Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Боевые роботы - BattleTech (№10) - Идеальная война

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Кубасик Кристофер / Идеальная война - Чтение (стр. 3)
Автор: Кубасик Кристофер
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Боевые роботы - BattleTech

 

 


— Нет никаких гарантий, что они не отреагируют. Но нужно учесть два обстоятельства. Во-первых, поскольку целью войны является разоружение нападающего противника, то, если мы не нападаем, мы не можем быть главной целью.

— Нет! Это как раз скорее спровоцирует войну.

— И во-вторых, вспомни, фон Клаузевиц утверждал, что прочность нации зависит от двух взаимодополняющих компонентов: имеющихся в ее распоряжении совокупных средств и силы воли. Сейчас, для удобства и облегчения, мы провели несчетные десятилетия, наращивая военные средства, но уделяли очень мало внимав ия нашей воле. Почему? Потому что воля есть нечто неизмеримое и неисчислимое. Это действует на нервы технократам, потому что не помогает им добиваться правительственных контрактов для финансирования проектов, не связанных напрямую с войной. Это действует на нервы политикам, потому что волей народов невозможно манипулировать. Они всегда должны опасаться того, что народ вообще не захочет участвовать в войне. Для обеих партий лучше всего полагаться только на технологию. Если можно создать оружие, которым легко и быстро сумеет научиться пользоваться любой нажиматель кнопок, то правительства не будут нуждаться в поддержке своей политики гражданами. Война может быть проведена и выиграна или проиграна до того, как люди узнают, что случилось.

— Ну, и?..

— Мы с Томасом верим, что рыцари Внутренней Сферы сделают волю граждан Лиги Свободных Миров сильнее, чем где-нибудь еще. Мы даем людям шанс принять участие в великолепном деле. Где-нибудь в другом месте люди являются просто шахматными фигурками в безумной политике. Они будут смотреть на рыцарей и брать с них пример. У нас появится самое сознательное население, и, зная это, лидеры других наследных государств поостерегутся нападать.

— Мечта.

— Точно. Но, извините, вполне осуществимая.

— Нет, — сказал Руш, хватая Мастерса за плечо и разворачивая его. Качающийся, теряющий равновесие. Мастерс ничего не мог сделать, когда увидел несущийся в его лицо кулак Руша.

IV

Лига Свободных Миров, Федерация Марик Атреус, дворец Мариков 1 января 3055 года


Кулак попал Мастерсу прямо в нос, заставив его закрутиться по коридору подобно боевому роботу с неисправными гироскопами, что привело к столкновению со стеной. Он был так изумлен, что потребовалось время, чтобы вспомнить, где он и что случилось.

Мастерс ухватился за край мраморной скамьи, тряся головой, чтобы прояснить ее. Когда он снова обрел способность нормально видеть, он остановился взглядом на Руше:

— Полковник. Ты пьян. Давай договоримся, что мы просто...

Но Руш уже мчался к нему и кричал:

— Ты не разрушишь мой дом!

Схватив Мастерса за глотку, он стукнул его головой о стену. Острая боль пронзила затылок Мастерса.

Черт с ним, подумал он, вскинул свои руки между вытянутыми руками Руша и толкнул полковника изо всех сил. Так как руки Руша широко разлетелись, то открылся его корпус. Хорошенько размахнувшись, Мастерс ударил Руша ногой в живот. Противник издал крик и отшатнулся назад. Следуя за ним. Мастерс поднялся и сделал два быстрых шага вперед. Четким, точным движением он ударом ноги подсек Руша, опрокинув того на пол. Вначале Мастерс хотел попросту уйти, но наглость Руша, нападение на него прямо в доме Томаса было слишком большим свинством, чтобы вытерпеть это. Когда Руш попытался встать. Мастерс ударял его в живот, чем заставил его судорожно хватать ртом воздух. Потом он зажал одной рукой шею Руша и сказал:

— Если твой народ так вознаграждает за гостеприимство, полковник, мне доставит огромное удовольствие разоружить княжество Регулус.

Услышав приближающийся топот ботинок. Мастерс посмотрел наверх и увидел двух дворцовых стражников, бегущих прямо к нему. Он поднялся, не глядя на Руша, — который лежал на полу, хватал ртом воздух и выглядел весьма удивленным. Когда стражники приблизились, один из них спросил:

— Сэр Мастерс, с вами все в порядке?

— Да, все нормально, — ответил он, осторожно касаясь своего носа, чтобы оценить степень повреждения. Рука ощутила струю теплой крови, которая покрывала его верхнюю губу и стекала в рот и на подбородок. Он выругался и вытащил из кармана носовой платок.

— Уберите его отсюда, — сказал он стражникам.

— Что с тобой случилось? — воскликнул удивленный Томас, когда Мастерс вошел в кабинет.

— У меня была дискуссия о рыцарях с полковником Рушем из регулянских гусар. Мы не сошлись во взглядах.

Его зрение постепенно приспосабливалось к мягкому, приглушенному свету.

Томас встал из-за своего большого письменного стола и пересек комнату, подойдя к Мастерсу:

— Этот носовой платок пропитался кровью. С тобой все в порядке?

— Нормально. Дворцовый доктор сказал, что ничего не сломано. Просто очень много крови.

— Крепко ли ты держишься на ногах, сэр Мастерс?

— Нормально, сэр.

— Хорошо, садись, пока не упал. Всегда лучше покориться гравитации, чем быть побежденным ею.

— Да, сэр. — Мастерс взял первое попавшееся кресло и опустился в него, решив, что какое-то время вообще не двинется с места. Может быть, день или два. — По какой причине меня позвали? Мы с подругой-рыцарем очень мило флиртовали как раз перед тем, как ты пригласил меня и я столкнулся с этим грубияном.

— Прими мои извинения, но есть нечто очень важное, из-за чего я хотел встретиться. Раздался стук в дверь:

— Капитан-генерал Марик!

— Да, — ответил Томас неожиданно сильным и четким голосом.

— Вас хочет видеть наставник «Слова Блейка» Блейн с Гибсона.

Томас несколькими размашистыми шагами приблизился к двери и сам открыл ее. В коридоре стоял паж, позади него — полный, темный мужчина с львиной гривой седых волос и громадными усами в форме велосипедного руля. Казалось, ему столько же лет, как и Томасу, и когда они увидели друг друга, то оба заулыбались и обнялись.

— Томас! — сказал Блейн, и Томас отозвался:

— Вильям!

Они разомкнули свои объятия, и Томас жестом пригласил Блейна войти в комнату, после чего закрыл дверь.

— Сэр Мастерс, я хочу представить тебе моего старого друга времен пребывания в Ком-Старе, Вильяма Блейна, наставника «Слова Блейка» на планете Гибсон. Вильям, это самый любимый из моих рыцарей Внутренней Сферы, сэр Пол Мастерс.

Наставник Блейн, казалось, был шокирован при виде распухшего и окровавленного носа Мастерса:

— С вами все в порядке?

— Обычная схватка. Я солдат. Просто делаю свою работу.

Наставник Блейн вышел вперед и пожал Мастерсу руку:

— Ну, пока вы победили. Поздравляю, сэр. Вы оба должны знать, какой переполох вызвали учреждением рыцарского ордена. Я перед этим был в таверне своего отеля, и все каналы новостей были заполнены только этим. Дискуссия между первооснователями была самой напряженной частью.

Щеки Блейна покраснели, когда он говорил. Он казался очень счастливым человеком.

— Хорошая или плохая дискуссия, наставник? — спросил Мастерс.

Томас кивнул головой в сторону бара:

— Не хотите ли чего-нибудь выпить, Билл?

— На этот раз — да. Виски. Неразбавленное. И вы, сэр Мастерс, — пожалуйста, зовите меня Биллом. Титул наставника — это то, чем я дорожу и что, безусловно, уважаю, но времена... Да, вы здорово прогремели. Конечно, потребуется несколько недель, чтобы новости распространились по всей Лиге Свободных Миров, но скоро это будет темой для разговоров во всей Внутренней Сфере. Запомните это.

Несмотря на бодрость тона, веселье Блейна было каким-то ненатуральным, и Мастерс осознал" что приятное расположение духа было напускным фасадом. Добродушный смех наставника утих, а когда он продолжил говорить, его голос стал убийственно серьезным. Он потер свой лоб:

— Вы, двое, имеете представление, что делаете? Томас обернулся и послал Мастерсу слабую улыбку:

— Мы как раз обсуждали это перед вашим появлением.

Он подал Блейну виски.

— Том, люди уже начинают предполагать, что вы замышляете заговор. Эта мысль осенила всех, кроме стражников. Людей в таверне чуть не хватил удар. Блейн знает, что произойдет, когда сообщение об этом достигнет других княжеств. В ту же минуту, когда княжество Регулус получит это сообщение, там, несомненно, начнут приводить в готовность свое атомное оружие.

Мастерс и Томас посмотрели на него, и их лица внезапно побледнели.

— Возможно, я слегка преувеличиваю, — сказал наставник, стараясь восстановить спокойствие. — Это все. Я не слышал, чтобы они действительно выкатили что-нибудь из своих подвалов. Но вы знаете, что я имею в виду. Они не начнут воину из-за этого, но вот Камерон-Джонс не останется в спокойствия. Вы переманили у них трех самых лучших воинов.

— Лучше бы он обращался с ними получше, — сказал Томас, направляясь к своему письменному столу. По его знаку Мастерс тоже опустился в кресло.

Блейн остался стоять, слишком взволнованный, чтобы куда-нибудь сесть. Он нервно рассмеялся:

— Может, вы и правы. Вам виднее. Но вы поощряете измену.

— Да, Билл. Я это делаю. Я нарушаю закон, поощряю измену. Я награждаю тех, кто переметнулся ко мне. Но когда законы вывернуты наизнанку, когда они не могут больше поддерживать дух человечества, ими можно пренебречь. Если когда-нибудь потом я проиграю, мне приклеят ярлык предателя-бастарда. Если же добьюсь победы, то окажусь легендарным революционером.

— Мы немного староваты, чтобы возглавлять революции. Том. — Блейн вразвалку подошел к креслу и наконец сел.

— Нелепость. Преклонный возраст дает большие возможности. И помимо этого, Билл, ты сам покинул Ком-Стар, чтобы присоединиться к реформации «Слова Блейка». Как ты можешь обвинять меня в нарушении законов?

Блейн стукнул наполовину пустым стаканом:

— Это совершенно разные случаи. Раскол между Ком-Старом и «Словом Блейка» — это религиозный вопрос. Он первичен. А то, что сделал ты, приведет в смущение всю Лигу Свободных Миров. Или почти всю.

— Да, я определенно надеюсь на это. Это одна из моих целей.

Блейн опустил голову и начал покачиваться в своем кресле:

— Кто дал тебе право вести такую игру, когда в Лиге Свободных Миров так много других дел первостепенной военной важности? — сказал он жалобно. — Это абсурд. Том. Рыцарский орден? Мы вернулись к феодализму, чтобы контролировать межзвездные правительства, потому что это единственный способ добиться цели. Но никто не хочет закапываться в эту трясину глубже. Сегодня уже несколько человек предположили, что ты сошел с ума. Я списываю это на твой романтизм. Но одно дело, когда ты шлифуешь красноречие, рассуждая о необходимости идеалов, прогуливаясь по морскому берегу лунной ночью. Совсем другое, когда после ряда странных случайностей ты действительно обретешь силу, достаточную, чтобы выполнить свое безумное обещание.

Мастерс встал. Его переполняло желание свернуть наставнику шею. Его руки сжались в кулаки, но когда он посмотрел на Томаса, желая получить одобрение, Марик покачал рукой — безмолвная команда подождать. Не зная, что предпринять, Мастерс отошел в дальнюю сторону комнаты, где и остановился, оперевшись одним локтем о книжную полку. Он подумал, что, напустив на себя выражение бесстрастности, обманув себя, сможет успокоиться, но так не получилось. Схватка с Рушем плюс выпивка сделали его более чем раздражительным.

— Билл, — сказал Томас, — я думаю, что военная ситуация в Лиге Свободных Миров, во всей Внутренней Сфере должна быть взята под контроль, и взята сейчас. Подготовка к новому вторжению кланов, увеличивающаяся вероятность очередной войны за Наследие, раздоры внутри Лиги Свободных Миров и, конечно, война на твоей собственной планете — все это является предметом военных забот. Вопрос, который я собираюсь поставить, заключается в том, как мы отреагируем на эти военные проблемы. Решение, которое все, включая твой собственный народ, подсовывают мне, заключается в использовании большей огневой мощи и проведении более жестких нападений. Но я не согласен. Мой план перестройки военных сил Лиги Свободных Миров включает все необходимое, чтобы ответить на уже существующие в Свободных Мирах угрозы и на те угрозы, которые еще появятся. Я хочу заняться всем этим до того, как меня вынудят сделать с отчаяния шаги, которые могут заставить нас презирать самих себя.

Наставник Блейн откинулся на спинку своего кресла и потер лицо:

— Томас, ты знаешь о могуществе технологии. Ты долгие годы изучал ее в Ком-Старе. У технологии своя собственная внутренняя жизнь. Наша роль состоит в том, чтобы заниматься этой технологией, стараясь, насколько это в наших слабых возможностях, держаться с ней на равных. Уважать ее и направлять ее, чтобы спасти Внутреннюю Сферу.

— Да. — Томас встал и обошел вокруг письменного стола. — Точно. Но я думаю, что некоторые направления технологии просто завлекают нас. Они манят нас заниматься ими, на самом же деле это не более чем соблазн или, что еще хуже, возможная опасность для нашей расы.

Наставник Блейн выглянул из-за ладоней. На его лице была написана осторожность, почти испуг. Мастерса заинтересовало, не наступил ли Томас на мину, таящуюся в ком-старовской теологии. Организация была так окутана секретностью, что теология частенько не имела для Мастерса никакого смысла. Когда два истинно верующих касались ее, они всегда могли отделиться от окружающих облаком завуалированных намеков и недоговоренных предположений.

Хозяин и гость долгое время внимательно смотрели друг на друга, потом оба начали медленно поворачивать головы к Мастерсу.

— Возможно, еще не настало время, — тихо сказал наставник Блейн.

— Согласен, — ответил Томас.

Внезапная волна острой ревности залила Мастерса. Хотя он считал себя близким другом Томаса Марика, он знал, что дни, проведенные его другом в Ком-Старе, навсегда останутся скрытыми для него, и продолжающиеся контакты Томаса со «Словом Блейка» всегда будут вне его понимания.

— Ну, а как с Гибсоном? — спросил Блейн.

— Расскажи. Ты прибыл сюда просить помощи?

— Не столько помощи, сколько времени. Война проходит удачно, но нам нужно дополнительное время, чтобы выиграть ее.

— Так все-таки это война, — сказал Томас. — Когда я говорил так раньше, ты не соглашался со мной. А сейчас ты используешь это же самое слово. Все-таки последний рапорт, который лег на мой стол, называл конфликт на Гибсоне небольшим восстанием, которое будет подавлено в течение месяца. Это было более года назад. Я вообще-то не надеюсь, что ты сможешь объяснить это маленькое разночтение? Ну, как, Билл?

V

Лига Свободных Миров, Федерация Марик Атреус, дворец Мариков 1 января 3055 года


Наставник Блейн замахал руками в воздухе, как будто они были прибором, измеряющим вес слов:

— Война, восстание... Я не утверждаю, что разбираюсь в этих терминах. Но сейчас я здесь, чтобы рассказать о происходящем. Как «Слово Блейка», так и графиня Дистар выделяют средства для подготовки войск.

— Графиня?

— Она оплачивает наемников.

— Подразделения роботов? — спросил Мастерс.

— Пехоту. Главным образом пехоту, но подкрепленную боевыми роботами. Лига Освобождения Гибсона имеет только двух роботов, двух, которых увели от графини, когда восстание стало разгораться. Мы пытаемся найти их, но пока...

Мастерс тряхнул головой. Слова Томаса, произнесенные им на церемонии учреждения рыцарства, все еще звучали в его ушах. Во время четвертой войны за Наследие он сражался на Проционе против больших масс пехоты, но это было последним выступлением отчаявшихся, не типичным для войны. Сейчас, вместо того чтобы быть на передней линии фронта, боевые роботы были направлены в тыл военных действий для поддержки пехоты.

Томас тряхнул головой:

— Мне нужно, чтобы дела на Гибсоне были побыстрей приведены в порядок. Пока продолжается война, тот факт, что я предоставил убежище истинно верующим, начинает вызывать нехорошие последствия. Большинство людей никогда не понимало идей Ком-Стара, и поэтому раскол, который разделил организацию на две части, не вызывает большого сочувствия у жителей Лиги Свободных Миров.

— Вы не повернетесь к нам спиной?

— Нет. Но я мог бы организовать дела таким образом, чтобы облегчить себе жизнь. Если бы истинно верующих можно было рассеять по всем Свободным Мирам, как я и предлагал, это имело бы...

— Мы должны держаться вместе. Нам нужно построить новое общество, новый дом. Мы очень нужны друг другу.

— Все равно. Внедрение десятков тысяч истинно верующих в любой мир вызовет проблемы. И потом, ты говорил, что хочешь разместить их всех на Гибсоне.

— Ком-Стар всегда имел сильное военное подразделение на Гибсоне. У нас там был гарнизон роботов. У меня были гарантии от принципала Цианга и графини Дистар, что все пройдет гладко.

— А сейчас выясняется, что они были не правы. Что вы собираетесь делать со всем этим?

— Война идет успешно. Я просматривал отчеты. Мы предполагаем, что в этом квартале показатели потерь превысят пополнения войск более чем на десять процентов.

— Что? — спросил Мастерс.

Блейн пристально посмотрел на Мастерса, как будто тот был насекомым, которому позволили жить так долго только потому, что оно до настоящего момента никого не беспокоило.

— Мы побеждаем, — сказал он смиренно. Мастерс решил: пусть все идет своим чередом.

— Но вам нужно еще много времени.

— Графиня упоминала, что, возможно, вы захотите провести с партизанами переговоры об урегулировании. Но нам в этой войне нужно победить, Том. Я говорю о правительстве Гибсона, которое у власти. Мы должны показать всем людям, что у истинно верующих есть дом, дом, почитаемый вами, принципалом Циангом и графиней Дистар. Забыв на переговорах хотя бы на время о наших интересах, вы не договоритесь с этими бунтовщиками. Они откровенно противодействуют вашему желанию.

Томас поднял руки и сложил их вместе, как для молитвы:

— Очень хорошо, ты прав. Я не хочу договариваться с Лигой Освобождения Гибсона. Они должны уважать мое желание. Им было сказано, что они должны будут принять в гости истинно верующих из Ком-Стара, и это все, что они обязаны сделать. Но конфликт нужно завершить. Каждый день, пока он продолжается, создается впечатление, будто я допустил ошибку, пригласив сюда истинно верующих, и что верные мне люди не способны подавить восстание.

— Оно будет прекращено. Оно скоро будет прекращено. У меня есть сообщение от наставника Мартиала Риана, что война идет хорошо и скоро будет закончена.

— От кого? — спросил Мастерс.

— От наставника Мартиала Риана, — утомленно сказал Блейн. — Он не из Лиги Свободных Миров. Он из командиров Ком-Стара, позже был назначен в свободную республику Расалхаг, а сейчас является членом «Слова Блейка» на Гибсоне. — Он еще раз глотнул виски. — Как я слышал, кланы немногое сохранили в Расалхаге. Он потерял все.

— Ладно, — сказал Томас. — Я направлю тебе кое-какую помощь. Мой лучший рыцарь сэр Мастерс составит тебе компанию при возвращении на Гибсон. Я подготовлю приказ о прикомандировании его к силам лоялистов Гибсона.

Рот Блейна от удивления слегка приоткрылся:

— Вооруженные силы Гибсона в настоящее время находятся под командованием наставника Мартиала Риана. Вы должны согласовать назначение с ним.

— Что? — в один голос сказали Мастерс и Томас.

— Вооруженные силы Гибсона под командованием «Слова Блейка»? — спросил Мастерс. Блейн вздохнул:

— Как я полагаю, это должно произойти в результате объединения. На самом деле все очень запутано. Не обещаю, что смогу объяснить все это до конца. Риан заставил вооруженные силы истинно верующих действовать в тандеме с силами лоялистов. В конце концов успехи сил истинно верующих произвели на принципала Цианга такое впечатление, что он передал временный контроль над военными силами планеты Риану.

— А как графиня? — спросил Томас.

— Она покупает наемников и передает Риану, чтобы тот расходовал их по своему желанию. «Расходовал?» — подумал Мастерс.

— Почему мне об этом не доложили? — спросил Томас.

— Как я говорил, все это очень запутано. Откровенно говоря, я испытываю затруднения, пытаясь упорядочить структуру командования.

— Прекрасно. Почему мне не доложили о запутанной командной структуре?

— По правде говоря, я полагал, что тебе известно. То, что ты не знаешь, я понял только что, когда ты сказал о желании прикомандировать капитана Мастерса... извини, сэра Мастерса... к вооруженным силам лоялистов.

— А почему ты думал, что я знаю?

— Я полагал, что Цианг или графиня определенно докладывали тебе. А может быть, сообщение не было отправлено? — Было видно, что наставник Блейн смущен. — Ты действительно ничего не слышал об этом?

— Да, не слышал. Но я проверю наши записи и посмотрю, что могло произойти.

— Графиня здесь, капитан-генерал, — сказал Мастерс. — На церемонии. Мы можем пригласить ее сюда.

— Великолепно. — Томас подошел к двери и приказал пажу привести графиню Дистар в его кабинет.

Отдав распоряжение, он вернулся к присутствующим и сказал:

— Сэр Мастерс будет сопровождать тебя на Гибсон. Он на месте изучит ситуацию с войной и пришлет полный отчет.

Блейн посмотрел на Мастерса слегка неприязненно, затем по его темному лицу расплылась улыбка:

— Слава Господу. Хоть кто-то будет под рукой, кто сможет разобраться в военных действиях и объяснить их мне. Я должен признаться, что, хотя проработал на Гибсоне наставником пятнадцать лет, никогда не занимался всерьез политикой.

— Так и должно быть, — сказал Томас. — Ваше дело — это Ком-Стар, члены Ком-Стара на планете и управление гиперимпульсным генератором.

— Да. До настоящего момента. Десятки тысяч моих людей обосновались на Гибсоне и хотят приобщиться к его культуре. — Его плечи поникли. — Иногда мне кажется, что я не способен вести дела с принципалом Циангом и графиней Дистар. Истинно верующим потребуется время, чтобы стать частью общества Гибсона.

— Почему? — спросил Мастерс.

— Я плохо представляю, как это сделать. Когда Дистар и Цианг говорят, всегда кажется, что в их глазах есть что-то еще. Извините. Я допускаю, что смогу вести с ними дела, если буду вынужден. К счастью, мой главный помощник, наставник Старлинг, по-видимому, добился хорошего взаимопонимания с ними. И с населением Гибсона. Конечно, у меня со Старлингом есть некоторые теологические расхождения. Он эмигрант из истинно верующих, прибывший вместе с наставником Мартиалом Рианом. Я знаю, что не смог бы поддерживать связь с правительством и населением Гибсона так, как этого требуют новые обстоятельства. Нужен кто-то помоложе, тот, кто будет жить на планете долгое время.

— С этим разберемся потом. Сэр Мастерс для нас обоих будет на Гибсоне нашими глазами и ушами. Пол, как ты думаешь, когда ты сможешь отправиться на Гибсон?

Мастерс вытянулся, сбросив напускную небрежность:

— Когда прикажете, сэр!

Наставник Блейн вскоре удалился.

— Не могу сказать, что он мне очень понравился, — сказал Мастерс.

— Ты пьян, а он эксцентричный, старый истинно верующий. Он не хочет доверяться тебе, несмотря ни на что, а ты уже достаточно пьян, поэтому воспринимаешь все всерьез. А сейчас давай-ка поговорим, что ты должен сделать на Гибсоне.

Мастерс вновь бухнулся в кресло:

— Я полагаю, необходимо произвести разведку и доложить. Помочь им подавить восстание.

— Да, это само собой, но есть еще кое-что.

— Еще?

— Да. Я посылаю вас — пятьдесят рыцарей Внутренней Сферы — по всем краям Лиги Свободных Миров на поиски беспорядков. Вы должны найти ситуации, в которых рыцари могут творить добро. Ты должен понять, станет ли происходящее на Гибсоне хорошей историей.

— А, хорошая история. Как у Мэлори? Я понимаю.

Томас рассмеялся:

— Сомневаюсь в этом. Это невозможно в твоем состоянии. Но я думаю, что ты поймешь — со временем.

Раздался стук в дверь.

— Войдите.

Паж открыл дверь.

— Капитан-генерал, мы нигде не можем найти графиню Дистар, — сказал он.-Может, она отбыла?

— Поищите за закрытыми дверями, — сухо приказал Томас.

— Продолжайте поиски, — поддержал его Пол. — До тех пор, пока не убедитесь в ее отсутствии, продолжайте поиски.

Мысли Пола стали путаться, пока он беседовал с пажом. Он собирался на Гибсон в поисках хорошей истории? Кто он: журналист? Мастерс был почти уверен, что представляет, как делать хорошую историю, но если ее нужно искать... Чем больше он думал об этом, тем в большее смущение приходил.

— Пол, — сказал Томас, отвлекая его от размышлений, — ты выглядишь совершенно больным. Иди и поищи женщину, о которой ты упоминал. Иди праздновать.

На душе у Мастерса сразу полегчало. Он вскочил:

— Конечно, мой господин.

Он направился к двери, потом обернулся:

— А что, если сегодня вечером мы не найдем графиню?

— У тебя будет возможность поговорить с ней, когда прибудешь на Гибсон.

— Да, конечно. Спокойной ночи, Томас. Мастерс вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Когда Мастерс шел по коридору, возвращаясь на праздник, он увидел приближающуюся графиню Дистар. Ее рука лежала на талии дипломата из герцогства Ориент. Увидев Мастерса, она убрала свою руку и, сказав несколько слов, отправила дипломата обратно — туда, откуда они только что пришли. Она быстро приблизилась к Мастер-су. Когда она шла, ее платье шелестело, как сухие листья.

— Дорогой, с тобой все в порядке? — спросила она, подходя к нему. Она на мгновение почти коснулась его носа, который он прятал за окровавленным носовым платком. — Я слышала, что произошло.

Мастерс убрал носовой платок и показал ей свое лицо.

— Ох, дорогой! Ну, ладно. Я уверена, что это заживет, — сказала она.

— Заживет.

— Большинство регулян — грубияны, но этот полковник Руш — худший из всех.

— Вполне может быть, — дипломатично согласился Мастерс.

— Я не удивилась бы, если бы они оказались теми, кто снабжает гоффелей моего мира оружием.

— Кого?

— Гоффелей. Членов Лиги Освобождения Гибсона. Сами партизаны называют себя логовцами. В городе Портенте — оплоте цивилизации на Гибсоне, позвольте вас в этом уверить, — их называют гоффелями.

— Так вы думаете, что регуляне снабжают ЛОГ? Это было бы... Она рассмеялась:

— О-о-о, так ты можешь быть серьезным? Я только пошутила, сэр Мастерс. Нет. У меня нет никаких доказательств. Наставник Мартиал Риан убежден, что кто-то за пределами нашего мира снабжает их... Ах, извините! Я даже не знаю, знакомы ли вы с положением на моей маленькой планете.

— Меня совсем недавно познакомили с ситуацией. Решено, что меня направят на Гибсон вместе с наставником Блейном, и он объяснил...

При упоминании имени Блейна ее лицо скривилось в гримаске.

— Что с вами?

— Блейн — противный маленький человечек. А сейчас послушай меня, рыцарь, красивый во всем, кроме ужасного красного носа, — этот человек неприятен. Убеждая тебя в этом, я не имею никаких доказательств. Но если перед этим я шутила по поводу Регулуса, то сейчас совершенно серьезна. Есть в нем что-то неприятное и даже отталкивающее. Он в самом деле умен. Отстраняется от всего, как непричастный, интересуясь только «Словом Блейка». (Мастерс кивнул.) Но в голове у него намного больше, чем у всех нас.

Графиня схватила Пола рукой за кисть и увлекла в глубокую нишу. Там она положила свои пальцы на его бедро:

— Довольно о политике, давай-ка познакомимся поближе. Если ты собираешься быть гостем моего мира, то мне нужно побольше узнать, что тебе нравится.

— Кстати, капитан-генерал ищет тебя. Он хочет познакомиться с твоими заключениями о войне на Гибсоне. Я уверен, что твой рассказ заинтересует его.

Графиня нахмурилась, на ее лбу появились морщины.

— Несколько месяцев назад я доложила ему все подробности. Что еще он хочет об этом узнать?

— О том, что вооруженные силы лоялистов Гибсона находятся под командованием наставника Мартиала Риана, он никогда не слышал. Это его поразило.

— Я написала ему об этом несколько месяцев тому назад. Я отчетливо помню, как писала рапорт.

— Он никогда не получал его.

— Гм-м-м... Странно. Должно быть, здесь, во дворце, произошла изрядная путаница. Я не могу представить, чтобы Ком-Стар — я имею в виду «Слово Блейка» — не отправил поручение гиперимпульсным генератором по всем правилам.

— Он еще просмотрит свои досье. Пойдем, я провожу тебя до кабинета, и там мы обо всем переговорим.

Мастерс собрался покинуть альков, но она потянула его обратно:

— Что с тобой? Сколько можно думать о войне? Не пора ли остановиться?

— Кстати, моя леди, по-видимому, у вас есть своя собственная навязчивая идея.

— Да, но моя идея не... Она попросту намного веселее.

— Идеи у нас разные, но одинаково завлекательные.

— Хорошо, я полагаю, мы все должны искать какое-нибудь облегчение от скуки.

Она сунула палец в рот и провела им по зубам, внезапно задумавшись. Изменение ее поведения возбудило у Мастерса интерес:

— Что вы понимаете под скукой?

— Что? Вы не слышали? О Боже, что за человек! Здесь все скучают, по этой причине я так озабочена поисками партнера по кровати, и по этой же причине наша раса вымирает и воюет. Вы знаете, что мы вообще не из этих мест? — Ее тон изменился: он не стал безусловно серьезным, но было очевидно, что она излагает что-то, в чем абсолютно уверена. — Мы знаем почти все: почему светят звезды, как мгновенно связаться через световые годы, как устроен атом и что он делает. Мы знаем все это. Единственное, кого мы плохо понимаем, — это человек. Мы вне всего этого. Биолог или доктор знает все о человеческом теле, за исключением того, почему он биолог или доктор. Мы не вписываемся во Вселенную никаким доступным и понятным нам способом, поэтому мы не знаем, что нам делать с собой.

Мастерс был явно озадачен:

— Но мы же здесь.

— Верно, но мы весьма запутались в понимании себя как целого. Если бы только мы могли придумать какую-нибудь модель попроще. Но мы не можем. Мы — странные гости Вселенной, единственный объект во всем космосе, который задумывается, что будет делать утром, когда проснется.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15