Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Приключения Кризи (№4) - Эта черная, черная смерть

ModernLib.Net / Триллеры / Квиннел А. / Эта черная, черная смерть - Чтение (стр. 2)
Автор: Квиннел А.
Жанр: Триллеры
Серия: Приключения Кризи

 

 


Сенатор Грэйнджер крепко пожал руки Кризи и Майклу, тепло расцеловал в обе щеки Джульетту и сказал ей:

– Добро пожаловать. Надеюсь, здесь тебе будет хорошо.

Девушка посмотрела на роскошный холл дома, перевела взгляд на полненькую мексиканскую служанку, ждавшую, когда можно будет взять ее чемодан.

– Я уверена, что буду здесь счастлива, – сказала девушка. – Мне очень приятно, что вы пригласили меня к себе.

* * *

Через пять минут все уже сидели у бассейна, держа в руках высокие стаканы с холодными напитками. Сенатор взглянул на часы.

– Ваш полет немного задержался, – сказал он, – но Глория скоро будет. А пока ее нет, я прямо сейчас введу вас в курс дела. – Он глотнул из стакана, рассеянно потрепал добермана по короткой шерсти, мысленно переносясь на годы в прошлое. – Глория Мэннерз родилась в небогатой семье белых фермеров с Юга, у которых, как часто бывает, земли с гулькин нос, зато семья – мал мала меньше. Здесь, в Денвере, она нашла работу официантки в хорошем ресторане. Там она и встретилась с Гарри, завсегдатаем этого заведения. Он, наоборот, принадлежал к весьма состоятельному семейству Колорадо. Родственники его были против женитьбы на Глории, считали ее социальное положение и происхождение слишком низкими. Но он продолжал с ней встречаться, и тогда отец выгнал его из дому без единого цента в кармане. Вот так, начав с нуля, он сколотил огромное состояние на спекуляции недвижимостью и нефтеносными участками.

– Он, похоже, был серьезным малым, – вставил слово Кризи.

Грэйнджер кивнул.

– Да, он был чертовски крепким орешком. Мы иногда сильно с ним ругались из-за некоторых сделок с недвижимостью. Его провести не удавалось никому, но сам он был безукоризненно честен. Гарри погиб в автомобильной катастрофе около трех лет назад. После той же аварии Глория стала инвалидом – нижняя часть ее тела парализована и до конца она будет прикована к инвалидному креслу.

– К какому типу женщин ты мог бы ее отнести? – спросил Кризи.

Сенатор снова пригубил напиток и ответил:

– Признаться, я никогда с ней не ладил. Честно говоря, я всегда считал ее дамой легкого поведения, которой удалось выбиться в люди. После того как она потеряла мужа и ее разбил паралич, общаться с ней стало еще труднее. Характер у нее очень сложный, но она любила Гарри… и он ее любил… поэтому и я, и другие наши общие друзья смирились с этим. Сначала, я думаю, ради Гарри, а теперь – в память о нем.

– Сколько ей лет? – спросил Кризи.

– Шестьдесят с небольшим, но выглядит она гораздо старше.

– А с деньгами у нее как?

Сенатор на минуту задумался.

– По меньшей мере сто миллионов долларов. Она занималась делами вместе с Гарри, и хватка у нее железная. У них был единственный ребенок – Кэрол, чудесная молодая женщина. Она совсем не была похожа на мать, хотя, как ни странно, они прекрасно ладили. Ее похоронили в Денвере. Я был на похоронах. Лицо Глории ничего не выражало. Она просто сидела в своем кресле, словно вырезанная из камня, но внутри, я думаю, разрывалась от боли. Она во что бы то ни стало хочет найти тех, кто убил ее дочь.

В разговор вступил Майкл.

– Джим, если вы так относитесь к этой женщине, почему вы хотите ей помочь?

Грэйнджер посмотрел на него, потом на Кризи.

– Во-первых, Гарри Мэннерз был моим другом, а Кэрол – его дочерью. А во-вторых, так случилось, что я – сенатор от штата Колорадо, а Глория – один из избирателей этого штата. Мой долг помочь ей.

Кризи раскрыл папку с документами. Их было совсем немного. Он бегло пробежал глазами несколько страниц. Взгляды остальных были обращены на него. Потом он обратился к Грэйнджеру.

– У меня сохранились кое-какие связи в Зимбабве. Достаточно надежные, хотя я был наемником и долго боролся с нынешним правительством. – Он внимательно посмотрел на Грэйнджера и спросил: – Джим, а как насчет условий?

– Думаю, ты можешь ставить ей любые условия, – ответил Грэйнджер. – Она на все пойдет, лишь бы нашли убийцу ее дочери.

В тот же момент раздался звук входного звонка. Доберман настороженно зарычал. Двумя минутами позже пожилая сиделка в накрахмаленном белом халате вкатила в сад инвалидное кресло, в котором сидела Глория Мэннерз. Кризи понял, что ее морщинистое лицо когда-то было удивительно красивым. Несмотря на летнюю жару, ее теперь бесполезные ноги были накрыты черным вязаным пледом.

Глаза Глории сразу остановились на лице Кризи. Не говоря ни слова, она внимательно его изучала. Кризи, в свою очередь, не отрываясь смотрел в ее полные горя голубые глаза. Она взглянула на Майкла, перевела взгляд на Джульетту, потом обернулась к Грэйнджеру.

– Он похож на человека, который сможет сделать то, что от него требуется. – Она подняла голову и обратилась к сиделке: – Пойди, Раби, погуляй пока и возвращайся ровно через полчаса.

Сиделка повернулась и пошла в дом.

Грэйнджер слегка подался вперед.

– Хотите выпить чего-нибудь холодненького, Глория?

Она нетерпеливо покачала головой.

– Нет, спасибо, – потом снова взглянула на Кризи и сказала слегка нараспев, как говорят южане, – я так поняла, вы из Алабамы?

– Давно это было, мэм.

– И вы сможете мне помочь?

– Попытаюсь.

– Сколько это будет стоить?

Грэйнджер вздохнул и попытался что-то сказать, но Кризи поднял руку.

– Не имею ни малейшего представления, – ответил он. – Наша с Майклом поездка в Зимбабве, чтобы оглядеться и выяснить, что к чему, обойдется вам тысяч в пятьдесят швейцарских франков. Если через пару недель я пойму, что дело это невыполнимо, так вам и скажу, и мы вернемся домой.

Она перевела взгляд на Грэйнджера.

– Несколько дней назад я говорила с людьми, которых мне прислал муж сестры Гарри. Они запросили триста тысяч долларов задатка… Твой парень обойдется мне дешевле.

Сенатор улыбнулся краешком губ.

Кризи сказал:

– Мэм, я не беру денег за красивые глаза. – Он коснулся лежавшей перед ним папки. – Полиция Зимбабве зашла в тупик, хоть на них сильно давило американское посольство. Сдается мне, что шансов что-то выяснить у нас маловато.

– А если вам все-таки удастся что-то узнать? – спросила Глория.

– Тогда я начну слать вам счета. Может быть, мне придется привлечь еще кое-кого; наверное, надо будет платить наличными за необходимую информацию.

Теперь вмешался сенатор.

– Глория, у меня было предостаточно возможностей убедиться в абсолютной честности нашего друга.

Глядя в упор на женщину, Кризи проговорил:

– Если я найду того, кто это сделал, можете не сомневаться: я выставлю вам счет на полмиллиона швейцарских франков.

– Все равно это дешево, – сказала она. – А что будет, если вы найдете тех, кто это сделал, а у них окажутся высокие покровители? Поймите, мистер Кризи, я хочу справедливости. – Последние слова она произнесла медленно, но с огромным внутренним напряжением.

Кризи слегка наклонился вперед и ответил так же медленно, снова коснувшись рукой папки:

– Мэм, интуиция подсказывает мне, что кто бы ни убил вашу дочь, он сделал это потому, что она была с этим парнем, Клиффом Коппеном. Думаю, что именно он был их целью, а ее смерть – чистая случайность.

– Тем хуже для них.

– Согласен. Если я их найду и у них окажутся высокие покровители, которые не дадут привлечь их к суду, я сам их убью. Это будет вам стоить еще миллион франков.

Воцарилось молчание. Впервые за все время разговора бесстрастное лицо миссис Мэннерз оживилось. Она посмотрела на золотые часы, болтавшиеся на костлявом запястье, потом сказала Грэйнджеру:

– Джим, если вы собираетесь распорядиться насчет ланча, я, пожалуй, останусь.

* * *

Мексиканская служанка принесла им холодное мясо, салат и ледяную бутылку «Фраскати» прямо к бассейну. Кризи сказал миссис Мэннерз, что ему потребуется самая полная история частной жизни Кэрол и много ее фотографий. Она обещала в течение дня подготовить все, о чем он просит, и спросила, когда он собирается вылететь в Африку.

– Завтра, – ответил Кризи. – Через Брюссель, где мне надо повидать одного друга.

Пожилая дама кивнула и произнесла:

– Чем скорее, тем лучше. Как бы мне хотелось вылететь с вами!

Впервые в разговор вступила Джульетта.

– А почему бы вам не сделать это?

Женщина стукнула кулаком по подлокотнику кресла.

– Неужели непонятно?

– Да, мне это непонятно. Вы же добрались сюда от вашего дома. Я знаю, что у вас парализована только нижняя часть тела.

– «Только»! – буркнула женщина.

– Конечно, – ответила Джульетта. – У вас есть руки и голова, а ваше инвалидное кресло, как мне кажется, – самой современной модели. В Зимбабве оно будет так же верно вам служить, как и в Колорадо.

Грэйнджер заметил, что в глазах пожилой дамы засверкали искры гнева, и спокойно сказал:

– Джульетта, ты, наверное, не вполне понимаешь… Может быть, когда ты повзрослеешь, тебе… – Он запнулся, увидев, что теперь и девушку охватила ярость.

– Мистер Грэйнджер, я и на день старше не хочу становиться, чтобы хоть что-нибудь новое узнать о страданиях. Вы хорошо знаете мою жизнь.

Все замолчали.

Джульетта снова обратилась к женщине:

– Миссис Мэннерз, незадолго до вашего приезда мы узнали, что у вас больше ста миллионов долларов. Может быть, Кризи и освободит вас от пары миллионов, но все равно у вас хватит денег, чтобы взять с собой сиделку и отправиться первым классом в Хараре, где, говорят, совсем неплохие гостиницы. – Она на мгновенье остановилась, а потом спокойно сказала: – Я, конечно, не знаю, что значит воспитать единственную дочь, а потом потерять ее из-за того, что кто-то без всякой видимой причины ее застрелил. Но я точно знаю, что, если бы я была на вашем месте и могла распоряжаться сотней миллионов долларов, я бы не просто наняла пару лучших наемников, но сделала бы все, чтобы оказаться там, на месте.

Пожилая дама хранила молчание.

Джульетта посмотрела на Кризи, поймала его взгляд, тут же закрыла рот и больше его не раскрывала.

– Это не самая блестящая мысль, – сказал он, глядя на женщину. – Джульетта кое о чем забывает. Даже первым классом вам будет неудобно путешествовать. Отсюда мы вылетим в Брюссель и проведем там один или два дня. Из Брюсселя мы, скорее всего, отправимся в Лондон, чтобы пересесть на рейс в Хараре, а этот полет займет не меньше десяти часов. Пробыв в Хараре один-два дня, мы вылетим в Булавайо, и уж там-то точно первого класса не будет. Всего нам придется провести в воздухе около двадцати четырех часов, не считая неизбежного ожидания в аэропортах. Такие путешествия утомительны даже для очень выносливых людей. При современных системах связи вы сможете быть с нами в постоянном контакте, оставаясь в Денвере.

Глория Мэннерз сидела, уставившись перед собой в стол. Потом она взглянула сначала на Кризи, затем на Джульетту.

– Думаю, девушка, вы правы. – Она повернулась к Кризи. – Мне вполне понятны ваши доводы, более того, я знаю, о чем вы умолчали. Вас совсем не прельщает перспектива таскать за собой сварливую старуху… особенно если она платит по счетам.

Кризи сделал неопределенный жест.

– То, что вы оплачиваете счета, ровно ничего не значит. Я никому не позволяю вмешиваться в свою работу. Меня в данном случае гораздо больше заботит ваше благополучие.

– Больше о нем вы можете не беспокоиться, – сказала Глория. – Джульетта права. У меня хватит денег нанять межконтинентальный реактивный самолет с экипажем и всем необходимым для полета. Я возьму с собой Раби, которая одна знает, как за мной присматривать. Предлагаю встретиться завтра в десять утра в аэропорту.

– А к этому времени вы успеете все подготовить и самолет? – спросил Кризи.

Ответил сенатор Грэйнджер:

– Да, она успеет… В таких ситуациях все решают деньги, особенно в этой стране.

Когда Раби увезла Глорию, Майкл сказал Джульетте:

– Да-а, я бы не сказал, что ты нам сильно облегчила жизнь.

Она взглянула на Кризи и начала было бормотать какие-то извинения, но он прервал ее.

– Что сделано, то сделано. Частный самолет сэкономит нам время. Если она будет с нами, наверное, это даст нам еще кое-какие преимущества.

– Какие еще преимущества? – спросил Майкл.

– Ну, сейчас мне это не идет в голову. Но кто знает? И кроме всего прочего, мы сейчас никак не можем отказаться от этой работы – запасы надо пополнять.

Глава 6

Лицо его сияло радостью. Люси Куок увидела это, как только прошла зал и пожала его руку. Она также заметила, что мужчины у стойки бара обратили на нее внимание… Все мужчины в баре не сводили с нее глаз. Когда она садилась, Колин Чапмэн галантно подвинул ее стул. Она села, грациозным кивком поблагодарив его за этот уже почти забытый знак учтивости. Все с тем же выражением неподдельной радости он устроился напротив. Явился официант, и она заказала банановый дайкири.

– Очень странно, – сказал Колин, – видеть в наши дни китаянку в чон-саме… И очень досадно, потому что это одно из самых прекрасных одеяний в мире.

Она снова кивнула.

– По правде говоря, Колин, я надела его первый раз в жизни. Еще когда я училась в школе, на эти костюмы смотрели как на неудачную шутку, а потом все мы одевались по современной моде. Но сегодня утром, перебирая мамины вещи, я нашла несколько чон-самов. Мама не носила их уже много лет. Они прекрасно мне подошли.

Чапмэн любовался высоким стоячим воротничком и голубым шелком, облегавшим ее стройное тело. Вместе с тем он подумал, что Люси Куок весьма практичная молодая дама, может быть, даже и жестокосердная. Ведь, как бы там ни было, ее мать варварски убили всего две недели назад, а она уже щеголяет в ее костюме.

Она как будто прочла его мысли.

– Я знаю, это может показаться странным, но я была очень близка с мамой, и – уверена – она одобрила бы меня. – Люси улыбнулась ему. – Но на самом деле я надела его ради вас. Мне хотелось так выразить свое восхищение вашим потрясающим знанием китайского языка и культуры. Именно поэтому я и пригласила вас сегодня в «Династию».

Чапмэн был смущен.

– Я высоко ценю ваше приглашение. Я, конечно, слышал о прекрасной кухне этого ресторана, но никогда здесь не был – даже вполне приличная зарплата высокого полицейского чина этого не выдержала бы.

Как бы подзадоривая его, она сказала:

– Значит, вы опасаетесь, что вас вызовут в Независимую комиссию по борьбе с коррупцией?

С самым серьезным видом он ответил:

– Люси, вы должны понять: я обязан быть предельно осторожным. Как только я получил сегодня утром ваше любезное приглашение, я тут же отослал факс руководителю комиссии и сообщил ему, где сегодня буду ужинать и почему… а также о том, кто оплатит счет.

Она искренне удивилась.

– Вы шутите?

– Конечно, нет. Я даже попросил выслать мне уведомление в получении моего факса, и оно пришло десять минут назад.

Ей принесли заказанный напиток, и как только официант удалился, Чапмэн продолжил:

– Вы ведь понимаете, что «Триады» считают меня своим врагом. В прошлом году они узнали номер моего счета в лондонском банке Ллойда и перевели на него три миллиона гонконгских долларов. Я ничего не подозревал. К счастью, как только я возглавил отдел по борьбе с «Триадами», я принял меры предосторожности. Последние три года копии всех моих банковских документов – как в Лондоне, так и здесь, – автоматически отсылаются в Комиссию по борьбе с коррупцией.

– Это потрясающе, – сказала она. – Единственная взятка, которую я могу вам предложить, – моя дружба. Уверена, что у членов комиссии это не вызовет особых возражений. Как бы то ни было, больших денег у меня нет. Мне кажется, что все средства моего отца были потрачены на исследования. Но сегодня я позволила себе быть немного экстравагантной… Так что же мы заказываем на ужин?

Глава 7

Первая стычка между ними произошла на высоте тридцать пять тысяч футов над уровнем Атлантического океана.

Частный реактивный самолет «Гольфстрим IV» был подлинным произведением искусства. Сразу за кабиной летчиков – небольшой салон для отдыха экипажа. Дальше, после небольшого коридора, – подсобные службы, столовая, комната отдыха. В хвостовой части находился главный салон, за ним – два небольших отсека, в каждом из которых было по три спальных места.

Два стюарда приготовили ланч, после которого Майкл и Раби пошли в комнату отдыха поиграть в карты. Кризи и Глория Мэннерз остались за обеденным столом.

– Что вы собираетесь делать в Брюсселе? – спросила Глория.

– Мне нужно получить консультацию, – ответил Кризи. – Там живет мой друг Макси Макдональд. По рождению и воспитанию родезиец. Во время войны за независимость Макси служил в элитной воинской части – «Скауты Селоуза». Они действовали против повстанцев как раз в тех местах, где убили вашу дочь, и поэтому он их прекрасно знает. Я, конечно, тоже кое-что знаю об африканском буше, но по сравнению с Макси я там просто зеленый новичок. Несколько месяцев я тоже воевал в составе «Скаутов Селоуза», но наше подразделение действовало в другом районе страны, ближе к Мозамбику. Мы с Макси добрые друзья. Много лет работали вместе. У меня неплохие связи в Зимбабве, но его – намного лучше. Там все еще живут его родственники. Прежде чем отправиться на юг, хочу с ним поговорить. А еще в Брюсселе нужно бы встретиться еще с парой друзей, узнать, какой там сейчас расклад. Так случилось, что Брюссель стал для наемников своего рода информационным центром. Нам может понадобиться кое-какая поддержка, и обязательно надо запастись там оружием. Надеюсь устроить все это за два дня.

– Что вы предусмотрели для меня и Раби? – спросила Глория.

– Я заказал вам номер в гостинице «Амиго» со смежной комнатой для вашей сиделки. Эта гостиница по классу выше пятизвездочной и чертовски дорогая.

– Значит, вы назначили встречу вашему другу Макси в гостинице?

– Нет. Макси сейчас на пенсии. Вместе с женой и ее младшей сестрой они держат небольшое бистро. Мы с Майклом пойдем к ним сегодня поужинать. Я вкратце объясню ему положение вещей и послушаю, что он скажет.

Он почти физически ощутил исходившую от нее враждебность.

– А мне что прикажете делать? – спросила Глория. – Сидеть в гостинице и бить баклуши?

– Так нужно, – ответил Кризи, – это важная часть подготовительного этапа. Знания и связи Макси могут сослужить нам хорошую службу.

Реакция последовала незамедлительно. Глория Мэннерз слегка приподнялась в кресле и сказала:

– Я не хочу оставаться просто сторонним наблюдателем. У меня поэтому есть другое предложение. Вы приглашаете этого Макси Макдональда, а если в том будет необходимость, то его жену и даже его сестру, поужинать в мой номер в гостинице. Тогда и я услышу все, о чем вы будете говорить.

Кризи отрицательно покачал головой.

– Ничего не получится. У Макси постоянные клиенты – местные жители. Он просто не может закрыть бистро на целый вечер. У Макси будет время поговорить со мной, только когда схлынет народ.

Глория Мэннерз протянула руку и нажала кнопку стенной переборке. Через десять секунд явился стюард. Глория взглянула на Кризи.

– Я буду коньяк. Вы что-нибудь выпьете?

– Да, тоже коньяка.

Пока стюард разливал коньяк, они сидели молча. Потом Глория слегка подалась вперед и сказала:

– Думаю, нам бы надо более четко определить наши отношения.

– Вы правы.

– Вы работаете на меня.

– Ну и что?

– Когда кто-то на меня работает, он делает то, что я ему велю.

Кризи улыбнулся. Она впервые увидела улыбку на его лице. Он произнес:

– Миссис Мэннерз, я на вас работаю лишь потому, что сам выбрал эту работу. Скажу вам откровенно, я нуждаюсь в деньгах, которые вы мне предложили… но не настолько, чтобы выслушивать от кого бы то ни было всякую чушь. Либо мы будем делать то, что я считаю нужным, либо сразу же по приземлении в Брюсселе мы пожелаем друг другу всего наилучшего, вы на вашем самолете улетите обратно в Денвер и наймете там команду бывших «зеленых беретов», которые будут себя чувствовать в буше Зимбабве так же комфортно, как я на коктейле в компании голливудских звезд.

Пока он говорил, она не отрывала от него глаз. Потом пригубила коньяк.

– Джим Грэйнджер вам обо мне рассказывал?

– Что именно?

– Что со мной непросто иметь дело.

– Это и так очевидно.

– Он никогда меня не любил.

– Почему?

– У него на то есть свои причины. Но вас это не касается.

– Конечно, – ответил Кризи. – Трудно с вами иметь дело или нет, касается меня лишь постольку, поскольку мы занимаемся вашей проблемой. Вы платите мне весьма скромную сумму за то, что я выясняю, имеет ли вообще смысл продолжать поиски убийц вашей дочери. И если оказывается, что имеет, дальше вы должны будете играть по моим правилам. Прежде всего это значит, что вы не будете мне указывать, как пользоваться моими связями и строить отношения с моими друзьями. И не надо меня учить, как проводить операции такого рода. Решайте прямо сейчас.

Когда взгляды их скрестились, Кризи понял, что именно сейчас все и решится.

Глория отчеканила:

– Я лечу в Брюссель не для того, чтобы сидеть сложа руки в номере роскошной гостиницы… Мне нужно участвовать в этом деле.

– Вы во всем будете участвовать. Но на моих условиях.

– А каковы они, ваши условия?

– Могу объяснить вам это на простом примере. Если вы хотите присутствовать при разговоре с Макси Макдональдом, я закажу специальную машину, которая привезет вас из гостиницы в бистро, и вы сможете с нами поужинать. Раби, разумеется, приедет с вами.

Снова воцарилась тишина. Над столом шел шквальный обстрел взглядами. Потом она опустила голову, безмолвно признавая свое поражение.

Спустя некоторое время миссис Мэннерз спросила:

– Вы сказали, что забронировали мне с сиделкой номера в гостинице «Амиго». А вы с Майклом тоже там остановитесь?

– Нет. Мы с Майклом остановимся в борделе. – Он встал, взглянул на ее ошарашенное лицо и сказал: – Я расскажу вам о нем, когда прилетим в Брюссель.

Он направился в комнату отдыха. За его спиной раздался раздраженный голос Глории:

– Раби! Вы мне нужны.

Сиделка вздохнула, бросила карты на стол и встала.

Кризи сел в ее кресло, наблюдая, как Майкл тасует карты.

Молодой человек тихо спросил:

– Почему мы должны горбатиться на эту стерву? Почему, вообще, мы должны больше тридцати секунд терпеть ее? Да мне плевать на тех, кто замочил ее дочку. А если и выясним, кто это сделал, скажем об этом старой грымзе и пусть дальше сама во всем разбирается.

Кризи взглянул на пасынка.

– На то есть две причины, Майкл. Одна из них состоит в том, что меня попросил сделать эту работу Джим Грэйнджер, а он – хороший друг и тебе, и мне. Сейчас, как ты знаешь, он присматривает за твоей сестрой в Америке. Вторая причина заключается в том, что, хотя разорить нас очень непросто, деньги нам все равно нужны. Последнее дело стоило нам целое состояние.

Майкл продолжал тасовать колоду. Он оторвал взгляд от карт и сказал:

– Ты как-то говорил мне, что мы никогда не работаем на тех, кто нам не нравится.

– Верно.

– Мне не нравится Глория Мэннерз.

Тон Кризи утратил свою убедительность.

– Ты берешься делать выводы после нескольких минут разговора?

Майкл был упрям.

– И нескольких секунд достаточно, чтобы понять, нравится тебе человек или нет.

Кризи слегка наклонился, голос его стал резким.

– Ты что-то поглупел, а с дураками мне работать не с руки. Это может быть всерьез и надолго. Я не могу сказать, что миссис Мэннерз мне нравится. Но что она мне не нравится – тоже нет. Окончательное мнение я приберегаю на потом. И тебе того же желаю. В противном случае, когда мы прилетим в Брюссель, ты можешь развлечься там со своей симпатичной подружкой и вернуться на Гоцо, а я найду себе кого-нибудь посообразительнее, с кем приятно будет работать. Уж поверь мне на слово – желающих будет хоть отбавляй. И деньги приличные, и бандитам хвост накрутить приятно – ведь наше дело правое.

Прошло немало времени, прежде чем Майкл снова взялся за колоду и сказал:

– Я просто ненавижу эту старую стерву… Может быть, это из-за моего прошлого, всех тех лет, когда мной командовали, как хотели, а я ничего не мог сделать. Потому-то я таких людей, как эта Глория, на дух не переношу.

Кризи грубовато сказал:

– Ты кончай себя жалеть и пораскинь-ка лучше мозгами до того, как мы приземлимся в Брюсселе. Я не подчиняюсь приказам миссис Мэннерз, и ты у нее мальчиком на побегушках не будешь. Но мои приказы, черт тебя дери, ты выполнять обязан. А если они тебе не по нраву, проваливай на все четыре стороны.

Он встал, чтобы пройти дальше, в хвост самолета. Его остановил Майкл.

– Кризи, конечно же, я выполню все твои приказания. Только держи меня от нее подальше.

Кризи обернулся.

– Пойми, Майкл, одну вещь: если я тебе скажу ей каждое утро задницу целовать, лучше бы тебе так и делать. А то на твоем месте очень скоро будет Фрэнк Миллер или Рене Кайяр.

После непродолжительного молчания Майкл кивнул и сказал:

– А можно будет ей вместо задницы руку целовать?

– Я подумаю над этим.

Глава 8

Суп из акульих плавников был самым верным показателем. Этот деликатес – непременная принадлежность торжественных трапез китайцев, и по тому, как он приготовлен, можно судить обо всех остальных блюдах. Если он хорош, значит, все, что подадут потом, будет наивысшего качества… и столь же дорогим. Лучший суп получается из огромного плавника, он должен быть немного вязким и клейким. Колин Чапмэн попробовал яство и слегка кивнул головой. Люси Куок улыбнулась в знак признательности, и пока он ел, она говорила:

– Раз уж вы так здорово разбираетесь в китайском языке и нашей культуре, то должны понимать нас лучше других иностранцев. Вы знаете, конечно, что, когда с нами случается беда, мы ищем не столько справедливости, сколько возмездия и что мы – очень терпеливы… но мне терпение не свойственно. Я хочу отомстить бандитам, убившим всю мою семью. И не только тем, кто их вешал, но и тем, кто отдал этот приказ.

К столу подошел официант, готовый налить еще супа из акульих плавников.

Колин Чапмэн обратился к нему на безупречном кантонском диалекте:

– Он восхитителен, и я мог бы лакомиться им до восхода солнца, но предвижу, что будет еще немало смен блюд.

Официант вытаращил от удивления глаза и скосил их в сторону Люси. Она улыбнулась и на том же диалекте произнесла:

– В десерте иногда находят бриллиант.

Когда официант отошел, лицо ее стало серьезным, и она легонько стукнула кулачком по столу, чтобы подчеркнуть значение своих слов:

– Я хочу отомстить тому, кто отдал этот приказ.

Чапмэн ответил столь же серьезно:

– Отдал этот приказ Томми Мо Лау Вон. Вы, конечно, знаете, кто это такой.

– Да, знаю. Глава 14-К. Все знают, кто он такой, но, похоже, замечательная гонконгская полиция ничего не может с ним сделать. Если бы это произошло в Китае, власти его уже давно расстреляли бы.

Официант принес следующее блюдо – морское ухо в устричном соусе. После того как он обслужил их и отошел, Чапмэн ответил:

– У вас, Люси, несколько превратное представление о том, что сейчас происходит в Китае. Арестовывают и приговаривают к смерти лишь самых заурядных торговцев наркотиками, сводников, мелких воришек и проворовавшихся чиновников. Таких людей, как Томми Мо Лау Вон, там не расстреливают. Томми Мо часто ездит в Китай. У него там по всей стране дела, но особенно тесные связи в Кантоне и во всех новых экономических зонах. В пяти милях от города, на Жемчужной реке у него там потрясающая вилла.

– А коммунисты об этом знают?

– Конечно, знают. Мы передали им всю информацию. Они предпочитают закрывать на все глаза и оказывают ему покровительство. Делают они это по многим причинам. Не последнюю роль играют взятки, которые Томми Мо щедро раздает направо и налево… Новый экономический порядок резко усилил коррупцию в Китае. Сейчас там все совсем не так, как было двадцать лет назад. Другая причина объясняется положением в самом Гонконге. Если в 1997 году между китайским и британским правительствами в последнем туре борьбы за власть возникнут проблемы, власти Китая используют Томми Мо и двадцать тысяч его последователей в колонии как угрозу Великобритании.

Мы не можем его арестовать даже несмотря на страшные преступления «Триады», просто потому, что у нас нет серьезных улик. – На его лице промелькнула циничная усмешка. – Мы не можем его привлечь даже за нарушение налогового законодательства. С внешней стороны его жизнь очень скромная. Живет он в квартире на пятом этаже дома в Счастливой долине. К налогообложению предъявляет небольшой доход от маленькой компании по торговле рисом. Он ни разу даже близко к месту преступления не приближался. Однако в действительности все обстоит иначе. Кроме виллы в Китае у него есть еще одна в Сай Куне, на новых территориях. Официально ею владеет одна тайваньская фирма, которая, как мы полагаем, служит прикрытием для 14-К. На самом деле вилла эта – настоящая крепость. Обнесена высокой каменной стеной вокруг всей территории, сложнейшая система охранной сигнализации. Мы подозреваем, что именно там проходят обрядовые церемонии «Триады». Томми Мо проводит на этой вилле много времени, хотя официально проживает в обшарпанной квартирке в Счастливой долине. Он, конечно, нанимает лучших юристов и бухгалтеров, точнее, это делает его тайваньская компания. Мы его и пальцем тронуть не можем.

Они расправились с морским ухом. Официант был далеко от стола, потому что Люси просила его подходить к ним только тогда, когда она кивнет ему. Так она сейчас и сделала, а тот принес им следующее блюдо – жаренную по-ланконгски курицу. Попробовав кусочек, Чапмэн сказал:

– Да, такого я действительно никогда не ел.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17