Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ангелы одиночества

ModernLib.Net / Зарубежная проза и поэзия / Керуак Джек / Ангелы одиночества - Чтение (стр. 7)
Автор: Керуак Джек
Жанр: Зарубежная проза и поэзия

 

 


вполне обыкновенно - Более того, как только мы зашли в кухню и он шел бок о бок со мной меня охватило ужасное чувство что его здесь нет, и я начал пристально вглядываться чтобы проверить - На мгновение этот ангел исчез - Два месяца в одиночестве сделают с вами еще и не то, как бы ни называлась ваша гора - Он был на Кратерной, которую мне было видно, прямо на кромке воронки явно вулканического происхождения, на границе снегов, и продуваемой со всех сторон света ветрами и бурями дующими снизу вдоль желоба Рубиновой и Старательской, и с востока, и с моего севера, у него было больше снега чем у меня - И койоты выли по ночам, сказал он - И ночью страшно выходить из сторожки - И если когда-нибудь в своем портлендском пригородном мальчишестве ему приходилось пугаться зеленой рожи в окне, то несколько раз там, наверху, в его ночных осторожных зрачках отражались вкрадчивые морды Особенно туманными ночами когда легко представить себя в блэйковской Завывающей Пустыне или просто в старомодном аэроплане тридцатых годов затерявшемся в видимость-ноль тумане - "Ты здесь, Пат?" спрашиваю я в шутку
      "Я бы сказал что здесь и готов идти - а ты?"
      "В порядке - нас ждет еще одна длинная дорога с плотины, черт бы ее подрал -"
      "Я не уверен, что с ней справлюсь", честно говорит он, совсем охромевший. "Пятнадцать миль с восхода до восхода - у меня ноги совсем отваливаются"
      Я приподнимаю его рюкзак и он весит сто фунтов - Он даже не позаботился о том, чтобы избавиться от пяти фунтов литературы Лесной Службы, с картинками и рекламой, все это было понапихано в рюкзак, и сверх того еще и спальный мешок под лямками - Слава Богу у его ботинок хоть подошвы были на месте.
      Мы едим праздничный обед из разогретых старых свиных отбивных, вопим от восторга при виде масла, джема и всего того чего нам так не хватало, пьем кружка за кружкой приготовленный мной крепкий кофе и Фред рассказывает об МакАллистеровском Пожаре - Похоже, что несколько сотен тонн оборудования было сброшено с самолета, и все это теперь поразбросано по склону горы "Надо бы сказать индейцам, чтоб подобрали что им нужно" хочу сказать я, но где они эти индейцы?
      "Никогда больше не пойду в смотрители", заявляет Пат, и я повторяю это - так кажется мне тогда - перед отправкой Пат постригся ежиком а теперь за лето оброс и я удивляюсь какой он молодой, 19 или что-то вроде, и я такой старый, 34 - это меня не тревожит а скорее приятно - В конце концов старому Фреду 50 и ему наплевать, и нам довелось встретиться всем вместе, так же мы и расстанемся - Чтобы вернуться опять в какой-нибудь другой форме, всего лишь форме, потому что сущность наших 3 существ не есть 3 их формы, они просто протекают сквозь них - Так что Бог во всем, мы ангелы разума, и поэтому возрадуйтесь и сядьте на свои места
      "Парень", говорю я "вечером я раздобуду парочку пива" - или бутылку вина - "и сяду у реки" - На самом деле я не говорю этого - Пат не пьет и не курит - Фред постоянно прикладывается к бутылке, два месяца назад в грузовике по дороге наверх старый Энди откупорил свою кварту купленного в Мэрблмаунте двенадцатиградусного черничного вина и мы выхлебали его еще до Нью-Халема - Тогда я пообещал Энди что в ответ куплю ему большую кварту виски, но сейчас я вижу что его тут нет, видать ушел взяв свой рюкзак куда-то в верховья Большого Бобрового, и у меня шевельнулась подленькая мыслишка что мне удастся улизнуть не купив Энди этой четырехдолларовой бутылки - После долгого застольного разговора мы собираем наши вещи - и на фредовой лодке заплываем за баржи Ризорта (бензозаправки, лодки, сдающиеся комнаты, снасти и такелаж) до большой белый стены Плотины Росс - "Я понесу твой рюкзак, Пат", предлагаю я, думая что я достаточно силен чтобы сдюжить и пытаюсь удержаться от самодовольства, потому как сказано в Алмазном Резце Обета Мудрости (моя библия Ваджра-чедика-праджня-парамита Сутра которая, говорят, была продиктована вслух - а как же еще? - самим Сакъямуни) "Твори благо но не думай о благотворительности, ибо благотворительность это всего лишь слово", вот почему - Пат полон благодарности, рывком закидывает мой рюкзак, а я беру его необъятный тяжелейший тюк, надеваю, пытаюсь встать и не могу, для этого мне пришлось бы столкнуть с места самого Атланта - Фред улыбается из лодки, на самом деле ему жаль что мы уходим - "До встречи, Фред"
      "Теперь вам немного осталось "
      Мы отправляемся в путь но сразу же обнаруживается что мне в ногу впился гвоздь, так что мы останавливаемся на дороге, я нахожу маленький кусочек рыбацкой сигаретной пачки, делаю себе прокладку в ботинок и мы идем опять Меня трясет, мне это не по силам, мои бедра снова дрожат от слабости Крутая дорога вниз огибает утес у плотины - В одном месте она опять идет наверх - Облегчение бедрам, и я наклоняюсь и устремляюсь вверх - Но несколько раз мы останавливаемся, вымотанные - "Никогда не доберемся" продолжаю повторять я бормоча это на разный манер - "Ты ведь научился на этой горе чистым вещам, правда? - ты не чувствуешь что ценишь теперь жизнь больше?"
      "Это уж точно", говорит Пат, "и я буду рад когда мы отсюда выберемся".
      "Эх, выспимся ночью в вагончике и завтра поедем домой - " Он мог бы в пять вечера подвезти меня до Маунт Вернон по 99 Дороге, но я лучше не стану ждать, а поеду стопом с утра - "Буду в Портленде раньше тебя", говорю.
      В конце концов тропа спускается до уровня воды и мы топаем потея мимо группы сидящих рабочих Городской Гидроэлектростанции - как сквозь строй -"Где тут лодочная станция?"
      Его спальник под моими лямками соскользнул и размотался но мне плевать, я так его и несу - Мы доходим до лодочного причала и там маленький деревянный настил, скрипим прямо по нему, сидящие женщины и собаки должны подвинуться, мы не можем остановиться, бабахаем поклажу на доски и presto я падаю на спину, рюкзак под голову и закуриваю сигарету - Готово. Кончилась дорога. Паром довезет нас до Диабло, короткий переход, гигантский переезд до Питтсбурга и Чарли уже ждет нас внизу со своим грузовиком
      57
      Потом вдруг на тропе, спуск по которой облившись десятью потами мы только что закончили, показываются двое бегущих чтобы успеть на паром обезумевших рыбаков, с поклажей и здоровенным навесным лодочным мотором подвешенным на катящуюся и подпрыгивающую на камнях двухколесную конструкцию - они успевают как раз вовремя, паром отчаливает, все уже погрузились - я вытягиваюсь на скамье и начинаю медитировать и отдыхать - Пат позади рассказывает туристам как он провел лето - Паром плывет, вспенивая воду в узком месте озера между каменистыми утесами - А я просто лежу сложив руками и закрыв глаза и медитирую на эту сцену издали - Я знаю что в ней есть нечто большее доступного глазу, так же как глаз больше доступного ему - И вы тоже это знаете - Путь занимает 20 минут и вскоре я чувствую как паром замедляет ход и глухо ударяется о причал - Вверх, с рюкзаками, я все еще тащу большой рюкзак Пата, великодушие до самого конца? - Даже сейчас у нас еще четверть мили пыльной мучительной дороги впереди, поворот за валуном и хо! вот и большая платформа-лифт готовая спустить нас на тысячу футов к маленьким опрятным домикам с лужайками и тысячью кранов и проводов идущих от Плотины Электростанции, Плотины Диабло, Дьявольской Плотины - дьявольски скучное место для жизни, всего с одной лавкой и в ней нет пива - Жители поливают свои лужайки-тюрьмы, дети с собаками, средняя Индустриальная Америка в полдень - Робкая девчушка в мамином платье, беседующие мужчины, все уже собрались на площадке лифта, и вскоре он начинает поскрипывать вниз и мы медленно спускаемся в земную долину - Я все еще подсчитываю: "Движемся со скоростью миля в час к Мехико-Сити и его высокогорному Плато, осталось еще четыре тысячи миль" - и прищелкиваю пальцами, кому какое дело? - Вверх движется большой груз нескрепленного железа, ненадежный противовес нашему спуску, величественные тонны и тонны черной тяжести, Пат показывает мне это (с комментариями)(он собирается стать инженером) - У Пата легкий дефект речи, такое легкое заикание, возбуждение, подмямливание и иногда удушье, его губы чуть цепенеют, но разум у него острый - и есть мужская гордость - Я помню как летом по радио он иногда срывался на очень смешные оговорки, все эти его "ух-ты" и восторги, но трудно себе представить что-нибудь более безумное по этому радио чем серьезный евангелист и студент-иезуит Нед Гауди, разразившийся, когда его навестила компания наших альпинистов и пожарных, сумасшедшим прихихикивающим смехом, ничего более дикого в жизни не слышал, охрипшим голосом, и все из-за того что внезапно стал говорить с нежданными посетителями - Что касается меня, то вся моя радио болтовня сводилась к поэтичному "Лагерь Хозомин, сорок второй на связи" чтобы перекинуться парой слов со Старым Скотти, так, ни о чем, нескольким коротким обменам приветствиями с Патом, нескольким приятным беседам с Гауди, ну и пару раз в самом начале я поддался и вступил в общий треп о том, какую еду я готовлю, как себя чувствую и почему - Пат смешил меня больше всех - Частенько упоминался некто "Джон Ногастик", и во время пожара Пат сделал два объявления "Джон Ногастик Скуп прибудет со следующим грузом, Джон Твист вывалился из первого самолета" - честное слово, так и сказал - совершенно безумный парень
      У подножья лифта нет никаких признаков нашего грузовика, мы сидим, ждем, пьем воду и разговариваем с маленьким мальчиком, прогуливающимся в этот превосходный полдень со своей прекрасной большой Лесси - собакой колли.
      В конце концов приезжает грузовик, его ведет старый Чарли, клерк из Мэрблмаунта, шестидесяти лет, живет там в маленьком домике-автоприцепе, стряпает, улыбается, печатает на машинке, подсчитывает заготовленную древесину - читает у себя в вагончике - сын у него в Германии - моет за всех посуду в большой кухне - Очки - седые волосы - однажды в выходные, когда я спустился вниз за выпивкой, он собирался на прогулку в лес со счетчиком Гейгера и удочкой "Чарли", сказал я, "точно тебе говорю, в пустынных горах Чихуахуа полным-полно урана"
      "А где это?"
      "На юге Нью-Мексико и Техаса, дедуля - видел небось Сокровища Сьерра-Мадре, ну это кино о старом плешивом старателе, Уолтере Хьюстоне, который перешагал других парней и нашел золото, прыткий прям как горный козел, они там еще в начале встретили его в бомжовой ночлежке, в пижаме?"
      Но я особо много не разговаривал видя что Чарли как-то смущается, и мне кажется они мало чего понимают в моей манере говорить с примесями канадско-французского, нью-йоркского, бостонского и оклахомского говоров, и даже с примесью испанского, и даже из "Поминок по Финнегану"[12] - Они останавливаются ненадолго поболтать с рейнджером, я ложусь на траве и вижу как дети глазеют на лошадей у изгороди под деревом, подхожу - Что за прекрасные минутки в Унылом городке Диабло! - Пат валяющийся на травке (по моему совету)(мы старые алкаши знаем тайну травы), Чарли болтающий со старым приятелем из Лесной Службы, и этот прекрасный жеребец трущийся своим золотым носом о подушечки моих пальцев, сопя, и маленькая кобылка около него - Дети хихикают над нашими маленькими лошадиными нежностями - Один из них трехлетний мальчик, никак не может дотянуться
      Они машут мне и мы отправляемся, с рюкзаками на спинах, в Мэрблмаунт, где будем ночевать в вагончике - Беседуя - И горести не-горного мира уже навалились на нас, громадные задевающие стенки каньона грузовики с камнем громыхают в удушливой пыли, нам приходится остановиться на обочине чтобы их пропустить - А пока справа от нас течет то что осталось от Скэджит-Ривер после всех этих плотин и впадений в Озеро (моего Господа - любви) Росс (серо-голубого) - мутнобурлящий бешеный старый поток, широкий, моющий золото в ночи, стремящийся впасть в Скуохоулвиш Куакиютл Пасифик в нескольких милях к западу - Любимая моя чистая речушка Северо-Запада, у которой я сиживал, с вином, на присыпанных опилками пнях, потягивая вино под испепеляющими звездами и наблюдая как живая гора испускает и гонит от себя эти снега Прозрачная, зеленоватая вода, хлюпающая на бревнах-топляках, и Ах реки Америки которые видел я и которые видели вы - струение без конца, видение Томаса Вулфа, Америка истекающая кровью в ночи своими реками бегущими к бездонным морям, но восстающая водоворотами и новыми рождениями, громоносным было устье Миссисипи в ту ночь когда мы повернули в него и я спал в койке на палубе, всплески, дождь, вспышки, молнии, запах дельты в которой Мексиканский Залив теребит свои звезды и явит покров вод своевольно разделяющих недоступные горные массивы, где одинокие американцы живут среди маленьких огней - и именно розы всегда выплывают брошенные заблудившимися но бесстрашными влюбленными с волшебных мостов розы чтобы кровоистечь в море, иссушенные солнцем они впитывают влагу чтобы вернуться опять, вернуться опять - Реки Америки, и все деревья всех этих берегов и все листья на всех этих деревьях и все зеленые миры во всех этих листьях и все атомы во всех этих молекулах, и все бесконечные вселенные во всех этих атомах, и все наши сердца и все наши платки и все наши мысли и все клетки наших мозгов и все молекулы и атомы в каждой клетке, и все бесконечные вселенные в каждой мысли - пузыри и шары - и свет всех звезд танцующий на волнах всех рек без конца и повсюду во всем мире, не только в Америке, ваши Оби и Амазонки, и даже Тигры с Евфратами (верится мне), и Озера Нильской Дамбы чернейшей Конголезской Африки, и Дравидийские[13] Ганги, и Янг-Цзе, и Ориноко, и Платы, и Валоны и Мерримаки и Скэджиты
      Майонез
      Банки майонеза плывут
      Вниз по реке
      58
      Мы едем вниз по ущелью в сгущающихся сумерках, около 15 миль, и добираемся до правого поворота, после которого покрытая черным гудроном дорога тянется милю не сворачивая среди деревьев и затаившихся ферм и кончается тупиком у Рейнджерской Станции, такая вполне подходящая для быстрой езды дорога что водитель последней машины моего автостопного пути сюда два месяца назад, слегка перебравши пива, подлетел к Рейнджерской Станции на скорости 90 миль в час, на скорости 50 крутанулся на усыпанном гравием развороте, поднял облако пыли и до свидания, взревел и умчался прочь так, что Марти - помощник рейнджера встретив меня, протянув руку и спросив "Ты Джон Дулуоз?" добавил потом: "Это че, друг твой?"
      "Нет"
      "Я бы разъяснил ему кое-что насчет превышения скорости на государственной дороге" - Теперь мы опять подъезжаем сюда, но на этот раз медленно. Старый Чарли крепко сжимает руль в руках и наша летняя работа закончена
      Вагончик стоящий под большими деревьями (с небрежно намалеванной на нем цифрой 6) пуст, мы скидываем наше барахло на скамейки, повсюду разбросаны книжки с девочками и полотенца оставленные большими пожарными командами во время макаллистеровского пожара - Оловянные шлемы на гвоздях, старое неработающее радио - Я начинаю с разведения большого огня в печке в душевой, для горячего душа - и принимаюсь возиться со спичками и щепками. Подходит Чарли и говорит "Разведи огонь посильней", поднимает топор (он затачивает его сам) и я прямо обалдеваю от того как несколькими резкими внезапными ударами топора (в полутьме) он раскалывает поленья напополам и стряхивает половинки вниз, ему шестьдесят лет а я не могу так легко коцать дрова, нечего и пытаться - "Бог мой, Чарли, я и не знал что ты так здорово с топором обращаешься!"
      "Угу"
      Мне казалось что он попивает втихую, из-за его красноватого носа - но нет - когда он начинал пить так уж пил вовсю, но не на работе - В это время Пат на кухне разогревает оставшуюся тушеную говядину - Какое мягкое и восхитительное чувство быть опять в долине, тепло, безветренно, несколько осенних желтых листьев на траве, теплые огоньки домов (дом рейнджера О`Хара, с тремя детьми, и еще Герке) - И впервые я осознаю что уже действительно Осень, и еще один год прошел - И эта смутная безболезненная ностальгия Осени висит как дымка в вечернем воздухе и ты понимаешь "О Да, О Да, О Да" - На кухне я подкрепляюсь шоколадным пудингом, молоком и целой банкой абрикосов в сгущенке, потом еще догоняюсь громадной тарелкой мороженого - В списке обедов записываю свое имя, чтобы потом с меня вычли 60 центов
      "Так ты что, уже наелся что ли - а говядина?"
      "Нет, мне хотелось как раз этого - теперь я сыт"
      Чарли тоже ест - Мои чеки на несколько сотен долларов лежат в запертой на ночь конторе, Чарли предлагает открыть ее для меня - "Не-а, а то точно просажу три доллара на пиво в баре" - я проведу тихий вечерок, приму душ, высплюсь
      Мы идем чуток посидеть у Чарли, в его трейлере, похоже на посиделки с родственниками на кухне какой-нибудь фермы Среднего Запада, мне надоедает эта скукотища и я иду принять душ
      Пат сразу начинает похрапывать но я не могу заснуть - выхожу и присаживаюсь на бревнышке в ночи Индейского Лета, курю - Думаю о мире Чарли спит в своем трейлере - С миром все в порядке
      Впереди меня ждут приключения с куда более безумными ангелами, и опасностями, и хотя и не могу их предвидеть, я решаю оставаться безучастным "Буду просто протекать сквозь все это так, как это делает текущее сквозь все - "
      И завтра будет пятница.
      В конце концов я иду спать, полурасстегнув свой спальник из-за жары в этой удушливой низине
      Утром я бреюсь, пропускаю завтрак ради обильного обеда и иду в контору за своими чеками.
      Яркое утро за утренними столами
      Где нас встречает тихая музыка
      59
      Босс уже на месте, вежливый здоровяк О`Хара с сияющим лицом, любезно кивающий, с приятной манерой говорить, Чарли как всегда за столом, одуревший от бумаг, и тут подходит помощник рейнджера Герке, одетый в комбинезон лесоруба со всеми полагающимися висюльками (он начал так одеваться со времени пожара, где испытал прилив воодушевления), в синей выстиранной рубашке, с сигаретой во рту, пришедший на утреннюю конторскую работу только что от молодой жены и стола с завтраком, его аккуратные очки сияют чистотой - Говорит: "Что ж, вроде вам это не повредило" - Имея в виду что мы прекрасно выглядим, хотя нам кажется что мы вымотались до полусмерти, Пат и я - И они вручают мне прекраснейшие чеки, с которыми я могу отправляться странствовать по миру, и я прохрамываю полторы мили до города в проложенных свернутой бумагой ботинках чтобы оплатить мой 51.17$ счет в лавке (продукты на все лето), потом на почту где перевожу деньги на оплату долгов - Рожок мороженого и последние бейсбольные новости на зеленом стуле около травы, но газета такая новая, чистая и свежеотпечатанная, а краска пахнет так что мороженое кажется мне горьковатым и в голову лезет будто я жую бумагу и от этого меня поташнивает - Чертовы бумаги эти, меня тошнит от Америки, я не могу есть бумагу - и вся выпивка их бумага, и двери супермаркета открываются автоматически чтобы пропускать раздутые утробы беременных покупательниц бумага слишком суха - Жизнерадостный продавец проходит мимо меня и говорит "Ну что, нашли что-нибудь новенькое?"
      Сиэттлская Times
      "Ага, бейсбольные новости", говорю я - облизывая свой рожок мороженого - готовый к автостопной трассе через всю Америку
      Хромаю назад к вагончику, мимо тявкающих собак и северо-западных персонажей сидящих на крылечках маленьких коттеджей, разговаривая о машинах и рыбалке - Иду на кухню и разогреваю себе обед из пяти яиц, пять яиц, хлеб, масло, и все - Просто чтобы перехватить чего-нибудь съестного перед трассой - И вдруг приходят О`Хара с Марти и говорят что только что с Дозорной был сигнал о пожаре и иду ли я? - Нет, я не пойду, я показываю им свои ботинки, даже ботинки Фреда выглядят достаточно жалко, и я говорю "У меня мускулы больше не выдержат, на ногах" - "по мелким скалам" - идти искать что-то что может оказаться вовсе не пожаром а обычным дымком о котором сигнализировал обожающий посылать всякие послания Хоуард с Дозорной горы, и это мог бы быть обычный заводской дым - В любом случае, я в этом не собираюсь принимать участие - Они по-настоящему пытаются меня переубедить, но я не могу - и я ковыляю к себе в вагончик чтобы отправиться оттуда в путь, Чарли кричит мне от дверей конторы "Эй, Джек, чего так хромаешь?"
      60
      Это меня здорово приободряет и Чарли подбрасывает меня до перекрестка, мы дружески прощаемся, я обхожу машину с рюкзаком на плечах, говорю "Ну я пошел" и махаю большим пальцем первой проезжающей машине которая не останавливается - Пату, которому только что за обедом я сказал "Мир висит вверх ногами, он очень смешной, и все это просто шизовая киношка", я говорю "Пока, Пат, увидимся где-нибудь, hasta la vista", потом им обоим "Adios", и Чарли говорит:
      "Черкни мне открытку"
      "С картинкой?"
      "Ага, чего-нибудь" (потому что я договорился чтобы оставшиеся чеки мне переслали по почте в Мексику) (так что потом с крыши этого мира я послал ему открытку с красной ацтекской головой) - (так и вижу как они критически разглядывают ее и смеются надо мной, вся троица, Герке, О`Хара и Чарли, "Они и там внизу до него добрались", имея в виду индейские лица) - "Пока, Чарли", я так никогда и не узнал его фамилии.
      61
      Я на трассе, и когда они уезжают я прохожу полмили чтобы скрыться за поворотом и чтобы они не увидели меня на обратном пути - Проезжает машина, она едет в другую сторону но останавливается и в ней старина Фил Картер, паромщик с озерного парома, добряк-оклахомец, искренний и широкий как пространства тянущиеся на восток, с ним едет восьмидесятилетний старик пристально разглядывающий меня сверкающими глазами - "Джек, рад тебя видеть - Это мистер Уинтер который построил сторожку на Пике Одиночества."
      "Отличный домик, мистер Уинтер, вы прекрасный плотник" и я совершенно искренен, вспоминая как ветра бились в стропила крыши, а дом укрепленный бетоном на стальном каркасе, даже не шелохнулся - кроме того случая когда гром тряханул землю и очередной Будда родился в Милл-Волли в 900 милях оттуда - Мистер Уинтер продолжает разглядывать меня просветленными глазами и с широчайшей ухмылкой - как Старый Конни Мэк - как Фрэнк Ллойд Райт[14] - Мы пожали друг другу руки и попрощались. Фил, он был тем самым парнем который читал по радио письма для ребят, трудно себе представить более печальную и искреннюю его манеру читать " - и Мама хочет чтобы ты знал что Дж - дж джилси родился 23 августа, такой славный мальчишечка - И тут говорится" (Фил запинается) "че-то такое непонятное, думаю твоя Мама малька запуталась с этим пи-са-ни-ем" - Старина Фил из Оклахомы, где вопиют индейские проповедники-чероки - Он отъезжает, в своей гавайской спортивной рубахе, с мистером Уинтером (Ах Энтони Троллоп[15]), и я больше никогда его не увижу Лет 38 - или 40 - сидел у телевизора - пил пиво - рыгал - шел спать просыпался с Божьей помощью. Целовал жену. Покупал ей маленькие подарки. Шел спать. Спал. Правил лодкой. Никогда ничем не интересовался. Ничего не обсуждал. И ни критиковал. Никогда не говорил ничего, кроме простых обыденных слов Дао.
      Я прохожу около полумили по изгибу раскаленной сверкающей дороги, солнце, дымка, похоже будет слишком жаркий денек для стопа с тяжелым рюкзаком.
      Собаки, лающие на меня с ферм меня не беспокоят - Старый Навахо Джеко Великий Ходок Йакуи идет ковыляя вниз во тьму.
      62
      Спрятавшись за поворотом так чтобы Пат и Чарли не стали смеяться надо мной, или может даже О`Хара или Герке едущие куда-нибудь не увидели бы меня, своего смотрителя этим летом, одиноко стоящим на пустынной дороге в ожидании попутки на 4000 миль - Стоит яркий сентябрьский день, припекает дымчатое солнце, слегка жарковато, я вытираю лоб красной банданой и жду - Подъезжает машина, я машу пальцем, оп-па, она останавливается, чуть впереди меня, и я срываюсь с места закинув рюкзак одной лямкой на плечо - "Куда едешь, сынок?" дружелюбно спрашивает старый водитель с крючковатым носом и трубкой во рту Двум остальным похоже тоже интересно
      "Сиэттл", говорю я, "потом 99-я, Маунт Вернон, Сан-Франциско, до конца"
      "Ну, чуток мы можем тебя подбросить"
      Выясняется что они едут в Беллингхэм на 99-й, но это севернее моей дороги и я решаю вылезти на повороте из долины Скэджит на 17-ю - Потом я скидываю рюкзак на заднее сиденье, а сам забираюсь на переднее заставив потесниться двух стариков, не размышляя особо и не заметив даже что ближайшему это пришлось не по вкусу - Я чувствую что он заинтересовался опять, только начав отвечать одновременно на вопросы всех троих, рассказывая о здешних местах - Ну и чудаки же эти три старикана! Водитель флегматичный, справедливый, любящий помогать другим, он решил посвятить себя Господу и все это знают - около него сидит его старый приятель, тоже задвинутый на Боге, но не так сильно приверженный доброжелательности и мягкости, слегка подозрительный к побуждениям окружающих - Такие вот ангелы в пустыне - Тот, который на заднем сиденье, слишком уж правильный тип, то есть вообще-то он ничего, но по жизни занял заднее сиденье чтобы наблюдать и всем интересоваться (как и я), и также как у меня в нем есть что-то от Простофили и что-то от Лунной Богини[16] - В конце концов, когда я говорю "Приятный ветерок там наверху" в завершение длинной беседы, пока Орлиный Нос петляет по изгибам дороги, никто из них не отзывается, мертвая тишина, и я молодой Шаман получаю наставление Трех Старых Шаманов хранить тишину, потому что ничто не имеет значения и все мы Бессмертные Будды Познавшие Тишину, поэтому я затыкаюсь и настает долгая тишина пока надежная машина скрежещет вперед и я переправляюсь к другому берегу Буддами Нирманакайей, Самбхогакайей и Дхармакайей, всей Троицей которые суть Одно, моя рука свешивается за дверь с правой стороны и ветер дует мне в лицо и (с чувством счастливого возбуждения от вида Дороги после проведенных среди скал месяцев) я вглядываюсь в каждый маленький коттеджик и деревья и луг вдоль дороги, аккуратный маленький мирок который Господь воздвиг нам для разглядывания и путешествий внутри этого кино, тот самый суровый мир который исторгнет дыхание из наших грудных клеток и уложит когда-нибудь нас окоченевших в могилу, и мы не станем жаловаться (ведь жаловаться не стоит) - чеховский ангел тишины и печали пролетел над нашей машиной - Мы въезжаем в старый Конкрит, пересекаем узкий мост и вот мы среди кафкианских серых цементных заводов и подъемников для бадей с цементом тянущихся целую милю, заезжаем на цементную[17] горку затем припаркованные маленькие Американские машины, вдоль по монашеской деревенского вида Главной улицы с жарко посверкивающими окнами бесцветных лавок, типа "Все за 5-10$", женщины в хлопковых платьях покупающие всякую всячину, старые фермеры почесывающие себе ляжки в продуктовых лавках, скобяная лавка, люди в темных очках у Почты, декорации которые я буду видеть до самых границ Феллахской[18] Мексики - декорации сквозь которые мне предстоит ехать стопом и от которых беречь свой рюкзак (два месяца назад на трассе старый толстый ковбой в грузовике с гравием намеренно пытался наехать на мой рюкзак, я успел оттащить его назад, он только ухмыльнулся)(я погрозил ему кулаком чтобы он вернулся, и слава богу он ничего не видел, а то было бы как в песенке "И вот теперь он в тюряге сидит, парнишка по кличке Бродяга Боб, немало он пил, воровал и дурил, и вот теперь он в тюряге сидит") (и я вовсе не беглый каторжник в отчаянной широкополой ковбойско-мексиканской шляпе, который свернет себе самокрутку в захолустном баре, всадит перо в бок бармену и отправится себе в Старую Мексику) (в Монтерей или Мацатлан лучше всего) - Трое старикашек высаживают меня около Седро-Вулли, откуда я могу стопить на 99-ю - Спасибо им
      Я перехожу раскаленную дорогу в сторону городка, мне надо купить новую пару ботинок - Пригладив расческой волосы на бензоколонке, выхожу в город и на тротуаре вижу симпатичную женщину занятую своей работой (с шлангом на заправке) и ее домашний енот подходит ко мне, присевшему на минутку свернуть самокрутку, тыкается длинным странным и нежным носом мне в пальцы и хочет есть
      Потом я отправляюсь дальше - с другой стороны петляющей дороги фабрика, охранник на входе начинает рассматривать меня с величайшим интересом "Взгляни на этого парня, с рюкзаком за плечами, он едет автостопом по трассе, и куда на хрен его несет? откуда едет?" Он пялится на меня все время пока я не прохожу подальше и не ныряю в кусты чтобы отлить по быстрому и потом обратно, через маленькие лужицы и заляпанную смазочным маслом траву разделительной полосы между щебенчатыми покрытиями автострады, и вхожу, постукивая вприпрыжку большими скрипучими треснувшими на гвоздях ботинками, в пределы Седро-Вулли - Перво наперво я делаю остановку в банке, здесь есть банк, несколько человек глазеют на меня пока я несу свое бремя мимо них Ага, карьера Джека Великого Странствующего Святого только началась, он набожно входит в банки и превращает государственные чеки в туристические[19]
      Я выбираю хорошенькую рыжую хрупкую девушку, немного похожую на сельскую учительницу, с голубыми доверчивыми глазами, и рассказываю ей что мне нужны туристические чеки и куда я направляюсь и где был, и она кажется заинтересованной, настолько что когда я говорю "Мне постричься бы не мешало" (имея в виду после целого лета в горах), она замечает "Да вроде пока еще ничего" и оценивающе рассматривает меня, и я знаю что она любит меня, а я люблю ее, я знаю что вечером могу пойти с ней рука об руку к залитым звездным светом берегам Скэджита, и она не станет возражать что бы я ни делал, милая - она позволит мне осквернять ее по-всякому-разному, именно этого ей и хочется, женщинам Америки нужны спутники и любовники, они проводят целые дни в мраморных банках, возятся с бумагой, их угощают бумагой в авто-кинотеатрах после Бумажных Фильмов, а они хотят целующих губ, рек и травы, как в старые добрые времена - И я так поглощен ее изящным телом, милыми глазами и прелестными бровями под прелестной рыжей челкой, и маленькими веснушками, и нежными запястьями, что не замечаю как позади меня вырастает очередь из шести человек, старые злобно ревнивые женщины и спешащие молодые люди, я тотчас отшатываюсь назад, с моими чеками, подхватываю рюкзак и выскальзываю наружу - Оглядываюсь назад, она уже занимается со следующим клиентом
      В любом случае пришло время для моего первого за десять недель глотка пива.
      Вот и салун... соседняя дверь.
      Жаркий сегодня денечек.
      63
      Я беру пиво в большом сверкающем баре и усаживаюсь за столик, спиной к стойке, сворачиваю самокрутку и тут подходит трясущийся старикан лет 80 с тросточкой, садится за соседний столик и ждет с затуманенными глазами - О Гоген!

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17