Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Мир-Кольцо - Флот Миров

ModernLib.Net / Научная фантастика / Лернер Эдвард М., Нивен Ларри / Флот Миров - Чтение (стр. 3)
Авторы: Лернер Эдвард М.,
Нивен Ларри
Жанр: Научная фантастика
Серия: Мир-Кольцо

 

 


С точки зрения перспектив Конкорданса самым толковым ответом был бы такой: откуда известно, что у них не возникнут такие намерения?

Космос – опасное место, как на свою беду выяснили ее предки. Холодок пробежал по телу Кирстен… а вслед за ним волна благодарности за все, что граждане сделали для ее народа. Тренировочный это полет или нет, она должна серьезно отнестись к оценке новой угрозы.

Эрик явно ошибался. Расслабиться ей почти не удалось.

Глава 3

В конце концов, математика была не таким уж непрактичным выбором в смысле карьеры.

Резерванты жили на Планете-Заповеднике Четыре, кратко обозначавшейся ПЗ-4; она была их единственным домом, обретенным благодаря величайшей щедрости Конкорданса. Они владели всего лишь континентом Аркадия. За некоторым исключением, а Кирстен не входила в это число, все резервантское население самоотверженно, как судьбу, принимало отведенную им роль хранителей экологии. Большая часть их планеты была отведена под заповедники биологической вариантности; остальное же ее пространство, в том числе и значительная часть Аркадии, занимало интенсивное сельское хозяйство. Резерванты производили огромные количества продуктов для огромного населения Херфа и для нескольких миллионов своих соплеменников.

Это отнюдь не означало, что все резерванты были только фермерами или экологами, – факт, представлявший собой часть того процесса, который граждане определили как их развитие. Людям необходимо поддерживать ирригационные системы, производить трактора и комбайны, обеспечивать сбор и транспортировку урожая, учить детей, управлять генераторами мощности, поддерживать учет и регистрацию, строить дома и одеваться… Постоянное и стабильное увеличение производства требовало многих умений. Ключевое понятие здесь – стабильность: граждане строили планы на долгий срок.

При всем многообразии общества, населявшего Аркадию, тем не менее требовались незаурядные способности, чтобы оправдать занятия математикой. Кирстен нашла изрядное количество нерешенных проблем в области прогнозирования погоды и землетрясений, где можно было заставить работать математику. Она никогда не представляла своей профессией межзвездную навигацию, но и не хотела ругать себя за то, что упустила это. Все меняется.

Еще пять лет назад никто из целого триллиона граждан и предположить не мог, что ядро галактики взорвется.

В свете такого откровения, проблема сохранения среды обитания приобретала куда более широкий смысл. Радиационный выброс в результате цепной реакции сверхновых через двадцать тысяч лет обесплодит занимаемую гражданами часть галактики. Было невозможно представить развернувшуюся в еще большем масштабе эвакуацию граждан: миграцию Херфа и пяти сопутствующих планет-заповедников в поисках более безопасной среды обитания. Поступая таким образом, Конкорданс в очередной раз спасал своих людей.

Несс не признавался, что ему известны инопланетяне, сообщившие о взрыве в ядре галактики. Может быть, в его отказе говорить о своих былых путешествиях даже крылся некий смысл.

– Все инопланетяне абсолютно разные, – любил говорить он. – Чем меньше я распространяюсь на эту тему, тем меньше буду искажать ваше представление о том, с чем мы встретимся в этом полете.

Кирстен одобрительно относилась к Нессу, и не только потому, что тот выбрал ее в кандидаты для подготовки в штурманы. Это могли бы сделать и другие граждане. Да, Флот Миров удирал от опасности. Но как знать, к каким новым опасностям он понесся как угорелый, не будь впереди никого, кто производил бы разведку маршрута? Вероятно, Несс был единственным в своем роде.

Кирстен со вздохом отключила свое «усыпляющее» поле и легко соскользнула на пол каюты. У космоса был способ поддерживать в ней бодрость. Проснувшись, она была готова сразу же чем-нибудь заняться.

Проходя по коридору к дорожке-тренажеру в комнате отдыха, она удивилась собственным мыслям: «Может быть, больше и нет ни одного резерванта, способного на то, что могу я…

И у меня есть видеозаписи, чтобы доказать это».


С пятью одинаковыми конической формы пустотелыми конечностями, расположенными равноудаленно друг от друга вокруг плоского ядра, инопланетяне казались одинаково приспособленными как к плаванию в морях планеты, так и к ползанию по жидкому гумусу на их дне. Их кожистую шкуру покрывали острые колючки. Пять извивающихся конечностей делали их грубой пародией на гибрид граждан и резервантов. Время от времени некоторые из них переплетались друг с другом, или взбирались один на другого, или манипулировали необъяснимыми предметами для неизвестных целей. Большая часть их деятельности проходила внутри льда или каменистых структур. И ничто не давало Нессу представления об их размерах.

Он как раз занимался разметкой плоской проекции, когда в комнату отдыха вошла Кирстен с полотенцем на плече. Она была стройной и атлетически сложенной, белолицей, с высокими скулами и изящным носом. Рыжеватые волосы были стянуты на затылке в короткий хвост, на лбу – непокорная челка, и это почему-то делало ее карие глаза еще более выразительными. Судя по тому, как смотрели на нее Омар и Эрик, Несс сделал вывод, что по стандартам резервантов она – желанная пара.

Она вскочила на бегущую дорожку.

– Много вы узнали из восстановленного видео?

– Несмотря на то, что я уже говорил, – отметил Несс, – картинка может не стоить и затраченных на ее обсуждение слов.

Она рассмеялась, и Несс отметил, что ее веселье имеет весьма отдаленное отношение к его владению слогом. В то время как Эрик относился с пренебрежением и к тонувшим в шумах низкокачественным сигналам, и к примитивному формату передачи, Кирстен математически разложила на составляющие схему модуляции. Четкий видеосигнал появился сразу, едва она математически описала, как именно следует фильтровать суперпозиционные потоки данных. Оказалось, она нашла радиоканал и своего рода справочные данные там, где их инженер видел лишь один шум.

Вероятно, эксперты Херфа пришли бы к тем же заключениям (какие ему так и не удалось получить). Единственно интересными числами Несс считал только количество голосов. Успешное выполнение резервантами разведывательной программы могло послужить для него тем стартом в политике, который он так давно хотел обрести. Возникшие перед его мысленным взором недовольные родители, готовые впасть в столбняк от страха все последние пять лет, со времени первых известий о взрыве ядра, едва не заставили его рассмеяться.

Ни одна из этих мыслей не подходила, да и не была предназначена для экипажа.

– А что ты думаешь о наших новых знакомых?

– Они, безусловно, чем-то заняты, но пока я не могу понять, чем. – Руки Кирстен резко заходили из стороны в сторону, как только бегущая дорожка ускорила движение. – Должно быть, сделать это будет легче, когда автопереводчик начнет оценивать смысл содержимого канала звукового сопровождения.

Несс вытянул обе головы, чтобы переключить проектор. Он тянул время: его внимание было сосредоточено не на увеличенном районе обзора, по панораме которого он медленно скользил взглядом, а на том, что пока еще не было сказано. Технические возможности Конкорданса должны были казаться резервантам неограниченными. Следовало сказать больше, чтобы поддержать в них благоговейный трепет.

Но эта маниакальная фаза не будет длиться вечно. «Достаточно скоро, – размышлял Несс, – мне придется капитулировать, спрятав головы меж передних ног. И тогда я буду чуть в большей безопасности, если эта троица сейчас поймет, на что способен и не способен «Исследователь».

– Мы не можем программно оттранслировать радиопередачи, то есть сделать их перевод. Это обычно, – тут у него возник очень большой соблазн отступить, свернувшись в тугой, плотный шар, – предполагает встречу лицом к лицу. Мы что-то говорим, и это остается непонятым и непонятным. Вам что-то говорят в ответ, столь же непонятное. Большое количество намеков и мимических сцен. Переводчик должен выстроить контекст. В первом приближении обретут смысл только отдельные разрозненные слова. Со временем появятся фразы и даже целые высказывания, но с досадными лакунами на местах неопознанных понятий. Полный перевод языка занимает долгое время.

– Ну… логично, – с досадой проговорила Кирстен. Ее короткий «хвост» мотался из стороны в сторону, поскольку сейчас она бежала, выкладываясь по полной. – Стало быть, нам следует приземлиться и встретиться с ними.

Воображение Несса заполнила удивительная мозаика, составленная из кишащих орд, цепких щупальцев и острых, как кинжалы, осколков камня и льда. Ему и раньше доводилось встречать инопланетян, но не таких: первый контакт всегда мог оказаться опасным по самым разным причинам. Наверху, в корабле, они были защищены от всего, что могли сделать с ними такие примитивные существа. Оказаться же лицом к лицу – совсем другое дело.

– В таком случае, было бы благоразумно прежде всего собрать о них как можно больше информации.

Пот стекал по лицу и шее Кирстен и впитывался, чтобы вскоре испариться, в нановолокна ее рубашки. Долгое время она «бежала» молча.

– Есть одна мысль. Очевидно, это звуковое сопровождение, относящееся видеоинформации. Предположим… – и она снова умолкла. – Хорошо, мы попробуем. Мы воспользуемся программным обеспечением анализа сцен для моделирования происходящего, присваивая английский текст нашим гипотетическим представлениям о каждом объекте и элементе деятельности. Изображения в основном неясны и неоднозначны для толкования, так что мы начнем с дерева решений со взвешенными вероятностями. И соотнесем описанные сцены с сопутствующей звуковой информацией.

Наверняка часть этого «воображаемого» звука идет по независимому голосовому каналу. Вопрос в том, что в течение долгого времени только статистически существенные звуковые данные будут той речью, что соответствует текущему изображению. Все остальное должно быть отсеяно с помощью предельных фильтров значимости.

– И ты могла бы сделать такой анализ?

Вновь взявшись за полотенце, Кирстен промокнула лицо и шею, продолжая широко шагать по дорожке.

– Разумеется. Но не без труда, если быть точной. Потребуется некоторое время на программирование и, вероятно, некоторые эксперименты с весовыми коэффициентами альтернативных моделей интерпретации…

Ее математические способности всякий раз восхищали Несса, но небрежная, а возможно, напускная смелость по отношению к программированию заставила его задрожать. Нет, следует быть честным… этот вид программирования пугал его. Как пугал всех граждан. Ничто другое не было столь приближено к разуму, как язык. Программы, которые моделировали разум, могли – о ужас – с очень большой вероятностью сами стать разумными. Автоматические переводчики при определенных обстоятельствах являли неизбежное зло, но…

«Я значительно больше похож на большинство граждан, чем мне казалось», – подумал Несс. Тем не менее он один из очень немногих, посетивших иные цивилизации и отважившихся предпринять исследования в области искусственного интеллекта. До сих пор никого еще так и не охватило безудержное желание убивать. А подход Кирстен к исследованиям, если он окажется успешным, может исключить необходимость приземления.

– Это замечательная идея, – начал он с явной поддержки.

Выражение восторга на лице Кирстен ясно указывало, что никакие иные поощрения не нужны.


* * *

– Маленькие смышленые существа. – Изгиб верхней губы Эрика выдавал скрытый в словах сарказм. – Тем не менее очень интересно наблюдать, что затевают эти морские звезды. – Он предложил для инопланетян имя и теперь чувствовал гордость, потому что оно удивило Несса.

Временами Кирстен находила почтительность Эрика раздражающей. Придерживаясь собственной системы ценностей, она порой испытывала желание закричать. Но сейчас сдержалась, неопределенно хмыкнула и вновь обратила все свое внимание на видеоинформацию. Формально ее интерес лежал в области методов оптимизации моделей корреляции и декодирования. Интерпретация данных была скорее епархией Омара. Говоря по правде, Кирстен оказалась на крючке: чем больше она узнавала об инопланетянах, тем больше восхищалась ими.

Видеозаписи жизни этих странных существ были дополнительно снабжены голограммами, каждая из которых отражала очередную перспективу главного действия. Сюда входили частично переведенные разговоры; толкования, в пределах видимости, различных сделанных инопланетянами предметов; расположение на их планете источников видеопередач; получаемое за счет сильного увеличения изображение с синхронной орбиты лагеря и отдельных блуждающих инопланетян, сделанное с помощью недавно запущенных с «Исследователя» зондов. Кирстен сказала:

– Эрик, они называют себя гв’оты. Или гв’о, если речь идет только об одном из них.

– Может быть, это и переводится как «морская звезда».

– Что бы это ни означало, они – разновидность любителей приключений, своего рода космических путешественников. – Эрик до того был пленен культурой граждан – стоило лишь взглянуть на завитки и сложные лабиринты переплетений его волос! – что Кирстен засомневалась, в силах ли он оценить, насколько поразительны эти гв’оты. Ей очень хотелось проверить. Может быть, ей удалось бы пронять Эрика с помощью его же собственного способа выражать мысли.

– Один мой хороший знакомый, помнится, предположил, что этот рейс – часть проверочных испытаний. Если так, то наша отметка по окончании «образования» определенно будет частично зависеть от того, насколько хорошо мы сумеем изучить этих «братьев меньших». Подумай об этом, Эрик. Они эволюционировали в океане. Жизнь под водой означает полное отсутствие и огня, и металла. Их первая рискованная попытка оказаться над поверхностью льда, подняться в вакуум надо льдом, была смелым, даже героическим предприятием.

Если интерпретация видеозаписей и частичный перевод речевого сопровождения выполнены правильно, то для своих первых попыток гв’оты использовали очень примитивное оборудование. Ранние модели защитных костюмов с виду – не более чем полупрозрачные мешки, от которых тянутся трубки, уходящие назад, под лед, к подводным насосам, – которые были немногим больше, чем гибкие мешки, – управляемым гв’отами, остававшимися подо льдом. Мешки, костюмы и шланги – все казалось сделанным из крепких шкур глубоководных животных. Кирстен даже извлекла из архива «Исследователя» несколько очень старых изображений.

– Ты только взгляни вот на это.

В комнате отдыха появился Несс. Кирстен уже подметила, что он имел обыкновение появляться всякий раз, как беседа приобретала интересное течение.

– Не обращайте на меня внимания, – сказал он, – я просто пришел чуточку подкрепиться.

– Итак, эта морская звезда, – тут Эрик взглянул на Несса в поисках одобрения, – с помощью каменного «топора»пробивает дыру во льдах и поднимается наверх, натянув на себя кожаный пузырь… а там ее уже встречает кто-то, чтобы поймать все это в объектив видеокамеры? Тоже вытесанной из камня? Кирстен, все это полная чушь.

Граждане ели очень часто, но при этом пользовались лишь одной головой, а второй продолжали наблюдать. И Несс, пока ел, тоже наблюдал за ними. Стараясь не думать о том, что он оценивает их разговор, Кирстен жестом указала на видеозаписи, которые недавно извлекла из архива.

– Я полагаю, это реконструкция каких-то событий. Может быть, это гв’о, которому нравится испытание, требующее мужества… Может быть, это своего рода историческое шоу, или образовательное, или развлекательное, в конце концов.

Ты, Эрик, прав в одном. У них не могло быть видеокамер или электроники другого рода, пока они не выбрались на лед. Их первый и единственный опыт знакомства с газами проистекал, должно быть, из подводного извержения вулкана или «кипения» воды, вырывавшейся в вакуум через свежие трещины во льду. А посмотри на них сейчас: мы получаем видеоизображение от гв’отов, одетых в герметичные костюмы и расположившихся внутри своих надледных сооружений, которые могут заключать в себе воздушную среду, напоминающую атмосферу. Зачем им это? Им нужен огонь! Огонь, который они по-прежнему рассматривают как новый индустриальный процесс. – Ей хотелось бы сказать больше, но все прочее лежало далеко за пределами ее знаний. Кирстен не под силу было рассуждать об альтернативных путях развития техники и технологии, возможных в таких обстоятельствах.

Несс поставил свою чашку. Жидкая, напоминавшая овсянку каша в ней оставалась нетронутой.

– Эрик, а что думаешь ты? Возможен ли такой сценарий развития событий?

Эрик, явно намеренно, принял все ту же знакомую позу, так раздражавшую Кирстен: показное выражение величайшего уважения к их общему наставнику.

– Возможен, Несс. Огромная линза, вставленная в потолок герметичной комнаты, могла бы сфокусировать достаточное количество солнечного света для постепенной фотодиссоциации воды. Этот процесс мог бы дать водород и кислород для создания атмосферы. Подобные линзы могли вырезать из льда или из кристаллов, подобных кварцу. Им понадобилось бы и еще кое-что – добавить к водороду и кислороду, чтобы снизить взрывоопасность смеси этих газов. Вероятно, биологические процессы, подобные ферментативному расщеплению или дыханию, дают в небольших количествах другие газы, например углекислый. Гв’оты вполне могли найти и катализаторы для производства или разделения газов. Да, все это кажется возможным. Но как, спрашивается, они могли додуматься до всего этого?

Несс непроизвольно вздрогнул, что Кирстен связала с переменой настроения в сторону уныния и отстраненности.

– Я вполне определенно надеюсь, что это мы докажем сами. Альтернатива же проста – какие-то достаточно развитые существа посетили эту солнечную систему, а мы просто прозевали этот факт.

Он не собирался напоминать им, что эта солнечная система лежит как раз на пути Флота Миров


От огня к термоядерным процессам за два поколения.

Из недр своего плотно свернутого тела Несс извлек утешение: все могло обстоять еще хуже. По крайней мере, аналитики на Херфе считали, что гв’оты развивались технически без посторонней помощи. А еще он получил этот отчет по засекреченной линии связи, прямо в свою каюту. Так что резерванты не видели охватившей его паники.

Полученные экспедицией инструкции, основанные на обеспечении безопасности Херфа, предписывали, используя множество компьютеров и экспертов-математиков, повысить качество моделей, разработанных Кирстен. Сколько для этого нужно экспертов? Запросы Несса оставались без ответа. Вероятно, это уже не имело значения и даже забавляло его, когда он представлял себе их смущение.

Если отбросить все, то между его экспертом и тем множеством экспертов, что оставались на родной планете, стоял лишь один-единственный ответ на вопрос Эрика: как, спрашивается, гв’оты могли додуматься до всего этого?

Огромным усилием воли Несс развернулся. Без сомнения, их экспедиция уже доказала ценность резервантов как разведчиков. Хотя трудно было радоваться этому, когда в этом же крылась и угроза Флоту.

Полученный с Херфа и вызывающий беспокойство анализ продолжал лежать необнародованным в главном приемном буфере корабля. После долгих раздумий Несс отправил его вместе с кодированным сообщением в систему общего доступа на мостик корабля. Омар, постоянно находившийся там, сам «получит» его, а Несс тем временем благополучно отправится на кухню.

– Всем прибыть в комнату отдыха, – скомандовал Омар по интеркому. Омар читал очень быстро.


Кирстен, нетвердо держась на ногах после столь неожиданного пробуждения, едва не споткнулась в коридоре. Она нашла в комнате отдыха всех остальных членов экипажа, оказавшихся там раньше нее и уже обсуждавших что-то. Она с трудом сдержала смех: привычная конструкция из тщательно уложенных и переплетенных волос на голове Эрика напоминала воронье гнездо и сильно скособочилась влево. «Интересно, – подумала она, – сколько времени он обычно тратил на свою прическу?»

– … Ученые на Херфе расшифровали часть огромного архива, содержащего сведения о гв’отах. То, что мы увидели и узнали, прослушивая их радиопередачи, представляет лишь небольшую часть имеющихся данных. Приятная новость состоит в том, что свидетельств посещения космическими пришельцами, которые могли бы помочь гв’отам в их развитии, не обнаружено. – Омар указал в сторону сложного голографического графика, смысл которого был пока далеко не очевидным.

Все еще зевая, Кирстен едва не уронила шарообразный сосуд со стимулирующим соком, который протянул ей Эрик. Едва ли она нуждалась в кофеине; ей понадобилась всего минута, чтобы полностью включиться в разговор.

Выяснилось, что потоки цифровых данных время от времени модулировались аналоговыми передачами между находившимися на льду базами. Реверсирование технического протокола передачи данных и распад связанной с ним простой подлинной модели заставили ее вновь удивиться: у гв’отов имелась цифровая коммуникационная сеть и объединенный с ней архив данных. Вероятно, подо льдом не было никакой возможности развивать электронику или иные схожие технологии, но устройства и приборы, созданные на поверхности льда, могли функционировать и внизу. Проводная сеть, развернутая подо льдом, казалось, была куда больше, чем они могли видеть при прямом обзоре. Схема адресации в этой сети предполагала, что сеть планировалась с большим размахом.

Сколько же всего, гадала она, таким вот образом скрытого от их глаз, так и не будет обнаружено?

Этому, ясно осознавала Кирстен, и была посвящена их незапланированная встреча. Эксперты на Херфе проанализировали архив. Ее мучили зависть и подозрения. Ведь она могла воспользоваться лишь вычислительной мощностью этого корабля. А у них был целый мир компьютеров для отбора и упорядочения данных.

– Аналитиков удивил график их работ, – продолжил Омар. – Календарь гв’отов основан на параметрах солнечной орбиты того газового гиганта, вокруг которого они вращаются. И мы вполне точно можем перевести их даты. Впервые они отважились появиться на поверхности льда почти пятьдесят два наших года назад. Грубо говоря, почти через два поколения гв’отов.

Наш год. Это была произвольная единица измерения, введенная ради определенной увязки со старыми архивными записями граждан. Ведь граждане очень давно передвинули Херф подальше от его солнца, поскольку эта звезда была готова вот-вот увеличиться до размеров красного гиганта. До того, как Флот Миров отправился в свое великое путешествие, год был несколько длиннее.

Оглядывая комнату, Кирстен заметила, что все присутствующие с трудом усваивают свалившиеся на них новости. Не так давно единственным в истории развития техники, с чем ей хотелось подробно познакомиться, были сведения о прогрессе в области технологии передачи радиосигналов. Но сообщение Омара очень бегло касалось этой темы.

Кто-то должен был прокомментировать этот обзор первым, и она решилась начать.

– Успехи, достигнутые за пятьдесят два года, представляются невероятно быстрым прогрессом. – Все указанное в анализе имело место, так что ей следовало этому доверять. Но как гв’оты могли познать так много за такой короткий срок? Ведь для этого требовалось создать определенные устройства и машины, а с их помощью – новые устройства и машины и так невероятное число раз. Им требовалось создать изолированную атмосферу, а в ней сначала получить огонь и расплавить руду, а уж потом создать первые инструменты и машины из металла. Сейчас ей с трудом верилось, что полная последовательность достижима лишь при детальном знакомстве со всеми лежащими в основе упомянутых процессов науками. Эксперты на Херфе утверждали, что не было никаких посторонних участников или групп, передавших гв’отам знания. Тогда как?

Ужасающе сложный график, «плавающий» в проходе, теперь обретал смысл. Он представлял множество параллельных и взаимосвязанных технических проектов, которые разрабатывали гв’оты.

– Пробиваясь сквозь лед, они уже знали, что будут делать и как это завершат.

– Именно этому и приходится верить, – сказал Эрик. – Но я не могу сказать, как они этого добились. Как им удалось создать план раньше, чем они получили ту среду, в которой могли ставить эксперименты по развитию именно тех наук, которые этот план предусматривал?

У Кирстен не было ответа, но не было его и у других. Она указала на голограмму.

– Ведь в конце вот этой последовательности, если я не ошибаюсь, находится атомная станция? – Никто не возразил. – Как же мы не заметили у них атомных энергетических станций?

– Они подо льдом, на дне океана, – пояснил Несс. – Несомненно, мы заметили наличие источников тепла. И предположили, что это подводные вулканы. А проверка этих точек с помощью полного арсенала приборов: радаров глубокого проникновения и датчиков радиации, – не оставила бы никаких сомнений в том, что это такое на самом деле. Значит – от огня до расщепления атома за два поколения.

Тело Несса подрагивало, хотя он не позволял себе сбежать в свою каюту или свернуться в шар прямо здесь.

– Есть еще одна деталь, которую все мы просмотрели. Радиосигналы не распространяются за горизонт, кроме тех случаев, когда они отражаются от ионосферы. Эта Ледяная луна не имеет атмосферы, и мы не перестаем задаваться вопросом о том, как эти «морские звезды» связываются со своими удаленными базами.

– Проложив подо льдом длинные провода? – предположил Омар.

Несс потянулся головой к графику.

– Нет, у них есть низкоорбитальные спутники связи. До настоящего момента они использовали лишь примитивные ракеты на химическом топливе, но это начало масштабных космических путешествий.

Спутники связи. Никто не упрекнул бы экипаж «Исследователя», что они оказались вне их поля зрения, подо льдом. «По крайней мере, – подумала Кирстен, – Эрику хватило такта притвориться смущенным».

Глава 4

В помещении были стены из грубо обтесанного камня. Озаренное мрачным зеленоватым светом, явно биолюминесцентного происхождения, его занимали пятиконечные морские существа. Красновато-зеленые листья, прораставшие сквозь трещины в стенах и в полу, раскачивались в невидимых водных потоках и водоворотах. При всей внешней необычности картины обстановка подразумевала, что помещение – служебное.

– Над чем же вы работаете? – задала Кирстен риторический вопрос. Она наблюдала за гв’отами при помощи камеры, которую чрезвычайно удобно разместили сами инопланетяне. Может быть, они вели запись какой-то очень важной встречи? Контроль над рабочими, в целях безопасности? Кирстен понятия не имела. Кроме того, камера передавала лишь изображение. Очень жаль – теперь их переводчик работал гораздо лучше. Он образовывал внешне логические формы почти из половины того, что поступало ему на вход.

Би-ип. Точка обзора переместилась в складское помещение, оборудованное где-то подо льдом. Сканирующая программа в произвольном порядке зондировала адреса сети гв’отов, но, насколько Кирстен удалось выяснить, адрес сообщения в сети не содержал сведений о физическом размещении камеры. Может быть, это действительно не имело значения. В помещении никого не было, и переведенные названия ярлыков на различных ящиках указывали лишь на виды запасенного продовольствия.

Би-ип. Би-ип. Би-ип. Две произвольные попытки не дали никакого результата. А вот новое помещение, а в нем – два скрученных, извивающихся гв’ота. «Возможно, сексуальные упражнения инопланетян», – подумалось Кирстен. Она все еще испытывала смущение, когда точка обзора вновь сдвинулась.

В дверь ее каюты постучали.

– Как дела? – спросил Омар.

– Замечательно, – машинально отозвалась Кирстен. Эрик исследовал созданные гв’отами примитивные спутники – теперь они были хорошо видны, потому что он знал, куда смотреть, – и сканировал поверхность льда, отыскивая пусковые установки. Омар помогал Нессу анализировать переводы архивов, поступавшие к ним из баз данных Херфа. Пользуясь методом исключения, Кирстен удалось уменьшить число работающих камер, размещенных гв’отами. Ей хотелось лишь одного: чтобы ее выборка позволила получить хоть что-нибудь полезное. – Я выбрала несколько площадок для постоянного мониторинга. А как твой анализ?

– Эта мелюзга заставляет меня чувствовать себя круглым дураком. Я только и радуюсь, что нам удалось сделать большой рывок вперед и что скоро здесь появится Флот.

Мелюзга – любимейшее прозвище, которым Омар пользовался, чтобы обозначить небольшой успех. Медицинская база данных сообщила им типовые размеры тела гв’отов в их собственных единицах измерения. База данных по физическим величинам показала соотношение между их традиционной единицей длины и длиной волны атома водорода. В среднем гв’о был не длиннее руки Кирстен; максимальная толщина его туловища не превышала длину ее ладони. – Держи меня в курсе дела, Омар. А я дам тебе знать, если здесь вдруг возникнет что-то новенькое.

Следующие би-ип би-ип полностью заглушили последние слова Омара. Удаляющиеся шаги лишь подтвердили, что ответа он и не ожидал.

Гораздо большее удивление, чем размер гв’отов, вызвали физиологические данные. Каждая из пяти мускулистых трубок-щупалец оказалась едва ли не самостоятельным существом, заслуживающим особого изучения. Исследователи гв’отов полагали, что далекими предками этих существ был некий симбиотический организм. Омар, из всего экипажа самый близкий к биологии человек, предполагал, что эти заключения верны. Разумеется, чтобы доказать или опровергнуть такую теорию, потребовалась бы и генетическая база данных, но до сих пор ничего подобного не нашли. Похоже, наука гв’отов еще не отваживалась углубляться в дебри генетики.

Следующая оказавшаяся доступной Кирстен сцена показала гв’о, управлявшего аппаратами, назначение которых ей было неизвестно. Чем бы они ни были, для управления ими существо использовало четыре конечности. Отсутствие справок указывало на то, что переводчик тоже не сумел идентифицировать это оборудование.

– Остановить просмотр. – Кирстен еще некоторое время недоуменно смотрела на экран. – Произвести запись данного канала. Переслать экземпляр Эрику. – Тщетно поглазев еще, она добавила: – Возобновить просмотр.

Би-ип. Пустой коридор. Би-ип. Вновь извивающаяся масса гв’отов: какая-то оргия. Она отвела глаза. Наконец сигнал возвестил об изменении картины. Би-ип. Панорама подводной жизни растений на морском дне – возможно, ферма. Би-ип


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21