Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Поможет Санта-Клаус

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Кэссиди Карла / Поможет Санта-Клаус - Чтение (стр. 2)
Автор: Кэссиди Карла
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


Слышались приглушенные звуки рождественского гимна «Радость мира» в инструментальной обработке. На полу рядом с камином были установлены репродукторы. Джулия плотно зажала уши руками, чтобы не слышать веселой мелодии. Неужели после того, что случилось, на свете еще может существовать радость? Слезы закапали из глаз, она крепко сомкнула веки, а в ее опустевшем сердце билось, непрестанно повторяясь, лишь одно только имя.

– Ах, вот вы где… А мы удивляемся, почему вас так долго нет? – (Джулия увидела у подножия лестницы того самого привлекательного мужчину, который сидел в кресле-качалке у нее в комнате. Лицо его выражало озабоченность.) – Как вы себя чувствуете? – с этими словами он начал подниматься по лестнице – сразу через две ступеньки – и вмиг очутился рядом с ней. – Требуется какая-нибудь помощь?

– Я… я… – она в растерянности взглянула на него, не зная, что сказать. Она не может поделиться с ним горем, которое, подобно хищному безжалостному чудовищу, раздирает ее душу. Она не может сказать ему, что зрелище и звуки Рождества только служат ей страшным напоминанием. Она приложила руку к голове, внутри которой загрохотало с новой силой.

– Мы, очевидно, переоценили ваши силы. – Сказав это, он одним ловким движением подхватил ее на руки и понес обратно в спальню.

Руки у мужчины были сильные и уверенные, от него пахло одеколоном и древесным дымом, а глаза выражали такую доброту, что Джулии на миг захотелось погрузиться в их бездонную синеву и забыть обо всем. Только бы ни о чем не думать, ничего не чувствовать!

Он положил ее обратно на кровать и все с тем же озабоченным выражением лица тщательно укутал одеялом.

– Как только прекратится метель и расчистят дороги, я постараюсь привезти сюда врача – пусть вас посмотрит…

Джулия широко раскрыла глаза от удивления.

– А разве не врач осматривал меня вчера вечером?

Старик вел себя вполне профессионально: щупал пульс, измерял температуру, с помощью настольной лампы проверял зрачки.

– Врач-то он врач, – мужчина с улыбкой погладил свою ухоженную бородку, – но обычные его пациенты мычат или блеют.

– Мычат или блеют? – Джулия в недоумении уставилась на своего собеседника. – Вы хотите сказать, что он ветеринар?

– Да, – кивнул мужчина, – но учтите: лучший в штате Колорадо, если это может служить вам утешением.

Джулия приподнялась на локте и, смущенная его словами, ощупала свою голову. Да нет же, у нее почти наверняка простое сотрясение мозга, и ничего более. Никаких симптомов нарушения мозговых функций нет, руки, ноги и прочие части тела исправно действуют, ее мучает только головная боль.

– Я уверена, что врач мне не нужен, – заключила она после некоторого раздумья. И в оправдание себе слукавила:

– У меня всего лишь закружилась на минуту голова.

Мужчина пристально вгляделся в Джулию, и ей снова показалось, что ее обволакивает струящееся из его глаз тепло.

– Я попрошу Мейбл принести вам сюда поднос с едой.

– Да я и не очень-то хочу есть, – ответила Джулия, снова слукавив, ибо на самом деле была голодна как волк. Но зачем доставлять беспокойство этим людям, с которыми она не имеет ни малейшего желания общаться? Да и ни с кем вообще. Ей бы забраться в придуманный ею для себя кокон, где она будет в полном одиночестве.

Джулия в который уже раз за сегодняшний день взглянула в окно и вздохнула – снег продолжал падать.

– Быть может, к утру расчистят дороги и я смогу уехать.

– Не торопитесь, Джулия. Помещений у нас в избытке, вы никого не стесняете. Придите как следует в себя.

При звуке своего имени, слетевшего с его уст, Джулия даже вздрогнула от неожиданности.

– Откуда вам известно, как меня зовут?

Он с извиняющейся улыбкой пожал плечами.

– Вчера, вытаскивая вас из машины, я заметил на сиденье сумочку и заглянул в нее, нет ли там удостоверения личности. Надеюсь, вы не обидитесь? – (Джулия покачала головой, мол, нет.) – А вот никакого номера телефона, по которому можно было бы позвонить в случае надобности, я там не обнаружил. С кем мне следует связаться? Кто, где и когда вас ожидает?

– Никто и нигде. Я ехала в горную хижину моей приятельницы, чтобы отдохнуть в одиночестве. Джулия почувствовала, что краснеет. И то подумать – какая странная ситуация! Она лежит в постели в неведомом ей месте и беседует с мужчиной, которого первоначально приняла за Санта-Клауса. – Ммм…

Мы, собственно, не представились друг другу, – решила она исправить свою оплошность.

– Меня зовут Крис… Крис Крингл [3]. – Мужчина улыбнулся и направился к двери. – Не беспокойтесь ни о чем, Джулия. Мы поговорим позднее, когда вы почувствуете себя лучше. – С этими словами он вышел из комнаты.

Джулия долго смотрела ему вслед. Крис Крингл?

Это его манера шутить? Или она ослышалась? Или ветеринарный врач Док Роджерс поставил все же не правильный диагноз и ее мозг поврежден?

Так или иначе, ей тем более необходимо как можно скорее выбраться отсюда.

Крис спустился по лестнице и вошел в кухню.

– Ну что, идет? – спросила Мейбл, наблюдая за Крисом, усаживающимся на стул у большого деревянного стола.

– Нет, ей это, по-видимому, еще не по силам.

Она было стала спускаться, но у нее закружилась голова. Вам будет не трудно отнести ей наверх поднос с едой?

Мейбл сокрушенно покачала головой и, прищелкивая языком, достала поднос и начала ставить на него тарелки с едой.

– Бедная малютка. Такая худенькая, одни глаза торчат. А синячище-то на лбу! Месяц, не меньше, голова покою не даст. Но наше дело, что ни говори, сторона. Вот снегопад угомонится, дороги расчистят, и к полудню она сможет тронуться в путь.

– Гм, – рассеянно молвил Крис, поглощенный мыслями о прекрасных огромных глазах Джулии.

Они явились для него приятной неожиданностью: обычно белокурые волосы, как у нее, сочетаются с голубыми глазами. Накануне, в метель, когда она, бездыханная, лежала у него в санях, он не мог рассмотреть, какие они, но только что, внимательно разглядывая Джулию, поразился и восхитился их глубоким темно-коричневым цветом.

– А ведь где-то наверняка ее ждут родные, – продолжала Мейбл, щедрой рукой наваливая на очередную тарелку порцию картофельного пюре для своей гостьи.

– Я тоже так думал. Но в ответ на мой вопрос она сказала, что звонить по телефону некому. – Он на миг задумался. – Проводить отпуск в одиночестве! Где это видано!

Мейбл прекратила греметь кастрюлями и повернулась лицом к Крису.

– Кристофер Крингл! Опомнись! Немедленно опомнись! – возопила она. – Да, да, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, – с такой же горячностью пояснила она, ибо Крис, явно озадаченный, в недоумении уставился на нее. – У тебя сейчас то самое выражение лица, которое появляется всякий раз, когда ты видишь на обочине дороги раненое животное. Или когда узнаешь, что какой-то школьник на каникулы не едет домой. Эта женщина разбила голову, но к утру она поправится настолько, что спокойно сможет ехать своей дорогой. Ты сделал доброе дело – в буран спас ей жизнь. Но этого достаточно – ты свой долг исполнил, и конец!

Крис, не понимая причины вспышки Мейбл, тем не менее кивнул в знак согласия. Мейбл снова обратилась к подносу с обедом для Джулии, бормоча себе под нос что-то о склонности Криса возиться с ранеными воробьями, но он уже не обращал на нее внимания, вернувшись мыслями к женщине, которая сейчас лежала в комнате наверху.

Когда он увидел ее сидящей на верхней ступеньке лестницы, то почувствовал, что боль, излучаемая ее глазами, не имеет ничего общего с травмой головы. Ему захотелось взять ее на руки и поцелуями осушить слезы, застилающие эти красивые карие глаза.

Он разглядел в них страдание не от черепной, а от сердечной травмы. Уж не Провидение ли предназначило Крису исцелить ее и с этой целью направило стопы Джулии сюда?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Джулия держит Ливви на руках, и сладкий запах тонких волосиков ребенка приятно щекочет ей ноздри. Нет на земле большего счастья для Джулии, чем вот так держать внезапно погрузившуюся в сон Ливви, когда на время успокаивается присущая ей неуемная энергия.

Джулия любуется длинными ресницами Ливви, которые отбрасывают густые тени на розовые щечки, маленькими струйками вырывающегося из ее губок дыхания. Джулия обожает рыжеватые веснушки, усеивающие вздернутый носик малышки…

Она обожает все, что составляет Ливви, каждую черту в отдельности и все вместе… Ливви!

Кончиком пальца Джулия проводит по щечке малютки, и ее губки даже во сне изгибаются в улыбке. Сердце Джулии переполняется материнской любовью, вытесняя из него все остальные чувства. Она никогда так не любила, никогда не знала такого горячего, всепоглощающего обожания.

Под неотрывным взором Джулии личико ребенка постепенно приобретает мертвенно-бледный оттенок, Ливви становится все легче, вот уже Джулия почти не ощущает веса ее тела.

«Нет!» – отчаянно шепчет Джулия, крепче сжимая детское тельце в своих руках, чтобы удержать покидающую его жизнь, но это так же невозможно, как невозможно остановить устремляющееся ввысь облачко дыма.

Джулия напряженно вглядывается в лицо дочки, вбирая в себя его черты, нежно обнимает ее, чтобы подольше сохранить тепло детского тела, запах ее кожи, все то, что сокрыто в ее душе, но вот уже ничего нет, и Джулия в ужасе кричит.

«Нет! Пожалуйста, нет!» Вопль вырывается из глубин ее сердца и раздирает его. Джулия полностью просыпается.

В руках у нее пусто, ужасное окончание сна затмило удовольствие от его начала. Она свертывается в комочек, наподобие утробного зародыша, прижимает к животу подушку, не зная, чем и как утихомирить боль, неподвластную никакому лекарству Кошмар уже несколько месяцев не посещал Джулию, она вознадеялась даже, что избавилась от него навсегда. Из-за праздников, наверное, рана открылась, боль возобновилась с новой силой.

Но вот последние сладостно-горькие воспоминания о ночном сновидении отступили в сторону, Джулия перевернулась на другой бок, взглянула в окно и с радостью отметила, что хлопья снега больше не бьются о стекло. Ей даже показалось, что солнце старается пробиться сквозь толщу низких серых облаков. Вот и хорошо – если ей повезет, она в полдень сможет покинуть этот дом. Ибо ей не терпится как можно скорее уехать отсюда.

С этой мыслью Джулия поднялась с постели и с удовольствием отметила, что голова почти не болит. Несколько минут спустя, уже одевшись, она посмотрелась в ванной в зеркало. Ссадина на лбу приобрела зловещий пурпурный оттенок, но это признак заживления. Значит, можно надеяться, что после первого января, когда она должна будет вернуться к своим обязанностям в бухгалтерской фирме, от нее не останется и следа.

Джулия вышла из комнаты и, почуяв запах свежесваренного кофе, спустилась вниз по лестнице.

Солнце медленно, но верно завоевывало свое место на небосводе, и это впервые за много месяцев наполнило ее оптимизмом. В приподнятом настроении она быстро миновала отданный во власть Рождества большой зал и вступила в просторную кухню.

– Алло! Есть тут кто-нибудь? – позвала Джулия, но ответа не получила. Заметив автоматическую кофеварку и стойку с кружками, Джулия налила себе кофе. Сидя со своей чашкой за столом, она с интересом огляделась вокруг себя. Кухня была вместительная, явно рассчитанная на большую семью.

Странный какой-то дом, подумала Джулия: для частного владения слишком велик, а вместе с тем не Г лишен домашнего уюта.

В это время распахнулась дверь и, сопровождаемый струей морозного воздуха, вошел Крис, стряхивая с обуви снег.

– Ага, значит, вам лучше, – сказал он, снимая перчатки и сбрасывая с плеч куртку. – И кофе, вижу, нашли.

Он нагнулся, чтобы развязать шнурки на своих ботинках с меховой опушкой. Джулии показалось, что кухня наполняется исходящей от него мужественностью.

– Да, спасибо, сегодня я чувствую себя гораздо бодрее, – откликнулась она и подумала, что сейчас он куда больше напоминает эдакого сказочного богатыря или лесоруба с топором в руке, чем благостного Санта-Клауса с мигающими глазками. И еще она почему-то подумала, что хорошо бы дотронуться до его взъерошенных и черных как смоль волос и узнать, мягкие ли они. И тут же ей представилось, как ее рука погружается в его густую шевелюру. Смущенная этим неожиданным видением, она торопливыми глотками начала пить кофе.

Крис быстро снял ботинки и поставил их рядышком у двери – на линолеуме под ними моментально образовались лужицы талой воды.

– Не знаю, как вы, а я чертовски хочу есть, сказал он и направился к плите. – Мм, я по запаху чувствую, что Мейбл напекла булочек с корицей. Он вытащил из духовки и поставил на стол противень с теплыми булочками, покрытыми глазурью.

Затем налил себе кофе и сел напротив Джулии. Угощайтесь, – предложил он, улыбаясь не только ртом, но и глазами.

Таких красивых глаз Джулия никогда еще не видела. Ярко-синие и выразительные, они обволакивали собеседника удивительным теплом, а у Джулии вызвали и явное смущение.

Не дожидаясь повторного приглашения, она протянула руку за булочкой. Пока они не появились перед ней на столе, она не испытывала чувства голода, но лишь только чудесный аромат сдобного теста распространился по кухне, как он дал о себе знать, вызвав у нее обильное слюноотделение. Она откусила край булочки, и невольный стон наслаждения вырвался из ее груди – так вкусна была она.

– Замечательно, да? – улыбнулся Крис. – Это одна из причин, почему я терплю Мейбл и не увольняю за дерзость.

Джулия вопросительно подняла брови. Из того, что она имела возможность наблюдать здесь, у нее сложилось впечатление, что не Крис задает в доме тон.

– Снег уже перестал, – заметила Джулия, беря вторую булочку. – Значит, днем я смогу уехать.

– Вряд ли, – возразил Крис. – На дорогах нанесло снега, который расчистят в лучшем случае завтра, а то и послезавтра. К тому же есть более серьезная помеха, чем заносы на дорогах.

– Что именно?

– Ваш автомобиль. Он у вас разбит основательно, без серьезного ремонта туг не обойтись.

Джулию охватило разочарование, которое смешалось с более отвратительным чувством: она в западне.

– Тогда, если вам не трудно, отвезите меня в мотель. Я и так уже достаточно долго злоупотребляю вашей добротой.

– Пустяки. Места у нас хоть отбавляй. Чего ради вы поедете в мотель?! Сегодня я позвоню в нижний гараж Чарли, он заберет машину и приведет ее в порядок.

– Но… я… – Джулия замялась в поисках таких слов, которые и не обидели бы Криса, и дали бы ему понять, что она больше не желает пользоваться его гостеприимством. Было в этом доме и в этом мужчине нечто такое, что пугало ее.

– Решено! Вы будете нашей гостьей до тех пор, пока не отремонтируют вашу машину. – Это было произнесено с такой твердостью, что Джулия поняла: спорить бесполезно. – Если к полудню потеплеет, я заложу сани и съезжу к автомобилю за вашими вещами.

– А нельзя ли мне тоже поехать с вами? – робко поинтересовалась Джулия – ей хотелось собственными глазами посмотреть, что сталось с ее машиной.

Крис задумчиво нахмурился.

– Вряд ли стоит, – он выразительно взглянул на ее разбитый лоб.

Джулия застенчиво потерла синяк.

– Выглядит он, конечно, ужасно, но болит намного меньше. Я и правда чувствую себя получше, а глоток свежего воздуха мне не помешает.

Крис кивнул головой и пошел налить себе еще кофе. Джулия проводила глазами его фигуру. Широкие плечи распирали фланелевую ткань клетчатой ковбойки, поношенные узкие джинсы подчеркивали стройность бедер, темные волосы слегка курчавились на затылке… Ах, почему ее не спас из снежных сугробов гном? Или монах? Почему Провидению было угодно, чтобы спасителем оказался этот привлекательный сексапильный мужчина, которого она приняла за Санта-Клауса? Джулия опустила взор в чашку. Она не хочет осложнять свою жизнь. И вообще не хочет ничего, кроме одного уединения.

– Итак, откуда вы едете? – спросил Крис, вернувшись к столу.

– Из Денвера. Я работаю там в бухгалтерской фирме. А ехала я, когда налетела на дерево, в горы, в домик моей сослуживицы, хотела провести там отпуск.

– Вы собирались весь отпуск пробыть в одиночестве? – Темные брови Криса удивленно поднялись.

Джулия кивнула, избегая его взгляда.

– Ах, вот вы где! А я ума не приложу, куда вы оба подевались. – В кухню влетела Мейбл и обрушила на них поток слов, помогший Джулии преодолеть замешательство, которое охватило ее под испытующим взглядом Криса. – Я пошла проведать Джулию, но в комнате ее не оказалось. Кристофер Крингл! – Тут Мейбл сделала многозначительную паузу, опустила руки на свои пышные бедра и, не сводя пристального взгляда с лужицы у подошв ботинок Криса, громовым голосом возвестила:

– Сколько раз я должна тебе говорить, чтобы ты ставил свою обувь у двери снаружи, а не на мой чисто вымытый пол?!

Она схватила охапку бумажных полотенец, вытерла ими пол, а ботинки выставила наружу.

– Вы понимаете теперь, что я был прав, говоря о дерзости некоторых людей, – улыбнулся Джулии Крис.

– Я тебе покажу «дерзость», – не осталась в долгу Мейбл и с грохотом опустила крышку помойного ведра, в которое бросила использованные полотенца. Проходя мимо Криса, она наградила его легким подзатыльником, но, как заметила Джулия, глаза ее при этом лучились нежностью.

– Я бы на вашем месте поостерегся, Мейбл: ведь дерзость работодателю вполне уважительная причина для увольнения, и притом немедленного, поддразнил старуху Крис.

– Ах ты боже мой, как страшно! Интересно знать, кого вы еще найдете, кто потакал бы вам во всех ваших глупостях? – Она сделала неопределенный жест в сторону Джулии. – И кто еще будет вставать ни свет ни заря, чтобы поставить тесто для булочек с корицей, которые вы любите больше всего на свете?!

Крис рассмеялся и опять взглянул на Джулию.

– Победа за ней, не так ли? – Он обернулся к старой женщине и дружелюбно улыбнулся.

И вдруг Джулия почувствовала, что ее губы сами собой складываются в улыбку. Это было так странно, так необычно, что она в уме прикинула, сколько же времени не улыбалась. Тут же в ней заговорило чувство вины, и она поспешила подавить свой рефлекс.

Веселый тон, в котором велась эта шуточная перебранка, внезапно стал неприятен Джулии, ей захотелось уйти, чтобы не видеть, с какой любовью и теплотой относятся друг к другу Крис и Мейбл, тем более что они явно хотели и ее вовлечь в круг этих отношений. Она отодвинула свой стул и встала.

– Надеюсь, вы меня извините, если я поднимусь наверх, – выпалила она и обратилась в бегство столь стремительно, что ни один из них не успел и рта раскрыть. Так же поспешно она миновала большой зал, словно издевавшийся над нею своим жизнерадостным оформлением, всеми этими ярко раскрашенными фигурками зверей и гномов.

По лестнице она уже взбежала, подгоняемая непреодолимым стремлением как можно скорее оказаться в уединении своей комнатки, где ее не доводили до безумия зримые приметы праздника, а доброта незнакомых людей не вызывала давно забытые эмоции.

Она остановилась у окна, залюбовавшись сверкающими сугробами снега. Красиво, ничего не скажешь, но ведь они держат ее в плену. Когда наконец расчистят дороги? Когда починят ее машину и она сможет двинуться в путь? Ей вспомнилось, как тепло улыбается Крис, с какой озабоченностью смотрят на нее его прекрасные синие глаза… и решила, что, сколько бы времени она здесь ни провела, пусть даже всего ничего, для нее это все равно будет слишком много.

– Все пошло на лад, – произнес низкий мелодичный голос. – А сейчас нам пора отправляться.

Маленькая девочка, огорченная, встала.

– О, пожалуйста, еще чуть-чуть… Ну вот столечко. – И она пальчиками обозначила это «чуть-чуть». – Я хочу увидеть, как она улыбнется во весь рот. Я хочу услышать, как она засмеется. Тогда я буду спокойна, что все в порядке.

Девочка улыбнулась той самой обезоруживающей улыбкой, с помощью которой ей удавалось выпросить у матери дополнительную порцию лакомства.

Тот, кто разговаривал с ней, снисходительно засмеялся.

– Быть по-твоему. Еще чуть-чуть.

Смех его напоминал теплый нежный ветер, ласково прикасающийся к телу, и девочка со счастливой улыбкой опустилась на свое место.

– Войдите, – сказала Джулия, услышав стук в дверь.

В комнату просунулась голова Криса.

– Вы не передумали ехать на санях?

Джулия села на кровати и энергично кивнула.

– Нет-нет, ни в коем случае.

– Стало немного теплее; если одеться как следует, можно будет забрать ваши вещи из машины.

– Замечательно. – Джулия спустилась вместе с Крисом по лестнице и вошла в кухню, где их ожидала Мейбл с огромным ворохом теплых шерстяных шарфов, толстых перчаток и дополнительных носков…

– Пара олухов, вот вы кто! – заявила она, подавая Джулии пальто. – Ее я еще могу понять, – обратилась она к Крису, показывая пальцем на Джулию, – она ушибленная головой, но ты-то, безумец, куда тебя несет в такой мороз?

– Все будет хорошо, – добродушно уговаривал ее Крис. – К тому же здесь теплых вещей не на двоих, а на четверых.

– Да, и вы все наденете на себя! – воскликнула Мейбл, обматывая шарфом шею Джулии. – Мне еще не хватает ухаживать за больными. Здесь дел по горло и без двух олухов, которые хотят во что бы то ни стало заработать себе воспаление легких.

Несколько минут спустя, чувствуя себя плотно спеленутой мумией, Джулия вслед за Крисом вышла из задней двери.

– Понимаете ли вы, что если я упаду, то уже никогда не смогу подняться? – спросила Джулия. Она ступала мелкими осторожными шажками, чтобы сохранять равновесие и не потерять слишком большие для нее ботинки Мейбл.

– Если вы упадете, то превратитесь в падшего ангела, но совершенно очаровательного, – засмеялся он глазами – единственной частью лица, высовывавшейся из красного шарфа, который закрывал его рот и нос.

– Да, да, в маленького снежного ангела, но немного жирноватого, – с улыбкой ответила Джулия, похлопывая себя по толстому слою одежды, придававшему ей округлые формы.

– Ото, черт подери! – воскликнул Крис и отдернул шарф, обнажая низ лица.

– Что случилось? – спросила Джулия.

– Вы, оказывается, умеете улыбаться. Я вне себя от удивления.

– Конечно, я умею улыбаться, – с раздражением произнесла Джулия. – Но… но от улыбок у меня начинает болеть разбитый лоб, – поспешно добавила она.

Крис некоторое время внимательно смотрел на нее, словно стараясь проникнуть в ее душу. Этот испытующий взгляд заставил ее покраснеть.

– Одно скажу, – вымолвил он, – улыбка вам необычайно к лицу.

Крис повернулся и пошел дальше, Джулия заковыляла за ним, очень недовольная собой: комплимент Криса был приятен ей, пусть на один мимолетный миг. Черт бы побрал этого мужчину, такого неотразимого в своей мужественности! А ее и тем более – за то, что она реагирует на него как изголодавшаяся по любви самка!

Так она доплелась, стараясь попадать в следы Криса, до большого сарая. Внутри им в нос ударил аромат свежего сена и острый запах старой кожи.

Лошади били копытами.

– Мне потребуется несколько минут, чтобы запрячь лошадей. – Крис перевернул вверх дном большое ведро. – Посидите на нем. Когда все будет готово, я вас позову.

Джулия, сидя на ведре, осматривалась вокруг себя. Она слышала, как Крис ласково разговаривает с лошадьми, выводя их из стойла. Она подошла к двери сарая и залюбовалась открывшимся перед ней заснеженным ландшафтом. И в который уже раз в ней заговорило любопытство: интересно все же, что представляет собой это место, где она случайно оказалась?

Рождественский мотив не ограничивался стенами дома, праздник выплеснулся за его пределы и давал о себе знать многочисленными приметами.

Две большие колонны на переднем крыльце здания были расписаны красными и белыми полосками, придававшими им сходство с гигантскими леденцами. На ставнях окон висели огромные венки из еловых веток, перевитые красными лентами, парадную дверь украшала сверху гирлянда из блесток.

Хозяин дома, безусловно, любит Рождество, но Джулии казалось, что дело не только в этом. Мейбл назвала это место «Северным полюсом», а Джулия могла побиться об заклад, что из окна своей комнаты видела живого оленя.

Крис Крингл… Это, конечно, не его настоящее имя, думала она, усаживаясь обратно на перевернутое ведро. Псевдоним, наверное, который он сам себе взял. А может, прозвище.

Джулия поднялась со своего сиденья, и через боковую дверь они оба вышли к сверкающим красным саням. Кони рыли копытами снег и, словно пританцовывая, перебирали нетерпеливо ногами на месте, выпуская из ноздрей струйки пара.

Крис вскочил на облучок и подал руку Джулии.

После того как она устроилась рядом с ним, он укутал ее колени толстым одеялом. По его знаку лошади тронулись, и сани заскользили мимо искрящихся сугробов.

Хотя от встречного ветра у Джулии покалывало щеки, а пальцы на ногах, поначалу просто замерзшие, теперь и вовсе окоченели и потеряли чувствительность, она испытывала приятное волнение от свежего воздуха, тонких голосов поддужных колокольчиков и успокаивающего тепла крепкого бедра Криса, прижатого к ее ноге.

На выезде из ворот Джулия заметила огороженный участок, где несколько оленей, вытянув шеи, проводили сани глазами. И тут же ей бросилась в глаза большая вывеска, гласившая: «Северный полюс. Дом Санта-Клауса».

– Что, собственно, это означает? – обратилась она к Крису, разрумянившемуся от ветра и ставшему еще привлекательнее.

– Как – что? Северный полюс! – поддразнил он ее.

– Это я понимаю. Но тут ваш дом, что ли?

– Да, тут мой дом, моя работа, мои мечты, моя жизнь. – Ее замешательство вызвало у него улыбку. – «Северный полюс» не что иное, как туристическое заведение. Мы принимаем каждый год сотни детей. И развлекаем их.

– Развлекаете? Чем же?

– У нас есть мастерская, в которой гномы якобы делают рождественские игрушки. Мини-зоопарк с бродячим зверинцем, заполненным дружелюбными четвероногими. Мейбл печет рождественские лакомства и варит бочки горячего шоколада, а мы поем гимны и рассказываем веселые истории. И уж конечно, в довершение всего они встречаются у нас с самим добряком в красном облачении. В его роли выступает Крис Крингл собственной персоной. – Он улыбнулся Джулии.

Джулия стала шевелить пальцами в огромных ботинках Мейбл, надеясь их согреть.

– Крис Крингл… Это небось не настоящее ваше имя?

– Настоящее. – Крис натянул вожжи, заставляя лошадей перейти с рыси на шаг. – Моих родителей звали Эд и Сара Крингл, они обладали редкостным чувством юмора, которое в детстве я не всегда мог оценить по достоинству.

– Вас дразнили?

– Еще как! На протяжении многих лет моим товарищам по школе не надоедало приставать ко мне с вопросом, где мой олень. Став взрослым, я решил не противиться предначертаниям судьбы, купил девять оленей и всей своей деятельностью повторил образ жизни моего тезки.

– Но вы ничуть не походите на Санта-Клауса, заметила Джулия. Сейчас ей трудно было поверить, что этого человека в расцвете сил и мужской красоты она могла принять за веселого проказливого старикашку.

– Ну, вы же еще не видели меня в красном костюме с побеленными волосами и бородой, – возразил Крис и сильно натянул вожжи, так как они начали спуск со знакомой Джулии возвышенности. Вот где-то здесь поблизости должна быть ваша машина, – сказал он, миновав трудный участок.

– Вон, вижу! – ткнула пальцем Джулия. На самом деле она видела только красный капот двигателя, силой удара поднятый вверх, а весь корпус засыпало снегом. Крис остановил сани, они сошли наземь и приблизились к тому, что недавно было автомобилем.

Джулия рукой смела снег с передка, которым он стукнулся об дерево, и при виде обнажившейся поломки чуть не разрыдалась. Перед был разбит всмятку, ветровое стекло напоминало треснувшую яичную скорлупу.

Если бы Крис случайно не наткнулся на нее, она бы, наверное, замерзла насмерть, подумала Джулия. При этой мысли холодок пробежал по ее спине. Она обхватила себя руками и молча смотрела, как он открыл дверцу, вынул из бардачка ключи, отпер ими багажник и вытащил оттуда большой чемодан.

– Это ваши вещи? – спросил Крис.

Джулия кивнула, и Крис сунул ключи под коврик у ног водителя.

На обратном пути ею снова овладело отчаяние.

В глубине души она не переставала надеяться, что Крис преувеличил плачевное состояние автомобиля после аварии. У нее теплилась надежда, что машина, пусть пострадавшая, с разбитым крылом и немного вспученным капотом двигателя, все же окажется при внимательном осмотре пригодной для езды. И тогда она быстренько вскочит на водительское место и помчится что есть духу к уединенной хижине Кейт, прочь от рождественского настроения, которым пропитан весь дом Криса. Но сейчас она поняла, что это невозможно.

– Как вы себя чувствуете? – осведомился Крис, встревоженный ее упорным молчанием. Он заметил, что на морозе ее щеки порозовели, а карие глаза стали как бы еще темнее и казались бездонными. Но в глазах этих в то же время стояла тоска, они не то что жизнерадостности, но явных признаков жизни почти не выражали. Что же такое могло произойти, что причинило ей боль, которую он чуть ли не физически ощущал внутри нее?

– Спасибо, хорошо, – ответила Джулия, слегка дрожа от холода и плотнее заматывая шарф вокруг шеи.

– Замерзли? – Крис придвинулся к ней поближе, к ее ногам, и старательно подоткнул под нее одеяло.

– Я и в самом деле хорошо себя чувствую, – запротестовала Джулия и поджала ноги.

Мороз усилился, и Крис стал чаще взмахивать вожжами, чтобы лошади поторапливались.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8