Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дредноут

ModernLib.Net / Кэри Диана / Дредноут - Чтение (стр. 6)
Автор: Кэри Диана
Жанр:

 

 


      Когда он заговорил снова, в его голосе чувствовалась внутренняя борьба за собственное самообладание.
      – Я получил компенсацию за это.
      – Сарда, вы хотите сказать, что вам заплатили? Дело пахнет именно этим! Разве такую компенсацию можно сравнить с тем признанием, которое ожидало бы вас за столь фантастическое изобретение?
      – Мне не нужно признания за разработку оружия с такими возможностями.
      – Но вы же не предполагали использование в качестве инструмента агрессии. То, что произошло сегодня, полностью оправдало ваши ожидания.
      Проекционная система представляет собой неплохую возможность для обмана противника. Она позволила «Звездной Империи» привлечь сюда множество кораблей клингонов, а затем успешно атаковать их.
      – Это опасное устройство, и его легко использовать и для других целей. Мне вообще не следовало браться за его разработку.
      – Вы неправы. Совершенно неправы! Во вред может быть использована любая вещь, в том числе космический корабль, медицина… Да любая достойная вещь. И даже вулканцам нужно осознать необходимость в вооружении, Сарда. В том, что вы оказались жертвой в борьбе за власть, нет вашей вины.
      Вы обязательно должны получить признание за созданное вами устройство.
      Я ощутила на себе пристальный взгляд его янтарных глаз.
      – Именно этой логике вы следовали, когда рассказали о моих тайных склонностях нашему начальству в Академии?
      Я поморщилась, вспомнив о той своей ошибке, и посмотрела на него украдкой, скрывая стыд за молчанием.
      – Пожалуйста, не надо больше великодушия, – резко ответил он и отвернулся.

* * *

      Вскоре лицо Сарды опять приобрело свое обычное выражение спокойного отчуждения. Он воздерживался от разговоров со мной и вообще старался не замечать моего присутствия. Я снова – в который раз без злого умысла принесла ему минуты унижения.
      Но теперь уже ничего нельзя было с этим поделать, и мне начало казаться, что в таких неприятных моментах в наших отношениях с Сардой виновата не я одна. Сарде не следовало реагировать так, как он это делал.
      В его таланте было сильное позитивное начало, и с его помощью он мог создать немало полезных вещей. Конечно, он пытался творить только добро, но его изобретения продолжали волновать естественное человеческое желание к военному превосходству как средству, на которое должны опираться все другие принципы отношений в обществе.
      Наши принципы. Потому что мне суждено было следовать этим человеческим правилам.
      – В этом истребителе Арко имеется запрограммированный режим самоуничтожения? – спросила я.
      – У всех кораблей Федерации есть возможность выхода на такой режим.
      – Тогда мне понадобятся ключевые команды для этой операции.
      Закодируйте их программно в наших коммуникаторах, чтобы я при необходимости могла воспользоваться ими, сделайте задержку в 15 секунд перед пуском детонации.
      Впервые несколько минут он смотрел мне прямо в лицо.
      – Я не вижу логики в том, что нам может понадобиться такое кодирование.
      Он произнес это голосом, который мне следовало признать удивленным.
      Мне стало ясно, что он никогда бы не поверил в то, что при необходимости я могу стать камикадзе.
      – Мы собираемся ступить на борт корабля, который должен быть возвращен Звездному Флоту в целости и сохранности; следовательно я…
      – Если мы сможем вернуть его в таком состоянии.
      – Я принципиально не согласен с вашей логикой.
      – Тогда оставим в покое логику. Можете считать это приказом, лейтенант. Или чем-нибудь иным, что убедит вас в том, что этот код необходимо установить.
      Мой голос звучал, может быть, тверже, чем следовало, но я не чувствовала угрызений совести. Меня не очень волновало то, нравились ли ему мои приказы или нет, главное, что он выполнял их. Ведь он сам сказал, что командовать буду я. А с давних пор капитанов не слишком волнует, любят ли их подчиненные или нет. Жестоко. Но мне нужно научиться быть именно такой. Вдруг я почему-то позавидовала тому, что Сарда – вулканец, хотя сам он, вероятно, не чувствовал связанных с этим привилегий.
      Не в силах больше играть в молчанку, я решила перейти к тактике объяснений.
      – Это всего лишь старый человеческий прием, основанный на предчувствии. Может быть, это банально, но мне не хотелось бы влезать в это новое дело без всякой страховки. Я хочу быть уверена, что мы сможем выйти из него так же легко, как и войти.
      – Но все же они настаивают на том, что у них сугубо мирная миссия.
      – Я не склонна верить всему, что слышу. Даже если это говорит Брайан Силайна.
      – Он показался мне необычно взволнованным. Сарда провел расчеты, ввел необходимые цифры в компьютер.
      – Код режима самоуничтожения выделен и активизирован, – прибавил он.
      – Как было приказано.
      Мы обменялись взглядами, но я передумала просить у него извинения.
      Через несколько минут он подключил управление программой самоуничтожения к нашим коммуникаторам, тем самым я получила кое-что для возможных торгов, когда мы окажемся на борту «Звездной Империи». Ситуация не настолько внушала мне доверие, чтобы позволить себе отправляться в неизвестное с голыми руками.
      – Все, что нам следует делать сейчас, – это сидеть спокойно, пока мы не доберемся до этого корабля. Увеличьте скорость до 3/4 от световой.
      – Ускоряемся. Ступень 0,75 в течение тридцати секунд.
      Истребитель постепенно набирал скорость, его двигатели размеренно гудели, и у меня возникло приятное ощущение, отдаленно напоминавшее оргазм.
      Внезапно мы оба ощутили оглушающую боль. Мое тело с силой толкнуло вперед, и от ушиба меня спасли только привязные ремни. Сарда что-то говорил мне, но я его не слышала из-за шума и звона в голове. Гул работающих двигателей, переходящий в громкий вой, сменил размеренные звуки их работы.
      – Что случилось? Я ничего не слышу.
      – Мы попали под тяговый луч. Сарда безуспешно пытался подчинить себе контрольную панель.
      – От кормы? Со стороны «Энтерпрайза»?
      – Нет… Слева. Космический корабль тормозил довольно близко от нас.
      Он отрегулировал нужный режим работы и степень увеличения сканнера.
      – Космический эсминец Федерации класса МТ-1, бортовой номер…
      МСС-424.
      – Это «Помпеи». Они зацепили нас лучом?
      – Именно так, – холодно заметил он, глядя в открытый космос. – Причем довольно крепко.
      Я наклонилась вперед. Прямо по курсу завис корпус большого корабля.
      По сравнению с нашим, конечно. И не такой элегантный. Он, скорее, напоминал переполненный людьми и оружием шар, в сравнении с которым «Энтерпрайз» был настоящим гигантом. Я же почувствовала себя капитаном самого крошечного летательного аппарата в данном квадранте космоса.
      «Помпеи» поймал нас в свои сети.
      – Не хотите послать им приветствие по радио? – спросил Сарда.
      Вскоре против тяги наших двигателей нас втянули на летную палубу крейсера.
      – Нет, – наконец ответила я. – Мне хотелось бы прежде заглянуть им в глаза и выяснить их намерения.
      Он не очень меня понял, но я решила временно прекратить свой краткий курс лекций по человеческой интуиции.
      Я разозлилась: у них не было никакого права тащить совершенно чужой летательный аппарат к себе на борт без всяких формальных на то объяснений.
      Грубая сила заставила нас подчиниться. Конечно, в моем распоряжении оказался чересчур мелкий корабль, а точнее, космические сани. Но это был мой корабль. Пусть украденный, но он уже составлял для меня целую Вселенную, поскольку я решила не возвращаться на «Энтерпрайз», но все еще не знала, что меня ждет на «Звездной Империи».
      – Я не собираюсь оставаться здесь надолго, – сообщила я Сарде, когда «Деревянная Туфля» очутилась на палубе, и мы стали ожидать повышения давления, чтобы получить возможность выбраться из своей кабины. – Не снимайте своей меховой одежды. И попытайтесь оставить при себе свой коммуникатор, чего бы это ни стоило. Пусть заберут фазер. Нет, я придумала еще лучше. Отдайте коммуникатор мне.
      – Зачем?
      И все же он отдал его.
      – В качестве приманки.
      – У нас нет никаких оснований подозревать вице-адмирала в желании конфисковать наши личные вещи.
      Очевидно, ему очень хотелось добавить от нас обоих: «Не так ли?»
      – Если у него была возможность поговорить с капитаном Кирком, он будет считать нас сбежавшими пособниками террористов, если последние на самом деле являются таковыми.
      Я увидела трех представителей службы безопасности: двух мужчин и женщину, приближавшихся к нам с фазерами наперевес.
      – О да… они думают, что от нас не следует ждать ничего, кроме неприятностей. Нам нужно найти способ вырваться с этого корабля, Сарда.
      Я повернулась к нему лицом.
      – Я могла бы справиться с этим сама…
      – В этом нет надобности. Применение «Звездной Империи» в качестве военной силы лежит в большей степени на моей совести.
      – Но если бы я выстрелила в вас из фазера, можно ли было бы винить в этом его изобретателей?
      Он что-то произнес в ответ, но его слова заглушил звук открывающейся дверцы кабины истребителя. Нам было предложено спуститься на палубу.
      – Ваше оружие, пожалуйста, – приказал долговязый сотрудник службы безопасности.
      Мы отдали ему свои фазеры, и он сразу же передал их белокурой женщине, которая деактивировала и спрятала их.
      – Вице-адмирал Риттенхауз приглашает вас в комнату для совещаний.
      Идите за нами.
      Приглашение было сделано в довольно вежливой форме, но, тем не менее, охрана продолжала опекать нас на всем пути. Я почувствовала раздражение от происходящего. Мне было просто необходимо добраться до Брайана и получить ответ на интересующие меня вопросы. Только мне они решились довериться иначе почему им надо было оговаривать мое присутствие? Брайан наверняка должен знать, что за всем этим стоит. Вряд ли кто-то другой мог бы разузнать о моем переводе на «Энтерпрайз».
      Когда с территории взлетно-посадочной палубы мы вышли в коридор, я столкнулась с огромной эмблемой на стене, не имевшей никакого отношения ни к Звездному Флоту, ни к Федерации.
      – Что это?
      Лейтенант службы безопасности объяснил мне:
      – Это личная эмблема вице-адмирала Риттенхауза как командующего.
      – Я никогда не слышала ни о чем подобном.
      – А со сколькими вице-адмиралами вам приходилось служить вместе?
      – Хм… Неплохой ответ.
      Я вздохнула при мысли о привилегиях большого начальства и продолжила свой путь по коридору.
      Двери в комнату для совещаний открылись автоматически при нашем приближении, лейтенант из группы сопровождения отошел в сторону, пропуская нас внутрь первыми.
      Перед нами во главе стола сидел массивный седой человек с лицом почтенного дедушки и маленькими острыми зелеными глазами. За его спиной в подобострастной позе стоял темнокожий мужчина в штатском.
      – Полагаю, вы – Пайпер, – произнес дедушка.
      – Да, вице-адмирал, – ответила я.
      – Хорошо, что вы меня уже знаете. Пожалуйста, садитесь. А это доктор Бома, астрофизик и мой знакомый из числа гражданских лиц.
      Больше он ни словом не обмолвился о причинах присутствия здесь Бома и даже ни разу не взглянул на Сарду. Сама я не представила им моего компаньона-вулканца, потому что решила, что они знают друг друга, и достаточно хорошо. Неужели могло получиться так, что их деловая связь состоялась без единой встречи с глазу на глаз.
      – Мне жаль, что пришлось доставить вас на мой корабль без вашего ведома и согласия, – начал Риттенхауз. – Для меня является особенно важным, что бы никто не вступил в контакт с мятежниками без моего разрешения, пока я не выясню, что они планируют. Капитану Кирку были переданы мои приказы, запрещающие такого рода контакты.
      – Мы воспользовались челноком без всякого официального разрешения капитана Кирка, сэр, – ответила я.
      Я решила действовать на свой страх и риск. фактически, лейтенант Сарда оказался со мной по моем приказу, а я объяснила ему, что уполномочена капитаном Кирком добраться до «Звездной Империи». Так что за все это несу ответственность только я.
      Сарда открыл рот, чтобы вмешаться и заявить также о своей ответственности за случившееся, но я нащупала под столом его руку и крепко сжала ее. Разделение ответственности в такой ситуации ничего не даст.
      – Вас зовут Сарда? – Риттенхауз внимательно посмотрел на него. – Это имя мне, кажется, знакомо. Да, это молодой ученый, который помогал в работе над проектором изображений.
      Он повернулся ко мне.
      – Кирк рассказал мне, что вы – тот человек, биокод которого является необходимым условием для выхода на связь с террористами, похитившими мой дредноут.
      – Да, сэр, это так.
      – У вас есть какие-нибудь предположения в отношении того, почему им оказались именно вы? Первое, что приходит в голову мне, – это то, что вы каким-то образом состоите в союзе с мятежниками.
      Я начала говорить, но меня сразу же прервал Сарда.
      – Такой вывод никогда не придет в голову любому, кто лично знаком с лейтенантом Пайпер.
      Ритгенхауз слегка ухмыльнулся, очевидно, вспомнив о чем-то приятном.
      – Ваша верность дружбе похвальна, мистер Сарда. И я склонен поверить вам. Ситуация, в которой вы оказались, неординарна, и я не могу вспомнить что-либо подобное. Наш разговор останется только между нами, что дает мне возможность поведать вам о собственных сомнениях. «Звездная Империя» оказалась в руках крайне опасных людей. Интриганов и бунтовщиков. Пол Берч когда-то был моим личным адъютантом по вопросам строительства дредноута, и я не мог поверить своим глазам, когда он вдруг начал так…. меняться.
      Я пыталась всеми силами сохранить спокойствие.
      – В какую сторону, сэр? Вице-адмирал томно опустил печальные глаза.
      – Сразу после окончания Академии Пол оказался в моем подчинении. Он начинал в качестве моего официального переводчика в период нашего назначения на планету Гамма Гидры. Парень был самым удачным моим помощником из всех, совершенно лояльным. Пол угадывал все мои желания и делал свою военную карьеру вместе с моей… Я учил его всему, что знал сам. Затем мы приступили к совершенно особому проекту – созданию дредноута. Оценивая происшедшее, я начинаю понимать, что он, вероятно, ждал от меня очередного повышения, чтобы я сделал его главным менеджером проекта, но эту должность я приберег для себя самого. Очевидно, Пол не смог мне этого простить. Он все больше и больше расстраивался и стал страдать навязчивостями по отношению ко мне. Все его обиды вылились в итоге в эту трагедию. Это такой… неуравновешенный тип. Я подозреваю, что сейчас он стал социально опасен.
      Я почувствовала, как спинка стула больно врезалась мне между лопаток.
      – Тогда как вы… как же он смог убедить других пойти на то, чтобы украсть дредноут?
      – Дело в том, что неуравновешенность Пола была известна только тем, кто хорошо знал его. Он старался скрыть ее от других, хотя сам ощущал себя не совсем в порядке. Я полагаю, что он делал это, пытаясь вернуть былые, не омраченные ничем годы. Вначале я, конечно, не обращал внимания на его эмоциональные вспышки, попытки продемонстрировать собственное «я», стараясь оправдать его. Теперь я понимаю, что делал это зря, – негромко признался он. – Если бы я следовал велению долга, а не тому, что мне подсказывали отеческие чувства по отношению к Полу, возможно, его удалось бы остановить раньше. И спасти его карьеру. Боюсь, что теперь с этим покончено. Все, что мы можем сейчас сделать, – это подействовать на них до того, как они попытаются развязать трагедию с помощью дредноута.
      – Сэр, зачем вы говорите мне все это?
      Он выпрямился в своем кресле, вероятно, осознавая, что ему не было особой нужды объяснять мотивы своего поведения младшим офицерам.
      «Все это от нервов», – подумала я. Непросто не погрязнуть в излишних деталях, если каждая мелочь может превратиться в проблему для всей галактики. Затем он уточнил:
      – Я надеюсь вывести вас из-под удара, лейтенант.
      – Но почему?
      – Если вы действильно всего лишь жертва обстоятельств, тогда вам следует познакомить нас с фактами, если вы собираетесь помочь нам разрешить возникшие проблемы. Если же вы в действительности член этой шайки террористов, тогда вы, вероятно, попали под действие чар Пола и не осознаете до конца тех психологических причин, которые вынудили его украсть «Звездную Империю». Он обладает недюжинным даром внушения, лейтенант. Пол уже испортил свою собственную карьеру. Но я не могу позволить ему прихватить с собой целую команду людей, страдающих излишней впечатлительностью. Мы просто обязаны восстановить свой контроль над «Звездной Империей» до того, как он попытается воспользоваться кораблем для своих разрушительных целей. Но если Берч все же решится пойти на это, – добавил он с горечью в голосе, – нам не останется ничего, кроме уничтожения «Звездной Империи».
      Он с бесстрастным выражением лица отметил, как я была шокирована его последними планами. Стереть дредноут в порошок? Я не находила слов ответа при мысли о такой перспективе. Сарда также оглушенно молчал. Риттенхауз поднялся, оперся руками о стол и произнес:
      – Я рассчитываю на вашу помощь в том, чтобы не доводить дело до таких последствий.

* * *

      Чувства личной ответственности за происходящее и сочувствие к Риттенхаузу переполняли мое сердце, в который раз напоминая мне о моей принадлежности к человеческой расе. Он казался мне таким незащищенным, оскорбленным до глубины души неожиданным предательством Берча, но все же пытающимся спасти своего друга или, по крайней мере, тех, кого Пол пытался увести за собой по своему неверному пути.
      Но, Брайан, при чем здесь ты? С помощью каких слов, если они действительно существуют во Вселенной, ему удалось очаровать тебя и остальных до такой степени, чтобы начисто забыть о своей карьере?
      Я вздрогнула, потому что знала Брайана. Берч мог заставить Силайну свернуть с намеченного им пути только с помощью насилия. Неужели Брайан попытается переманить меня в их компанию? Но в таком случае ему следовало знать, что я никогда не стану подчиняться предводителю шайки. И еще: зачем ему понадобился вулканец? Сколь внимательно я ни разглядывала Сарду, все равно найти ответа на этот вопрос не могла. Появилась только еще одна проблема: почему «Звездная Империя» еще не покинула этот квадрант космоса?
      Если им был нужен дредноут, его военная мощь, его стоимость как предмета сделки, тогда зачем они продолжают болтаться здесь, в пределах пусть плохой, но все же видимости наших сенсоров? Ведь они уже получили то, что хотели, не так ли?
      Вопросы, вопросы… От них у меня начала кружиться голова. Я на мгновение закрыла глаза, разрываясь между желанием помочь Риттенхаузу нести его тяжкий груз моральной ответственности за происходящее и отчаянным стремлением написать рапорт с просьбой о переводе меня на ближайшую космическую баржу.
      – Лейтенант, вы меня слышите?
      – Что? Ах да, конечно, сэр!
      – Что вам известно о том, почему террористы вызвали именно вас?
      Я смущенно пожала плечами.
      – Сама не знаю. Я собиралась спросить у них сразу же по прибытии нашего челнока на «Звездную Империю». Хотя… мне не кажется очень важным этот факт.
      – Почему же?
      – Тот, кто послал нам это сообщение, – мой хороший знакомый или, во всяком случае, был таковым до моего перевода на «Энтерпрайз». Возможно, он проста хотел пригласить меня в их команду.
      Его белые брови поднялись вверх как признак того, что он догадался, что я имела в виду под словами «мой хороший знакомый».
      – Посмотрим, – проворчал он.
      – Мостик вызывает вице-адмирала Риттенхауза, – послышался голос из устройства внутренней связи.
      – Риттенхауз слушает.
      – Вас приветствует капитан Кирк с «Энтерпрайза», сэр.
      – Переключите на мой личный канал связи, младший лейтенант Бут.
      – Капитан Кирк, у меня есть для вас важная информация.
      – Кирк слушает.
      – Капитан, сейчас у меня находятся оба ваших посланника. Если хотите, я могу транспортировать их вам обратно. Нет, наверное, я не буду делать этого, потому что они понадобятся мне для организации связи с мятежниками.
      – Могу я задать вам вопрос, вице-адмирал? Что вы планируете делать дальше? – голос Кирка звучал для меня словно спасательный якорь.
      – Я попытаюсь еще раз урезонить Пола Берча. Возможно, мне удастся убедить его в бесполезности сопротивления.
      – А если у вас не получится?
      – Тогда мы будем делать то, что потребуется, – ответил Риттенхауз. Любая война является вкладом в будущий мир, капитан, а иногда – и необходимой жертвой ради всеобщего благополучия.
      – Вы хотите сказать, что, возможно, придется пойти на уничтожение дредноута?
      – Мы не можем оставить его в руках маньяка, жаждущего мести. Пол Берч – психопат, укравший корабль, который может стать угрозой всему живому в масштабах нашей планетной системы. Лучше сразу покончить с такой опасностью. Мне не очень нравится лишать жизни других, может быть, даже больше, чем вам, Кирк, но иногда приходится жертвовать меньшим ради великих идеалов.
      Я мысленно представила себе Кирка, расхаживающего по мостику, слегка нахмурившегося, возможно, по тем же причинам, от которых у меня похолодели руки. Жертвовать чьими принципами и ради чьих идеалов?
      Я задумалась, представив себе Кирка, на этот раз беседующего без слов со Споком, тоже озабоченным происходящим. Когда Кирк начал отвечать Риттенхаузу, я поняла, что их взаимный обмен мнениями уже состоялся.
      – Я бы не торопился открывать огонь по другому кораблю Федерации, не выяснив окончательно всех обстоятельств дела.
      Риттенхауз сразу же поджал губы.
      – Мы хорошо знаем все обстоятельства. И то, что мы должны сделать, это выполнить свои обязанности как положено. Команду «Звездной Империи» следует остановить во что бы то ни стало. Здесь и сейчас. Прежде, чем они развяжут кровавую бойню. Вот мой приказ: наведите ваши фазерные установки на основные системы их жизнеобеспечения, находящиеся в центральных отсеках корабля, и будьте готовы открыть огонь по моей команде. Кирк, конечно, я сам надеюсь, что до этого дело не дойдет. Но если нас вынудят, мы должны, по крайней мере, попытаться спасти те денежные средства, которые федерация вложила в строительство этого корабля.
      Я мысленно представила себе очередной обмен взглядами между Кирком и Споком; тот же обмен подозрениями. «Логично», – согласился, как мне показалось, Спок, но в его словах наверняка прозвучало скрытое сомнение.
      Они оба почувствовали какую-то недосказанность, скрытые мотивы в принятии Риттенхаузом этого решения. Или мне только так показалось? Может, сработало только мое воображение, не подкрепленное ничем? Чтобы спасти корабль, следует убить его команду. Логично. Но можно ли объяснить логикой всю эту ситуацию? Риттеихауз казался таким искрение озабоченным, опытным и добрым человеком, но я подумала, что он слишком долго уже был оторван от реальных дел и реальной жизни.
      – Я полагаю, – снова начал Кирк, – что нам следует сначала попробовать все другие варианты, прежде чем перейти к вашему, вице-адмирал.
      Это прозвучало не как вопрос, требующий его одобрения или отказа.
      Кирк дипломатично отказывался открывать огонь по «Звездной Империи» без достаточных на то оснований. Это не ускользнуло от внимания Риттенхауза.
      – Если вы считаете мой приказ необязательным для себя, капитан, то можете возвращаться на главную базу и сложить с себя все полномочия по участию в разрешении сложившейся ситуации. Мне кажется, что у командования не было никаких оснований посылать вас вдогонку за украденным кораблем. Я вызвал сюда несколько других судов, они уже в пути и будут подчиняться мне напрямую согласно указу о полномочиях в чрезвычайной ситуации, Устав Звездного Флота, раздел 41 В. Благодарю вас за службу.
      Я почувствовала внутреннее напряжение Сарды. Мы оба еще ни разу не сталкивались ни с чем похожим. Отказаться от помощи такого корабля, как «Энтерпрайз». в экстремальной ситуации? Помимо своей воли я мысленно начала умолять Кирка не покидать этот сектор космоса, оставаться здесь, даже если это будет в явной форме означать невыполнение приказа. Он обязательно должен остаться. Если он улетит, то…
      – Мы остаемся тут, вице-адмирал.
      Я облегченно вздохнула.
      – Это вызов, Кирк? – зеленые глазки Риттенхауза зло блеснули.
      – Нет, сэр. Но «Энтерпрайз» уже оказался вовлеченным в это дело, хотим мы этого или нет. По каким-то причинам люди на дредноуте потребовали встречи именно с нами. Если мы покинем этот квадрант, наш шаг может спровоцировать их на действия, которых вы как раз стараетесь избежать.
      В моем воображении Кирк снова повернулся к Споку и Маккою, стоявшим за его спиной. «Удачный ход, Джим», – заметил доктор.
      Я почувствовала огромное облегчение.
      Риттенхауз понял, что его загнали в угол, и замолчал, обдумывая свои дальнейшие действия. Взглянув на доктора Бома, он снова нажал кнопку устройства связи.
      – Хорошо. Но помните о том, что это мой проект. И я за него в ответе.
      Договорились?
      Наверное, он имел в виду хорошо известную всем способность Кирка выплывать из самой трудной ситуации.
      – Согласен, в ответе именно вы, вице-адмирал. Кирк заканчивает связь.
      Риттенхауз вздохнул, но мы не ощутили облегчения.
      – Он меня не понял.
      – В чем именно, сэр?
      Вице-адмирал покачал головой.
      – Кирк не понимает до конца, какую ценность имеет сам дредноут, Федерации крайне необходима такая уникальная сила, тем более, учитывая то, как обстоят дела в нашей галактике. Переговоры с клингонами зашли в тупик, орионцы довели свой нейтралитет до точки, когда он приносит нам больше вреда, чем пользы… Вся галактика стала представлять собой обрывки какого-то бестолкового кроссворда. «Звездная Империя» в состоянии расставить все точки над «I».
      Холодок снова пробежал по моей спине.
      – Я не совсем понимаю вас.
      – Почему же? Подумайте только о том, что бы мы могли совершить, следуя к одной и той же цели, если бы мы превратились в одно целое… Нас ждала бы немеркнущая слава, если бы клингоны, ромулане и орионцы объединились с нами в едином движении к всеобщему благополучию.
      – И они могли бы, сэр. Но не делают этого из-за приверженности к собственным авторитетам. И, согласно законам Федерации, у них есть на это право.
      – Так ли это?
      Он встал и, обойдя стол, подошел ко мне.
      – Право превратить галактику в тысячу осколков? Право сдерживать всякое движение вперед? Быть постоянной угрозой для остальных? С другой стороны, с помощью целого флота таких дредноутов мы сможем объединить все наши галактики в единое целое, создать один чудесный конгломерат.
      Вообразите, каким чудесным толчком для прогресса это станет, лейтенант!
      Все будут накормлены, получат медицинское обслуживание. Уже только в медицине слияние наук приведет к настоящему прорыву вперед. Технологии будут постоянно совершенствоваться без всяких затрат на промышленный шпионаж. Хранить тайны будет бессмысленно.
      – Все это звучит… очень привлекательно, сэр.
      – Это цель, к которой все должны стремиться. Конечно, такие вещи входят в компетенцию дипломатов, а не обычных солдат, как вы и я. Все мы являемся пешками в более крупной игре, и сейчас наш долг – вернуть это чудесное творение инженерной мысли его законным и умелым хозяевам. Мне нужно отправляться на мостик. А вы оба оставайтесь в комнате для совещаний, пока я не позову за вами.
      – Да, сэр, понятно.
      Доктор Бома вышел вслед за своим патроном, и вскоре мы остались вдвоем с Сардой.
      В отчаянии я поднялась и вновь подошла уже к другому макету личной эмблемы вице-адмирала, которая украшала дверь. Красно-золотистый, он производил впечатление величия.
      – Я надеюсь, что мне никогда не придется попадать в столь дурацкое положение, в котором он оказался сейчас, – пробормотала я. – Я всегда считала, что находиться в таком высоком чине всегда приятно, командовать таким количеством людей… Теперь я понимаю, что чем выше ты поднимаешься по служебной лестнице, тем больше система вяжет тебя по рукам. И даже капитан Кирк не может ничего предпринять.
      – Капитан Кирк вступился за нас.
      – Каким образом? – удивилась я.
      – Совершенно очевидно, что он не захотел сообщить вице-адмиралу о том, что вы находились под арестом.
      – Вы правы. Но почему он так поступил? Наверняка он видит во всем этом что-то такое, о чем я даже не догадываюсь.
      – Для меня это тоже остается загадкой.
      – Но здесь что-то кроется, и оно связано с Риттенхаузом. Что он сказал о клингонах, ромуланах и орионцах?
      – Он говорил об огромных выгодах от объединения галактики в единое целое.
      У меня возникло ощущение, что эмблема Риттенхауза начала распухать как на дрожжах под моим взглядом. Внезапно меня осенило.
      – Нет! Не может быть! Он говорил о безграничной славе. Один ход…
      Единство всей галактики… И еще он говорил о целом флоте таких дредноутов!
      – Вы почувствовали в этом что-то необычное?
      – Нет, мне это уже знакомо. Что-то похожее я изучала, собирая материалы для своей дипломной работы. Это очень опасный подход.
      – В чем суть вашей гипотезы?
      – Все дело в нем самом. Все его мысли отражены здесь. Личная эмблема – я никогда не слышала о том, чтобы кто-нибудь из флагманских офицеров разрабатывал собственную эмблему. И еще название, которое он выбрал для дредноута… Он просто ищет предлог, чтобы избавиться от команды и вернуть себе корабль с тем, чтобы впоследствии с его помощью установить собственную власть в галактике!
      Сарда посмотрел на меня так, словно я только что предложила ему встать на голову и спеть любовную серенаду.
      – Его логика совершенно мне непонятна. Полагаю, что ни один из кораблей, насколько вооруженным он бы ни был, не может развязать агрессию против целой галактики, Пайпер.
      Я вздохнула.
      – Конечно, это маловероятно, и все же… Снова я вспомнила эмблему вице-адмирала, ее скрытый предостерегающий смысл. Я почувствовала соседство Сарды.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13