Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сага о Лейве Счастливом, первооткрывателе Америки

ModernLib.Net / Исторические приключения / Клэнси Карл Стернс / Сага о Лейве Счастливом, первооткрывателе Америки - Чтение (стр. 12)
Автор: Клэнси Карл Стернс
Жанр: Исторические приключения

 

 


– Согласно учению Тора, которого ты придерживаешься, я имею право отомстить и убить тебя на месте, – сурово крикнул Лейв. Эрик не дрогнул, а лицо его сына быстро изменило выражение, и теперь на нем светилась доброта. – Но христиане не отвечают ударом на удар, они прощают, и я прощаю тебе то, что ты сделал. То не был поступок злой воли, а только преходящее безумие. Ты все равно мой отец и навсегда останешься в моем сердце.

С этими словами Лейв опустил копье острием вниз и, поднявшись на помост, передал его отцу, обменявшись с ним рукопожатием.

Гридница огласилась рукоплесканиями. Ничто не могло больше расположить людей к Лейву и его богу. Убедившись, что все, кроме Торголла и старика Хеллбора, теперь за него, Лейв решил закрепить свой успех.

– Друзья! – воскликнул он, стоя перед гренландцами. – Вы знаете, что народы великих южных стран давно поклоняются единому главному Богу, вы знаете, что и Норвегия христианская страна, а прошлым летом народ Исландии проголосовал за то, чтобы там по закону исповедывали только христианскую веру!

Ответом ему было дружное «Да!»

– После того, как вы убедились, что Бог Любви сильнее всех богов мести, – он кивнул в сторону Эрика и его безвредного теперь копья, – позволите вы, чтобы Гренландия оставалась единственной страной, погрязшей во мраке язычества?

– Нет! Нет! Нет! – звучало в ответ.

Эрик попытался возразить, но гневные выкрики в адрес Тора и приветствия Белому Христу оглушили его. Тревожно наблюдал он, как люди сгрудились вокруг его сына, и понимал, что на смену ему пришел другой вождь. Тяжело было видеть Эрику, как друзья, с которыми прошла вся его жизнь, стоят вместе с христианами, но он знал, что каждый человек идет за тем светом, который видит. Никогда в жизни его сердце не болело так сильно, как теперь, он чувствовал себя слабым и больным. Неужели жизнь его подошла к концу? Ну, что ж, Эрик Рыжий с радостью встретит свою смерть, слишком тяжело иметь сына, соседей и даже жену, которые отвернулись от него. Правда, еще тяжелее терпеть поражение, защищая последний оплот богов от Белого Христа. Да, наступит Рагнарек, «закат богов», когда погибают боги в последней битве. Он разделит их судьбу.

Какой-то человек коснулся правого плеча Эрика. Очнувшись, он увидел великана Торголла, стоявшего рядом с высоко поднятой головой. А слева он обнаружил другую грозную фигуру, стоявшую на страже. Это был неутомимый воин из Швеции, старина Хеллбор! Ха! Теперь Тору не одиноко, раз три человека полны решимости постоять за него! Эрик крепко взял их за руки.


23. ЭРИК РЫЖИЙ УПЛЫВАЕТ В ВАЛХАЛЛУ

Когда неделю спустя в Гардаре открылся весенний Альтинг, члены тинга, которых не тронули призывы Эрика сохранить верность учению асов, под влиянием пламенных выступлений Лейва последовали примеру Исландии и приняли закон, запрещающий впредь приносить в Гренландии жертвы Одину и Тору.

Пока Эрик слушал указ, который лишал его права поклоняться возлюбленным богам в «мирной земле», глухая боль, гнездившаяся у него в сердце, стала острой и пронзительной. Чувствуя приближение смерти, он позволил сыновьям отвести себя в Братталид, где жена уложила его в постель. Когда он простился с ними, то последние слова предназначались одному Лейву. Держась за правую руку сына, он заговорил в промежутках между приступами боли.

– Ты простил меня, мой сын, а вот я не могу простить тебя. Коль родился я в вере Тора, так и умру его преданным слугой. Но мне хотелось, чтобы ты знал, я не стал меньше любить тебя… я всегда гордился твоей отвагой… твоими высокими понятиями о чести… я благодарен Одину, что позволил мне дожить до этого дня… Я знаю, что ты отыскал землю своей мечты.

Горло Лейва сжимали рыдания, сердце разрывалось от боли. Когда ему наконец удалось заговорить, голос его дрожал:

– Спасибо, отец, я тоже всегда любил тебя. Мне было очень тяжело восстать против тебя, но я знал, что мой долг перед людьми равен и даже важнее преданности тебе.

Эрик поднял руку.

– Я знаю, я знаю. Мы все пытаемся не свернуть с тропы мудрости, и добрые дела перевесят наши заблуждения. Отныне ты наследуешь Братталид и мои владения в Гренландии.

Лейв начал протестовать, но Эрик велел ему замолчать.

– Да, мой сын, по праву первооткрывателя, весь этот край всегда был твоим. Если бы не твои видения и настойчивость, я бы никогда не рискнул отправиться в неизвестные моря. А теперь, когда ты еще раз завоевал Гренландию для Белого Христа, она твоя вдвойне… Надеюсь, ты останешься здесь и будешь радетелем этой земли до конца дней твоих.

Умирал Эрик мучительно. Торхильд, стоя на коленях, молилась о прекращении его страданий. В дверях рыдал старый Хеллбор. Всю неделю он неотступно следовал за языческим вождем, как преданный пес.

Наконец, умирающий викинг сумел прошептать:

– Мой отец покорно умер в свой срок, и я так должен. Похоже, не видать мне Валхаллы.

Лейв пытался утешить его.

– Отец, если есть на свете человек, имеющий право войти в золотые ворота Валхаллы, так это ты. Как настоящий воин ты умираешь в битве. Не всякое оружие из стали. Твое оружие – мечи веры и верности. Я думаю, Тор с козлами в золотой повозке сам приедет за тобой.

После его слов лицо Эрика разгладилось. Глаза засияли красотой внутреннего видения. Губы рыжего великана дрогнули в улыбке.

– Да! – воскликнул он с детской нетерпеливостью. – Валькирии уже идут за мной… и Тор, великий и могучий, скачет с ними!

***

На Гренландию опустилась пелена скорби. Кто бы подумал, говорили между собой люди, что старый язычник примет так близко к сердцу отречение от древних богов. Со всех концов Гренландии к мысу Гериульва прибывали люди на кораблях, в баркасах, верхом на лошадях, чтобы воздать Эрику последние почести. Тяжело было на сердце у терзаемого раскаянием Лейва. Если бы он не поторопился исполнить свой долг перед мертвым королем Олавом, то принес бы гораздо больше пользы своему живому отцу. Как же мог он так быстро забыть, что любая вера, даже ошибочная, может значить для искренне верующего то же, что и вера истинная? Видно, отец был более достойным человеком, чем когда-нибудь удастся стать ему.

И Торхильд мучилась угрызениями совести. Объявив себя христианкой, она отказывалась подчиняться мужу, а он по-прежнему оставался с ней добрым и щедрым. Воистину, он был христианином в большей степени, чем она.

Прошлые ошибки не исправишь, и Лейв с Торхильд занялись похоронами, решив не класть Эрика в курган, как обычного вождя. Со временем будет сооружен памятный курган в его честь, а прежде траурная процессия спуститься по фьорду к морю и там на корабле викингов тело Эрика Рыжего будет предано погребальному костру, а дух его вознесут в Валхаллу языки пламени.

Поскольку самые знаменитые люди страны, приехавшие на Альтинг, находились уже в Братталиде и Гадаре, похороны назначили на следующий день.

После кончины вождя Торголл Охотник с презрением отказывался от дружбы со старым Хеллбором и примкнул к христианам. Теперь старый швед считал себя последним из живущих поборников Тора. Оставшись без друзей и единомышленников, он решил покончить счеты с жизнью. За три золотника он купил у Скули мясника норовистого быка, приладил у него на хребте тяжелое боевое копье так, чтобы его наконечник выступал между рогами, и надел красную тунику, чтобы раздразнить животное. Потом подколол быка мечом и стал прихрамывая ходить перед его мордой взад и вперед. Взбешенный зверь пригнул рога и, свирепо всхрапнув, атаковал Хеллбора, неся смертоносное копье.

Старый воин стоял с довольным видом, твердо упираясь в землю ногами. Когда они сошлись, он мощным ударом вогнал меч глубоко в шею быка. В следующую секунду копье поразило его. Смертельно раненого викинга отбросило далеко вперед. Он испытывал радостное удовлетворение, что наконец-то повержен в бою, и надеялся, что скоро перед ним распахнутся ворота Валхаллы. Старик вздохнул с облегчением, глаза его наполнились покоем.

Когда Лейв услышал, что произошло, он поспешил к умирающему воину. Опустившись возле него, он взял в ладони его лицо. Вспомнив, как Хеллбор обожал Рыжего Эрика и каким потерянным он выглядел после смерти отца, Лейву захотелось сделать старику приятное. Склонившись к умирающему воину, он спросил:

– Хочешь ли ты совершить в одиночестве путь в Валхаллу, Хеллбор, или предпочитаешь плыть туда вместе с Рыжим Эриком?

Взгляд старика оживился, он силился заговорить, ему даже удалось приподнять голову.

– А, молодой вождь… если б довелось мне плыть в Валхаллу щитоносцем Эрика Рыжего, я благословил бы день своей смерти.

Лейв улыбнулся.

– Так тому и быть. Ты поплывешь щитоносцем Эрика и его кормчим.

Глаза Хеллбора сверкнули.

– Я благодарен великому Одину за этот последний дар! – голова воина упала на землю.

***

Огромная флотилия из кораблей и баркасов закрыла собой воды фьорда, готовясь проводить корабль Эрика Рыжего в его последнее плавание. Чтобы мог он прибыть в Валхаллу как подобает вождю, сыновья построили высокое сиденье на корме и усадили на него отца. Одетый в доспехи, Эрик смотрел вперед широко открытыми глазами. Под рукой у него находились запасы еды и питья на дорогу, сундук, набитый золотом, серебром и драгоценными камнями, все его оружие. На случай, если ему захочется подъехать верхом к золотым воротам Валхаллы или принять участие в битве, его любимый конь и собака были убиты и лежали у его ног вместе с седлом и уздечкой.

У руля «Кусающего ветер», привязанный к верхнему шпангоуту, стоял старик Хеллбор с копьем в руке и щитом. Наваленные вокруг двух тел и разбросанные по всей длине судна, лежали просмоленные вязанки хвороста. По первому сигналу скорбного лура дружинники Лейва подняли на корабле черный парус. На нем сиял белизной молот Тора, а с двух концов реи повисли неподвижно длинные бархатные полотнища. Они подтянули знамя Эрика к верхушке мачты и закрепили канат, на котором «Оседлавший Бурю» оттащит драккар Эрика к морю.

После второго погребального сигнала лура Лейв дал команду гребцам навалиться на весла и вывести обе ладьи на середину течения. Когда лур зазвучал в третий раз, все корабли и баркасы, с черными парусами в знак траура, торжественно поплыли в кильватере «Кусающего ветер», увлекаемые вечерним отливом.

Рядом с Лейвом у руля «Оседлавшего Бурю» стояли мать, жена и братья. Лица их были обращены к любимому усопшему и к друзьям, которые сотнями прибыли почтить его. Все избегали смотреть друг другу в глаза, чтобы скрыть слезы.

На всем пути вниз по фьорду раз в минуту звучали мрачные, похоронные звуки рога. Когда они достигли выхода в открытое море, Лейв остановил «Оседлавшего Бурю», дожидаясь, пока подтянутся все суда и встанут вокруг корабля Эрика. Мужчины обнажили головы перед Эриком Рыжим, первоткрывателем Гренландии, щедрым соседом, надежным и любимым другом. По предложению Торбьерна, все трижды произнесли здравицу «Эрику Рыжему, поборнику Богов!».

Огромный диск багряного Солнца завис над ледяным плато; между паковым льдом и берегом на несколько миль протянулась открытая вода. Береговой бриз наполнил парус «Кусающего ветер». Казалось, кораблю не терпится уйти в последний огненный путь. С горящими факелами в руках Лейв и команда баркаса поднялись на его борт, закрепили парус и руль курсом прямо на закат, и подожгли просмоленные связки хвороста от кормы до носа. Вокруг уже бушевало пламя, а Лейв все не мог покинуть отца. Наконец пожал Эрику руку и пожелал в последний раз ему и Хеллбору счастливого пути.

Когда Лейв вновь встал на корме «Оседлавшего Бурю» рядом с Норной, матерью и братьями, «Кусающий ветер» медленно уплывал по дороге багряного золота, тянувшейся к заходящему солнцу. Над ним реяло знамя Эрика. Свисавшие с концов реи бархатные полотнища развевались словно мантия, Эрика и его рулевого окружил очистительный огонь.

В благоговейном молчании стояли на судах провожающие с непокрытыми головами, подняв правую руку в прощальном салюте и не сводя глаз с языков пламени, которые поднимались все выше и выше. Вот они поглотили парус и подбираются к верхушке мачты. Каждый мысленно желал вождю счастливого воссоединения со своими богами. Эфна, стоявшая рядом с Ульвом на носу «Оседлавшего Бурю», единственная нарушала тишину рыданиями.

Лейв обнял одной рукой мать, другой жену – и прижал их к себе.

Черный корпус плавучего погребального костра четко выделялся на фоне кроваво-красного заката, пока огромной спиралью не потянулся к золотистым облакам густой дым. Когда зашло солнце, все увидели, как корабль-ветеран, над которым по-прежнему развевалось знамя штандарт Эрика, медленно погружается в пучину вод.

В последний момент Лейву и всем, кто любил вождя, показалось, что освобожденный огнем дух Эрика верхом на любимом коне и с сидящим перед ним с копьем и щитом Хеллбором торжественно возносятся по спиральным виткам дыма к царству павших воинов в Валхалле.

В полной тишине проходили минуты, и лишь тихо плескались волны о берег. Молчание нарушил Лейв, прочитав строчки из «Речей Высокого»[17]:


Мы все умрем,

Друзья умрут,

И слуги короля умрут,

Но слава не умрет того,

Кто честен был в бою[18].


– Аминь! – вырвалось из глубины сердца Торхильд, чьи мысли были об Эрике Рыжем.

А Норна гордо улыбнулась новому хозяину Гренландии.

– И в грядущие годы, – сказала она, – люди назовут Лейва сыном Эрика!


24. ПОСЛЕСЛОВИЕ

В исландских сагах имеются описания морских походов из Гренландии в Америку, последовавших за путешествием Лейва. Летом 1002 года, через год после возвращения Лейва из Винланда в Братталид, его брат Торвальд, который «считал, что страна недостаточно исследована», позаимствовал у Лейва корабль, набрал команду, в которую включил Торголла Кормщика, и приплыл к полуострову Кейп-Код, где стояли дома Лейва. Он провел там зиму, исследовал «западные земли вдоль побережья» (вероятно, территория, расположенная между проливом Лонг-Айленд и рекой Гудзон) и «земли к северу» (возможно, побережье штата Мэн).

Однако, Торвальд и его люди не проявили к аборигенам должного уважения, с которым отнесся к ним Лейв. Они убили восемь человек из местного племени в местечке близ Ярмута, штат Массачусетс, которое они назвали «Раздоры».

Последовало возмездие – аборигены напали на них в таком несметном количестве, что каноэ из шкур животных напоминали «угольки, рассыпанные у берегов залива». Норвежцам пришлось спасаться бегством, во время которого был убит стрелой сам Торвальд. Похоронив своего вождя на острове, дружинники Торвальда провели вторую зиму в домах Лейва, а затем вернулись в Гренландию, с горестной вестью о его гибели. Они привезли Лейву и еще одну безрадостную новость – угрюмый Торголл с девятью членами команды отделился от них и на корабельном баркасе отправился искать другую землю, где растет виноград. Видимо, они пропали в море.

В 1005 году второй брат Лейва, Торстейн, муж Гудрид, который задумал пойти в Страну Виноградной Лозы за телом Торвальда, снарядил тот же корабль, набрал в команду ловких и сильных воинов и отплыл, взяв с собой Гудрид. Встречные ветры носили их по морю все лето и, наконец, в первую неделю зимы им пришлось высадиться на берегу Западного поселения в Гренландии. Здесь Торстейна поразила болезнь, и он скончался. «Гудрид пережила великую печаль» и с наступлением весны поплыла с его телом к югу в Братталид.

В 1007 году Торфинн Карлсефни, «человек с задатками героя, очень богатый исландец, который в предыдущее лето прибыл в Гренландию, а на Святки обвенчался с Гудрид, отправился в плавание, взяв с собой шесть мужчин, пять женщин и все виды рогатого скота, чтобы раздобыть строительный лес и виноград в Винланде. Они благополучно добрались до Поселка Лейва и оставались там две зимы».

Здесь родился у Торфинна и Гудрид первенец, первый белый ребенок, появившийся на свет в Америке. Это был мальчик, и назвали его Снорри.

Обследовав землю, Карлсефни был настолько ею очарован, что решил там поселиться, но весной, после второй зимовки, местные племена напали на них, и поселенцам стало ясно, что на мирную жизнь им рассчитывать не стоит. Поэтому «они приготовились к возвращению в Гренландию и взяли оттуда много добра – лес, виноград, изделия из кожи. Они вышли в море, и их корабль благополучно прибыл во фьорд Эрика, а зиму они провели там».

В 1011 году жадная до богатства Фрейдис, сводная сестра Лейва, которая завидовала богатым грузам, привезенным Лейвом, дружинниками Торвальда и Торфинна Карлсефни, купила корабль Торбьерна и отплыла с двумя братьями по имени Хельги и Финнбоги, прибывшими в Братталид из Норвегии к Винланду. Они тоже прибыли благополучно к «хижинам Лейва», перезимовали там и загрузили корабли лесом.

Но Фрейдис заглядывалась на корабль братьев, потому что их груз был больше, чем ее. Она подстрекала своего мужа, Торварда и его дружинников вероломно напасть на норвежцев, что гренландцы и сделали, пока братья спали, и порешили всех мужчин. Когда же они отказались убивать жен братьев и еще трех женщин, которые приплыли с ними, Фрейдис с криком «Дайте топор мне!» сама бросилась и убила всех пятерых.

По возвращении к берегам фьорда Эрика Фрейдис одарила всех своих людей богатыми подарками, чтобы они не проговорились об убийствах, и пригрозила убить того, кто расскажет о ее делах. Тем не менее, история наконец дошла до ушей Лейва. Избежав искушения предать Фрейдис смертной казни, Лейв после долгих размышлений придумал более тяжкое наказание – все жители должны были отвернуться от нее. Так и вышло: с тех пор ни один житель не имел дела ни с ней, ни с ее домашними, и все считали их проклятыми.

В последующие годы совершались и другие походы в Винланд за вином и лесом. Есть несомненные доказательства, что некоторые жители северных стран поселились там и вступили в брачные связи с аборигенами. Светловолосые голубоглазые представители индейского племени ирокезов, которые строили свои «длинные дома» по образу норвежских «гридниц» и составляли большинство во всех восточно-американских племенах, предположительно, являются потомками норвежцев.

Хотя в сагах нет упоминания о том, что Лейв Эрикссон вернулся в «страну солнечного заката», ученые полагают, что, скорее всего, где-то в 1001 или 1002 году Лейв «развил свой успех дальнейшими исследованиями новой и богатой земли, открытой им». Во всяком случае, есть определенные доказательства, что в течение первого десятилетия одиннадцатого века Лейв вынашивал планы заселения и освоения Винланда. Этим объясняется тот факт, что он с готовностью предоставлял в пользование свои постройки там, но отказывался продавать их и своему брату Торвальду, и исландцу Торфинну Карлсефни, и Фрейдис, хотя каждый из них пытался перед отплытием из Братталида приобрести их. Более того, Лейв так никогда и не продал свой корабль.

То, что Лейв Эрикссон не претворил в жизнь план колонизации Нового Света, объясняется прежде всего безвременной кончиной Эрика Рыжего. После его кончины Лейву пришлось заняться обширными владениями отца и позаботиться об их жителях. Работа по наставлению людей в новой вере также легла на его плечи, так что Лейву никак не удавалось покинуть страну. После гибели Торвальда и Торстейна не осталось родных, на которых он мог бы переложить заботы по хозяйству и воспитанию их с Норной сына Торкеля, родившегося в Братталиде. К тому же рассказы вернувшихся дружинников Торвальда и Торфинна Карлсефни о враждебности аборигенов удерживали от решения вывезти женщин и детей, которые должны были составлять часть любой группы поселенцев, в такой негостеприимный край. Тем не менее точно известно, что Лейв прожил в довольстве долгую жизнь в Гренландии, потому что первое упоминание о Торкеле Лейвссоне, хозяине Братталида, появляется лишь в 1025 году.

Из всех родственников Лейва самой известной, помимо Эрика, была Гудрид Прекрасная. Она вернулась в Исландию в месте с мужем Торфинном Карлсефни и стала основательницей длинного рода выдающихся исландцев, включая трех епископов. После смерти мужа и женитьбы сына Снорри, первого белого ребенка, родившегося на американском континенте, Гудрид отправилась в давно задуманное паломничество в Рим. Там ее приняли в Ватикане и расспросили о расположении и размерах Страны Виноградной Лозы, где родился ее сын. Итак, к 1030 году известие об открытии Лейва Эрикссона достигло главного города, и Новый Западный Мир начал появляться на картах того времени.

Трактат, написанный между 1070 и 1072 годами немецким историком Адамом Бременским после его поездки в Данию и хранящийся в наши дни в Копенгагене, свидетельствует, что о существовании Нового Света вскоре стало широко известно в Европе. Вот, что он писал: «Король Свейн Датский поведал мне еще об одной земле, открытой многожды, которая называется Винланд на том основании, что виноградная лоза растет там в естественных условиях, давая прекрасное вино. Более того, хлеба растут там в изобилии, их не сеют, заверили нас, и это не легенды, а заслуживающий доверия рассказ датчан». (Последние, видимо, были людьми преклонных лет, которые в молодости ходили с Торфинном Карлсефни в Страну Виноградной Лозы, или имели друзей, которые плавали с ним).

Поэтому нет ничего удивительного, и это было неоднократно доказано, что Христофор Колумб знал о существовании «Нового Света» и о норвежских походах туда еще до того, как задумал свое собственное путешествие через океан. В дневнике его сына мы читаем, что «в году 1477 он отплыл из Бристоля в Исландию».

Для моряка, который задумал поход с целью повторить маршрут первопроходца, было всего лишь «долей мудрости» заполучить доступные навигационные сведения из бесед с исландцами и из старых саг. Разумеется, это только предположение, но уверенность, с которой Колумб противостоял страхам и сомнениям своих моряков, объясняется тем, что он имел достоверные сведения о походах норвежцев и первооткрывателе Лейве Эрикссоне.

Как вопрошает поэт Дэниел Хендерсон:


Дух Колумба, расскажи:

На мятежной каравелле

Покоряя рубежи,

Ты ли первым был у цели?

Не сыскал ли этот путь

Ты в исландской книге старой?

Не пришел ли до тебя

Эрикссон, забытый Славой?

Эти лавры в наши дни

На тебя мы возложили.

Может быть, росли они

На совсем иной могиле?


Карты IX – XI вв.




Карта 1. «Западные территории» викингов.


Карта 2. «Восточные территории» викингов.

Примечания

1

Древнее название Ирландии.

2

В сканд. мифологии низшие женские божества, прядущие нить судеб людей. Аналогичны мойрам (паркам) из античной мифологии.

3

Бог, олицетворяющий растительность, урожай, богатство и мир. Покровительствует мореходам.

4

В сканд. мифологии бог битвы.

5

Имеется в виду древнесканд. миф о мировом змее.

6

Народное собрание в Исландии и Гренландии.

7

Сканд. духовой музыкальный инструмент, типа пастушьего рожка.

8

В сканд. мифологии основная группа богов, возгавляемая Одином.

9

По верованиям древних сканд., попасть в Валхаллу мог только павший в битве воин.

10

Мелкие арендаторы.

11

Скандинавское вече.

12

Одномачтовая парусная яхта.

13

Имеются в виду Норны, богини судьбы, плетущие нити людских судеб.

14

«Земля плоских камней».

15

«Лесная земля».

16

Фоллинз Понд и река Басе на п-ове Кейп-Код (Прим. автора).

17

Одна из песен «Старшей Эдды», древнесканд. эпоса.

18

Автор стихотворных переводов Лена Гулыга.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12