Современная электронная библиотека ModernLib.Net

«Крещение огнем». Том I: «Вторжение из будущего»

ModernLib.Net / Калашников Максим / «Крещение огнем». Том I: «Вторжение из будущего» - Чтение (стр. 27)
Автор: Калашников Максим
Жанр:

 

 


 

Гениальная находка Саддама Хусейна: ракетная лихорадка 1991 года

 
      Чтобы не быть голословными, приведем пример самый что ни на есть наглядный — из войны между американцами и иракцами в январе 1991 года.
      С самого начала западные ВВС под командованием генерала Хорнера принялись крушить Ирак. ПВО оказалась разбитой. Фактически, ВВС коалиции действовали так же, как и Люфтваффе в Польше. Но Саддам Хусейн пошел на смелый и нетривиальный шаг: начал обстреливать старыми ракетами типа «Скад-Б» Израиль, Саудовскую Аравию и Бахрейн. (Всего выстрелили 88 ракетами: сорока двумя по Израилю, 43-мя — по Саудовской Аравии и тремя — по Бахрейну). Что такое «Скад-Б»? Оперативно-тактическая ракета на подвижной восьмиколесной автоплатформе с примитивной инерционной системой наведения, ухудшенный вариант прародительницы — советской системы Р-17. С дальнобойностью, доведенной арабами до 620 километров. Делалось это оригинальным способом: из трех ракет советского или северокорейского производства иракцы делали две ракеты «Аль Хусейн» — удлиненный вариант с дополнительными топливными баками.
      Начав обстрел Израиля, Хусейн едва не разрушил всю комбинацию американцев. Дело в том, что разъяренные евреи грозились нанести по Ираку воздушные удары, а если Хусейн вместо боеголовок с обычной взрывчаткой применит бактериологическую начинку — то и ядерный удар нанесут. Чего, собственно, иракский диктатор и добивался. Вступление в войну Израиля тут же баламутило весь исламский мир, могло вызвать беспорядки в Саудовской Аравии и нападения на американцев. Коалиция же, куда США затащили и семнадцать арабских стран, просто разваливалась.
      Израиль потребовал от США защитить его от ударов иракских примитивных ракет. Вашингтон тут же надавил на главнокомандующего американскими войсками в зоне Персидского залива Нормана Шварцкопфа и на главу авиагруппировки генерала Чака Хорнера. И вот вместо того, чтобы продолжать громить Ирак, те вынуждены были посвятить 25-30 процентов вылетов (всего — 2493 самолето-вылета) охоте на подвижные ракетные установки в западных районах Ирака, тратя на их уничтожение драгоценные боеприпасы. Все это подрывало планы командующего 9-й воздушной армии США Хорнера на развертывание стратегической авиационной кампании.
      Американцы рыскали над пустыней, гоняясь за призраками, вместо того, чтобы уничтожать действительно важные с военной точки зрения цели — радары, позиции средств ПВО, мосты, заводы, скопления бронетехники, склады боеприпасов и горючего, электростанции и бункеры управления.. На «противоскадные» вылеты отвлекались такие ценные машины, как Ф-15Е и штурмовики А-10А.
       «Таким образом, кучка примитивных иракских «Скадов», представлявших собой скорее источник раздражения, чем реальную угрозу, стала причиной политического и военного кризиса и вызвала напряженность в отношениях между Вашингтоном и американскими полевыми командирами. До этого момента — и явно в противоположность тому, что происходило во Вьетнаме — политическое руководство США придерживалось принципа невмешательства в военные действия, предоставляя командирам на местах возможность самим принимать оперативные решения. Однако теперь, отвергая концепцию генерала Хорнера, считавшего «Скады» почти что «досадным пустяком», Вашингтон потребовал основное внимание уделить именно этим ракетам...»— вспоминает саудовский генерал Халед ибн Султан .
      Да, читатель, особо интересной нам страницей войны с Ираком стала широко разрекламированная охота за арабскими оперативно-тактическими ракетами «Скад Б». Непосвященному потребителю продукции мировой прессы кажется, будто бравые пилоты Запада уничтожали страшные «скады», не давая им взлететь, прямо на стартовых позициях. Так представляло дело и западное телевидение. Ну, а те ракеты, которые как-то ухитрились взлететь, расстреливались у цели непревзойденными комплексами «Пэтриот».
      Переоценивать «Скад Б», эту несовершенную копию нашей старенькой Р-17 в исполнении Северной Кореи, не стоит. Он-то и в родном варианте был очень неудобен: его приходилось заправлять жидким топливом на старте. Запас прочности у ракеты был минимальным: надо было добиваться максимальной дальнобойности при минимуме затрат. Уменьшая массу боеголовки и увеличивая за счет этого запас топлива с окислителем по желанию Багдада, северокорейские инженеры оставляли неизменной прежнюю систему управления. Из-за этого ОДНА ПЯТАЯ часть неумело модернизированных иракских «скадов» сами разваливались на части при входе в плотные слои атмосферы в районе целей, падая на землю, по сути, дождем раскаленного металлолома.
      В общем, американцы и мечтать не могли о более удобных противниках. Но и с ними они крепенько сели в лужу. По официальным данным США, им удалось поразить сорок пусковых установок. Но в 1996-м году американский конгресс опубликовал итоги расследования, проведенного по итогам войны в Заливе. Историк И.Попов писал на страницах «Новостей разведки и контрразведки»:
      «Впервые американские вооруженные силы вели охоту за мобильными комплексами баллистических ракет и, несмотря на достаточно благоприятные условия местности и широкое применение технических средств, включая постоянное боевое патрулирование, не смогли эффективно выполнить задачу обнаружения и уничтожения этих комплексов.
      Силы и средства воздушной разведки, специально нацеленные на поиск иракских «Скад» как на первоочередную цель, вынуждены делать это даже в ущерб интересам сухопутных войск США и союзников, принимавших участие в реальных боях. Так, в первом же наземном столкновении у Аль-Хафджи самолеты воздушной разведки вместо обеспечения боя получили команду патрулировать западную часть Ирака в поисках мобильных комплексов...
      Более того, как отмечают авторы доклада, нет никаких убедительных доказательств того, что в ходе «Великой охоты за «Скад» была уничтожена хотя бы одна ракета или мобильная пусковая установка. Во время войны Центральное командование вооруженных сил США выпустило широко разрекламированный фильм, где демонстрировалось уничтожение подвижных установок «скадов», но специалисты в Вашингтоне буквально через несколько дней установили: в рекламном ролике сняты топливозаправщики, а никак не сами комплексы».
      Эту информацию подтвердил бывший капитан морской пехоты Скотт Риттер, работавший в комиссии ООН по наблюдению за ходом уничтожения иракского наступательного вооружения (НВО, № 2, 1997 г.):
      «...В ходе войны вообще не было уничтожено ни одной мобильной пусковой установки... Несмотря на неоднократные заверения командующего Многонациональными силами генерала Н.Шварцкопфа, американцам не удалось «стереть с лица земли» и стационарные пусковые установки. После войны комиссия определила, что Ирак имел их 28, а не 30 единиц. Причем две оказались полностью боеготовыми, а из остальных двадцати шести незначительные повреждения имели четырнадцать. Таким образом, фактически уничтоженными оказались двенадцать стартовых столов.
      Более того, операция «Контр-Скад» практически не нанесла ущерба самим «скадам». За исключением пяти не находившихся на боевом дежурстве ракет, которые были накрыты бомбами в хранилище, а также израсходованных иракцами в стрельбе по целям, все остальные (93 — авт.) остались невредимыми... Бомбардировками союзников во время войны не было уничтожено НИ ОДНОЙ ракеты».
      В большинстве случаев иракские ракетчики успевали отстреляться и уйти в укрытие. Например, под мосты или эстакады, где их не могли обнаружить ни спутники, ни самолеты-разведчики. Они быстро поняли, что американские спутники не видят запуск ракеты, когда земля закрыта низкой плотной облачностью, и западные пилоты-охотники часто замечали ракеты лишь тогда, когда они пробивали облака где-нибудь прямо по курсу.
      Зато драгоценные высокоточные боеприпасы летели в ложные цели — макеты, которые представляли из себя трубы из листовой стали, взгроможденные на колесные платформы. Иракцы вытаскивали эту бутафорию по ночам, а ближе к рассвету начинали поджигать бочки с нефтью, имитируя старты ракет — и нервные янки бросались бомбить эти «обманки». Для уничтожения этих «целей» тратились такие дорогие штуки, как бомбы GBU-10-1 с лазерным наведением.
      На третий день войны оказалось, что американцы недодавили ПВО Ирака из-за нехватки самолетов, что слишком мало авиации контролирует результаты авиаударов. А как посылать на задание других пилотов, если нет уверенности в том, что оборона подавлена? Пришлось втягиваться в череду операций спецназа, забрасывая для охоты на оперативно-тактические подарки Хусейна многочисленные группы американского, британского и даже израильского спецназа.
      Конечно, Хусейн не смог тем самым свести войну хотя бы вничью. К этой великолепной операции со «скадами» нужны были и активные действия авиации Ирака, и решительные диверсионные действия, на что иракский вождь так и не пошел, оставаясь на удивление пассивным в военном отношении. Но легко представить себе, как могло повернуться дело, будь у него вместо примитивных «скадов» ракеты с гораздо большими дальностью и точностью боя. Да еще и с непростыми боеголовками. Ведь мог бы, чертяка, добиться своего и развалить коалицию!
      В случае войны с русскими американцам пришлось бы охотиться не за старыми-престарыми «скадами», которые имели точность попадания «километр туда-километр сюда», а за куда более совершенными оперативно-тактическими ракетами СССР. Такими, как «Точка-У», «Ока» или «Искандер», оснащенными оптической системой прицеливания и спутниковой аппаратурой для снайперских ударов. И ракеты эти, читатель, могли бить точно по штабам, командным пунктам и скоплениям вражеских войск. И не простыми боеголовками, а ядерными, тактического назначения.
      А ведь неудачная охота на «скады» велась на территории небольшого, в общем-то, государства. На местности столь ровной, что сравнению с ней даже наш среднерусский ландшафт кажется очень сложным. А какие силы они бросили на «скады»!
      После 17-18 января 1991-го, когда три арабские ракеты накрыли саудовскую авиабазу в Дахране, и боеголовки двух «скадов» взорвались в Тель-Авиве и Хайфе, на охоту были брошены 220 разведывательных машин и два десятка спутников. Особая ставка делалась на «Торнадо» с системой инфракрасного обнаружения. «Вместо 27-мм пушек самолеты получили шесть видеомагнитофонов для записи полученного изображения, а в кабине штурмана смонтировали два экрана, на которые они выводились в реальном масштабе времени. Объединенный с навигационной системой комплекс с высокой точностью засекал объекты по тепловому «следу», и не демаскировал самолет активным излучением,» — писал в работе «Смерч над пустыней» Александр Булах («Авиамастер», № 1, 1997 г.)
      Но результаты обескураживали. Впервые вылетев на поиск мобильных ракет Саддама, два «торнадо» англичан засекли один «Скад» западнее иракской базы ВВС Хаббания. Но нанести удар перегруженные разведаппаратурой самолеты не могли. Они вызвали пару истребителей-бомбардировщиков Ф-15Е, однако те не обнаружили цели в наползшем густом тумане.
      Той же ночью звено «торнадо» обнаружили пару «скадов» над районом Вади-аль-Кхирр. И что же? Пока сюда добрались вызванные ударные самолеты, обе установки успели сменить позицию. Лишь когда западные союзники отправили на охоту еще пару «торнадо», им, как утверждают в США, удалось найти и разбомбить одну установку.
      Иракцы быстро «просекли» тактику врага, и их «скады» принялись маневрировать поодиночке, втягиваясь после запусков в городские кварталы, где их не могли отыскать ни радары, ни тепловизоры самолетов-разведчиков. Они скрывались под дорожными виадуками и мостами. Подчас западников элементарно обманывали, изображая старт Р-17 с помощью подожженной бочки с мазутом. Выяснилось, что штурманы «переэлектроненных» «торнадо» оказались перегруженными работой с навигационной системой и слежением за массой индикаторов, которые должны предупреждать о включении радаров иракской ПВО или о пусках зенитных ракет. Они просто не успевали смотреть на дисплеи инфракрасной разведки, сдавая видеозаписи в наземные аналитические центры после возвращения на базы. И пока там расшифровывали записи, да докладывали по начальственным звеньям «наверх», иракцы успевали отстреляться и уйти в безопасные убежища. И очень часто пилоты видели только далекие факелы взлетающих ракет.
      Не сумев устроить «1941-й год» для иракских баллистических ракет на земле, янки со своими сателлитами не смогли и защитить цели их ударов с помощью подвижных зенитно-противоракетных установок «Пэтриот». И хотя из каждых пяти «скадов» один разваливался из-за низкой прочности, цель поразили 44 процента выпущенных «баллист»! Журнал «Техника-молодежи» издевательски вопрошал: не записывали ли американские зенитчики 20 процентов саморазвалившихся ракет на счет своих «пэтриотов»? Американцы считают, что им удалось сбить 29 из восьмидесяти двух (по другим данным — 88) запущенных «скадов» и тринадцать — повредить. Ну, даже если дело обстоит и так, то результаты были бы весьма плачевны.
      Запад боялся, что Ирак применит бактериологические и химические боеголовки. К тому же, соревноваться с противоракетной обороной американцев оказалось невероятно выгодно. Ведь на уничтожение одного «Скада», стоящего всего 300 тысяч долларов, уходило от двух до шести «пэтриотических» ракет. Каждая из которых стоит по девятьсот тысяч!
      Слабость защиты войск США и НАТО от атак русских оперативно-тактических ракет общеизвестна. И об этом свидетельствует книга «Тень над Вавилоном» Дэвида Мейсона, вышедшая в свет в 1993-м. Процитируем ее:
 
      «...Конструкция ракеты «Скад», куда ни ткни, была паршивой — воистину кусок металлолома в свободном полете с чертовски неточной системой наведения эпохи каменного века. Однако прицепите к ней ядерную боеголовку, и...
      ...Когда случается старт, все происходит так быстро! Вжик — и вверх устремляется «Скад». В пределах десяти секунд со спутника приходит первое «бип». Последующие сигналы поступают каждые десять секунд. Центр оповещения главного командования НОРАД (противовоздушной обороны и системы раннего предупреждения Северной Америки — М.К.), погребенный глубоко под горами Шайенн в штате Колорадо, должен дать подтверждение и сообщить о траектории ракеты и вероятной цели через минуту после момента старта — время, необходимое при отсутствии облачного покрова. Облака увеличивали срок на определенный промежуток, пока ракета не пройдет сквозь них. Разведспутники посылали данные на специальные ретрансляционные космические станции, которые направляли информацию непосредственно в НОРАД.
      После того, как там рассчитывали траекторию, цифры передавались на спутник военной системы космосвязи «Милсат», который, в свою очередь, ретранслировал их в центральный пункт связи в Персидском заливе. Через три с половиной минуты с момента старта полевые командиры получали необходимую информацию, а уже через 90 секунд после этого — всего-то каких-то пять минут с момента старта — ее получали сами батареи ракет «Пэтриот» в Израиле или Саудовской Аравии.
      Время полета «Скада» составляло менее восьми минут, так что у батарей «Пэтриотов» оставалось самое большее три минуты, чтобы засечь и сбить приближающуюся ракету. Те, кто служил на этих батареях, спали в сапогах и вполглаза. Если вообще спали.
      Проблема с «пэтриотами» заключались в том, что они предназначались для нормальных целей, а не для металлолома вроде «скадов» или их модификаций «Аль-Аббас» и «Аль-Хуссейн». Эти паршивые «скады» начинали рассыпаться на нисходящей части траектории на высоте 15-20 километров и падали на землю, развалившись на три части, а то и больше. У них отваливались хвостовые отсеки, отрывались стабилизаторы, и даже сам корпус ракеты мог разломиться пополам. Стандартная процедура перехвата заключалась в пуске двух антиракет «Пэтриот» по каждой цели, поэтому очень часто четыре или большее число ракет устремлялись вверх при появлении в воздухе каждого «Скада». Две из них преследовали боеголовку, а остальные попарно гонялись за всеми отвалившимися частями, причем иногда — до самой поверхности земли. В одну из ночей было запущено 35 антиракет против всего лишь семи «скадов»! Миллион баксов за каждый старт!
      ... «Рэйтеон корпорейшн», производитель «пэтриотов», в какой-то мере предвидела возникновение этой проблемы..., но никому и в голову не могло придти то, насколько непрочными и ненадежными окажутся эти иракские «скады». «Рэйтеон» нашла решение проблемы достаточно быстро и уже через сутки отослала в район Персидского залива дополнительное оборудование. Теперь операторы «Пэтриотов» могли переводить систему из автоматического режима в ручной, что позволяло им наводить антиракеты на цель с наиболее устойчивой траекторией — на носовую часть с боеголовкой — хотя при этом и требовалось изрядное присутствие духа, чтобы выбрать единственный обломок из нескольких за какие-то, может быть, сорок секунд до того, как все это упадет тебе за шиворот.
      Лишь однажды произошла настоящая трагедия — когда «Скад» накрыл ресторанчик на базе в Дахране, убив при этом 28 отдыхающих военнослужащих США. «Пэтриоты» не сбили «Скад» — но тут уж ничьей вины не было. У каждой батареи «пэтриотов» была своя строго определенная зона прикрытия (ЗП), которую она защищала. Существовал предел для ее размеров — если она была слишком велика, осуществить удачный перехват было невозможно. Поэтому любой «Скад», направлявшийся за пределы ЗП, игнорировался. Размеры зоны прикрытия зависели от траектории атакующей ракеты: если та приближалась по низкой траектории, то зона могла быть большой, так как это означало, что «Скад» летит не так быстро. Но если он падал почти вертикально и с большой скоростью, у «Пэтриота» оставалось меньше времени для перехвата. Ракета, уничтожившая ресторанчик, прилетела по исключительно сложной траектории, и оградить весь район от подобных случайностей не представлялось возможным. Ресторанчик располагался в каких-то пятнадцати метрах от зоны прикрытия...»
 
      Мэйсон также сообщает, что иракцы здорово дурили янки, имитируя пуски оперативно-тактических «баллист», просто поджигая бочки с нефтью, и заставляя западную коалицию поднимать в воздух тучи самолетов-охотников, гоняясь за ложными целями. На охоту уходили эскадрильи Ф-16 в сопровождении подавителей радаров Ф-111 «Уайлд Уиззл» и самолетами-заправщиками. Янки слишком много болтали в воздухе, и потому арабы даже с ослепшими радарами могли по радиоперехватам узнавать, куда наносится удар. А потому они вовремя убирали настоящие пусковые установки своих ракет, пряча их в городских кварталах, под мостами и виадуками.
      Правда, Дирк Джонсон в журнале «Aircraft-Airspace» за июль 1997-го говорит о том, что «пэтриоты» сбили 35 из 98 (уже 98-ми — М.К.) запущенных Ираком ракет. Достигнув, таким образом, эффективности в 36 процентов. Провал налицо: ведь по всем инструкциям на одну сбитую ракету надо было тратить не более двух противоракет. Разваливаясь на несколько частей, простенькие «скады» вызывали на себя огонь сразу нескольких ракет комплекса ПВО-ПРО «Пэтриот» — ведь их систему определяли кувыркающиеся куски иракских ракет как сразу несколько летящих боеголовок. Сами понимаете, что Ирак, организовав массированные удары своими низкотехнологичными ракетами, мог бы запросто истощить противоракетную оборону, выставленную янки в Израиле и Аравии. По принципу: «Расстреливайте металлический хлам напичканными электроникой, супердорогими противоракетами».
      И неслучайно после войны 1991 года для многих небольших государств заиметь на вооружении «скады» стало чуть ли не делом чести. Во всяком случае, северокорейцы и ныне грозятся с помощью своих «нодонгов» (модификации все той же макеевской ракеты 1965 года) превратить Южную Корею в «море огня» и в случае чего — ударить даже по Японии.
      Очень жаль, что основную массу своих «скадов» — почти двести — Ирак израсходовал до войны с Западом, в битвах с Ираном в 1980-1988 гг. Но если допустить, что Советский Союз тогда стал на сторону Ирака и снабдил его новейшими ракетами оперативно-тактического ранга, то исход войны мог быть совсем иным. Ребята, да ведь на наших ракетах уже стояли оптические головки наведения высокой точности! А вы и со «скадами»-то справиться не сумели…
      Мы можем выставить еще одного свидетеля — саудовского принца, профессионального военного Халеда ибн Султана («Воин пустыни» — Москва, издательство «Дар аль-Кэмам», 1996 г.), который в ту войну выступал в роли номинального командующего Объединенными вооруженными силами антииракского альянса.
      Применение «скадов» оказалось мощнейшим психологическим оружием. Хорнеру, командиру 9-й воздушной армии США, пришлось до 30 процентов боевых вылетов пускать на безуспешную охоту за мобильными ракетами Ирака, отвлекая силы от воздушно-наступательной операции, от уничтожения действительно важных целей.
      Оказывается, Хорнер разместил весь парк драгоценных самолетов АВАКС (летающих командных пунктов ВВС и машин дальнего радарного дозора) в аэропорту саудовской столицы, Эр-Рияда. Аккурат в радиусе действия «скадов». И очень жаль, что у иракцев не было спутников разведки, чтобы это засечь, и точных систем наводки у «скадов», чтобы эти АВАКСы поразить. Уничтожение этих машин резко снижало ударную мощь западной авиации.
      Но если бы война шла с нами, на такое счастье западники в 1991-м рассчитывать не могли.
      Ибн Халед сообщает, что охота американских ВВС на подвижные пусковые установки провалилась: пилоты поражали обманки-макеты. «В ходе «большой охоты» на «скады» Коалиция проиграла не только благодаря изобретательности иракских расчетов, но и вследствие плохой погоды. Ирак всегда пускал «скады» только в ненастье, когда облака висели в километре от земли, а то и ниже. ...Многие пилоты, ведшие боевое патрулирование, видели «скады» в воздухе, выходящие из плотных облаков. Однако американские спутники раннего обнаружения запусков ракет представляли собой системы времен «холодной войны», рассчитанные на предотвращение неожиданных ударов по США советскими межконтинентальными ракетами. Они не были способны обнаруживать точное место пуска сквозь густую пелену облаков и передавать соответствующие координаты пилотам».
      16 февраля 1991 года иракцы нанесли удар «скадами» по саудовскому порту Эль-Джубаль, буквально забитому боеприпасами для американской группировки. Одна из ракет взорвалась менее, чем в сотне метров от скопления боевой техники и боеприпасов на портовых причалах. Если бы ракеты были более совершенными и меткими, то могли бы ударить в груду бомб. Детонация их превращала порт в подобие Хиросимы после атомного удара. Разве что без радиации .
      В будущем мы тоже можем столкнуться со США на поле боя. А потому придется вспомнить уроки Залива 1991 года, и применить для защиты страны ракеты — оперативно-тактические и дальние. Очень точные, оснащенные ложными целями, с обычными «головами» и ядерными боеголовками небольшой мощности. В конце концов, ракеты — национальное оружие русских. Нам нужны новые их виды, способные лететь и на тысячу километров так, чтобы поразить заранее известные базы западной агрессии — летные поля в Восточной и Западной Европе, командные пункты, скопления войск и припасов. Новые оперативно-тактические ракеты, способные прятаться в лесах, под мостами, в городах.
      Имея такие ракеты, мы сможем терроризировать агрессора, массами убивая его солдат и оттягивая на охоту за мобильными установками огромные силы авиации и спецназа, ресурсы спутниковой группировки и дешифровщиков данных разведки. Ведь США боятся своих людских потерь, как огня. Убей тысячу американцев — и ты заставишь их отступить. С помощью таких ракет мы сможем обойтись небольшим числом самолетов, спутников или групп спецназа. Ибо главное будет — разведать расположение врага и передать его координаты подвижным ракетным частям. Мы — русские, и потому имеем право защищать свою жизнь любой ценой.
      К сожалению, после уничтожения Горбачевым ракет типа «Ока» у нас теперь нет достаточно дальнобойных «птичек» нестратегического класса. А нынешняя власть об этом оружии даже не думает. Но, как говорят люди знающие, новейший ракетный комплекс «Искандер» повышенной точности боя в случае чего можно доработать и превратить в ракету средней дальности. Мобильные же системы «Тополь-М» позволят бить по целям на Североамериканском материке.
      Русское ракетное оружие будущего неминуемо превратится в комплексы нового типа. Давайте, например, присмотримся к нынешнему «Искандеру» и его развитию, объявленному в Минобороны РФ.
      Чтобы атаки «Искандера» были убийственно точными, необходимо иметь средства разведки, которые позволят в реальном масштабе времени точно определять координаты цели. Для этого планируется применение беспилотных летательных аппаратов-разведчиков и средств космической разведки. Ставится задача создать комплекс оперативно-тактического назначения, который может выполнять все действия, в том числе и разведывательные.
      Это — уже РУК, разведывательно-ударный комплекс, который позволит русским бороться с превосходящими силами противника и разить его важные объекты. Например, авиационные базы, узлы противоракетной обороны и ПВО, а также командные пункты и центры связи противника, крупные группировки войск, промышленные объекты и другие цели. В условиях, когда базы НАТО придвигаются вплотную к нашим рубежам, такой мобильный комплекс становится естественным ответом на новые угрозы.
      Перспективы развертывания такого оружия в нынешней «беловежской России» невеселы: денег не хватает. Но в России сверхновой «искандеры» могут составить целые полки. Есть отличные технологии для повышения точности русских ракет малой и средней дальности. Например, уникальная головка оптического наведения, разработанная в ЦНИИАГ, в которой хранится картина цели и ее окрестностей. Стоит заранее, еще до войны, разведать из космоса некоторые объекты поражения (скажем, авиационные базы вероятного противника или отели и загородные клубы, где любит проводить время элита нашего врага) — и в случае начала конфликта «искандеры» уйдут на цели с невероятной меткостью попаданий. «Тополя» помогут разить важные цели в США и на их заморских базах. Причем, читатель, не обязательно ядерными «головами». БЧ можно сделать и в химическом, и в бактериологическом исполнении, и в виде заряда, выдающего сильнейший электромагнитный импульс, и как «вакуумную бомбу».
      А к таким вот «суперскадам» нам понадобятся и дешевые средства уничтожения спутников врага. Потому что без спутников янки не смогут так быстро засекать факелы взлетающих русских ракет и маневрирующие по нашей земле пусковые платформы.
       В возможной войне будущего нам стоит скрестить ракетный террор с диверсионными операциями спецназа — операциями глобального размаха.
      При этом ракетное оружие нам понадобится и против неамериканского противника. Конечно, им не повоюешь с бандами боевиков-сепаратистов, однако оно прекрасно подходит как средство разгрома «тяжелых» танковых и механизированных колонн, которые есть, скажем, у китайцев, турок или некоторых европейских стран.
      Таковы вот непреходящие уроки роботблица, начатого немцами в 1944 году. Но одним пространством войны они не исчерпываются...
 

Если не смириться с поражением...

 
      Удивительно, но факт. Ракетно-космический прорыв второй половины ХХ века родился ... благодаря поражению Германии в Первой мировой войне.
      Изучая уроки гитлеровского роботблица, поневоле приходишь к волнующим выводам. Оказывается, поражение в одной войне — еще не конец. Волевые интеллектуалы с реваншистскими настроениями умеют превратить старое поражение в стимул для реванша. И то, что русские понесли поражением в Третьей мировой холодной войне, еще не значит нашей полной гибели.
      Потерпев поражение в Первой мировой, Германия лишилась права иметь дальнобойную артиллерию. И тогда немецкие военные обратили взор к странным ученым чудакам, строившим ракеты. Чудики с сумасшедшим блеском в глазах говорили о том, что ракеты способны летать на сотни километров и даже выходить в космическое пространство. И тут немецким военным привиделось: ракеты могут поражать противника на гораздо большем расстоянии, чем самые мощные артиллерийские орудия. А главное, ракеты Германии иметь не запретили. Их нет в условиях Версальского договора 1919 года, лишившего немцев мощного флота, современной авиации, танков и дальнобойных пушек. Если бы Германия победила, то генералы даже не заметили бы энтузиастов-ракетчиков. А так поражение обострило умственные способности военного сословия. И финансирование ракетных исследований в Германии началось еще до прихода Гитлера к власти, из бюджета куцей армии Веймарской республики — рейхсвера.
      В моей личной библиотеке есть воспоминания двух участников немецкой ракетной программы. Вальтера Дорнбергера и Вилли Лея. Первый стал организатором гитлеровского ракетостроения. Второй бежал из Германии в США вскоре после прихода Гитлера к власти. Но оба они рисуют одну и ту же картину начала ракетной эры.
      Как пишет Вилли Лей в книге «Ракеты и полеты в космос» (Москва, Военное издательство Министерства обороны союза ССР, 1961 г.), рейхсвер взял работы ракетчиков под опеку в 1929-м, когда ни один научный институт не занимался сей тематикой, а эксперименты с ракетами велись в интересах рекламы кинофильмов! Большинство изобретателей-ракетчиков походило на спятивших.
      Сначала куратором направления от рейхсвера выступал капитан Горштиг, а в 1930-м ему в помощь назначили капитана-артиллериста Вальтера Дорнбергера. Именно последний стал инициатором создания испытательной станции в Куммерсдорфе, в 27 километрах от Берлина. Первым гражданским работником оной стал молодой Вернер фон Браун: будущий создатель Фау-2 (А-4), будущий «мотор» космической программы США и родитель самой мощной ракеты мира 1960-х-1970-х годов — носителя «Сатурн».
      Сначала полигон предназначался для проверки того, что предлагали многочисленные изобретатели. («Мы устали от беспочвенных проектов космических путешествий» — вспоминал Дорнбергер). В 1932-м на полигоне построили испытательный стенд. А годом позже начали проектировать первую ракету А-1 — «Агрегат Один».

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33