Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хромосома-6

ModernLib.Net / Детективы / Кук Робин / Хромосома-6 - Чтение (стр. 28)
Автор: Кук Робин
Жанр: Детективы

 

 


      Такие маленькие клетки предназначались только для перевозки, однако подъемный кран без устали переносил их в тень северной кромки джунглей, и это давало основание предполагать, что клетки оставались на острове. Один из рабочих орудовал шлангом от работавшего на бензиновом движке насоса, окатывая клетки и животных речной водой.
      – Вы, кажется, говорили, что бонобо перевозят в центр животных? – спросил Кевин.
      – Только не сегодня, – ответил Дэйв. – Сейчас там для них места нет. Завтра перевезем, самое позднее – послезавтра.
      Перейти на материк не составило труда, поскольку раздвижной мост был переброшен. Сделан он был из стали, так что шаги по нему отдавались глухим рокотом, похожим на барабанную дробь. Рядом с механизмом моста стоял грузовичок Дэйва.
      – Полезайте, – сказал Дэйв, указывая на кузов грузовичка.
      – Одну минуточку! – взорвалась Мелани. Это были ее первые слова, произнесенные с тех пор, как они выбрались из пещеры. – Не поедем же мы в кузове грузовика!
      – Тогда пешком пойдете, – отозвался Дэйв. – В кабину я вас не посажу.
      – Перестаньте, Мелани, – урезонил ее Кевин. – Тут, на открытом воздухе, будет гораздо приятнее. – И он подал руку Кэндис.
      Дэйв обошел машину кругом и сел за руль.
      Еще с минуту Мелани показывала характер. Руки в боки, ноги расставлены, губы плотно сжаты – на вид ни дать ни взять молоденькая девчонка, того и гляди разревется от злости.
      – Мелани, тут недалеко, – успокоила подругу Кэндис и протянула руку. Нехотя, но Мелани взяла ее.
      – Я на встречу героев не рассчитывала, – жаловалась она, – но и такого вот обращения не ожидала.
      После гнетущей сырости пещеры и тепличной влажности джунглей поездка с ветерком в кузове грузовичка неожиданно оказалась приятной. Кузов был выложен тростниковыми циновками, которые использовались для перевозки обезьян, так что сидеть в нем было довольно мягко. Запах от матов шел препротивный, но и сами они, подумали все трое, пахли не лучше.
      Улегшись на спину, они смотрели на проблески предвечернего неба между нависавшими ветвями деревьев.
      – Как по-вашему, что они с нами сделают? – подала голос Кэндис. – Я не хочу опять в тюрьму садиться.
      – Будем надеяться, что нас просто тут же уволят безо всяких разговоров, – откликнулась Мелани. – Я готова упаковать вещички и распрощаться с Зоной, с проектом, с Экваториальной Гвинеей. С меня хватит.
      – Могу только надеяться, что все обойдется так легко, – вздохнул Кевин. – А еще меня беспокоят обезьяны. Они все получили пожизненное заключение.
      – Тут мы мало что можем сделать, – сказала Кэндис.
      – Как знать, – усомнился Кевин. – Интересно, найдется ли такая группа поборников прав животных, которая расскажет о том, что здесь творится.
      – Вот что, даже не заикайтесь ни о чем подобном до тех пор, пока мы не уберемся отсюда к черту, – повысила голос Мелани. – А то вы всех тут с ума сведете.
      Они въехали в восточную оконечность города, миновали футбольное поле, оставили справа теннисный центр. И там и там были люди, особенно в теннисном центре. Все корты были заняты.
      – Такие вот происшествия заставляют ощутить, что на самом деле ты значишь куда меньше, чем сама думаешь, – говорила Мелани, разглядывая игроков. – Ты пропадаешь где-то два мучительных дня, а здесь все идет точно так же, как и прежде.
      Раздумывая над словами Мелани, все машинально схватились кто за что мог, зная, что машина должна резко повернуть вправо, чтобы отвезти их в центр животных. Вместо этого грузовичок сбавил скорость и встал. Кевин сел, глянул вперед и увидел стоявший у дороги джип Бертрама.
      – Зигфрид велел вам везти их прямо к дому Кевина, – крикнул Бертрам Дэйву.
      – Ладно! – крикнул в ответ Дэйв.
      Он объехал джип и покатил вперед.
      Кевин снова улегся:
      – А это уже сюрприз. Вдруг в конце концов с нами обойдутся не так уж и плохо?
      – Может, попросим подбросить нас с Кэндис до дома? – сказала Мелани. – Это более или менее по пути. – Оглядев себя, она добавила: – Первое, что сделаю, – это приму душ и надену все чистое. И только после – поем.
      Кевин встал на колени и стал стучать в заднее окошко кабины, пока Дэйв не отозвался. Тогда он передал ему просьбу Мелани. Дэйв ответил отказом, причем довольно грубо.
      Кевин опять улегся на спину и сообщил:
      – Кажется, сначала придется побывать у меня дома.
      Как только выехали на брусчатку, затрясло так, что всем пришлось сесть. Перед последним поворотом Кевин с надеждой всматривался вперед. Ему хотелось помыться не меньше, чем Мелани. Увы, увиденное им радости не доставило. Перед его домом стояли Зигфрид и Камерон, а с ними четверо до зубов вооруженных экватогвинейских военных, в том числе один офицер.
      – Ох-хо, – произнес Кевин. – Вид совсем не обнадеживающий.
      Грузовичок остановился. Дэйв вышел из кабины и, обойдя машину, открыл задний борт. Кевин первым выбрался из кузова на затекших ногах. За ним спустились Мелани и Кэндис.
      Готовясь к неизбежному, Кевин направился к месту, где стояли Зигфрид с Камероном. Он знал, что Мелани и Кэндис следуют за ним по пятам. Бертрам, поставив свой джип перед грузовичком, присоединился к остальным. Особой радости никто не испытывал.
      – Мы надеялись, что вы, никого не ставя в известность, отправились отдохнуть, – с издевкой выговорил Зигфрид. – А выясняется, что вы сознательно нарушили незыблемые правила, запрещающие появляться на острове Франчески. Все вы будете находиться под домашним арестом в этом здании. – Он указал через плечо на дом Кевина.
      Кевин хотел было объяснить, почему они сделали то, что сделали, как вдруг вперед выступила Мелани. Изнеможенная и раздраженная, она яростно закричала:
      – Я здесь не останусь – и точка! В общем, я увольняюсь. И убираюсь из Зоны, как только покончу со всеми формальностями.
      У Зигфрида вздернулась верхняя губа, отчего он оскалился еще больше. Быстро шагнув вперед, он что было силы ударил Мелани тыльной стороной ладони, сбив ее с ног. Кэндис инстинктивно опустилась на одно колено, чтобы оказать помощь подруге.
      – Не трогать ее! – заорал Зигфрид и замахнулся, будто собирался ударить Кэндис.
      Кэндис, не обращая на него внимания, помогла Мелани сесть. Левый глаз Мелани стал распухать, струйка крови тихо стекала по щеке.
      Кевин, зажмурившись, отвернулся, ожидая еще одного удара. Смелость Кэндис его восхищала, но, увы, у него самого ее почти не было. Зигфрид внушал ему страх, и Кевин не в силах был пальцем пошевелить.
      Удара больше не последовало, и Кевин повернул голову. Кэндис помогла Мелани встать, хотя у той подгибались ноги.
      – Вы скоро, очень скоро уберетесь из Зоны! – рычал Зигфрид на Мелани. – Но только в компании экватогвинейских властей. Можете на них испытать свою наглость.
      Кевин с трудом проглотил слюну. Больше всего он боялся передачи экватогвинейцам.
      – Я американка, – прорыдала Мелани.
      – Но находитесь в Экваториальной Гвинее, – оборвал ее Зигфрид. – И вы нарушили экватогвинейский закон.
      Управляющий отступил на шаг и объявил:
      – Я забрал ваши паспорта. К вашему сведению, они будут переданы местным властям вместе с вами лично. А до тех пор вы будете находиться в этом доме. И предупреждаю: и солдаты, и офицер получили приказ стрелять, если вы сделаете хотя бы шаг из дому. Я понятно выразился?
      – Мне нужна одежда! – выкрикнула Мелани.
      – Я приказал привезти сюда одежду из ваших домов для вас обеих. Найдете в гостевых комнатах наверху, – сказал Зигфрид. – Поверьте, мы все предусмотрели.
      Управляющий повернулся к Камерону:
      – Проследите, чтобы об этих людях позаботились.
      – Разумеется, сэр, – ответил Камерон. И тронул поля шляпы, прежде чем обратиться к женщинам.
      – Ну, – рявкнул он, – слышали, что сказал управляющий? Марш наверх, и никаких пакостей, пожалуйста.
      Кевин пошел вперед, но сделал крюк, чтобы пройти мимо Бертрама и сказать:
      – Они не только пользуются огнем. Они изготавливают орудия труда и даже разговаривают друг с другом.
      Ученый пошел дальше, он не заметил, чтобы сказанное им хоть как-то отразилось на лице Бертрама, если не считать легкого шевеления вечно поднятых бровей. Хотя Кевин был уверен: Бертрам его слышал.
      Устало поднимаясь на второй этаж, Кевин видел, как распоряжается Камерон, устраивая пост солдат с офицером у нижних ступенек лестницы.
      Оказавшись наверху, Кевин, Мелани и Кэндис взглянули друг на друга. Мелани все еще беспрестанно всхлипывала.
      Кевин, сложив губы трубочкой, сделал глубокий выдох.
      – Никудышные новости, – сказал он.
      – Они не могут так поступить с нами, – прохныкала Мелани.
      – Важно то, что они намерены попробовать, – уточнил Кевин. – А без паспортов нам нелегко будет покинуть эту страну, даже если мы решимся уходить пешком.
      Мелани обхватила голову руками и сжала со словами:
      – Мне надо взять себя в руки.
      – Я опять оцепенела, – призналась Кэндис. – Мы из одного заключения попали в другое.
      – По крайней мере, – вздохнул Кевин, – в тюрьму нас не посадили.
      Они услышали, как снаружи, заурчав моторами, разъехались машины. Кевин, выйдя на веранду, убедился: уехали все, кроме Камерона. Глянув в небо, он заметил, что сумерки сгущаются в ночь. Показались первые звезды.
      Вернувшись в дом, Кевин направился прямо к телефону. Сняв трубку, услышал именно то, что и ожидал: ничего.
      – Гудок есть? – раздался позади него голос Мелани.
      Кевин повесил трубку. Покачав головой, ответил:
      – Боюсь, что нет.
      – Такого я не ожидала, – сказала Мелани.
      – Пошли в душ, – предложила Кэндис.
      – Дельная мысль, – одобрила Мелани, стараясь придать голосу уверенность.
      Договорились встретиться через полчаса, и Кевин, вернувшись через столовую, толкнул дверь на кухню. Весь в грязи входить он не хотел. Запах жареного цыпленка дразнил ноздри.
      Эсмеральда вскочила на ноги, едва распахнулась дверь.
      – Здравствуйте, Эсмеральда.
      – Добро пожаловать, мистер Маршалл.
      – Вы не вышли встретить нас, как делаете всегда, – сказал Кевин.
      – Я боялась, что управляющий еще в доме, – ответила Эсмеральда. – Он и этот из безопасности приходили раньше, сказали, что вы возвращаетесь домой и что из дома вам выходить нельзя.
      – Мне они об этом тоже сказали.
      – Я вам поесть приготовила. Проголодались?
      – Очень. Но у нас еще две гостьи.
      – Знаю. Управляющий и об этом предупредил.
      – Мы сможем поесть через полчаса?
      – Конечно.
      Кевин кивнул. С Эсмеральдой ему повезло. Он повернулся, чтобы уйти, но экономка окликнула его. Он приостановился, держа дверь открытой.
      – В городе много плохого случилось, – заговорила Эсмеральда. – Не только с вами и вашими подругами, но и с чужими. У меня кузина в клинике работает. Она мне рассказала, что четыре американца приехали из Нью-Йорка и пришли в клинику. Они разговаривали с больным, кто получил печень от бонобо.
      – О? – удивился Кевин. Посторонние приезжают из Нью-Йорка поговорить с одним из пациентов, кому была сделана пересадка, – такое развитие событий предугадать было невозможно.
      – Они взяли и пришли, – продолжала Эсмеральда. – Никто их там не ждал. Сказали, что они врачи. А управляющий вызвал службу безопасности, потом армию, потом гвардейцев, их взяли и увели. Они в тюрьме.
      – Ничего себе, – проговорил Кевин, а ход мыслей у него в голове уже менялся. Нью-Йорк напомнил ему про удивительный звонок, которым поднял его посреди ночи неделю назад генеральный директор «Генсис» Тейлор Кэбот. Речь шла о пациенте Карло Франкони, которого убили в Нью-Йорке. Тейлор Кэбот тогда спросил, сможет ли кто-нибудь при вскрытии определить, какую операцию перенес Карло.
      – Кузина моя знает солдат, которые там были, – продолжала рассказывать Эсмеральда. – Они сказали, что американцев передадут министрам. Если передадут, то их убьют. Я подумала, вы должны знать.
      Кевин почувствовал, как ледяной холод прошелся у него по спине. Он понял, что ту же судьбу Зигфрид уготовил и ему, и Мелани, и Кэндис. Но кто эти американцы? Не причастны ли они к вскрытию Карло Франкони?
      – Все это очень серьезно, – увещевала Эсмеральда. – И я боюсь за вас. Я знаю, что вы были на запретном острове.
      – Откуда вам это известно? – спросил пораженный Кевин.
      – Люди в нашем городе говорят. Когда я рассказала, что вы неожиданно уехали и что вас разыскивает управляющий, Альфонсе Кимба шепнул моему мужу, что вы отправились на остров. Он был уверен.
      – Ценю вашу заботу, – уклончиво выразился Кевин, погруженный в собственные мысли. – Спасибо вам за то, что вы мне рассказали.
      Кевин вернулся к себе в комнату. Глянув в зеркало, поразился тому, как он тощ и грязен. Пройдясь рукой по отросшей бороде, отметил кое-что более пугающее. Он начинал походить на своего двойника!
      Побрившись, приняв душ, переодевшись в чистое, Кевин почувствовал себя так, будто заново родился. Все это время он не переставал думать об американцах, сидящих в тюрьме под ратушей. Любопытство сильно разбирало его, и ему ничего на свете так не хотелось, как пойти и поговорить с узниками.
      Кевин нашел, что обе женщины тоже обрели силы и взбодрились. Душ вернул Мелани ее несокрушимое «я», и теперь она горько жаловалась на скудость доставленного гардероба.
      – Ничто ни с чем не сочетается, – переживала она.
      Они уселись в столовой, и Эсмеральда стала подавать на стол. Мелани рассмеялась, оглядев обстановку:
      – Знаете, мне почти забавно, что всего несколько часов назад мы жили, как неандертальцы. И вдруг – престо! – и мы в объятиях роскоши. Это как машина времени.
      – Если бы только не приходилось волноваться, что принесет день завтрашний, – уточнила Кэндис.
      – Так давайте по крайности насладимся нашей последней вечерей! – К Мелани вернулось ее обычное, слегка извращенное чувство юмора. – И потом чем больше я про это думаю, тем меньше мне кажется, что они возьмут да и всучат нас экватогвинейцам. Им такое, говорю я вам, с рук не сойдет. Третье тысячелетие уже, считай, настает. Наш мир слишком мал.
      – Но я волнуюсь... – начала Кэндис.
      – Прошу прощения, – перебил ее Кевин. – Эсмеральда рассказала мне кое-что любопытное, и мне хочется с вами поделиться. – Кевин начал с телефонного разговора, которым разбудил его среди ночи Тейлор Кэбот. Затем поведал историю о появлении и последующем заключении ньюйоркцев, сидящих в городской тюрьме.
      – Так я про то и толкую, – встряла Мелани. – Пара толковых людей делают вскрытие в Нью-Йорке и кончают тем, что оказываются здесь, в Кого. А мы-то думали, что мы одни на белом свете. Говорю вам: день ото дня мир делается все меньше и меньше.
      – Значит, и вы считаете, что американцы прибыли сюда по следу, проложенному Франкони? – спросил Кевин. Его интуиция подсказывала то же самое, но хотелось получить поддержку.
      – А разве могло быть иначе? – удивилась Мелани. – У меня нет никаких сомнений.
      – А вы как думаете, Кэндис?
      – Я согласна с Мелани, – ответила та. – А то уж слишком много совпадений.
      – Кэндис, спасибо! – воскликнула Мелани. Вертя в пальцах пустой бокал, она грозно взглянула на Кевина: – Очень не хотелось бы прерывать нашу пленительную беседу, но где ваше пресловутое отличное вино, хвастунишка?
      – Боже, совсем забыл, – хлопнул себя по лбу Кевин. – Виноват!
      Он вышел из-за стола и отправился в буфетную, где хранились почти нетронутые запасы вин. Разглядывая этикетки на бутылках, которые мало что ему говорили, он вдруг поразился тому, как же много вина у него скопилось. Подсчитав бутылки, стоявшие в одном уголке, и переведя данные на размеры всего помещения, он понял, что в его распоряжении больше трехсот бутылок.
      – Ничего себе, – проговорил Кевин, а в голове его уже стал складываться некий план. Схватив столько бутылок, сколько в руки поместилось, и прижав их к груди, он ввалился сквозь открывающиеся в обе стороны двери на кухню.
      Эсмеральда встала из-за стола, за которым ела собственный ужин.
      – Попрошу вас о любезности, – обратился к ней Кевин. – Отнесите, пожалуйста, эти бутылки с вином и штопор вниз солдатам, что у лестницы.
      – Так много? – удивилась экономка.
      – Да, и я бы попросил вас отнести еще больше солдатам в муниципалитете. Если спросят, по какому случаю, скажите, что я, мол, уезжаю и хочу, чтобы вину порадовались они, а не управляющий.
      Улыбка расползлась по лицу Эсмеральды. Она подняла глаза на Кевина:
      – Кажется, я поняла.
      Достав из буфета холщовую сумку, с какой ходила за покупками, она наполнила ее винными бутылками. В мгновение ока исчезла в буфетной и поспешила в прихожую.
      Кевин сделал еще несколько ходок между своим винохранилищем и кухонным столом, в результате столешницу украсили ряды из нескольких дюжин бутылок, в том числе и пара бутылок португальского портвейна.
      – Что происходит? – сердито спросила Мелани, просовывая голову на кухню. – Мы ждем, ждем, а где вино?
      Кевин вручил ей бутылку, сказав, что еще на несколько минут задержится, пусть они начинают ужинать без него. Мелани повернула бутылку, чтобы разглядеть этикетку, а разглядев, воскликнула:
      – Ого, «Шато латур»! – Послав Кевину признательную улыбку, она скрылась в столовой.
      Вернувшаяся Эсмеральда сообщила, что солдаты очень обрадовались.
      – Я только думаю, надо мне им хлеба отнести, – добавила она. – От него у них еще больше жажда разгорится.
      – Замечательная мысль, – одобрил Кевин.
      Наполнив холщовую сумку вином, он взвесил ее в руке. Получилось тяжеловато, но, решил он, Эсмеральда справится.
      – Скажите, сколько солдат в муниципалитете? – спросил Кевин, вручая ей сумку. – Мы должны быть уверены, что каждому хватит с избытком.
      – Ночью их там обычно четверо, – сказала Эсмеральда.
      – Тогда десяти бутылок хватит, – прикинул Кевин. – Во всяком случае, для начала.
      Он улыбнулся, и Эсмеральда улыбнулась ему в ответ.
      Глубоко вздохнув, Кевин с силой толкнул дверь в столовую. Ему не терпелось узнать, как отнесутся женщины к его затее.

* * *

      Кевин перекатился на другой бок и глянул на часы. Была почти полночь, а потому он сел, спустил ноги с кровати. Выключил будильник, поставленный ровно на двенадцать часов. Потом потянулся.
      За ужином он предложил план, вызвавший живое обсуждение. Совместными усилиями идею отшлифовали и развили. В конечном счете все трое решили, что попытаться стоит.
      Хорошенько приготовившись, они решили немного отдохнуть. Кевин, однако, несмотря на усталость, никак не мог уснуть. Слишком уж был возбужден. Сказывалось и то, что солдаты постепенно стали вести себя все шумнее и шумнее. Поначалу снизу доносился лишь их оживленный треп, но вот уже полчаса раздавалось нестройное, но зычное пение.
      За вечер Эсмеральда дважды навестила оба сторожевых поста. Вернувшись, она сообщила, что дорогое французское вино вызвало взрыв восторга. После второго посещения она предупредила Кевина, что первоначально выделенные партии бутылок выпиты почти до дна.
      Кевин быстренько оделся в темноте и выбрался в коридор. Свет он зажигать не хотел. По счастью, луна светила довольно ярко и добраться до дверей гостевых комнат труда не составило. Сначала он постучал к Мелани. И поразился: дверь тут же открылась.
      – Я вас ждала, – зашептала Мелани. – Не могла уснуть.
      Вместе они подошли к комнате Кэндис. Та тоже была готова.
      В гостиной они взяли холщовые сумки, приготовленные заранее, и вышли на веранду. Вид открылся влекуще диковинный. Несколько часов назад прошел дождь, но теперь все небо покрывали пушистые серебристо-голубые облака. Высоко в небе стояла горбатая луна, и свет ее погружал пропитанный влагой город в какое-то колдовское сияние. В горячем, влажном воздухе ужасающе громко раздавались звуки джунглей.
      Этот первый пункт плана они обсудили во всех деталях, и потому теперь не было необходимости в разговорах. В дальнем конце веранды, у заднего угла, закрепили конец трех связанных вместе простыней. Другой конец перебросили через перила на землю.
      Мелани настояла, чтобы первой спустилась она. Проворно перелезла через балюстраду и скользнула до земли с завидной легкостью. Следом пошла Кэндис, и вдохновляющий пример подруги сослужил ей верную службу: она без труда добралась до земли.
      Кевину же пришлось нелегко. Пытаясь подражать Мелани, он оттолкнулся ногами. Но его тут же качнуло обратно, перевернуло в воздухе и понесло к стене: с маху врезавшись в штукатурку, он ободрал колени.
      – Черт! – шепотом ругнулся он, уже спустившись на брусчатку. Потряс рукой и сжал пальцы.
      – Все в порядке? – шепнула Мелани.
      – Вроде да, – ответил он.
      Следующий этап побега причинил побольше хлопот. Двигаясь гуськом, они под прикрытием аркады шаг за шагом одолели заднюю стену дома. Каждый шаг приближал их к главной лестнице, где шумно пировали солдаты. В гомон их ликования вплетались негромкие африканские мелодии, доносившиеся из кассетного магнитофона.
      Беглецы добрались до загончика, где Кевин держал свою вездеходную «тойоту», и, протиснувшись вдоль правого бока машины, добрались до капота. Как и было запланировано, Кевин обогнул джип, добрался до дверцы водителя и тихо ее открыл. В этот момент он находился всего в пятнадцати – двадцати футах от опьяневших солдат, сидевших по ту сторону тростниковой циновки, свисавшей с потолка.
      Кевин отпустил ручной тормоз, поставил рычаг переключения скоростей в нейтральное положение. Вернувшись к женщинам, знаком показал: толкайте.
      Поначалу тяжелая машина никак не поддавалась их усилиям. Кевин, высоко задрав ногу, уперся в фундамент дома. И этот дополнительный рычаг решил дело: джип тронулся с места.
      У края аркады брусчатка была выложена слегка под уклон, чтобы дождевая вода стекала прочь от дома. Как только задние колеса машины попали на этот уклон, автомобиль покатил сам по себе, набирая скорость. Кевин тут же сообразил, что подталкивать его больше не надо.
      – Ох-хо! – вскричал Кевин вслед ускорявшему движение джипу.
      Догнав машину, он попытался на ходу открыть дверцу, но «тойота» так разогналась, что сделать это оказалось непросто. Джип уже проехал половину проулка и сворачивал вправо, под горку, в сторону побережья.
      Наконец Кевину удалось открыть дверцу, и он единым махом взлетел за руль. Уселся побыстрее и нажал на педаль тормозов, успев одновременно резко вывернуть рулевое колесо влево, выравнивая машину на проезжей части.
      Опасаясь, как бы солдаты не заметили его лихих прыжков, Кевин глянул в их сторону. Но нет, военные сгрудились вокруг стола, на котором стояли кассетник и с полдюжины пустых винных бутылок. Солдаты радостно хлопали в ладоши, притопывали ногами, не ведая о том, что Кевин проделывал с машиной.
      Кевин облегченно вздохнул. Открылась правая дверца, и на пассажирское сиденье забралась Мелани. Кэндис устроилась сзади.
      – Не закрывайте дверцы, – прошептал Кевин. Свою он по-прежнему держал открытой.
      Кевин снял ногу с тормозной педали. Джип вначале оставался недвижимым, так что Кевину пришлось раскачиваться взад-вперед до тех пор, пока его движение не передалось на колеса и машина медленно не покатила под уклон в сторону побережья. Кевин внимательно вглядывался в зеркало заднего вида, одновременно правя набиравшим скорость внедорожником.
      По наклонной прокатили два квартала, затем холм стал выравниваться, и «тойота», оказавшись на плоском полотне дороги, встала. Только тогда Кевин вставил ключ зажигания и завел двигатель, а затем они закрыли дверцы.
      Друзья радостно переглядывались в полумраке салона, все были возбуждены, сердца бешено колотились. Все трое широко улыбались.
      – Наша взяла! – возгласила Мелани.
       – Пока все хорошо, – согласился Кевин.
      Он включил скорость. Свернув направо, проехал несколько кварталов, далеко стороной объезжая свой дом, и направился в сторону автомастерских.
      – Вы уверены, что никто не потревожит нас в гараже? – заметила Мелани.
      – Ну, полностью уверенным быть никак нельзя, – отозвался Кевин. – И все же скорее всего так оно и есть. Народ в автомастерских живет своей собственной жизнью. И потом, Зигфрид, наверное, историю с нашим исчезновением и возвращением держит в тайне. Иначе ему нельзя, если он всерьез вознамерился передать нас экватогвинейским властям.
      – Надеюсь, вы правы, – сказала Мелани. И вздохнула. – Я уже стала подумывать, а не рвануть ли нам попросту из Зоны, пристроившись за каким-нибудь грузовиком, вместо того чтобы волноваться из-за четырех американцев, которых мы в глаза не видели.
      – Эти американцы все-таки как-то добрались сюда, – напомнил Кевин. – Я рассчитываю, что они и как-то выбраться отсюда собирались. Брать на таран блокпост... будем считать это нашим крайним средством.
      Они въехали в наполненный движением двор автомастерских. От яркого света ртутных фонарей пришлось зажмуриться. Доехав до ремонтных цехов, Кевин поставил джип около платформы с кузовом, наполовину поднятым гидроподъемником. Под ним стояли несколько перепачканных маслом механиков, озадаченно почесывая в затылках.
      – Ждите здесь, – сказал Кевин, выбираясь из «тойоты».
      Он вошел в гараж и поздоровался.
      Мелани и Кэндис наблюдали за ним из машины. Кэндис скрестила пальцы.
      – Ну, по крайней мере при виде его никто не рванул к телефону, – сказала Мелани.
      Женщины видели, как один механик вразвалочку пошел в глубь гаража и исчез за какой-то дверью. Вскоре он возвратился, неся в руках приличный кусок толстой цепи. Цепь он отдал Кевину, который под ее тяжестью аж согнулся и с трудом поковылял к машине, лицо его от натуги становилось все краснее и краснее. Почувствовав, что он вот-вот уронит свою ношу, Мелани выскочила из джипа и открыла багажное отделение. Машина, вздрогнув, осела, когда Кевин сбросил туда цепь.
      – Я сказал им, что мне нужна толстая цепь, – тяжко дыша выговорил Кевин, – но вовсе не обязательно было выбирать такую тяжелую.
      – А что вы сказали рабочим? – спросила Мелани.
      – Сказал, что у вас машина в грязи застряла. Они и глазом не моргнули. С другой стороны, конечно, поехать и помочь они не предложили.
      Кевин с Мелани вернулись на свои места в «тойоте», и джип покатил обратно в город.
      – А вы уверены, что все получится? – подала голос с заднего сиденья Кэндис.
      – Нет, но ничего другого мне в голову не приходит, – признался Кевин.
      Остаток пути прошел в молчании. Все понимали, что дело дошло до самой трудной части замысла. Напряжение еще больше возросло, когда они свернули на стоянку перед муниципалитетом и выключили фары.
      Помещение, отведенное под армейскую караулку, было ярко освещено. Подъехав поближе, Кевин, Мелани и Кэндис расслышали музыку. У этих солдат тоже был кассетный магнитофон, только тут африканские мелодии звучали на полную громкость.
      – Вот на такую вечеринку я и рассчитывал, – заметил Кевин. Сделав широкий разворот, он стал задом сдавать к муниципалитету. В темноте на затененном полу аркады с трудом просматривались провалы окон подземной тюрьмы.
      Кевин остановил джип в пяти футах от здания и поставил машину на ручной тормоз. Все трое пристально вглядывались в набитую солдатами караулку. Под таким углом через незастекленное окошко не просматривалась большая часть помещения и не было видно ни одного солдата. Оконный ставень был поднят и закреплен на крюке у потолка аркады. На подоконнике стояли пустые винные бутылки.
      – Что ж, теперь либо никогда, – решился Кевин.
      – Вам помочь? – спросила Мелани.
      – He надо, будьте наготове, – предупредил Кевин.
      Он вылез из машины и добрался до ближайшей арки, чтобы укрыться в тени аркады. Музыка звучала оглушающе. Больше всего Кевин опасался, как бы кто из солдат не выглянул в окошко: тогда бы его заметили сразу. Спрятаться было негде.
      Всматриваясь вниз, в оконный провал, он разглядел забранный решеткой проем. За прутьями решетки зияла сплошная темень. Ни малейшего намека на проблеск света в камере.
      Опустившись на четвереньки, Кевин затем лег на каменный пол, придвинувшись головой к самой решетке. Едва не упираясь в прутья лицом, спросил, перекрывая шум музыки:
      – Эй, есть тут кто?
      – Всего лишь мы, туристы, – отозвался Джек. – Приглашаете нас на вечеринку?
      – Вы, как я понимаю, американцы, – произнес Кевин.
      – Как яблочный пирог с бейсболом, – подтвердил Джек.
      Неожиданно до Кевина из темноты донеслись другие голоса, но различить говоривших он не мог.
      – Вам, уважаемые, надо осознать, в какое опасное положение вы попали, – сказал Кевин.
      – И то, – усмехнулся Джек. – А мы-то думали, что в Кого так всех гостей встречают.
      Кевину почему-то подумалось, что отвечавший ему, кто бы он ни был, наверняка найдет общий язык с Мелани.
      – Я хочу попробовать вырвать решетку, – сообщил Кевин. – Вы все в одной камере?
      – Нет, в камере слева от меня сидят две наши прекрасные леди.
      – Ладно, – произнес Кевин. – Посмотрим сначала, как у меня с этой решеткой получится.
      Кевин поднялся с пола и пошел к джипу за цепью. Вернувшись к оконному проему, он просунул один конец цепи меж прутьев во тьму.
      – Обмотайте ее несколько раз вокруг одного прута, – сказал Кевин.
      – Веселое дело, – хохотнул Джек. – На старое кино про ковбоев похоже.
      Подойдя к «тойоте», Кевин закрепил цепь на буксировочном крюке. Вновь вернувшись к оконному проему, он вполсилы потянул цепь на себя. Убедился, что та надежно закреплена на центральном пруте.
      – На вид крепко, – бормотал Кевин. – Посмотрим, что получится.
      Он снова уселся на водительское место и проверил, включена ли самая тяговая из скоростей. Глядя в заднее окно, осторожно двинул машину вперед, постепенно натягивая цепь.
      – Все в порядке, начали, – обратился Кевин к Мелани с Кэндис. Надавил на педаль газа. Мощный двигатель внедорожника натужно заурчал, но слышно его не было. Шум мотора совершенно терялся среди бешеных ритмов какой-то модной заирской рок-группы.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30