Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Цвета штандартов (№1) - Цвета штандартов

ModernLib.Net / Научная фантастика / Колодзейчак Томаш / Цвета штандартов - Чтение (стр. 13)
Автор: Колодзейчак Томаш
Жанр: Научная фантастика
Серия: Цвета штандартов

 

 


В оболочке корабля раскрылась темная воронка, и он поплыл туда, подталкиваемый корректирующими двигателями. Когда приближался к парому, двигатели на секунду повернули его лицом к кораблю, на котором он до того летел. На фоне ракеты он увидел несколько других фигурок в скафандрах. А за космолетом, на фоне усеянного звездами неба, двигались тысячи горящих точечек. Мерцающий пояс тянулся влево и вправо до границ видимости. Над ним горело более яркое и крупное пятнышко зеленоватого оттенка. Это была Спата, а искрящийся рой состоял из каменных обломков, ледяных глыб и пыли, двигающихся по орбитам между Спатой и Гладиусом. Даниель находился на внутренней дуге планетоидного Пояса Фламберга.

Двигатели выплюнули очередную порцию газа, и Даниель влетел в шлюз космолета, точно такого же, как и тот, из которого только что вышел. Началась компрессия. Сняв скафандр и выйдя из шлюза, он увидел знакомые фигуры.

— Ну, парень, — сказал Форби. — Я искренне рад. Мы ждали только тебя.

— Привет! — Ошеломленному Даниелю протянул руку Кай Клейн, требовавший называть себя Пушистиком.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

1

На этот раз контроль занял гораздо меньше времени. Вначале вырубили боевой сопроцессор, сидящий в черепе Даниеля. Проверили предел возбудимости, реакцию утомляемости, пропускную способность нервной системы. Затем взяли пробу крови и разрешили пройти в свою кабину. Там ему предстояло ждать дальнейших приказов.

— Официальные коммюнике о смерти облегчали переброску людей в секретные центры, — сказал Форби. — Моя переправка была чертовски долгой, я успел посетить все изумительные планеты нашей системы, да и парочку спутников тоже.

— А я летел недолго. Зато сижу в этом гробу уже четыре месяца, буркнул Пушистик. — Станция называется «Адриан» и спрятана меж астероидов. Здесь один из пересадочных пунктов. Мы полетим в командный центр, «Нулевую базу», расположенную в Поясе Фламберга. Экипаж обоих центров состоит, кажется, из нескольких сотен человек. И, ты не поверишь, — из нескольких Синт'ов!

О возможности создания Синт'ов — сетевых интеллектов — говорили давно. Различались два их вида: во-первых, искусственные интеллекты, то есть разумы, спроектированные и выращенные техниками, а во-вторых, матрицы личностей, то есть записи интеллектов реальных людей, переработанные и приспособленные к функционированию в сетях. На Гладиусе ими разрешено было пользоваться только в исключительных случаях. Именно Синт'ы составляли основные элементы Мозговой Сети, системы, контролирующей всю Солярную Доминик».

— Их не боятся использовать?

— Были возражения, но выхода нет. Впрочем, мы используем их выборочно. Без Синт'ов наши базы не стали бы функционировать.

— Не смогли бы?

— «Нулевая» перемещается внутри Пояса Фламберга. Ни один пилот не в состоянии вести там корабль. Поэтому движением станции и паромов управляют Синт'ы, дубли трех Скульпторов Пространства.

Даниель вопросительно глянул на Форби. Скульпторы Пространства были древним Кланом. Его члены летали на миниатюрных корабликах в кольцах таких, как Спата, планет-гигантов. С помощью силовых полей они изменяли скорость и направление полета каменных глыб, создавая динамические композиции. Таинственный ритуал Клана, странный характер обучения и специальная биохимическая поддержка привели к тому, что магистры Клана обрели новый орган чувств — интуицию, позволяющую перемещаться в постоянно изменяющейся среде, предвидеть движения отдельных объектов, придавать им желаемые параметры.

— Кланы не вмешиваются во внутренние и внешние конфликты Гладиуса. Самое большее — лижут задницы Доминии. Как же вы их добыли?

— Это диссиденты, отступники. Ты слышал о Каменьях?

— Честно говоря…

— Ничего странного. Сейчас это небольшая секта, остатки… Совершенно немощная. Но ещё лет тридцать назад она была столь же популярна, как Летники, или Солнечные Ныряльщики. Понимаешь, они решили жить как камни.

— Камни? Какая чушь!

— Как взглянуть! Думаю, нет нужды толковать, что жизнь камня протекает очень медленно, — засмеялся Форби. — Члены братства, применив особые методы, замораживаются до температуры — будь внимателен! — почти абсолютного нуля.

— Абсолютного нуля?

— Температуры пустоты. И таких «мерзляков» устанавливают на поверхности одной из нескольких планет, которыми владеет секта. Обычно это миры, очень удаленные от центральной звезды, такие, как, например, Махейра. Там Каменья пребывают во мраке и морозе. А однако живут ведь! Солнечная энергия возбуждает в их телах блуждающие токи, слабенькие, но наблюдаемые. Эти токи, понимаешь ли, поддерживают функции мозга. Замороженные живут, в принципе — существуют, однако единственное, на что они способны, — это мыслить.

— Как камни… — проворчал Даниель. — Ну ладно, но что общего у нашей базы со Скульпторами?

— Как камни, — повторил Форби. — Что общего? А то, что Скульпторы и Камни — союзные кланы. Не знаю, что это значит и на чем их союз зиждется, но таковы факты.

— Возможно, — вставил Даниель, — Скульпторы создают в космосе композиции из замерзших Каменьев?

— Черт их знает, эти психи, вероятно, и на такое способны. Возможно и другое: оба клана сохраняют полную лояльность во взаимных отношениях. И тут мы подходим к сути проблемы. Лет двадцать назад Доминия присвоила одну из планет Каменьев, попутно раздолбав несколько сотен пребывающих там членов Клана. Мы не знаем, почему так случилось. Каменья объявили Доминии войну и были уничтожены. В соответствии с договорами Скульпторы должны были поддержать своих собратьев. Однако у их верхушки хватило ума-разума не задираться с Доминией. Как всегда, объявилась группа противников такого решения, требующая лояльности по отношению к союзной секте. Ее магистры отлучили этих «отщепенцев» от Клана. Большинство было просто убито, но некоторые убежали, поклявшись отомстить Доминии и предателям. Несколько их беглых мэтров — Скульпторов наши секретные службы привлекли на свою сторону. Именно они-то и создают динамичные планетоидные конструкции, охраняющие «Нулевую базу». Понимаешь, это просто-напросто лабиринт. Сквозь него не продерется никто, не знающий точных движений комплекса скульптур и отдельных планетоидов. Дублей Скульпторов ввели в качестве Синт'ов управляющие системы базы и паромов.

* * *

Вызов на совещание они получили меньше чем через час после прилета Даниеля. Посланец, высокий мужчина в чине капитана, передал им идентификационные карточки, вызвал транспортную тележку и ввел в неё соответствующие координаты. Тележка помчалась по путанице низких узких коридоров, резко тормозя и заворачивая, а Даниель принялся раздумывать, что начнется раньше: клаустрофобия или морская болезнь?

После того как они прошли несколько контрольных постов, их провели в небольшой зал. Здесь стоял стол, окруженный кольцом кресел. На столе, напротив каждого кресла, лежал интернетный набор и поблескивал плоский экран. Часть кресел была уже занята, Даниель вытянулся по стойке «смирно» и доложил:

— Капитан Бондари, специальная группа операции «Ураган».

— Приветствую вас, капитан, — встав с кресла, проговорил один из офицеров, темноволосый мужчина с резкими чертами лица. На правой щеке у него поблескивала серебряная татуировка в виде кольца — знак принадлежности к элитной офицерской корпорации. — Меня зовут Северс, я начальник базы «Адриан». Прошу сесть и выслушать сообщение. Мы ждали только вас.

Когда Даниель занял место за столом, Северс включил проектор. На одном из пустых до того кресел возник фантом мощно сбитого мужчины с коротко стриженными волосами, морщинистым лицом и глазами с желтоватыми белками. Однако он не выглядел слабым или дряхлым. Скорее — чертовски опытным и очень опасным.

— Меня зовут Гукин, — сказал он. — Я руковожу операцией «Ураган». По правде говоря, в данный момент я руковожу всем тем, что осталось от армии свободного Гладиуса.

Мель Гукин! Генерал Мель Гукин! Командующий одним из крыльев армии «Дельта»! Это он остановил парксанский вал во время войны в системе Муфасы. Потом командовал танаторскими формированиями, принимал участие во многих операциях. Он был героем. Умер. Три года тому назад.

— Вы немного удивлены, не так ли? — сказал Гукин, еле заметно улыбнувшись. — Но ведь большинство здесь сидящих умерли и похоронены с возможно громкими воинскими почестями. Господа, не хочу впадать в патетику, однако бывают моменты, когда на чашу весов положены судьбы народов и миров. Сейчас именно такой момент. Наша родина захвачена, даже не завоевана, а именно захвачена предателями и оккупантами. От наших действий, от того, что нам удастся сделать, зависит, сохранит ли Гладиус статус свободного мира, или будет поглощен Доминией. Я хочу, чтобы это было ясно всем. Благодарю и надеюсь, что вскоре мы встретимся лично в «Нулевой базе».

Фантом растаял. Северс немного переждал, затем заговорил.

— Я обрисую ситуацию на самом Гладиусе, по крайней мере скажу, что нам об этой ситуации известно.

* * *

Облава на Даниеля была лишь одним из элементов гораздо более серьезной операции. Новые хозяева Гладиуса явно решили, что они уже достаточно сильны, чтобы навести на планете свои порядки. Установили контроль над гражданскими институтами, сетью серверов, энергетическим сектором. Посадили своих людей на руководящие должности в армии и парамилитарных формированиях, таких, как эвакуаторы или полиция.

Наконец, решили, что можно уже не опасаться ни серьезных действий оппозиции, ни попыток изменить направленность общественного мнения. Начались аресты руководителей «непокорных», группу оппозиционных политиков интернировали по обвинению в подготовке государственного переворота, при невыясненных обстоятельствах исчезли несколько неудобных лиц, вскрывались сетеприемники наиболее активных оппозиционеров.

Все это подкреплялось пропагандистским нажимом. «Покорные» приписывали политическим противникам все возможные грехи. Блокировали информацию о своих наиболее жестких, незаконных или просто нелегальных действиях. В средствах массовой информации появились коллективы артистов, журналистов и других известных личностей, восхвалявших новые порядки.

Был применен классический принцип: «Разделяй и властвуй».

Большинства граждан Гладиуса пока что вообще не коснулись изменения в структурах власти. Больше того, восторженные реляции о поддержке, которую Доминия вот-вот окажет Гладиусу в его борьбе с коргардами, помогли новому Совету обрести множество приверженцев.

Одновременно с этим значительной части граждан была уготована судьба жертвенных тельцов. Руководителей рангом пониже — губернаторов округов, журналистов, политиков различных уровней, занимавших до того в конфликте «покорные — несгибаемые» нейтральные позиции, обвинили в неблагонадежности, тайном благоволении к коргардам, враждебности по отношению к Доминии, принадлежности к запрещенным организациям. Часть «отщепенцев» припугнули, часть подвергли легкому наказанию. Других же наградили и подпустили к работе в структурах новой власти. Столь простая процедура должна была, по мнению Совета, привести и, надо сказать, привела к тому, что большая группа активных членов общества, зачастую прекрасных специалистов, из страха либо карьеры ради присоединилась к строительству нового порядка. Своей активностью, добросовестностью, талантами они как бы одобрили новую политику.

Третья, выделенная «покорными», группа была самой малочисленной, но именно этим-то людям подчиненные Совету Электоров службы уделяли максимум времени и внимания. В ней оказались люди, осужденные на общественную изоляцию, полное отстранение от политической жизни, наконец, физическую ликвидацию. Сюда попали второразрядные и местные политики из Клана «несгибаемых», отказавшиеся служить новой власти, солдаты из спецформирований, многие офицеры. Этих людей интернировали, помещали в тюрьмы, тайно убивали. Террором занималась строго выделенная часть общества — достаточно ограниченная количественно, что, естественно, позволяло удерживать в тайне размеры репрессий, которые из-за этого в глазах среднего гладианина казались далекими и неопасными.

«Я живу-поживаю спокойно, не бунтую против законной власти, — должен был рассуждать обыватель Игрек, проживающий в своем самообеспечивающемся владении, — и никто меня не трогает. А коли враждебные элементы что-то замышляют, то их-то и надлежит усмирить! А те, кому невтерпеж поиграть в заговоры, пусть пеняют на себя».

Тех же, кто понимал, что происходит, кто говорил, что теперешнее молчание, согласие на слежку, бесчестные процессы и убийства, совершаемые «неизвестными исполнителями», означают невысказанное согласие на грядущие репрессии по отношению к любому, кто осмелится свое суждение иметь, старались запугать, принудить к молчанию, убрать физически.

Даниель был шокирован тем, как ловкие мошенники ухитряются управлять мыслями и общественными инстинктами миллионов умных, обеспеченных и пользующихся свободой людей. Как легко подвергнутый элементарному психотехническому воздействию человек следует за обманщиками от страха, ради награды или с наивной верой в лучшее будущее.

Еще во время полета на Гольбайн он усомнился, верно ли поступил, дав себя вовлечь в действия, направленные, вероятнее всего, против законного порядка на Гладиусе. Сомнения одолевали его ещё в базе летников. Но узнав, что функционеры убили нескольких солдат, принимавших участие в операции «Ураган», он все сомнения отбросил.

Конечно, «покорные» были выбраны электорами в соответствии с законами Гладиуса. Но ведь не для того же, чтобы отдать планету Доминии, не для того, чтобы унижать и убивать самых порядочных, честных граждан, не для того, чтобы устраивать репрессивные судилища. Бондари чувствовал себя свободным от обязательств верности этому Совету Электоров. Как средневековый рыцарь мог отказать в послушании сюзерену, нарушающему человеческие и божеские законы, так и Даниель отказался от выполнения обязательств перед правительством. Неожиданно, с полным пониманием он сказал себе, что «покорные» просто-напросто враги. Не политические противники, с которыми следует дискутировать, не патриоты, совершающие обычные, свойственные людям ошибки, не расчетливые политики, взвалившие на свои плечи тяготы власти и допускающие несправедливости только ради того, чтобы защитить своих соплеменников от власти стократ более скверной и ещё больших несчастий. Нет. «Покорные» были предателями, с первого дня сознающими и целенаправленно стремящимися подчинить Гладиус влиянию Доминии по идеологическим соображениям, ради власти, престижа и богатства. Они были врагами.

После краткого изложения политической ситуации на Гладиусе Северс перешел ко второму пункту совещания. Он обнажил чиповое гнездо на своем черепе и коротким кабелем соединил его со встроенным в крышку стола компьютером.

— Прошу надеть шлемы.

Прежде чем очки заслонили лицо, Даниель ещё успел увидеть, как по лицу офицера пробегает спазм, а веки быстро моргают — в знак перехода информации из мозга в компьютер.

Даниель надел шлем и активировал проектор.

«Внимание! Передача защищена, — услышал он тихий голос и сразу после этого увидел бородатое, одутловатое лицо немолодого мужчины, — после одноразового показа содержание информации будет безвозвратно уничтожено.

Меня зовут ван Эйк, я — глава научной секции программы «Ураган». Сейчас ты получишь краткую информацию о наших важнейших открытиях, касающихся коргардов. Одновременно предупреждаю, что если у тебя нет соответствующего допуска и твой боевой сопроцессор не имеет необходимой защиты, то содержащиеся в этой программе нейровирусы уничтожат твою личность в течение двенадцати секунд после начала демонстрации. У тебя есть время, чтобы снять шлем».

Когда-то Даниель видел человека, мозг которого поразили нейровирусы. Разумеется, бывшего человека. А теперь — водоросль.

«Коргарды и их техника, — продолжал ван Эйк, а проектор демонстрировал изображение, иллюстрирующее его слова, — представляют собой феномен не только в масштабе нашей планеты, но и всей доступной нам вселенной. Судя по информации, поступающей из Доминии и других высоких цивилизаций, никто никогда не встречался ни с чем подобным и столь же необычным.

Наблюдения и результаты последних экспериментов однозначно указывают на то, что объекты, которые мы называем фортами, не являются физически существующими базами Чужаков. Во всяком случае, в том значении, в каком мы понимаем термин «база», то есть комплекс построек, машинного парка, сети силовых полей и так далее. Объекты, которые видят люди и регистрируют наши автоматы, — лишь проекция, камуфляж. В действительности же форты — это малые гиперпространственные ворота, искусственно генерируемые участки своеобразных объектов, позволяющих коргардам мгновенно сноситься с расположенной в неизвестном нам месте истинной их базой. Через форты коргарды направляют на нашу планету свои конструкции и устройства, а отсюда забирают людей и предметы. Наши солдаты, штурмовавшие Черный форт, также подверглись гиперпереброске. Нам не известна природа этого гиперпространственного феномена. Земная наука — на основе принципа неопределенности Гейзенберга и закона ограничения Ханкса — сделала вывод о невозможности управления существующими в природе естественными гиперпроходами. О создании искусственных гиперпроходов на уровне достижений нашей науки вообще не может быть речи. Мы столкнулись с таким фактом и все ещё не в состоянии его интерпретировать. Может быть, наука ошибается? Может быть, искусственные переходы — это результат технического могущества коргардов? А может, коргарды — представители вселенной с другой физикой, возможно, это существа принципиально гиперпространственные, как мы — времяпространственные? Этого мы не знаем. Впрочем, всякие спекуляции на эту тему для наших боевых операций значения не имеют.

Зато существен тот факт, что из захваченных коргардских машин нам удалось извлечь устройства, которые дают возможность перемещаться по искусственным переходам. Да, солдат, мысль, которая тут же возникла в твоем мозгу, справедлива. В «Нулевой базе» имеется готовый объект, который, по нашему мнению, можно считать инертным окончанием искусственной гиперполосы. Вероятнее всего, другой конец этой полосы находится в истинной базе коргардов. Где это — рядом ли, или в расположенной на расстоянии миллиардов световых лет галактике, или в ином локальном вздутии нашей вселенной с иной физикой, а может быть, и в каком-либо альтернативном мире, — мы не знаем. Но это не имеет значения, как не имеют значения истинные расстояния между заселенными людьми ячейками гиперпространственных сетей. Гипертропы непременно приведут нас к коргардской базе, а потом позволят вернуться. Как в конце концов вернулись четверо солдат, штурмовавших Черный форт.

Благодаря операции «Ураган» мы сумели получить единственную информацию, которой нам недоставало для начала операции, — набор гиперпространственных координат трансмиссии. Суперчувствительные регистраторы уловили эхо гигантских энергий, которые мы использовали при штурме форта. Дополнительные сведения принесли те солдаты, на долю которых выпал сам гиперскачок. Как только эти данные попадут в аналитическую систему «Нулевой базы», мы будем готовы реализовать очередную задачу — переброску людей в базу Чужих».

Даниель пытался анализировать слова ученого. Все, что он только что услышал, было невероятно. Невероятно. Он уже знал, что за ценную информацию ожидали от него на «Нулевой базе» — длинные строчки цифр, тысячи факторов, определяющих свойства гиперпространства. Мысль о том, что именно он совершил такой прыжок, что во время боя по гиперпространственной тропе попал в места, отстоящие, быть может, на миллиарды световых лет, была поразительной. Он слушал дальше.

— Вскоре мы встретимся с самой секретной из наших баз. В системе Мультона существуют другие законспирированные центры. Мы располагаем агентурной сетью, а также секретными складами оружия и оборудования. Однако всего этого недостаточно, чтобы оказать агрессору вооруженное сопротивление. Слишком дорого обошлась нам многолетняя война с коргардами, операция «Ураган» и последовавшие за ней чистки. Однако в нашем распоряжении знания, которые, надеюсь, помогут нам вновь обрести свой мир. Пока ещё не поздно, пока новые власти не задушили всех форм гражданского протеста. Мы должны доказать нашим соотечественникам, что мы в состоянии заботиться об их безопасности, что свободный Гладиус не обречен на гибель. Мы должны получить знания, которые превратят нас в притягательного партнера для других свободных миров, жаждущих оторваться от Доминии. Мы все приносили присягу.

С этого момента вы будете находиться исключительно в секторе, выделенном и предназначенном для дальнейших исследований. Наши цели:

Проникнуть в коргардскую базу и попытаться установить взаимоотношения с Чужими. Попробовать убедить коргардов прекратить нападения, а в случае необходимости уничтожить их. Получить максимум информации об их расе, технике, биологии, культуре, психике, об их стратегических целях. И наконец, освободить наших людей, спасти их здоровье и жизнь.

Ван Эйк замолчал, изображение погасло. Спустя минуту появилось ещё одно сообщение: «Память изложенного ликвидирована».

За все время совещания Даниелю ни разу не был задан вопрос о конфиденциальной информации, которую он, вероятно, перевозил. А коли так, то не спрашивал и он.

2

— Привет, Даниель. — На экране появилось знакомое лицо.

Он лежал в своей жилой кабине — прямоугольном контейнере длиной в три, шириной и высотой в один метр. Здесь умещался спальный мешок, интернетный комплекс и шкафчик для личных вещей. На потолке располагался большой экран, выполняющий функции видеофона, дисплея и голопроектора.

— Рад тебя видеть.

— Привет, — сказал Даниель. Он видел Каролину впервые после того, как они перешли на борт «Адриана». Думал, а иногда ему даже казалось, что тоскует по ней.

— У меня нет доступа в спеццентр, — сказала она.

— Знаю, я проверил.

— Сейчас мы можем поговорить три минуты, и это все.

— Вопросы безопасности?

— Меня держат в мед секции.

— Что-то не в порядке?

— Нет. Просто реабилитация. Кроме того, им надо вынуть из меня все узлы летника.

— Ты уже не сможешь летать?

— Пожалуй, нет… Во всяком случае, пока.

Они немного помолчали.

— А знаешь что? — сказала Каролина. — А здорово было.

— Очень даже, — улыбнулся Даниель.

Это было бессмысленно. В любую минуту любой из них может быть послан на дело, из которого уже не вернется. Либо сменить личность и тело, чтобы годами жить в назначенном руководством месте. Он хорошо чувствовал себя в обществе девушки, к тому же их связывала совместно перенесенная опасность. Ему приятно было на неё смотреть, разговаривать и касаться её кожи. И в то же время он осознавал, что должен заглушить в себе это желание, потому что знал: оно никуда не ведет. Не здесь… не сейчас…

— Держись!

— Буду держаться. — Он снова улыбнулся, так же искусственно, как и в первый раз. Спустя мгновение изображение Каролины исчезло с экрана, а вместо этого появился зеленоватый рисунок и красная надпись: СООБЩЕНИЕ ПРЕРВАНО — РЕШЕНИЕ СУПЕРВИЗОРА.

Он прикрыл глаза, чтобы вызвать воспоминание о девушке, но не сумел представить себе её лица. Помнил аромат, гладкость кожи, шепот, спазм, но всякий раз, когда пытался нарисовать мысленно лицо Каролины, оно было прикрыто сеточкой серебристых нитей.

* * *

— Получай. — Форби положил на стол перед Даниелем кубик памяти.

— Что это?

— Помнишь, когда-то нам хотелось знать, кто такой Риттер в действительности, на Гладиусе ты бы ни за что не раскопал этих сведений, но здесь у всех высокие права доступа. Видимо, шефы полагают, что коли ты сюда попал, то вправе знать почти все.

— Все?

— Ну, не будем преувеличивать. Об акции в Каллагейме здесь никто ничего не прочтет. Но я нашел информацию о прохождении службы и личной жизни полковника Тивольда Риттера. Тебя это когда-то интересовало…

— Спасибо. — Даниель взял кубик памяти, немного подержал на раскрытой ладони. Маленький кубик из прозрачного вещества с несколькими утопленными в него золотистыми зернышками. Вот и весь Тивольд Риттер. Жизнь человека, записанная на кусочке запоминающего материала. — Ты сам-то просматривал?

— Конечно, — сказал Форби. — Впечатляет. Риттер служил в армии «Дельта». Он был одним из трех десантников, которые выжили после нападения хаобитов на Муфасу. Служил там под началом Гукина.

Даниель удивленно свистнул.

— Боже милостивый, в Военной академии стоит памятник «Дельте»! Так, значит, об этом типе нам рассказывали в школе?

— Похоже, да.

Война людей с хаобитами началась больше тридцати лет тому назад. Тогда случился первый контакт двух цивилизаций на довольно далекой от Гладиуса гиперпространственной ветви. Оказалось, что люди наткнулись на одну из двух хаобитских культур, смертельно враждующих между собой. Хаобиты тут же приняли людей за новых врагов. Поблизости от места первого контакта базировался почти весь их военный флот, который они тут же вывели на гиперпространственный тракт. Корабли двигались вдоль сети, уничтожая охраняющих шлюзы подходов. Добрались даже до одного из внутренних узлов, от которого короткий путь вел прямо на Землю. К счастью, хаобиты направились в другое место. В это время Доминия уже приступала к контратаке. В борьбе была использована большая часть солярного военного флота, свои формирования выставили также свободные миры. Гладиус послал в бой армию «Дельта», несколько самых современных в то время боевых космолетов с прекрасно вышколенными и оптимизированными киберхимическими экипажами. Солдаты «Дельты» дрались примерно и прославились обороной гиперпространственных шлюзов в районе планеты Муфаса. Эти шлюзы открывали гиперпроходы к целой грозди ранее колонизированных миров, заселенных миллиардами людей. Хаобитов остановили, а вскоре армия людей начала одерживать победы. Возможно, агрессоры избежали бы окончательного разгрома, если бы не то, что их атаковали свои же сородичи. Доминия заключила мирные договоры с неожиданными союзниками. Солдаты вернулись домой. Однако именно после хаобитской войны начал вырабатываться новый тип власти Солярной Доминии. Мозговая Сеть постоянно расширяла свое влияние, сферу контроля и компетенции. Тогда же произошло резкое изменение политики в отношении свободных колоний.

Если Риттер действительно дрался в рядах «Дельты», значит, был одним из тех героев, о ком пишут в учебниках истории героев, не только для гладиан, но и для всех людей. В особенности же для жителей Муфасы.

«Люди, перестающие уважать героев, забывающие о своих защитниках, недооценивающие жертвы, принесенные ими, перестают уважать самих себя и недостойны того, чтобы рисковать за них жизнью. В действительности они хоть и разговаривают на том же языке, что и ты, вовсе не твои соплеменники, да что там, имея, казалось бы, человеческие тела и умы, они в действительности принадлежат другой расе», — когда-то сказал Даниелю отец. Это было после одной из операций, кажется, по освобождению заложников на базе Горборай. Тогда были спасены жизни сотен людей. Тем временем в СМИ прокатилась волна порицания танаторов, которые, видите ли, «без разбора» убивали террористов, даже тех, кто уже собирался сдаться. Даниель долго потом не мог прийти в себя, не раз подумывал об отказе от танаторской службы.

«Однако помни, Даниель, именно среди них живут люди твоей расы. Отвечающие за себя и своих близких. Ждущие от жизни чего-то большего, чем омлет из виртуалов. Готовые к тяжелому труду, но отвергающие путь к успеху через непорядочность и ложь. Это моя раса, это раса твоей матери, твоя. Их ты защищаешь, им служишь, а они рано или поздно отблагодарят тебя. Не обращай внимания на обезьян, Даниель».

— Думаешь, он жив? — тихо спросил Даниель.

— Должен жить, — сказал Форби. — Помнишь? Мы же обещали вытащить его. Как его вытащить, если он мертв? Значит — должен быть жив.

— Весьма логичный вывод, — усмехнулся Даниель.

— Жив, — повторил Форби. — Только вот что он теперь, после трех месяцев пребывания в коргардской клетке. Кто или… что?

* * *

С Доминией нельзя заключать пактов, в этом Даниель был уверен. Договариваться можно с тем, кто придерживается принципов. Но не с государством, которое ухитряется объявить эмбарго на поставку питания миру, заселенному собственными гражданами, и заставить голодать семь миллионов человек. Не с государством, которое не допускает в район ведущихся им боев представителей гуманитарных организаций и средств массовой информации. Не с государством, которое, не колеблясь, использует все, даже запрещенные конвенциями военные технологии для подчинения себе взбунтовавшихся или хотя бы только вышедших из повиновения провинций. Не с государством, которое может оставить своих граждан в нужде ради сохранения внешних атрибутов могущества. Не с государством, которое готово превратить их в рабов, перепахав мысли и совесть.

Именно таким государством была Доминия. Об этом однозначно свидетельствовали судьбы таких планет, как Аранеида или Торрадна, миров, опустошенных войной, отрезанных блокадой от остальной человеческой цивилизации, миров, на которых испытывали новейшие достижения солярной военной техники и технологии.

Значит, никаких договоров, поскольку любой договор будет нарушен, никакого союза, ибо тебя при первом удобном случае предадут! Никаких уступок, ибо любая из них приведет к очередному потоку требований.

Тут нет удачного выбора. Гладиус не в состоянии противостоять могуществу Доминии. Разве что к нему присоединятся другие миры, тоже оказавшиеся под угрозой… Но это было нереально: слишком велики расстояния, слишком мало общих интересов, слишком много солярных интриг. Борьба обречена. Однако безвольное подчинение ничего не меняло. Ты приветствуй их как избавителей — а они все равно будут убивать, отбирать дома, насиловать твои мысли. И уничтожать, уничтожать, уничтожать все, что только поддается уничтожению, имеет какую-то ценность, устои, традиции, все, что напоминает о мире без лжи, унижения и предательств. И когда они убьют непокорных, когда вылущат из памяти слова и деяния мудрецов, когда сведут на нет былые догмы и честь — вот тогда они и станут хозяевами кибернетических управляемых кукол.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17