Современная электронная библиотека ModernLib.Ru

Старый, старый футбол

ModernLib.Ru / Спорт / Коршак Юрий Федорович / Старый, старый футбол - Чтение (стр. 3)
Автор: Коршак Юрий Федорович
Жанр: Спорт

 

 


Всяк устраивался по-своему. «Спорт» за широкой спиной богатого предпринимателя швейцарца Шинца чувствовал себя в безопасности от мирских невзгод.

Легкой была жизнь и Павловско-Тярлевского кружка, где почетными членами состояли сразу четыре (!) великих князя и один крупный заводчик. Что против него был, например, клуб «Гладиатор» в Лигове, который поддерживал местный… мясник! Некоторые клубы в качестве лакомой приманки для меценатов учредили пожизненное звание «члена-жертвователя». Никаких усилий на спортивной ниве не требовалось, стоило только внести единовременный взнос в размере 25 рублей, Цена главы была четко установлена. Зато потом на всех групповых фотографиях в центре всегда выделялся упитанный напыщенный усач в манишке – кто-нибудь из категории «почетных» или «пожизненных»…

В «Оккервиле» не было ни «почетных», ни «пожизненных» благодетелей. Подростков с Охты собрал в футбольный кружок местный врач. А членский взнос составил пятак в месяц. Сначала ребята играли на плацу возле казарм Новочеркасского полка. Но затем командир счел, что такое соседство подрывает дисциплину солдат, и отказал юным футболистам. Выручил оккервильцев новый «меценат» – банковский служащий Шнейдерс, на свои деньги арендовавший участок земли. Футболисты своими силами расчистили и подготовили площадку для игры. Как раз в это время английский фабрикант А. Лингард пожертвовал кубок для розыгрыша в турнире команд «Пригородной лиги». Охта считалась городской окраиной, и «Оккервиль» стал участником этих соревнований, где выступил весьма успешно. Появление этого кружка в английской лиге объясняется просто – «Невский клуб» и «Нева» были расположены неподалеку от Охты.

То, что «Оккервиль» не принадлежал к богатым. клубам, не слишком смущало устроителей «Российского общества футболистов-любителей». Они были очень довольны, что сумели заполучить хотя бы одну русскую команду, и видели в новичках с Охты покладистых клиентов.

А «Оккервиль» начал с того, что в пух и прах расколотил «Викторию» – 6:2! Потом «Неву» – 4:1. «Невские» поспешно выставили всех своих знаменитостей и едва добились ничьей (2:2). Казалось, что песенка «Невских» спета – не догнать им лидеров. Оккервильцам оставалось до победы всего два матча. Никто не думал, что очередная встреча с «Невскими» окажется последней.

…Первый гол был забит в английские ворота. Памятуя о происшествии с Монро и Дюперроном, «Невские» теперь заботились о том, чтобы их матчи судили только англичане. Но и судья-соотечественник тут был бессилен: гол забили абсолютно правильно. Зато когда страсти разгорелись и одного за другим подбили двух русских футболистов, свисток арбитра молчал, «Оккервиль» продолжал борьбу вдевятером, а счет не менялся. Надежды «Невских» отыграться таяли с каждой минутой, как вдруг у русских ворот произошел новый инцидент. Вратарь, этот мученик тогдашнего футбола, столкнулся с одним из форвардов, который по привычке (и в полном соответствии со старинными правилами) мчался на голкипера сломя голову. Это, между прочим, был тот самый Смолл, который отличался особой грубостью. Вышло, однако, так, что при столкновении больше досталось нападающему, чем вратарю. Судья англичанин Монкер тут же поспешил дать о себе знать.

– С поля! – распорядился он в адрес русского вратаря. – И… пенальти!

Игра прервалась. Толпа зрителей возмущенно зашумела. По всему было видно, что англичанин больше патриот своей нации, чем судья.

Вот тут и сплоховал меценат оккервильцев, который, кстати, был единственным иностранцем в этом клубе. Он подозвал капитана и наказал ему:

– Раз так, в ворота никого не ставить, играть, как прежде!

А сам отправился сочинять протест. Англичан это не смутило. Ответный гол в пустые ворота они хладнокровно забили с пенальти.

Счет сравнялся. Капитан оккервильцев решил все же ослушаться своего мецената и поставил в ворота одного из защитников. Вот тут и начались чудеса… «Невские» повели осаду ворот «Оккервиля», русские отбивались что было сил. Но что они могли сделать? Силы и так были неравны, а тут еще судья всякий раз, как только новый вратарь кружка брал мяч в руки, назначал пенальти! Англичане без устали посылали мячи в ворота растерявшихся соперников. Так «Невские» отпраздновали победу со счетом 9:1.

Возмущению оккервильцев не было предела. Меценат Шнейдерс требовал экстренного созыва комитета английской лиги и назначения переигровки. Но разве британцы могли допустить, чтобы кубок посла Никольсона попал в руки русской команды?

Протест русской команды был, конечно, оставлен без внимания, и тогда «Оккервиль» расстался со своими мимолетными коллегами из «Российского общества футболистов-любителей». История эта снова показала, что в русском футболе были здоровые молодые силы, которым только условности спортивной жизни России мешали вырваться наружу.

«Невские», действуя по принципу «лучше быть первыми в деревне, чем вторыми в Риме», добились своего. Это, к слову, была последняя победа петербургских англичан в городе. Так или иначе период футбольного двоевластия продолжался. Британцы считали себя чемпионами города, а русские признавали законным победителем «Спорт».

Но и этого британцам показалось мало. Спрятавшись за ширму «Российского общества», они обратились в Международную федерацию футбола с просьбой о принятии в качестве полномочных представителей России. Маневр был расчетлив и коварен. В случае международного признания «Российского общества» турнир английских клубов становился единственно законным на берегах Невы футбольным соревнованием. Таким образом титулы чемпионов вернулись бы к британцам.

Но тут на сцену снова вышел Дюперрон. Принято считать, что историю футбола «пишут» великие игроки. Георгий Дюперрон никогда таким игроком не был, но значительный этап истории русского футбола тесно связан с его именем.

У руководства петербургским футболом всегда стояли меценаты, люди состоятельные, Дюперрон в этом отношении не мог с ними сравниться. Но он обладал другим богатством. Посты в «футбол-лиге» этот энтузиаст спорта занимал благодаря своему огромному авторитету и знаниям.

Дюперрон в период тяжбы с английскими клубами проявил себя незаурядным дипломатом. Он связался с москвичами и от имени двух русских лиг обратился в ФИФА с заявлением о приеме. Так, в Цюрих – штаб-квартиру федерации попало второе письмо из Петербурга. Впоследствии Дюперрон неоднократно обращался в Международную федерацию, разъясняя обстановку, создавшуюся в русском футболе, и требуя справедливого решения вопроса. Это было особенно важно, так как приближалась V Олимпиада, в которой Россия собиралась участвовать. Добейся «Российское общество» признания со стороны ФИФА, и в Стокгольме нашу страну могли официально бы представить «Невские»!

Но Россия не стала футбольной колонией англичан: у деятелей ФИФА хватило ума разобраться в скандальной ситуации. Притязаниям петербургских англичан был положен конец.

Это был первый большой успех не только петербургского, но и всего русского футбола.

Обо всем этом мы знаем благодаря Дюперрону. «Футбол-лига» не имела постоянного помещения, и всю документацию, начиная от протоколов матчей и кончая международной перепиской, Дюперрон хранил у себя на квартире вместе с редчайшей коллекцией русских и заграничных спортивных книг и журналов.

Увы, после кончины Дюперрона бесследно исчез почти весь его архив, и только недавно удалось отыскать небольшую его часть. Это и позволило восстановить давно забытые факты англо-русской борьбы за футбольную власть в Петербурге.

Приезд «Коринтианса»

Наша петербургская сборная команда победила знаменитую чешскую команду с результатом 5:4. Этого никто не ожидал, ни наши игроки, ни чехи…

Газета «Новое время», 1910 год

В 1910 году в Петербурге нельзя было отыскать ни одного велодрома. Зато футбольные поля были почти во всех районах города.

Не случайно в печати появились такие заметки: «Нет никакого сомнения в том, что игре футбол предназначено совершить то великое дело, которое не довел до конца угасший безвременно велосипедный спорт. В свое время велосипед, первый из видов спорта, увлек нашу неповоротливую и неловкую молодежь.

Теперь после того, как велосипедный спорт погиб благодаря профессионализму, его всецело заменил футбол; как в свое время всякий юнец мечтал о велосипеде, так теперь он мечтает о «бутсах».

Сказано это было не для красного словца. Действительно, если в первом чемпионате Петербурга участвовало лишь 45 игроков, то к десятому их число достигло тысячи.

Футбол заинтриговал не только «неповоротливую и неловкую» молодежь. Какой-то поклонник футбола обратился в редакцию газеты «Спортивное слово» с таким письмом: «Автор сего письма, искренне любящий спортивное дело, в особенности футбол… имеет смелость предложить всем спортсменам, интересующимся названным спортом, откликнуться, соединиться и основать, подобно существующим за границей «командам женатых», свою собственную. По сему предмету обращаться: Эртелев пер., дом 13». Неизвестно, удалось ли автору письма осуществить свою оригинальную затею. На худой конец, он мог довольствоваться и ролью зрителя.

Самый дешевый билет в петербургских театрах стоил тридцать копеек. Столько же нужно было уплатить за самый дорогой билет на футбольный матч, если плата за вход вообще взималась. Такую доброту клубы проявляли вовсе не. потому, что во главе их стояли бескорыстные люди. Просто футболу пока еще не под силу было тягаться с театром, эстрадой или цирком.

Но с каждым годом охотников посмотреть спортивное зрелище становилось все больше. Площадки многих клубов стали обноситься заборами для защиты от «зайцев». Наконец настал день, когда поле «Спорта» подверглось первому настоящему штурму болельщиков.

Накануне в столичных газетах рядом с примелькавшейся рекламой бегов, борцовских чемпионатов с участием Дяди Пуда, Черной маски и негра Анастаса на первых страницах появилось объявление: «Чехи приехали! И играют в футбол на поле «КЛС». За вход 50 копеек. Нумерованные места с правом входа 1 руб. 10 копеек». Впервые была открыта и предварительная продажа билетов.

А за час до назначенного поединка в правлении клуба «Спорт» разыгралась такая сценка.

– Что делать, господин председатель? – В кабинет Шинца вбежал взъерошенный кассир «Спорта». – Билеты кончились!

На поле «Спорта» вот-вот должен был начаться международный матч сборной футболистов Чехии и Петербурга. Председатель не поверил своим ушам:

– Проданы? Все четыре тысячи?

Такого в истории всего российского футбола еще не бывало. А за воротами толпа неожиданно явившихся болельщиков давала о себе знать свирепым гулом. Самые нетерпеливые уже висели гроздьями на ближних деревьях.

– Они грозятся сломать ворота, – хныкал возле растерянного Шинца кассир.

– Позвольте? – В дверь заглянул сторож клуба дядя Павел, – Больно уж расшумелся народ. Может, квитанции членских взносов продавать?

– Что ж ты раньше не сообразил? – обрадовался председатель. – Квитанции так квитанции, пускай их в ход!

Билетный кризис случился потому, что доселе петербуржцы видели только «своих» иностранцев. Чехи оказались первыми гостями из-за рубежа. Да еще какими! В Европе они пользовались заслуженным почетом.

Еще бы, ведь пражский клуб «Славия» был образован уже в 1893 году, когда во многих соседних странах футбола еще не знали! Конечно, здесь не обошлось без прямого влияния британцев, обосновавшихся в Праге, но так или иначе чехи довольно быстро восприняли их уроки.

Пока в царской России складывались первые кружки, чехи уже провели свой первый кубковый турнир, а затем начали участвовать и в международных встречах. Причем отважились помериться силами даже с шотландцами.

Чешские команды «Славия» и «Спарта» быстро завоевали авторитет в Европе.

А что за клуб приехал в Петербург? Он носил весьма странное название – «Коринтианс». Странное потому, что в Чехии такой команды… не было!

Объяснялось это тем, что многие европейские клубы, отправляясь в путешествие, придумывали для себя на время какое-нибудь новое название. Этой традиции последовали и футболисты из Праги. Загадочный «Коринтианс» в основном составили игроки знаменитой уже тогда «Славии». В этом нетрудно было убедиться, взглянув на форму гостей – рубашки с продольными неширокими красными и белыми полосами, белые трусы. Такую форму тогда имела только пражская «Славия».

Накануне приезда в Россию «Коринтианс» с триумфом совершил поездку по другим европейским странам. Это произвело столь сильное впечатление на местную прессу, что в ней появились сообщения, в которых приводились различные удивительные подробности, касающиеся гостей. Писали, например, будто капитан «Коринтиапса», защитник Веселый, имеет па своем счету 300 международных матчей. Петербургских простаков-болельщиков нетрудно было этим озадачить: ведь русские-то футболисты не сыграли еще ни одной встречи с иностранными командами!

Поэтому, сообщая о прибытии гостей, «Петербургский листок» с полным правом мог писать: «Из вагона первого класса вышли одиннадцать мировых футболистов, приехавших в Петербург, чтобы обучить наших футболистов, как следует играть».

Но как вскоре выяснилось, приезд именитых футболистов ошеломил не только широкую публику. Руководство «Петербургской футбол-лиги» то ли от неимения опыта в подобных делах, то ли в панике выставило на первый матч с гостями сборную петербургской группы «Б».

Но это еще было полбеды. В тот момент, когда председатель «Спорта» Шинц разрешал билетный кризис, в раздевалке русской команды тоже царила суматоха. Деятели «футбол-лиги» искали игроков. В последний момент они недосчитались сразу шестерых кандидатов в сборную. Трудно сказать, была ли в этом вина организаторов матча, не успевших оповестить всех футболистов, или же сами спортсмены попросту побоялись играть, но факт оставался фактом – команда не была готова. Пришлось брать в сборную первых попавшихся под руку игроков, из числа тех, кто находился поблизости среди зрителей. Стоит ли говорить, что это был несерьезный матч.

Футболисты Чехии шутя расправились со своими соперниками. Вратарь второй сборной Петербурга студент горняк Коробицын, наслышанный о грозных форвардах гостей, надел наколенники, щитки, налокотники, перчатки. Но вся эта амуниция мало ему помогла. Форварды «Коринтианса» действительно были грозными. Особенно выделялся центральный нападающий Медек, который обладал пушечным ударом. В первом тайме петербуржцам пришлось начинать с центра десять раз! И виной всему был неудержимый Медек. После перерыва гости забили еще пять мячей, довершив разгром второй сборной.

Удивительный рекорд в этом матче установил Медек, автор четырнадцати голов из пятнадцати. Да, такого футбола на берегах Невы еще не видели. «По окончании матча публика устроила гостям шумную овацию и некоторых игроков качала», – писали на утро газеты. «Кажется, что каждый шаг, каждый удар были обдуманы ими заранее», – захлебывались от восторга репортеры. Что и говорить, чехи сполна оправдали свою славу «мировых футболистов».

Не было недостатка в комплиментах и на званом обеде в честь победителей, который состоялся в тот же вечер, после состязания. Правда, кто-то отважился заметить: «Ничего, господа, что вы нас побили. Ведь мы еще молоды. Года через два и мы побьем вас», но на эти слова просто не обратили внимания. Да и кто мог предположить, что это пророчество сбудется не через два года, а уже на следующий день!

В старом Петербурге трамвай ходил только в центре города. На Крестовский остров надо было добираться на конке, на извозчике или пешком. Путь был неблизкий. Несмотря на это, владения князя Белосельского-Белозерского, где арендовал свою площадку «Спорт», снова подверглись массовому нашествию болельщиков. Предстоял повторный матч чехов, на этот раз против лучших игроков лиги.

И вот команды на поле. Чехи в своей полосатой форме, русские – в форме сборной столицы: в малиновых рубашках с желтыми воротниками. Игра началась. Вот как описывал первые минуты встречи репортер газеты «Новое время».

«Стройной, быстрой линией повели атаку чехи, и все ожидают, что вот сейчас они начнут забивать один гол за другим, но наши игроки отбивают их нападения, хавбеки работают вовсю. Наши форварды сначала робко, неуверенно, но потом все смелее и смелее начинают сами атаковать противников… Неустрашимый хавбек Уверский в этом матче превзошел сам себя…».

Публика, увидев, что петербуржцы не уступают гостям, начала громкими криками поощрять своих игроков. А когда левый инсайд сборной Григорий Никитин «как буря» промчался к воротам гостей и забил гол, окрестность дрогнула от восторженного рева толпы.

Но недолго торжествовали зрители. Чехи быстро сквитали пропущенный мяч, и русских начали преследовать неудачи. То защитник неловким движением отбил мяч в свои ворота, то вратарь не сумел удержать его в руках после сильнейшего удара Медека. И счет стал 3:1 в пользу чехов.

Но петербуржцы не сдались. Сборная города была русской не только по названию, но и по составу. Основу ее составляли такие игроки, как Никита Хромов, Алексей Уверений, Иван Егоров, Григорий (Никитин. Чехи, вероятно, превосходили своих соперников по многим статьям футбольного искусства, но зато с каким азартом сражались русские футболисты! А «Коринтианс», словно убаюканный победой с двузначным счетом, которую он одержал накануне, никак не мог настроиться на серьезный лад. Гости спохватились только тогда, когда счет сравнялся – 3:3.

В четвертый раз «Коринтианс» добивается успеха. Уж теперь-то исход борьбы предрешен, думают чешские игроки. Но русская сборная отыгрывает и этот мяч – 4:4. Поединок близится к концу. О заключительных драматических минутах этой встречи в газетном отчете было сказано так:

«Остается всего десять минут. Кто сделает еще гол, за тем, очевидно, победа. Обе стороны стараются вовсю. Опять наши у ворот чехов. Никитин ловит мяч и, проведя мимо бека, сильным ударом вбивает в гол. Чехи стараются сквитаться, но уже поздно. Через несколько минут свисток Гартлея извещает о конце матча…».

В петербургской команде нашелся свой Медек – левый инсайд Григорий Никитин, который забил четыре мяча из пяти. В оставшееся время игроки «Коринтианса» расположились возле ворот хозяев поля и подвергли их отчаянному штурму. Но вратарь Нагорский каким-то чудом парировал все удары. Сборная Петербурга победила со счетом 5: 4.

Русским игрокам после матча добраться до раздевалки было просто невозможно. Люди, в которых впервые проснулось неистовство болельщиков, качали героев международного дебюта, а духовой оркестр полчаса играл бравурные марши.

Это произошло 3 октября 1910 года на поле «Спорта». Сейчас его нет, но каждый, кто едет трамваем на стадион имени С. М. Кирова, может у самого кольца увидеть место, где произошло боевое крещение русского футбола.

Ликованию поклонников футбола не было предела, но всех превзошла газета «Петербургский листок», которая нарекла чехов «мировыми игроками, приехавшими научить русских как следует играть в футбол». После неожиданной победы петербургской сборной эта же газета торжественно провозгласила: «Русские отбили у чехов первенство мира!».

Как и было запланировано, гости сыграли еще один матч. Теперь их противником был клуб «Спорт». Странный это был футбол. В команде «КЛС» выступало немало лучших игроков столицы, некоторые из них входили в сборную. Но в этот раз они были неузнаваемы. В отчете о матче так и говорилось: «Форварды играли отвратительно. Играли же они так не потому, что не могли играть лучше, а потому, что не хотели. Господа Никитин, Лапшин и Сорокин… расхаживали по полю засунув руки в карманы. Что хотели забастовавшие игроки – неизвестно».

«Коринтианс» ввиду такого непонятного поведения соперников, конечно, получал большое преимущество. Но «Спорт» оказался не такой уж легкой добычей. Русские хавбеки играли весьма энергично и частенько срывали атаки гостей. Борьба стала выходить за рамки правил. У чехов была своеобразная тактика – двое инсайдов, как телохранители, прикрывали своего центра Медека от наскоков особенно азартных защитников, лишь бы только он забивал голы. Но Медек и сам был не робкого десятка, не раз он шел на столкновение с противником. Но вот он встретился с таким же бесшабашным задирой из команды «Спорт» Курзнером.

Павел Курзнер был заметной фигурой в команде. Аскетическое лицо, горящий взгляд, копна волос придавали ему сходство с монахом. Его так и прозвали – Монах. Еще славился он своим зычным голосом, да и неудивительно – Курзнер пел в опере. А на поле он кричал: «Держу игрока!» Тот, кто знал бесцеремонные привычки этого защитника, старался избежать с ним встречи. Не зря в газетах писали, что Курзнер старается иногда подействовать на соперника страхом и толчками.

Медек таких деталей не знал и не очень-то испугался грозного рыка. После стычки оба оказались на земле. Курзнер встал без посторонней помощи, а Медеку пришлось покинуть поле: он повредил руку. Еще одну травму получил полузащитник «Коринтианса» Букольский, который, по словам репортера, «бросившись сзади на спину одного из игроков «Спорта», разбил об затылок последнего свой нос».

Матч выиграл «Коринтианс» со счетом 6:0. Это дало повод «Петербургскому листку» сделать следующее резюме: «Чехи отбили первенство мира!» Что же касается форвардов-забастовщиков, которые своей, вялой игрой обрекли «Спорт» на верный проигрыш, то они были дисквалифицированы лигой на весенний сезон «за пассивность».

А чехи провели еще две встречи в Москве. Один матч они проиграли сборной московской лиги (0:1). Но заслуги настоящих москвичей тут было мало. Лиговую сборную составили девять англичан и… двое русских!

Потом «Коринтианс» покинул Россию и снова превратился в «Славшо». Русским болельщикам остались сладостные воспоминания, связанные с первыми победами своих сборных. А у самих футболистов знакомство с «Коринтиансом» привело к появлению новой моды на полосатые майки и белые трусы. Очень уж им хотелось походить на зарубежных знаменитостей!

Английские «Странники»

Бедные петербургские игроки напрасно старались атаковать сторону непобедимых англичан.

«Петербургская газета», 1911 год

Пока русские футболисты переживали свой международный дебют в победной игре с «Коринтиансом» и строили планы на предстоящий сезон, петербургские англичане не сидели сложа руки. После конфуза с «Оккервилем» они принялись сколачивать новую «английскую лигу».

Новобранцев искали среди тех же «диких» команд, которые по-прежнему испытывали трудности с официальным утверждением устава кружка. Однажды в такую команду, носившую название «Лесновские» и слывшую непобедимой в своей округе, явился незнакомец. Это был посланец английского фабриканта Чешера. Дипломатические переговоры длились недолго. «Дикие» футболисты не могли устоять перед соблазном получить новую форму в кружке богатого мецената. Команда лесновцев перестала существовать, зато на фабрике, которой владел иностранец Чешер, появился клуб «Никольский».

К началу сезона 1911 года «английская лига» обзавелась несколькими такими кружками. Кроме «Никольского» была создана команда при заводе «Кениг». Удалось британцам переманить к себе и вновь образованный русский клуб «Меркур», объединявший мелких торговцев и служащих. Но, пожалуй, самым удивительным было появление в этой пестрой компании футболистов «Национального общества любителей спорта». Созданное в период революции 1905 года, оно задумывалось как сугубо националистическая организация. Даже форма соответствовала цветам царского флага – белый, красный и синий. Во главе националов стояли махровые реакционеры, но самим игрокам, видно, было мало дела до политики. К тому же они вскоре лишились финансовой поддержки своих покровителей и, терпя бедствие, с радостью примкнули к британцам, посулившим кое-какую помощь.

Интересно, что в годы раскола англичане ни разу в официальной форме не выдвинули своих претензий к «петербургской лиге». Но зато в спортивных кругах столицы по этому поводу было немало разговоров. Больше всего иностранцы обижались на зрителей, которые якобы слишком бурно выражали свои чувства во время матчей, что больно задевало самолюбие англичан. Не по душе им был и тон прессы, особенно насмешливые заметки «Нового времени», где «Невских» называли «просвещенными мореплавателями». «Невские» пытались даже обвинить один из русских кружков… в профессионализме! По поводу намеков, что футболистам платят деньги за игру, журнал «Спортивное обозрение» писал следующее: «Это надо сначала доказать. Да, наконец, разве нельзя подозревать с большим основанием в профессионализме самих англичан?» Газетчики не оставались в долгу.

Бельмом на глазу у английских клубов был и Дюперрон, который, заняв пост секретаря лиги, твердо отстаивал интересы русского футбола, решительно отвергая все притязания иностранцев. Так провалилась у британцев хитро замаскированная затея со вступлением в Международную федерацию футбола. Бесславно окончило свои дни и «Российское общество футболистов-любителей».

Первый удар, как известно, ему нанес дерзкий «Оккервиль» с Охты. Довершила дело «купеческая» команда «Меркур». В весеннем розыгрыпте она уверенно опередила и «Невский клуб» и его верных спутников «Викторию» и «Неву». Что до «Националов», то они вместе с остальными членами лиги играли лишь роль статистов и выступали во второй группе.

Это заставило англичан более трезво взглянуть на вещи. В результате этой же весной состоялось примирение двух лиг. Крупный биржевой маклер Макферсон возглавил комитет лиги, а в его состав на паритетных началах вошли и русские и англичане. Последних представлял британский консул в Петербурге мистер Вудгаус. Этим жестом подчеркивалось особое значение, которое британцы придавали всему, что связано с футболом. Однако поддержать пошатнувшийся авторитет им не удалось. Все тот же «Меркур» окончательно развеял надежды британцев, выиграв первенство Петербурга и кубок посла Никольсона в придачу.

В это время разнесся слух, что «Невские» срочно запросили подкрепление из Лондона. В Петербург действительно вскоре прибыла целая футбольная команда с Британских островов «Инглиш уондерерс». Но до «Невских» ей было мало дела. Заботой «настоящих» англичан была подготовка к предстоящим Олимпийским играм в Стокгольме. С этой целью в турне по европейским странам и отправилась сборная команда из лучших игроков-любителей, выступавшая под девизом «Английские странники».

В конце августа в устье Невы бросил якорь шведский пароход «Принцесса Маргарита». По трапу на петербургскую набережную спустились «странники». «Петербургский листок» так описывал их приезд: «Все они еще совсем молодые люди, худощавые, но на вид очень сильные, лица бритыя».

Поскольку «странники» прибыли по приглашению «Невских», то их матчи проводились не на поле «Спорта», где играли год назад чехи, а на площадке «Невского клуба». Гости приехали ровно на три дня и все эти дни посвятили футболу, встречаясь с различными командами.

Первый матч они провели со сборной своих соотечественников. Петербургские англичане, видимо не слишком надеясь на свои силы, кликнули на подмогу москвичей из «Британского клуба». Те охотно прислали игроков, большинство из которых были форвардами. В связи с этим в команде сделали целый ряд перестановок, и получилось так, что петербургские англичане, уступив места в нападении москвичам, сами стали выступать на непривычных ролях в обороне. Но больше всего поразились зрители, когда увидели вратаря… В первом руководстве по футболу, изданном Дюперроном, говорилось: «В воротах стоит «блюститель ворот» – голкипер, которому с легкой руки «Петербургской футбол-лиги» присвоено короткое и вполне русское название «вратарь». Должность вратаря самая ответственная во всей команде, самая неблагодарная, когда игра проиграна, и самая приятная, когда удается красиво отбить мяч».

И вот на эту-то должность отрядили защитника Шарпльса, больше известного в спортивном мире под кличкой Душитель после скандальной истории 1903 года. Чем было вызвано такое решение – сказать трудно, но выбор был сделан явно неудачно.

Не прошло и десяти минут после начала встречи петербургских англичан со «странниками», как гости уже сумели забить четыре гола. Бедняга Шарпльс напрасно пытался преградить путь мячу. Репортеры свидетельствуют, что «на Шарпльса жалко было смотреть. Сразу видно, что он когда-то был беком. Всякий мяч он старался взять ногой и пропускал в ворота».

Вообще-то поведение Шарпльса вполне объяснимо. Он добросовестно старался во всем подражать настоящим голкиперам, да вот беда – уж слишком неудачно! Манера игры вратарей в те годы выглядела своеобразно. Отбить мяч от ворот – таков был их девиз. Отбивали они мяч ногами или руками. Некоторые весьма искусно овладели этими нехитрыми на первый взгляд приемами. Очень эффектно выглядело, когда вратарь ударом кулака с лёта посылал мяч чуть ли не к центру поля или бил по нему сверху, как будто вбивал гвоздь, и мяч рикошетом от земли отскакивал далеко в сторону. Неплохо играли они и ногами, парируя низовые удары форвардов. Не случайно все русские вратари на заре футбола частенько занимали место в рядах нападающих. Такой опыт, видимо, шел им на пользу.

Англичанин Бребнер, охранявший ворота «Инглиш уондерерс», просто ошеломил публику невиданной игрой, В первом матче ему, правда, почти не пришлось вступать в борьбу, Но в один из моментов петербуржец Пельтенберг прорвался по краю, вышел на ударную позицию и сильно послал мяч в нижний угол. Болельщики замерли – гол? Тут произошло нечто странное. Бребнер, который до этого откровенно скучал, прислонившись к штанге, вдруг прыгнул, поймал мяч и покатился по земле. Это был первый бросок вратаря, который увидели петербуржцы.

Удивлял Бребнер и другим – он почти не отбивал мячи, а старался поймать их. Шарпльсу же некогда даже было проявить свой воинственный пыл. Он все таскал и таскал мячи из своих ворот. Потрудиться ему пришлось немало. В первом тайме «странники» забили семь голов. После перерыва они добились такого же результата. Под конец гости забили пятнадцатый гол, но судья признал офсайд, и на этом злоключения Шарпльса окончились.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8