Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Виолетта

ModernLib.Net / Лей Гринвуд / Виолетта - Чтение (стр. 3)
Автор: Лей Гринвуд
Жанр:

 

 


Однако с Рандольфом все получалось иначе. Виолетте никогда еще не приходилось видеть мужчину с такими совершенными скульптурными формами. Этот факт со всей очевидностью напомнил ей, — хотя в свои двадцать девять лет Виолетта считалась уже слишком старой для замужества, — что она еще достаточно молода и способна волноваться при виде такого образца мужской силы. Да, мисс Сеттл наверняка ужаснулась бы, узнав, какие мысли порой приходят в голову ее воспитательнице.
      Виолетта чувствовала легкое головокружение и с трудом заставила себя сосредоточиться. Взяв необходимые вещи, она поднялась наверх. К этому времени ей уже удалось успокоиться.
      — Я должен послать записку, — заявил Джефф, как только Виолетта зашла к нему в комнату.
      Он уже успел навести относительный порядок: поставил стол, стул, освободил от сундуков кровать. Не хватало только комода. Впрочем, за этим дело не станет. В пансионате их было несколько, и мистер Рандольф вполне сможет выбрать себе один из них.
      — Бет принесет вам бумагу и ручку и проследит, чтобы записку отправили, а я сейчас застелю кровать.
      Джефферсон вышел, даже не поблагодарив. Впрочем, Виолетта и не ждала от него благодарности, сомневаясь, знакомо ли ему вообще подобное чувство. Не хотелось бы ей быть членом его семьи и терпеть такие вот грубости.
      Виолетта расстелила простыню и принялась аккуратно ее заправлять, не переставая думать о Джефферсоне. Возможно, она просто несправедлива к нему? Даже если Джефферсон так грубо разговаривает с ней, это вовсе не значит, что он постоянно ведет себя подобным образом. Наверняка, мистер Рандольф просто выведен из равновесия тем, что столь внезапно нарушились его планы. Вероятно, у себя в банке он гораздо вежливее.
      Виолетта взялась за вторую простыню, размышляя, известно ли его семье о том, что Джефферсон выдает себя за владельца банка? Наверное, все-таки да. Даже в городе с тридцатипятитысячным населением нельзя долго скрывать такое необычное поведение. Как стыдно, что он испытывает необходимость возвеличивать себя подобным образом. Джефферсон Рандольф и без этого выглядит достаточно впечатляюще.
      Виолетта разгладила простыню. Тело мистера Рандольфа скоро будет лежать как раз там, где сейчас находится ее рука. Виолетта вдруг представила его обнаженным и вспыхнула от смущения. Нет, она ни в коем случае не должна давать волю воображению! Не важно, насколько привлекателен Джефферсон Рандольф, Виолетта знала, что все равно не нравится ему.
      Повторяя про себя, что нужно перестать глупить, что она слишком стара для подобных фантазий, Виолетта взбила подушку, застелила кровать одеялом и спустилась вниз. Здесь она чувствовала себя в большей безопасности.
 
      Джефф не мог больше оставаться в своей по-спартански обставленной комнате. Он поднялся и торопливо вышел в холл. Джефф уже успел послать записку Каспару Лоренсу, так что клерк скоро будет здесь. Джеффу никогда не приходилось бездействовать столь длительное время, и отсутствие работы действовало ему на нервы.
      В Денвере Джефферсон Рандольф, президент крупнейшего городского банка, имел офис, отделанный красным деревом и обставленный кожаной мебелью. Там также находились камин, стол, величиной с кровать, и дюжина служащих, выполнявших по одному его знаку любое поручение. Однако из-за этого проклятого карантина Джефф вынужден был сидеть в этой заполненной сундуками и старой мебелью комнате, на стуле с жесткой спинкой, за столом, вытащенным сюда потому, что у того подкосились ножки. Вместо собственного удобного дома с дорогой мебелью, мягкими матрасами и прекрасно приготовленной пищей Джефф должен спать на железной кровати с тонким матрасом. И только Богу известно, какие помои еще принесут из кухни! Все эти неприятности навалились на него только потому, что эта женщина, мисс Гудвин, забыла отменить встречу! Джефф наверняка задушил бы ее, будь у него вторая рука.
      А что еще хуже, ему придется провести с ней взаперти целых пять дней! Правда, не совсем рядом, и слава Богу. Он будет находиться в своей комнате, а она — в своей. Джефф в отчаянии покачал головой. Все это должно было произойти с Джорджем, ведь близнецы — его дети.
      В следующее мгновение Джеффу пришла в голову неожиданная мысль: а не было ли это подстроено специально, чтобы заманить его в ловушку? Но он тут же отогнал ее. Кому нужен мужчина без руки?! Женщинам необходимы только его деньги, а не он сам, в который раз твердил себе Джефф.
      Этот факт был очень важен для него. Правда, Джефф не понимал, почему все время думает об этом. Эти мысли не имели ничего общего ни с Виолеттой Гудвин, ни с его невольным заточением в пансионате для девочек. Однако ему следовало постоянно быть начеку. Кто знает, потеряй он бдительность, в какие еще неприятности может втянуть его мисс Гудвин.
      К тому же Джефферсона ничуть не прельщала идея провести все эти дни без контактов с людьми. Хотя он всегда жаловался на постоянное столпотворение в банке, ему не нравилась подобная изоляция.
      С другой стороны, одиночное заключение выглядело привлекательнее общения с женщиной-янки, которая носит одежду столь вызывающих тонов. Даже ее белая кожа и копна рыжих волос не оправдывали пренебрежение общепринятыми правилами, так же как и глаза, синие, словно глубины горного озера.
      Проклятье! Джеффа раздражала красота и привлекательность мисс Гудвин. Он принципиально терпеть не мог янки. Но с ней у него это не выходило.
      Джеффу все время хотелось посмотреть в ее бездонные глаза.
 
      Виолетта замолчала на полуслове. Нет, ей не показалось. Действительно, с противоположной стороны здания кричал мужчина. Она пересекла холл и вошла в большую комнату, где во время карантина девочки ели и играли. Три ученицы стояли у окна, прижавшись носами к стеклу. Две из них были близнецами Рандольф.
      — Что там делает этот человек? — спросила Виолетта.
      — Разговаривает с дядей Джеффом, — ответила Аурелия.
      — Он из банка, — объяснила Джульетта. Девочки подвинулись, давая место воспитательнице.
      — Это нужно немедленно прекратить, — решительно заявила Виолетта и быстро, как только могла, поднялась по лестнице на третий этаж.
      Войдя в комнату, она увидела, что Джефферсон лежит на подоконнике, высунувшись из окна. Оказалось, он инструктирует служащего насчет перевода своего офиса в приемную на первом этаже.
      — Мистер Рандольф, сию же минуту перестаньте кричать! — отдышавшись, наконец проговорила Виолетта. — Вы поднимете на ноги весь город!
      Закончив разговор, Джефф закрыл окно и повернулся.
      — Я просто передал Каспару, что нужно принести в первую очередь. Дрова у вас есть? Он утверждает, что в приемной очень холодно.
      — Но приемную нельзя использовать. У нас карантин, — возразила Виолетта.
      — Каспар будет все оставлять под дверью, а ваша служанка — приносить мне, — пожал плечами Джефф.
      — У Бет есть множество других обязанностей. Она не может быть еще и вашим курьером.
      — Тогда это можете сделать вы.
      — Не забывайте, в этом здании находятся шестнадцать девочек, за которых я несу ответственность. Я не могу бросать их, чтобы по двадцать раз в день бегать для вас по лестнице вверх-вниз.
      — Тогда пусть этим займутся близнецы. Возможно, в этом случае от них будет меньше неприятностей, — Джефф хитро прищурил глаза. — Да и вам не помешал бы моцион. Вы далеко не в лучшей форме.
      Виолетта никогда еще не испытывала такого замешательства. До сих пор никто не осмеливался утверждать, будто ее фигура недостаточно хороша. Подобные замечания когда-то могли позволить себе лишь близкие родственники.
      — Моя фигура вас ничуть не касается. Я… Джефф окинул Виолетту бесцеремонным взглядом и улыбнулся.
      — У вас прекрасная фигура. Я имею в виду ваше самочувствие.
      У нее даже подогнулись ноги. Виолетта еще не видела его улыбки и оказалась не готова к тому, насколько она изменит Джефферсона, сделав его необычайно привлекательным. Складывалось впечатление, что Бог создал совершенного человека, а потом отнял у него руку, чтобы тот выглядел простым смертным.
      Вот только Джефферсон Рандольф далеко не совершенный человек. У него отвратительный характер, и он все время дразнит ее, чтобы посмотреть, как она на это реагирует. А Виолетте вовсе не хотелось служить объектом чьих-то насмешек.
      — Вы не представляете себе, как успокоили меня, — язвительно заметила она.
      — Почему же? — насмешливо возразил Джефф. -
      Судя по всему, вы готовы перерезать мне горло. Но я не смогу, ничего не делая, провести взаперти пять дней. До утра воскресенья я просто поубиваю большую часть живущих здесь.
      — Долгожданный день!
      — Если вы не хотите, чтобы кто-то бегал по лестнице, переселите девочек наверх, а меня — вниз.
      — Я не могу никуда переместить девочек. А вы, как уже было сказано, не можете выходить.
      — Я и не собираюсь этого делать, — пожал плечами Джефф и пояснил: — Мой служащий уже оставил в приемной коробку с документами. Пусть кто-нибудь принесет ее, или я спущусь сам. Можно мне снять куртку? Здесь очень жарко.
      — Я бы предпочла, чтобы вы этого не делали. Откройте окно, но дверь держите закрытой. Мне и Бет совсем не жарко.
      — Да, вы очень холодно разговариваете со мной. У Виолетты так и чесались руки ударить по его наглому, ухмыляющемуся лицу.
      — Это, несомненно, вызвано вашим очарованием, — в тон Джефферсону ответила она, надеясь, что ее насмешка окажется такой же обидной.
      Виолетта направилась к лестнице, но потом остановилась и вернулась назад.
      — Я поставила мисс Сеттл в известность о вашем присутствии. Надеюсь, вы понимаете, мне трудно сделать для вас что-нибудь еще.
      — Да, конечно.
      — Я уверена, она немедленно уберет из приемной ваш офис.
      — Позвольте мне самому позаботиться об этом.
      Уже спускаясь по лестнице, Виолетта встретила Джульетту с коробкой с бумагами. За ней шла Аурелия.
      — Девочки, вы уже выполнили задание?
      — Да, мисс Гудвин.
      — Тогда можете помочь своему дяде.
      — Хорошо, мисс Гудвин.
      Ферн так смеялась, что ей даже стало нехорошо.
      — Поклянитесь, что вы не придумали это. Джефф действительно на пять дней заперт со сворой маленьких девочек и воспитательницей-старой девой?
      — Да, миссис Рандольф, — ответил Каспар Лоренс. — Мистер Рандольф временно перевел туда свой офис, чтобы держать все дела под контролем.
      Ферн повернулась к Дейзи.
      — Ты знаешь, как Джефф ненавидит янки?! А эта воспитательница из Массачусетса. Полагаю, сейчас Джефф находится в таком состоянии, что готов снова начать войну. Нет, я не должна смеяться, — сказала она и тут же разразилась новым приступом смеха. — Впрочем, это пойдет ему только на пользу.
      — Я подумал, вам следует об этом знать, — заметил явно обескураженный клерк. — С мисс Аурелией и Джульеттой все в порядке. Они не больны.
      — Не думаю, что они заболеют. Полагаю, с Джеффом тоже будет все в порядке. Но держите меня в курсе дела. Хотя не знаю, чем я смогу помочь, оставаясь в постели.
      — Может, мне съездить в школу? — спросила Дейзи после ухода клерка.
      — Ты ведь тоже беременна, хотя выглядишь здоровой как лошадь. Прости! Ты же знаешь, я выросла на ферме. Девять лет в Чикаго и Денвере не сделали из меня леди.
      — Можешь не объяснять мне этого. Я сама выросла в глуши Нью-Мехико. Там на меня не возлагали больших надежд.
      — Если верить Джеффу, мы обе безнадежны, так как не удостоились чести родиться в Вирджинии, — сказала Ферн, и обе женщины рассмеялись.
      — Думаешь, он когда-нибудь изменится?
      — Никогда. Ну, хватит о Джеффе. Расскажи лучше о своем отеле. Вы уже все закончили? Он, наверняка, оказался лучше, чем планировали вы с Тайлером. Я слышала, люди к вам чуть ли не в окна лезут.
 
      Подошло время ужина, а от мисс Сеттл все еще не поступало известий. Виолетта послала передать мистеру Рандольфу, что ужин на столе, но тот сослался на свою занятость и отказался. Даже если он не хочет есть, ему не помешало бы сделать перерыв, подумала Виолетта. Кроме того, она чувствовала себя виноватой, что вовремя не сообщила о карантине. Взяв поднос, Виолетта направилась на третий этаж. По дороге она встретила близнецов, которые спускались по лестнице и, как обычно, держались за руки.
      — Ваш дядя все еще работает? — поинтересовалась Виолетта.
      — Он всегда работает, — ответила Джульетта. Виолетта опять продолжила путь, но любопытство заставило ее вернуться.
      — Что ваш дядя делает в банке? — спросила она у девочек.
      — Дядя Джефф управляет им, — повернулась к воспитательнице Джульетта.
      — Значит, он работает управляющим?
      — Нет, дядя Джефф — владелец банка.
      — Вы имеете в виду, что он входит в совет директоров? — уточнила Виолетта, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Есть ли у вас еще дяди?
      — Да, пять.
      — Они помогают дяде Джеффу?
      — Нет, он все делает сам.
      У Виолетты неприятно засосало под ложечкой.
      — Как называется банк?
      — Не знаю, но мама говорила, что это самый большой банк в городе.
      Первый Национальный банк Денвера! Нет, Джефферсон Рандольф не мог владеть этим банком! Виолетта не могла себе представить, что самый могущественный финансовый магнат этой части Сан — Франциско будет кричать, высунувшись из окна.
      Господи! Не удивительно, что мисс Сеттл до сих | пор молчит. Наверное, бедная женщина никак не может прийти в себя после такого известия. Видимо, она вообразила, будто все члены денверского финансового сообщества уже собрались около дверей школы, требуя ее головы. Нет, не головы мисс Сеттл, а головы Виолетты Гудвин!
      На мгновение Виолетта почувствовала страх и опять направилась вниз, попросив двойняшек отнести еду дяде. Ей хотелось на эти пять дней запереться в своей комнате и никого не видеть. Но она была воспитательницей, няней и учительницей шестнадцати девочек от восьми до четырнадцати лет и не могла бросить их, несмотря на столь непростительную ошибку. Правда, с тех пор, как Виолетта нашла эту работу, для себя у нее оставалось не более пяти часов в день.
      Виолетта снова решительно повернула обратно.
      Перед дверью комнаты Джеффа она остановилась, с удивлением услышав за ней чей-то детский голос. Близнецы остались внизу, кто же еще мог там находиться?
      — Вы работаете с этими бумагами? — спросил ребенок.
      Эсси Браун, единственная во всей школе восьмилетняя девочка! Это был очень замкнутый ребенок, слишком одинокий. За последние три месяца Виолетта несколько раз заставала ее плачущей во сне.
      — С каждой из них, — последовал ответ Джеффа.
      — Но их здесь так много!
      — Сотни.
      — У моего папы тоже много бумаг. Он хранит их в большой черной сумке и всегда носит с собой.
      — Чем занимается твой папа?
      — Не знаю.
      — А как его зовут? — поинтересовался Джефф.
      — Папочка.
      Виолетта просто не верила своим ушам. Неужели это действительно Джефферсон Рандольф?! Она впервые слышала, чтобы он так мягко разговаривал. Признаться, никто из девочек не обращал внимания на слишком застенчивую Эсси. Виолетте казалось, что даже она сама когда-нибудь потеряет терпение с этим ребенком. Будь у девочки немного смелости, она была бы гораздо счастливее. Трудно поверить, что Джеффу Рандольфу так быстро удалось приподнять окружавшую Эсси завесу страха.
      — А это что? — снова спросила девочка.
      — Просто цифры.
      — Они что-нибудь значат?
      — Они обозначают деньги.
      — У моего папы много денег, — Эсси немного помолчала. — Он говорит, что деньги — самое важное в жизни.
      Виолетте не нравилось подслушивать, но она ничего не могла с собой поделать. Ей удалось даже незаметно заглянуть в комнату. Отложив свою работу, Джефф внимательно смотрел на Эсси.
      — А ты как думаешь, что самое важное в жизни? — спросил он.
      — Не знаю.
      — А чего бы тебе хотелось больше всего?
      — Увидеть папу.
      — Но он не может приехать из-за карантина.
      — Вы же приехали.
      — Да, но я не знал об этом.
      — Мой папа никогда не приезжает сюда.
      — Теперь он обязательно навестит тебя.
      — Откуда вы знаете? — проговорила Эсси, вытирая слезы.
      — Знаю.
      Джефф поднял глаза и увидел Виолетту. Он тут же ушел в себя, словно захлопнул какую-то дверцу.

Глава 4

      — Ну, а теперь тебе лучше уйти. Мисс Гудвин пришла посмотреть, как я буду есть ужин.
      — А можно и мне? — улыбнулась сквозь слезы Эсси.
      — Нет, если я съем не все, она может отшлепать меня.
      — Леди не шлепают мужчин.
      — Мисс Гудвин это может.
      — Иди, Эсси, — сказала Виолетта. — Тебе еще нужно многое сделать перед сном.
      — Можно, я приду еще раз и пожелаю вам доброй ночи? — попросила девочка.
      — Конечно, — ответил Джефф и слегка подтолкнул Эсси к двери. — Заходи в любое время. Сегодня я вряд ли лягу спать. И не беспокойся о своем папе. Он обязательно приедет.
      Виолетта молча смотрела, как Эсси пересекла холл и спустилась по лестнице, но думала о Джеффе Рандольфе. Она совсем не понимала его. Поначалу он вел себя так, словно был совершенно не способен на нежность, доброту или понимание кого-либо, кроме себя самого. Однако оказалось, что это не так. Джефф был очень добр к Эсси. Виолетта видела это своими глазами и слышала собственными ушами. Интересно, что же скрывается за этой бездушной маской?
      — Полагаю, вы не должны давать подобные обещания, — заметила она, убедившись, что девочка уже не услышит ее.
      Виолетта вошла в комнату и теперь терпеливо ожидала, пока Джефф освободит на столе место для подноса.
      — Если отец не приедет, Эсси будет очень страдать. Кстати, он еще ни разу не появлялся здесь. Только прислал несколько писем мисс Сеттл.
      — Ее отец, случайно, не Гарольд Браун? — спросил Джефф.
      — Как вы догадались?
      — Эсси очень похожа на него. Он на самом деле большой негодяй. Но отец должен встречаться с дочерью. Черт побери! Я бы непременно навещал Эсси, если бы она была моей дочерью.
      Бесполезно возмущаться каждый раз, когда Джефферсон ругается, благоразумно решила Виолетта. Кроме того, она не могла забыть, что недавно видела совсем иного человека.
      — Меня поразило, что вы заставили Эсси рас-и крыться перед вами. Она очень застенчива с посторонними людьми, — заметила Виолетта.
      — Эсси просто одинока. Ей нужно всего лишь немного внимания.
      Виолетта знала: Эсси требуется гораздо большее. В течение трех месяцев ей никак не удавалось найти к девочке подход. Джефф же за один день заставил Эсси разговаривать как самого обычного восьмилетнего ребенка.
      — Каким образом вы собираетесь заставить приехать сюда ее отца? — поинтересовалась Виолетта. — Раньше это никому не удавалось.
      — Потребую возврата просроченной ссуды. Виолетте следовало бы и самой догадаться. Разве не так поступают все банкиры?
      — Очевидно, хорошо иметь такую власть?
      — Меня интересует вовсе не власть, а деньги. Давать ссуды — один из способов, которым я их зарабатываю.
      — Но вам необходимо отдохнуть, иначе вы заболеете.
      — Я никогда не болею и всегда так работаю. Да, судя по всему, совершенно бесполезно уговаривать этого человека или проявлять к нему заботу и внимание. Тем не менее Виолетта сделала еще одну попытку.
      — Вы не можете работать всю ночь, пока находитесь здесь. Девочки должны спать, а вы слишком шумите. Кроме того, вашим служащим тоже нужно поужинать. Их наверняка ждут дома.
      — Я отпущу их в девять часов. В семь, — поправила Виолетта.
      — В девять.
      — Я уже сказала Бет, что после семи вам ничего не будут передавать.
      Джефферсон не привык, чтобы ему перечили. Однако после небольшой паузы он произнес:
      — Хорошо, но до этого времени мне нужно убедиться, что у меня есть все необходимое для работы. А теперь ставьте свой поднос и идите занимайтесь девочками.
      — Я жду, когда вы освободите место на столе.
      — Я не собираюсь этого делать, потому что не буду есть. Тем не менее, если вы хотите оставить еду, поставьте поднос на пол, на кровать или куда угодно.
      Виолетта открыла было рот, но не сразу нашла нужные слова.
      — Я не намерена выбрасывать еду, — наконец проговорила она.
      — Я тоже. Поэтому советую вам отнести все вниз. Спокойной ночи, мисс Гудвин. Мне нужно работать.
      Нервы Виолетты были на пределе: раньше ее никогда не выставляли за дверь. Но она всегда гордилась своей выдержкой, составляющей часть ее работы, и приложила максимум усилий, чтобы остаться спокойной. Ей предстояло прожить с этим человеком под одной крышей пять дней.
      — Спокойной ночи, мистер Рандольф. Мне жаль, что мы не в состоянии создать вам надлежащих условий. Если вам что-нибудь понадобится, не колеблясь, дайте мне знать. Завтрак в четверть девятого.
      Джефферсон лишь молча кивнул в ответ. Виолетта ушла, стараясь окончательно не разочаровываться в нем за то, что он предпочел ей колонки цифр. В конце концов Джефферсон Рандольф тоже не слишком нравился Виолетте.
 
      Джефф оторвался от работы, чтобы немного размяться, и посмотрел на часы: двадцать пять минут четвертого. Он сделал несколько поворотов. Чувствовалась усталость, но спать совсем не хотелось. Ему надо было сходить в туалет; он заметил его еще вчера, внизу. Правда, Джеффу не очень-то нравились эти шумные изобретения. А вот Тайлер, к примеру, настаивал, чтобы в его отеле в каждом номере находился один туалет. Интересно, что думает по этому поводу мисс Гудвин?
      Взяв лампу, Джефф направился вниз. По дороге он вдруг заметил, что дверь в комнату Виолетты чуть приоткрыта, и, нахмурившись, стал размышлять, почему она не закрыла ее. Виолетта не должна проявлять подобную беспечность, подумал Джефф. Мужчины зачастую оказываются совсем не теми, за кого себя выдают.
      Впрочем, мисс Гудвин не стоило беспокоиться на этот счет. У Джеффа есть своеобразный иммунитет против ее заигрываний. Он ни за что на свете не войдет в эту комнату, даже если Виолетта Гудвин таким образом приглашает его. Если Джефф был не нужен южанкам, то как он мог понадобиться янки?
      Джефф безуспешно пытался выбросить из головы свою последнюю поездку в Вирджинию, но рана все еще кровоточила. Он встретил Джулию в первый же день. Она оказалась очень жизнерадостной, как раз такой, о какой так давно мечтал Джефф. Ее красота и чувственность, остро напомнили ему о том, как много он потерял в этой жизни. Еще ничего не было сказано, но уже появилась надежда. Если бы не тот ужасный случай, Джефф мог бы совершить непростительную ошибку.
      Во время состязаний экипажей на одном из них соскочило колесо. Ему до сих пор слышался звук расщепляющегося дерева и рвущегося на части тела. Джефф оказался единственным, кто знал, что делать в такой ситуации: помнил с войны. Отдавая приказы, он стащил пальто и, помогая себе зубами, принялся рвать на полосы рубашку. Джефф заметил ужас ;в глазах Джулии, но надеялся, что он вызван разыгравшейся кровавой сценой, а не видом его ампутированной руки. Однако ночью стало ясно, насколько ошибался Джефф. Перемена оказалась поистине разительной.
      Прошло почти десять лет. С тех пор он больше никогда не приезжал в Вирджинию, хотя знал, что в конце концов ему все-таки придется вернуться туда. Джефф вовсе не собирался проверять крепость нервов Виолетты Гудвин. Она ухаживала за раненым братом и, вероятно, была не такой пугливой, как Джулия. Но Джефф не хотел, чтобы его принимали только потому, что пришлось увидеть кое-что похуже. Джеффу было необходимо, чтобы к нему относились как к любому другому полноценному человеку. Да, судьба сыграет с ним злую шутку, если первая женщина, которая примет его таким, каков он есть, без жалости и снисхождения, окажется из Массачусетса…
      Достигнув первого этажа, Джефф вошел в первую ванную комнату и закрыл за собой дверь. Если одна из девочек вздумает заглянуть сюда до того, как он успеет привести себя в порядок, она еще, чего доброго, поднимет визг. Эта глупая янки, с досадой подумал Джефф, вместо пустых разговоров, могла бы позаботиться о замке на двери.
      Интересно, как Виолетта оказалась в Колорадо? Одевалась она совсем не как воспитательница. Кого Виолетта собиралась поразить своими экстравагантными нарядами? Впрочем, Джефф вынужден были признать, что яркие тона удивительно контрастировали с ее глазами и волосами, но все это выглядело неуместно в школе для девочек. Хорошо еще, что это не школа для мальчиков! Ему даже не хотелось думать о тех эротических грезах, которые, несомненно, вызывало бы там ее присутствие.
      Поморщившись, Джефф осторожно спустил воду. Если туалеты собираются эксплуатировать и дальше, не мешало бы сделать их менее шумными, а не такими грохочущими, словно падающий в горный каньон поток воды. Он ожидал, что половина девочек высунет головы из дверей своих комнат. Однако, оказавшись в холле, Джефф с облегчением обнаружил все двери по-прежнему закрытыми. Кругом царила полная тишина.
      Поднимаясь по лестнице, Джефф размышлял над тем, что делает Виолетта, покидая стены школы. Ведь должна же она когда-нибудь выходить отсюда. И святой сойдет с ума, сидя взаперти целый день, неделя за неделей с шестнадцатью маленькими девочками. А карантин, между прочим, продолжается уже больше недели. Джефф почти пожалел Виолетту.
      Не зная зачем, он немного постоял перед ее дверью. Если Виолетта вдруг проснется, как ему объяснить свое присутствие здесь в такой час? Подумав об этом, Джефф торопливо проследовал к себе в комнату, решив за лучшее перестать размышлять о Виолетте Гудвин и вернуться к работе. Следовало немедленно разобраться, что происходит на рынке в Чикаго. Цены вели себя там крайне нестабильно. Если повезет, он заработает кучу денег.
      Виолетта могла поклясться, что проснулась от какого-то шума за окном. Однако ничего не нарушало тишину утра. Она посмотрела на часы — шесть семнадцать — и опять легла, закутавшись в одеяло. В этом году зима рано пришла в Денвер, и на верхнем этаже было холодно.
      Интересно, что делает сейчас мистер Рандольф? Он еще не спал, когда она уходила: из-за приоткрытой двери его комнаты в холл падал свет. Виолетта уже легла спать, а Джефферсон все еще ходил по комнате. Наверняка, он работал до поздней ночи. Значит, утром мистер Рандольф поспит подольше. Виолетте не хотелось пока встречаться с ним.
      Она приняла его за неудачника, а Джефферсон оказался владельцем банка. Виолетта решила, что он жесток, лишен человеческой доброты, а мистер Рандольф проявил к Эсси завидную чуткость и понимание. Уже дважды Виолетта ошиблась на его счет. Неужели это будет продолжаться и дальше?
      Но в одном сомнений быть не могло: Джефферсон — истинный южанин, из-за войны и потери руки ожесточившийся на весь мир и особенно на женщин-янки. Однако его поведение с Эсси доказывало, что он не сразу стал таким.
      Что же вынуждало Джефферсона быть столь разным? Вероятно, причина заключалась не только в тяжелом ранении и лишениях войны. Многие мужчины прошли через то и другое, однако их характеры не изменились коренным образом. Нет, что-то произошло с ним еще. Впрочем, Виолетта сомневалась когда-нибудь узнать об этом. Джефф Рандольф, судя по всему, не относился к людям, которые делятся своими секретами, особенно с янки.
      «Ты просто стараешься найти ему оправдание. Ты смущена его взглядами и ищешь способ представить Джеффа человеком, достойным восхищения. На самом деле ему просто нравится оставаться отшельником».
      Джефф Рандольф буквально загипнотизировал Виолетту. Ночью она с полчаса крутилась в кровати, сознавая, что он находится всего в нескольких футах от нее, и их отделяет друг от друга только стена.
      Все это можно было бы понять, будь Виолетта юной впечатлительной девушкой. Но ей достаточно лет, чтобы знать: существуют гораздо более важные вещи, чем взгляды на жизнь. Она также хорошо понимала, что Джефф далек от совершенства, но почти мечтала о нем. Несомненно, это всего лишь результат слишком долгого заточения в школе. Виолетта надеялась, что Харви Макки вскоре снова пригласит ее на обед. Конечно, он выглядел не таким привлекательным, как Джефф, но, вне всякого сомнения, был гораздо более приятным человеком.
      Грохот повторился, и на сей раз ошибки быть не могло. Виолетта решительно отбросила в сторону одеяло. Холод тут же пронизал ее до самых костей. Схватив халат, она завернулась в него, сунула ноги в тапочки и поспешила к окну. Глаза ее расширились от удивления.
      Внизу она увидела несколько снующих мужчин, которые собирали что-то вроде подъемного устройства. Виолетта даже не могла сказать, что именно они поднимали. Это, скорее, походило на большие металлические колеса. Трудно представить, что с ними собирался делать Джефф.
      Сначала Виолетта подумала, что это прекрасный выход из создавшегося положения. Таким образом Джефферсон будет получать все необходимое, не беспокоя при этом ни ее, ни девочек. Но потом она вдруг почувствовала легкую досаду. Виолетта пыталась объяснить это тем, что ей не хочется терять контроль над ситуацией. Однако в глубине души знала, что это не так. Виолетта просто была разочарована: теперь у нее больше не будет повода встречаться с Джефферсоном Рандольфом.
      Господи, как же это могло случиться? Может, ее задевало пренебрежительное отношение Джеффа? Кто она по сравнению с человеком, ведущим дела с , самыми хитрыми банкирами Америки? Воспитательница из Массачусетса, которая не в состоянии получить даже свое наследство.
      А не попросить ли Джеффа помочь ей в этом „запутанном деле, подумала Виолетта, но тут же отбросила эту мысль. Нет, она не намерена общаться с ним ни на минуту больше необходимого.
      Между тем шум стоял ужасный. Девочки, конечно уже давно проснулись. Виолетта с самым решительным видом направилась к Джеффу. Судя по всему, он даже не ложился спать: кипы бумаг занимали большую часть кровати. На полу лежали три металлических диска, четвертый Джефф как раз вытаскивал из подъемного устройства.
      — Боже мой! Что вы делаете? — воскликнула она. Повернувшись, Джефф насмешливо спросил:
      — А с вами что случилось?
      Руки Виолетты непроизвольно потянулись к волосам, рассыпавшимся по ее плечам, словно львиная грива. Очевидно, она очень плохо смотрелась в этом бледно-голубом халате.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23