Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ода любви

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Лайонз Вайолетт / Ода любви - Чтение (стр. 6)
Автор: Лайонз Вайолетт
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Но и здесь Джефф удивил ее. Он танцевал легко и непринужденно, так что вскоре ей не осталось ничего другого, как только восхищенно улыбаться. Движения ее пришли в такт с музыкой, и она получила от танца настоящее удовольствие.

Они приближались друг к другу и снова расходились под звуки гитар и барабанной дроби, несущейся со сцены. Мисси отбивала такт каблучком и прищелкивала пальцами, с открытой улыбкой глядя в смеющиеся глаза Джеффа.

— Они просто прелесть! — кивнула она в сторону музыкантов, заполнивших небольшую сцену.

Четверо худых, коротко стриженных молодых людей, почти мальчиков, смотрелись не слишком импозантно, но их музыка, яркая и выразительная, как нельзя лучше соответствовала настроению Мишель.

— Вероятно, ты сможешь дать им постоянную работу, если купишь это заведение, — сказала она, стараясь перекричать грохот барабана, и задохнулась, когда Джефф притянул ее к себе.

— Ты так считаешь? — спросил он, почти касаясь ее уха.

— Они мне понравились, но я плохо в этом разбираюсь.

— Ты же сестра Тони, так что должна кое-что понимать в музыке. Несомненно, он не единственный в семье, кто наделен этим талантом.

Джефф мог бы не упоминать о Тони. Как только он сделал это, праздничное настроение и радость, бурлившие в Мисси, как пузырьки в бокале шампанского, мгновенно улетучились. Воспоминания о брате, о его разбитых надеждах и несбывшихся мечтах вернули девушку с небес на землю. Она тут же вспомнила жестокие условия, которые Джефф навязал Тони, доведя его до отчаяния, и остановилась посреди танцплощадки, не обращая внимания на окружающих.

Дурак, ругал себя Джеффри, круглый дурак! Черт меня дернул упоминать о Тони! Только она расслабилась, начала веселиться, и вот на тебе!

Быть рядом с Мисси — все равно что кататься на американских горках, сказал он себе. То ты взлетаешь к небесам, то проваливаешься в бездну. Но если иногда возникает искушение отступиться, то достаточно только вспомнить ее лицо во время танца. Сама мысль об этой прелестной улыбке и соблазнительных движениях высекала в нем искры, которые способны были превратить тлеющий огонь во всепожирающее пламя.

Джефф увидел в глазах Мишель горький упрек, и от его хорошего настроения не осталось и следа.

— Да, я сестра Тони, и именно поэтому мне следует предупредить этих юнцов, чтобы они с тобой не связывались. Тебе не нужны ни их талант, ни музыка. Ты хочешь, чтобы они принадлежали тебе целиком, хочешь владеть их жизнями и душами, — горько упрекала Мисси.

— Это относится только к Энтони, — холодно отрезал он.

Ледяная уверенность его тона и блеснувшие сталью глаза не оставляли Мисси никаких сомнений. Мрачная угроза, сквозившая в этих словах, болью отозвалась в ее сердце, и по спине пробежал холодок. Нужно прекратить танец и уйти от него, иначе она упадет в обморок прямо здесь, в центре зала.

— Я… Мне нужно попудрить нос, — промямлила она и исчезла, не успев заметить скользнувшей по его губам презрительной усмешки.

В туалете Мисси ополоснула лицо и подставила запястья под холодную воду, чтобы хоть немного утихомирить скачущий галопом пульс.

Она ненавидела Джеффа! Ненавидела и любила. Эта гремучая смесь противоречивых чувств грозила разрушительным взрывом, и достаточно было одной икры, чтобы он произошел.

Теперь Мишель ненавидела его еще больше, чем прежде, потому что эта короткая передышка лишала ее возможности взять ситуацию в свои руки, когда они вернутся домой. Она чувствовала себя Золушкой в тот момент, когда часы бьют двенадцать. Только у Мисси дела обстояли еще хуже. И дело вовсе не в том, что роскошная карета превратилась в тыкву, а скакуны — в мышей. Беда в том, что ее прекрасный принц обернулся отвратительной злобной крысой.

Мишель оставалась в своем убежище так долго, как только могла, и вышла, только почувствовав, что Джеффри разозлится на нее. Каково же было удивление девушки, когда она заметила, что он преспокойно сидит у стойки бара!

— А я уже подумал, что ты выпрыгнула в окошко и сбежала, — пошутил он, угадав промелькнувшую у нее в голове мысль.

— Я… у меня… — Мишель искала подходящий ответ, но Джефф уже не слушал ее.

— Идем, — коротко сказал он, — время переменить обстановку.

— А что, если я не хочу? — вскинула подбородок она.

— Ты предпочитаешь остаться здесь? — Презрительным жестом он обвел прокуренный, неряшливо оформленный зал, набитый полупьяной публикой.

Когда Мисси оглянулась, один из парней, сидевших у дальнего края бара, развязно подмигнул ей, подняв бокал в демонстративно-приветственном жесте. К счастью, громкая музыка не давала услышать непристойное замечание, которое он отпустил в ее адрес.

Джефф крепко взял жену за руку и повел к выходу. Мисси налетала на танцующие пары, спотыкалась и казалась сама себе тряпичной куклой.

— Отпусти меня! Ты ведешь себя, как пещерный человек, — возмутилась она, когда они оказались на улице. Мисси не была уверена, слышал ли ее Джефф, но он остановился так внезапно, что она с размаху налетела на него. — Отпусти, — снова начала она, приходя в себя и пытаясь освободиться. — Как ты смеешь со мной так обращаться? Не хватало еще, чтобы ты тащил меня за волосы!

— Если б я раньше догадался, что ты предпочитаешь именно это… — с двусмысленной интонацией протянул Джефф.

Мисси понимала, что он намеренно поддразнивает ее, но ей не понравилось, что он поднял руку к ее волосам, потому что она знала, что не сможет сдержаться. Хриплый вздох сорвался с губ девушки, и Джефф с насмешливой улыбкой отпустил ее руку.

— Я не намерен смотреть, — спокойно сказал он, — как эти ублюдки делают грязные намеки моей жене.

— Ах, твоей жене! — взорвалась Мишель. — Я не твоя жена, я…

В этот момент Джефф взял ее за руку, и широкое золотое кольцо, которое он надел ей на палец в день свадьбы, блеснуло в свете уличных фонарей.

— Ты носишь мое кольцо, — напомнил он с такой самоуверенностью, что Мисси уже не смогла сдержать раздражения.

— С таким же успехом я могла бы носить твое клеймо! — Она сорвала с пальца кольцо и протянула Джеффу. — Это не обручальное кольцо, не знак любви и не залог взаимных обязательств. Это орудие пытки. Ты мог бы надеть на меня ошейник раба, как это делали столетия назад те, кто стремился лишь подчинять и разрушать. Им и в голову не приходило, что у рабов тоже есть чувства. Вот! — Она совала кольцо ему в лицо. — Я больше не обязана его носить!

Он, не шевелясь, пристально разглядывал ее. Только глаза жили на его бесстрастном, словно высеченном из мрамора лице.

Повернувшись к каналу, Мисси размахнулась и швырнула кольцо в темную воду. Блеснув в лунном свете, оно ушло в глубину. Мишель молча глядела на расходящиеся круги. Ее охватили горькие, противоречивые чувства. Сердце заныло, словно сжатое чьей-то сильной, жестокой рукой.

В какое-то мгновение ей показалось, что в ответ на ее драматический жест последует вспышка ярости, потому что и без того напряженное тело Джеффа напряглось еще больше, кулаки сжались, на скулах заходили желваки. Мисси собралась с духом, ожидая взрыва, и растерялась, не зная, как реагировать, поскольку Джефф лишь медленно вздохнул.

— На горе и на радость, — пробормотал он загадочно, оставив ей расшифровывать тайный смысл слов, прозвучавших сейчас совсем не так, как на свадебной церемонии.

— Скорее, на горе, — бросила она, — хотя куда уж хуже.

— Ты хочешь поехать домой?

Этот вопрос так удивил Мисси, что она не сразу поняла, о чем идет речь.

Домой! Джефф имеет в виду возвращение в Бельведер-хаус, прекрасный дом, в котором она мечтала жить с любимым мужем. Там они проведут долгий вечер в молчании, а потом она пойдет спать, зная, что их разделяет лишь коридор, и снова услышит, как он ходит по комнате, стелет постель, принимает душ… И вдруг шумная суматоха клуба показалась ей куда более привлекательной.

— Я-то думала, что ты собирался заняться бизнесом, — произнесла Мишель, гордясь своим спокойствием, которое дорого ей стоило. — Так не позволяй мне отвлекать тебя. К тому же еще очень рано.

— Ты хочешь остаться?

— Я не хочу возвращаться. — Мисси старательно избегала слова «домой». — Теперь, когда на мне нет свидетельства того, что я твоя собственность, — она демонстративно помахала рукой перед его носом, — я могу познакомиться с кем-нибудь и провести приятный вечер.

Место, куда привез ее Джефф, разительно отличалось от клуба, где они только что побывали. Мишель никогда не получала такого удовольствия и не чувствовала себя так спокойно, как здесь, в этом маленьком уютном старомодном баре.

Путь сюда был коротким, но неприятным. За всю поездку Джефф не проронил ни слова, ведя «мерседес» на бешеной скорости, которая выдавала клокотавшую в нем бурю. Были мгновения, когда Мисси просто опасалась за свою жизнь.

— Что ты будешь пить? — коротко осведомился Джеффри, когда они вошли.

— Пожалуйста, минеральную воду.

На самом деле ей хотелось выпить бренди, чтобы прийти в себя после безумной гонки по ночным улицам, но она не желала, чтобы Джефф догадался, как она напугана.

Он еще стоял у стойки, когда кто-то тронул Мисси за локоть. Обернувшись, Мишель увидела молодую девушку лет двадцати, высокую и стройную, с длинными темными волосами. Она нервно и неуверенно улыбалась.

— Я Молли Райт. Мои родители — владельцы этого бара.

— Я сразу поняла, что у вас семейный бизнес. — Мисси не кривила душой. Бару не хватало элегантности и модной отделки, но в нем царила приятная, теплая атмосфера. — Меня удивило, что ваш отец хочет продать бар.

— А он и не хочет, но, видимо, придется. — Огромные голубые глаза Молли подернулись печалью. — Отец тяжело болен и нуждается в постоянном уходе, а мама не в состоянии присматривать за ним и одновременно вести дело. Кроме того, нам нужны деньги на лекарства.

Джефф подошел к столику, держа в руках бокалы.

— Я подумаю, что можно сделать, — поспешно шепнула Мисси девушке, и та отошла. — Что можно предпринять? Как убедить Джеффа заплатить Райтам сумму, в которой они так нуждаются?

— О чем ты задумалась?

Этот вопрос застал ее врасплох, и Мисси, не задумываясь, ответила:

— Ты мог бы купить этот бар.

— Вот как? — с иронией заметил он. — Это предложение как-то связано с тем, что сказала тебе мисс Райт? Я видел, как она только что упорхнула от тебя. А ты не боишься, что я оберу бывших хозяев до нитки? — Раздражение, мелькнувшее в его глазах, и мрачная улыбка свидетельствовали, что он прекрасно осознавал, в какое затруднительное положение поставил Мисси своим вопросом. Он хрипло рассмеялся. — Так вот что я тебе скажу. Ты можешь быть рядом, когда я буду вести переговоры, и, если ты заметишь какой-нибудь подвох с моей стороны, тебе достаточно только слово вымолвить. Все, что тебе не понравится, будет сразу же вычеркнуто из контракта. И не надо так скептически смотреть на меня, дорогая.

Мисси вздрогнула при мысли, что попытки противостоять ему ни к чему не ведут, особенно когда он, как говорится, играет на своем поле.

— Но я ничего не понимаю в таких делах, — неуверенно произнесла она.

— Почему же? Ты ведь долгие годы вела собственный бизнес и хорошо знаешь правила игры. Просто подумай, чего бы ты не хотела для Тони, и все будет в порядке.

Мишель услышала в этих словах скрытый подтекст.

— Джефф! — окликнула она мужа, но тот уже направился к Молли Райт, которая хозяйничала за стойкой.

Участие в судьбе этой девушки налагает на меня серьезную ответственность, подумала Мишель. Но когда она выслушала уело-

вия, которые Джефф кратко изложил хозяйке бара, то поняла, что опасаться нечего. В его предложениях не было ничего, что вызвало бы ее возражения.

— Ну? — спросил он, когда переговоры были завершены и Молли, сияя улыбкой, оставила их. — Нечего сказать? Вот уж не ожидал, что ты будешь так молчалива.

— Мне не к чему было придраться. Ты оказался более великодушен, чем я предполагала.

— Я предложил Райтам не больше того, что получил Тони, — ответил Джефф, встретив ее скептический взгляд. — Или ты думаешь, что из-за того, что Молли молода и хорошо сложена, я пошел у нее на поводу?

— Н-нет.

Мишель даже себе не могла признаться, что чувство, сковавшее ей язык, вовсе не связано с Тони. Это была жгучая ревность, вызванная тем, что Джефф заметил и оценил красоту другой женщины.

Малышке Молли он тоже понравился, это было написано на ее хорошеньком личике. В сияющей улыбке этой девушки, лукавом взгляде и грудном голосе было нечто такое, что Мисси захотелось властно положить ладонь на плечо ДжеффаГ, как бы говоря: «Руки прочь! Он мой!»

Но что он подумает об этом, ведь она только что сама отказалась считать их супругами, швырнув в воду обручальное кольцо. Да и как можно считать браком фарс, целью которого была месть и только месть?

Мишель поспешно переменила тему, становящуюся слишком опасной.

— Ты меня сегодня удивил. Я и не знала, что ты поклонник рок-музыки.

— Я люблю всякую музыку, — ответил он.

— Ты только слушаешь или сам играешь?

— Хотелось бы, но я так и не смог овладеть этим искусством.

Мисси откинула голову. Улыбка изогнула ее пухлые губы, янтарные глаза широко раскрылись.

— Что я слышу?! Непогрешимый Джеффри Хейфорд признается в своих недостатках! Ты меня просто поражаешь.

— А ты, оказывается, заблуждаешься на мой счет, — поддразнил он. — Придется развеять твои иллюзии.

— О, не трудись! — с иронией воскликнула Мишель. — Я больше не страдаю от этих фантазий, ты меня полностью от них избавил.

— Разве я когда-нибудь утверждал, что люблю тебя? ~ жестко бролил он, и Мишель отшатнулась, словно полупила пощечину.

Она вспомнила, что он говорил в период их краткого предсвадебного знакомства. «Я хочу тебя», «я должен тебя заполучить», «ты должна выйти за меня замуж». Да, он прав, о любви действительно не было сказано ни слова. Это она, дурочка, перевернула все с ног на голову, погрузившись в мечты о счастье, и убедила себя, что слышала от жениха слова любви.

— Нет, — тихо призналась она, — никогда. Джеффри удовлетворенно кивнул.

— А теперь… — начал он.

Но у Мишель больше не было сил. Она не могла сидеть здесь, но еще меньше стремилась возвращаться в их дом теперь, когда так мало значила для Джеффа. Это означало снова растравлять незаживающие раны и бередить разбитое сердце, но выбора не было. Откинув назад волосы.

— Я устала. Едем домой. Впрочем, Бельведер-хаус больше не был ее домом. Сегодня, впервые с тех пор, как Джефф привез ее туда после свадьбы, в нем не было тепла. Мисси теперь не испытывала там ощущения защищенности и безопасности, напротив, ей было холодно и одиноко.

Она не могла забыть, что этот дом тоже был частью его дьявольского плана. Джефф сумел убедить ее, что в нем они будут счастливы, хотя на самом деле планировал разрушить эти мечты, не оставив им ни единого шанса воскреснуть.

— Замерзла? — спросил он, заметив, как, входя в холл, Мишель зябко передернула плечами.

— Немного. После дождя похолодало.

Это было почти правдой, но главная причина охватившей ее дрожи все же была связана, скорее, с эмоциями.

— Я разожгу камин, и комната быстро нагреется, — сказал Джефф.

Но тут Мишель просто затрясло. Она уже не могла скрыть охватившую ее панику.

— Не нужно! — выкрикнула девушка.

— Это не займет много времени, — продолжал убеждать Джефф, удивленный ее реакцией.

Эта настойчивость заставила Мисси занервничать еще сильнее. Каждый вечер Джефф позволял покидать его, когда ей вздумается, без комментариев и возражений. Но сейчас он, казалось, стремился удержать ее.

— Я же сказала, не нужно! — еще резче повторила она. — Я устала. В постели я быстро согреюсь.

— Одна?

— Разумеется одна!

Но тело ее предательски напряглось, напоминая ту волшебную ночь, когда она была не одинока в широкой, почти королевской постели.

— Почему ты так стремишься наверх? — с подозрением в голосе спросил Джефф, когда они вошли в гостиную. — Думаешь, Тони вернулся?

— Тони? — удивилась она. — Нет.

И вдруг Мишель поняла, что на протяжении последних часов ни разу не вспомнила о брате и мстительных планах Джеффа. Наоборот, теперь все напоминало первые дни их знакомства, когда они ничего вокруг не замечали.

Она знала, что он чувствует то же самое, потому что вечерами, украдкой подняв глаза, не раз ловила на себе его потемневший взгляд, в котором сквозило нескрываемое возбуждение.

Мисси заметила этот взгляд, когда они сегодня танцевали в клубе и когда в баре Джефф придвинулся к ней совсем близко. Даже когда он сердился на нее, их все равно как магнитом тянуло друг к другу.

А ведь можно использовать это обстоятельство, чтобы помочь брату, вдруг осенило Мишель.

— Джефф, пожалуйста, насчет Тони…

— Я не желаю ничего слушать о твоем братце, — проворчал он, но она продолжала, не обращая внимания на прозвучавшую в его словах угрозу:

— Ты должен меня выслушать! Почему бы тебе не забрать Бельведер-хаус? Или позволь мне продать его, чтобы вернуть деньги, которые тебе должен Тони. Это хоть как-то…

— И оставить тебя на улице? — прервал ее Джеффри. — Ты ведь отказалась от своей прежней квартиры.

Она полностью сосредоточилась на проблемах Тони, а Джеффа, оказывается, искренне заботит ее будущее. При этой мысли Мишель стало неловко.

— Считай, что я не слышал твоих слов, — жестко продолжил тот. — И я не желаю обсуждать это в будущем. Я хочу хотя бы на сегодня забыть о твоем брате и его преступлениях и поговорить о нас.

— Как ты однажды сказал, никаких «нас» нет, — запальчиво возразила Мисси, в глубине души понимая, что эти слова ничего не значат, потому что между нею и Джеффом существует гораздо более глубокая связь. Но если он увидит, как ненадежно она защищена от его чар, то легко справится с нею.

— Все снова будет, если ты этого захочешь. — Его бархатный голос обволакивал Мишель дурманящим туманом, и она сопротивлялась уже из последних сил. — Мы же сейчас вместе.

— Мы просто находимся на одной территории, но не вместе. И причина, по которой ты здесь оказался… — она не отважилась снова упомянуть имя брата, — делает это невозможным.

— Но ведь нет смысла отрицать, что мы оба хотим этого.

— Оба?! Я — нет!

— Ты снова обманываешь себя, моя Мишель!

Джефф не шевельнулся, не сделал ни малейшего движения, но она явственно ощущала его близость. Это было словно надвигающаяся гроза. Мисси даже показалось, что она слышит раскаты грома и видит вспышки молнии.

— Для того чтобы все было хорошо, — вкрадчиво продолжал он, — нам просто не следует упоминать об одном человеке, который встал между нами. Что мешает нам провести остаток ночи вместе?

То, что я люблю тебя, а ты не испытываешь ко мне никаких чувств, мысленно ответила Мишель. То, что в тебе говорит лишь стремление к примитивному, животному наслаждению. Но она не могла лгать себе и признавала, что и сама взволнована.

Джефф стоял поодаль, но от знакомого запаха его одеколона, блеска глаз, шелка волос, густыми прядями упавших на лоб, ее снова охватил трепет. Она не могла забыть своего радостного настроения, когда они танцевали в баре, и приятного возбуждения, пронзавшего ее электрическим разрядом при каждом его прикосновении.

Сейчас она хотела этого мужчину еще больше, чем вдень свадьбы. Гораздо больше, потому что тогда она была неопытна и не представляла себе, какое наслаждение ее ждет.

На нем свет клином не сошелся, сказала прагматичная Шерил, узнав об уходе Джеффа. Но Мисси не нужен был никто другой. Она тосковала по его объятиям, вспоминала обжигающие поцелуи. Больше всего на свете она хотела заниматься с ним любовью и сейчас в глубине души мечтала именно об этом.

«Что мешает нам провести остаток ночи вместе?», вертелся у нее в голове вопрос Джеффа. Она знала только один ответ.

— Ничего.

Сама того не замечая, Мишель пробормотала это вслух.

— Ничего? — эхом откликнулся он.

Он по-прежнему ничем не выдавал своего состояния, но Мисси была уверена, что он, так же как и она, чувствует напряжение момента. Достаточно было одного неосторожного жеста, чтобы она сорвалась с места, как потревоженная птичка, и укрылась в своей комнате.

Но с каждой минутой ее желание становилось все сильнее. Расстояние, разделявшее их, — всего каких-то два метра — казалось Мишель бесконечным. Преодолеть эту пропасть было легко и в то же время невероятно трудно.

— Ты понимаешь, что сказала?

Понимала ли она? Мисси не могла сейчас ни о чем думать. Рассудок отказывал ей, и она жила только ощущениями, трепеща в ожидании его объятий. Они были необходимы ей, как потребность дышать.

— Думаю, мне не следует здесь оставаться, — задумчиво произнес Джефф и повернулся к двери.

— Нет! — невольно вырвалось у Мисси.

С точки зрения здравого смысла ей следовало бы сказать, что она только и мечтает о том, чтобы он ушел. Но она уже смирилась с тем, что разум не имеет никакого отношения к тому, что происходит.

— Так мне уйти или остаться?

Мисси не могла выдавить из себя ни единого слова. Она чувствовала, что умрет, как только он выйдет из комнаты.

— Я… — В отчаянии она закрыла лицо ладонями.

— Мисси!

Рванувшись вперед, Джефф схватил ее за руки и отвел их от лица. Она подняла на него огромные янтарные глаза.

— Мне это состояние нравится не больше, чем тебе, — хрипло пробормотал он. — Но оно сильнее нас. То, что происходит между нами, сродни цунами.

— Я… я знаю. — Могла ли Мишель сопротивляться, сознавая, как с каждым вздохом это чувство все глубже пускает корни в ее душе? Но ее страсть воспламенялась любовью, Джеффом же, по его собственному признанию, двигало лишь физическое влечение. — Но что мы можем сделать?

— Мы можем перестать сопротивляться, моя милая Мишель, и позволить неизбежному свершиться. Мы должны дать себе волю и молить Бога, чтобы этот огонь, отгорев, угас.

Джеффри придвинулся ближе, обнял ее за талию и притянул к себе, так что она не могла не почувствовать жар его страсти, который невозможно было утаить.

— Мы можем сделать это… — Горячие губы скользнули по ее щеке. — И это… — Его язык ласкал нежную мочку ее уха. — Ты так хочешь?

Кровь стучала у нее в ушах, тело горело, и пламя желания разгоралось с каждым ударом сердца. Единственное, на что Мисси сейчас была способна, это стон капитуляции.

— Позволь мне… — Его губы были совсем близко от ее рта, но он все еще удерживался от поцелуев, которых Мисси так ждала, что это становилось невыносимой мукой. Синие глаза смотрели на нее с такой страстью, что она снова застонала. — Мисси, я понимаю, что, простое «да» или «нет» ничего не значит, но все же должен знать твой ответ. Скажи, хочешь ты или нет?..

Мишель больше не могла выносить этой пытки. Она чувствовала, что умрет, если Джефф сейчас же не поцелует ее.

— Да, — выдохнула она и, вдруг испугавшись, что он не расслышал, повторила громче и настойчивее: — Да, да, да…

10

Такого с ними еще не было.

Желание так захватило их, что уже не поддавалось никакому контролю. Их руки сплелись, тела тесно прижались друг к другу. Что это было? Любовь или, быть может, борьба?

Они медленно поднимались по лестнице. Мисси по дороге так поспешно расстегивала пуговицы на рубашке Джеффа, что они отрывались и, прыгая по ступенькам, катились вниз. Когда ее пальцы коснулись его нагой груди, у нее вырвался вздох удовлетворения. Джефф ухватил зубами тонкую бретельку ее платья и потянул ее с плеча, открывая упругую грудь.

— Никакого бюстгальтера, — восхищенно пророкотал он, и Мишель рассмеялась гортанным смехом.

— Да, — едва выговорила она и задохнулась от восторга, когда его жадный рот коснулся набухшего соска.

— Это платье восхитительно, — бормотал Джефф, горячим дыханием опаляя ее кожу.

Вторая бретелька последовала за первой. Крепко держа Мишель за талию и не обрываясь от ее груди, Джефф медленно двинулся к кушетке и, опустив девушку на зеленый бархат подушек, устроился рядом с ней. Он отбросил в сторону свою рубашку и ликующе рассмеялся, услышав одобрительное бормотание Мисси.

— Это ни к чему! — Он решительно ухватился за край ее шелкового платья. — Как бы оно мне ни нравилось…

Джефф мгновенно стащил его, и оно полетело на пол вслед за его рубашкой.

Мисси уже ни о чем не думала, а лишь дрожала от предвкушения того, что неизбежно должно было случиться. Глаза ее закрылись, дыхание сделалось прерывистым. Она вцепилась в Джеффа, все сильнее притягивая его к себе, и жадно приникла к нему, покрывая поцелуями каждый дюйм его тела. Темные волосы, покрывавшие его торс, покалывали ее нежную грудь. Все прежние ощущения были просто ничто по сравнению с бушевавшим в ней сейчас вожделением.

Оно придавало ей смелости, требуя отбросить путы ложной стыдливости. Мисси нащупала пряжку ремня, стягивавшего его узкую талию, и, расстегнув его, потянулась к молнии. С помощью Джеффа она освободила его от последних остатков одежды и нетерпеливо пробежала пальцами по крепкой мужской спине.

— Ты сама этого хотела! — прорычал он, раздвигая ее бедра коленом.

Мисси с готовностью обхватила его тело ногами, и Джефф, застонав, одним движением вошел в нее, вошел с такой силой, что она чуть было не потеряла сознание, а потом вся открылась ему навстречу, вскрикивая от наслаждения.

Прошло много времени, прежде чем Мишель вернулась к реальности. Вынырнув из жарких волн счастливого удовлетворения, она пыталась стряхнуть чувственное наваждение, затуманившее ее разум. Ей все еще было трудно признать тот факт, что вспышка взаимного вожделения — это единственное, что связывает их с Джеффри, и между ними нет никаких других чувств.

В один прекрасный день, говорила себе она, причем скорее раньше, чем позже, эта идиллия закончится, и ты останешься одна со своими воспоминаниями. Но сейчас она не могла заставить себя сосредоточиться на этом и решила задуматься о реалиях жизни, когда тому придет время. А пока можно лелеять свое призрачное счастье, притворяясь, что все прекрасно.

Мишель зевнула, сладко потянулась, повернулась в постели и похолодела от испуга. Для этого была двоякая причина. Во-первых, место рядом с ней, которое теперь каждую ночь занимал Джефф, пустовало. Оно бы сохранило следы его тела, если бы он только что поднялся. Во-вторых, солнечные лучи, проникавшие в комнату сквозь опущенные шторы, заставили ее в панике взглянуть на часы.

— Половина одиннадцатого! Не может быть! — воскликнула она, не веря своим глазам.

Мисси все еще в панике всматривалась в циферблат, когда дверь отворилась и в комнату вошел Джефф с подносом в руках.

— Доброе утро, милая. С днем рождения! Завтрак подан.

— Завтрак? Нет, я не могу, я…

Он поставил поднос на туалетный столик и удержал ее, когда, откинув одеяло, она спустила ноги на пол.

— В постель, в постель.

— Джефф, я не могу! Посмотри на часы. Я должна была приехать на работу два часа назад!

Но он решительно покачал головой.

— Ты ничего не должна. В такой день нужно только радоваться. — Сильные руки сжали ее плечи, когда она снова попыталась встать. — Успокойся. Никто не ждет тебя на работе. Я позвонил туда и предупредил, что ты сегодня не придешь.

— Ты позвонил? — Мисси в недоумении откинулась на подушки. — Но зачем?

Смутная мысль промелькнула у нее в голове. Джефф что-то сказал, входя в комнату, но она была так изумлена, что не придала этому значения. Следующая его фраза развеяла все сомнения:

— Каждый имеет право взять выходной в свой день рождения, — бросил он через плечо, склонившись над подносом. — Кроме того, в мои планы не входит делить тебя с букетом цветочниц, уж прости мне этот каламбур.

— Ах, вот как! — состроила притворную гримаску Мишель и смущенно спросила: — Но как ты узнал, что у меня сегодня день рождения?

Поднос так резко опустился на ее колени, что, даже не глядя на Джеффа, девушка почувствовала, что его настроение резко изменилось.

— Когда мы получали разрешение на брак, — раздраженно заметил он, — то указывали дату своего рождения.

Конечно, вздохнула про себя Мисси, я могла бы и сама догадаться. Но, зная теперь, как мало для Джеффа значит их брак, она не могла даже предположить, что он запомнит такую несущественную деталь.

Всю последнюю неделю их с Джеффом отношения были очень неровными. То он был спокойным, милым, непринужденным, то вдруг излучал леденящий холод и враждебность. Его настроение менялось, как флюгер при малейшем дуновении ветра.

— Принимай поздравления. — Джефф бросил на постель пачку пестрых конвертов. — От Тони ничего нет, я проверил.

А если бы и было, с горечью подумала Мисси, ты бы тут же сообщил своим ищейкам, откуда пришло письмо. Даже сегодня Джефф не мог забыть о мести, и это придавало празднику горьковатый привкус.

— Дома мы никогда не устраивали в день рождения больших празднеств, — со вздохом сказала она. — У родителей было слишком мало денег, чтобы покупать подарки и деликатесы.

— Тем больше причин сделать это сегодня. У любого человека должен быть хотя бы один необыкновенный день в году. Помню, Доминик всегда говорила…

Занятая письмами Мисси не сразу заметила, как в комнате наступила долгая напряженная тишина.

— Доминик? — переспросила она и тут же наткнулась на холодный, грозный взгляд Джеффа.

— Я ее знал. — Его голос был под стать взгляду.

— Близко? — с деланным равнодушием поинтересовалась Мишель и подумала, что он, вне всякого сомнения, любил эту Доминик. Это явственно слышалось в тоне, которым он произнес ее имя.

— Очень, — коротко подтвердил Джефф. Очевидно, у него не было намерения распространяться на этот счет, и Мисси не посмела настаивать. Наверное, Доминик — его бывшая подружка, решила она, и при мысли, что он любил эту неизвестную женщину так, как никогда не любил ее самое, на глазах у Мишель выступили слезы, и она заморгала, отгоняя их.

— Ешь, а то завтрак остынет.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9