Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Игры Высоких

ModernLib.Net / Научная фантастика / Курмаев Дмитрий / Игры Высоких - Чтение (стр. 22)
Автор: Курмаев Дмитрий
Жанр: Научная фантастика

 

 


      – Зачем ты лишила ее жизни, Элизабет? – спросил Андрей. – Зачем?
      – Что ты! Я не лишала ее жизни, Андрей! – Элизабет отмахнулась от него рукой. – Напротив, я спасла ее. Спасла от безнадежного чувства, которое превратило ее существование в ад. Я лишила ее безответной любви.
      – Что? – Он смотрел на Мятежную Сестру с недоумением.
      Элизабет шагнула к нему. Ее обычно холодное лицо теперь пылало.
      – Ты знаешь, какая это мука – безответная любовь? Знаешь ли ты, Андрей? Знаешь, как трепещет сердце в ожидании любимого человека и как оно умирает, когда ты видишь равнодушие в его глазах… Знаешь, как сжигает ревность, когда видишь счастье соперницы, даже если та – любимая сестра, с которой делили с малых лет и горести, и радости? Ты знаешь, Андрей?
      Комков медленно сжимал и разжимал кулаки. Его душила ненависть. И горечь. Он закрыл глаза, чтобы не видеть этого прекрасного лица, в которое ему так хотелось ударить.
      – Не моя вина, что душа этой несчастной оказалась слабой и покинула ее тело… Поверь, я лишь помогла ей, Андрей, – услышал он.
      На стене в красных ножнах висел меч. Это был дом Луженой Глотки, капитана Серебряного отряда, и оружие здесь было повсюду. Меч висел рядом – только протяни руку… Его подсознательное желание не успело оформиться во внятную мысль, а тело уже действовало.
      – Разве тебе ведома любовь, Светлая Госпожа? Когда ты успела выучить это слово? – Улыбка Андрея стала похожа на оскал волка. Рукоятка меча жгла ему руку.
      – Так вот как? – Элизабет снисходительно улыбнулась, глядя на обнаженный клинок. – Ты хочешь напасть на меня, Андрей? Я полагаю, отомстить за нее?
      – Да, хочу. – Комков облизнул пересохшие губы.
      – Моя девочка спит, – испуганно поскуливая, пробормотала Плена.
      – Давай выйдем, Андрей, – предложила Мятежная Сестра.
      – Давай выйдем, – согласился он, криво усмехаясь. Совсем как в далекой бесшабашной юности, на городской дискотеке.
      Телохранители, увидев меч в руках Комкова, выхватили свое оружие.
      – Ты снова парализуешь меня своими чарами? – спросил Андрей, внимательно наблюдая за Мятежной Сестрой.
      Та покачала головой и что-то прошипела своим псам. Те выступили вперед, закрывая собой медленно пятящуюся от грозящего клинка Комкова Элизабет.
      – Прячешься за их спины, Лиза? Скрести клинок со смертным, богиня! Дай увидеть твою кровь! Или ее у тебя нет, как нет и сердца?
      Комков следил за противниками, расслабленно опустив меч. Те приближались осторожными скользящими шагами, норовя зайти с разных сторон. Тот, что повыше, был вооружен обоюдоострым прямым мечом. У другого был изогнутый длинный клинок степного типа. Меч, доставшийся Андрею, был короче, шире и тяжелее. Он был хорошо приспособлен для тесной пехотной сшибки, но неудобен для единоборства. Элизабет отступила к противоположной стене и, скрестив на груди руки, смотрела на разворачивающееся действо. Андрей на миг смежил веки и выдохнул. Он не чувствовал веса тяжелого клинка в своей руке. Его мало интересовали эти Верные, или как их там… Он пройдет по их телам к Элизабет, пройдет во что бы то ни стало. Им не остановить его.
      Он резко шагнул к высокому, который показался ему более опасным противником. Приняв падавший сверху меч на свой клинок, Андрей круговым движением увел его в сторону и, мгновенно развернувшись на опорной ноге, ударил стопой в верхнюю часть бедра воина. Тот отлетел к окну, с грохотом опрокинув по пути высокий светильник на витой ножке и маленький столик. Угадав намерение второго Верного, Комков припал к полу. Полоса отточенной стали прошла сверху, Андрей ощутил ее прикосновение к волосам на макушке. Выбросив руку с мечом, он достал острием защищенный латами торс врага. Со злобной радостью он почувствовал, как подаются металлические пластины и кончик меча проникает в плоть. Тонкий вскрик боли прозвучал сладкой музыкой для его ушей. Комков вскочил.
      Длинный у окна еще только начал подниматься, и раненый противник, что теперь медленно отступал, выставив перед собою изогнутый клинок, был полностью в его власти на несколько драгоценных мгновений. Андрей видел, как обильно проступает кровь между пальцев руки, которой тот пытался зажать рану. Комков ударил раз, другой – без всяких финтов и изысков, крест-накрест, но вложив всю силу и ярость. И тот поддался: меч не удержался в слабеющей руке и выпал. И тогда Комков поразил Верного в шею, просекая относительно слабые кольчужные кольца бармицы. Воин рухнул на колени и захрипел.
      Комков шагнул в сторону и повернулся к первому Верному. Он сделал это вовремя: враг уже летел на него. Их клинки встретились со звоном и металлическим скрежетом. Плавным движением скручивая тело, Андрей пропустил противника мимо себя. Тот, не рассчитав, налетел на своего товарища. Оказавшись сзади. Комков, не теряя времени, полоснул его по ногам, не защищенным с тыла набедренниками и поножами. Высокий взвыл и опрокинулся на спину. Ноги больше не держали его: сухожилия были подрезаны. Обхватив рукоятку меча обеими руками, Комков ткнул сверху вниз, вкладывая в удар вес тела. Он проколол Верному грудину, обеспечив небыструю и достаточно мучительную смерть. И только тогда он с безумной улыбкой повернулся к Элизабет. Та стояла все так же, скрестив на груди руки.
      – Где твой меч, Лиза? Ну же, чего ты ждешь?
      Андрей шагнул к ней. С его меча капала кровь. Сзади слышалось какое-то шевеление, кашель, сиплые стоны.
      – Твои псы больше не стоят между нами… Давай, Светлая Госпожа. Покажи, на что ты способна. Или ты напялила на себя эти железки только для красоты?
      Что-то упало с гулким металлическим звуком. На лице Элизабет появилось странное выражение. Она глядела на приближающегося к ней Комкова с каким-то непонятным удовлетворением. Словно он собирался не напасть на нее, а решился наконец признаться в любви. Это сначала удивило, а потом напугало Андрея.
      – Доставай меч! – закричал он.
      – Обернись! – Голос Мятежной Сестры прозвучал словно глас свыше. Андрей замер. Потом, опустив свой окровавленный клинок, сделал то, что ему было приказано. Его пальцы, сжимавшие рукоятку, бессильно разжались. Меч глухо звякнул об пол.
      – Нет, – прошептал Андрей. – Нет, нет…
      …Шлем с гротескной маской печального мима валялся на полу. Симонов, на губах которого пузырилась кровь, гладил локоны своей сестры. Свет медленно гас в ее широко распахнутых глазах. Ему понадобились почти все те немногие силы, что еще оставались, чтобы подтащить свое обезноженное тело к ней. Жизнь покидала его. Как покидала она и ее… Этот одержимый все-таки настиг их. Им долго удавалось скрываться, убегать, но дьявол все-таки их достал. Все кончено. Олег знал, что ему осталось немного. Скоро он захлебнется своею кровью. Жаль, но ему не удалось защитить ни сестру, ни ту, кому они совсем недавно поклялись в верности. Теперь этот безумный доберется и до нее… Олег сразу узнал врага сегодня, там, у виселицы. Он хотел предупредить ее высочество, но не посмел. Он надеялся, что под масками они останутся неузнанными, но это не помогло… Симонов закашлялся, изо рта у него хлынула кровь. Все, кажется, все…
      – Вот ты и нашел своих друзей, Андрей. Ты счастлив?
      Комков взвыл, словно раненый зверь. Он не помнил, как оказался возле их тел. Он теребил, звал их, пытался делать искусственное дыхание в совершенно безумной попытке вернуть им жизни, которые сам и забрал.
      – Явь может быть ужаснее ночного кошмара, не так ли, Андрей? – Голос Элизабет звучал, казалось, со всех сторон. – Еще не поздно, Андрей… Скажи одно слово. Одно только слово – и все вернется… Еще не поздно.
      Комков посмотрел на свои руки. Руки, на которых была кровь дорогих ему людей. Илена была права, я дьявол, подумал он. Я приношу только смерть и горе тем, кто становится мне дорог или имеет несчастье привязаться ко мне.
      – Время уходит, Андрей. Ты должен сделать свой выбор, – настойчиво сказала Элизабет.
      – Да, – прошептал Комков. Все расплывалось у него перед глазами.
      – Я не слышу тебя!
      – Да! Да! Я твой, Элизабет! – заорал он. – Ты ведь этого добивалась? Я твой! Только верни их… Верни…
      Элизабет, Дарующая Жизнь, сдержала свое слово. Олег и Светлана не успели увидеть Темных Садов. Но для Аниты время ушло навсегда. Комков, всем существом ощущая неудовольствие своей новой хозяйки, поцеловал девочку на прощание в холодные губы. Он встал. Тетя Илена все еще сидела у кровати мертвой племянницы. Взгляд ее был пуст.
      – Что будет с нею? – спросил Андрей у стоявшей рядом Элизабет.
      – Тебе есть какое-то дело до нее?
      – Да, есть.
      – А мне нет, Андрей. Ты можешь сам облегчить ее участь. Всего один удар меча. Это так просто.
      – А если я откажусь?
      Элизабет равнодушно пожала плечами.
      – Тогда она останется сидеть здесь, пока ее не найдут слуги. Одной сумасшедшей больше. Только и всего.
      Комков огляделся. Кроме пустовавших красных ножен, над самой кроватью висел большой, с инкрустированной золотом рукояткой топор. Он представил, как будет рубить этим страшилищем скорчившуюся на полу старую женщину, и его передернуло. Раскольников, блин… Элизабет наблюдала за ним с улыбкой, легко читая на его лице, словно в открытой книге. Помедлив, Андрей вышел из спальни Аниты за своим мечом. Только обломки мебели да лужи крови на полу еще напоминали о том, что здесь произошло. Светлану и Олега уже унесли. Комков подобрал свой клинок. На миг его охватило труднопреодолимое желание вонзить его себе в живот. Но он знал, что это не поможет: Элизабет не даст ему ускользнуть. Да и судьба Симоновых в этом случае будет ужасной…
      Когда Андрей вернулся в спальню, Элизабет сидела на подоконнике, болтая ногами, и смотрела в сад.
      – Ты скоро? – нетерпеливо бросила она.
      Комков двинулся к кровати и вдруг натолкнулся на взгляд Илены. Взгляд «тени». Андрей сделал шаг, потом еще и остановился. Он понял, что не сможет. Не сможет проткнуть ее железом.
      – Я не могу, – выдавил он.
      – Что? – Мятежная Сестра обернулась, отрываясь от созерцания зимней красоты.
      – Я не смогу убить ее. – Комков сунул меч в висевшие на стене ножны.
      – Надо же, со своими ты был куда решительнее. – Элизабет громко хлопнула в ладоши.
      Скоро послышался нарастающий шум быстрых шагов, и в комнату стальным вихрем ворвался барон Грасс. Он же Серебряный мальчик. Как всегда облитый великолепной броней, Грасс склонился перед Мятежной Сестрой.
      – Я здесь, Госпожа!
      Та молча указала на тетю Илену. Рыцарь кивнул и положил руку на рукоятку своего длинного меча.
      – Только без крови, – капризно наморщила носик Светлая Госпожа.
      Грасс прекрасно справился: он быстро свернул Илене шею и бережно уложил ее возле кровати. Элизабет одобрительно кивнула.
      – Наши лошади оседланы?
      – Да, Госпожа, – склонился барон. – Ужин ждет вас в Синих покоях, во дворце. Император вернется с охоты только завтра к вечеру.
      – Хорошо. – Элизабет задумчиво оглядела комнату. – Мы отправляемся во дворец, а ты возьми двух человек и прибери тут… И не забудь отправить гонца к капитану Горту с печальным известием, что агенты Черной Вдовы напали на его дом и устроили бойню, дабы отомстить его смелой дочери и отважной сестре за их чудесное спасение из лап этого исчадия ада.
      – Повинуюсь, Госпожа! – сказал Грасс.
      – Пойдем, Андрей! – Элизабет решительно двинулась прочь.
      Комков поспешил за ней. Рыцарь почти не смотрел в сторону Андрея, они лишь случайно столкнулись однажды взглядами, и Комкова поразил затаенный ужас, который он увидал в глазах барона.
      В Столице уже царила зимняя ночь. Всхрапывали нетерпеливо горячие кони, которым хотелось быстрой скачки. В ясном морозном небе сияли звезды. Они ехали по безлюдным белым улицам. А в доме Луженой Глотки, едва они его покинули, началась неясная возня, слышались вскрики, булькающие звуки. Грасс начал «чистку».
 
      – От тебя несет козлом, – брезгливо поморщилась Элизабет. – Пойдем!
      Комков вдруг словно увидел себя со стороны: сломленного, с мертвыми глазами, в одежде, перепачканной кровью. Большой детина, которого ведут под ручку, словно беспомощного старика. Сделав над собою усилие, он отстранил руку Элизабет.
      – Я пока в состоянии ходить сам. Дайте мне сопровождающего, чтобы я не заплутал в этом муравейнике, и скоро я буду готов, Госпожа.
      – Пойдем, Андрей, мне тоже не помешает принять ванну, – улыбнулась Мятежная Сестра. – Вдвоем веселее, не правда ли?
      Комков громко хмыкнул. Похоже, Светлой Госпоже не терпится поскорее потрогать свое новое приобретение.
      – Боюсь, сегодня я вас очень разочарую, Госпожа, – предупредил он.
      Элизабет рассмеялась.
      – Я отчего-то так не думаю!
      Когда слуги принесли все необходимое, Светлая Госпожа всех выставила вон. Она разделась сама и помогла Комкову. Грязную одежду небрежно швырнула к дверям – приберут!
      Она была прекрасна… Эта злая, коварная… Эта… Но как она была прекрасна… Андрей стоял, мрачно уставившись в пол. Он ненавидел себя и боялся поднять глаза. После Маллин он больше не доверял своему телу: оно уже предало его однажды. Элизабет осторожно взяла его руку и повлекла за собою в сторону бассейна, над которым поднимался пар от горячей воды. Она мыла его сама. Комков закрыл глаза. Он чувствовал то нежные, то жесткие прикосновения ее рук. Скоро, совсем скоро я буду полностью принадлежать ей, понял вдруг он. Она взяла его силой и коварством, а приручит лаской…
      – А теперь, может, ты помоешь меня? – хрипло шепнула Элизабет.
      – Ты чудовище, Элизабет, – сказал Андрей.
      – Я знаю. – Пальцы Элизабет гладили его ягодицы, трогали соски на груди. – Знаю…
      Андрей силился вызвать в памяти картины недавнего прошлого, которые отрезвили бы его. Но не мог. Своими руками, губами Элизабет не позволяла ему. Со стоном он опустился на колени.
      – Вот так, – выдохнула она, почувствовав его язык и судорожно вжимая в себя его лицо. – Вот так…
      …Они ужинали в Синих покоях. Разумеется, горячее остыло, его пришлось подогревать. Комков хмуро ковырялся в своей тарелке. Элизабет разве что не светилась. Изредка она поглядывала на него довольными, сытыми глазами. Андрей чувствовал себя… оглушенным. Интересно, зло усмехнулся он про себя, а что чувствует особа женского пола, которая не в силах никому отказать? У него уже большой опыт, только с мужской стороны. Любовь!.. Он больше не вправе даже вспоминать это слово. Он просто кобель…
      Элизабет вдруг с громким стуком поставила свой бокал, встала и подошла к нему.
      – Что с тобою, Андрей? – Она серьезно смотрела ему прямо в глаза. – Ты раскаиваешься в том, что произошло?
      – Да, Элизабет. – Комков не видел смысла врать.
      – Тебе было плохо со мною?
      Андрей с тоскою покачал головой.
      – В том-то и дело, что хорошо…
      – Ты чувствуешь себя предателем? – Элизабет взяла его пальцами за подбородок, не позволяя спрятать глаза. Этот жест так напомнил Комкову Эллинэ, что ему стало не по себе. Иногда он забывал, что они сестры, родные сестры…
      – Да, это так, – признал Андрей.
      Светлая Госпожа улыбнулась.
      – Вот и прекрасно! Надеюсь, теперь ты понял, что для тебя нет возврата?
      Тонкая вилка столового серебра согнулась в пальцах Андрея. Гася вскипевшую в нем ярость, Элизабет прижала его голову к своей груди.
      – Прости, прости меня… – шептала она, успокаивающе гладя его волосы. – Я действительно чудовище… Но… Я люблю тебя, Андрей. Я люблю, и мне самой иногда страшно от этого. Это так больно и так… сладко – любить… Ты мой. Пожалуйста, смирись. Так будет лучше…
      – Лучше для кого? – зло поинтересовался Андрей.
      Элизабет отстранилась.
      – Для многих, Андрей… И, конечно, для меня.
      Комков наконец сумел разжать пальцы. Изуродованная вилка тонко звякнула о хрустальную вазочку. Он понял, что именно хотела ему сказать Элизабет. Если бы он ушел к ней еще тогда, в Высоком замке… Сколько людей были бы сейчас живы… Или, во всяком случае, в их несложившихся судьбах не было бы вины Андрея. Стоило ли его высокое чувство к Темной Богине их мук, страданий, крови? Сейчас он вовсе не был в этом так уверен…
      – Я постараюсь, Светлая Госпожа. Постараюсь смириться, – пообещал он.
 
      Черная Вдова застряла под Асоном. Летучие отряды кочевников рассыпались по графству, словно гонимые ветром красные угли по сухой траве, но главные силы кочевников остановились у Асона. Несколько вылазок осажденных дали незначительные результаты, о которых в сильно преувеличенном виде донесли в Столицу императору. Граф сообщал также, что силы его на исходе, а продовольствия осталось в обрез. Но императору, высокому старику с сизым носом классического алкоголика, было плевать на все, кроме улимского портвейна да молоденьких фрейлин, которых он не стеснялся хватать за задницу даже при жене. Он оставался глух к призывам о помощи. Надвигающаяся война почти ничего не изменила в жизни императорского дворца: охоты, балы, приемы. Все осталось как прежде.
      В самой Столице резко подскочили цены на хлеб, соль, мясо, рыбу. Город наводнили военные: ополченцы, наемники, гвардия. Они жрали в три горла, пили все, что крепче воды, и постоянно задирались друг с другом. В конце концов большую часть войск выгнали за город, в полевые лагеря: горожане начали открыто роптать. Поток беженцев из Асона постепенно иссяк: кто успел – ушел, кто не успел – остался там навсегда. Наиболее осторожные из состоятельных людей отправляли семьи к Побережью. Но всерьез в победу диких кочевников никто не верил. Наверное, поэтому к решающему сражению с Черной Вдовой готовились вяло. По настоянию ее высочества руководить сбором и подготовкой войск назначили барона Грасса. Но имперские военачальники, недовольные назначением никому не известного рыцаря на столь высокий пост, всячески саботировали его решения.
      Вообще ее высочество при дворе недолюбливали. Элизабет была объявлена приемной дочерью императора после того, как совсем недавно появилась в Столице во главе трехтысячного отряда наемников с Севера. Она выскочила, как чертик из табакерки, и сразу спутала все карты враждующим придворным группировкам. Поговаривали, что перед тем, как император объявил о своем решении, она имела с ним продолжительную беседу наедине. Тогда-то, мол, светловолосая ведьма и околдовала его величество. Но говорили про это тихо, шепотом – человек пять, осмелившихся поднять голос, покончили с собой при очень странных обстоятельствах. В Тронной зале ее высочество неизменно появлялась в сопровождении своего нового офицера – худощавого молодого человека с диким для моды столицы коротким ежиком темных с проседью волос и грустными глазами. Ослепительно прекрасная принцесса легко затмевала всех придворных дам, что, с одной стороны, делало ее объектом поклонения и вожделения мужчин, а с другой – ненависти женщин. Император всегда был неизменно ласков с Элизабет, но Комков видел ничем не прикрытый ужас в глазах старика, когда он смотрел на свою «приемную дочь».
      Благодаря усилиям Грасса в императорском арсенале ни днем, ни ночью не стихала работа, оружейники трудились не покладая рук. Даже избалованная Гвардия стала чаще появляться на военных площадках. Но большую часть времени блестящие офицеры поднимали тосты за победу, за Бога и императора. И тут железный Грасс был бессилен. Власть Элизабет была велика, но и она не хотела перегибать палку. Поэтому, когда барон попросил у нее разрешения вздернуть парочку особенно заносчивых благородных бездельников, она ему отказала.
      – Нас разобьют, Госпожа, – сказал он тогда. – Армия ничто без дисциплины. А это…
      Барон в сердцах махнул рукой. Андрей видел, что Серебряный мальчик действительно переживает за судьбу вверенного ему дела.
      – Это всего лишь Игра, барон, – отозвалась Элизабет. Светлая Госпожа сидела у окна. Она очень любила смотреть на зимний сад. Ее лицо Снежной королевы становилось мечтательным и по-детски беззащитным. – Не стоит относиться к Игре слишком серьезно… Идите, я больше не задерживаю вас.
      Грасс молча склонился в поклоне.
      – Ты действительно так думаешь? – спросил Комков, едва рыцарь покинул покои Светлой Госпожи.
      – Что? – рассеянно отозвалась Элизабет. – О чем? Ах, об этом…
      Она встала и подошла к Комкову, который сидел на медвежьей шкуре у кресла возле камина. Опустившись в кресло, она привычно положила свои ноги ему на колени. Андрей, так же привычно, стал осторожно гладить и разминать ее босые ступни. Элизабет прикрыла глаза. Ей было хорошо.
      – Грасс прав, нас разобьют, – признала она. – Моя сестра здесь. Теперь она во главе Орды. Никто не может сопротивляться Темной Богине на поле брани…
      Ножик с зазубренным лезвием медленно вонзился в сердце Комкова. Его руки на миг замерли. Элизабет глянула на него с понимающей улыбкой и снова расслабленно откинулась в кресле.
      – Продолжай, пожалуйста…
      И Андрей продолжил. Эллинэ здесь… И она во главе Орды.
      – Вчера пал Асон. Всех воинов и жителей предали мечу, без разбора пола и возраста. Сестричка в ярости, я даже знаю отчего…
      – Прекрати, Элизабет, – попросил Андрей.
      – Извини, не смогла удержаться… Скоро она поведет Орду на Столицу. И Столица разделит участь Сальвейга и Асона.
      – Я спрашивал не о том, – сказал Комков.
      – Я знаю, Андрей, – вздохнула Светлая Госпожа. – Да, для меня это только Игра. Игра, в которой я уже взяла свой главный приз… Ты это хотел услышать?
      Комков пожал плечами. Некоторое время они молчали. Потрескивали пылающие в камине дрова. Тихо падал за окном снег.
      – Мать позвала меня… Я должна идти к ней… Сегодня у нас последняя ночь, Андрей, – произнесла Светлая Госпожа.
      – Что? – спросил Комков. До него не сразу дошел смысл слов Элизабет.
      – Я ухожу завтра, а ты остаешься здесь… Так решила Мать. Не могу же я скрестить клинок со своей родной сестрой… А ты…
      Элизабет протянула руку к столику и достала из шкатулки два маленьких изумруда.
      – Ты должен вернуться ко мне, Андрей. Должен! Эти камни – жизни твоих друзей. Пока ты здесь – они будут гостить у меня, в Серебряном Доме. Помни об этом, Андрей! И если ты решишься обмануть меня, то увидишь, как эти камни становятся красными. Надеюсь, не нужно объяснять, что это будет значить?..
      – Нет, – выдавил Андрей. Он принял камни и зажал их в кулак.
      – Прости, Андрей, я ведь никогда не отрицала, что я чудовище… Я не могу тебя потерять… Не могу.
      Андрей посмотрел на пляшущие языки пламени в камине. Те несколько дней, что они провели вместе с Элизабет, не могли не оставить своего следа. Он ненавидел, боялся, жалел и… любил эту женщину. Не так, как Эллинэ. Иначе… Но разве можно любить двух женщин одновременно? Комков грустно усмехнулся. Он вспомнил их криминального «Казанову» – Генку Долганина. У того было до десяти пассий разом. И всех их он любил одинаково крепко.
      Элизабет положила руки ему на плечи. Андрей почувствовал, как от ее ласкающих движений потекло мягкое тепло. Светлая Госпожа соскользнула с кресла к нему вниз.
      – Я не дам спать тебе этой ночью, – жарко выдохнула она. – Не дам… Кто знает, когда мы увидимся вновь?
      Город еще спал, досматривая утренние сны. Мрачный Грасс стоял поодаль, держа под уздцы шосса Элизабет. Пара его слуг, среди которых был неизменный Жано, уже сидели в седлах. Светлая Госпожа не позволила барону остаться в обреченной Столице, хотя тот на коленях умолял ее. Грасс не хотел бросать людей, вверивших ему свои судьбы. А Мятежная Сестра не пожелала терять одного из своих сильнейших Верных.
      – Я могу переправить тебя на острова, – предложила Элизабет Комкову. – Скоро здесь будет настоящий ад.
      – Я останусь, – сказал Комков. – Ты ведь знаешь, за кем она идет.
      – Знаю, – помрачнела Элизабет. – Не забывай поглядывать на камни, Андрей.
      – Спасибо за напоминание, Элизабет. Я все понял и все помню…
      Он обнял ее, Светлая Госпожа податливо прижалась. На ее глазах блестели слезы.
      – Будь добрее, Элизабет. Пожалуйста. Хоть немного, – попросил он, гладя ее волосы.
      – У меня это получается, только когда ты рядом… Но я постараюсь, – пообещала она. – Постараюсь…
      – Время, Госпожа! – напомнил Грасс.
      – Поцелуй меня, – попросила Элизабет, подставляя ему свои губы.
      Андрей осторожно взял ее заплаканное лицо в свои руки. Она выглядела сейчас беззащитной и милой, словно маленькая девочка. Светлая Госпожа, которую многие боялись куда больше, чем Темную Богиню. Она все-таки околдовала меня, подумал Андрей. Ведь я должен ненавидеть ее. Только ненавидеть…
      Их поцелуй был долгим, сладким и горьким одновременно. Так много связывало и разделяло их…
      Грасс деликатно отвернулся. Шосс нетерпеливо рычал. Наконец Элизабет отстранилась.
      – Нам действительно пора… Мать ждет. Постарайся пережить гнев Эллинэ и возвращайся, Андрей. Возвращайся ко мне! Возвращайся! Теперь ты мой!
      Грасс подвел ей шосса и помог сесть в седло. Андрей слушал завораживающую Песню Странствий, и его сердце сжалось в предвкушении чуда. Он вспомнил их полет с Сархеном, когда они пришли в этот мир. Если бы он мог ходить между мирами, подобно Высоким!.. Увы, Огненная Илла отказала ему в этом волшебном даре, Облачная Дорога была закрыта для него. Он мог ступить на нее только с кем-то из Верных или Высоких. Элизабет бросила на него прощальный взгляд и помахала рукой. Андрей помахал в ответ. Ледяной ветер рвал флаги на башнях, обжигал лицо, грозил сбить с ног. Прикрыв глаза рукой, Андрей смотрел на уходившие в светлеющее небо фигурки всадников, пока они не растворились вдали.
      Светлая Госпожа ушла… Комков поежился от холода и направился к своей понуро стоявшей кобыле. Он не собирался возвращаться во дворец и объясняться с императором и его прихлебателями, куда вдруг подевалось ее приемное высочество. Он должен был выполнить просьбу Грасса. Барон наказал встретиться с капитаном наемников, которых Элизабет привела в Столицу.
      …Сонный стражник, ворча, выпустил за ворота одинокого всадника, после того как Андрей дал ему мелкую серебряную монету. Лагерь наемников – пестрое сборище палаток и шатров – был совсем недалеко от Столицы. Часовой долго не хотел будить своего капитана ради какого-то полоумного, который заявился ни свет ни заря. Только упоминание Грасса и Элизабет сдвинуло дело с мертвой точки. Капитан Васель, хмурый толстяк, от которого сильно несло перегаром, принял Комкова в своем шатре.
      – Я вас помню, последние несколько дней вы постоянно таскались за ее высочеством, – сказал он вместо приветствия. – Вам удалось залезть ей под юбку?
      – Это не имеет ни малейшего отношения к делу, капитан. – Комков без спроса уселся в свободное кресло и налил себе вина.
      – Просто интересно, господин…
      – Анджей, – представился Комков. – Если так интересно, попробовали бы сами.
      Васель зябко поежился.
      – У меня от нее мороз по коже… На Островах, еще когда мы стояли в Солбе, ожидая кораблей, нашлась парочка смельчаков…
      Васель покачал головой и хмыкнул.
      – Ну и?.. – Комков сделал большой глоток.
      Вино было крепким и почти не сладким.
      – Одному она снесла голову мечом. А из другого сделала идиота, который теперь ходит под себя и не способен донести ложку до рта без посторонней помощи…
      Комков усмехнулся. Элизабет умеет и не такое!
      – Ну, так вас можно поздравить с победой? – прищурился капитан. Андрей покачал головой и ничего не ответил. – Ладно, не хотите говорить – не надо… Так чего ради вы подняли больного человека в такую рань?
      Васель залпом выпил большой кубок вина. Некоторое время на его лице явственно читалось ожидание чуда исцеления, потом оно как-то неуловимо изменилось, просветлело. Похоже, «лекарство» начало действовать.
      – Черная Вдова скоро будет здесь. И сражение за Столицу будет проиграно. Вам нужно срочно уходить к Побережью. Это последний приказ барона Грасса.
      Капитан налил себе еще вина.
      – Что значит – «последний приказ»?
      – Ее высочество покинула Столицу по неотложному делу, барон вынужден был ее сопровождать…
      Капитан влил в себя второй бокал и отодвинул кувшин с вином на дальний край стола. Комков видел, как он внутренне подобрался.
      – Значит, они втравили нас в это дело – и сбежали, – задумчиво произнес он. – Так?
      Андрей пожал плечами.
      – Обстоятельства изменились. Война проиграна. Если вы хотите сохранить жизни себе и своим людям – поторопитесь!
      – Нам заплатили золотом за год вперед… Мне, конечно, плевать на императора и ужасно бесит спесь гвардейских офицеров, но…
      – Что «но»?..
      – Я всегда честно торговал своей кровью, господин Анджей… Я сообщу своим людям о том, что вы сказали. И возможно, кто-то из них решит воспользоваться вашим советом… Но лично я останусь. Хочу посмотреть поближе на эту знаменитую Черную Вдову. И проверить, так ли хороши ее вояки в деле, как о них болтают.
      Комков дотянулся до кувшина и долил вина в свой бокал.
      – А знаете, капитан… Возьмите меня к себе, а? – попросил он. – Я кое-что умею с мечом и неплохо мечу ножи.
      Васель оценивающе оглядел Андрея и, помедлив, кивнул.
      – Дело ваше. Кухня у нас общая, доля в добыче, коли повезет, равная.
      И они чокнулись бокалами, скрепляя короткий договор.
 
      Лишь треть наемников после короткого и бурного совещания решили уйти, спасая свои жизни. Им никто не чинил препятствий.
      Едва только исчезло непрерывное давление тяжелой руки Грасса, имперские военачальники радостно передрались между собой за место верховного – им было не до северных варваров. Лишь к вечеру следующего дня Васель получил личный приказ-просьбу императора идти к Кину – небольшому городку на границе с графством Асон. Наемники выступили в ночь форсированным маршем.
      Тысяча девятьсот наемников растянулись длинной колонной. Они двигались верхом, хотя большинство из них предпочитали сражаться в пешем строю. Ночь была ясная и морозная. Комков покачивался в седле рядом с Васелем. Конечно, никакой официальной должности в отряде у него не было. Но с капитаном у них складывались хорошие, почти дружеские отношения. Васель чем-то неуловимо напоминал Андрею Сархена, хотя на первый взгляд общего у них было только одно – и тот и другой были старыми вояками. И еще и у того и у другого было огромное пристрастие к вину.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24