Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Предел бесконечности

ModernLib.Net / Крупеникова И. / Предел бесконечности - Чтение (стр. 9)
Автор: Крупеникова И.
Жанр:

 

 


      Журналистка встала на перекрестке, дожидаясь зеленого сигнала светофора. Одиночные автомобили проскакивали мимо. Горел свет в окнах многоэтажек, а на улице было пусто и промозгло. Анна поежилась, перешла через проезжую часть и свернула в узкую улицу. Появилось ощущение, что за ней наблюдают. Она оглянулась. Чуть позади шли двое - мужчина и девочка. И больше никого вокруг. Подгоняемая надуманным страхом, Анна ускорила шаг. До проспекта оставалось еще два квартала.
      - Глеб, а Глеб, - Тамара подергала его за рукав. - Почему во-он та тётенька нас испугалась?
      - Кто ж ее знает? Тут в городе многие друг друга боятся.
      - Глеб, а у нее был цветок.
      - Как это "был"?
      - Ну, почти такой же, как родился у тебя. Только очень-очень слабенький. И он почти совсем завял.
      Глеб внимательно посмотрел в спину женщины впереди, но ничего особенного не заметил: ни "тепла", ни "холода".
      - Ты думаешь, мы поможем ей оживить цветок? - спросил он.
      - Не-е. Помочь нельзя. Человек сам оживит, если захочет. А она боится.
      На улицу вырулила машина и помчалась навстречу.
      - Отойдем-ка, обрызгает, - Глеб отвел Тамару в сторонку.
      Вдруг машина с визгом затормозила прямо перед одинокой женщиной. Вспыхнули фары. Тамара зажмурилась, а Глеб отчетливо увидел, как из автомобиля выскакивают три рослых "качка". Женщина вскрикнула. Ей зажали рот.
      - Тома, стой здесь!
      И парень ринулся на выручку.
      - Эй! А ну прекратите безобразие!
      Похитители не рассчитывали на вмешательство и заметно растерялись, когда прямо перед ними оказался посторонний человек.
      - Оставь ее, ты, невежа! - грозно крикнул Глеб.
      Он не ожидал, что слова как-то подействуют, но, привлекая к себе внимание, выиграл несколько секунд. На него замахнулись. Парень ловко ушел из-под занесенного кулака, метнулся к громиле, в клешнях которого извивалась женщина, и коротким ударом в висок выключил его из предстоящей драки.
      - Бегите! - это относилось к жертве.
      Он не успел проследить, выполнила ли она его команду, поскольку в то же мгновение очутился в центре свалки. "Качки" били профессионально. Глеб получил несколько мощных ударов в голову и в корпус, но на ногах устоял. Извернулся, ухватил одного за локоть и кинул через бедро. Второй саданул его чем-то тяжелым по спине: видно, целился в основание затылка, но промазал. Парень отлетел к стене дома. Краем глаза он заметил женщину, в ужасе застывшую в двух шагах от него.
      - Бегите! Живо! - прохрипел он и метнулся в сторону.
      Кулак нападавшего врезался в кирпичи.
      Глеб схватил остолбеневшую жертву в охапку и вместе с ней ввалился в переулок.
      - Тамара!!
      Девочка была уже рядом. На цыпочках прокравшись мимо неуклюжих великанов, она юркнула за угол и опрометью кинулась в темноту. Очнулась и спасенная дама. Глеб толкнул ее вперед, и она, наконец, побежала.
      Анна так запыхалась, что в глазах мерцали только цветные круги. Она автоматически переставляла ноги, хотя не понимала - движется или как в кошмарном сне вязнет на месте. Наконец, она остановилась и, держась за фонарный столб, опустилась на мокрый асфальт.
      - Я больше не могу...
      - Ты можешь. Вставай. Пойдем!
      Анна подняла взгляд и увидела перед собой девочку. Кажется, ту самую, что раньше заметила на улице. Голова прояснилась.
      - А где твой папа?... - выдавился испуганный вопрос.
      На курносом личике появилось недоумение.
      - Ну, тот, кто меня спас?
      - Глеб мой брат, - девочка старательно сдвинула брови, изображая серьезность. - Он нас догонит. Ему сделали больно, но он умеет побеждать боль. Он догонит. Пойдем.
      - Куда? - Анна всмотрелась в подростка, рассуждавшего как ребенок.
      - К нам. Там тебя не найдут. Глеб хочет, чтобы я вела тебя к нам. Это рядом. Ты не устанешь. Пойдем.
      Анна, как завороженная, сжала протянутую ей ладошку.
      - Тут совсем близко, - и девочка потянула журналистку за собой.
      Они шли по темным переулкам минуты три прежде, чем за спиной послышались быстрые шаги.
      - Тома!
      - Мы здесь! - девочка выпустила Аннину руку и побежала навстречу брату. Косичка, выбившаяся из-под вязаной шапки с помпоном, шлепала ее по спине.
      - Вам лучше переждать в безопасном месте, - с этими словами благородный спаситель приблизился к журналистке. Девочка семенила рядом. - Я их ненадолго уложил. Они могут вернуться за вами. Переночуйте у нас. Наша квартира в доме за углом.
      - Спасибо... Я даже не знаю... Не знаю,... - она увидала разбитое в кровь лицо и ахнула. - Как вас!... Это из-за меня...
      - Не волнуйтесь, пустяки. Давайте побыстрее уберемся с улицы.
      Анна безропотно позволила взять себя под руку. Пропустив ее и девочку в подъезд, мужчина несколько секунд постоял в дверях, прислушиваясь к ночному городу.
      - Пока не выследили, - сообщил он. - Значит, и впредь не найдут, - он дружески улыбнулся, и из рассеченной губы на подбородок потекла кровь.
      Анна прикрыла глаза и с трудом сглотнула.
      Квартира отважного спасителя и его странной сестренки располагалась на восьмом этаже. Лифт, разумеется, не работал, и Анна поднималась по лестнице на ощупь, одной рукой держась за грязные перила, другой прикрывая нос и рот, чтобы хоть как-то отделаться от гнусного запаха отбросов, кошек и прочих прелестей полувекового строения.
      - Мы не насовсем тут поселились, - смущенно пояснила девочка, когда гостья застыла на пороге комнатки. - Вот диван. Отдохни.
      И она скрылась в прихожей. Заурчал водопроводный кран.
      - Глеб! Ура! Вода течет!
      - Завари листочки, Тома, - откликнулся мужской голос.
      Анне вдруг показалось, что этот низкий бархатный тембр ей откуда-то знаком. Она осторожно выглянула в прихожую. В ванной комнате горел тусклый свет, дверь была приоткрыта. Мужчина, опираясь о края раковины, стоял над краном, из которого тонкой струйкой текла вода. Куртку он сбросил. Теперь Анна видела широкую атлетическую спину, а закатанные по локоть рукава рубахи обнажали сильные натруженные руки. Длинные черные волосы лежали на плечах.
      Он умылся и осторожно приложил к лицу полотенце. В зеркале, криво висевшем над раковиной, Анна заметила проступившие на ткани красные пятна.
      - Как мне вам помочь? - робко спросила она.
      - Не стоит беспокоиться, - он обернулся. - На мне быстро заживает.
      Смуглое сухое лицо с жесткими обрезами скул, глубокие проницательные глаза под черными густыми бровями, прямой ровный нос и крепкий "волевой" подбородок - ошибки быть не могло.
      - Глеб? - Анна попятилась.
      Удивление разгладило складки на лбу, синий взгляд напрягся.
      - Глеб... - повторила она шепотом.
      Он просветлел.
      - Анна?.. Вот это да. Анна! - он подался вперед, но почему-то замер. Погоди-ка, Анастасия Нежданова это...
      - Это я! Я! Глеб! - она по девчачьи прижала руки к груди и крутанулась на каблуках. - Чудо! Просто чудо, что ты нашелся!
      И Анна кинулась ему на шею. В ее объятиях парень вздрогнул. Она вспомнила о драке и поспешно отстранилась.
      - Тебе больно? Ой, извини.
      - Чепуха, - он еще раз с ног до головы оглядел девушку. - Тебя не узнать! Какая ты стала... Тома!
      Девочка выглянула из кухни.
      - Тома, познакомься, это Анна Жулавская.
      - Здравствуй, - произнесла девочка с таким видом, будто видит гостью первый раз, и чинно удалилась.
      - Что это с ней? - Анна продолжала улыбаться, но в глазах появилось беспокойство.
      - Ничего страшного. Тамара немножко осторожничает.
      - А кто она?
      - Я зову ее сестренкой.
      - Как? Она тоже, как ты? Индивид?!
      Глеб ощутил слабое дуновение, похожее на "холод". В его памяти Анна представлялась чем-то средним: иногда она излучала "тепло", а иногда - ничего. Он списывал эту двоякость на безжалостное время. И вот настоящая, реальная Анна перед ним, как на ладони. Но "тепла" он больше не видел.
      Похоже, Тома права: ее цветок завял, - с сожалением подумал Глеб.
      - Нет. Тамара не индивид, - спокойно ответил он и хотел добавить "и я не индивид", но смолчал.
      - Глеб, посмотри-ка, у тебя кровь, - Анна осознала свое открытие и ахнула. - Глеб, это же кровь!
      - Я им надавал тумаков, но и мне попало, - он виновато повел плечами. Подожди меня недолго. Мне надо в себя прийти.
      Он ушел на кухню. Профессиональная привычка всюду совать нос Анну не покидала никогда, и на этот раз она не устояла перед соблазном.
      Глеб сидел за столом перед чашкой пахнущего горечью коричневого настоя, запрокинув голову так, что затылком упирался в стену, и медленно глубоко дышал. Тамара стояла рядом. На взгляд Анны она оглянулась. По ее совсем не детскому выражению лица журналистка поняла, что пора прекратить наблюдение.
      Комнатенку освещала одинокая лампа без абажура. Диван, тумбочка, шкаф без дверцы, два матраца в углу, на которых устроилась, обняв колени, молчаливая Тамара. Анне стало казаться, что она попала в какой-то старинный кинофильм с этикеткой "кино не для всех". Она смотрела на Глеба, слушала его рассказ, и временами проваливалась в мистическое забытье, где реальность граничила с выдумкой, как в ее статьях. В один из таких моментов Глеб прервался на полуслове и спросил:
      - Тебе трудно мне верить?
      - Нет! Что ты! Нет, - Анна встрепенулась. Запоздалый страх - как он прочел ее мысли - окатил холодной струей.
      - Я не соответствую твоему представлению об индивидах, да? - Глеб с тоской смотрел на ту, которую помнил безмятежной непосредственной девчоночкой в отцовском доме.
      - Ну,... пожалуй, не совсем соответствуешь. Я знаю, ты всегда как-то отличался от других. Антон говорил, что у тебя огромный потенциал. Он предлагал отцу оставить тебя в лаборатории, но папа почему-то не согласился. Наверное, это к лучшему.
      - Да. У Жулавского я бы никогда не стал тем, кто я есть.
      - И кто ты теперь?
      Глеб почувствовал дурноту. Еще одна глупейшая ситуация, в которой он был бессилен что-либо поменять.
      - Человек, - просто ответил он и поспешил отвести внимание журналистки от своей персоны. - Ты писала про Лизу в статье. Там всё правда?
      Анна, как положено, обиделась.
      - Конечно! Какой разговор!
      - Значит, Лиза тоже сумела развить себя настолько, что организм перестроился в естественную для земли форму. Они убили человека. Живого, юного человека!.. Мне страшно смотреть, что творится с людьми. Общество без души и сердца, голые слепые законы, дурацкие предубеждения. Стоит только человеку окунуться в этот котел, он начинает терять все хорошее и уникальное, что было у него в детстве. Рассудок и правила становятся главным критерием общественного существования. И я уже не знаю, существует ли альтернатива.
      В его словах не звучало ни тени упрека, но Анна ощутила легкий укол совести. Получалось, что сказанное относится и к ней.
      - В истории с индивидами, - продолжал Глеб, - мне до сих пор не понятно, почему тогда не пришли за мной? На случайную ошибку это не похоже, и... Что это?
      Анна медленно опустила на его колени компьютерный диск.
      - Твое досье, - она откинулась на спинку дивана, - все эти годы я таскала его с собой вместо талисмана. А так как Антон успел уничтожить все копии, перед тобой - единственный экземпляр. Делай с ним, что хочешь.
      Глеб провел ладонью по лицу. Ощущение было такое, будто он только что пересек пропасть и, наконец, разглядел тонюсенький мост, по которому прошел.
      - Ты мне жизнь спасла.
      Она неопределенно развела руками.
      - Ну, ты мне тоже, - и уперлась взглядом в окно.
      Еще утром Анна не рассталась бы с носителем уникальных данных ни за что на свете. И вдруг журналистская жила обвисла. Внятный хруст уничтоженного сокровища не вызвал ни сожаления, ни отчаяния, ни тоски. Она смотрела на себя будто со стороны и могла лишь удивляться происходящему. Причина сего пряталась рядом: то ли за углом улицы, где затормозила машина похитителей, то ли за дверью этой комнаты, где она узнала лицо своего спасителя, то ли здесь, в эти минуты, пока в мозг укладывался ровный лаконичный рассказ человека о пережитом.
      - Ума не приложу, кто хотел меня похитить, - Анна услышала свой голос, существовавший сейчас отдельно от мыслей.
      - Тебе не угрожали? Письма? Звонки? - насторожился Глеб.
      - Нет... Я вообще ничего не понимаю.
      - Тебе нужно затаиться. Утром позвони своему шефу, возьми отпуск. И мы попробуем разобраться, что к чему.
      - Мы? - она рассеянно подняла голову и тут очнулась.
      Глеб удивленно посмотрел на девушку.
      - Ты отказываешься от моей помощи?
      - Нет. Но... Глеб, ты и так сегодня из-за меня ввязался в драку!
      - Я не знал, что ты - это ты.
      - А если бы знал? - осторожно уточнила Анна.
      - Я бы попробовал вытрясти из этих троих кое-какие сведения. По крайней мере, выяснил бы, на кого они работают.
      - Глеб... - она разглядывала друга детства как восьмое чудо света, - где ты набрался рыцарского духа? Неужели в своей деревне?
      Он не понял, шутит Анна или нет. Она продолжала:
      - Зачем тебе это? Тебе невыгодно влезать в мою историю! Да это просто опасно. Живи, как живешь! Клянусь, я не напишу про тебя ни строчки! Ни одна живая душа не узнает, что ты существуешь.
      Она говорила искренне, но невидимая мерзлая поземка вилась между слов, прикрывая нечаянные прогалины в душе.
      Глеб поднялся.
      - Ты устала. Мы все устали. Давай спать, а утром спланируем следующие шаги, - он подошел к шкафу и достал подушку и одеяло. - Ложись здесь, на диване.
      - Глеб... - Анна догадалась, что чем-то обидела товарища, но не могла взять в толк - чем именно.
      - Я хочу найти свои корни, Анна. История Жулавского - это и моя история. Я должен многое понять, чтобы идти дальше по жизни. Иначе я проживу жизнь впустую.
      Глава 12
      Равновесие
      Анну разбудил солнечный свет. За окном, наскоро завешенным старыми газетами, виднелось чистое голубое небо. Девушка потянулась и поморщилась: затекло плечо. Диван с торчащими под обивкой пружинами не располагал к комфортному созерцанию снов.
      Глеб спал ничком на полу, голова его свесилась с матраса, одеяло сползло, обнажив загорелый мускулистый торс и внушительные кровоподтеки на боку. Анна не рискнула приблизиться к товарищу, будучи уверена, что в таком случае он моментально проснется.
      Она достала сигареты, еще раз оглянулась на спящего и бесшумно вышла в прихожую. Тамара копошилась на кухне.
      - Привет, - Анна остановилась возле облупленной колоды и закурила.
      - Привет, - девочка с любопытством рассматривала новую знакомую. Сейчас при дневном свете она выглядела настоящим ребенком, от вчерашней взрослости не осталось ни следа.
      - Ты давно встала?
      - С солнышком. Кушать хочешь? Я делаю завтрак.
      - Спасибо. Пока не хочу, - Анна профессионально изучила обстановку и поймала себя на том, что в голове проворачивает текст заметки. Писать она не собиралась, тем более, пообещала Глебу нигде не упоминать ни о нем, ни о Тамаре.
      - Тебе здесь нравится, Тома?
      - Не. Тут все ненастоящее.
      Разговаривать с детьми Анна не умела, а другой стиль в данной ситуации не подходил. И все же журналистка попыталась завоевать расположение слабоумной девочки.
      - А Глебу тоже не нравится?
      - Глеб ищет свой горизонт. Поэтому он идет туда, где ему не нравится. Он говорит, что легкая дорога - это неправильная дорога. Я учусь быть такой же, как он.
      - Ты любишь Глеба?
      - Да! - девочка просветлела. - Он очень хороший.
      - И он тебя любит?
      - Да. Я тоже стараюсь быть хорошей.
      - Он целовал тебя когда-нибудь? - вопрос слетел с языка непроизвольно, и Анна испугалась, что поспешила.
      - Конечно!
      Журналистка растерялась. Не спрашивать же "в лоб", спали ли они вместе. Впрочем, Анна почти уверилась: в плотские отношения удивительная пара никогда не вступала.
      - Ты думаешь так же, как думали люди в городах, - вдруг выдала Тамара. Это неправильно. Так нельзя думать.
      - Почему же? Такая жизнь... - пробормотала опешившая журналистка.
      - Это выдуманная жизнь. Кто-то придумал, что это надо делать. А на самом деле это приходит само, когда разрешит земля.
      - А... а ты? - вылез неуклюжий вопрос.
      Тамара сжала большие пухлые губы и посмотрела в сторону.
      - Глеб идет к горизонту. Он сильный и смелый. Он обязательно найдет горизонт. А я иду с ним. И мы ищем наш дом.
      Она отвернулась к электрической плите, на которой бурлила в кастрюле каша, и забормотала песенку.
      - Оторвалась веточка,
      На траву упала.
      Где ты, моя деточка?
      Елочка рыдала.
      Без корней родимых,
      Сгинешь ты в ненастье,
      Потерять любимых,
      Для земли несчастье.
      - Доброе утро.
      Анна вздрогнула.
      - У-уф. Как ты тихо, - выговорила она, обернувшись.
      Глеб успел привести себя в порядок: волосы стянуты тесьмой, лицо гладко выбрито. Только желтоватый синяк на скуле напоминал о ночном приключении.
      - Выспалась? - он шагнул к столу и выдвинул для гостьи табурет. Присаживайся, не стесняйся. Тома, дай-ка я... - он взял у девочки ухватки и поднял горячую кастрюлю. - Сначала позавтракаем, а потом поговорим.
      Где-то рядом запищал электронный зуммер.
      - Мой мобильник, - спохватилась Анна. - Наверное, Григорий!
      - Подожди! - Глеб удержал ее за руку. - При ответе абонента сигнал легко проследить.
      - Но...
      - Анна, за тобой охотятся. Ради собственного спокойствия, не бери трубку.
      Девушка опустила голову. Она не слышала Григория уже двое суток. Он обещал позвонить. И вот эта дурацкая конспирация!
      - И что же мне теперь делать? - в ее голосе дрожало бессилие.
      - Затаиться на время. Мы с Томой будем тебя сопровождать...
      Глебу показалось, что она вот-вот расплачется.
      - Анна, подожди, не раскисай! - он сжал ее руку. - Я буду твоим телохранителем столько, сколько потребуется!
      Тамара с готовностью кивнула и погладила Анну по другой руке.
      - Он очень хороший и сильный.
      Журналистка жалобно рассмеялась. Ее успокаивали биоробот и полоумная девчонка. Сцена, достойная мелодраматической комедии.
      - Анна, - опять заговорил Глеб, - соберись. Подумай хорошенько. Этот твой парень, он может быть причастен к попытке похищения?
      - Григорий? Да ты что! Нет, нет и нет!... Подожди минутку, я же ничего не говорила про него. Ты что, читаешь мысли?!
      Глеб прислонился к стене.
      - Ты назвала мужское имя, я решил, что он твой друг. Вот и всё.
      - Нет. Ты уже не первый раз говоришь то, что я подумала! Глеб!
      - Я не читаю мысли, Анна, - серьезно ответил он. - Тамара научила меня смотреть в человека. Ладно, это отдельный разговор. А у меня появилась одна идея. Ты слушаешь?
      Она кивнула и согнала растерянность с лица.
      - Пока я не наткнулся на твои статьи, мы с Томой держали путь в Ярославль.
      - В дом отца? - Анна оживилась. - Я туда собиралась, Игорь даже командировку оформил...
      - Извини, Игорь - это кто?
      - Мой партнер. Он погиб в конце февраля в автокатастрофе.
      - Журналист, которого, как ты писала, убили за расследование по делу Жулавского?
      Анна испустила тяжкий вздох.
      - Он просто разбился на машине, а я повернула это событие под другим углом. Так нужно было для темы. Давай, оставим его в покое.
      Глеб покачал головой - вроде бы кивнул.
      - Пора отправляться в дорогу. Оторваться от слежки на шоссе дело не хитрое. Мне вчерашние похитители особо сообразительными не показались.
      - Они были не настоящие, - вставила Тамара, не отрывая взгляд от двух голубей на подоконнике за стеклом.
      На реплику внимания не обратили.
      - У меня есть машина, - вспомнила Анна. - В агентстве обещали, что сегодня в полдень все документы будут готовы. Мне осталось только получить ключи.
      - А деньги на бензин? - уточнил Глеб. В Белкове бензин был камнем преткновения всех поездок, а с появлением двух мотоциклов - и подавно. Отказать в развлечении Кожемятовским пацанам никто не мог, но игры с техникой строго-настрого ограничивали.
      - Бензин? Вот уж ерунда. Я недавно получила довольно крупный гонорар.
      Анна вспомнила о господине Бурмистрове с его экологической фирмой. "Ну, вряд ли он стал бы организовывать покушение, - решила журналистка. - Зачем ему? Я и так на него работаю. И Глебу об этом знать не обязательно".
      ___________________
      Телефонная трубка пританцовывала возле красного уха. Филипп "рвал и метал". На другом конце провода безропотно выслушивали нескончаемый монолог до тех пор, пока доктору Жулавскому не пришлось замолчать, чтобы перевести дух. Осознав смысл прозвучавшего вопроса, он взвился, как вскипевший чайник.
      - Ты что, не в состоянии контролировать этих тупоголовых евнухов?! Что значит, люди на улицах? Да чихать я хотел на улицы!! Если ты ни черта не соображаешь, при чем тут улицы! Остановите ее машину, вколите транквилизатор и везите сюда!.. Да! Только мою сестру!.. Какая разница, кто там вместе с ней!!.. Да пусть он хоть трижды боксер, каратист или кто-там-еще!... Да делай, что хочешь! И не смей оставлять следов. Если к вечеру Анны у меня не будет, я вас всех в утилизатор отправлю, на опыты пущу!!
      - Фил...
      - Ты меня понимаешь, болван синтетический?.. О, не-ет... Ты издеваешься? Честно скажи, ты нарочно издеваешься?!!
      - Фил, дай мне трубку. Немедленно! - терпению Стаса пришел конец.
      Филипп бухнулся в кресло, бешено вращая помутневшими от ярости глазами. Но помощник уже завладел телефонным аппаратом.
      - Орион, это я, Стас. Привет. Тут Филипп Алексеевич немного перетрудился... Да, да. Ха-ха, молодец!... Анна взяла машину? Кто за рулем?... Так... Так... Слушай, подожди ее брать. Следи за ней издали.
      - Ты что ему говоришь? - Филипп подскочил.
      - Заткнись! - и опять в трубку. - Нет, все нормально. Кстати, что там с нашими "мальчиками"?... Что, один? Троих? Кхе. Ты видел?.. Хм... Нет-нет, я слушаю. Какие выводы?... Да, понаблюдай. Держись молодцом!
      Стас отложил аппарат и обернулся к Филиппу. Тот уже остыл.
      - Зачем ты отменил захват? - равнодушно спросил доктор Жулавский.
      - Анна никуда не денется. Орион ее пеленгует, так что каждый шаг нам известен. А я бы на твоем месте держал себя в руках, - назидательно добавил он и присел перед Филиппом на край стола. - Почему ты не хочешь просто позвонить сестре и пригласить ее на встречу?
      - Она не согласится.
      - Она журналист. Думаю, она уже сама ищет тебя.
      - Журналистов нам только не хватало!
      - Фил, сюда она войдет, но назад без нашего ведома не выйдет.
      - Она сообщит, куда отправилась, ее начнут искать.
      Стас потеребил недавно отпущенные усы.
      - Резон в твоих словах есть... Но разве лучше будет, если наши "мальчики" угробят ее сопровождающих? И к слову: ты понял, что там какой-то парень раскидал троих? А номеру 4-25 даже сломал руку.
      - Понял, - проворчал Филипп. - Надо усилить защитную систему Продуктов.
      - Давай тест проведем. Пусть кто-нибудь из охраны базы попробует подраться с "мальчиком".
      - Зачем? У нас в охране и так мало народу!
      - Вот именно! Но приятель твоей сестренки отколошматил троих! Один! - Стас для убедительности показал Филиппу сначала три пальца, потом один указательный. - По-моему, это странно.
      - Орион их укладывал штабелем по пяти за раз.
      - Орион - индивид.
      - Причем единственный на земле индивид!... Куда ты клонишь? Ты думаешь, отцовские создания еще существуют?!
      Стас многозначительно постучал по столешнице.
      - Не знаю. Но человеку не под силу расшвырять трех Продуктов сразу.
      - О, черт... - Филипп потер виски. Тупые боли стали частыми гостями в его драгоценных мозгах.
      - Фил, тебе надо расслабиться. Ты когда последний раз отдыхал? Слушай, давай я обеспечу тебе прогулку по окрестностям. Возьми с собой Азу, а я Катеньку прихвачу.
      Доктор Жулавский в ответ болезненно поморщился.
      Глава 13
      Хранитель
      При выезде из города Глеб неожиданно резко сменил направление и вырулил на скоростную магистраль. Анна испуганно оглянулась. Пунктирная линия на мониторе автомобильного компьютера указывала противоположное направление.
      - За нами "хвост", - предупредил вопросы молодой человек. - Не пугайся, сейчас отцепим.
      Журналистка тщетно искала глазами машину-преследователя. Второй разворот. Ей пришлось ухватиться за поручни сидения. Автомобиль помчался по эстакаде.
      - Глеб, ты нарушил правила!
      Тот и бровью не повел.
      - Я снял маркер-пеленг, система дорожного контроля нас не видит. Тома, тебе нравится кататься?
      - Ага! - девочка с восторгом следила за проносящимися мимо встречными машинами. - Как быстро! Глеб, мы еще ни разу так не ездили!
      - Тогда держись крепче, - весело бросил он через плечо и, убедившись, что сестренка полностью увлечена дорогой и надежно прижата "ремнем безопасности", вполголоса скомандовал Анне. - Пристегнись.
      Индикатор спидометра стремительно полез вверх. Глаза журналистки расширись от ужаса.
      - Глеб, ты точно знаешь, что делаешь? - пробормотала она. - Глеб!
      Машина круто развернулась прямо на встречной полосе и, ведомая уверенной рукой, ринулась в обратном направлении. Казалось, трасса сейчас вырвется из-под колес, и подтаявшие сугробы за полосатыми отбойниками закувыркаются перед лобовым стеклом. "Это последнее, что видел в жизни Игорь!" - взорвалось в уме. Девушка охнула и зажмурилась.
      - Хороший автомобиль.
      Спокойный голос товарища Анну доконал окончательно. Однако когда она увидала его сосредоточенное лицо и струйку пота, сползающую по виску, мысль о безрассудном озорстве мигом улетучилась. Смертельный трюк был ловким маневром для отрыва от преследователей.
      - Где они? - с трудом выдавила девушка.
      - Остались на эстакаде, - Глеб сбросил сумасшедшую скорость и аккуратно пристроился в правый ряд за массивной фурой. - Посмотри, по этому шоссе мы выберемся на наш маршрут?
      Анна подтянула к себе выдвижную панель компьютера. Манипуляции с картой рассеяли стрессовое состояние, и она поняла, что Глеб вручил ей функции штурмана с одной лишь целью: успокоить ее взвинченные нервы. Тамара на заднем сидении опасность не уловила и продолжала беспечно крутить головой от одного окна к другому.
      - Глеб, мы могли разбиться, - Анна понизила голос до шепота.
      Он снял правую руку со штурвала, размял кисть и глянул в экран заднего вида.
      - Разве не ты называла нас "биороботами"?
      Анне было не до шуток, и Глеб поспешил исправить положение.
      - Прости, я не всерьез, - он тронул ее плечо. - Я три года наматывал круги по пересеченной местности в седле мотоцикла. Это достаточный срок, чтобы набраться опыта.
      - По-моему, мотоцикл существенно отличается от автомобиля, - Анна теперь готова была разозлиться. - И никакой ты не робот, а нормальный человек!
      Она покосилась на его побелевшие от напряжения пальцы. Глеб решил, что в устах журналистки фраза прозвучала как комплимент, хотя, если принимать во внимание ситуацию, весьма сомнительный. Словесное пикирование не возобновилось. Анна отвернулась к окну.
      Глеб вел машину по неприметным грунтовым дорогам, по старым шоссе с донельзя разбитым покрытием, а иногда и по грязным проселкам, если весенние оттепели не успели превратить их в жидкое месиво. Несколько раз роскошный автомобиль приходилось вытаскивать из грязи вручную. Анна сердилась, но эмоции старалась не выказывать. В сущности, она понимала, что Глеб прав. Все скоростные трассы в этом регионе так или иначе вели в столицу, и на первом же дорожном посту путешественников без документов ожидали серьезные осложнения.
      Несмотря на настойчивые просьбы товарища оставить мобильник дома, Анна не могла не захватить с собой привычное средство связи. Улучив удобный момент, она набрала номер редактора, и сообщила, что продолжает расследование истории Жулавского.
      "Я еду на его родину. Больше пока ничего сказать не могу", - так она закончила короткий монолог.
      Путешествие длилось уже два дня. На ночлег однажды остановились прямо в лесу, но на следующий вечер Анна потребовала завернуть в районный городок. В захудалой гостинице, просыпаясь от каждого шороха за фанерной дверью, она мысленно согласилась, что сотворила глупость. В лесу Глеб чуял и слышал окрестность, как заправский лесничий. С таким телохранителем в его родной стихии она не знала бы забот ни днем, ни ночью.
      Второй звонок Анна сделала ранним утром из гостиничного номера.
      Григорий поднял трубку не сразу.
      - Анна? - послышался его далекий слегка удивленный голос. - Что случилось, я не мог тебе дозвониться!
      - Знаю, знаю. Так сложились обстоятельства. Я нахожусь немного не там, где планировала.
      - Ты говоришь загадками нарочно? Анна, я действительно беспокоился за тебя.
      - Спасибо, Григорий. По-моему, ты единственный человек, для которого я что-то значу. Прости, у меня нет сейчас времени говорить. Не звони пока на мой мобильник. Так надо, поверь... Я люблю тебя.
      Она захлопнула крышечку аппарата. Последнее сорвалось с губ само, но Анна не жалела. Пусть будет так, как будет.
      После полудня третьих суток, когда Тамара направилась в кустики, а Глеб взялся проверять мотор, Анна отошла в другую сторону, будто бы тоже "по нужде". А сама достала телефон. Номер она выучила наизусть заранее, чтобы не тратить время на записные книжки и тем более не вносить его в память телефона.
      - Господин Бурмистров?
      - Чем могу служить?.. А, Анна Алексеевна!
      - Не ищите меня в городе, я на рабочем выезде. Возможно, будет интересная информация по нашему общему вопросу, - Анна чеканила слова, как машина. Этот разговор она тщательно продумала. - Мне нужно знать, заинтересован ли кто-либо из ваших конкурентов в работе Жулавского.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23