Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Королевство Костей и Терний (№1) - Терновый Король

ModernLib.Net / Фэнтези / Киз Грегори / Терновый Король - Чтение (стр. 18)
Автор: Киз Грегори
Жанр: Фэнтези
Серия: Королевство Костей и Терний

 

 


– Иногда здесь устраивается паломничество к храму Святого Десмонда, – сообщил Десмонд. – Путь от нашей часовни до святилища занимает около двух дней.

– И ты принимал участие в подобных паломничествах?

– А как же иначе. Скоро ты и сам сможешь отправиться к храму. Судя по тому, что мне довелось услышать, ты отнюдь не относишься к числу обычных послушников. Значит, таинства откроются перед тобой быстрее, чем перед остальными.

– Я вряд ли заслуживаю подобной чести.

– Да. Ты ее не заслуживаешь.

Жесткий ответ прозвучал неожиданно, как гром среди ясного неба. В голосе Десмонда послышались металлические нотки. Взглянув на своего спутника, Стивен увидел, что его лицо утратило всю приветливость и стало непроницаемым и суровым.

– На все есть определенный порядок, – сквозь зубы процедил Десмонд. – Или, по крайней мере, должен быть. Моя обязанность – следить, чтобы этот порядок не нарушался. Ты понял меня?

Испуганный Стивен понял лишь одно – в обществе Десмонда ему стало не по себе. Он подался назад и пролепетал:

– О чем ты?

Губы Десмонда раздвинулись в улыбке, которую никак нельзя было назвать приятной. Стивен сделал еще несколько шагов назад, лихорадочно соображая, не пуститься ли ему наутек. Пятясь, он столкнулся с другим монахом. То был брат Льюис, здоровенный детина, тот самый, что у ворот монастыря с такой поразительной легкостью подхватил огромную вязанку фратекса. Стивен попытался отскочить в сторону, однако громадный монах схватил его в охапку.

Извиваясь ужом, Стивен испустил вопль, но в то же мгновение мясистая ладонь закрыла ему рот. От ладони исходил запах сена и коровьих лепешек.

– Ты у нас новичок, – невозмутимо продолжал Десмонд. – И, как я уже сказал, тебе следует кое-что узнать о заведенных у нас порядках и обычаях. Запомни первое правило: никого не волнует, кто ты такой и из какой ты семьи. О прошлом можешь забыть. В монастыре твоя жизнь начинается с чистого листа. Здесь я – твой отец, твой брат и твой лучший друг. И я помогу тебе вынести все испытания, которые выпадут на твою долю. Однако ты должен мне верить. Верить беспрекословно. Иначе пеняй на себя.

– Отец-настоятель полагает, что ты отличаешься выдающимися способностями и познаниями, – звучал в ушах у Стивена размеренный голос Десмонда. – Но всем нам на это ровным счетом наплевать. Тебе придется доказать нам что ты не полное ничтожество. А если вдруг с тобой выйдет неприятность и ты по неосторожности напорешься на вилы или свалишься с крутой лестницы, или съешь ядовитый гриб, высокое мнение фратекса вряд ли тебе поможет. Только в том случае, если ты придешься по нраву братии, подобные несчастные случаи не будут тебе угрожать. Надеюсь, я выражаюсь достаточно ясно?

Вокруг них постепенно собирались другие монахи – их насчитывалось уже не менее десятка. Капюшоны у всех были опущены, так что Стивен не мог разглядеть ни одного лица. Разумом Стивен прекрасно понимал, что сопротивление бесполезно, однако все его существо отказывалось с этим смириться. Со времен столкновения с разбойниками самая мысль о подчинении чужой грубой силе была ему отвратительна. И все же железная хватка брата Льюиса оставалась невыносимой реальностью. Испуг и злость туманили рассудок юноши, мешали ему решить, как лучше поступить в столь неудачно сложившихся для него обстоятельствах. Глаза застилали слезы.

– Брат Льюис, убери руку, позволь брату Стивену сказать, понял ли он меня.

Мясистая ладонь, зажимавшая рот Стивена, исчезла.

– Я понял… Все понял, – тщетно пытаясь унять дрожь в голосе, выдавил из себя Стивен.

Десмонд одобрительно кивнул.

– Твой ответ кажется мне искренним, брат Стивен. Однако я знаю тебя не слишком хорошо и не могу быть уверен, что ты не кривишь душой. А ты не слишком хорошо знаешь меня. И наверное, все еще не можешь решить, стоит ли мне доверять. Так что нам придется устроить для тебя небольшой урок.

Он кивнул головой, и все остальные монахи сгрудились вокруг несчастной жертвы. Стивен вновь попытался закричать, однако в рот ему воткнули кляп. Затем с юноши стащили рубашку, а руки и ноги прижали к земле, лишив возможности отбиваться. Стивену оставалось лишь безропотно лежать лицом вниз.

– Слушай же урок, – раздался над ним голос Десмонда по-прежнему спокойный и невозмутимый. – Каждый, кто вступает в наше братство, должен впитать в себя семь добродетелей. И первая из них – верность товарищам. Запомни: у нас один за всех, и все за одного.

В ту же секунду сильнейший удар обрушился на обнаженную спину Стивена и едва не переломил ему хребет. Охваченный животным ужасом, юноша застонал, но кляп заглушил его стоны.

– Вторая наша добродетель – целомудрие.

И вновь жгучая боль обожгла спину Стивена, и из его глаз брызнули слезы.

В чем состоит третья добродетель члена монашеского братства, Стивену так и не суждено было узнать. На свое счастье, он потерял сознание. Очнувшись, Стивен услышал над самым ухом тихий и вкрадчивый голос Десмонда:

– Я оставил тебе чистую одежду и тряпку. Внизу, у подножия холма, есть колодец. Вымойся, приведи себя в порядок и приходи к вечерней трапезе. Садись за один стол со мной. И никому ни слова о том, что здесь произошло. Ни слова. Иначе тебе придется горько пожалеть. Ведь истинных добродетелей, как ты знаешь, вовсе не семь, а семь раз по семь. И тебе придется заучить их все на своей шкуре.

Кто-то вытащил кляп из рта Стивена. Мучители удалились, а Стивен лежал, распростертый на земле, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Сама мысль о том, чтобы встать, доставляла ему страдания.

6. Матушка Гастия

– Как ты думаешь, нас заметили? – прошептала Винна.

– Скорее всего, – откликнулся Эспер, торопливо натягивая штаны. – Ты же видишь ведьмины огни. Кто-то позвал их, и они нас выдали. Теперь те люди, внизу, знают, где мы прячемся.

– А может, шары вовсе не собирались нас выдавать? И полетели вниз потому, что там больше людей?

– Вряд ли. Меня смущает внезапность их рывка. И этот звук рога. Если одноглазый и правда Фенд, он должен владеть некоторыми приемами черной магии. Не сомневаюсь, ему легко приручить ведьмины огни. Ладно, одевайся. Времени у нас мало.

Застегивая штаны, Эспер беззвучно проклинал себя на чем свет стоит. Совсем недавно казалось, что ради наслаждения, которое они доставили друг другу, стоит рискнуть жизнью. Теперь наступило отрезвление. Как он, человек в зрелых летах, мог вести себя столь безрассудно? Если бы только знать наверняка, что один из их преследователей – Фенд, которого он вот уже столько лет ненавидит лютой ненавистью…

– Я готова, – почти беззвучно выдохнула Винна.

Судя по лучистому безмятежному взгляду, она не испытывала ни малейшего страха.

– Пошли, – кивнул головой Эспер. Прежде чем покинуть комнату, он отвинтил от столбиков балдахина две светящиеся хрустальные шишки и вручил одну из них Винне. – Толку немного, – пояснил он, – но теперь, когда ведьмины огни улетели, это лучшее, что есть. Иди за мной.

С этими словами он вышел на балкон. Вокруг царила кромешная тьма, и слабый свет, испускаемый хрустальными шишками, был не в состоянии ее разогнать. Эспер подбросил хрустальное украшение на ладони, пытаясь припомнить, где находится балкон стоящего напротив дома. А потом он метнул шишку в воздух.

Та ударилась о противоположный балкон с нежным серебряным звоном и, разлетевшись на части, испустила целое облако мерцающего света. Благодаря этому Эспер и Винна сумели как следует разглядеть балкон, окруженный литой решеткой в виде змей с коронами на головах и птичьими хвостами.

– Сможешь перепрыгнуть? – спросил Эспер у девушки.

Она смерила расстояние взглядом и кивнула головой.

– Смогу.

– Тогда прыгай. И не мешкай, через несколько мгновений свет исчезнет. Когда окажешься там, осмотрись по сторонам и сообрази, как лучше бежать – вверх, вниз или выскочить в окно. Я скоро тебя догоню.

– Что ты задумал, Эсп?

– Хочу заклинить дверь на лестницу. Может, они решат, что мы все еще в спальне.

Винна понимающе кивнула, глубоко вздохнула и прыгнула. В ту же секунду Эспер осознал, что совершил ошибку, обрекая девушку на столь опасное испытание. Разумеется, Винне никогда в жизни не приходилось совершать подобных рискованных прыжков, и она с такой готовностью согласилась на это лишь потому, что не хотела уронить себя в его глазах. Ноги девушки благополучно коснулись балкона, однако она зацепилась за перила, потеряла равновесие и беспомощно замахала руками, стоя спиной к улице. Низкая решетка – единственная преграда, не позволяющая Винне упасть, доходила ей всего лишь до колен, и в течение нескольких томительных мгновений казалось, что девушка неминуемо рухнет на булыжную мостовую. Эспер затаил дыхание, кусая губы, чтобы сдержать рвущийся из горла крик. Кровь бешено стучала у него в висках, пальцы судорожно сжимали пустоту. Он уже готов был прыгнуть вслед за Винной, в отчаянной надежде оказаться на балконе прежде, чем девушка упадет, и подхватить ее. Но в эту секунду Винне удалось выпрямиться и отойти от решетки.

Она повернулась к Эсперу, махнула рукой, раздвинула дрожащие губы в неуверенной улыбке и дернула за ручку балконной двери. Дверь послушно распахнулась. Винна обернулась еще раз, одними губами шепнула: «Поспеши» – и проскользнула в комнату.

Эспер облегченно вздохнул, вытащил топор и кинжал и стремглав бросился в спальню. Пытаясь усилием воли расслабить затвердевшие от напряжения мускулы и выровнять дыхание, он на цыпочках вышел на лестницу, по которой они с Винной поднялись несколько часов назад.

Теперь, когда у него не было ни ведьминых огней, ни хрустальных шишек, в доме стоял непроглядный мрак. В ноздри Эсперу ударил запах прелых листьев.

Он остановился на верхней площадке и прислушался. Ни единого звука не донеслось до его ушей. Возможно, он ошибся, пронеслось в голове у Эспера. Возможно, преследователи не догадались, где они скрываются. Он начал спускаться вниз, бесшумно, как ночной туман.

На следующей площадке он снова остановился и навострил уши. В этот раз он расслышал не только собственное приглушенное дыхание.

Эспер закрыл глаза, разглядеть что-нибудь в кромешной тьме все равно не представлялось возможным. Но с закрытыми глазами ему было легче сосредоточиться. Он медленно, глубоко вдохнул, наполнив легкие воздухом, лишенным каких-либо запахов, кроме запаха пыли. Похоже, ему померещилось. Ни один звук не нарушал мертвую тишину. Однако Эспер по-прежнему не двигался, замерев в ожидании.

А потом он понял, что рядом дышит кто-то еще. Дыхание незнакомца было совершенно беззвучным, однако Эспер ощутил легкое дуновение на своем лице.

Не мешкая ни секунды, Эспер наугад нанес удар кинжалом и почувствовал, что лезвие встретило сопротивление стальной кольчуги. В темноте раздался звук, напоминающий глухое рычание, и, судя по усилившемуся движению воздуха, противник Эспера сменил позицию. Эспер повернулся, пытаясь схватить невидимого врага за руку, и на спину ему обрушился удар. Соперник испустил довольный крик, и это помогло Эсперу сориентироваться и понять, где же голова врага. Под ударом топора зазвенел стальной шлем, и Эспер с размаху вонзил кинжал туда, где, по его предположениям, находилось обнаженное горло. Он правильно выбрал направление удара: стон и бульканье крови, раздавшиеся в темноте, подтвердили это.

Неожиданно Эспер ощутил сильнейший толчок в грудь, пришедшийся всего в нескольких дюймах от солнечного сплетения. Из глаз у него посыпались искры, он согнулся пополам, увидел прочное древко и с содроганием осознал, что из груди у него торчит копье, на которое по-прежнему налегает невидимый противник. Эспер не знал лишь, насколько глубоко острие ушло в его тело.

Он подался назад, не давая сопернику возможности вонзить копье глубже, и, изловчившись, замахнулся топором. Лезвие погрузилось в мясистую человеческую плоть, до слуха Эспера донеслось злобное бормотание. Враг перестал налегать на древко, и копье вышло из груди Эспера. Это тоже причинило боль, такую острую, что у него задрожали и подогнулись ноги. Волей-неволей он опустился на четвереньки, и это спасло от неизвестного метательного снаряда, который просвистел над головой и ударился о стену, выбив сноп желтых искр.

Вспышка света на несколько мгновений разогнала мрак и Эспер успел подняться, броситься к врагу и перерезать ему глотку. Он швырнул в лестничный проем сотрясаемое предсмертными судорогами тело и услышал, как внизу кто-то недовольно заворчал, словно от удара.

– Идиоты проклятые! – раздался злобный голос с нижних ступеней лестницы. – Я же велел вам ждать его здесь.

Внезапно лестницу залил свет – целый рой ведьминых огней, подобно мухам, окружил Эспера. В их рассеянном сиянии он разглядел, что уложил троих сефри – двое, несомненно, были мертвы, а третий корчился на ступеньках и пытался остановить кровь, хлеставшую из наполовину отрубленной руки.

Снизу по лестнице на Эспера надвигались еще четверо. Глаз одного из них скрывала черная повязка. Эсперу не было нужды вглядываться в его лицо, дабы убедиться, что это Фенд. Он сразу узнал голос своего заклятого врага.

Эспер сжал древко копья, готовясь к смертельному броску. Прежде чем его прикончат, он наконец убьет Фенда.

Но если Эспер промахнется, Винне конец. Фенд непременно настигнет девушку, и тогда ей несдобровать. А если удар копья поразит мерзавца, спутники Фенда все равно разделаются с Эспером, а потом поймают Винну. Так или иначе, девушке не миновать смерти.

Все эти соображения молнией пронеслись в голове Эспера. В следующее мгновение он схватил копье и устремился вверх по лестнице, залитой светом ведьминых огней. Оказавшись на верхней площадке, он захлопнул дверь в спальню, запер ее на засов и заклинил при помощи кинжала.

Коснувшись своей груди, он ощутил, как пальцы мгновенно стали мокрыми и липкими. В тусклом свете ведьминых огней он не мог определить, насколько глубока рана. Конечно, можно было измерить ее глубину, сунув туда палец, однако это причинило бы Эсперу новую боль, а он и так едва держался на ногах. Сейчас приходилось беречь последние силы.

Стараясь не обращать внимания на рану, он выскочил на балкон и, по примеру Винны, перепрыгнул на балкон соседнего дома, где его ожидала встревоженная девушка.

– Что ты так долго возился? – спросила она.

– Я убил нескольких. Остальные идут за нами следом. Надо спешить. Ты нашла выход?

– Подожди-ка, – сказала Винна и указала на огромную корзину, в которой посверкивали осколки стекла.

– Там, в комнате, было множество хрустальных ваз. Я их все расколотила. Пусть-ка эти мерзавцы попробуют прыгнуть вслед за нами. Думаю, их ожидают приятные ощущения, – усмехнулась она, высыпая на балкон содержимое корзины.

– Хорошая мысль, – довольно хмыкнул Эспер. Сообразительность Винны заставила его испытать приступ гордости. – А теперь идем.

– Нам ни к чему спускаться вниз, – сообщила девушка. – По-моему, я нашла путь лучше. В темноте мне не удалось разглядеть все как следует, но теперь, когда ведьмины огни вернулись, мы сможем двигаться увереннее.

Вслед за Винной Эспер подошел к следующему окну. Остроконечные крыши, покрытые черепицей, были совсем близко.

Подтянувшись на руках, они вылезли на крышу – сначала Винна, потом Эспер, и, вскарабкавшись по крытому шифером склону, оказались у самого основания остроконечного шпиля. Светящийся эскорт ведьминых огней мог выдать беглецов в любую минуту, и они пытались устроиться так, чтобы шары скрывались за шпилем. Эспер огляделся по сторонам. Перепрыгнуть на крышу соседнего дома не составляло труда – от края кровли, где они находились, ее отделяло всего несколько шагов. Однако крутой скат крыши делал прыжок чрезвычайно опасным.

Тем не менее они благополучно перескочили на соседнюю кровлю и двинулись дальше, совершая прыжок за прыжком.

К несчастью, силы Эспера стремительно таяли. С каждой минутой его голова кружилась все сильнее. Когда беглецы приблизились к краю четвертой крыши, дрожащие ноги подвели Эспера и он поскользнулся. Схватиться за гладкий шифер не удалось, и лесничий сорвался вниз, однако его спас балкон верхнего этажа – падая, Эспер зацепился за решетку и сумел удержаться.

К тому времени как он перелез через решетку и немного отдышался, Винна успела спуститься на балкон.

– Тебя что, ноги не держат? – начала она выговаривать дрожащим от пережитого волнения голосом. – Или ты… Храни нас святые заступники, да у тебя кровь хлещет!

– Думаю, скачков по крышам с нас достаточно, – хладнокровно изрек Эспер. – Пожалуй, стоит спуститься на улицу.

– Но у тебя кровь хлещет, – повторила Винна.

– Все нормально. Сейчас нам некогда обсуждать это. Надо быстрей уносить ноги. Искать выход отсюда. Надеюсь, им скоро надоест за нами гоняться.

«Если только Фенд не догадался, кого они преследуют, – добавил Эспер мысленно. – Знай он только, что у него есть шанс разделаться со мной, ни за что не бросит погоню».

– На этот раз мы попытаемся отыскать укромное местечко, где нет окон, – сказал Эспер вслух.

Вдалеке вновь раздался звук охотничьего рога. Не обращая никакого внимания на проклятия, которыми осыпал их Эспер, все ведьмины огни одновременно подскочили вверх. Снизу могло показаться, что на балконе забил сверкающий фонтан. Указав, где находятся беглецы, шары-предатели вновь закружились над головами Эспера и Винны, подобно стае голодных пчел.

Эспер ничего не сказал, да в этом и не было надобности – поведение шаров было слишком красноречиво.

– Пошли вниз, – поторопила Винна.

Стоило им оказаться на улице, как до слуха долетел цокот копыт. Впрочем, Эспер не мог определить, откуда именно доносился этот звук. Дома стояли на улицах слишком тесно, к тому же сам город находился в пещере, поэтому эхо творило здесь настоящие чудеса и могло ввести в заблуждение кого угодно. Эспер с Винной пустились бегом, наугад сворачивая с улицы на улицу. Однако ноги плохо слушались Эспера, и он едва волочил их. Возможно, копье, которым его ранили, было отравлено – это подозрение приходило ему на ум все чаще.

– Куда теперь? – спросила Винна, когда они оказались на перекрестке.

На пересечении двух улиц возвышался столб, увенчанный вырезанной из камня головой с четырьмя лицами – у всех четверых были выпученные рыбьи глаза.

– Проклятье! – пробормотал себе под нос Эспер. – Выбирай сама.

– Эспер, я вижу, тебе совсем плохо. Ты того и гляди упадешь. Скажи, ты серьезно ранен?

– Не знаю, – отрезал Эспер. – И хватит об этом. Решай лучше, куда нам бежать.

Ведьмины огни снова оставили беглецов, и теперь темноту вокруг разгонял лишь тусклый свет уцелевшей хрустальной шишки, которую Винна по-прежнему сжимала в руке.

Девушке пришлось выбрать поворот по собственному усмотрению. Потом она сделала это еще и еще раз. В какой-то миг Эспер полностью потерял представление о том, что происходит. Когда же его сознание вновь прояснилось, выяснилось, что он лежит на булыжной мостовой. Перед самым носом качался обтрепанный край юбки Винны. Рядом раздавался тихий плеск воды. С трудом приподняв голову, Эспер увидал, что лежит на берегу канала.

Ведьмины огни вновь кружились над головой.

– Вставай же, идиот несчастный. Нашел время лежать, – донесся до него сердитый голос Винны.

Эспер уловил в нем нотки страха, граничившего с паникой.

Вцепившись в руку девушки, он приподнялся и сел.

– Винна, тебе придется идти без меня, – едва ворочая языком, выговорил он.

– На это можешь не рассчитывать, – огрызнулась Винна. – Здорово придумал, ничего не скажешь. Он тут будет лежать, отдыхать и нежиться, а я носись одна по этой проклятой пещере.

– Винна, беги, прошу тебя. Иначе нам обоим конец. Они идут за нами по пятам. А я не хочу, чтобы Фенд… Чтобы он опять убил женщину, которую я… – Эспер осекся и сжал руку Винны, увидав, что в дальнем конце улицы появился какой-то громадный темный силуэт. – Отвернись, – приказал Эспер. – Не смотри туда. Не смотри ни в коем случае.

Он вытащил топор, пытаясь использовать его отточенное до блеска лезвие в качестве зеркала. Однако топор покрывали пятна запекшейся крови, и Эсперу удалось разглядеть лишь мутное желтое свечение.

Однако он не сомневался: в конце улицы появился не кто иной, как греффин – исполинский, размерами превосходящий лошадь. Он ощущал, как испускаемые греффином ядовитые лучи касаются его кожи.

– Это греффин? – испуганно выдохнула Винна.

Хвала святым, она беспрекословно выполнила его распоряжение и даже не пыталась взглянуть на чудовище.

– Да. Спускайся к каналу. Попробуй уйти вплавь. И не оглядывайся.

– Спускайтесь к каналу оба. Конечно, вы можете поплавать, если у вас есть такое желание. А можете воспользоваться моей лодкой.

Голос, донесшийся до слуха Эспера, был очень странным – хрипловатым, даже скрипучим. Такой обычно бывает у людей, которым приходится слишком много говорить. А еще у людей, которым не с кем поговорить вообще. Эспер вперил глаза в темноту и у самой кромки канала с трудом различил легкую гондолу, в которой скрючился человек в плаще с капюшоном.

Эспер не знал, как ответить на неожиданное предложение, однако Винна приняла решение без лишних размышлений. Пыхтя от напряжения, она подтащила Эспера к берегу канала и погрузила в лодку, а потом, не теряя времени, прыгнула туда сама.

Неведомый спаситель взялся за весла, и гондола плавно двинулась по каналу. В то же мгновение с берега раздался низкий рокочущий звук – поначалу едва слышный, он внезапно обрел пронзительность, от которой едва не лопались барабанные перепонки. Эспер ощутил, как его желудок болезненно сжался и устремился к горлу.

Винна начала всхлипывать, потом закашлялась, потом перегнулась за борт лодки и ее вырвало.

Тем временем гондола вошла под темные своды. Эспер поначалу решил, что это мост, однако арка оказалась невероятно длинной, она тянулась и тянулась, подобно бесконечному мрачному коридору. Возможно, это преддверие ада, подумал Эспер. Возможно, впереди их ждет мертвый мир, покрытый тяжелой серой пылью. Но рука Винны нежно сжала его руку, прогоняя все опасения, и постепенно лесничий провалился в глубокое, сладкое забытье.

Разбудила его тупая боль в груди, а еще – осторожное прикосновение чьих-то пальцев к щеке и знакомый запах травяного чая, приятно щекочущий ноздри. Эспер попытался открыть глаза, но выяснилось, что это невозможно. Казалось, ресницы смазаны клеем. – Он скоро будет здоров, – раздался тот самый хриплый старческий голос, что пригласил их садиться в лодку.

– Да, он очень сильный, – откликнулся голос Винны. – Он многое способен вынести.

– Ты тоже.

– Кто ты? – все еще не открывая глаз, пробормотал Эспер.

– А, проснулся. Привет, горемыка. Меня зовут… впрочем, я давно забыла свое настоящее имя. Называй меня попросту – матушка Гастия.

– Матушка Гастия, почему ты спасла нас?

Ответом ему было долгое молчание. Потом раздалось нерешительное покашливанье.

– Сама не знаю, – проскрежетала наконец матушка Гастия. – Мне казалось, я должна что-то вам рассказать. Видишь ли, память у меня теперь стала как решето. Я все забываю, вот беда.

– Что ты забыла?

– Все. Все, что было.

– Но куда подевались люди, ты, наверное, помнишь? Сефри, которые жили в городе?

– Они ушли, – сообщила матушка Гастия. – Конечно, все они ушли. Одна я осталась.

– Но те, кто гнались за нами, явно из племени сефри, – возразила Винна.

– Они не из этого города. Я никогда раньше их не видела. Они пришли вместе с седмаром. Пришли, чтобы убить меня.

– Кто такой седмар? Или так ты называешь греффина?

– Да, вы зовете его греффин.

– Ты знаешь, кто он, Гастия? – осведомился Эспер. – Этот греффин? И откуда он взялся?

– Это смертельный сон, прилетевший из непроходимой чащи леса. Кошмар, от которого глаза слепнут и вылезают из орбит. Ядовитое насекомое, выползшее из кровавой раны.

– Что означают все эти ужасы? – с дрожью в голосе спросила Винна.

Досада на старуху, которой вздумалось пугать и без того немало пережившую Винну какими-то бреднями, помогла Эсперу открыть глаза. Веки по-прежнему были тяжелыми, словно налились свинцом.

Оглядевшись по сторонам, он выяснил, что лежит в тесной комнате, темной, как пещера, и обставленной более чем скудно. В свете ведьминых огней ему удалось разглядеть лицо Винны. Несмотря на все пережитые треволнения, девушка сияла красотой и свежестью. А напротив нее сидела старая, невероятно старая женщина из племени сефри. Никогда прежде Эсперу не доводилось встречать такой древней старухи. Рядом с ней матушка Килт показалась бы девчонкой.

– Сефри не умеют выражаться просто и ясно, Винна, – сердито пояснил Эспер. – Порой и хотели бы, но им слишком часто приходится лгать.

– О, я вижу, к нему возвращаются силы, – довольно изрекла старуха. – Он уже в состоянии сердиться. Это добрый признак.

Она устремила на Эспера пронзительный взгляд серебристо-голубых глаз, и лесничий почувствовал, как по телу его пробежала легкая дрожь. Лицо матушки Гастии было абсолютно неподвижным и непроницаемым – оно казалось маской, вырезанной из камня. Или, точнее, сделанной из старой дубленой кожи.

– Где мы? – осведомился Эспер, не сочтя нужным извиниться за свои грубые слова.

– В древней хислийской усыпальнице. Разбойники не найдут вас здесь. По крайней мере, какое-то время.

– Откуда я знаю, можно ли тебе доверять?

– Не забывай, Эспер, она нас спасла, – напомнила Винна. – Если бы не матушка Гастия, нам не миновать бы смерти.

– Смерть от нас никуда не уйдет, – хмыкнул Эспер. – Матушка Гастия, насколько серьезно я ранен?

– Рана не слишком глубока, – сообщила матушка Гастия. – Но оружие, которым ее нанесли, было отравлено. Оно пропиталось запахом седмара.

– Значит, я умру.

– Нет. Не сегодня. Яд не так уж силен. Ты будешь жить, и твоя ненависть будет жить вместе с тобой. – Старуха вскинула голову. – Твоя ненависть велика, очень велика. Она измучила тебя. Джесперед сделала все, что могла. Но усилия ее пропали втуне.

– Но откуда ты… Разве мы встречались прежде?

– Я родилась здесь, в реуне Алут. И я никогда отсюда не выходила.

– А я никогда здесь не бывал. Так откуда ты знаешь обо мне?

– Я знаю Джесперед. Джесперед знает тебя.

– Джесп давно умерла.

Услышав это, старуха удивленно мигнула, потом пожала плечами и растянула губы в подобии сочувственной улыбки.

– Мертва так мертва. Но сейчас мы говорим о твоей ненависти. Ты знаешь, сефри должны жить обособленно. И не иметь дела со всеми прочим. Во многих кланах это запрещено. Джесперед могла бросить тебя на верную смерть.

– Ей пришлось нелегко, – произнес Эспер. – И я буду благодарен ей до конца дней своих. Ей, но не сефри.

– Что ж, тебе не откажешь в справедливости, – кивнула матушка Гастия.

– Почему сефри оставили реун Алут?

Матушка Гастия неодобрительно прищелкнула языком.

– Ты знаешь сам, – изрекла она. – Терновый король пробудился ото сна. Седмар бродит по свету в поисках добычи. Места, где наше племя обитало прежде, перестали служить надежным укрытием. Придет время, и опасность настигнет нас там. Поэтому сефри решили уйти. И теперь все старые реуны в лесу опустели.

– Но почему? Неужели никто не может справиться с греффином?

– Справиться? Не знаю. Возможно, сефри сумели бы убить греффина. Но он – всего лишь предвестник. Ни мечи, ни копья, ни черная магия не смогут победить того, кто последует за ним. Мы, сефри, всегда знаем о грядущих бедствиях заранее. В этом наша сила. И когда вода в реке поднимается, мы не ждем, пока ее потоки затопят наши жилища. Мы садимся в лодки и уплываем прочь.

– И все же греффина можно убить, – настаивал Эспер.

– Не знаю, – вновь пожала плечами матушка Гастия. – Но даже если ты убьешь его, что изменится?

– Дай мне прямой ответ. Хватит темнить. Матушка Килт чего-то хотела от меня. Сказала, я должен что-то сделать. Но что именно, я так и не понял.

– Я… – Старуха помедлила, словно блуждая по закоулкам своей памяти. – А, вспомнила, – оживилась она. – Килт хотела, чтобы ты отыскал меня. И Тернового короля тоже. Кроме этого, мне ничего не известно.

– И греффин должен привести меня к Терновому королю?

– Будет лучше, если ты найдешь его прежде, чем греффин, – пробормотала матушка Гастия.

– Но почему? И как я смогу его найти?

– Почему, спрашиваешь ты? Потому что предчувствие говорит мне об этом. Как тебе его найти? Следуй вдоль Грязной реки до самых Заячьих гор, а если тебе встретится развилка, сворачивай только на юг или на запад. Между истоком реки и вершинами Петушьих Шпор лежит горная долина.

– Никакой долины там нет, – возразил Эспер. – Я был в Заячьих горах совсем недавно.

– Есть, – непререкаемым тоном отрезала матушка Гастия.

– Не пори чушь.

Старая карга укоризненно покачала головой.

– Надо верить тем, кто старше и опытней. Долина была там всегда, но прежде ее скрывали невидимые стены. Теперь в одной из этих стен образовалась брешь. Пересеки долину и увидишь дупло в стволе дерева, поросшего шипами. Ты найдешь его там.

– Да нет там никакой тайной долины, – упрямо повторил Эспер. – Почему я должен верить каким-то глупым выдумкам? Долина – это не носовой платок, ее в карман не спрячешь. Но, предположим, ты права. Предположим, свиньи несут яйца, кобылы вьют гнезда, и все остальное тоже правда. Но с какой стати я должен его искать? Почему я должен делать то, что взбрело в голову матушке Килт? На что мне это?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45