Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пайола

ModernLib.Net / Крутой детектив / Кин Дей / Пайола - Чтение (стр. 8)
Автор: Кин Дей
Жанр: Крутой детектив

 

 


– Она все это вам рассказала?

– Нет. Чтобы узнать об этом, я потратил много сил и денег. И, прошу вас, не говорите ей, что я об этом знаю. Если ей так хочется быть француженкой, то и пусть остается француженкой. Я хочу только одного: чтобы она была счастлива. И мне хотелось бы ее удержать при себе.

Его признание было похоже на правду. В конце концов, человек он уже пожилой. И если в свое время он и бегал за многими юбками, то Ивонна наверняка была его последней любовью.

– Ну, хорошо. Судя по всему, я в вас ошибся. Какое-то время я думал, что Том Хэнсон прав... Думал, что вы узнали о связи Мулдена и Ивонны и...

Хаммер покачал головой.

– ... и что из ревности послал Мулдена в газовую камеру, свалив на него убийство Мэй Арчер?

– Да.

– ... и что я использовал вас как козла отпущения, чтобы придать всему делу необходимый колорит? И это все, вкупе с убийством миссис Коннорс, "пришил" бы Марти Амато?

Я хотел бы, чтобы мы и дальше играли с открытыми картами.

– Да, я так думал вначале... Но если бомбу подсунули не вы, то кто же тогда это сделал?

– Вот этого я не знаю.

– И кто трижды стрелял в меня в доме у Коннорсов?

– Этого я тоже не знаю.

– Амато мог бы на такое пойти?

Хаммер задумался.

– Не думаю, – наконец сказал он. – Когда он недавно был здесь, он твердо был уверен, что все это организовал я. Но я тоже этого не организовывал.

Голос его звучал искренне. Кроме того, я знал, что он не мог иметь ничего общего с выстрелом, который прозвучал на побережье, когда мы с Ивонной садились в машину. Но если покушения на мою жизнь ни Хаммер, ни Амато не устраивали, то тогда я, видимо, упустил или проглядел в этом деле что-то существенное.

Хаммер поднялся из-за своего письменного стола.

– А Амато вовсе и не надо было стараться заполучить контроль над моей фирмой. И поймите меня правильно, Алоха. Ведь мне все это не нужно. У меня столько денег, что я мог бы ими наполнить всю эту комнату до потолка. Я бы подарил ему всю фирму при первой же угрозе причинить Ивонне какое-нибудь зло...

Я видел, что ему было трудно задать этот вопрос, но потом он все-таки решился:

– Надеюсь, он ничего подобного ... Вы понимаете... Он не натравил на нее своих людей?

Я не очень-то гордился собой в этот момент и хотел, чтобы у нас с Ивонной ничего не было. Но с другой стороны, и считать себя подлецом не было причин.

– Нет, – уверил я Хаммера. – Ничего этого не было. Он только раздел ее и грубо к ней прикасался. И угрожал, что прикажет своим людям изнасиловать ее по очереди. Чтобы спасти ее, я и подписал признание.

Я показался себе самым последним негодяем, когда он выскочил из-за своего стола и подошел ко мне, чтобы пожать мне руку.

– Большое спасибо вам, Алоха! Вы даже представить себе не можете, как я вам благодарен! – Он проводил меня до двери. – И если вы не хотите сказать сейчас, где находится Ивонна, то это ваше дело. Я еще ни разу не имел дело с человеком, который знал бы свое дело лучше вас. Ивонна действительно чувствует себя нормально?

– Она чувствует себя превосходно. К этому времени она уже, наверное, приняла горячую ванну и спит крепким сном. И если все дело пойдет так, как я себе его представляю, то я завтра же верну ее вам в вашу золоченую клетку.

Для выходца из канализационных труб он вел себя очень достойно. Он снова рассыпался в благодарностях.

– Благодарю вас за все, Алоха! – Он распахнул передо мной дверь. – О, чуть не забыл! Вы уже заказали новую машину?

– Нет. За это время прошло так много событий, что я и думать забыл об этом.

– Тогда я сделаю это за вас. – Мы пожали друг другу руки. Он с большим воодушевлением, чем я.

Попрощавшись с ним, я прошел в гостиную, заполненную гостями, и направился к выходу. В гостиной по-прежнему оглушительно гремела музыка.

Экстравагантные парочки – некоторые уже почти голые – танцевали.

Я прошел на лестничную клетку к лифту. Мои мысли были заняты Амато. Его я еще должен был остерегаться. Как-никак, а ведь Епископ был его человеком. И если ни он, ни Хаммер не виноваты в том, что случилось с Мэй Арчер, Мейбл Коннорс и мной, то я находился сейчас на той же исходной позиции, на какой меня застала Ивонна, впервые появившись в моем бюро.

Теперь мне все-таки нужно было выяснить, кто попытался "пришить" Мулдену убийство Мэй Арчер, кто безжалостно убил двух женщин и совершил трижды покушение на мою жизнь.

Глава 14

Для своих посетителей "Голден Четон" находился в довольно удобном месте – в конце длинной аркады с магазинами.

Чтобы придать "Голден Четон" вид кафе на парижских бульварах, два десятка маленьких столиков были выставлены на улицу, перед кафе. Сейчас лишь за одним столиком сидели бородатый битник и девушка в плотном, грубой вязки свитере с высоким воротником, который делал ее больше похожей на мужчину, чем был ее спутник.

Я открыл дверь и вошел в кафе. Оно освещалось в основном свечами, которые были или приклеены к дешевым деревянным столам, или всунуты в бутылки. В полутьме мало что можно было увидеть, но все-таки, судя по всему, заведение процветало. Посетители сидели на высоких табуретах, попивали крепкий черный кофе и слушали одного из своих пророков, который как раз декламировал свое последнее произведение, написанное белым стихом, сопровождая его игрой на банджо.

Пока я выжидал, чтобы глаза мои привыкли к скудному освещению, я немного послушал этого человека от искусства, прислонившись спиной к стене. Насколько я мог понять его диалект, речь шла об атомном разрушении или еще о каком-то катаклизме.

Я внимательно осмотрелся. Столики вокруг пророка, освещенного зеленым светом абажура, были заняты хорошо одетыми людьми.

Судя по всему, это были туристы, бизнесмены и их жены, которые с гордостью будут потом хвастаться в своих клубах, что они видели загадочную жизнь ночного Голливуда.

За столиками у стены сидели полукругом воинственно настроенные битники – женщины и мужчины. Они прилагали все усилия к тому, чтобы суметь прожить, не работая нигде.

Я поискал глазами маленькую неумытую куколку, которая когда-то собиралась обратить меня в свою веру, и вскоре нашел ее. Сейчас она не была привлекательнее, чем в кабинете Хэнсона. По-прежнему шея ее требовала мыла, а волосы – десятка расчесок.

Я протиснулся между столиками в ее сторону. Она сидела, положив подбородок на руку, и смотрела в бесконечность или на паутину в углу. Я опустился рядом с ней и спросил:

– Что я могу сделать для вас?

Забавно было видеть, как она переключила свое внимание с созерцания бесконечности на меня.

– Я знала, что вы придете. – Последовал взгляд, полный одухотворенности. – Даже в грязном полицейском бюро я почувствовала, как ваша душа взывает к моей.

– Это очень интересно, – ответил я. – До сих пор я полагал, что экзистенциалисты не верят в существование души.

Какая бы ни была у "Голден Четон" репутация, но руководился он блестяще. Прежде чем она успела ответить, бородатый кельнер вытер не первой свежести салфеткой столик, за которым мы сидели, и осведомился о наших желаниях.

Я заказал две порции кофе и две порции двойного бурбона. После этого он навел еще больше блеска на нашем столике.

Я поинтересовался у моей экзистенциалистки, как ее зовут.

– Вы хотите знать мое настоящее имя или то, которое я ношу в заведениях, подобных этому?

– Настоящее.

Она вздохнула.

– Норма. Можете верить или не верить, но меня зовут Норма Шмидт.

– А меня зовут Алоха.

– Знаю. Знакома со всеми двумястами фунтами, которые вы весите. Мы выпьем то, что вы заказали, а потом исчезнем, хорошо?

– Для чего?

Она придвинулась поближе ко мне и прижалась к моей ноге.

– А чем бы вы хотели заняться больше всего?

Предложение было сделано поистине открыто и без обиняков.

– Вы шутите? – сказал я.

– Нет, – ответила она, – не шучу.

Я призадумался. Мне рассказывали, что "Голден Четон" был местом, где собирались девицы легкого поведения, но эта девушка не была похожа на тех трудолюбивых пчелок. Я посмотрел ей в глаза и вскоре понял все. Она была наркоманкой и в настоящий момент срочно нуждалась в новой порции.

– Я полагаю, что речь пойдет и о гонораре, не так ли? – сказал я.

Она не смогла этого отрицать.

– Ведь девушкам, какие бы они ни были, тоже иногда что-то надо есть. Кроме того, я уже не могу смотреть на этих бородатых.

Я в уме подсчитал свой капитал. У меня все еще были при себе шесть пятисотенных билетов, которые мне дал Тод Хаммер в качестве гонорара, улучшив тем самым мое материальное положение, но из своих денег у меня оставалось только около тридцати долларов. Я вытащил из кармана две десятки и положил их между нами на столик.

– Большое вам спасибо за то, что вы хотели обратить меня в вашу веру, но я боюсь, что мне придется отказаться. Но если вы ответите мне на парочку вопросов, то эти деньги вы можете считать своими.

Предложение мое не очень-то обрадовало ее, но она так нуждалась в деньгах, что просто не смогла отказаться.

Она взяла со стола деньги и спрятала их в вырез блузки. Потом повернулась ко мне.

– Вы протрубили отбой. Тем не менее я все же думаю, что это доставило бы вам удовольствие. Ну что ж, хорошо... Что вы хотите знать?

Не успел я задать ей вопрос, как кельнер принес нам заказ. Кофе оказался совсем неплохим. Но вино, как я и полагал, оставляло желать лучшего: из одной бутылки бурбона они, видимо, умудрялись наливать пятьдесят порций.

Моя собеседница поманила пальцем кельнера и сунула ему один из моих кредитных билетов. Когда он отошел, она закурила сигарету, в которой явно был не табак, а что-то другое.

Я решил взять себе на заметку: в "Голден Четон" из-под полы можно было достать почти все, что угодно. Я бы с удовольствием выяснил, таким ли уж честным был Хаммер, каким он прикидывался.

Какое-то время Норма молча курила, стараясь задерживать каждую затяжку в легких как можно дольше. Потом произнесла мечтательным голосом:

– Теперь я могу выдержать, пока не получу настоящего. Так что вы хотели узнать?

– Все, что вы знаете о "Пайоле". И все, что вы знаете о Томми-Тигре и о женщине-репортере, из-за которой он был осужден.

Она сказала все таким же мечтательным голосом:

– Все стало иначе.

– Не понимаю.

– Все стало иначе с тех пор, как Томми перестал играть на тромбоне в этом кафе. Его игра действительно брала за душу.

– Значит, вы уже тогда были постоянной посетительницей, когда публику развлекал Мулден?

– Да.

– И вы знали Мэй Арчер?

Она пожала плечами.

– Разве может один человек знать другого? Иногда мы выпивали вместе.

– Вы знали, что она работает репортером?

– Нет.

– А кто-нибудь другой?

– Наверняка нет.

– Во время суда вы показали, что все придерживались мнения, что Мулден и Мэй Арчер уже несколько недель были любовниками?

– Да, так думали все.

– Имелись какие-нибудь основания для этого?

Она снова пожала плечами.

– Такое ведь сразу замечаешь. – Норма скривила губы. – За ручки они друг друга не держали. И никто их не видел вместе в постели. Но особенно в последнее время она всегда ждала, пока он не закончит играть. И всегда они уходили вместе. Все трое...

– Трое?

– Он, она и тромбон... – По ее взглядам и звучанию голоса я понял, что наркотик уже сильно подействовал на нее.

Я придвинул к ней чашку кофе. Правда, кофе мало чем мог ей помочь.

– Скажите мне, пожалуйста, вы были в ту ночь в "Голден Четон", когда было совершено убийство?

– Была.

– И вы видели, как они уходили вместе?

– Да.

– Она шла добровольно?

– Во всяком случае, ему не надо было нести ее на руках. – Она пригубила свой кофе. – Но знаете, что я думаю? Я думаю, что эта свинья лжет, утверждая, что он ее не убивал. Мне кажется, что он хотел ее брать все снова и снова, а она этого уже не хотела. И тогда он рассвирепел и стукнул ее своим тромбоном, чтобы сделать податливее. А потом снова стал нажаривать, бил и нажаривал... Только ему надо было раньше прекратить ее бить...

– Да-а, – протянул я. – Это тоже довольно приемлемая версия. Только кое-что тут не укладывается в рамки. Супруг убитой утверждает, что она не могла связаться с Мулденом. Говорит, что в этом отношении ей с ним было хорошо.

Норма последний раз затянулась своей сигаретой.

– Что могут знать супруги о своих женах? Когда-то я была замужем, но одновременно имела связь еще с двумя мужчинами. И ни один из троих не подозревал о других. – Воспоминание ее развеселило. Она радостно сверкнула глазами. – Сколько удовольствия я тогда получала!

Ее частная жизнь меня мало интересовала.

– Что вы знаете о "Пайоле" и о фирмах "Стартайм" и "Блюзберд"?

Она посмотрела на меня затуманенными глазами.

– Я знала, что Томми-Тигр был завербован "Стартаймом". И при мне парни Амато избили здесь Коннорсов. – Она пожала плечами. Но это только две фирмы из семи, которые хотят пробиться в большой бизнес.

– И им все платят взятки?

Она позабавилась над моим наивным вопросом.

– Послушай, папочка, а как будет по-гавайски "подмазать"?

Я сказал.

– Здесь это делается повсюду, – просветила она меня. – Во всем мире крупные фирмы делают то же самое, что и мелкие. Вы имеете хоть малейшее представление о том, сколько выпускается пластинок каждый год?

– Нет.

– Приблизительно восемь тысяч. И выпускаются они ста двадцатью пятью фирмами. При всем желании владельцы радиостанций все равно не смогли бы проиграть такое количество. Поэтому мелкие фирмы и делают им маленькие подарки, скажем, по сотне долларов в неделю, чтобы их пластиночку проигрывали в день четыре раза. В течение месяца. И если пластинка все же не ползет вверх...

– Что значит "ползет вверх"?

– Ну, как она раскупается, ее покупательная способность. К тому же в ход пускается бойкая реклама, за нее тоже платятся немалые деньги...

– И что, все радиостанции покупают таким образом?

Она покачала головой.

– Насколько я знаю, на это идут только три-четыре фирмы. Я сама видела, как один из владельцев радиостанции разбил пластинку о голову изготовителя. А тот принес ему оригинал Сальвадора Дали и попросил проиграть ее только в течение одной недели.

– Готов биться об заклад, что владелец этот был не Джек Келли.

Норма отпила свой уже холодный кофе.

– Нет. Я слышала, что Джек Келли все деньги поместил в фирму "Экзотик". Думаю, для того чтобы сам себе мог платить "Пайолу".

Я заказал еще две порции бурбона, только для того, чтобы удалить кельнера от стола. Об этом стоило подумать. "Экзотик" была новой фирмой. А Келли был слишком жаден.

– Вы не знаете, сколько процентов принадлежит Келли?

– Пятьдесят один.

Имея такой процент, он мог покончить со своими конкурентами. А из наиболее заметных мелких фирм были "Стартайм" и "Блюзберд". Тод Хаммер сказал, что он продал свою фирму Амато, чтобы вернуть себе Ивонну. Значит, "Стартайм" вышел из игры, Амато тоже должен выйти из игры. Как только у меня будет достаточно времени, я обвиню его в похищении людей. И как бы он ни выкручивался, два года за решеткой ему обеспечены. А пока Амато будет любоваться природой сквозь решетки Сан-Квентина, его фирма "издохнет" сама собой в течение нескольких недель.

Кельнер принес нам напитки. Я лишь пригубил свой и продолжал размышлять. А что, если такой прожженный тип, как Джек Келли, вздумал ловко подстроить так, чтобы натравить друг на друга Тода Хаммера и Марти Амато? Да, такая коварная мысль определенно могла прийти в голову такому человеку, как Джек Келли!

А что, если Мулден прав? Что, если девушка действительно была убита в его отсутствие? А убийцей или зачинщиком был Джек Келли?

Вот в этом случае и получилось бы то, что и случилось. Полиция должна была бы думать так, как она сейчас и думает. А Амато и Хаммер перегрызли бы себе глотки, что они и сделали.

Чем больше я размышлял над этой версией, тем больше она приходилась мне по душе. У Келли была связь с обеими фирмами. И он легко мог узнать, что Хаммер послал ко мне Ивонну. И в его же интересах было взорвать меня в моей машине.

Ни Хаммер, ни Амато не знали, что я разговаривал с Мейбл Коннорс в "Севен Сис". Келли, напротив, видел, как мы уходили с ней вместе. Он легко мог последовать за нами и выпустить в меня три пули в темном коридоре.

Возможно, он также испугался, что мой нос сыщика все-таки что-нибудь разнюхает, что поможет разоблачить его. Возможно, поэтому он и решил избавиться от меня. Он же мог стрелять на побережье. Келли надеялся, что меня "уберет" Амато, но, когда этого не случилось, он попытался убрать меня сам. Все покушения на мою жизнь говорили о том, что действовал не профессионал.

Норма сунула себе в рот другую сигарету.

– Знаете что, вы, ангел наивности?

– Я знаю только то, что знаю очень мало. А вы не хотите восполнить один из моих пробелов?

– Вы просто скучны. – Она вяло зевнула. – Вы уверены, что не хотите пройтись со мной до отеля? Может быть, я все же обращу вас в мою веру?

– Уверен, что не хочу. Но кое-что вы можете для меня сделать.

– Что же? – спросила она с надеждой.

– Скажите, был ли тут Келли в тот вечер, когда убили Мэй Арчер?

– Да, был. – Она показала мне на один из столиков. – Он даже сидел вместе с ней и долго о чем-то разговаривал. Вон за тем столиком. И ушел он почти сразу после ухода ее и Томми.

Так вот оно как было! Я мучился в догадках, а разгадка преступления была у меня буквально под носом!

Глава 15

Келли жил во Франклине, в квартале западнее от Ла Бреа. Когда я приближался туда со стороны бульвара, я увидел крышу пагоды Китайского театра Граумана, а за ним – ярко освещенное здание Капитолия Общества грампластинок, своей архитектурной формой напоминавшее стопку пластинок.

Я нашел место для стоянки и направился к дому, в котором жил Келли.

Это был дом, типичный для Голливуда. Сквозь ряды пальм из окон лился яркий свет, освещая субтропические растения и придавая фасаду из кафеля экзотический вид.

В доме оказалось около тридцати апартаментов. В холле почти вся стена была занята почтовыми ящиками. Имя Келли я нашел на ящике с номером двадцать. Значит, его апартаменты находились на втором этаже.

Пока я изучал имена жильцов, перед входом остановился фургон фирмы, торгующей спиртными напитками.

Посыльный вошел в холл с бутылкой вина, завернутой в пакет. Не удосуживаясь даже прочесть имена на почтовых ящиках, он спросил меня:

– Вы, случайно, не знаете, в каком номере живет Джек Келли?

– Случайно, знаю, – ответил я. – Я как раз направляюсь к нему. Если вы желаете, я могу сэкономить вам время.

Это ему понравилось. Он сунул мне в руку пакет и сказал:

– С вас причитается восемь долларов пятьдесят центов, приятель.

Я отдал ему свои последние десять долларов и сказал, что сдачи не надо. Потом я поднялся по лестнице и постучал в дверь Келли.

– Кто там? – раздался откуда-то из глубины квартиры голос Келли.

– Ваш заказ, – ответил я.

Десять долларов я мог бы и сэкономить.

– Входите! – крикнул Келли. – Дверь открыта.

Я вошел и закрыл за собой дверь. Апартаменты, насколько я мог видеть, были со вкусом обставлены в восточном стиле. Вместо обычных диванов и пышных кресел вдоль стен тянулись длинные низкие ложа. Помещение мягко освещалось скрытым источником света и фонарем пятнадцатого столетия, в котором горела слабая лампочка.

– Оставьте заказ на кухне, – крикнул Келли из другой комнаты. Голос его был немного сдавленным, как у запыхавшегося человека. – Деньги лежат в раковине.

Я отыскал кухню и обменял бутылку на десять долларов – пять одной бумажкой и пять бумажек по одному доллару.

Пока все складывалось удачно. Я хоть и заплатил десять долларов за то, чтобы выяснить, что дверь в его апартаменты не заперта, но тут же и вернул их.

Из кухни я вышел обратно в переднюю и направился на слабый свет, который падал через открытую дверь в конце коридора. Келли был последователен в обустройстве своего интерьера. Спальня его была оформлена точно в таком же восточном стиле, что и гостиная. Почти всю спальню занимала огромная кровать, высотой не больше двенадцати дюймов. Где находилось изголовье этой кровати, а где изножье, различить было невозможно.

Покрывала и подушки слепили глаза красным шелком. И они не были лишь декоративным украшением. На них во всю длину растянулась длинноногая платиновая блондинка, которая, видимо, и была причиной того, что Келли дышал, как загнанный бегун. Даже ее обнаженные подошвы ног выглядели соблазнительно. Ее знали, если я не ошибался, под именем Моны. Одна из начинающих певичек, недавно записавшая свою пластинку.

Она открыла глаза и, увидев меня в рамке двери, вскрикнула.

Келли был рассержен не меньше ее.

– Я же вам сказал, чтобы вы все оставили на кухне, – начал он. Потом, повернув голову, узнал меня и взорвался: – Черт возьми, Алоха! Что вам здесь нужно?

Я вытащил револьвер и показал им в сторону блондинки. Келли поспешно вскочил и натянул на себя черное шелковое кимоно с вытканным на спине золотым драконом. Его реакция меня отнюдь не обрадовала. Он, скорее, был смущен, чем испуган и разгневан.

Платиновая блондинка сердито натянула на себя покрывало.

– Ну и воспитание у вас, – сказала она с возмущением. – Входите, даже не постучавшись, когда в комнате находится дама.

Ну, насчет того, дама она или нет, еще можно было бы подискутировать, но меня это совершенно не интересовало.

– Игра окончена, Келли! – резко сказал я. – Смените свое кимоно на рубашку и брюки. Мы поедем в город, в полицейское управление, и побеседуем с Томом Хэнсоном.

– Уж не тот ли это капитан Хэнсон, что из отдела по расследованию убийств?

– Именно тот.

– О чем же мы будем беседовать?

– Об убийстве Мэй Арчер. О бомбе, подложенной в мою машину, о трех выстрелах, которые были сделаны в меня в коридоре дома Коннорсов, одна из которых убила Мейбл Коннорс. И напоследок – о покушении на мою жизнь на побережье.

Келли завязал пояс своего халата.

– Вы или с ума сошли, или просто пьяны, Алоха! Зачем мне надо было все это делать?

Я не был твердо уверен в его виновности, но решительно продолжал:

– Вы инсценировали все это, чтобы уничтожить Тода Хаммера и Марти Амато как конкурентов. Чтобы ваша фирма "Экзотик" могла заполнить те пробелы, которые оставили бы после себя "Стартайм" и "Блюзберд".

– Нет, Джонни, – спокойно сказал Келли. – Вы поставили не ту пластинку. Конечно, я буду очень рад, если мои конкуренты передерутся, но я не убивал Мулдена, – я имею в виду морально – разве только за сегодняшний визит.

– Значит, вы отрицаете, что в вечер убийства Мэй Арчер вы имели с ней продолжительный разговор в "Голден Четон"?

– Нет, я этого не отрицаю, – ответил Келли. – Я разговаривал с ней больше часа. Она написала обо мне статью, и я признал ее как репортера. Ей удалось узнать, что я купил большинство акций "Экзотик". В то время оглашать это было еще рановато, и я попытался уговорить ее повременить со статьей.

– Ловко!

– Это сущая правда!

– Вы сказали Мулдену, что она – репортер?

– Нет, мы пришли к соглашению. Я пообещал ничего не говорить Мулдену, а она пообещала не давать хода этой статье. Правда, до этого она уже успела позвонить Гарри Голду и пообещать ему сенсационную статью для утреннего выпуска.

– И сенсация эта заключалась в том, что вам принадлежит пятьдесят один процент акций фирмы "Экзотик"?

– Да.

– Но вы вышли из "Голден Четон" вслед за Мулденом и Мэй Арчер.

– Просто вышел из этого заведения, но не пошел за ними в отель, где она была убита. Я сразу направился на студию, к моей утренней передаче. Я могу это доказать при помощи магнитной записи.

– Эта запись могла быть заготовлена заранее.

– Могла... Но не была. Это может подтвердить инженер на пульте управления.

Платиновая блондинка присела на кровати.

– Послушайте, – негодующе сказала она. – Хотя я и не понимаю, о чем вы там толкуете, – да мне это и безразлично, – но так не обращаются с дамой. Если вы немедленно не исчезнете, чтобы я смогла одеться, то я потребую возмещения убытков.

Я потянул Келли из спальни.

– Уважим просьбу юной дамы. Я решил было, что наконец-то разгрыз орешек, но, кажется, он тверже, чем я ожидал. Неплохо было бы нам хлебнуть из той бутылки, которую я оставил на кухне.

Келли прошел впереди меня по коридору и, миновав скудно освещенную гостиную, вошел на кухню и зажег свет.

Я вытянул пробку из бутылки шотландского виски двенадцатилетней давности и налил нам обоим по порции. Виски мне помогло, но немного. Еще никогда я не чувствовал себя таким усталым и разочарованным. Если Келли не был преступником, как я предположил после разговора с Нормой, то дело оказывалось еще более запутанным, чем в тот час, когда впервые, шелестя ресницами, появилась в моем бюро Ивонна и попросила меня попытаться освободить Мулдена.

Келли облокотился на умывальник и с нескрываемым интересом посмотрел на меня.

– Почему вы решили, Джонни, что это сделал именно я?

Так как выхода у меня все равно не было, да к тому же я нуждался в человеке, которому мог бы выложить все свои неприятности, я пошел на риск и рассказал ему всю историю.

Когда я закончил, Келли сказал:

– Чертовски, здорово. Да, это был бы с моей стороны чертовски здорово придуманный план. Но, прошу вас, поверьте мне. Я и впрямь рад, что Тод Хаммер продал свою фирму Марти Амато, а последний в свою очередь сядет за решетку на несколько лет. Фирма "Экзотик" наверняка начнет процветать, если приберет к рукам этих двух бизнесменов, а вместе с ними и их "звезд". У меня просто нет необходимости идти на убийства и на шантаж.

– Что верно, то верно, – ухмыльнулся я. – И я только что видел наглядный пример этому.

Келли самодовольно хохотнул.

– Вы были бы удивлены, если бы знали, сколько энергии тратит человек, владеющий фирмой грампластинок.

Платиновая блондинка прервала наши разглагольствования. Теперь на ней были брюки в обтяжку и немного тесноватый для ее форм бюстгальтер. Она босиком проскользнула в кухню и ткнула в меня пальцем.

– Теперь я знаю, кто вы, – сказала она тоном прокуратора Иудеи. – Вы – Джонни Алоха, частный детектив!

Я сознался в этом своем грехе и предложил ей выпить виски.

– Нет, спасибо, – брезгливо ответила она. – Я не пью. Мой супруг всегда бывает страшно взволнован, когда от меня пахнет спиртным. – Потом добавила с большим чувством. – И даже если вы явились сюда по поручению Сэма, моего мужа, вы ничего не сможете доказать. У вас даже нет с собой камеры. А без фотографии ваше слово ничего не значит. А я все буду отрицать. Я была тут только для делового разговора.

Я был слишком разочарован исходом дела, чтобы обращать внимание на ее болтовню.

А она продолжала:

– У Сэма вообще нет никакого повода для ревности.

Келли допил свою рюмку и снова наполнил ее.

– Ну, что скажете, Алоха? Вы по-прежнему считаете, что я совершил все те преступления, в которых вы меня обвинили?

– После того, что вы мне рассказали, – нет. Тем более что вы, по всей видимости, можете подтвердить свои показания. Я думаю, что вы не тот человек, который мне нужен, – сказал я с горечью.

Внезапно Келли пришел в голову еще один факт, который свидетельствовал в его пользу.

– Вспомните-ка еще об убийстве миссис Коннорс, Алоха!

– А в чем дело?

– Да, я видел, как вы уходили с Мейбл из "Севен Сис", но ведь она не могла вам рассказать ничего, что повредило бы мне. Кроме того, вы сообщили Хэнсону, что ранили преступника из своего револьвера. Ведь эксперты из управления действительно обнаружили кровь на полу в коридоре.

– Все верно. Я попал в этого человека.

Келли улыбнулся.

– А когда вы проникли в спальню, вы имели возможность полюбоваться мной во всей, как говорится, красе. Вы видели на мне хоть малейшую царапину?

Я уже вообще не думал об этом.

– Нет, – сознался я. – Не видел.

Келли хотел положить руку на бедро певицы. Она увернулась.

– Прошу тебя, Джек, не надо! Во всяком случае, при свидетелях, – Она бросила на меня злой взгляд. – Я не доверяю частным детективам. А что, если он все-таки расскажет моему мужу? – Она посмотрела на свои часики, усеянные бриллиантами. – Кроме того, мне уже нужно идти. – Уголки ее рта опустились. – А когда я приду домой, мне еще, наверное, придется доказывать, что я его люблю. – С презрительной гримаской она выпалила: – Ох, уж эти мне мужчины!

Она даже не повысила голоса, просто констатировала факт. И тем не менее фраза эта что-то затронула во мне. Я подумал, что ни один мужчина не сможет почувствовать неверность жены, пока не уличит ее в измене.

Взволнованный внезапной догадкой, я поставил рюмку на самый край умывальника. Она упала и разбилась.

– В чем дело? – спросил удивленно Келли.

Я пропустил мимо ушей его вопрос и посмотрел на женщину.

– Вы давно замужем?

– Три года. А что?

– И несмотря на эти, скажем, романтическо-икарийские игры, за которыми я вас только что застал, ваш супруг продолжает вас любить и твердо верит, что и вы его любите?

Блондинка самодовольно улыбнулась.

– Разумеется!

– В таком случае, скажите мне вот еще что, – попросил я ее. – Чтобы произошло, если бы сейчас неожиданно вошел не я, а ваш супруг?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9