Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Чужой ребенок

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Кей Патриция / Чужой ребенок - Чтение (стр. 3)
Автор: Кей Патриция
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Кендал опять грустно вздохнула. Как бы она хотела, чтобы все в жизни было просто, чтобы мама и бабушка никогда не ссорились! Но бабушка сказала, чтобы она заранее не беспокоилась – времени еще много, и она все берет на себя. Может, действительно не вмешиваться в их ссору и забыть пока об этом? Еще ведь только июнь;

Приняв решение, девочка откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. На нее вдруг навалилась такая усталость, что она тут же заснула.

ГЛАВА 4

Эбби услышала телефонный звонок, когда открывала дверь машины. Думая, что это звонит Нэт Гэбриэль, ее первый клиент в Хьюстоне, она вылетела из гаража и помчалась на кухню к телефону.

– Эбби? Это доктор Джоплин.

– Ох, здравствуйте, доктор, – запыхавшись, ответила она.

– Хотел сообщить, что получил результаты анализов вашей дочери.

– Как, уже? – удивилась Эбби. Он сам предупредил, что результаты будут готовы через три-четыре дня, так как лаборатория перегружена работой. А сегодня была только среда.

– Да. Все как мы и предполагали. Немного понижен гемоглобин.

– И что это значит?

– У нее легкая форма анемии.

– Слава богу! – Эбби вздохнула с облегчением. – Я боялась, что это что-то серьезное.

– Знаю, поэтому и звоню вам.

– Но это странно, у нас в семье никто никогда не страдал анемией.

– Анемия не передается по наследству.

Эбби поняла по голосу, что он улыбается, и улыбнулась тоже.

– И что нам с этим делать?

– Ну, обычно анемия развивается, когда в организме не хватает железа. Поэтому надо принимать препараты, содержащие его. А также придерживаться определенной диеты, в которую включены продукты, повышающие гемоглобин. Я скажу Джанет, чтобы она составила вам подробный список. Через шесть недель мы повторим анализы. Думаю, все будет уже в норме.

– Прекрасно. А как насчет активного отдыха? Кендал очень любит спорт; кроме того, я нашла для нее танцевальный кружок... Ей не вредны сейчас большие нагрузки?

– Она может делать все, что ей хочется. Я понаблюдаю за ней недельки две. Просто не давайте ей сильно переутомляться, а в остальном не вижу причин держать ее дома. И не беспокойтесь так сильно, Эбби. С ней все будет в порядке.

– Спасибо, доктор, вы просто сняли груз с моей души. Я, конечно, ненормальная мать и, наверное, слишком опекаю ее. Но она мой единственный ребенок, вы же понимаете. Она для меня особенная.

– Кто же может вас за это осуждать? Она чудесная девочка.

– Спасибо большое.

– Хотя я даже не подозревал, что вы ее удочерили. Эбби оторопела и какое-то время не могла ничего сказать.

– С ч-чего вы это взяли, доктор? Что за безумная идея? Кендал никто не удочерял. Я ее сама родила. Она мой ребенок.

Джоплин молчал так долго, что Эбби испугалась.

– Вы сказали, что сами ее рожали? – спросил он наконец.

– Конечно, я ее сама рожала, кто же еще?! – возмутилась Эбби.

В ответ опять последовало молчание. Сердце у Эбби забилось быстрее, и по спине пробежал неприятный холодок.

– Что-то... не так?

– Знаете, если бы это были не вы и я не знал вашу группу крови... – медленно начал доктор Джоплин. – Но именно вы в детстве, если помните, были донором моей дочери Марты, а у нее кровь первой группы. – Он вдруг оборвал себя: – Простите, я хожу по кругу. Уверен, всему этому есть логическое объяснение.

– Логическое объяснение чему?! – почти закричала Эбби, не выдержав.

– Учитывая результаты анализа крови Кендал, ее группу крови и вашу группу, вы просто не можете быть ее биологической матерью, Эбби.

– Что? Что вы такое несете, ради бога?! – Эбби уже по-настоящему кричала, но ничего не могла с собой поделать. – Чушь какая-то! Конечно, я – биологическая мать Кендал!

– Эбби, пожалуйста, успокойтесь и выслушайте меня. У Кендал четвертая группа крови, а это означает, что у родителей может быть кровь второй или третьей группы, но только не ваша первая. По законам природы этого просто не может быть. Но так как вы утверждаете, что она ваша дочь, очевидно, произошло какое-то недоразумение. Возможно, в лаборатории перепутали пробирки, хотя этого раньше никогда не случалось. Но все может быть. Другого просто ничего не приходит в голову.

Эбби перевела дыхание. Конечно, так все и было. Как глупо с ее стороны так переживать. В лаборатории перепутали пробирки, а она чуть не получила инфаркт, глупая!

– Только странно, что анализы подтвердили анемию, которую я подозревал у Кендал, – задумчиво протянул доктор Джоплин.

– Меня это абсолютно не волнует, – заявила Эбби. – Кендал – моя родная дочь. Я-то это знаю! Ведь именно я мучилась столько часов, рожая ее в этой дурацкой больнице, до которой мы с мужем едва добрались из-за бурана!

– Да, Эбби, да. Я же не спорю с вами, просто отмечаю, что это странное совпадение.

Эбби тут же остыла. Это же не вина врача, что в лаборатории перепутали анализы.

– И что нам теперь делать? – спросила она более спокойно.

– Придется повторить анализы. Привезите Кендал к нам завтра прямо с утра, хорошо?

– Мы обязательно будем, спасибо. До свидания.


Ночью Эбби долго не могла заснуть. Не то чтобы она сильно расстроилась. Уж кому, как не ей, было знать, что именно она родила Кендал, так что не было никаких причин волноваться. Хотя доктор Джоплин был прав – странно, что анализы подтвердили его диагноз. Но в энциклопедии было написано, что анемия – довольно распространенное явление, так что это наверняка просто случайное совпадение.

На следующее утро, рассказав о путанице Кендал, она повезла ее к врачу. Там у нее еще раз взяли кровь на анализы.

– Умница, – похвалила девочку медсестра Джанет. – Даже не поморщилась. – Она зажала место укола ваткой. – Подержи так минутку, лапочка, пока я наклею тебе пластырь.

Эбби внимательно следила, как медсестра надписывает пробирку, вставляя ее в штатив, – она хотела убедиться, что на этот раз ничего не перепутают.

– Мы позвоним вам, когда будет известен результат, миссис Бернард, – сказала Джанет. – Но, скорее всего, это будет не раньше понедельника.

Было довольно трудно выдержать выходные, так как Эбби опять начала волноваться, что у Кендал не анемия, а что-нибудь более серьезное. Чтобы как-то отвлечься, она решила познакомить девочку с Хьюстоном. В субботу они сходили в Музей современного искусства, который очень понравился Кендал, а в воскресенье после церкви пообедали в любимом чилийском ресторане и отправились в кино. Они прекрасно отдохнули, и девочка выглядела здоровой и счастливой.

Но в понедельник Эбби уже с утра сидела как на иголках в ожидании звонка. Медсестра позвонила только в три часа дня.

– Миссис Бернард, доктор Джоплин просил узнать, не сможете ли вы сегодня к нам заехать? – сказала она.

Эбби похолодела.

– Заехать? А что случилось? Что-нибудь обнаружили? – испуганно спросила она.

– Доктор сказал, что хотел бы поговорить с вами лично.

Эбби закрыла глаза. Боже мой, неужели у Кендал лейкемия и он не хочет говорить об этом по телефону? Руки у нее задрожали, и она изо всех сил сжала трубку.

– К-конечно, я подъеду. В котором часу мне лучше это сделать?

– В шесть у него последний визит. Вы сможете подъехать к шести тридцати?

Следующие три часа стали для Эбби пыткой. Слава богу, Кендал на целый день забрала бабушка – ей ни за что бы не удалось скрыть от дочери свое состояние, которое было похоже на умопомрачение.

– Господи, прошу тебя! – молилась она. – Я никогда ни о чем у тебя не просила. Но сделай так, чтобы с ней все было в порядке! Прошу тебя, господи!

Стрелки часов, казалось, не двигались, и Эбби приехала к врачу гораздо раньше назначенного времени.

– Садитесь, пожалуйста, – сказала Джанет, поздоровавшись с ней. – Вам придется немного подождать, извините.

Через несколько минут доктор Джоплин пригласил ее в кабинет; слава богу, ей не пришлось ждать слишком долго.

– Ну, Эбби, – сказал он, когда она села напротив. – Мы получили результаты второго анализа.

Эбби впилась в него взглядом, пытаясь угадать по лицу приговор. Господи, молю тебя...

– И? – с трудом выдавила она.

– И они подтвердили первый результат.

Эбби сглотнула.

– И это значит...

– Что у Кендал всего лишь анемия.

Эбби перевела дыхание, но доктор продолжал пристально смотреть на нее.

– Не знаю, как вам сказать об этом, Эбби, – вздохнул доктор. – Но с первым анализом не было никакой путаницы. Группа крови Кендал действительно четвертая, как и в первом анализе. А у вас первая группа. Боюсь, что правда вам не понравится, но это неопровержимый факт, – продолжил он мягко. – Вы не можете быть биологической матерью Кендал.

Эбби молчала, не в силах поверить услышанному. Неопровержимый факт... не можете быть биологической матерью... Эти слова тупо прокручивались у нее в голове, но она никак не могла понять их смысл. Сердце грохотало в груди, голова кружилась. Ей хотелось заорать на весь мир, что это неправда. Не может быть правдой и никогда не будет правдой. Плевать на то, что доктор ей сказал! Это какая-то ошибка!

И все же...

Эбби вспомнила, сколько раз она поражалась решительному характеру и яркой красоте Кендал. Удивлялась, что они с Томасом оказались способны сотворить такое чудо.

Ни у кого в их семьях не было таких черных вьющихся волос. А чудесные зеленые глаза Кендал! У нее самой были бледно-голубые, а у Томаса – карие. Эбби вспомнила о способностях дочери к рисованию, музыке, спорту, ее обаяние и уверенность в себе. Это совсем не напоминало ее собственный стеснительный, замкнутый характер. Кроме того, ни она сама, ни Томас не умели рисовать и не обладали хорошим музыкальным слухом...

Эбби казалось, что она сходит с ума.

– К-как такое может быть? – наконец смогла произнести она. – Я родила ребенка. Я же не сумасшедшая. Вы можете осмотреть меня и убедиться, что я рожавшая женщина!

Доктор Джоплин смотрел на нее с сочувствием и симпатией.

– Эбби, дорогая, я знаю, что вы не сумасшедшая, и нисколько не сомневаюсь в вашей честности. Я сам не понимаю, как это могло случиться. Подумайте, была ли вероятность того, что вам подменили ребенка? Где вообще родилась Кендал?

Эбби вспомнила маленькую больницу и страшный снегопад, бушевавший весь день и всю ночь. Вспомнила пожилую, замученную медсестру, которая умерла от сердечного приступа той же ночью. Как они все радовались, что с детьми ничего не случилось, когда ее нашли на полу рядом с детскими кроватками!

Доктор Джоплин внимательно выслушал ее сбивчивый рассказ.

– И она была единственной медсестрой в палате для новорожденных? – удивился он.

– Да, кажется... – Эбби вспомнила усталые лица врача и медсестры. – По-моему, на нашем этаже вообще больше никого из персонала не было. В тот день был страшный буран.

– И вы помните, что в ту ночь родились только двое детей?

– Да, две девочки, – уверенно ответила Эбби. – О господи!..

– А вы видели Кендал сразу после родов? Вам ее показали и дали подержать на руках? – расспрашивал обеспокоенный доктор.

Эбби покачала головой.

– Я... видела ее только одно мгновение. Женщина рядом начала рожать, и медсестра побежала туда. Она сказала, что принесет девочку, когда помоет и запеленает ее. Но не принесла, а потом выяснилось, что она умерла. И все были так заняты, а я не люблю скандалить. Думала, что увижу ее утром, когда все успокоятся, – продолжала Эбби. – Я сама была так измучена, что очень быстро заснула.

Она вспомнила, как поплакала перед сном, потому что Томас отказался остаться в больнице. Впрочем, он с самого начала заявил, что не собирается присутствовать при родах. И теперь Эбби с ужасом думала, что, если бы он тогда остался, не произошло бы этого чудовищного недоразумения.

– Боюсь, что в подобных обстоятельствах девочек могли перепутать, – сказал доктор Джоплин, крутя ручку в руках.

– И что же мне теперь делать? – прошептала Эбби, совершенно растерявшись. Она не могла поверить в случившееся. Кендал! Ее Кендал – чужая девочка?!

– Я не могу взять на себя роль господа бога, – помолчав, сказал доктор Джоплин. – Это ваша дочь и ваша жизнь, Эбби. Только вы можете решить, как поступить с этой информацией.

Они долго молчали. Эбби колотило, и она никак не могла взять себя в руки.

– Эбби, – мягко позвал доктор Джоплин, протягивая ей бумаги. – Вот рецепт на лекарство от анемии и список продуктов, которые надо включить в рацион.

Эбби уже забыла об анемии. Руки ее тряслись, когда она брала бумаги и прятала их в сумку.

– Что бы вы ни решили, Эбби, помните, я всегда к вашим услугам, – негромко произнес доктор Джоплин. – Если вам понадобится моя помощь, обращайтесь в любое время.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

– И еще, Эбби, – добавил он. – Если вы решите молчать, забудьте о том, что я что-то знаю. Я никогда не нарушу врачебной тайны, клянусь вам.

Кое-как Эбби выдавила слова благодарности, поднялась и, пошатываясь, вышла за дверь. Каким-то чудом она доехала до дома, не попав в аварию. Одна радость, что Кендал останется сегодня ночевать у бабушки. Она просто не представляла, как будет смотреть дочери в глаза.

Эбби казалось, что сердце ее сейчас разорвется от боли. Как ее девочка могла оказаться дочерью какой-то другой женщины?..

Этой ночью она не могла заснуть, снова и снова пыталась осознать, что Кендал не ее дочь. Что ей делать? Как она сможет сказать об этом Кендал? А своей матери?

Эбби вздрогнула. Господи, Кэтрин это просто убьет. Для нее Кендал была теперь смыслом существования.

Я не могу. Я не смогу этого сделать. Я не смогу им об этом сказать.

Мысли не давали ей покоя до утра.

Ближе к рассвету она приняла решение.

Доктор Джоплин прав. Только она имеет право решать, как поступить. Она никому ни о чем не расскажет. Никто не узнает страшной правды. Они с Кендал будут жить дальше как ни в чем не бывало. Как прожили в неведении эти счастливые одиннадцать лет.

«Да, – думала Эбби, погружаясь под утро в беспокойный сон. – Только так. Я имею право молчать. В конце концов, разве не я была настоящей матерью Кендал с самого рождения?»

ГЛАВА 5

– Логан?

Он прижал трубку телефона к плечу, продолжая наносить последние штрихи на чертеж нового культурного центра для молодежи, который ему заказала местная церковь.

– Привет, Гленна! Ты уже вернулась? Как все прошло?

Его сестра была психотерапевтом и ездила на конференцию в Бостон.

– Просто замечательно. Было несколько очень интересных докладов.

– Что-то ты рано вернулась? Я думал, ты заедешь в Виньярд к Марианне и задержишься у нее, – сказал Логан. Марианна была лучшей подругой сестры, с которой они старались видеться хотя бы раз в году.

– Я собиралась, но у Меган начался аллергический приступ, а ты же знаешь, что Пол абсолютно беспомощен в таких случаях. Так что пришлось вернуться домой. Договорились, что встретимся с Марианной в другой раз.

Логан покачал головой. Муж сестры Пол был замечательным, добрым человеком, но классическим примером рассеянного профессора, абсолютно не приспособленного к повседневной жизни. Логан считал это иронией судьбы. Как могла его суперорганизованная, активная старшая сестра выйти замуж за человека, который был ее полной противоположностью? Хотя, возможно, именно эта разница и привлекала их друг к другу. Они были очень любящей парой. Логан иногда думал, что Гленне нужен дома именно такой человек, на которого она могла до конца растрачивать дарованную природой энергию.

– Так что я быстро вернулась, – добавила сестра. – Меган сейчас гораздо лучше.

– Что вызвало приступ на этот раз? – поинтересовался Логан. Он очень любил свою бойкую племянницу, напоминавшую ему старшую сестру в детстве.

– Точно неизвестно, к сожалению, – ответила Гленна. Чувствовалось, что она расстроена. – Надеюсь только, что ей не придется еще раз проходить тестирование.

– Дай бог.

– А как Эрин?

– Она уже поправилась. Я отправил ее к родителям до конца недели, – ответил Логан, откидываясь на спинку стула.

– Когда возвращается Серита?

– На следующей неделе.

Они поболтали еще несколько минут.

– Я сегодня освобождаюсь с работы пораньше и хочу приготовить большую жаровню чили. Хочешь с детьми к нам присоединиться? – спросила сестра в конце разговора. – Придут Дебби и Кевин.

– Разумеется. – Логан всегда был рад повидаться с братом и его женой. Остальные их братья жили далеко: Реган – в Лос-Анджелесе, а Тим – в Денвере. – От твоего чили я ни за что не откажусь.

– Мы сядем за стол в шесть, но приезжайте пораньше. Пусть дети поплавают в бассейне до еды.

– Хорошо, постараемся быть в пять.

– Да, Логан... – замялась сестра. – Хочешь, чтобы я пригласила Элизабет?

– Зачем? – Логан нахмурился. – Почему я должен хотеть, чтобы ты пригласила Элизабет?

Он понимал, что непростительно груб с сестрой, но это был теперь для него больной вопрос.

– Не думай, что я сводничаю, – начала оправдываться Гленна. – Просто вы теперь часто проводите время вместе, и я подумала, вдруг ты захочешь, чтобы она к нам присоединилась.

– Нет, не захочу.

– Тогда нет проблем, – быстро закруглилась сестра. – Пока, до вечера.

Логан повернулся к окну. С пятнадцатого этажа, где находился его офис, открывался широкий обзор. Черт возьми, он думал, что идея о браке с Элизабет крутится только в головах Эрин и ее тетки. Оказывается, об этом думает куда больше народу, чем надо. Придется объясниться с Гленной и попросить ее довести до сведения остальных родственников, что он не собирается жениться на Элизабет. Он был прав, когда решил, что пора что-то предпринять по этому поводу. Чем дольше он будет откладывать разговор с Элизабет, тем хуже.

Пока он обдумывал предстоящий разговор с ней, опять зазвонил телефон. Как будто прочитав его мысли на расстоянии, Элизабет позвонила сама.

– Где вы все были вчера вечером? – недовольно спросила она после приветствия. – Я заезжала к вам, но никого не было.

– Я возил детей ужинать.

– Жаль, что не позвали меня. Я бы с удовольствием присоединилась к вам. Я не видела детей почти неделю.

В голосе Элизабет звучала явная обида, и Логан сжал челюсти. Неужели она специально говорит с такой интонацией, чтобы он чувствовал себя виноватым? Но он тут же отбросил эту недостойную мысль. Элизабет могла надеяться на замужество, но расчетливой никогда не была.

– Это была спонтанная вылазка, – сказал он.

– Понятно. А как насчет сегодняшнего вечера? Мы могли бы заказать на дом пиццу или что-нибудь из китайского ресторана. Я достала новую компьютерную игру, о которой мечтали дети...

– Спасибо, Элизабет, но мы не сможем. У нас на вечер другие планы.

– Вот как?

Логан знал, что она ждет объяснения, но, учитывая принятое решение, молчал.

– Жаль, конечно, но что поделаешь, – наконец не выдержала Элизабет. – Чувствую, что мы увидимся только в субботу.

– В субботу? – переспросил он удивленно. – А что будет в субботу?

– Господи, Логан, только не говори мне, что ты забыл о дне рождения мамы!

Черт, он действительно забыл о дне рождения Селии Чемберлен.

– Да, забыл, – признался Логан. – Спасибо, что напомнила.

– Кстати, я завтра поеду искать ей подарок. Хочешь, куплю что-нибудь и от тебя?

– Спасибо, не стоит беспокоиться. Я и сам могу заехать в магазин.

– Глупости, я хочу тебе помочь. Ты так занят на работе и дома с детьми, а мне это не составит труда.

– Ты тоже работаешь, Элизабет, – заметил он. – Мы и так доставляем тебе массу хлопот. Пора это прекращать. Пришло время нам становиться самостоятельными.

– Вы не доставляете мне никаких хлопот. Я люблю...

– Элизабет, – перебил ее Логан. – Я ценю все, что ты для нас сделала и делаешь, но говорю абсолютно серьезно. Нам с детьми пора привыкать жить одним. – И, прежде чем она успела возразить, добавил: – Прости, у меня через пять минут назначена встреча, так что мне пора закругляться. Увидимся в субботу, пока.

Логан долго приходил в себя после этого разговора. Ему было немного стыдно, но другого выхода он не видел, поскольку хотел избежать ненужных осложнений в будущем.

Вернувшись к работе, Логан все время поглядывал на часы. Ровно в четыре он убрал на столе и приготовился покинуть кабинет, но тут снова зазвонил телефон. Это оказался Джаспер Хендриксон, глава местного филиала Американского архитектурного института. Логан поморщился – Джаспер был редким занудой и болтуном. Обычно на его звонки отвечала секретарша, уверяя, что Логана нет на месте. Но сегодня Ребекка была больна, так что он попался – пришлось разговаривать самому.

Было без пяти минут пять, когда Логан выбежал из кабинета и спустился в гараж за машиной. Подъехав к дому родителей, он увидел детей во дворе.

– Наконец-то! – просияла Эрин.

– Мы уж решили, что ты сначала заехал домой, – проворчал Патрик. – Ты же сказал, что приедешь в четыре.

– Простите, меня задержали. Дайте мне только поздороваться с бабушкой, и сразу поедем.

Логан нашел мать на кухне – она месила тесто. От нее приятно пахло духами «Красотка», которые он очень любил. Мать выглядела гораздо моложе своих шестидесяти четырех лет.

– Привет, ма, – сказал он, целуя ее в щеку.

– Ну что, получил нагоняй за опоздание? – спросила она, улыбаясь.

– Терпимый, – ответил он, с удовольствием всматриваясь в родное лицо.

Его мать никогда не работала, ухаживая за мужем и пятью детьми, но у нее был легкий, веселый характер, и она всегда была довольна жизнью. У них была шумная, дружная семья. «Что бы я делал без них, когда остался один?» – думал Логан, любуясь матерью.

– Что ты там рассматриваешь? – усмехнулась она. – У меня что, мука на носу?

– Нет, просто я всякий раз поражаюсь, какая ты красавица. Я просто не могу отвести от тебя глаз, – ответил Логан, еще раз целуя ее.

– Да ну тебя! – засмущалась она, отталкивая его. Но он видел, что комплимент пришелся ей по душе.

– Ладно, пора бежать, увидимся завтра! – крикнул он на прощание и поспешил во двор.


Гленна, Пол и их непредсказуемая, но обожаемая дочь Меган, которой в августе должно было исполниться пять лет, жили в пятнадцати минутах езды от дома родителей. В этом районе еще местами сохранился лес, и дом, построенный в начале шестидесятых годов, был похож на ранчо. В нем были полы из широких досок, высокие потолки и массивные двери, но при этом он казался очень уютным. Гленна сразу влюбилась в него, когда увидела. Она сама ухаживала за большим садом и уверяла, что, копаясь в земле, расслабляется и восстанавливает нервы после стрессов на работе.

Логан улыбнулся, увидев перед домом табличку «Лучший двор месяца». Если он не ошибался, в этом году уже второй раз двор Гленны удостаивался этого звания. Стоило ему подъехать к гаражу, Меган тут же выскочила из дома и бросилась к ним – наверное, она следила в окно за их приближением.

– Дядя Логан! Патрик! Эрин! – возбужденно кричала она.

Меган бросилась обнимать Логана, потом Патрика, который был ее любимцем, и, наконец, чмокнула в щеку Эрин. Черные волосы девочки были завязаны в конский хвост голубой лентой, подчеркивающей синеву глаз, – сочетание, типичное для всей семьи О’Коннелл, кроме светловолосой Эрин.

– Привет, обезьянка! – Патрик схватил ее за руки и закружил вокруг себя.

– Я не обезьянка! – кричала Меган, но была явно счастлива.

Логан посмотрел на Эрин, и они понимающе улыбнулись друг другу.

Через несколько минут все сидели на веранде, а Пол и Гленна накрывали на стол. От жаровни шел восхитительный аромат жареных цыплят. Логан второй раз за день подумал, как же он любит свою семью и как хорошо, что они все у него есть.

– А где Кевин и Дебби? – спросил он.

– Они сейчас подъедут, – ответила Гленна. – Дебби не смогла уйти с работы пораньше.

Жена Кевина была адвокатом крупной фирмы в деловом центре города.

Дети побежали переодеваться в купальники, затем появились, сунули носы в жаровню и помчались к бассейну.

– Не бегите! – крикнули одновременно Логан с Гленной и засмеялись.

Пока дети плескались в бассейне, взрослые устроились в креслах и потягивали коктейль, который смешал для них Пол.

– Удачно получилось, – похвалил Логан.

– Спасибо, – ответил Пол. – Коктейли – это единственное, что я делаю хорошо.

Гленна улыбнулась:

– Ты многое делаешь хорошо.

– Ты так говоришь, потому что любишь меня, – пожал плечами Пол.

– Ты чертовски прав, я действительно люблю тебя! – Гленна потянулась к нему, и они поцеловались.

Логан отвернулся, хотя поцелуй не был страстным. Просто быстрый поцелуй, который как бы говорил: «Я люблю тебя, и ты это знаешь, поэтому не будем сейчас устраивать представление на публике». И все же Логану было тяжело это видеть, потому что у него не было теперь никого, кого он мог бы так целовать. «Господи, неужели я больше никогда не смогу видеть счастливые пары без этого ощущения ноющей пустоты внутри? – подумал он. – Слава богу, у меня есть дети. Особенно Эрин». Он всем сердцем любил Патрика, но сын не нуждался в нем так, как Эрин. Патрик был самодостаточен, и Логан знал, что скоро он станет совсем самостоятельным. После смерти Энн мальчик быстро повзрослел и уже теперь, в тринадцать лет, держался довольно независимо. Пройдет немного времени, он поступит в колледж и будет жить своей жизнью. Эрин совсем другая. Она очень застенчивая, а такие дети долго нуждаются в одобрении и поддержке родителей.

Логан незаметно наблюдал за дочкой, как часто делал, когда она этого не видела. Патрик и Меган шумели, как обычно, поднимая фонтаны брызг. Меган, несмотря на то что была значительно младше, визжала, но не сдавалась, а Эрин улыбалась, но скорее наблюдала, чем участвовала в битве.

Логан задумался: была бы она другой, если бы все эти годы с ней была Энн? Или ее стеснительность не зависит от воспитания, а просто врожденная черта характера? И как ей помочь? Конечно, смерть Энн усугубила проблему, но это уже пройденный этап. Теперь было важно по возможности беречь Эрин от стрессов и постоянно подбадривать и поддерживать ее. Логан считал, что обязательно должен воспитать в дочери гордость и уверенность в себе, чтобы она выросла в ту женщину, которую он угадывал в ней. Ясно было одно: он никому не позволит унижать ее и помыкать ею.

– Ты какой-то тихий сегодня, – заметила Гленна.

– Ох, простите, задумался, – спохватился он.

– Что-нибудь случилось? – спросила сестра. Ее ярко-зеленые глаза прищурились, она профессиональным взглядом всматривалась в него.

– Нет, с чего ты взяла?

Гленна пожала плечами:

– Не знаю, просто ты мне сегодня что-то не нравишься.

– Вот что происходит, когда сестра психотерапевт! – вмешался Пол. – Она постоянно изучает всех, как букашек под микроскопом.

Логан улыбнулся. Он знал, что Пол специально пришел к нему на помощь, чтобы дать возможность не отвечать, если он не хочет делиться с ними своими проблемами. Но в данном случае Логан в этой помощи не нуждался.

– Я просто задумался о детях, – сказал он. – Мне кажется, они стали бы другими, если бы Энн была жива. Особенно Эрин.

Гленна задумчиво кивнула и посмотрела на детей.

– Это одна из тех вещей, о которых ничего нельзя сказать с уверенностью. Хотя Энн с ее жизнерадостным характером наверняка сильно влияла бы на дочь, – сказала она, а потом повернулась к нему: – Но ты и один замечательно справляешься.

– Скорее пытаюсь. Они помолчали немного.

– Ты никогда не задумывался о втором браке? – спросила вдруг Гленна.

– Только теоретически. – Логан нахмурился, проклиная в душе проницательность сестры. – Проблема в том, что я всех женщин сравниваю с Энн, и никто не дотягивает до нее. – Их глаза встретились, и Логан был уверен, что сестра подумала об Элизабет. – Ни одна из знакомых мне женщин не может сравниться с Энн, – специально подчеркнул он.

– Ты просто еще не встретил нужную женщину, – сказала Гленна, явно разобравшись, что к чему.

Логан кивнул, хотя не очень в это верил. Встретить женщину, которая сможет полюбить его детей, а они полюбят и примут ее, было почти нереально. Скорее всего, пока дети не вырастут, ему лучше жить одному. Потому что счастье и спокойствие детей для него важнее всего в жизни. И так будет всегда.

– Знаете что, я хочу еще коктейль, – сказал он, чтобы сменить тему.

К тому времени, когда Пол смешал коктейль, приехали Кевин и Дебби. Про личную жизнь Логана больше не упоминалось. Но на протяжении всего ужина он замечал иногда изучающий взгляд сестры. Она явно обдумывала их разговор.

Обнимая его на прощание, Гленна шепнула:

– Если захочешь поговорить, можешь звонить в любое время.

– Спасибо, – ответил он.

Но Логан знал, что по тому поводу ни за что ей не позвонит. Гленна не скажет ему ничего нового и ничем не сможет помочь. Одиночество было только его проблемой, как и отношения с Элизабет. И разве он не сможет деликатно дать понять Элизабет, что никогда не полюбит ее? Вечно он делает из мухи слона. Ведь, если разобраться, разве ему плохо живется с детьми? Конечно, им всем не хватает Энн и всегда будет не хватать. Но они уже пережили самое страшное время. И смогут жить дальше. Самое главное, они остались дружной семьей и вместе смогут справиться с любыми трудностями.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20