Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Воины Тьмы

ModernLib.Net / Симонова Мария / Воины Тьмы - Чтение (стр. 13)
Автор: Симонова Мария
Жанр:

 

 


      Вкратце изложив легенду, ксенли добавил, что его собрата скорее всего на «Скитальце» нет, да и его самого корабль вряд ли допустит внутрь, потому что ксенли — единственные во всей вселенной, кто может покинуть корабль через Наутблеф и дать свободу его пленникам.
      Но на «Скитальце» мог находиться тот из ребят, кого выбросило из Наутблефа без ксенли.
      Мы сели на ксенли в кружок, выложили перед собой все наши съестные припасы и принялись подкрепляться и обсуждать, как нам проникнуть на корабль и — что было куда важнее — как потом оттуда выбраться. То есть мы с Ильес были заняты в основном обсуждением, а Сфит — поглощением продуктов; одним словом — хорошо сидели, почти уже позабыли щетиниться, когда дракон вдруг сказал, что находиться вблизи «Скитальца» опасно. Ксенли заявил, что чувствует угрозу, направленную лично на меня. По его настоянию и без возражений с моей стороны мы совершили прыжок и продолжили наш совещательный пикник уже на приличном расстоянии от «Скитальца».
      Ильес пришло в голову, что для проникновения дракона на корабль нужно использовать какой-нибудь отвлекающий маневр. Чтобы ворота «Скитальца» открылись, — рассуждала она, — мы должны подойти к нему на другом корабле. Это, кстати, входило в легенду — по ней «Скиталец» сам запускал в себя охотников до чужих сокровищ. Дело оставалось за малым — где нам раздобыть такой корабль? Можно было не сомневаться, что капитан любого бродяжьего или разбойничьего судна в Риури согласился бы нам помочь, посули мы ему несметные сокровища и главное — реальную возможность вынести эти сокровища с борта «Скитальца». Но связываться с обитателями Риури дракон соглашался только в самом крайнем случае — если больше не будет найдено никаких способов для него просочиться на борт. Мы как раз были заняты разработками этих самых «других способов», когда на нас из межпространства вынырнула сама судьба в лице командора Птеродактиля с его кораблем. Командор, по всему видать, рассчитывал поначалу захватить ксенли, но, когда понял, что руки у него для этого коротки, почти без уговоров согласился удовольствоваться сокровищами «Вечного Скитальца».
      Залетев в корабль, мы и интернациональная команда наших «захватчиков» — около пятидесяти представителей самых разных рас Экселя — так и не покинули спину ксенли. Вскоре к нам наверх взобрался еще один человек с внешностью хадсека: рельефное лицо, все покрытое, словно замысловатой татуировкой, мелкими извилинами, дополняла щетина иссиня-черных игл, стильно зачесанных назад (если к иглам, конечно, можно применить выражение «зачесаны»). На плече у вновь прибывшего болтался перекинутый на ремне «Щекотун». По радостным крикам команды, сопровождавшим восшествие нового лица на дракона, я догадался, что это и есть их командор, рискнувший лично участвовать в набеге.
      После скупого приветствия и беглого официального знакомства мы с командором стали коротать время, оставшееся до операции, в уточнении ее деталей. Вскоре наша беседа сменилась напряженным ожиданием, почти одновременно смолк и общий шум разговоров команды: приближение «проклятого» корабля ощущалось всеми даже через толстые стальные двери ангара.
      Штурман Птеродактиля сработал безупречно — когда ворота корабля открылись, мы оказались напротив уже открывающихся ворот «Скитальца». Дракон стартовал из ангара настоящей баллистической ракетой. Незначительное расстояние, отделяющее сейчас корабль Хески от втрое превосходящего его по размерам «Скитальца», ксенли преодолел, наверное, секунд за пять. Влетев снарядом в открытые ворота, ксенли успел отдернуть хвост, чуть не прищемленный запоздало упавшей сверху гигантской створкой.
      Удача для начала сопутствовала нам: мы сумели проникнуть на борт самой совершенной из когда-либо созданных во вселенной тюрем верхом на собственной отмычке.
      Огромное тускло освещенное помещение ангара было пустынно, если не считать множества малогабаритных катеров, стоящих рядами на посадочных площадках. При посадке дракон подмял из них десятка три; те катера, что не уместились под драконом, сбило толчком в кучу к дальней стене, но со спины ксенли были хорошо видны две небольшие двери в противоположных концах этой стены.
      — Вперед! — скомандовал командор, поднявшись и указывая на одну из дверей. Вот оно, бремя власти. А то без его команды мы, чего доброго, так и остались бы всей кодлой до конца операции сидеть на драконе. А так мы в сосредоточенном молчании спустились с ксенли и направились к указанной Птеродактилем двери, пробираясь в нагромождении катеров. Космические челноки, вставшие на вечный прикол в этой гавани, имели самые разные формы и модификации: за тысячелетия странствий на «Скитальце» собралась неплохая коллекция модулей, так никогда и не вернувшихся к причалам родных кораблей.
      Нарушая нестройным звуком шагов и редкими сдержанными ругательствами многовековую зловещую тишину, наша компания подошла к двери и остановилась напротив. Дверь не подавала никаких признаков жизни. Мы с командором стояли прямо перед нею, и Птеродактиль поднял ствол «Клата». Но прежде, чем он успел выстрелить, я решил испробовать свой радикальный способ, позаимствованный в Глычеме. Я пнул ногой дверь. Та со скрипом отворилась — похоже, что она просто была открыта, чего я и сам, по правде говоря, не ожидал. За дверью начинался мрачноватый коридор. Передвигаться в нем можно было только по двое, и мы с командором вошли в коридор первыми. То есть это я вошел, а командор — тот прямо-таки ринулся, и мне пришлось значительно прибавить темпа, чтобы не дать ему уйти в большой отрыв.
      Коридор скоро свернул вправо, и здесь уже пошли двери — по три с каждой стороны — до следующего поворота. Обшарпанные стальные двери с ручками. Птеродактиль, вдохновленный моим примером, попытался открыть первую же дверь пинком, но та не поддалась. Как выяснилось, сразу после того, как командор дернул за ручку, дверь открывалась наружу. За дверью оказалась пустая комната с белыми стенами, потолком и полом. Я открыл дверь с другой стороны — в точности та же картина. Мы пошли дальше, по мере продвижения заглядывая в двери, — везде нас встречали одинаковые белые комнаты. За следующим поворотом начинался новый коридор с таким же рядом дверей. Меня кольнуло нехорошее предчувствие, и я остановился, придержав рвущегося вперед Птеродактиля.
      — Есть у кого-нибудь длинный шнур? — обратился я к команде. Команда притормозила и затопталась на месте, растерянно переглядываясь.
      — Веревка, нитка, что-нибудь? — взывал я.
      Команда безмолвствовала. Только стоящий напротив меня Сфит начал торопливо шарить по своей набедренной юбке и вскоре протянул мне клубок толстых ниток.
      — Вернись и привяжи конец к входной двери, — велел я. Сфит пошел назад, аккуратно протискиваясь между столпившимися в коридоре пиратами. Пока он выполнял роль Ариадны, мы пооткрывали все двери во втором коридоре. За всеми оказались одинаковые белые комнаты.
      Сфит вернулся с клубком, следом за ним за поворот тянулась нитка.
      Следующий коридор разветвлялся, в левом его конце виднелась лестница наверх, в правом — вниз. По стенам опять же располагались двери. Птеродактиль с ревом:
      — Дьявол меня раздери, если я буду еще открывать эти двери! — ринулся направо, хотя я лично сомневался, что трюмы здесь расположены именно внизу. Тем не менее для своих поисков я бы предпочел пойти наверх — почему-то казалось, что именно наверху я могу найти если не кого-то из Эйвов, то хотя бы легендарного капитана, наверняка знавшего, где находится мой побратим. Но поскольку нить у нас имелась одна, а разделяться в лабиринте коридоров явно не стоило, то я скрепя сердце двинулся за командором, по временам открывая встречные двери. Ничем новым ни одна из них меня не порадовала.
      Мы спустились по лестнице, прошли еще пару коридоров, опять спустились — снова коридоры с дверями. Птеродактиль, не унывая, несся вперед — он, видимо, был оптимистом и чистосердечно считал, что космический корабль не может состоять из одних коридоров. Мне в голову уже робко стучалась мысль: а не вернуться ли нам назад, чтобы опробовать вторую дверь в ангаре, пока мы не слишком далеко забрались в недра «Скитальца»? Но пока что пираты позади не роптали, и я решил обождать с этим предложением; к тому же я вовсе не был уверен, что за второй дверью нас ожидает что-то сильно иное. Так что мы продолжали движение вперед и вниз, а я продолжал по временам заглядывать в те двери, что в изобилии украшали наш путь.
      — Зачем ты их открываешь? — спросила, наверное, на четвертом десятке идущая позади Ильес. — Ясно же, что там ничего нет.
      — Мне нужны люди, — довольно абстрактно ответил я, открывая очередную дверь.
      За этой дверью были люди. Много людей.
      Я разом остановился, схватив за рукав командора. Сзади тут же подперли и чуть было не оттеснили нас от двери шедшие по стопам пираты. Все мы столпились перед дверью и первые несколько мгновений просто обалдело пялились внутрь.
      Внутри находился громадный зал с колоннами и стрельчатыми сводами, полный народу. Причем — что характерно — смешение рас в зале наблюдалось еще более крутое, чем в команде Птеродактиля. По залу в беспорядке стояли столы, и часть народа сидела за ними, занятая, насколько я понял, — а ошибиться здесь было невозможно, — азартными играми. За некоторыми столами компании что-то (я надеюсь, что не кого-то) поедали. Те, кто не поместился за столами, сидели и лежали на полу на подстеленных одеялах, отдельные личности слонялись по залу от стола к столу. На нас, стоящих за открытой дверью, обитатели зала не обращали ни малейшего внимания.
      Мы с Птеродактилем переглянулись и решительно вступили в зал. Несколько человек из находящихся поблизости обернулись в нашу сторону, но большого интереса к вторжению не проявили. Поглядев равнодушно на нас, они как ни в чем не бывало вернулись к своим занятиям.
      Птеродактиля такое пренебрежение ничуть не смутило — смущение, судя по всему, вообще не входило в область его понятий, тем более когда он был на деле. Командор направился к ближайшему обитателю зала — здоровенному бугаю с багровой бородавчатой физиономией, сидящему на полу по-турецки. Мощным пинком в копчик Птеродактиль заставил бородавчатого вскочить с пола, после чего, взяв чернеющего от ярости бугая за шкирку и зубодробительно встряхнув, рявкнул:
      — Ты! Проведешь нас к сокровищам!
      В зале мгновенно воцарилась тишина. Побросав свои занятия, все обернулись к нам, между тем как бугай, вытаращив девственно-голубые глаза из лишенных ресниц век, постепенно возвращался к своему естественному бордовому колеру. Немая сцена. Спустя несколько немых мгновений бугай, обнажив ряд крупных бурых зубов, раскатисто загоготал.
      Загоготал он не в одиночестве. Вместе с ним весь огромный зал содрогнулся от хохота. Народ ржал самозабвенно — сгибаясь пополам, трясясь, закатываясь и падая со стульев. Причем дикий гвалт вовсе не производил впечатления веселья; скорее происходящее смахивало на общую истерику в — блаженной памяти — психбольнице.
      Птеродактиль выпустил изнемогающую уже в беззвучном смехе багровую тушу и в недоумении посмотрел на свой «Щекотун». Волновой поток дестабилизирующего излучения, испускаемого «Клатом», оказывал на людей именно такое воздействие — отсюда пошло и прозвище. Но к повальному веселью в зале «Щекотун» был явно непричастен.
      Отпущенный багроволицый, немного успокоившись и отдышавшись, неожиданно обратился к командору.
      — Пошли! — обронил он и прошел мимо нас к двери, распихивая по пути членов команды Птеродактиля, загораживающих выход в коридор.
      Стараясь не показать своей озадаченности, Птеродактиль пошел за багровым рылом, но как-то без энтузиазма. По ропоту пиратской команды нетрудно было догадаться, что им тоже не пришлось по душе поведение красномордого: не сомневаюсь, что они предпочли бы отчаянное сопротивление последнего с последующей всеобщей кровопролитной дракой. Впрочем, устроить мордобой было никогда не поздно, тем паче что красномордый, вопреки моим ожиданиям, далеко нас не увел. Выйдя в коридор, он со словами:
      — Гости требуют сокровищ! — распахнул дверь напротив. Я не успел опомниться, как Птеродактиль прянул в сторону от двери, с силой оттолкнув в другую сторону меня. Остальные пираты в мгновение ока прыснули под защиту стен. Космические волки были готовы к любым провокациям со стороны хозяев. Единственным, кто остался спокойно стоять перед открытой дверью, был Багровое Рыло. Кстати — кроме него и нас никто из зала не вышел. Рыло, ухмыляясь, взирало на нас, потом развернулось и, посмеиваясь, проплыло обратно в зал, захлопнув за собой дверь.
      Мы с Птеродактилем осторожно заглянули с двух сторон в открытую дверь.
      Зрелище за дверью открылось не для слабонервных. Огромное помещение было до потолка заставлено стоящими друг на друге сундуками; среди сундуков высилась гора золотых слитков; несколько сундуков стояли на полу открытыми, до краев набитые драгоценными камнями, золотыми украшениями и предметами культов. Часть драгоценностей была рассыпана по полу, а у штабелей сундуков стояли прислоненные к ним золотые изваяния богов, наверняка не уместившиеся бы ни в один сундук.
      Пираты столпились за нашими спинами, не решаясь, как видно, сразу поверить в свое счастье, и в первую очередь в то, что оно им так запросто обламывается.
      — Они не подозревают, что мы можем унести все это с корабля, — улыбаясь сокровищам, объяснил — по-моему, сам себе — командор. Потом, так же тихо, но уже обращаясь к команде, распорядился:
      — За дело, ребятки!
      Повторять ребяткам не пришлось. Единым вдохновенным порывом они ворвались в сокровищницу, втолкнув в нее и меня и чуть не на руках внеся туда Ильес со Сфитом.
      Вблизи сокровища выглядели так потрясно, что по-настоящему перехватывало дыхание. Исходила от них какая-то невероятно притягательная сила, ощутимое дыхание могущества, и по одному этому дыханию можно было безошибочно определить, что это подлинные драгоценности, а не куча разноцветных стекляшек, какими обычно набивают сундуки в приключенческих боевиках.
      Но мне-то здесь нужны были вовсе не сокровища; поэтому я, переждав ажиотаж у двери, вышел в коридор, чтобы проверить возникшую у меня еще раньше мысль по поводу странных совпадений с дверями и несоразмерности помещений за ними. Коридор был сейчас пуст, пираты набились в сокровищницу и, судя по звукам, доносящимся оттуда, уже делали первые попытки двигать неподъемные сундуки. Сфит тоже остался где-то среди сокровищ, а Ильес как раз появилась в дверях, собираясь выйти вслед за мной.
      Я подошел к двери в зал, потянул за ручку. Дверь открылась, и я увидел за ней… белую комнату. Я прикрыл дверь, подумал секунду, потом произнес громко и отчетливо:
      — Мне нужен Эйв!
      И опять открыл дверь.
      За нею не было белой комнаты. Там вообще не было комнаты. Залом это, кажется, тоже нельзя было назвать. Окончательно распахнув дверь, я поначалу не смог определить, к какому типу помещений можно отнести то, что за ней находилось. Впрочем, потом тоже не смог. Хотя — может быть, все-таки зал. Но без стен. Пол и потолок, правда, имелись и представляли собой как бы два параллельных шахматных поля, уходящих, куда ни глянь, в сумеречные дали. Вместо шахматных фигур в черных клетках на полу стояли навороченные приборы неизвестного мне назначения, а кое-где в белых — предметы мебели: кресла, шкафы, стол, камин… горящий. Кстати — одну из белых клеток неподалеку от двери занимал мужик, сидящий в кресле. Самый обыкновенный человеческий мужик. Хомо сапиенс. Лет ему на вид можно было дать эдак сорок, виски покрывала седина. Несимпатичное, но выразительное, будто высеченное из желтого мрамора лицо немного оживляла кривая ухмылка. Ну что еще?.. Да — черный костюмчик сидел на нем безукоризненно.
      — Чего стоишь? Заходи, — вкрадчиво предложил мужик. Как-то подозрительно вкрадчиво. У моих ног лежала черная клетка, но ступать на нее почему-то не хотелось. Я оглянулся — стоящая за моей спиной Ильес изучающе глазела на мужика. Я, по правде говоря, предпочел бы, чтобы рядом со мной сейчас оказался Сфит со своим арсеналом разных хозяйственных мелочей, но Сфита поблизости не наблюдалось — как видно, Птеродактиль припахал и его перетаскивать сокровища.
      — Дай что-нибудь мелкое, — попросил я Ильес. На мгновение растерявшись, она почти сразу нашлась и протянула мне небольшой рубин, который сжимала в руке. Сувенир с «Вечного Скитальца».
      Я взял рубин, взвесил на руке и бросил в черный квадрат. Мигнув в полете багряной искрой, камень канул в квадрат, как в омут, даже поверхности не взбаламутив. Пропал сувенир… Ну не беда, подберем сержанту новый.
      — Спасибо за приглашение, — сказал я нагло ухмыляющемуся мужику. — Зайду к вам, пожалуй, попозже.
      И захлопнул дверь.
      Значится, так: переговорить с этим новоявленным Эйвом мне, конечно, необходимо. Но сначала не мешает отделаться от сержанта.
      По коридору разносился грохот — пираты под руководством Птеродактиля уже выволокли из сокровищницы первый сундук и одно золотое изваяние и как раз тащили их по направлению к лестнице. Сфита действительно припахали — он был среди носильщиков и бережно держал изваяние за ноги.
      Я обернулся к Ильес.
      — Сержант, вы отследили мои действия с дверями?
      Она опустила глаза, что могло означать положительный ответ. А могло и не означать. Просто ума не приложу — как этот сержант умудрилась дослужиться до своего звания? Дисциплины — ни на грош! Лишний раз доказывает, что армия и женщина — две абсолютно несовместимые вещи. А она ведь еще метит в капитаны. А то, глядишь, и прямо в майоры… Ну генерала-то подсидеть ей, положим, все равно слабо.
      — Идите по нитке до первого коридора и откройте им там любую дверь, — распорядился я. — Не забудьте при этом потребовать сокровищ. Пусть носят оттуда — все-таки ближе. Да — а эту дверь на всякий случай закройте… И еще, сержант! Не найдется у тебя еще чего-нибудь ненужного?
      — Не найдется, — ядовито изрекла она, отвернулась и пошла выполнять мое поручение. По крайней мере я на это очень рассчитывал.
      Я огляделся. На полу неподалеку сверкало несколько мелких алмазов — не иначе камни просыпались из чьего-то дырявого кармана. Я подошел и собрал алмазы в горсть. За неимением гаек сгодятся. Я направился к ближайшей закрытой двери.
      — Эйва! — пожелал я и распахнул дверь.
      За ней открылись знакомые шахматные просторы под низкими небесами в черно-белую клеточку. Мужик сидел на том же месте, с тем же косым шрамом ухмылки на лице. Спешить ему, судя по всему, было некуда.
      — Есть разговор, — сказал я, отыскивая глазами среди щедро разбросанной по белым клеткам мебели еще одно кресло. Оно оказалось неподалеку — через клетку от мужика, слева.
      — Прошу! — ответил он, не меняя выражения, и сделал короткий жест рукой в ту сторону.
      Я взял первый алмаз, размахнулся и бросил его налево, на ближайший белый квадрат. Алмаз упал, тяжело, по-алмазному, стукнувшись, и остался лежать на поверхности квадрата. Я примерился, оттолкнулся от порога и прыгнул через угол черной клетки на белую.
      Мужик молча за мной наблюдал, потом повел глазами на открытую дверь. Под его пристальным взглядом она резко захлопнулась.
      Впечатляет. Примем к сведению, что двери — не самое слабое место на «Скитальце».
      Я пересек белый квадрат, взял еще алмаз и бросил его для проверки на ближайшую черную клетку. Достигнув гладкой поверхности, алмаз без всхлипа утонул в ней, словно грешник в пучине Армагеддона. Странно — но массивные на вид приборы стояли именно на черных клетках. Левитация, батенька?
      Я взялся за следующий камень и метнул его на белое поле. Оно, точно так же, как прежнее, оказалось из тверди.
      — Разбазариваем чужие сокровища? — ласково поинтересовался мужик.
      — Потом соберете, — небрежно ответил я, пересекая очередной белый квадрат.
      Покой черных квадратов я решил больше не смущать, но все белые, на которые мне предстояло ступить по пути к креслу, продолжал педантично проверять, не удосуживаясь при этом подбирать за собой алмазы. На пятой по счету клетке алмазы у меня кончились. На следующей стояло кресло. Бросить туда мне было уже нечего, разве что воспользоваться алмазом, валяющимся неподалеку. Подбирать его не хотелось. Я заколебался.
      — Не бойся, — сказал мужик. — Садись и поговорим. Я давно тебя поджидаю.
      Заметно. И коврик подстелил, и даже кресло поставил. И чего это я, кстати сказать, так устремился к этому креслу? Знаем мы эту вашу вольнонаемную мебель.
      — Довольно оригинальный способ поджидать гостей, — заметил я, глядя на ухмыляющегося мужика, и уселся по-турецки прямо на том квадрате, где стоял.
      — Элементарные меры предосторожности, принятые мной с тех пор, как на корабле появились первые гости, — стал оправдываться он.
      Ага, гости. Значит, себя он считал хозяином. Неужто каверзный мужик и был легендарным капитаном «Скитальца»?.. Было похоже на то.
      — Убить их я не мог, — продолжал он, — поскольку любой проходимец, попавший на мой корабль, обретает бессмертие до тех пор, пока его не покинет.
      Точно — капитан. С большим морским приветом! Он выдержал паузу и многозначительно закончил:
      — А покинуть его удалось немногим… Немногим, но удалось же. Мы, выходит, не первые. Будем.
      — Для чего вам какие-то «меры предосторожности» (о которых он, кстати, мог бы и предупредить, коль уж так давно меня поджидал), раз вы бессмертны?
      — О, эти меры предусмотрены не для меня, — усмехнулся он. — Это для моих машин, — он окинул нежным взглядом раскиданные там и сям по черным клеткам причудливые аппараты. — Благодаря им мои возможности простираются теперь далеко за пределы моего корабля!
      Чувствовалось, что капитан не прочь продолжить разговор о своих машинах, но эта тема меня сейчас занимала меньше всего. Капитан же вел себя так, будто у нас с ним имелась для разговора целая вечность и вся она была в нашем распоряжении. Он говорил неспешно, с расстановкой, словно дегустируя каждое словосочетание и наслаждаясь самим процессом речи. Но мой запас времени был очень ограничен.
      — Значит, вы — капитан этого корабля? — перешел к делу я. Его усмешка раздражала, но приходилось с ней мириться.
      — Ты поразительно догадливый Эйв. Как это ни прискорбно, но я в той же мере капитан этого корабля, в какой и его вечный пленник. Так же, как ты теперь.
      — Я так не думаю. К вам на «Скиталец» случайно попал мой друг. Я собираюсь забрать его, и в ближайшее же время мы покинем корабль.
      Капитан поднял руку с вытянутым указательным пальцем до уровня своего лица и покачал им туда-сюда перед носом, не переставая ухмыляться.
      — Забудь об этом! Ты рассчитываешь выбраться отсюда с помощью ксенли — и напрасно. Привыкай к мысли, что и ты, и твой хитиновый приятель останетесь здесь навеки! — Он положил ногу на ногу, удобнее устраиваясь в кресле и явно готовясь к долгой беседе. — Не думаешь же ты, в самом деле, что его выбросило из Наутблефа прямо на мой корабль случайно? Или ты считаешь, что миллион лет заточения здесь прошел для меня даром? Нет! Я теперь тоже кое-что могу! Не покидая этих стен, я сумел заполучить одного Эйва, а теперь ему на выручку прибыл второй! Подождем еще — глядишь, подтянутся и остальные…
      Так. И что же мы имеем из столь велеречивого спича? Хитиновый приятель — это, конечно, Дру. Большой, как говорится, thanks. Что еще? Знакомый сценарий. Вызывающий ностальгические ассоциации. Лорд Крейзел Нож, он же похититель Эйвов Риг-рас — дубль два. Оператор на месте, главные действующие лица подтянутся. Мотор!
      — Может быть, объясните, зачем вам понадобились Эйвы? Вы же и сам, насколько я понимаю, в некотором роде Эйв?..
      Капитан наконец-то перестал ухмыляться, в глазах его заплясали безумные искры, а когда он заговорил, в его речи не осталось и следа былого снисходительного превосходства. Но размеренность осталась, и каждое слово падало, будто пудовая гиря, и дышало едва сдерживаемой ненавистью.
      — Я не Эйв! — произнес он так весомо, будто опровергал обвинение в зверском преступлении. — Эйвами назвали себя вы, когда отправились в Женин после вашего Великого Разделения. Эйвы! Воины Тьмы! Кровавые псы Экселя! Это вы назвали меня вором, заточили в лабиринт свернутого пространства!..
      Да неужели?.. Как западаю с нашей стороны!.. Кажется, я наконец-то подобрался к базовой информации и даже уже краешек зацепил. Попробуем развить успех! Только спокойно.
      — Это не так? Ты не вор?
      — А сами вы! — Он направил в меня указующий перст, словно общественный обвинитель в суде. — Кто утопил Эксель в морях крови? Кто уничтожил цивилизацию Ингвайлдов? Золотые статуи богов, хранящиеся в моем трюме, — вот все, что от них осталось!
      — Ты выловил эти статуи из морей крови? Информация наконец пошла, и надо было не упустить момент, чтобы скачать ее полностью.
      — И ты, убийца, еще будешь меня в этом упрекать?
      Так. Маразм крепчал. Капитан, похоже, малость свихнулся здесь за миллион лет заточения и теперь принимал меня за участника событий миллионолет-ней давности. Может, это было мне и на руку.
      — Ты лжешь, — спокойно сказал я. Провокационное и в достаточной мере абстрактное заявление, не требующее к тому же никаких доказательств.
      — Да, — сразу признался он, — Ингвайлды были обречены. Но многие из них еще не являлись носителями Кропов, они еще оставались собой! Вы убили всех, перемололи в космическую пыль целый мир!
      Ну, положим, не в пыль. И не целый мир, а только Четверть.
      — Это сделали Свиглы, — сказал я.
      Капитан в ответ демонически захохотал, Я не специалист по психическим расстройствам, но, по-моему, нормальные люди так не смеются.
      — Так мы… Вы и называли себя Свиглами, до вашего Великого Разделения на так называемых Воинов Света и Воинов Тьмы! — торжествующе заявил он.
      Хоп! Словил. Усвоил. Перевариваю. Мы — Свиглы. А Свиглы — это мы. И мы разделились. Воины Тьмы, они же — Эйвы, они же — мы — ушли в Женин. А куда же подевались Воины Света?.. Спросить что ли?..
      — Оставим на время наше мрачное прошлое, — предложил я. И ляпнул наудачу, как в воду нырнул:
      — Ты знаешь, что нам надо повидаться с Воинами Света?
      Капитан преобразился. То есть на глазах эволюционировал в свой прежний, спокойно-усмешливый образ. Я слыхал где-то, кажется, по ящику, что душевнобольным свойственны быстрые смены настроения.
      — Я в курсе, зачем вы явились в Эксель, — самодовольно проронил он.
      С чем я его и поздравляю. Я-то до сих пор был не в курсе.
      — Так ты надеешься помешать нашей встрече, капитан? — догадался я.
      — Мое имя капитан Апстер. Я не надеюсь, я просто ей помешаю. — Он ткнул пальцем в направлении двери, одиноко возвышавшейся безо всяких стен на краю белого квадрата. — Ты не выйдешь из этой двери. Ты останешься здесь и составишь компанию своему другу, — он опустил руку с вытянутым пальцем и указывал теперь на черный квадрат перед дверью. Я с состраданием посмотрел на квадрат — видимо, где-то в его черных глубинах сейчас сидел — или плавал? — мой хитиновый Дру.
      — Твои друзья-пираты тоже не покинут корабль — я уже предупредил мою команду, что сокровищам угрожает реальная опасность. Уж чему-чему, а сокровищам они не позволят уплыть с корабля!
      Я понял, что стоит поторопиться с расспросами — мне ведь еще предстояло выручать Дру.
      — Я иногда беседую с ним, — утешил Апстер, заметив, что я продолжаю глядеть на квадрат. — Как вот сейчас с тобой. Занятный собеседник. Только он предпочитает разговаривать, сидя в кресле. Ты тоже можешь смело садиться.
      Ага, намек понял.
      — Спасибо, попозже. Может быть, тебе известно и место нашей встречи?
      — Тоже мне — великий секрет! Любому профану должно быть ясно, что место может быть только одно — то, в котором вы окончательно разделились и через которое ушли, — это ваша пресловутая Мертвая Точка!
      — Какая Мертвая Точка? — окончательно обнаглел я.
      — Не прикидывайся дурачком! Ваша тайна давно разгадана! Координаты Мертвой Точки давно уже рассчитаны в Экселе, и не только мной!
      — Этого не может быть. Ручаюсь чем хочешь, что ты не сможешь назвать мне эти координаты! — безапелляционно заявил я.
      — Жаль, что ты не можешь поручиться своей головой — не будь она теперь бессмертна, ты бы ее потерял! — взъярился Апстер. — Ступай в кресло, мне надоело разговаривать с человеком, сидящим как петух на яйцах!
      Кажется, я немного перестарался — надо было бы подойти к вопросу поаккуратнее. Хотя на разработку аккуратных подходов у меня теперь не было времени. Я понял, что мне уже не раскачать капитана на координаты Мертвой Точки. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь — придется удовольствоваться тем, что удалось из него выдоить; а это, как ни крути, тоже было немало. Я поднялся на ноги.
      — Благодарю за приятный вечер воспоминаний, но мне пора, — сказал я и пошел по направлению к двери, собираясь выйти в коридор и потребовать у тамошних дверей каких-нибудь канатов, чтобы вытащить из ловушки Дру. Хотелось бы мне знать, как Апстер сможет меня остановить.
      Капитан за моей спиной громко хмыкнул.
      — Сопля вылетит, — обронил я, не оборачиваясь.
      — Я сказал, что ты не выйдешь отсюда! — взревел он.
      Я почувствовал, что идти становится с каждым шагом все труднее. Будто само пространство вокруг меня вдруг начало густеть, силясь замедлить мои движения; скоро я уже пробивался словно сквозь водную толщу, постепенно все уплотняющуюся и грозящую превратиться в густой сироп, а там, глядишь, и в желе.
      — Тебе не мешало бы знать, что ты имеешь сейчас дело не только с физиком и навигатором, но и с величайшим магом Экселя! — гремел позади голос Апстера.
      Ну вот — и у этого мания величия. Вирус, что ли, здесь у них маньячный? Но уж по части магии — ты шалишь: видали мы фокусы и пограндиознее засиропившегося пространства!
      — Ты забыл упомянуть свое главное звание — Величайший Ворюга Экселя, — не оборачиваясь, с трудом отозвался я, продолжая нелегкий путь к двери. На этом пути начали возникать огненные всполохи — не иначе Апстер устраивал фейерверк в честь моего отбытия.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21