Ларк чувствовала на себе взгляд Стоука, но старалась не смотреть в его сторону. Наклонившись к Далии, она прошептала:

— Как ты думаешь, кто из людей Стоука может оказывать услуги лорду Тревелину?

— Понятия не имею, миледи.

— А что скажешь о бейлифе Томасе?

— Это весьма лукавый молодой человек. Себе на уме. Я, признаться, не очень-то его жалую, но свою работу он выполняет исправно. Вот уже год, как он служит нашему хозяину. — Далия пожала плечами и взяла с деревянного блюда большой кусок пирога с мясом.

Ларк бросила быстрый взгляд на Амори и Роуленда.

— А отец Амори и этот рыцарь, сэр Роуленд? Как по-твоему, могут они помогать в таком деле лорду Тревелину?

— Только не отец Амори, — замотала головой нянька. — Он золото, а не человек. Что же до сэра Роуленда, скажу тебе так: они с хозяином соседи и знают друг друга уже уйму лет. — Нянька снова покачала головой. — Нет, сэр Роуленд в этом деле тоже не замешан. Точно тебе говорю.

— Я вот все думаю, не стоит ли кто-нибудь за Эббой? Она сказала мне, что, когда Варик был отравлен, она находилась у Тревелина в спальне. Отец Амори подтвердил слова этой женщины. Но из этого вовсе не следует, что Эбба чиста как младенец.

— Не говори мне об этой женщине! Это не баба, а сатана в юбке. Посмотри только, что она творит.

Далия указала на пышнотелую служанку, в этот момент заговорившую о чем-то со Стоуком. Эбба гладила хозяина по голове и кокетливо улыбалась, а ее тяжелая грудь едва не касалась щеки Стоука.

«Вот уж что мне никогда не давалось, так это кокетство, — подумала Ларк. — Зато в цель я всегда попадала хорошо».

Выбрав из лежавших перед ней на блюде краснобоких яблок самое крепкое и крупное, Ларк сжала его в руке и прищурила левый глаз.

Глава 21

Далия вовремя заметила угрозу, нависшую над Эббой, и перехватила руку девушки.

— Так нельзя, миледи.

— Что значит «нельзя»? А если я хочу? — Ларк хищным взглядом впилась в соперницу, мысленно прикидывая, как должен пролететь метательный снаряд, чтобы сокрушить хорошенькое личико сластолюбивой Эббы.

— Знаю, что хочешь, а все равно нельзя.

Поразмыслив, Ларк опустила руку.

— Пожалуй, ты права. Это был бы не слишком хороший пример для Варика.

Далия взяла у девушки яблоко и положила его на блюдо.

— У тебя, миледи, прямо-таки на лице написано, что ты неравнодушна к нашему хозяину.

— Ничего подобного.

Далия удивленно изогнула бровь. Ларк же, чтобы не смотреть на няньку, уставилась в свою тарелку.

— Что-то я тебя не пойму, миледи. Почему бы не признать, что ты любишь нашего сеньора? Господь свидетель, он нуждается в любви женщины. Моя хозяйка дурно с ним поступила и настроила его против всего женского племени. А вот ты бы могла это положение изменить. Ясно же, что он тоже неравнодушен к тебе.

— А что между ними произошло?

— Честно тебе скажу, миледи, мне все это не нравилось с самого начала. Я знала, что хозяйка поступает неправильно, а хозяин… хозяин поначалу так ее любил! Что ж, ничего удивительного, она была прехорошенькая. Все мужчины были от нее без ума.

— Да что она, черт возьми, ему сделала?

— Это давно началось. Моя хозяйка влюбилась в сына лорда Брайдена, злейшего врага ее отца. Лорд Брайден хотел оттягать у ее папаши кое-какие земельные угодья, и между ними на протяжении четырех лет шла самая настоящая война. Короче, ее отец и думать не хотел о том, чтобы выдать дочь замуж за сына лорда Брайдена, и тогда она ускользнула из замка, чтобы договориться со своим милым о побеге. Однако в ночь, на которую был назначен побег, лошадь молодого Брайдена понесла и сбросила его на землю. Парень сломал себе шею, да… Хозяйка так горевала, так убивалась, что отец поспешил устроить ее брак с хозяином. Надеялся, что замужество заставит ее забыть о прежнем возлюбленном. Я просила хозяйку рассказать будущему мужу, что она уже не девственница, но она отказалась это сделать. Она даже мне в этом не признавалась, а уж кому, как не мне, было знать, что на самом деле произошло — уж я-то изучила ее как свои пять пальцев!

— Но ведь хозяин узнал бы обо всем в первую брачную ночь, — сказала Ларк. — Глупо было врать.

— То-то, что глупо. Вот она и получила за свое вранье то, что заслужила. — Далия сокрушенно покачала головой. — Уж я-то никогда эту брачную ночь не забуду. Такой ор и крик стоял, хоть святых выноси! Хозяин, как обо всем узнал, рассвирепел и хотел отослать ее назад отцу, а хозяйка, значит, молила его этого не делать. Наш лорд, однако, проявил благородство. Другой бы на его месте просто ей глотку перерезал — и вся недолга. Но он поорал, конечно, но все-таки сжалился над ней. Оставил при себе. Правда, год до нее пальцем не дотрагивался — хотел выяснить, не носит ли она у себя в чреве ребенка, зачатого от другого мужчины.

— А она предавала его потом?

— Хочешь верь, хочешь нет, но ничего подобного больше не было. Напротив, со временем она даже полюбила его, но было уже поздно. Вернуть любовь мужа она так и не смогла. Хозяин хотел от нее одного — наследника и спал с ней, пока она не забеременела. Убедившись в этом, он перестал ходить к ней в спальню, а скоро вообще уехал воевать в Святую Землю. Это, как я понимаю, он сделал, чтобы хозяйку подольше не видеть. Я сама слышала, как хозяйка плакала ночью оттого, что он покинул ее. Но мне, честно говоря, не было особенно ее жаль, ведь она сама была во всем виновата! Хозяин же своего добился — получил наследника. Правда, хозяйка, дав жизнь Варику, скончалась вскоре после этого от родильной горячки.

— Как все это печально…

— Да уж, точно. Одно только хорошо — хозяин очень любит ребенка.

Ларк посмотрела на Стоука: в эту минуту он намазывал хлеб маслом для Варика. Девушка поняла, что Стоук и впрямь очень заботливый отец.

Далия взглянула на Ларк.

— Очень может быть, что ты сама уже понесла от хозяина.

— Не смей говорить мне такое! Этого не может, не должно быть! Я собираюсь отсюда сбежать, как только вина лорда Тревелина будет доказана и выяснится, что Стоуку и Варику ничто больше не грозит.

— Ты, может, и хочешь отсюда сбежать. Только вот у хозяина на твой счет другие планы. А хозяин, если уж что задумал, своих планов не меняет.

— Ему придется на этот раз сделать исключение. Я не буду возлюбленной человека, который смотрит на меня так, будто я его главный враг.

— А что, если он предложит тебе выйти за него замуж? Ты ведь знатная дама. К тому же это хозяин лишил тебя девственности. Он — человек чести и вполне может жениться на тебе, чтобы покрыть этот грех.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22