Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вампир. История лорда Байрона

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Холланд Том / Вампир. История лорда Байрона - Чтение (стр. 20)
Автор: Холланд Том
Жанр: Ужасы и мистика

 

 


— Хорошо, — ответил он, — если ты так желаешь.

— Да, я так желаю.

Я поцеловал его, затем вышел из пещеры и отвязал лошадь. Ловлас наблюдал за мной.

— Что ты собираешься делать? — спросил он. Я рассмеялся и вскочил на лошадь.

— Мне нужно кое-что разыскать, — сказал я. Ловлас нахмурился.

— Разыскать?

— Последний дар, если хочешь знать. Я пришпорил лошадь.

— Прощай, Ловлас. Я буду ждать, когда грянут пушки по всей Греции, возвещая о моей смерти.

Ловлас снял шляпу и изящно поклонился. Я помахал ему рукой, развернул лошадь и галопом помчался вниз с холма. Вскоре пещера исчезла за скалами и рощами. Буря застигла меня на янинской дороге. Я остановился в таверне. Греки, находившиеся в ней, ворчали, что никогда еще не слышали подобного грома.

— Наверное, великий человек ушел от нас, — соглашались они друг с другом.

— Кто бы это мог быть? — поинтересовался я. Один из них, бандит, судя по пистолетам за поясом, перекрестился.

— Молитесь Богу, чтобы это был не лордос Байронос, — сказал он.

Его товарищи согласно закивали. Я улыбнулся. Там, в Миссолунги, я знал, что солдаты на улицах, должно быть, причитают и оплакивают меня.

Я подождал, пока стихнет буря. Я скакал всю ночь и весь день. К сумеркам я добрался до дороги на Ахерон. У моста я встретил крестьянина. Он закричал, когда я затащил его к себе на лошадь:

— Вурдалак! Вурдалак вернулся!

Я перегрыз ему горло, напился крови и сбросил его тело в реку, ниже по течению. Луна ярко светила на небе. Я пришпорил лошадь и поскакал через ущелья и овраги.

Арка, посвященная повелителю Смерти, стояла, как и прежде. Я проскакал под ней, миновав утес, и затем, обогнув мыс, поскакал к деревне и замку паши, который возвышался на скале. Я миновал деревню. От нее ничего не осталось, сохранились лишь могильные холмы из булыжников и сорной травы, а когда я приблизился к стенам замка, то обнаружил, что их словно поглотили скалы, будто их никогда и не было. Но как только я достиг вершины, где находился замок, я замер от удивления. Странные вывороченные камни мерцали в лазурном мраке, будто покрытые плесенью. Я медленно спустился. От бывшего здесь когда-то могучего величавого сооружения не осталось и следа. Кипарисы, плющ и сорная трава разрослись на заброшенных руинах. Я задавал себе вопрос, неужели это я разрушил замок, неужели я навлек на него проклятие, вонзив саблю в сердце его господина.

Я искал большой зал. Не осталось и следа от колонн и лестниц, повсюду валялись обломки, и я ощутил все возрастающее чувство безнадежности. Как раз в тот миг, когда я был близок к отчаянию, я узнал фрагмент камня, скрытого сорной травой. Он был почти уничтожен, но я различил решетку, украшенную узором Она обрамляла беседку, ведущую в храм Смерти. Я вырубил сорняки, и моему взору открылась зияющая тьма. Я стал вглядываться в нее. Там были ступени, ведущие вниз. Вход был почти полностью разрушен. Я удалил остатки плюща и стал спускаться в глубь подземелья.

Я спускался все ниже и ниже. В темноте вспыхнули факелы. Когда их пламя стало ярче и сильнее, я различил фрески на стенах, те самые, которые видел здесь, спустившись сюда впервые столько лет назад. Я остановился у входа. Там, в глубине, по-прежнему стоял алтарь. Я вдохнул тяжелый спертый воздух. И вдруг замер. Я почувствовал запах другого вампира. Что подобному существу нужно здесь? Меня охватило волнение. Осторожно я вошел внутрь.

Фигура в черном плаще стояла напротив огня. Она повернулась ко мне и подняла капюшон, закрывавший ее лицо.

— Так, значит, ты убил его, — сказала Гайдэ.

Я, казалось, молчал целую вечность, отрешенно вглядываясь в ее лицо. Оно было сухим и изборожденным морщинами, преждевременно постаревшим. И только глаза сохранили ту живость, которую я помнил. Но это была она. Это была она! Я сделал шаг вперед, протягивая к ней руки. Я рассмеялся с облегчением, радостью и любовью. Но Гайдэ, взглянув на меня, отвернулась.

— Гайдэ!

Она вновь обернулась.

— Пожалуйста, — прошептал я. Она не отвечала. Я замолчал.

— Пожалуйста, — произнес я снова. — Позволь мне обнять тебя. Я думал, что ты умерла

— А разве нет? — спросила она тихим голосом Я покачал головой.

— Мы те, кто мы есть.

— Разве? — возразила она, снова посмотрев на меня. — О Байрон, — прошептала она, — Байрон…

Слезы брызнули из ее глаз. Я никогда раньше не видел, чтобы вампир плакал. Я подошел к ней, и на этот раз она позволила обнять себя. Она начала рыдать и целовать меня, ее пересохшие губы почти с отчаянием прижимались ко мне; все еще всхлипывая, она начала бить меня в грудь кулаками.

— Байрон, Байрон, ты чувствуешь, чувствуешь, что позволил ему победить. Байрон…

Ее тело начало содрогаться от злости и рыданий, затем она вновь поцеловала меня, более настойчиво, чем раньше, и обняла меня так, словно никогда не позволила бы мне покинуть ее. Она все еще дрожала и прижималась ко мне.

Я погладил ее волосы, посеребренные сединой.

— Как ты узнала, что я буду здесь? Гайдэ смахнула слезы.

— Он рассказал мне о своих намерениях.

— Так, значит, он изначально собирался прислать меня сюда?

Гайдэ кивнула.

— Он мертв? Действительно мертв?

— Да.

Гайдэ взглянула мне в глаза.

— О да, я вижу, что это так, — прошептала она. — Ты прекрасен и юн, как и прежде.

— А ты, — спросил я, — он тоже оставил тебе свой Дар?

Она кивнула.

— Ты можешь поступить так же, как я. Ты можешь вернуть…

— Свою прежнюю красоту? — Она горько рассмеялась. — Свою юность?

Я ничего не ответил, лишь склонил голову. Гайдэ отступила

— Я стараюсь не пить человеческую кровь, — сказала она.

Я нахмурился и с недоверием посмотрел на нее. Гайдэ улыбнулась мне. Она распахнула свой плащ. Это было сморщенное, иссохшее тело старухи, местами почерневшее.

— Иногда, — сказала она, — я пила кровь ящериц и других животных. Однажды это был турок, который пытался убить меня. Но других…

Я с ужасом посмотрел на нее.

— Гайдэ…

— Нет! — внезапно выкрикнула она. — Нет! Я не вурдалак! Я не вампир!

Она задрожала и сжала грудь, словно желая разорвать свою плоть. Я попытался прикоснуться к ней, но она отстранилась.

— Нет, нет, нет…

Ее голос затих, но в горящих глазах не было ни слезинки.

— Но паша, — прошептал я, — он был убийцей, он был турок.

Гайдэ расхохоталась ужасным, раздирающим душу смехом.

— Неужели ты так и не понял? — спросила она.

— Что?

— Он был моим отцом. — Она дико посмотрела на меня. — Моим отцом! Плоть от плоти, кровь от крови.

Она посмотрела на меня и снова задрожала. Она отступила назад, и теперь ее голову обрамляла огненная стена.

— Я не могла, — прошептала она, — я не могла! Не имеет значения, что он сделал, я не могла, не могла! Ты понимаешь? Разве я могла пить кровь собственного отца? Человека, который даровал мне жизнь?

Она рассмеялась.

— Ну конечно, я забыла, ты — то самое создание, которое убило собственного ребенка. Я с ужасом посмотрел на нее.

— Я никогда не знал, — произнес я наконец.

— О да.

Она откинула назад волосы.

— Он воспитал меня. Он всегда был отцом для своих крестьян. Но я была другой. По какой-то причине я тронула его сердце. Возможно, он даже по-своему любил меня. Он оставил меня в живых. Конечно, он использовал меня, но оставил в живых. Свою дочь. Свою возлюбленную дочь.

Она улыбнулась.

— Много лет назад он намеревался отдать меня тебе. Не правда ли, как странно? Ты должен был стать его преемником, а я твоей невестой-вампиром. Неудивительно, что он был очень огорчен, когда узнал, что мы упорхнули от него.

Я перевел дух.

— Он сам рассказал тебе это?

— Да. Но прежде он… — Ее голос затих. Она крепко обхватила себя за плечи и начала раскачиваться из стороны в сторону. — Но прежде он сделал меня монстром.

Я взглянул в ее горящие глаза вампира.

— Но после этого? — спросил я и отчаянно замотал головой, не желая верить. — Ты никогда не пыталась преследовать меня?

— Ода.

От ее слов веяло холодом. Он обжигал мое сердце.

— Я никогда не видел тебя.

— Неужели?

— Это правда.

— Тогда, может быть, я не могла выносить твоего присутствия.

Она отвернулась и стала смотреть на огонь. Она долго наблюдала за узорами пламени, затем повернулась ко мне.

— Подумай, — с внезапной страстностью сказала она. — Ты уверен? Думай, Байрон, думай!

— Это ты была в Миссолунги?

— О да, конечно, и в Миссолунги тоже. Гайдэ рассмеялась.

— Как же я могла удержаться, чтоб не взглянуть на тебя? Услышать твое имя после стольких лет, имя мессии, пришедшего с Запада Твое имя было у всех на устах. И я надеялась, почти не имея на то оснований, что ты придешь…

Она умолкла.

— А ты вспоминал обо мне?

Я пристально посмотрел на нее. Ответ был не нужен.

— Байрон…

Она взяла мои руки и крепко сжала их.

— Ты так прекрасен. Даже когда постарел, огрубел, разъезжая верхом по болотам.

Я вспомнил, как она кричала мне у болота.

— Почему ты желала моей смерти? — спросил я.

— Потому что я все еще люблю тебя, — ответила она.

Я поцеловал ее. Она печально улыбнулась мне в ответ.

— Потому что я старая и уродливая, а ты, ты, Байрон, ты тоже вампир, ты был когда-то таким смелым и добрым…

Она умолкла и склонила голову, затем взглянула на меня.

— Но… как я сказала, это был не первый раз, когда я следовала за тобой.

Я пристально посмотрел на нее.

— Когда? — спросил я. Она ниже наклонила голову.

— Гайдэ, скажи мне, когда? Ее глаза встретились с моими.

— В Афинах, — тихо сказала она.

— Вскоре после того…

— Да, ровно через год. Я пошла за тобой и видела, как ты убивал. У меня был жалкий вид. Возможно, я еще несколько раз обнаруживала себя…

Она остановилась.

— И еще когда? — спросил я.

Она улыбнулась в ответ, и внезапно я понял. Я вспомнил улицу, женщину с ребенком на руках, аромат золотистой крови.

— Это была ты, — прошептал я. — Ребенок на твоих руках был нашим ребенком, твоим и моим. Гайдэ молчала.

— Ответь мне, — сказал я. — Скажи мне, что я прав.

— Значит, ты все помнишь, — сказала она наконец. Она сделала шаг вперед, отдаляясь от пламени. Я обнял ее и посмотрел через ее плечо на огонь.

— Ребенок… — прошептал я. — Плод того последнего мгновения, когда мы были вместе.

Нить, хоть и очень тонкая, протянувшаяся от нашего последнего мига смертной любви. Воспоминания, облеченные в человеческую форму, хранившие печать того, кем мы были раньше. Связь, последняя связь со всем тем, что мы потеряли. Ребенок…

Лорд Байрон покачал головой.

Он пристально посмотрел на Ребекку и медленно улыбнулся.

— Это был мальчик. Гайдэ отослала его от себя, потому что не могла вынести его запах. Конечно, я также был опасен для него. Он обучался в школе в Нафплионе. Я не мог приехать и увидеть его собственными глазами, но, покидая Ахерон, мы с Гайдэ решили обеспечить его будущее. Я отправил его в Лондон. Там его воспитывали как истинного англичанина В конце концов он взял себе английскую фамилию, — он вновь улыбнулся, — вы догадываетесь какую?

Ребекка кивнула.

— Конечно, — машинально ответила она.

— Рутвен.

Она сидела, похолодев от ужаса, и слышала шум, который доносился из темноты за ее спиной. Встретившись взглядом с лордом Байроном, она облизала пересохшие губы.

— И вы, — спросила она, — так и продолжали оставаться вдали от Англии и вашего сына?

— От Англии в основном да. Я взял рукописи паши. Вместе с Гайдэ мы продолжали поиски через континенты и скрытые миры. Но Гайдэ вскоре стала слишком старой, чтобы путешествовать, на нее было страшно смотреть.

Ребекка кивнула, напуганная. Она все поняла

— Так, значит, Гайдэ и есть то существо, которое я видела в склепе?

— Да. Она так ни разу и не пила человеческой крови. Она лежит, погребенная в этом склепе. Рядом с ней покоится тело паши, под надгробием в часовне. Два долгих столетия они гниют там вместе — мертвый паша и все еще живая Гайдэ, напрасно ожидая окончания моих поисков.

— Так, значит, — Ребекка перевела дух, — вы все еще не нашли выход?

Лорд Байрон зловеще усмехнулся.

— Нет, как видите.

Ребекка крутила локон своих золотисто-каштановых волос.

— Думаете, вам это в конце концов удастся? — осмелилась она спросить. Он поднял бровь.

— Возможно.

— Вы найдете то, что ищете.

— Благодарю. — Он склонил голову. — Могу я вас спросить, почему вы так думаете?

— Потому что вы все еще существуете. Вы могли прекратить свои поиски, но вы не сделали этого. И как обещал паша — должна существовать надежда.

Лорд Байрон улыбнулся.

— Возможно, вы правы, — сказал он. — Но умереть от руки Полидори для меня невыносимо. Он нахмурился.

— Нет. Быть уничтоженным своим врагом, убившим все, что я любил… Нет.

Он пристально посмотрел на Ребекку.

— Вы понимаете, что ваше присутствие только разжигает его ненависть. Он всегда присылал ко мне кого-нибудь из каждого поколения рода Рутвенов. Боюсь, Ребекка, что вы не первая, но единственная, оставшаяся из этой многочисленной ветви.

Ребекка посмотрела на него. В его взгляде смешались отстраненная холодность и сожаление. И только теперь она поняла, что проклята Ее судьба была уже предрешена.

— Так, значит, Полидори, — спросила она твердым голосом, — он не знает, что вас можно уничтожить? Лорд Байрон улыбнулся.

— Нет, не знает.

Ребекка проглотила подступивший к горлу ком.

— Тогда как я знаю. Он снова улыбнулся.

— Да, действительно.

Ребекка встала. Медленно. Лорд Байрон тоже поднялся. Ребекка напряглась, но он прошел мимо, пристально глядя на нее, и встал в тень. Царапанье, доносившееся из темноты, стало более настойчивым. Ребекка тщетно пыталась разглядеть что-либо во мраке. Лорд Байрон наблюдал за ней. Его бледное лицо светилось, как пламя огня.

— Мне очень жаль, — сказал он.

— Пожалуйста.

Он медленно покачал головой.

— Прошу вас, — она начала пятиться к двери. — Почему вы рассказали мне все это, неужели лишь для того, чтобы убить меня?

— Затем, чтобы вы смогли понять, что пришла ваша смерть. Так будет легче. — Он помолчал и взглянул на тень. — Для вас обеих.

— Обеих?

И вновь донеслось скрежетание. Ребекка посмотрела в темноту.

— Другого пути нет, — прошептал лорд Байрон. — Это должно произойти.

Но он говорил это не Ребекке, а кому-то другому, вглядываясь в темную фигуру, стоящую рядом. Дрожащей рукой он погладил ее по голове. Медленно фигура вышла из тени, свет от свечи упал на нее.

Ребекка увидела ее и застонала.

— Нет! Нет! Она закрыла глаза.

— И все же когда-то она была совсем как вы, Ребекка Это очень странное сходство…

Лорд Байрон взглянул на нее со смешанным выражением сожаления и страсти. Он неслышно подошел к ней.

— Осмелитесь ли вы еще раз взглянуть в ее лицо? Нет? И все же я скажу вам…

Ребекка почувствовала нежное прикосновение его губ к своим губам.

— …У нее ваше лицо, ваша фигура, ваша красота Так, словно…

Его голос затих.

Ребекка открыла глаза. Она пристально смотрела на лорда Байрона. Он нахмурился. Выражение страдания и надежды промелькнуло на его лице.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Прошу вас.

— Вы знаете, как вы похожи на нее.

— Прошу вас.

Он покачал головой.

— Она должна убить вас Она должна наконец выпить свою собственную кровь. Прошло двести лет, и теперь… вы здесь, ваше лицо должно стать ее собственным. Поэтому…

Он снова нежно поцеловал Ребекку в губы.

— Мне очень жаль. Очень жаль, Ребекка. Но я надеюсь, возможно, теперь вы в конце концов поймете и простите меня, Ребекка.

Он сделал шаг назад. Ребекка словно зачарованная смотрела на его лицо, освещенное пламенем. Он опустил взгляд на создание, притаившееся в ожидании у его ног. Она также опустила взгляд. Внезапно красные глаза, яркие, словно угольки, встретились с ее взглядом. Ребекка задрожала. Она повернулась и кинулась к двери. Та была открыта, и, спотыкаясь, девушка выбежала, с шумом захлопнув за собой дверь.

Она побежала. Длинный коридор протянулся перед ней. Она не помнила его раньше. Он был плохо освещен, и Ребекка едва различала дорогу перед собой. Дверь позади была закрыта. Внезапно Ребекка остановилась. Ей показалось, что она увидела что-то, подвешенное к потолку. Оно покачивалось из стороны в сторону и поскрипывало. Затем Ребекка услышала стук капель о пол.

Она глубоко вдохнула и медленно подошла к висящему перед ней предмету. Он был бледным, как она теперь смогла рассмотреть, и мерцал в темноте; кровь застыла у нее в жилах, ибо она увидела, что это мерцание исходит от тела, человеческого тела, подвешенного пятками за крюк. И вновь капля упала на пол. Ребекка посмотрела вниз. Капля крови повисла на носу жертвы, затем сорвалась и со звоном упала на пол, на полу растекалась лужа крови. Теперь Ребекка разглядела, почему тело было таким ослепительно белым. Не осознавая, что делает, Ребекка дотронулась до трупа. Он был холодный и обескровленный. Снова упала капля. Ребекка присела на корточки и заглянула в лицо трупа. Она хотела закричать, но не смогла издать ни звука. Она взглянула еще раз — это было лицо ее матери. Она встала и, содрогаясь, побежала.

Весь коридор был увешан трупами. Ребекке приходилось пробегать мимо них, но они преграждали ей путь, раскачиваясь перед ее лицом, ей приходилось отстранять их, они были липкие и гладкие на ощупь. Она продолжала, пошатываясь, идти вперед, все новые и новые тела убитых Рутвенов преграждали ей путь. Наконец Ребекка упала на колени, захлебываясь от ненависти, страха и отвращения. Она обернулась и посмотрела на ряд крюков, который миновала, и застонала. В конце коридора рядом с телом ее матери висел пустой сверкающий крюк. У Ребекки появился наконец голос, и она закричала. Крюк начал раскачиваться. Ребекка закрыла лицо руками и снова закричала. В оцепенении она продолжала сидеть на полу.

Немного спустя, собравшись с силами, она осмелилась поднять глаза. Коридор был пуст. Страшный ряд ее предков исчез. Ребекка огляделась по сторонам. Ничего. Совсем ничего.

— Где вы? — закричала она. — Байрон! Где вы? Убейте меня, если вам нужно, но не мучьте этими видениями!

Она посмотрела туда, где висели тела. Но коридор по-прежнему оставался пустым.

— Гайдэ! — Ребекка сделала паузу. — Гайдэ!

Ответа не было. Ребекка поднялась. Она увидела дверь перед собой. Она подошла к ней, открыла ее и увидела пламя свечей. Ребекка прошла через дверь и замерла от ужаса. Она очутилась в подземелье.

Перед ней была гробница; у дальней стены находилась лестница, ведущая наверх, в церковь. Ребекка прошла к ней. Она поднялась по ступеням и толкнула дверь. Та была закрыта. Она толкнула дверь снова. Никаких результатов. Ребекка села на верхнюю ступеньку и навалилась на дверь. Подождала. Все было тихо. Дверь, ведущая в гробницу, все еще была открыта, но Ребекка не осмелилась бы еще раз заглянуть в этот коридор. Она подождала несколько минут. Тишина. Она осторожно спустилась на одну ступеньку. Остановилась. Ничего не произошло. Она спустилась вниз и осмотрелась по сторонам. Беззвучно струился фонтан. Ребекка посмотрела на дверь, находившуюся за гробницей. Возможно, ей удастся это сделать. Если она побежит и найдет дверь, ведущую на улицу, да, ей удастся выбраться наружу. Она осторожно подошла к гробнице. Ей было страшно, потому что она знала, что, если она хочет убежать, она должна это сделать прямо сейчас.

Когтистая лапа схватила ее за горло. Ребекка закричала, но крик заглушила вторая рука, закрывшая ее рот, отчего она стала задыхаться. Пыль слепила ее глаза, и она ощутила запах приближающейся смерти. Ребекка заморгала. Она подняла глаза на дряхлое от старости существо. Это была Гайдэ. Два красных горящих глаза, беззубый рот, ссохшаяся голова насекомого. Эта тварь казалась такой хрупкой, но ее сила была неумолимой. Ребекка почувствовала, как рука, схватившая горло, стала душить ее. Она начала задыхаться. Она видела, как существо занесло над ней вторую руку. Когти на ней были длинными, как сабли. Тварь провела пальцем по коже Ребекки. Кровь полилась из раны. Девушка попыталась вывернуться из цепких объятий. Существо склонилось над ней, его зловонное дыхание было ужасным. Ребекка снова почувствовала его когти на своей шее. Она ждала. Вот существо приблизило губы к ране. Девушка закрыла глаза. Она молилась, чтобы смерть оказалась быстрой.

Затем Ребекка услышала тяжелый вздох. Она напряглась, но ничего не произошло. Она открыла глаза. Существо подняло голову и пристально смотрело на Ребекку своими горящими глазами. Оно тряслось.

— Сделай это, — услышала Ребекка голос лорда Байрона.

Существо не отрывало взгляда от Ребекки. Девушка посмотрела на Байрона. Он стоял у гробницы. Существо медленно перевело взгляд на него.

— Сделай же это, — снова сказал он. Существо молчало.

Лорд Байрон положил руку на лысый череп существа.

— Гайдэ, — прошептал он. — Другого пути нет. Пожалуйста.

Он поцеловал ее.

— Прошу тебя.

Но существо безмолвствовало. Лорд Байрон пристально посмотрел на Ребекку.

— Она знает тайну, — сказал он. — Я все ей рассказал.

Он ждал.

— Гайдэ, мы договорились. Она знает нашу тайну. Ты не можешь отпустить ее.

Существо затряслось. Его худые, ободранные плечи вздрагивали. Лорд Байрон протянул руки, чтобы успокоить его, но существо оттолкнуло их. Оно вновь взглянуло в глаза Ребекке… Его собственное лицо было искаженным, словно от слез, но горящие глаза были сухими, как раньше. Оно медленно открыло рот, затем покачало головой. Ребекка почувствовала, как рука, сжимавшая горло, отпустила ее.

Существо попыталось подняться, но пошатнулось. Лорд Байрон подхватил его на руки. Он держал его, целуя и укачивая. Не веря в случившееся, Ребекка поднялась на ноги. Лорд Байрон взглянул на нее. Его лицо было ледяным от боли и отчаяния.

— УХОДИ, — прошептал он. Ребекка не двинулась с места.

— УХОДИ!

Она зажала руками уши. Этот крик был так ужасен. Ребекка выбежала из склепа. На лестнице она остановилась и обернулась. Лорд Байрон склонился над своей возлюбленной, напоминая родителя, держащего на руках дитя. Ребекка постояла, застыв на месте, затем покинула склеп.

На самом верху лестницы был выход. Она бросилась туда. В конце была дверь. Ребекка повернула ручку, открыла ее и задохнулась от восторга, увидев за дверью улицу. Уже смеркалось. Солнечный закат полосами ложился на удушливое лондонское небо. И она взглянула на эти краски с восхищением и радостью. На мгновение она задержалась, прислушиваясь к отдаленному шуму города, к звукам, которые уже не предполагала вновь услышать, — к звукам жизни. Затем стала торопливо спускаться вниз по улице. Лишь один раз она мельком взглянула назад. Дом лорда Байрона был все еще погружен во тьму. Все двери заперты. Казалось, никто не преследует ее.

Тем не менее, задержись она хоть на миг, чтобы абсолютно в этом увериться, она бы заметила, как какая-то фигура выскользнула из тьмы. Она бы увидела, как этот человек пошел вслед за ней. Она бы, возможно, ощутила характерный запах. Но Ребекка не остановилась, поэтому не заметила своего преследователя. Он пошел за ней по улице и затем пропал из виду. Слабый запах кислоты, витающий в воздухе, вскоре рассеялся.

Постскриптум

Лицо трупа не имело даже отдаленного сходства с моим дорогим другом — искаженный, полуоткрытый рот обнажал зубы, которыми он, бедняга, когда-то так гордился и кои совсем изменили цвет под воздействием формалина. УСЫ, оттенявшие его верхнюю губу, придавали лицу совершенно новое выражение. Щеки раздулись, нависая над челюстью, нос заострился, косматые брови хмурились, а кожа напоминала тусклый пергамент. Не верилось, что это был Байрон.

Джон Кэм Хобхауз. Дневники.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20