Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Средневековье - Мой милый друг

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Кинсейл Лаура / Мой милый друг - Чтение (стр. 20)
Автор: Кинсейл Лаура
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Средневековье

 

 


Никто не пошевелился. В углу, за сломанной рамой сидел пожилой джентльмен и тихо раскачивался, словно в трансе, склонив голову и опершись руками о трость. Он звал свою погибшую дочь, забыв обо всем и обо всех.

Лэндер пронзительно свистнул, и в дверь вбежали гвардейцы в алых мундирах и дюжие молодцы в красных жилетах. Все произошло быстро и почти бесшумно.

– Что это значит? – гневно спросил доктор, но ему никто не ответил. Лэндер защелкнул наручники у него на запястьях. Офицер и генерал не сопротивлялись.

– Все кончено? – прошептал женский голос.

– Да, мэм, – твердо ответил Лэндер.

– Где мои девочки? Найдите их! Их никто не обидел?

– Я никогда тебя не обижу и не причиню тебе боли, дорогая моя девочка, – бормотал старик.

– Ваши дочери в безопасности, леди Дингли, – заверил ее Лэндер. – Они крепко спят наверху.

Сэр Говард шумно вздохнул и рухнул на стул, закрыв лицо руками.

– Благодарю вас, миледи, – сказал Лэндер, обращаясь к невидимой собеседнице. – Вы были неподражаемы.

Ему никто не ответил. Фоли высвободила руки из хитроумного узла и сорвала повязку с лица. Краем глаза она заметила, как в коридоре промелькнула стройная фигура леди Дингли.

Двое гвардейцев взяли старика под руки и повели к выходу. Роберт молча смотрел ему вслед. На его белом как мел лице не отразилось ни радости, ни торжества.

Глава 26

– Нет, я ничего не понимаю! – говорила Фоли, сидя в экипаже напротив Роберта и его наставника. Светало, улицы окутал влажный туман после дождя. – Мне показалось, Лэндер хотел, чтобы он во всем сознался. И старик готов был это сделать.

– Лэндер своего не упустит, будь уверена, – сдержанно улыбнулся Роберт.

– Да, мэм, – согласился доктор-француз. – Когда воля преступника сломлена, вырвать у него признание не составит труда. Думаю, Лэндер и его люди как раз этим сейчас и занимаются.

– Вот оно что, – промолвила Фоли.

Но она чувствовала, что ее собеседники чего-то недоговаривают в своей обычной манере. Фоли догадалась, что пожилой джентльмен – отец Филиппы и тесть Роберта. И Роберту было тяжело узнать, что родной человек стал его врагом.

– По-моему, он не в себе, Роберт, – сказала она. – То, что он сделал с тобой, тому свидетельство.

Роберт смерил ее подозрительным взглядом, как будто желал проникнуть в ее мысли.

– А что он сделал со мной?

– Напоил тебя каким-то ядовитым зельем. Заточил в плавучую тюрьму. Знаешь, когда люди стареют, их разум слабеет и может совсем их покинуть. С твоим тестем именно это и произошло. К тому же он связался с проходимцами, которые его настроили против тебя.

Роберт несколько секунд изучал ее лицо, потом улыбнулся и отвернулся к окну.

– Фолли, я так рад, что ты есть на свете.

Спустя некоторое время дверца распахнулась, и Лэндер опустился на сиденье рядом с Фоли. Экипаж тронулся с места и загрохотал по пустынной мостовой.

– Герцог не в состоянии отвечать на вопросы, – начал он без предисловий. – Но нам удалось восстановить картину преступления, используя сведения, которые мы получили, допросив остальных. – Он поклонился наставнику Роберта. – Вы были великолепны, сэр. И как вы угадали, что леди Дингли следует сыграть роль дочери герцога вместо роли Мэтти? Это был сильный ход. Вы, наверное, и в самом деле умеете читать чужие мысли.

– Мне помог разговор с Балфуром, как это ни странно, – ответил доктор. – Мистер Кэмбурн произнес его имя – «Джон». Это вы ловко ввернули, сэр. Лишняя информация никогда не помешает. А остальное… Нетрудно было догадаться. Имя «Филиппа» произвело на старика странное действие, а мистер Кэмбурн тут же вслух пояснил нам, кто она.

– Но где вы прятались? – спросила Фоли.

– В коридоре, по которому ходят слуги. Пока мистер Кэмбурн выламывал дверь, я выдернул ручку из двери в комнату слуг. Латунная круглая ручка и сейчас еще валяется у постамента, на котором вы сидели, мэм. С помощью нехитрых секретных приспособлений, которые я установил за дверью, ручку удалось превратить в источник замогильного голоса. – Он самодовольно ухмыльнулся. – И с акустикой нам повезло. Мы слышали, как вы прошептали про гарь. И я предложил леди Дингли сказать об адском огне.

– А что же заговор? – внезапно спросил Роберт. – Вы его раскрыли? И как вы узнали, кто скрывается за холстом?

– Ах, это! – лениво усмехнулся Лэндер. – Я и сам умею подмечать детали. Трость!

– Умно, – уважительно заметил доктор. – Вы очень наблюдательны.

Лэндер рассмеялся:

– Да, умно, ничего не скажешь! Впервые я увидел эту трость с набалдашником в виде двуглавого дракона, когда бегал в коротких штанишках. Мой брат стащил ее у джентльмена, который приезжал к нам с визитом в Херсли. Брата выпорол этот джентльмен собственной тростью. Клянусь вам, даже неделю спустя у брата виднелся отпечаток драконьих голов на… – Лэндер покосился на Фоли, умолк и густо покраснел. – Ну так вот, этот джентльмен – герцог Олсестер.

– Ваш брат украл трость у герцога Олсестера? – изумилась Фоли. – Боже мой, Лэндер, теперь понятно, почему вы оказались никудышным дворецким. У вас нет к этому способностей.

Лэндер недоуменно уставился на нее, и Фоли пояснила:

– В следующий раз представьтесь армейским офицером – вам это больше к лицу.

– Благодарю, мэм, – серьезно ответил Лэндер. – Я последую вашему совету.

– Может, вас произвести в офицеры, Лэндер? – улыбнулся Роберт. – Видит Бог, я очень многим вам обязан.

– Я попрошу вас оказать мне честь, сэр, но другого рода. И в более официальной обстановке, – сказал Лэндер.

– Обещаю выполнить все, что вы пожелаете. Но вы не рассказали нам, что вам удалось разузнать о заговоре.

– Заговор один, а цели у каждого заговорщика были разные. Этот ядовитый порошок – настойка, которую индусы принимают для достижения религиозного экстаза. Не знаю, откуда герцог узнал про этот яд…

– У него было много знакомых в Индии, а с моим отцом они были старые приятели. Отец частенько советовал ему, куда вкладывать деньги, и, как правило, не ошибался.

– Да, сэр, – кивнул Лэндер. – Ваш отец помогал ему, это ясно. После его смерти герцог чуть не разорился.

– Он написал мне, чтобы я давал Филиппе больше денег. – Роберт нахмурился. – И я сказал секретарю, чтобы тот исполнял все ее просьбы и следил только за тем, чтобы не разорить меня окончательно. Но теперь я думаю…

– Что она пересылала деньги отцу? – закончил за него Лэндер.

– Да… Я старался не придавать этому значения, но… десять тысяч в год… Даже она не могла бы столько истратить.

– Десять тысяч в год? – ошеломленно переспросил доктор. – И вы не придавали этому значения?

– Я и дома-то редко бывал, – коротко пояснил Роберт.

– Понятно, – подытожил Лэндер. – После смерти вашей жены герцог понял, что рассчитывать на денежные поступления больше не придется.

– О нет, он засыпал меня гневными письмами, – сухо заметил Роберт.

– Пусть так. Герцог занялся финансовыми махинациями – подробности еще предстоит выяснить, но цель ясна: он хотел уничтожить Ост-Индскую компанию.

Роберт угрюмо кивнул:

– Отменить привилегии и устранить монополию компании.

– Вот именно. А этого можно было добиться, подчинив себе принца-регента. Доктор Варли проник в Карлтон-Хаус и стал подмешивать яд в пищу регента, вызывая у того сильные головные боли. Заговорщики сначала испробовали настойку на вас, сэр, и решили, что знают, как ее дозировать, чтобы вызывать галлюцинации и временное умопомешательство. Это произошло с вами еще в Индии.

– Значит, это был тесть, – пробормотал Роберт.

– Да, сэр. Мне очень жаль.

– Я почти ничего не помню, – вздохнул Роберт. – Помню ее похороны… А потом все слилось в лихорадочный бред и начались галлюцинации. Как я очутился в Англии – не знаю.

– Вы исчезли, – сказал Лэндер. – Генерал Сент-Клер считает, что у вас были друзья среди местных жителей, которые обнаружили, что вы больны, и провели вас на корабль.

– Наверное, это был мистер Раману, – промолвила Фоли.

– Да, наверное, – согласился Роберт.

– К тому времени у герцога появился сообщник – мистер Инман, – продолжал Лэндер. – И все изменилось. Если целью герцога было уничтожить Ост-Индскую компанию, то Инман заявил, что не успокоится, пока не разгонит существующее правительство. Он презирал герцога, но согласился действовать сообща, чтобы свести с ума принца-регента. В дальнейшие его планы входило убийство премьер-министра, после чего страна погрузилась бы в хаос.

– Никогда бы не поверил, – сказал Роберт. – Боже правый! Порой мне казалось, что я сошел с ума, – настолько все это неправдоподобно.

– Да, сэр, – угрюмо согласился Лэндер. – И заговорщики решили укрепить вас в этой мысли. После того как вы сбежали от них в Калькутте, они следили за вами, поскольку не знали, что именно вам известно и что вы поняли. Вы вернулись в Англию, и герцог настоял на том, чтобы вам продолжали подмешивать настойку, чтобы ваши слова никто не принял всерьез. Вы обязаны жизнью генералу Сент-Клеру, потому что мистер Инман считал, что проще было бы вас убить. Они и до сих пор спорят об этом. Но генерал настоял на своем. Не знаю, как он оказался среди заговорщиков, – у него репутация честного и опытного офицера. Могу лишь предполагать, что он имел отношение к сомнительным финансовым сделкам герцога.

– Его шантажировали, – догадался Роберт.

– Возможно. И плавучая тюрьма – тоже его идея. Инман собирался устранить вас всех троих еще в Воксхолле.

– Устранить! И сэра Говарда тоже? – воскликнула Фоли. – Он передал записку Роберту, чтобы заманить его туда, но я не могу понять, зачем он согласился им помогать?

Лэндер помрачнел.

– Я могу только предполагать, мэм. Может быть, та горничная… – Он смущенно потупился. – Мистер Инман побывал в Солинджере и выяснил, кого можно подкупить. Думаю, сэр Говард не хотел, чтобы жена узнала о его… ошибке.

– Да. О да, я все поняла. – Фоли покраснела до корней волос.

– Любовь превращает мужчину в идиота, – заметил Роберт.

– Не думаю, что эту ошибку он совершил по любви! – горячо возразила Фоли.

– Согласен. Но если бы он меньше любил свою жену, то не попал бы под влияние Инмана. Он был готов на все, чтобы благоверная не узнала правду о его амурных похождениях.

– Она его простит, – уверенно сказала Фоли. – Даже после всего, что случилось.

– Ну конечно, – сухо подтвердил Роберт. – Всем, кроме Дингли, это ясно. Он непроходимый тупица.

– Полагаю, ты бы на его месте раззвонил о своей ошибке на весь город и ни за что не поддался на шантаж.

– Я бы просто не совершил такую ошибку, дорогая, – возразил Роберт.

– Прекрасно. – Фоли торжественно оглядела присутствующих. – Надеюсь, вы все извлекли урок из неприятностей, постигших сэра Говарда.

– Неприятности! – хмыкнул доктор. – Я бы назвал это нечеловеческими муками.

– Жестокими страданиями, – подхватил Роберт.

– Я даже представить себе не могу его терзания, – кротко пробормотал Лэндер.

– А мне известно, что все вы трое – неисправимые лгуны и обманщики, – фыркнула Фоли. – Но не думайте, что сумеете обвести меня вокруг пальца!


В Кэмбурн-Хаусе царила непривычная тишина. Люди Лэндера покинули дом, и некому было даже отворить дверь.

Войдя в роскошный холл, Фоли почувствовала себя маленькой нищенкой с улицы.

Ждут ли ее здесь? Куда и зачем она вернулась? Лэндер высадил их, а сам поехал на Боу-стрит с докладом. Роберт запер за ней входную дверь, и Фоли тихонько рассмеялась:

– Очень любезно с твоей стороны.

Они стояли в холле, чувствуя себя ужасно неловко. Что теперь делать?

– Ты, наверное, устала, – сказал Роберт.

– О да. Но вряд ли сейчас засну. Напишу лучше письмо Мелинде. Или… мне следует сейчас же отправиться к ней?

– А ты бы хотела? – спросил он.

– Да, мне надо увидеть ее как можно скорее.

– Я отвезу тебя к ней, если позволишь.

Солнечный свет проник в холл. Фоли огляделась и вздохнула:

– Мы свободны, Роберт! Даже не верится!

Он едва заметно улыбнулся – она привыкла ловить его улыбку, смягчающую суровые черты. Демон, должно быть, тоже так улыбается, когда доволен.

– Да, мы свободны.

– Не представляю, что нам теперь делать.

– Я отвезу тебя к Мелинде. Иди собери вещи.

– Прямо сейчас? – испуганно спросила Фоли. – Но… разве ты сам не устал?

– Спать мне не хочется, как и тебе. Нас ничто здесь не держит. Кроме того, поскольку я испортил ей сезон, придется предложить ей подходящего кандидата в женихи.

– И кто же это?

– Что ты скажешь о Лэндере?

– Лэндер? – ахнула Фоли. – Нет! Он нам не подходит!

– Но я его должник.

– Это к делу не относится. Прости, но я даже не хочу обсуждать его кандидатуру. Конечно, я не надеялась, что она выйдет за графа, но выдать ее за человека низкого происхождения…

– По-моему, он настоящий джентльмен.

– Да, но каковы его перспективы, связи? Где они будут жить – на Боу-стрит? Он уже просил у тебя ее руки, или же это твоя идея?

– Я ее опекун. Лэндер для нее блестящая партия.

– Она не будет его женой!

– Предоставь ей решать самой.

– Именно это я и имею в виду. Мелинда даже смотреть на него не станет! С твоей стороны очень любезно предложить Лэндеру жениться на моей падчерице, но я уверена, что существует и другой способ отплатить ему за все, что он для нас сделал…

– А что, если он младший сын маркиза Херсли?

– Роберт Кэмбурн, ты не устаешь меня удивлять!

– Как и ты меня, дорогая.

– Я обыкновенная женщина.

– Да, вспомни только своего злобного хорька. Раз вы надули губки, мадам, я отменяю поездку к Мелинде. Ступайте наверх и ложитесь спать.

– Как? – возмутилась Фоли, но тут же заметила, что по губам его промелькнула улыбка. Он опять над ней смеется! – Роберт, – пролепетала она, сделав шаг назад. Он тут же перестал улыбаться и хмуро насупился.

– Ничего, я пошутил. Собирай вещи, мы едем.

Фоли оторопела. У нее было такое чувство, что оба они снова забились каждый в свою раковину. Он обидел ее, разозлил. Сколько можно издеваться над ней? Он то приманивает ее обещанием нежности, то внезапно отталкивает и даже не объясняет почему.

Фоли повернулась и пошла к лестнице. Все, отныне она станет запирать дверь в спальню – пусть попробует навестить ее ночью! Дойдя до ступенек, она остановилась и обернулась к нему.

– Роберт, мы женаты, но не живем как муж с женой. Мне тяжело это переносить. Ты заставляешь меня желать тебя и… и оставляешь одну.

– Тогда не уходи, не покидай меня, – сердито проворчал он, отвернувшись к стене и потупившись, как провинившийся школьник.

– Я поступала так, потому… не знаю почему. Не в моем характере сопротивляться желанию. Когда ты уходишь среди ночи… Это… унизительно.

– Я понимаю, поверь мне, – тихо произнес он.

Фоли присела на ступеньку и обхватила руками голову.

– Мы никогда не поймем друг друга. Будем, как супруги Дингли. Ты придумаешь себе какое-нибудь хобби – разведение породистых кур или перевод индуистских текстов на греческий, – а я буду бренчать на фортепиано, печально глядя в окно. Вот только… – Она всхлипнула. – У меня больше не будет Роберта, которому я могла писать в далекую страну и о встрече с которым мечтала по ночам. Ты моя единственная любовь. Но ты непроходимый тупица, как и сэр Говард. И даже еще упрямее, чем он.

– Я полное ничтожество, – усмехнулся Роберт.

– Не говори так! – воскликнула Фоли. – Я была вне себя, когда генерал так сказал про тебя! Но что еще хуже – ты решил, что он прав! – Она выхватила платок из кармана и вытерла глаза.

Роберт молчал – у него был недовольный вид человека, которому ненавистны женские истерики. С ума можно сойти! Она сделала шаг назад – и что он себе вообразил? Что ей противны его прикосновения?

И тут ей в голову пришла странная мысль. Что они там говорили про Филиппу? Жена его мучила. Она была сущая чертовка? Или ангел во плоти? Ни разу в своих письмах он не упомянул о ней, даже не намекнул о ее существовании.

– Я не Филиппа, – сказала Фоли, комкая платок в ру ках. – Какой бы она ни была, что бы ни произошло…

Роберт резко вскинул голову.

– Я знаю, что ты не такая. – Он взглянул на нее, и тон его немного смягчился: – Я знаю. – Роберт отвернулся, но она видела его лицо, отраженное в зеркале. – Твои письма… Для меня знать, что ты здесь… здесь, в Тут-эбав-зе-Бэтч, с гусями, поросятами, речкой и коровами… – Роберт умолк и слегка улыбнулся.

– У тебя был несчастный брак, – полувопросительно произнесла Фоли.

– Это был настоящий ад. Но теперь мне кажется, что я стал лучше ее понимать. – Роберт глубоко вздохнул. – Ты ведь не знаешь, какой она была, правда?

– О чем ты?

Роберт покачал головой и упрямо сжал губы.

– Я и не хочу, чтобы ты знала, – дрогнувшим голосом промолвил он.

Фоли встала, подошла к нему и коснулась его щеки.

– Тогда и не говори мне ничего. Пожалуй, так будет лучше. Только помни – если ты заблудишься во мраке… я всегда выведу тебя домой, к свету.

– Фолли, ты любишь меня? – хрипло спросил Роберт.

– Нет, ну какой тупица! Это я желаю знать, любишь ли ты меня! – крикнула она, едва сдерживая слезы. – Но не утруждай себя объяснениями, Роберт Кэмбурн! Ты сам говорил, что не способен влюбиться по переписке!

С этими словами Фоли бросилась вверх по лестнице в свою комнату.


Фоли не знала, как долго она спала. Солнце светило в окна – должно быть, уже вечер. Глаза опухли от слез. И кто-то обнимает ее.

Она не сразу это поняла – ей еще не приходилось просыпаться в объятиях мужчины. В его руке была зажата записка, повернутая так, чтобы она могла ее прочитать.

Фоли прищурилась и пробежала ее глазами. Улыбка тронула ее губы. Осторожно, чтобы не разбудить его, она встала, подошла к столу, взяла перо и бумагу и написала ответ.

Роберт перевернулся на спину, и она снова легла с ним рядом, положив свою записку ему на грудь и покрывая поцелуями его лицо.

Он открыл глаза – ее губы едва касались его кожи. Роберт вспомнил любопытного Тута и едва не рассмеялся.

Фоли вложила ему в руку записку, и он прочел ее.

– Ну так что? – весело спросила Фоли.

Роберт от души расхохотался.

– Что поцеловать?

– Сам знаешь что, – ворчливо отозвалась она.

Он перевернулся и навис над ней.

– Скажи это.

– Скажу, когда ты произнесешь свою реплику.

Роберт уткнулся лицом ей в плечо и пробормотал что-то неразборчивое.

– Не пойму, чего ты боишься? – сказала Фоли, прижавшись щекой к его волосам. – Я люблю тебя, милый Роберт.

Он повторил – и она снова не поняла ни слова. Его объятия стали требовательными, настойчивыми. Он обхватил ладонями ее лицо и поцеловал ее – горячо, страстно. Фоли поцеловала его и замерла, выжидая, не смея пошевелиться.

– Фолли. Моя Фолли, – прошептал Роберт.

– Роберт, прошу тебя, – умоляла Фоли.

Он закрыл глаза и со стоном вошел в нее – слишком нетерпеливый, чтобы быть нежным. Каждое его движение наполняло ее восторгом, и она полностью отдалась наслаждению.

А после они лежали, тяжело дыша, утомленные и счастливые. Роберт приблизил губы к ее уху и тихо спросил:

– Так что я должен поцеловать?

– Нет, я больше никогда этого не скажу, Роберт Кэмбурн! Ни за что! Попробуй меня заставить! Не удастся!

– Хорошо. – Он резко поднялся с постели, и у Фоли сжалось сердце.

Но Роберт подошел к столу, нацарапал коротенькую записку, вернулся к ней в постель и, собрав все три листочка, вручил их Фоли. Буквы расплывались перед ее глазами. Он обнял ее и глубоко вздохнул.

– Проводи меня домой, милая Фолли, – прошептал Роберт. – Я возвращаюсь домой.

Эпилог

«Милая моя Фолли!

Ну конечно, я был не способен влюбиться по переписке, потому что не знал, что такое любовь. Мне трудно произнести эти слова вслух, Фолли. Я люблю тебя, люблю, люблю! Это достаточно откровенное признание? Моя глупенькая, улыбчивая, милая принцесса, не покидай меня и не отпускай меня от себя. Можешь даже оставить у себя хорька, если хочешь.

Твой верный рыцарь Роберт.


P.S. Лэндер действительно младший сын маркиза Херсли».


«Милый рыцарь!

Ну хорошо, ты меня убедил. Мелинда выйдет за него замуж. А я никогда тебя не покину, милый мой Роберт. Я твоя принцесса. Кто еще покажет тебе дорогу домой, когда ты заблудишься в непроходимой чаще?

С любовью, твоя Фоли.


P.S. А кроме того, кто еще будет целовать мою кошечку?»


«Ах, моя милая Фолли!


Кого же мне еще целовать? В следующий раз. И тебе даже не придется просить меня об этом».


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20