Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Коплан - Молния в виде буквы "Z"

ModernLib.Net / Шпионские детективы / Кенни Поль / Молния в виде буквы "Z" - Чтение (стр. 2)
Автор: Кенни Поль
Жанр: Шпионские детективы
Серия: Коплан

 

 


— Вы меня плохо знаете, Ханна. Я могу одновременно рассказывать вам о технологии и любоваться вашим лицом. Если вы будете смешивать эти два совершенно разных предмета, то можете совершить ошибку... преждевременно.

Она бросила на него взгляд, доказывающий, что она прекрасно поняла скрытый смысл его фразы, но ей было слишком весело, чтобы изображать враждебность, которой вовсе не испытывала.

— Мне рассказывали, что французы весьма стремительны, и, кажется, вы подтверждаете это мнение. Вы женаты?

— Пока нет. Хотите кофе?

Она утвердительно кивнула. Коплан подозвал официанта, затем спросил:

— У вас были другие планы на этот вечер?

— Я собиралась сходить к подруге.

Взглянув на часы, Франсис сказал с сомнением:

— Может быть, теперь уже поздновато?.. Она вас больше не ждет. Открыты магазины, где можно купить джин или скотч?

— Да, на Кинг Уильям-стрит. Он закрывается только в полночь.

— Могу я снова злоупотребить вашей любезностью?

— Вы хотите, чтобы мы пошли туда вместе?

— Без вас путь покажется мне мрачным. Вы не можете так обойтись с бедным иностранцем.

У Ханны было слегка тревожное, но приятное ощущение, что она попала в сеть, невидимые петли которой с каждой секундой сжимают ее все сильнее. Смутившись, она испытывала смутное беспокойство и покорность. Однако ее спутник не выходил за рамки дружеской болтовни.

— Может быть, мне лучше вернуться домой? — мягко произнесла она, опустив глаза.

— Мы так и сделаем, когда сходим в магазин, — уверил Франсис. — Ведь мы соседи...

Официант принес кофе. Коплан спросил счет и сразу же расплатился.

— Ну что же, давайте сходим, — капитулировала Ханна и допила кофе.

Во время их прогулки она показала ему красивое здание Парламента, потом англиканскую церковь.

— Здесь есть и католическая, — подчеркнула она, проходя мимо собора. — Вы принадлежите к какой-нибудь конфессии?

Этот банальный вопрос вдруг напомнил Франсису, что он должен высказывать не свое мнение, не свои взгляды на религию, а мнение человека, за которого себя выдавал.

— Нет, — ответил он. — Я агностик, хотя меня и крестили.

Он на ходу взял руку Ханны. Она не отняла ее.

В магазине они кое-что купили. Кроме двух бутылок спиртного, Франсис взял молотый кофе, чай, сахар и шоколад. Ханна купила большую коробку «Клинекса» и две пачки печенья.

Они уложили покупки в большой бумажный пакет. Коп-лан захватил его и вместе с молодой женщиной вернулся на Куринга-роуд.

Когда они поднялись на свой этаж, Ханна нерешительно протянула Франсису руку.

— Зайдите на минутку, — пригласил он. — Мы должны разобрать наше добро, а то все тут перемешалось.

Она вошла.

Он разобрал покупки и уложил обратно в пакет то, что принадлежало его соседке. Та смущенно улыбнулась и снова попыталась проститься.

— Позвольте предложить вам стаканчик, — сказал Коп-лан. — Отпразднуем сразу мой приезд и нашу встречу, случившуюся в этот памятный день.

Ханна подумала, что невежливо отказываться от предложения, продиктованного столь благими намерениями. Молчаливо согласившись, она села в одно из кресел гостиной. Коплан пошел достать стаканы.

Проходя мимо Ханны, он нагнулся и поцеловал ее в губы, словно это было самой естественной в мире вещью. Поцелуй был долгим и нежным.

Ханна слегка вздрогнула, ее рука вцепилась в подлокотник кресла. Она широко раскрыла возмущенные глаза, но перенесла испытание, даже не пытаясь отвернуться. Едва переведя дыхание, она запротестовала:

— Поль... Вы... Вы даже не знаете, может быть, я помолвлена.

— Верно! — добродушно согласился он. — Так вы помолвлены?

— Э-э... Вообще-то я свободна...

— Очень рад, — заявил он и вернулся на кухню за льдом. — Вам виски со льдом или неразбавленное?

«Надо же взять себя в руки, — подумала Ханна. — Если этот дьявол француз думает, что добьется своего в первый же вечер, то он заблуждается».

— Неразбавленное, — бросила она с ноткой вызова в голосе.

Франсис занялся приготовлением напитков, не обращая на нее внимания. Заглянул в один шкаф, потом в другой, затем открыл кран.

Он вернулся, держа в руках по стакану, поставил их на столик, налил небольшую порцию скотча и подал стакан своей гостье.

— За наше мирное сосуществование, — сказал он, глядя на Ханну в упор.

Она увидела в его глазах веселый огонек и дерзость. Молодая женщина отпила глоток и заявила:

— Поль, мне лучше вернуться к себе. Вы холостяк и...

— О, конечно, — согласился он, протягивая обе руки, чтобы помочь ей встать.

Она приняла помощь и даже не поняла, как оказалась в его объятиях. Губы Коплана прижались к ее губам.

Сначала Ханна напряглась, но потом, охваченная сладким предчувствием неизбежного, сдалась. Ее руки помимо воли поднялись к сильным плечам Франсиса и обвили его шею, а глаза медленно закрылись.

Через несколько секунд он отпустил ее, чтобы мгновение спустя снова прижаться к ее нежным губам.

Ханна дрожала и злилась на себя за то, что поддалась колдовству. Понимая, что этот почти незнакомый человек воспользуется ее слабостью, она не могла собрать силы, чтобы бороться с его волей.

Франсис, покоренный гибкостью юного тела, прижимавшегося к нему, и выдавая свое желание, еще крепче сжал Ханну в объятиях, потом поднял ее и понес в спальню.

Кровь его запылала, и он забыл обо всем на свете.

* * *

Жизнь шла своим чередом. На заводе Делькруа успешно справлялся с работой, не вызывая у Кемпси ни малейших сомнений в своей компетентности.

В свободное время Коплан находил у Ханны все радости, которые может доставить опытная и иногда даже требовательная любовница. Она работала журналисткой, но жанр, в котором она писала, не требовал напряженного труда.

Все было бы превосходно, если бы через пару недель после приезда Коплана в Аделаиду не произошло заранее предусмотренное событие.

Возвращаясь из «Гоулер Стил» на своей машине, Франсис заметил, что за ним следят.

Чтобы облегчить «хвосту» работу, он ехал не очень быстро. Верный своему обычному маршруту, он доехал на Куринга-роуд. Там он нарушил программу: оставил машину в конце проспекта и зашел в пивной бар.

Облокотившись о стойку, Коплан заказал крепкий портер.

Через несколько минут в бар вошел мужчина, сел рядом и попросил английское пиво.

Франсис, ожидая продолжения, закурил и отхлебнул пива.

Незнакомец залпом осушил свой стакан и, расплачиваясь, уронил две или три монетки. Он держал под мышкой газеты, и это делало его неловким. Присев на корточки, он стал подбирать монеты. Франсис нагнулся, чтобы помочь. Собирая деньги, незнакомец выронил и газеты.

— Прошу прошения, — пробормотал он, протягивая Коплану одну из газет, словно она принадлежала тому.

— Ничего страшного, — сказал Франсис и не моргнув глазом взял экземпляр «Мельбурн геральд». Неизвестный поднялся, расплатился и ушел, не глядя по сторонам.

Вскоре Коплан вышел из бара, сел в «остин» и поехал домой.

Войдя в квартиру, он развернул газету и нашел приклеенную к третьей странице записку, написанную открытым текстом. Содержание ее гласило:

Понедельник, 21 час, угол Сентрал-стрит и Виктория-авеню. Черный «форд», две последние цифры номера 45. Суббота, 20 часов, бензозаправочная станция «Уэбстер сервис», Гленегл-роуд, д. 1082. Следовать за человеком с «Сидней морнинг телеграф». Следующий понедельник, 19 часов. Почтамт 2-го округа, окошко отправления телеграмм. Те же инструкции.

На лице Франсиса отразились облегчение и удовлетворение.

Вероятно, его «корреспонденты» не имели фотографии настоящего Делькруа. Вероятно, но не наверняка.

Возможно, они ее и имели, но решили начать двойную игру.

Система последовательных встреч была одним из традиционных приемов советской разведки: если первый контакт не состоится, то указано время и место второго и третьего. При первой встрече агенту передают расписание «регулярных», «запасных» и «экстренных» контактов, а тем временем присматриваются к нему, прощупывают во время бесед, не вышли ли они по ошибке не на того человека, которого привело сюда случайное стечение обстоятельств, или на агента спецслужбы противника, занявшего место их человека.

Поскольку Коплан имел весьма мало информации о тайной деятельности Делькруа, он подвергался большому риску. И так будет до конца.

* * *

Согласно полученным указаниям, в следующий понедельник Коплан остановил свой «остин» на Виктория-авеню и дошел пешком до Сентрал-стрит.

Ему пришлось соврать Ханне, удивлявшейся, что он выходит один, хотя они жили почти по-семейному. Малышка была очень мила, но пришло время, когда она не должна мешать профессиональной деятельности Франсиса, пусть даже это повредит их идиллии.

В назначенное время черный «форд» появился на перекрестке. Свернув, он остановился у тротуара Сентрал-стрит.

Сунув руки в карманы, Коплан небрежным шагом подошел к машине, открыл дверцу и сел.

Без единого слова и даже не взглянув на него, водитель отъехал. Через несколько минут, когда лимузин выехал на оживленную артерию, человек за рулем заговорил:

— Меня зовут Джефферсон Райс. Где вы родились? Коплан почувствовал легкое покалывание в горле.

— В Сен-Дени, восьмого февраля тысяча девятьсот тридцать третьего года.

Райс никак не прореагировал. Коплан продолжал:

— Вы долго выжидали... Я приехал в Аделаиду почти три недели назад.

Он краем глаза посматривал на водителя. Райс выглядел лет на сорок, не меньше. Черты и выражение худого лица выдавали привычку к постоянному нервному напряжению, как у всех, кто занимается тайной деятельностью.

Райс тихо ответил:

— Мы никогда не торопимся с контактом. Вновь прибывшему необходимо некоторое время «повариться» в атмосфере города. Это позволяет ему избегать оплошностей. Как идут дела в «Гоулер Стил»?

— Вполне нормально, но, как вы должны догадаться, я зачислен во второстепенную лабораторию, где не происходит ничего интересного.

— Это было предусмотрено. Работайте максимально прилежно и старайтесь запоминать все, что говорят о Вумере и Монтебелло. Вы на своем месте, и это главное. Вашей главной работой займетесь позднее.

— Хорошо. Но если бы я уже сейчас знал, чего вы от меня ждете, я мог бы действовать соответствующим образом.

— Не беспокойтесь, в надлежащее время вас проинформируют.

Райс говорил решительным, не допускающим возражений тоном.

Держа руль одной рукой, советский агент достал из кармана конверт.

— Вот подробные инструкции относительно будущих контактов, — продолжил он. — До дня "Д" мы будем встречаться раз в две недели. Этого достаточно. Вы знаете, что контрразведка более нервозна перед испытаниями, чем после них. На этом мы и сыграем. Есть вопросы?

Коплан подумал и заявил:

— Нет... Полагаю, впредь я буду поддерживать связь только с вами?

— Да, кроме чрезвычайных случаев, — ответил Райс. — Я высажу вас на окраине этого парка.

Он остановил машину и, не подав руки, простился с Копланом.

— Спокойной ночи, Делькруа.

Франсис кивнул и вышел из машины. «Форд» уехал.

Шагая по тротуару вдоль одного из зеленых массивов, окружающих Аделаиду, отделяя город от предместий, Коплан подумал, что Джефферсон Райс ничего не сказал о деньгах.

Возможно, Делькруа добровольно согласился стать шпионом — по своим политическим убеждениям и совершенно бескорыстно? Вполне допустимо.

Вумера... База запуска телеуправляемых ракет Британского содружества, расположенная в пустыне, в четырехстах километрах к северо-западу от Аделаиды. Монтебелло — маленький архипелаг у западного побережья Австралии, где англичане занимаются ядерными испытаниями.

Какие же секреты интересовали Райса на этом огромном полигоне?

На такси Коплан доехал до Виктории-авеню, где оставил свой «остин», и вернулся домой.

Ханна ждала его, надув губы: ее лицо не предвещало ничего хорошего.

— Хотела бы я знать, какие у тебя дела в такой час, — язвительно сказала она. — Тебе понравится, если я буду шляться по вечерам под предлогом...

Франсис закрыл ей рот решительным поцелуем, и это сразу положило конец ее упрекам.

Через час Ханна, валившаяся с ног от изнеможения, вернулась к себе.

* * *

В ту ночь, как и в другие, группы «Гоулер Стил Лтд» работали с полной отдачей, особенно в лабораториях, расположенных за решеткой, в запретной зоне.

В отделе С-12 инженеры и химики непрерывно гнали опыты — их подстегивали сроки.

Один из специалистов, по имени Маркус Фоллс, фотографировал через микроскоп металлические поверхности, освещенные ярким лучом, высвечивающим рельеф.

Никто из работавших рядом и не догадывался, что дирекция завода вовсе не заказывала эти снимки и что получит их не начальник отдела лабораторных исследований Дейл Кемпси, а совсем другой человек.

Глава 4

Маркус Фоллс был необычным человеком. Высокий худой мужчина сорока пяти лет, он был некрасив: коротко остриженные рыжие волосы и странный нос с большими волосатыми ноздрями, на котором сидели очки с большими круглыми стеклами.

Поскольку Фоллс много лет возглавлял лабораторию на огромном сталелитейном предприятии в Шеффилде, в Великобритании, в фирме большее значение придавали его профессиональным качествам, чем неприятному лицу.

Коллеги, составившие о нем мнение раз и навсегда, не старались завоевать его расположение, равно как и не старались доставлять неприятности. Фоллс был бесцветным человеком. Он обладал редким даром оставаться настолько незаметным, что сослуживцы относились к нему примерно как к мебели.

Фоллс это знал. Мало того, он сам терпеливо создавал эту стену равнодушия вокруг своей персоны. Он едва слушал, что ему говорили, не проявляя ни малейшего интереса к делам других, смотрел на случайного собеседника мутным взглядом, раздражая равнодушием; подобной манерой он создал себе репутацию отпетого эгоиста.

Пользуясь холодным отношением коллег, Маркус Фоллс мог в их присутствии заниматься незаконными делами, которые весьма высоко оценивались людьми, не имеющими к фирме никакого отношения.

Порой Фоллс испытывал тайный страх, особенно в те моменты, когда проходил через решетку под охраной часовых.

Как и многие ученые, отдающие свои силы созданию смертоносного оружия, способного уничтожить всю планету, и в то же время разводящие рыбок в аквариумах, Фоллс испытывал ужас при одной мысли о насилии. Он никогда в жизни не дрался и боялся боли.

В ту ночь Фоллс находился в особенно отвратительном настроении. Он с нетерпением ждал окончания смены. В семь часов утра, когда можно было покинуть лабораторию, его уже колотило.

Тем не менее он спокойно вышел из «Гоулер Стил», вернулся домой на своем «остине» и безуспешно попытался заснуть.

Через час он отказался от своих попыток, принял душ, оделся и пошел в «Крейзи-бар», но даже три порции виски, выпитые почти подряд, не смогли улучшить настроение.

Он исподтишка оглядел посетителей и решил уйти. Сев в автобус, он вышел через три остановки и взял такси.

Скоро отпустив машину, он снова сел в автобус. Почти полностью уверенный, что слежки не было, а если и была, то он сумел оторваться, Фоллс наконец почувствовал усталость и слегка успокоился.

Он вошел в пивной бар с отдельными кабинами, заказал кока-колу, развернул газету и стал читать.

Примерно через четверть часа между кабинками, ища кого-то глазами, прошла девушка. Заметив Маркуса Фоллса, она села напротив.

— Хелло, — сказала она вполголоса.

Фоллс поднял на нее далекий взгляд и с обычным лаконизмом, очень сдержанным тоном, ответил ей: «Хелло».

— Спасибо за теплый прием, — язвительно сказала молодая женщина, чье чувственное лицо и привлекательные формы заслуживали большего внимания со стороны даже самого равнодушного к женскому шарму мужчины.

— Что хотите выпить? — невозмутимо спросил Фоллс.

— Джин.

Он постучал монетой по стакану, подзывая официанта. Сделав заказ, он произнес:

— Ваши последние фото — те, которые я сделал, — просто замечательны. Мне кажется, они передают не только совершенство вашего тела — это легко... — но и вашу индивидуальность, Энн.

Запоздалый комплимент, казалось, не смягчил девушку.

— Надеюсь, вы их принесли, Маркус? — спросила она с оттенком коварства.

Подошедший официант равнодушно поставил на стол джин и ушел. Фоллс ответил:

— Разумеется, принес. Я хочу преподнести вам серию увеличенных снимков, но доставьте мне удовольствие, не вынимайте их здесь. Вы догадаетесь почему.

— Ну и что? — спросила Энн почти агрессивно. — Что удивительного в том, что танцовщица из мюзик-холла сфотографирована почти голой?

Интонации голоса выдавали вульгарность натуры, которую скрывала внешняя элегантность. Макияж смягчал циничный рисунок губ этой блондинки в облегающем светло-сером летнем костюме.

Фоллс вынул из внутреннего кармана желтый конверт, похожий на конверты магазинов фирмы «Кодак», в которых клиенты получают снимки, проявленные и отпечатанные в мастерских фирмы.

Едва Фоллс протянул конверт собеседнице, та быстро схватила и проворно сунула его в сумочку.

— А другая серия? — спросила она. — Когда я получу ее?

— Не раньше чем через три недели. У меня сейчас очень много работы.

Энн ухмыльнулась.

— Очевидно, такому артисту, как вы, — процедила она, — женщины не дают прохода?.. Где я вас увижу?

— Там же, где и в прошлый раз, если это вам подходит.

— О'кей. Это было очаровательно. Время то же?

— Да.

Энн выпила джин глотком — прием профессиональной проститутки, встала, чмокнула Фоллса в лоб и ушла.

Инженер задумчиво посмотрел на ее покачивающиеся бедра. Эта девица его изумляла.

* * *

Смешавшись с толпой, Энн сразу перестала думать о нем. И на углу Мюррей-стрит села в автобус.

Девушка вышла через двадцать минут в жилом квартале на западе города, немного прошла пешком и по трем ступенькам поднялась в свой дом.

Она прошла через гостиную, опустилась на диван, сняла телефонную трубку, но передумала. Положив ее обратно, она достала из сумочки конверт, переданный Маркусом Фоллсом, и сунула его в альбом с фотографиями, лежавший на нижней полке журнального столика.

Вернувшись на диван, Энн сбросила туфли, устроилась поудобнее и поставила телефон на колени. Она набрала две первые цифры номера, но необычный шум в прихожей заставил ее нахмуриться. Снова отставив телефон, она встала, перешла комнату, резко распахнула дверь и отшатнулась в изумлении.

Перед ней стоял незнакомый мужчина, грузный, с суровым лицом, в коричневой шляпе. В правой руке он держал пистолет, дуло смотрело в сторону Энн. Оружие являлось предупреждением.

У молодой женщины перехватило горло и расширились глаза. Незваный гость в коричневой шляпе пошел на нее, заставляя отступить в центр комнаты. Он захлопнул за собой дверь и произнес:

— Отдай снимки.

Энн открыла рот, чтобы закричать, но резкая пощечина отбила у нее желание звать на помощь. Неизвестный схватил девушку за руку, дотащил до дивана и с силой швырнул на подушки.

— Не будем терять время, — проскрипел он. — Я знаю, что фото у тебя, что ты одна в доме и что я легко могу заткнуть тебе пасть, если ты попробуешь позвать на помощь. Отдай снимки или покажи, где они спрятаны.

Охваченная внезапной яростью, оскорбленная тем, что он обмелился поднять на нее руку, танцовщица, выставив ногти, бросилась на противника. Но атака не застала его врасплох. Он остановил девушку, толкнув ладонью в лоб, от чего она полетела навзничь на диван.

— Не будь смешной, — буркнул он, поглядывая на нее загоревшимися глазами, и сунул пистолет в карман. — Ты что, думаешь, что последнее слово останется за тобой? Отвечай, или я обещаю, что тебе придется плохо. Где снимки?

Неукрощенная Энн, прерывисто дыша, смотрела на него полным ненависти взглядом и не собиралась говорить.

— Крутая, да? — усмехнулся толстяк с притворным добродушием. — Если ты заставляешь меня прибегать к грубым методам...

Не закончив фразу, он бросился на Энн, схватил за руки, заломил за спиной и, удерживая одной рукой, поставил жертву на ноги, несмотря на отчаянное сопротивление. Разорвав свободной рукой блузку, он стал ощупывать груди Энн, тихо бормоча сам с собой:

— Обычно именно сюда они прячут свои личные бумажки... любовные послания... Эта, должно быть, исключение из правила. Правда, между ее сиськами не особо много места. Спасибо за приятные минуты...

Он коротко хохотнул — девушка яростно отбивалась, — сжал ее крепче, но не стал продолжать грубые ласки слишком долго.

Быстро нагнувшись, он стал шарить у танцовщицы под юбкой. Нижнее белье девушки ограничивалось одними трусиками — чулок она не носила. Ничего не найдя, толстяк задержался, шаря рукой в самых интимных местах Энн, хотя та извивалась, пытаясь ускользнуть от похотливых поисков и осыпая его отборной руганью. Вдруг поняв, что эта борьба возбуждает в нем вожделение, имеющее мало общего с целью поисков, незнакомец справился с собой.

— Куда ты их дела? — спросил он в последний раз. Сообразив, что возбуждает мужчину, Энн бросила на него двусмысленный взгляд.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — заявила она, — но если вам нравится искать, то продолжайте...

— Грязная шлюха, — буркнул он и отпустил ее. Хуком левой он отправил ее на диван. Она упала, словно тряпичная кукла, и осталась лежать неподвижно.

Толстяк задумчиво, с презрением осмотрел ее сальными глазами, задержавшись взглядом на участках голой кожи, видневшихся из-под одежды девушки, потом, сделав над собой усилие, отвернулся, не желая поддаваться поднимавшемуся желанию.

Он начал обыск содержимого сумочки Энн. Ничего там не обнаружив, он расширил зону поиска, но ни в мебели, ни в книжном шкафу снимков не оказалось.

— Однако она могла спрятать их только где-то здесь... — раздраженно пробурчал он про себя.

Он упорно продолжал обыскивать комнату метр за метром. Скоро взгляд его упал на журнальный столик. Его неприятные черты выразили досаду. Как же он не подумал об этом раньше...

Присев на корточки, он взял альбом, открыл его и довольно заворчал, увидев желтый конверт. Быстрый осмотр подтвердил, что там находятся те самые снимки, за которыми он явился.

Толстяк сунул конверт в карман, поправил шляпу и, подойдя к Энн, грубо шлепнул ее по бедру, но это не привело ее в чувство.

— Прощай, красотка, — тихо сказал он. — Спасибо за все.

И вышел так же бесшумно, как вошел.

Энн очнулась и начала с того, что медленно ощупала голову. В мозгу плавал туман, рот пересох, а руки и ноги были ватными. Она села с душераздирающим стоном. Осмотревшись по сторонам, молодая женщина пришла в себя, мысли ее прояснились... Конверт!

Она тотчас поняла, что снимки исчезли — на ковре валялся раскрытый альбом.

Несколько секунд Энн сидела в полной прострации, глядя в пустоту. Который час? Часы на журнальном столике показывали половину седьмого. За окнами было еще светло.

Подавленная, Энн опустила голову. Ее блузка была разорвана, юбка задралась до бедер. Она машинально попыталась застегнуть блузку. В голове проносился целый рой мыслей.

«Гнусный тип... Забрав снимки, он поставил меня в ужасное положение... Что же теперь делать?»

Преодолевая слабость, она сумела встать на ноги. Она сняла трубку телефона и услышала гудок. Непрошеный гость не перерезал провод.

Челюсть ныла, лоб гудел, но молодая женщина набрала номер.

— Я хотела бы поговорить с Вилли Клюгом, — выговорила она, похолодев от напряжения, когда ей ответили.

— Кто его спрашивает?

— Энн Лекстер.

— Одну секунду, я посмотрю, здесь ли он, — буркнула какая-то мегера.

Вскоре в трубке зазвучал мужской голос:

— Ты получила товар?

— Хм... И да, и нет. Приезжай немедленно.

— Что случилось?

— Объясню при встрече... Приезжай скорее.

— Я буду через десять минут.

Энн положила трубку. Жизнь показалась отвратительной. У нее даже не осталось сил переодеться.

Все же она прошла в ванную ополоснуть лицо. Почувствовав себя несколько лучше от холодного умывания, она переоделась в легкое платье.

Молодая женщина причесывалась, когда перед бунгало остановилась машина. Энн, чувствуя, как сжался желудок, пошла навстречу гостю.

Маленький и коренастый Клюг клетчатым костюмом и хитрым красным лицом напоминал букмекера.

Острые глазки всматривались в лицо Энн.

— Что случилось? — спросил он, войдя в прихожую.

— Я встретилась с Фоллсом, и он передал мне снимки, но...

— Это он тебя так разукрасил?

— Нет, не он... Вилли, послушай меня. Снимки украли.

— Что?!

Клюг с такой яростью, хриплым голосом рявкнул это слово, что Энн побледнела и начала лихорадочно объяснять:

— Как только я вернулась домой, ко мне ворвался мужчина. Я собиралась позвонить тебе, а перед этим спрятала конверт, не собираясь оставлять его в сумочке. Как раз в тот момент, когда я набирала номер, послышался шум. Я подбежала к двери. Он стоял там с пистолетом в руке. Высокий, здоровенный... Он втолкнул меня в комнату, потом избил, стараясь заставить сказать, куда я спрятала фотографии. Клянусь, я ничего ему не сказал... Но он ударил меня кулаком в лицо, и я потеряла сознание. Наверное, он перерыл всю комнату... Я спрятала конверт в альбом на журнальном столике, и он его нашел. Когда я очнулась, он уже исчез.

Клюг прочистил горло и, не владея собой, яростно заорал:

— Как он выглядел, этот тип?

— Выше меня на голову, в темной шляпе, костюм...

— Я не прошу тебя описывать его гардероб! — рявкнул Клюг. — Его внешность... Блондин, рыжий, молодой, старый...

— Но... Ты что, думаешь у меня было время рассматривать его лицо и форму ушей? У него была довольно противная физиономия, огромные ручищи, возраст не старше тридцати пяти. Это все, что я могу сказать.

— И у тебя нет оружия, так? Великолепно! Первый встречный вваливается к тебе, как в кабак, навешивает тумаков, спокойно выкрадывает снимки, а ты позволяешь ему это сделать! Черт побери! Кто мне подсунул эту дуру?

Клюг подошел к Энн и, сильно тряхнув, проскрежетал:

— Ты отдаешь себе отчет в том, что ты наделала, идиотка чертова? Товар от Маркуса Фоллса! Документы, которые босс ждет, грызя от нетерпения ногти! А ты позволяешь себя избить и обокрасть, вместо того чтобы умереть, но не потерять снимки! Ты хоть понимаешь, во что это тебе обойдется?

Он резко толкнул помощницу на подушки дивана, потом, постепенно овладев собой, достал платок и вытер лоб.

Перепуганная Энн не могла произнести ни слова в свое оправдание.

Клюг начал расхаживать по комнате.

— Где состоялась встреча с Фоллсом? — спросил он уже более спокойно.

— В маленьком баре на Маркет-стрит, как и было условлено.

— Выйдя оттуда, ты не заметила за собой «хвост»?

— Нет.

— Поздравляю! Просто дебютантка... Чему вас учат в спецшколе? Если весь твой выпуск состоит из таких, как ты, наше дело труба!

— Ничто не доказывает, что он следил за мной.

— Правда? Может, этот тип случайно зашел сюда после того, как ты встретилась с Фоллсом и он передал тебе товар?

Девушка не сказала ни слова. Насмешливый тон Клюга оскорблял ее. Она проверила, что на Маркет-стрит «хвоста» за ней не было, да что толку утверждать?

Клюг немного подумал и вдруг мстительно заявил:

— Вывод совершенно ясен: ты провалилась, засветилась, погорела. Ты больше не можешь работать в этой стране. Если ты рыпнешься хоть на миллиметр, ты провалишь и меня! Как знать, может быть, это уже произошло... В общем, надо радикально поменять приемы для организации следующего контакта с Фоллсом. Дай мне твою сумку.

Она протянула ее, держа за ремешок. Клюг зажал его между большим и указательным пальцами, положил сумочку на журнальный столик, достал из кармана маленький пульверизатор, похожий на те, в которых выпускают аэрозоль против насекомых, и побрызгал на лакированную поверхность составом, проявляющим отпечатки пальцев.

Внимательно осмотрев, он буркнул:

— Конечно... Это профессионал. Он стер свои отпечатки.

Он раздраженно бросил сумочку на кресло и, злобно глядя на Энн, процедил:

— В этой операции меня больше всего беспокоит то, как хорошо подготовил дело парень, захвативший снимки... Очевидно, он был в курсе наших отношений с Фоллсом и выжидал... В нужный момент он появляется и перехватывает наш товар, прекрасно зная и другие снимки, раз наш поставщик работает в самом источнике. Значит, твой вор решил нас эксплуатировать. Он отнял у тебя информацию, которую не мог добыть сам.

Клюг скрестил руки.

— Ты догадываешься, что это означает? — язвительно осведомился он. — Это значит, что он повторит свой прием!

Энн, пытаясь загладить свою вину и избежать серьезного наказания, неуверенно предложила:

— В таком случае я могу послужить приманкой?

Клюг саркастически ответил:

— Ты? Думаешь, этот тип появится еще раз после того, что он с тобой проделал? Нет, он не вчера родился, поверь мне... Он отлично понимает, что ты стала непригодной для дела, и, если появишься в операции снова, это будет означать западню. Ты вышла из игры, старушка. Я справлюсь без тебя, так будет надежнее.

За окнами смеркалось. Клюг задернул шторы, потом включил верхний свет и, снова посмотрев на молодую женщину с досадой, к которой примешивалось презрение, посоветовал:

— Не высовывай нос на улицу без моего разрешения... Когда я немного разберусь, дам тебе знать.

Опустив плечи, он пошел в прихожую, резко хлопнула входная дверь.

Быстрым шагом Клюг шел по маленькой аллее, ведущей к улице.

Когда он открывал дверцу машины, послышался резкий короткий звук. Пуля ударила в кузов в трех сантиметрах от его головы.

Даже не всмотревшись в темноту, Клюг впрыгнул в машину и стрелой сорвался с места.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8