Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дирк Питт (№10) - Дракон

ModernLib.Net / Боевики / Касслер Клайв / Дракон - Чтение (стр. 21)
Автор: Касслер Клайв
Жанр: Боевики
Серия: Дирк Питт

 

 


Отель был построен из бетона, покрашенного в светло-голубой цвет, и его номера имели круглые окна, похожие на иллюминаторы. Архитектору, наверно, до смерти наскучила его рейсшина, и он решил вместо нее воспользоваться циркулем, подумала Стаси, пытаясь понять, как можно было додуматься до такого аляповатого сооружения.

Уэзерхилл свернул к главному входу и проехал мимо огромного плавательного бассейна, декорированного под тропические джунгли, со множеством желобов и водопадов, опоясывающих весь отель и автостоянку перед ним.

Стаси с изумлением смотрела на чудовищную громаду отеля.

— Есть ли здесь хоть что-то, что не принадлежит Хидеки Суме?

— «Пасифик Парадиз» лишь один из разбросанных по всему миру курортных отелей, с которых он получает доходы.

— Интересно, что бы сказала Комиссия по азартным играм штата Невада, если бы ее члены знали, что под казино находятся четыре ядерных бомбы.

— Они, наверно, не слишком бы беспокоились об этом, — ответил Уэзерхилл. — До тех пор, пока его дилеры не являются механиками.

— Механиками?

— Людьми, специально настраивающими рулетки и игорные автоматы так, чтобы они жульничали в пользу казино.

Он остановил «Аванти» у главного входа и дал чаевые швейцару, вытащившему их багаж из машины. Дежурный запарковал их машину, и они зарегистрировались у стойки. Стаси выглядела мечтательной и застенчиво улыбалась, чтобы ее приняли за новобрачную; она с трудом могла вспомнить соответствующий период своей собственной жизни.

В их номере Уэзерхилл дал на чай служащему, принесшему их чемоданы, и закрыл дверь. Он тут же открыл один из чемоданов и достал оттуда набор чертежей здания отеля, разложив их на кровати.

— Они замуровали машины внутри просторного бокса на третьем подземном ярусе подвала, — сказал он.

Стаси изучила чертеж всего нижнего яруса подвала и отчет одной из разведывательных групп.

— «Бетон с двойной усиленной арматурой, облицованный стальными листами», — прочла она вслух. — «Один большой стальной люк в потолке. Телекамеры и три охранника двумя с доберманами». — Мы не будем вламываться туда сверху. Достаточно просто обмануть электронные системы, но человеческий фактор и собаки делают проникновение напрямую слишком трудным для группы из всего двух человек.

Уэзерхилл постучал пальцем по нужному месту чертежа.

— Мы войдем через вентиляционную трубу.

— Нам повезло, что она тут есть.

— Это обязательное требование строительных норм. Без вентиляции бетон будет сжиматься и расширяться, отчего возникнут трещины, ослабляющие фундамент здания.

— Где начинается эта труба?

— На крыше.

— Слишком большое расстояние для вашей лебедки.

— Мы можем войти в вентиляцию из технического помещения на втором ярусе подземного гаража.

— Ты хочешь, чтобы туда пролезла я?

Уэзерхилл отрицательно покачал головой.

— Ты поменьше меня, но ядерные устройства — это моя специальность. Я проникну внутрь, а ты будешь держать веревки.

Она посмотрела по чертежу сечение вентиляционной трубы.

— Туда едва можно протиснуться. Я надеюсь, что ты не страдаешь клаустрофобией.

Неся в руках ракетки и большие спортивные сумки, одетые в белые теннисные костюмы, Уэзерхилл и Стаси беспрепятственно вышли из номера, выглядя как парочка, собирающаяся поиграть в теннис на кортах отеля. Дождавшись лифта, в котором никого не было, они спустились на второй ярус подземного гаража, где Уэзерхилл за пять секунд отомкнул замок на двери технического помещения.

Небольшое помещение было заполнено трубами подачи воды и пара, а также приборами, измеряющими температуру и давление. Вдоль одной стены тянулся ряд шкафчиков со швабрами, моющими средствами и соединительными проводами для машин, стоящих в гараже.

Стаси быстро расстегнула спортивные сумки и выложила на пол разнообразное оборудование, пока Уэзерхилл облачался в нейлоновый комбинезон. Он пристегнул страховочный пояс и грудную обвязку.

Затем Стаси собрала пружинное ружье с толстым стволом, носящее странное название «стручковый пистолет». К нему она прикрепила «кошку», странный предмет, покрытый напоминающими шарикоподшипники круглыми колесиками, в центре которого находился блок. Затем она размотала три куска тонкого нейлонового шнура и соединила их с кошкой и стручковым пистолетом.

Уэзерхилл последний раз просмотрел чертежи вентиляционной системы. Широкая вентиляционная шахта, вертикально идущая с крыши вниз, соединялась с более узкими трубами, проходящими горизонтально между плитами перекрытий и подвесными потолками каждого яруса подземного гаража. Труба, ведущая в бокс с заминированными автомобилями, проходила между перекрытием, на котором они стояли, и потолком подвала под ними.

Он взял небольшую аккумуляторную электрическую пилу и начал вырезать широкое отверстие в стенке из трубы тонкого стального листа. Через три минуты он отогнул в сторону вырезанный кусок, достал крохотный электрический фонарик и посветил внутрь трубы.

— Она уходит вниз примерно на метр, прежде чем ответвиться в направлении бокса, — сказал он.

— Как далеко она уходит после этого?

— Согласно чертежу, примерно на десять метров.

— Ты сможешь пролезть через поворот, где труба изгибается, переходя из вертикального к горизонтальному отрезку?

— Только выдохнув и задержав дыхание, — ответил он с легкой усмешкой.

— Проверка связи, — сказала она, надев на голову миниатюрный микрофон с наушниками.

Он повернулся и зашептал в крохотный передатчик, закрепленный у него на запястье:

— Проверка, проверка. Меня слышно?

— Кристально чисто, а как меня?

— Нормально.

Стаси ободряюще кивнула ему, склонилась над вырезанной дырой в вентиляционной трубе и нажала на спусковой крючок стручкового пистолета. Выброшенный пружиной стержень вытолкнул кошку в темноту, где ее инерция и колесики на ее поверхности беспрепятственно позволили ей пройти закругление трубы. Им было слышно, как она катилась по трубе несколько секунд, таща за собой три нейлоновых шнура, пока не послышался стук, означавший, что кошка докатилась до конца трубы, наткнулась на решетку и остановилась. Тогда Стаси нажала на другой спусковой крючок, и два стержня, вытолкнутые из кошки, уперлись в противоположные стороны трубы, прочно заклинив кошку на месте.

— Я надеюсь, что ты достаточно много тренировалась в гимнастическом зале, — сказал Уэзерхилл, протягивая шнур через карабины своей грудной обвязки. — Потому что твоим маленьким старым мышцам придется нынче поработать.

Она улыбнулась и показала на блок, который она уже прикрепила к водопроводной трубе и одному из шнуров.

— Мне помогут эти блоки, — озорным тоном сказала она.

Уэзерхилл закрепил на запястье маленький, но мощный фонарь. Он нагнулся и вытащил из сумки то, что выглядело как точная копия компрессора кондиционера воздуха. Он сконструировал ее, чтобы заменить тот компрессор, который собирался стащить. Затем он кивнул.

— Могу отправляться.

Он наклонился в вертикальную шахту и медленно опустился в нее головой вниз, держа перед собой на вытянутых руках фальшивый компрессор, пока Стаси понемногу травила натянутый шнур, удерживающий его вес. В вертикальной шахте было достаточно просторно, но когда он окажется у изогнутого куска трубы, присоединяющего к шахте горизонтальный отрезок, ему придется изогнуться всем телом, как змее, чтобы проползти в него. Он входил туда, лежа на спине, чтобы согнуться по кривой малого радиуса. И вот он был внутри.

— Давай, Стаси, тащи, — сказал он в свой наручный радиопередатчик.

— Тебе там не тесно?

— Достаточно сказать, что я едва могу дышать.

Она натянула пару перчаток и налегла на один из нейлоновых шнуров, на тот, который был перекинут через блок кошки и привязан к грудной обвязке Уэзерхилла, протаскивая его через узкую вентиляционную трубу.

Он мало что мог сделать, чтобы помочь ей, разве что выдыхать в те моменты, когда шнур натягивался. Он начал потеть в своем нейлоновом комбинезоне. Через эту трубу не подавался кондиционированный воздух, а тот, что поступал через отверстие на крыше, был горячим и душным.

Стаси в это время тоже было жарковато. Паропроводы, проходившие через техническое помещение, создавали в нем атмосферу, по температуре и влажности не уступающую парной бане.

— Вижу кошку и вентиляционную решетку, — доложил он через восемь минут.

Еще через пять метров он оказался у решетки. На чертежах не было показано никаких телекамер в самом боксе, но он внимательно вглядывался в темноту, стараясь обнаружить признаки их наличия. Он также достал из нарукавного карманчика небольшой датчик для обнаружения лазерных лучей и инфракрасных сканнеров. К счастью, этот осмотр дал отрицательный результат.

Он улыбнулся про себя. Хитроумные устройства охранной сигнализации и защиты размещались исключительно вне бокса. Этот дефект был типичен для многих систем безопасности.

Он отвернул крепежные болты, привязал тонкий шнурок к решетке вентиляционной трубы и тихо опустил ее на пол. Затем повернул рычаг, освобождавший распорные штыки кошки, и опустил ее в бокс вместе с фальшивым компрессором. Наконец, он начал медленно опускаться вниз головой на пол бокса, пока не смог перевернуться и лечь на бетонный пол.

— Я внутри, — сообщил он Стаси.

— Поняла тебя.

Он посветил фонариком вокруг. Заминированные автомобили казались вдвойне зловещими, укрытые в затхлой темноте за толстыми бетонными стенами. Ужасающее разрушение, которое мог вызвать взрыв в таком людном месте, как Лас-Вегас, трудно было вообразить.

Уэзерхилл поднялся на ноги и отстегнул грудную обвязку. Он обошел вокруг ближайшей к нему машины, достал небольшой пакет с инструментами, обвязанный вокруг его ноги, и разложил его на крыле машины. Копию компрессора он поставил на пол. Затем, не потрудившись заглянуть в салон, он протянул руку и повернул рычаг, открывающий капот.

Он смотрел на настоящее взрывное устройство некоторое время, примериваясь, с чего начать. Оно было рассчитано на подрыв закодированным радиосигналом. Это было известно точно. Активация взрывателя резким движением была маловероятна. Ученые-ядерщики Сумы должны были спроектировать бомбу, способную выдержать тряску при вождении автомашины на большой скорости по неровной дороге. Но он вовсе не собирался рисковать, в особенности потому, что причина взрыва на борту «Божественной звезды» все еще была неизвестна.

Уэзерхилл отогнал прочь все мрачные мысли и взялся за работу, отсоединяя от компрессора шланги высокого давления. Как он уже установил прежде, электрические цепи, соединявшие компрессор с витками испарителя, служившие антенной, были совершенно элементарными. Электроника была точно такой, какую он сам бы сконструировал. Он осторожно отрезал провода и подсоединил их к фальшивому компрессору, не трогая их электронных схем. Теперь он мог спокойно отвинтить болты крепления компрессора.

— Бомба благополучно извлечена из машины, — доложил он. — Сейчас ставлю замену.

Еще через шесть минут поддельный компрессор стоял на месте извлеченной бомбы и был подсоединен к проводам и шлангам.

— Вылезаю.

— Стою наготове, чтобы принять тебя.

Уэзерхилл подошел обратно к отверстию вентиляционной трубы и застегнул свою грудную обвязку. Вдруг он заметил что-то, что упустил в сумраке бокса.

Это «что-то» сидело на переднем сиденье автомобиля.

Он повел лучом фонарика вокруг бокса. Теперь он увидел, что во всех четырех машинах за рулем сидел какой-то механизм. В боксе было холодно, но Уэзерхилл чувствовал себя так, будто оказался в духовке. Он обливался потом внутри своего нейлонового комбинезона. Все еще держа в руке фонарик, он утер лицо рукавом и нагнулся к окну машины с той стороны, где должен был сидеть водитель.

Было бы странно называть ту штуку, которая сидела за рулем, механическим человеком. Было бы натяжкой даже назвать ее роботом, но тем не менее это был именно робот. Вместо головы была некая компьютеризованная система машинного зрения, водруженная на металлическом штыре, а вместо груди — набитый электроникой ящик. Похожие на клешни металлические трехпалые руки сжимали руль. Руки и ноги имели суставы в тех же местах, что и конечности человека, но на этом всякое сходство кончалось.

Уэзерхилл потратил несколько минут, чтобы изучить робота-водителя и запомнить, как он устроен.

— Пожалуйста, доложите обстановку, — приказала Стаси, начиная нервничать из-за того, что он задерживается с возвращением.

— Я нашел кое-что интересное, — ответил Уэзерхилл. — Новую принадлежность этих машин.

— Ты бы лучше поскорее вылезал.

Он был рад выбраться из этого мрачного места. Роботы, сидевшие в темноте в ожидании команды повести машины к их заранее запрограммированным целям, начали казаться ему скелетами. Он пристегнул шнуры к своей грудной обвязке и лег на холодный пол, подняв ноги над головой и положив их на стену, расположившись спиной к стене.

— Вытаскивай.

Стаси уперлась ногой в трубу и начала тянуть за шнур, проходивший через блок на кошке. На другом конце вентиляционной трубы ноги Уэзерхилла достигли отверстия, и он вошел туда тем же способом, каким вышел, на спине, только на этот раз в его вытянутых за голову руках находился компрессор с ядерной бомбой.

Как только он полностью оказался внутри вентиляционной трубы, он сказал в микрофон, закрепленный у него на голове:

— Подожди, я поставлю на место кошку и решетку вентилятора. Не годится оставлять улики, указывающие на наш визит.

Попеременно работая обеими руками вокруг компрессора с бомбой, он поднял кошку и закрепил ее, расперев ее штыри внутри трубы. Затем втянул на шнурке решетку вентилятора и быстро привинтил ее на прежнее место. После этого он позволил себе отдых и расслабился. Теперь он мог только лежать и ждать, когда его вытащат из трубы, оставив все физические усилия Стаси, поглядывая на бомбу и гадая, сколько еще лет он сможет прожить.

— Я вижу твои ноги, — наконец сказала Стаси. Мышцы ее рук полностью онемели, а сердце бешенно колотилось от перенапряжения.

Как только он выскользнул из узкой горизонтальной трубы, он постарался помочь ей, насколько это было возможно, отталкиваясь локтями наружу и вверх. Теперь было достаточно места, чтобы он мог пронести бомбу над своим плечом и протянуть ее туда, где она смогла дотянуться до нее, и спокойно вытащить добычу в техническое помещение. Когда она завернула черный цилиндр в мягкую ткань и уложила его в сумку, она закончила вытаскивать Уззерхилла из отверстия в вентиляционной шахте.

Он быстро отвязал нейлоновые шнуры и выскользнул из грудной обвязки, пока Стаси нажимала на второй спусковой крючок, освобождающий расклинивающие кошку штыри. Затем она за шнур протащила ее обратно через трубу, намотала на нее нейлоновые шнуры и положила ее в сумку. Последнее, что оставалось ей сделать, — залепить специальной лентой для ремонта вентиляционных труб разрез, поставив на место вырезанный кусок трубы. Она сделала это, пока Уэзерхилл снова переодевался в теннисный костюм.

— Никто не помешал тебе? — спросил Уэзерхилл.

Она покачала головой.

— Несколько человек прошли рядом с дверью после того, как поставили в гараж свои машины, но из служащих отеля никто не приближался. — Она немного помолчала и сказала:

— Трудно поверить, что у нас тут атомная бомба.

Он кивнул.

— Причем достаточной мощности, чтобы превратить в пар весь отель.

— Какие-нибудь проблемы? — спросила Стаси.

— Никаких, но я действительно обнаружил, что наш дружок Сума приготовил новый фокус, — сказал он, запихивая в сумку свой комбинезон и обвязку. — У этих машин есть водители-роботы. Им не нужны люди, чтобы повезти бомбы туда, где они должны быть взорваны.

— Вот сукин сын. — Усталость и стресс прошли, их сменила ярость. — Никаких человеческих чувств, которые нужно подавлять, никаких опасений за собственную жизнь предателя, отказывающегося подложить бомбу, никого, кто мог бы на допросе выдать источник, откуда они берутся, если полиция остановит машину.

— Сума не достиг бы такого положения, какое он занимает, если бы он был глуп. Использовать для грязной работы роботов — очень ловкий ход. Япония является мировым лидером в робототехнике, и расследование несомненно покажет, что его научный и инженерный центр в Эдо-Сити принял самое непосредственное участие в их конструировании и изготовлении.

Шокирующая мысль вдруг пришла в голову Стаси. Нехорошее предчувствие заставило ее прошептать:

— Командный центр, что, если он управляется и охраняется роботами?

Уэзерхилл застегнул последнюю молнию на своей сумке.

— Об этом пусть думает Джордан. Но я предполагаю, что мы, скорее всего, обнаружим, что проникнуть в него будет практически невозможно.

— Тогда мы не сможем остановить Суму, помешать ему отправить сигнал и активизировать бомбы.

— Возможно, его вообще нельзя остановить, — сказал он с мрачным пониманием серьезности положения. — Наших лучших сил совершенно недостаточно для этого.

Глава 42

Тоси, одетая в очень короткое кимоно, совсем не того фасона, что носят гейши, слабо повязанное на талии поясом с подушечкой оби, вежливо склонила голову в поклоне, держа в руках большую махровую купальную простыню и протягивая ее Суме, который выходил из выложенной кафелем парной. Он обернул простыню вокруг себя, как тогу, и сел на низкую табуретку, покрытую подушкой. Тоси опустилась на колени и начала массировать ему ноги.

Тоси была дочерью бедного рыбака, четвертым ребенком в семье, в которой насчитывалось восемь детей, когда Сума впервые увидел ее. В детстве она была худой, невзрачной девчушкой, на которую мальчики не обращали никакого внимания. Потом она неожиданно стала превращаться в красивую, прекрасно сложенную девушку, ее груди налились и стали намного полнее, чем у большинства японок. Понемногу черты ее лица приобрели выразительность, высокие скулы подчеркивали крупные темные глаза.

Сума, в одиночестве гуляя по берегу на закате. увидел ее стоящей в волнах прибоя и забрасывающей сети в набегавшие буруны. Она стояла, позолоченная лучами умиравшего солнца, и от нее невозможно было оторвать глаз. На ней была надета лишь тонкая рубашка, намокшая от соленых брызг до прозрачности, открывающая глазам Сумы все ее прелести и не скрывающая ничего.

Он был пленен ее красотой. Не сказав ей ни слова, он узнал, как ее зовут, и к тому времени, как на небе появились звезды, заключил сделку с ее отцом, купив Тоси за такую сумму денег, которая внезапно превратила нищего рыбака в богатейшего человека на острове и владельца нового рыболовного катера, оборудованного новейшими электронными системами.

Сначала с Тоси случилась истерика от неожиданной перемены и необходимости расстаться с семьей, но постепенно ее начало приводить в восхищение богатство и могущество Сумы, и вскоре она привязалась к нему. На свой собственный лад она наслаждалась своим подчиненным положением секретарши и любовницы босса. Он нанял для нее лучших учителей, которых смог найти, обучающих ее языкам, бизнесу, бухгалтерскому учету и финансовому делу, ее научили светским манерам, принятым в высших кругах общества, а Сума натаскал ее в тонкостях искусства любви.

Она знала, что он никогда не женится на ней. У него было слишком много других женщин, и Хидеки был неспособен любить только одну. Но он был нежен с ней, и она знала, что, когда придет время найти ей замену, он будет щедр.

Каматори, одетый в длинный желтый халат «юката» с орнаментом из птиц цвета индиго, сидел неподалеку у низкого черного лакового столика прямо напротив Роя Ориты и прихлебывал чай. Из уважения к вышестоящему. оба мужчины молчали, ожидая, когда Сума заговорит первым.

Сума несколько минут не удостаивал их вниманием, наслаждаясь массажем ног, которые Тоси разминала своими ловкими пальцами. Каматори, избегая сердитого взгляда Сумы, сидел, потупив глаза. Он второй раз за эту неделю потерял лицо и чувствовал себя крайне униженным.

— Итак, твоя группа идиотов провалила дело, — наконец произнес Сума.

— Там произошла накладка, — ответил Каматори, по-прежнему глядя на поверхность стола.

— Накладка! — с издевкой выкрикнул Сума. — Разгром, вот это было бы ближе к истине.

— Питту, адмиралу Сэндекеру и человеку по фамилии Джиордино очень повезло.

— Везенье здесь совершенно ни при чем. Твои киллеры просто недооценили дьявольскую способность американцев бороться за свои жизни.

— Профессиональные оперативники предсказуемы, — сказал Каматори, неуклюже пытаясь оправдаться. — Гражданские не придерживаются правил.

Сума знаком показал Тоси, чтобы она прекратила массаж.

— Сколько человек ты потерял?

— Семь, включая командира.

— Никто не был схвачен, я надеюсь.

— Все тела были подобраны, и выжившие спаслись бегством до появления местных властей. Ничего не осталось на месте, что могло бы навести на след.

— Реймонд Джордан будет знать, на ком лежит ответственность за это нападение, — сказал Рой Орита.

— Это не имеет значения. — Лицо Каматори приняло презрительное выражение. — Он и его пресловутая группа МОГ более не являются боеспособной силой. Японская часть его операции полностью ликвидирована.

Сума отказался от чая и взял маленький стаканчик сакэ, поданный ему Тоси.

— Джордан все еще может быть опасен, если его оперативники разнюхают местонахождение нашего командного центра.

— В своих попытках выяснить это Джордан и Керн зашли в тупик, когда ровно сутки назад я прекратил контакты с ними, — уверенно сказал Орита. — У них нет никаких ниточек к этому месту.

— Они пытаются выследить заминированные машины, — заметил Сума. — Это, во всяком случае, нам известно.

Каматори безразлично повел плечами.

— Джордан гоняется за призраками в мутном зеркале. Машины надежно спрятаны и охраняются. Еще час тому назад, насколько мне известно, ни одна из них не была найдена и конфискована. И даже если его оперативники случайно наткнутся на несколько штук и обезвредят их бомбы, то они добьются слишком малого и слишком поздно. У нас по-прежнему будет больше чем достаточно зарядов, чтобы создать электромагнитный щит над половиной земного шара.

— Есть какие-нибудь новости из КГБ или разведок стран Европейского сообщества? — спросил Сума.

— Им совершенно ничего не известно, — ответил Орита. — По неизвестным нам причинам, Джордан не поделился с ними результатами своего расследования.

Каматори отхлебнул свой чай и посмотрел на Суму поверх чашки.

— Вы побили их, Хидеки. Ваши техники-роботы почти закончили монтаж электронной системы управления оружием. Скоро, очень скоро вы сможете диктовать условия вырождающемуся западному миру.

Лицо Сумы напоминало каменную маску, вырезанную самодовольным, торжествующим злом. Подобно многим людям, развращенным неограниченными возможностями пользоваться всем, что только можно купить за деньги, Сума достиг высшей степени растления, непреодолимой, как пристрастие к наркотику, всепоглощающей жажды абсолютной власти.

— Я думаю, уже наступило время, — произнес он с интонацией, в которой прозвучала нота садистского удовольствия, — начать просвещать наших гостей относительно цели их пребывания здесь.

— Могу ли я высказать свое мнение? — спросил Орита, слегка поклонившись.

Сума молча кивнул.

— На гайдзин, пришельцев, производит впечатление статус и могущество. Их психологию легко понять по тому, как они почитают клоунов, певцов и богатых знаменитостей. Вы являетесь самым влиятельным финансистом в мире. Позвольте сенатору и конгрессменше томиться в неведении и растерянности, тогда как вы будете оставаться недосягаемым и далеким от них. Пошлите других дразнить их нетерпение, скармливая им маленькие кусочки наживки, пока их умы не созреют для вашего величественного появления и божественных приказов.

Сума обдумал совет Ориты. Это была детская игра на его самолюбии, но игра, не лишенная практического смысла. Он взглянул на Каматори.

— Моро, я предоставляю это тебе, начать вводить наших гостей в курс дела.

Лорен чувствовала себя в растерянности. Никогда за всю свою прошлую жизнь ей не приходилось ощущать подобной растерянности. Ее накачали наркотиками почти сразу после похищения на гонках классических автомобилей, и она сумела вполне прийти в чувство лишь два часа назад.

Когда ей наконец удалось окончательно стряхнуть с себя наркотическую пелену, затуманивавшую ее сознание, она поняла, что находится в роскошно обставленной спальне с просторной ванной комнатой, оборудованной утопленной в пол мраморной ванной и биде. Спальня была меблирована в стиле островов южных морей, с мебелью из бамбука и небольшим лесом тропических растений в горшках. Паркет был сделан из светлого полированного кедра, а стены, по-видимому, завешены плетеными циновками из пальмовых листьев.

Обстановка напомнила ей курорт в деревне на Таити, где она однажды проводила отпуск, но тут были две необычные особенности: на двери не было ручки, и отсутствовали окна.

Она открыла стоявший у стены шкафчик и заглянула внутрь. Там висело несколько дорогих шелковых кимоно. Она примерила одно из них и была приятно удивлена тем, что оно сидело, словно сшитое на нее по мерке. Она открыла выдвижные ящики в низу шкафчика. Там находилось женское нижнее белье, которое тоже было в точности ее размера, как и сандали, стоявшие на нижней полке шкафчика.

Все это было несравненно лучше, чем быть закованной в цепи в подземелье, подумала Лорен. Кем бы ни были ее похитители, они, видимо, не собирались пытать или казнить ее. Вопрос о том, почему она была похищена, был вытеснен в дальний уголок ее сознания. Стараясь взять все, что удастся, от ситуации, в которой невозможно было победить, она расслабилась в ванной и отдохнула. Затем она вытерлась насухо и уложила волосы с помощью фена и парикмахерских принадлежностей, предусмотрительно положенных на длинный столик в ванной комнате вместе с набором дорогой косметики и духов.

Она как раз надевала кимоно с белыми и розовыми цветами, когда послышался легкий стук в дверь, и в спальню тихо вошел Каматори.

Он некоторое время молча постоял у входа, его руки были скрыты в рукавах юкаты, на лице застыло надменное и презрительное выражение. Его глаза медленно поднялись от босых ног Лорен, задержались на ее грудях и лишь затем взглянули ей в лицо.

Лорен туго запахнула кимоно вокруг своего тела, завязала пояс и повернулась к нему спиной.

— Японские мужчины всегда входят в комнату леди без приглашения?

— Мои искренние извинения, — сказал Каматори с заметной ноткой сарказма. — Я отнюдь не намеревался выказывать неуважение к прославленной американской законодательнице.

— Что вам надо?

— Меня послал господин Хидеки Сума убедиться, что вы устроились с удобствами. Меня зовут Моро Каматори. Я являюсь другом, телохранителем и доверенным лицом господина Сумы.

Она ответила без колебаний:

— Я полагаю, он несет ответственность за мое похищение.

— Это лишь временное неудобство, я обещаю вам.

— Почему меня удерживают в качестве заложницы? Чего он надеется этим добиться, кроме ненависти и возмездия от американского правительства?

— Он хочет, чтобы вы помогли ему доставить послание вашему президенту и Конгрессу.

— Передайте мистеру Суме, чтобы он вставил себе шило в задницу и передал свое послание сам.

Вызывающее поведение, порожденное уязвимостью, подумал Каматори. Он был доволен. Он решил прорвать первую линию обороны Лорен.

— Какое совпадение. Почти точные слова сенатора Диаса, только он употребил более сильные выражения.

— Майк Диас? — В храброй линии обороны Лорен появилась углубляющаяся трещина. — Его вы тоже похитили?

— Да, сюда вас доставили вместе.

— Сюда — это куда?

— На островной курорт близ побережья Японии.

— Сума совсем спятил.

— Вряд ли, — терпеливо сказал Каматори. — Он очень мудрый и наблюдательный человек. И через несколько дней он объявит, каким правилам должна отныне подчиняться экономическая политика Запада.

От разгорающегося гнева лицо Лорен покраснело.

— Он даже еще больший безумец, чем я считала.

— Я полагаю, что нет. Ни один человек за всю историю не накопил такого состояния. Он добился этого не потому, что был невеждой. Вскоре вам придется убедиться, что он, кроме того, обладает полным контролем над вашим правительством и экономикой. — Каматори помолчал, и его взгляд скользнул ниже, уставясь на выпирающие под верхними складками кимоно округлости грудей Лорен. — Ввиду предстоящих перемен, я советую вам хорошенько обдумать, не стоит ли вам поискать новых хозяев и покровителей?

Лорен трудно было поверить, что она в самом деле слышит подобный вздор.

— Если что-нибудь случится с сенатором Диасом и со мной, вам с мистером Сумой не избежать наказания. Президент и Конгресс не будут сидеть сложа руки, пока нас удерживают в качестве заложников.

— Исламские террористы годами удерживали американских заложников, и вы не предприняли ничего. — Веселье промелькнуло в глазах Каматори. — Ваш президент был проинформирован о вашем исчезновении в течение часа, и ему сказали, кто несет за это ответственность. Поверьте тому, что я скажу. Он приказал, чтобы никаких попыток освободить вас не предпринималось и ни слова не просочилось в средства массовой информации. Ни ваши помощники, ни родственники, ни товарищи-конгрессмены — никто из них не подозревает, что вас тайно вывезли самолетом в Японию.

— Вы лжете. Мои друзья не будут молчать.

— Под друзьями вы подразумеваете Дирка Питта и Альфреда Джиордино?

Мысли Лорен смешались. Каматори наконец удалось заставить ее потерять самообладание.

— Вы знаете про них?

— Да, они вмешались не в свое дело, и с ними произошел несчастный случай.

— Они ранены? — едва сумела выговорить она.

— Я не знаю, но можно с уверенностью сказать, что им не удалось ускользнуть невредимыми.

Губы Лорен задрожали. Она искала, что бы сказать.

— Почему я? Почему сенатор Диас?

— Вы и сенатор Диас — просто пешки в стратегической игре за экономическое господство, — продолжал Кама-тори. — Так что не ждите освобождения прежде, чем разрешит господин Сума. Атака ваших сил специального назначения была бы напрасной, так как ваши разведовательные службы не имеют ни малейших ниточек к вашему местонахождению. И даже если бы у них были какие-то сведения, целой армии не под силу прорвать нашу оборону. В любом случае, вы и сенатор будете свободны и полетите в Вашингтон послезавтра.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36