Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вы прекрасны, вы грустны

ModernLib.Net / Любовь и эротика / Луговская Елизавета / Вы прекрасны, вы грустны - Чтение (стр. 12)
Автор: Луговская Елизавета
Жанр: Любовь и эротика

 

 


      И в последнем она не ошиблась. Король объявил тех, кто будет сопровождать его в военной кампании в Нидерланды. Вместе с королевой это было позволено мадам де Монтеспан и некоторым другим фрейлинам. Луизы в их числе не было.
      - А как же я? - спросила Луиза короля. - Разве я не буду сопровождать вас?
      - Нет, мадам, вы останетесь в Версале, - холодно ответил Людовик XIV.
      И пока Луиза страдала в Версале, король победоносным маршем захватывал Шарлеруа, Ат, Турне, Фюри, Крутре, Армантьер. Королеву и придворных дам он оставил в Компенье, где они должны были ожидать разрешения короля примкнуть к действующей армии.
      Триумфальное шествие Людовика продолжалось, и им восхищалась вся Европа. И вдруг - неожиданный поворот. Король возвращается в Авен, иными словами, на границу, за мгновение до победоносного завершения войны он ломает все, что было им создано. В это трудно поверить, но король прервал свою победоносную военную кампанию только ради того, чтобы повидать мадам де Монтеспан. Неужели дьявольские чары все-таки возымели свое действие? Фаворитка ликовала. Она творила ход истории. Из-за нее были остановлены военные действия.
      Луизе надоело плакать в Версале, ей стало просто невмоготу. А когда она узнала об очередных успехах своей соперницы, она не выдержала и приказала кучеру вести себя во Фландрию, где находилась женская свита короля.
      Известие о том, что к ним приближается экипаж мадемуазель де Лавальер, застало королеву за обедом. Желудок Марии-Терезии всегда отличался повышенной чувствительностью, но при таком известии он не только не захотел переваривать пищу, а выказал категорический протест. Когда королева услышала имя Лавальер, она извергла все содержимое обеда себе на платье.
      Утешала королеву мадам де Монтеспан. Мария-Терезия теперь во всем винила Луизу и даже не подозревала о том, что та, которая стала ее ближайшей подругой, и есть главная фаворитка короля. Королева на груди пригрела змею.
      - Возмутительная дерзость - явиться к королеве без предупреждения! Я убеждена, что король не вызывал ее, - говорила Монтеспан о своей сопернице.
      Королева огорченно кивала, радуясь тому, что ее понимают и ей сочувствуют.
      Когда кортеж, в котором теперь путешествовала ненавистная всем Луиза, двигался к Авену, где находился король, Луизе пришла в голову отчаянная мысль. Она должна предупредить мадам де Монтеспан и явиться к королю первой. Свернув с дороги, она приказала гнать карету через поле, во весь опор по направлению к лагерю короля.
      Королева, увидев это, закричала:
      - Всадники, остановите ее!
      Но догнать Луизу им не удалось. И вот уже карета де Лавальер домчалась до Людовика, который с любопытством наблюдал за ее приближением. Карета остановилась, Луиза, взволнованная, выскочила из нее и склонилась к ногам своего любовника.
      Как мог отреагировать на это Людовик? Как может отреагировать мужчина на внезапное появление одной женщины, когда ждет совсем другую? К тому же драматические сцены, в которых он сам был не героем, а статистом, король терпеть не мог. На глазах у доблестной его армии к нему бежит любовница, когда следом едет королева (и вместе с ней желанная любовница мадам де Монтеспан), чтобы разделить радость от его успехов. Поэтому король встретил Луизу холодно. Холодно - сказано даже слишком мягко. Он встретил ее подчеркнуто равнодушно. Он не сказал ей ни слова. Обо всем говорили его ледяные глаза. Луизе не нужно было расшифровывать этот взгляд. Она все поняла, быстро села в карету и уехала, чтобы не показываться на глаза королю, по крайней мере, до завтра.
      Но король смягчился. Он велел передать Луизе, что она может присоединиться ко двору. Мадам де Монтеспан кипела от ревности, которая еще больше усилилась за обедом, когда король пригласил Луизу сесть рядом с королевой. "Что это означает? Неужели у нас с Лавальер опять равные права?" - думала Франсуаза. Она плохо изучила характер короля, а этим ей бы нужно было заняться в первую очередь. Было бы больше пользы, чем участвовать в черных мессах, где режут новорожденных.
      Королю просто доставляло удовольствие стравливать влюбленных женщин, он забавлялся, видя, как они выходят из себя и готовы перегрызть друг дружке глотки.
      В первую ночь он проследовал в спальню к Луизе, заставив Франсуазу молиться всем богам и чертям, а когда началась вторая - на глазах у той же Луизы он прошел в покои измученной мадам де Монтеспан. К королеве он приходил под утро и на ее расспросы, почему так поздно, отвечал, что был занят чтением донесений и написанием ответов на них.
      Но, конечно же, главной фавориткой короля стала Франсуаза. Теперь ей он посвящал различные празднества. В начале июля 1668 года он решил устроить в ее честь такой праздник, который по своему размаху превзойдет все предыдущие. И длиться будет целых семь дней.
      За несколько дней до этого праздника в Париж прибыл муж Франсуазы, маркиз де Монтеспан. Маркиз имел очень хорошую должность в Руссильоне и приехал, никого не предупредив, чтобы сделать своей любимой женушке сюрприз. Он ничего не подозревал и даже не понимал намеков, которые ему неоднократно делали придворные. Без задних мыслей он отправился и на версальские торжества, где со всеми вместе радостно хохотал над комедией Мольера "Жорж Данден, или Одураченный муж".
      Его радостное настроение длилось недолго. Вскоре ему показалось, что его жена держит себя с королем неестественно развязно, а также что отношение придворных к ней слишком почтительно. У своих друзей он наконец вырвал признание о том, что его супруга - любовница и первая фаворитка короля.
      В отличие от других придворных, которые почитали бы такое положение за честь, г-н де Монтеспан мириться с этим не собирался. Он устроил жене бурную сцену, надавал пощечин и назвал шлюхой. Как рассказывает летописец тех времен Сен-Симон, маркиз решил отомстить королю следующим оригинальным образом. Монтеспан специально подцепил от проститутки венерическую болезнь и собирался через свою жену заразить ею короля. Но его план не удался. Испуганная его поведением, Франсуаза отказалась ложиться с ним в постель, объяснив, что она глубоко оскорблена его гнусными подозрениями.
      Тогда маркиз направился прямо к королю. Когда король его принял и г-н де Монтеспан вошел в его кабинет, Людовик увидел, что муж его любовницы одет во все черное, с головы до ног.
      - По ком вы носите траур, господин де Монтеспан? - спросил король.
      - По моей жене, сир!
      Людовик не терпел таких выходок. Он и так уже устал слышать о все новых подвигах Монтеспана. Вечером этого же дня господин де Монтеспан был арестован и отправлен в тюрьму Фор-л'Эвек.
      Арест был несправедливым поступком, королю об этом говорили, да и сам он понимал это и даже испытывал чувство вины. Поэтому через неделю Людовик распорядился выпустить дерзкого маркиза на свободу. При выходе из тюрьмы г-ну де Монтеспану вручили распоряжение, которое начиналось словами "Именем короля". Мужу Франсуазы предписывалось "покинуть Париж в течение двадцати четырех часов и немедленно отправиться в земли, принадлежащие маркизу д'Антену, его отцу, расположенные в Гиени, и оставаться там вплоть до нового распоряжения, в силу запрета его величества удаляться от этих мест под страхом кары за ослушание".
      Маркиз повиновался. Поговаривали, что он получил кругленькую сумму за нанесенный ему ущерб, впрочем, этому нет никаких доказательств, а те, кто знал характер маркиза, отказывались в это верить.
      Поведение г-на де Монтеспана, которое наделало много шума, заставило задуматься Людовика. Но только не над нравственной стороной вопроса. Напротив, после скандала с мужем своей любовницы, о котором узнал весь двор, король решил придать официальный статус обеим своим фавориткам, сделав таким образом отношения его с ними неприкосновенными и не подлежащими никаким обсуждениям. Для этого в начале 1669 года он поместил Луизу и Франсуазу в смежных покоях в Сен-Жермене. Поступок сверхциничный, но король был иного мнения. Для него не существовало моральных норм, которые должны были распространяться только на простых смертных.
      Но и этого ему было мало. Он потребовал, чтобы обе женщины поддерживали видимость дружеских отношений. Отныне все видели, как они играют в карты, обедают за одним столом и прогуливаются рука об руку по парку, оживленно и любезно беседуя. А король по очереди навещал своих любовниц в их покоях. Правда, очередь мадам де Монтеспан наступала раз в пять чаще, но и Луизу Людовик не забывал.
      Монтеспан была довольна таким положением дел. Она понимала: еще немного, и она полностью завладеет королем. Ей казалось, что он стал с ней особенно ласков. Она ошибалась. "Особенно" ласков он стал не только с ней. Король на досуге занялся изучением Амбруаза Паре - автора популярных в то время трактатов о любви - и внимательно читал о том, что "не должно вторгаться в поле человеческой плоти с наскоку".
      Не осталась без плодов королевской любви и Франсуаза. В конце марта 1669 года она родила девочку. Пока об этом не разузнал ее законный муж, девочке быстро подыскали воспитательницу - ею стала Франсуаза д'Оби-нье вдова знаменитого поэта Скаррона. Ее с ребенком спрятали в прекрасном доме с садом в пригороде Сен-Жермен, чтобы растить королевское дитя вдали от посторонних взглядов.
      Мадам д'Обинье воспитывала ребенка, а совместная жизнь фавориток короля продолжалась. "Маркиза де Монтеспан, - пишет в мемуарах мадам де Кайлюс, - злоупотребляла своим преимуществом, стараясь превратить мадемуазель де Лавальер в камеристку... Сколько же унижений и насмешек пришлось ей вынести, пока она оставалась при дворе, можно сказать, в свите новой фаворитки".
      Король вместо того, чтобы встать на защиту Луизы, подливал масла в огонь. Он все больше привязывался к маркизе и с удовольствием подыгрывал ей. Вот что говорят очевидцы.
      Аббат Шуази: "Когда король возвращался с охоты, то снимал сапоги, менял одежду и пудрился у мадемуазель де Лавальер; затем, даже не поговорив с ней, переходил в апартаменты мадам де Монтеспан, где оставался на весь вечер".
      Принцесса Пфальская: "Мадам де Монтеспан смеялась в глаза над мадемуазель де Лавальер, относилась к ней очень плохо и склоняла к тому же короля. Его холодность и ирония доходили до оскорблений. Проходя через комнату Лавальер к Монтеспан и подстрекаемый последней, он брал свою собачку, прелестного спаниеля по кличке Малис, и бросал его герцогине со словами: "Вот вам компания, мадам, на сегодняшний вечер! С вас и этого достаточно". Для бедняжки и без того было тяжким испытанием видеть, что он появляется в ее комнате, лишь проходя в другую".
      Вскоре Монтеспан родила вторую дочь. И снова она оказалась у вдовы Скаррон, хоть король и недолюбливал ее. Маленькие сестры росли вместе под хорошей опекой.
      Король решил предпринять путешествие во Фландрию и как всегда брал с собой многочисленную свиту. На этот раз никого из фавориток он обидеть не хотел. И Франсуаза, и Луиза поедут вместе с королевой. Причем, как выяснилось, в самом буквальном смысле. По распоряжению короля было построено огромное сооружение на колесах, которое скорее напоминало не карету, а передвижной гарем. Король распорядился, что кабина должна вмещать его самого, королеву, а также маркизу Монтеспан и герцогиню Лавальер. Королева сидела между двух любовниц короля. Терпение ее было безгранично. В Ландреси, где была вынужденная остановка на ночлег, она была на грани нервного срыва.
      Пришлось остановиться на ночлег в крестьянской хижине, где была только одна кровать. Слуги быстро застелили пол соломой и одеялами.
      - Неужели мы ляжем здесь все вместе? - воскликнула королева.
      - Ну а что тут такого? - засмеялся король. - В походной жизни бывают ситуации и посложнее, а у нас, по крайне мере, есть крыша над головой.
      И король спокойно разделся, оставшись в ночной рубашке и колпаке. Месье, Мадам, мадемуазель де Монпансье, маркиза де Бетюн, герцогиня де Креки, мадам де Монтеспан, мадемуазель де Лавальер - одним словом, весь цвет французского двора Людовика XIV улегся вповалку на полу. В соседнем хлеву коровы принялись громко мычать.
      Королева забралась на кровать и презрительно посмотрела на короля. Людовик пребывал в очень веселом расположении духа.
      - Не задергивайте полог, - сказал он, смеясь, - и вы все увидите.
      И через некоторое время слез с кровати и лег между мадемуазель де Монпансье и Генриеттой Английской, женой своего брата. Через час все мирно уснули, только королева мучилась почти до рассвета.
      Завоеванные Францией города восторженно встречали своего правителя.
      - Да здравствует король! - кричали фламандцы.
      - И три французские королевы, - крикнул кто-то из толпы.
      Шутку неизвестного крестьянина, которая была недалека от истины, встретили дружным и беззлобным смехом. Фламандцы, созерцая трех прекрасных дам, восхищались мужской силой Людовика XIV. Правда, был и неприятный инцидент. Женщина, потерявшая сына, который погиб при строительстве Версаля, выбежала перед королем и крикнула ему в лицо: "Развратник!" Король, пребывая в приподнятом настроении, подумал, что ослышался, и спросил, к нему ли она обращается. Женщина ответила утвердительно и продолжила оскорблять короля. Гвардейцы быстро схватили ее и препроводили подальше от королевской свиты, чтобы подвергнуть публичной порке.
      Обвинение в разврате Людовик XIV слышал не раз от своего народа, одного мужчину даже сослали на галеры, вырвав язык за то, что тот во всеуслышание назвал монарха охотником за п...
      Внезапно королевский двор ошеломила новость - мадемуазель де Лавальер тайно покинула двор и отправилась в монастырь Шайо. Она не могла больше выносить унижений со стороны короля и его фаворитки. В монастыре Луизу помнили по ее прошлому приезду. Настоятельница вежливо приняла исстрадавшуюся женщину, решив отложить беседу с ней до того времени, пока та не придет в полное душевное спокойствие. К тому же история может повториться, подумала монахиня. Милые бранятся - только тешатся.
      И оказалась права! Не прошло и суток, как за Луизой приехал Кольбер, тот самый Кольбер, который пристраивал ее детей, и по приказу короля отвез ее обратно в Версаль. Луиза застала короля в слезах и поверила, что он все еще ее любит.
      Однако, как сказал один немецкий философ, который жил в более позднюю эпоху, "если человек однажды поступил с вами дурно, он еще не раз повторит это. Так что задумайтесь, настолько ли он вам дорог". Вот и король, не прошло и двух дней, вернулся к своему поведению. А мадам де Монтеспан и не думала его менять. Чаша терпения Луизы была переполнена, когда 18 декабря 1673 года в церкви Сен-Сюльпис король вынудил ее стать крестной матерью очередной дочери мадам де Монтеспан. Это оскорбление она вынести была не в силах и уж на этот раз приняла окончательное решение. Через несколько дней она отправилась в монастырь кармелиток в предместье Сен-Жак (в Шайо третий раз ехать было просто неприлично) и попросила объяснить ей устав ордена, выразив готовность поступить в послушницы. Два месяца она ходила на поклон к настоятельнице, которая не хотела принимать ее из-за ее далеко не безупречного поведения в миру. Но в конце концов она увидела, что решение Луизы твердо, и сжалилась над ней - дала согласие на постриг. В возрасте 30 лет мадемуазель де Лавальер стала милосердной сестрой Луизой. И это имя носила до самой смерти. В течение последующих тридцати шести лет жизнь ее проходила без волнений и страстей, она посвятила ее Богу.
      Уход Луизы в монастырь - на этот раз король понимал, что вернуть ее не удастся, ведь она спокойно, без истерик уведомила его о том, что принимает постриг, и даже трогательно простилась с королевой, - уход ее в монастырь заставил короля задуматься о своей личной жизни. В душе он был набожен, и тут очень кстати с мадам де Монтеспан произошел курьез.
      Приближалась Пасха, и, когда Франсуаза решила причаститься Святых Тайн и направилась в версальскую церковь, старый аббат грозно нахмурился:
      - Ступайте прочь, мадам, откажитесь от ваших преступных склонностей и только тогда возвращайтесь, чтобы очень долго просить Господа Бога о прощении.
      Франсуаза тут же пожаловалась королю. Но в общем-то король был согласен с проповедником. Он и сам давно находился под влиянием придворного аббата Бюссоэ. И своего четырнадцатилетнего сына полностью вверил в его руки.
      Он не знал, что ответить Франсуазе. Для разрешения конфликта он вызвал Бюссоэ. Тот, естественно, целиком подтвердил правоту версальского священника. Как только Франсуаза, убитая тем, что не встретила защиты у своего покровителя, оскорбленно вышла, Бюссоэ, проникновенно глядя в глаза королю, сказал:
      - Ах, сир, сколько грешников, павших духом и отчаявшихся, могли бы вы спасти! Они стали бы говорить друг другу: "Вот человек, который погибал в разврате, подобно нам, но он обратился и смирил гордыню".
      Король всю ночь провел в тяжелых раздумьях. Пора наконец подумать и о душе. Решено - он сделает так, как велят священнослужители. Утром он вызвал мадам де Монтеспан и приказал ей покинуть двор. Людовику было грустно, но в то же время он ощущал непередаваемую легкость. Всегда приятно начать новую жизнь, к тому же когда это приветствуют все окружающие, твои подданные.
      Король преобразился, священники были в восторге. Королева решила, что наконец-то ее многолетнее терпение вознаграждено - Людовик удалил фаворитку и переменился к жене, он вдруг стал ласков с нею, как никогда.
      Франсуаза могла ожидать всего, что угодно, но только не этого, не полного фиаско. Как всегда, она и не думала мириться с поражением. Сначала она призвала к себе Бюссоэ и пообещала обеспечить ему самое высокое положение и в государстве, и в церкви, если он убедит короля переменить решение относительно ее. Прелат даже не удостоил ее ответом. Он молча выслушал женщину, повернулся и ушел.
      Франсуаза, чтобы не стать посмешищем света, скрылась в своем парижском доме на улице Вожирар. Сидеть сложа руки она не собиралась. Она тут же вспомнила о Вуазен. Красотка повзрослела, обросла респектабельными связями в сатанинских обществах. Мадам де Монтеспан безо всяких затруднений вступила в одно из них и вращалась в "верхах". Она стала участвовать в черных мессах, на которых приносились чудовищные жертвоприношения. Голая, она ложилась на алтарь и в полнолуние вместе со священниками-расстригами и колдуньями входила в сад взывать к помощи духов зла. Во время следствия в 1680 году в этом саду, который принадлежал Вуазен, нашли останки более двух тысяч убитых детей.
      Ведьме оставалось жить недолго - в феврале 1676 года ее сожгут на Гревской площади. Но пока она была в силе и передавала свою силу Франсуазе. Передавала силу почти в буквальном смысле. Мадам де Монтеспан постоянно посылала королю (через подкупленных посыльных) порошки, изготовленные Вуазен, чтобы подкупленные слуги подсыпали их ему в пищу. Порошки содержали шпанскую мушку и другие сильно возбуждающие средства. Король, несмотря на свое духовное перерождение, под воздействием возбудителей вновь стал посещать молодых фрейлин. Он опять вспомнил молодость.
      Но ему чего-то не хватало. И в конце концов он понял чего. Его искусной любовницы, которая знала все его прихоти и которую он так безжалостно выгнал, - одним словом, король страстно возжелал Монтеспан. Но как быть с Бюссоэ? Он обещал аббату, что покинул эту женщину навсегда. Тогда он обратился к прелату с просьбой только поговорить с Франсуазой по-дружески. Бюссоэ верил королю, он видел, как тот изменился, а о новых его похождениях ничего не знал и дал королю такое согласие.
      И действительно, встреча прошла очень целомудренно, в присутствии мадемуазель де Блуа и графа Тулузского. Правда, Франсуазе удалось увлечь короля к окну, где они могли говорить шепотом так, что их не было слышно. Но весь их разговор состоял из сентиментальных воспоминаний, и ничего более. На том они и расстались, причем мадам де Монтеспан получила серьезное предупреждение церковного иерарха.
      Она и не рассчитывала на окончательную победу, но начало было положено. Король сам вызвал ее, значит, порошки оказали действие. Надо продолжать. Франсуаза обратилась к нормандским колдунам, которые стали регулярно снабжать ее возбуждающими средствами для Людовика XIV. В течение многих лет король Франции пребывал под воздействием наркотических препаратов, ничего об этом не подозревая. Людовик постоянно страдал от раздирающей его похоти. И причиной был не его порочный нрав, а снадобья, которые он употреблял постоянно. Он находил себе новых и новых фрейлин и старался действовать осторожно. Но разве от двора что-нибудь можно было скрыть, а тем более похождения короля? Даже сама Франсуаза, находясь вдали от своего короля, иногда сомневалась в правильности ее средств, но, вспоминая о своей цели, отбрасывала все сомнения и продолжала свое черное дело. И все-таки довела его до конца. Король вновь призвал ее ко двору.
      Победа была одержана, но ее нужно закреплять и постоянно поддерживать успех. И Франсуаза продолжала пичкать короля возбуждающим зельем. Добилась она этим того, что король, даря ей бурные ночи, стал дарить их и другим. Будучи и по природе своей любвеобильным и темпераментным, Людовик XIV под воздействием средств Вуазен и фламандских колдунов стал просто неудержим. В конце 1675 года его любовницей стала мадемуазель де Грансе, затем Мария-Анна Вюртембергская. Король влюблялся в каждую вторую молодую женщину, которая попадалась ему под руку, и, влюбляясь, добивался от нее того, что ему было необходимо. Влюбился он и в камеристку Франсуазы, что не могло не взбесить мадам де Монтеспан. Теперь, направляясь к фаворитке, он неизменно задерживался в ее прихожей, чтобы сполна удовлетворить счастливую камеристку. Но и на Франсуазу после этого королю сил вполне хватало.
      "Плохое зелье", - решила Франсуаза. Нужно такое, чтобы отвратить от короля всех женщин, чтобы он хотел только ее. Она обратилась к овернским знахарям, чтобы те раздобыли более эффективное средство. Но добилась она этим только того, что у Людовика появилась еще одна любовница, мадемуазель де Людр - изумительно красивая фрейлина из свиты Марии-Терезии.
      Маркиза не успокоилась и стала искать новые средства. Бедный король! Чего только не приходилось ему принимать в пищу! Он переваривал порошки, содержащие толченую жабу, змеиные глаза, кабаньи яички, кошачью мочу, лисий кал, артишоки и стручковый перец. Однажды, приняв такое зелье, он зашел в комнату маркизы и немедленно повалил ее на кровать, задрав ей юбку. Франсуаза отметила, что последняя порция зелья подействовала на короля особенно сильно. Вышел он от нее только через два часа, совершенно обессиленный. Ровно через девять месяцев после этого бурного акта она опять родила дочь, которую окрестили Франсуазой-Марией Бурбонской. Впоследствии она была признана законной дочерью короля под именем мадемуазель де Блуа.
      Король продолжал находиться под любовным кайфом, не пропуская ни одной симпатичной юбки, а Франсуаза тщетно занималась поисками зелья, которое приворожит его только к ней одной. Однако число ее соперниц неумолимо росло. Среди фрейлин принцессы Пфальской, на которой вторично после смерти Генриетты Английской женился его брат, Людовик XIV разглядел молоденькую блондинку с серыми глазами. Ее звали мадемуазель де Фонтанж. В Пале-Рояле, резиденции Мадам, король овладел блондинкой, и Франсуаза тут же узнала об этом.
      Она опять побежала к Вуазен. Но на этот раз попросила приготовить колдунью не возбуждающее зелье, а яд. Франсуаза пребывала в такой ярости, что решила отравить обоих - и короля, и Фонтанж. Но не успела - Вуазен арестовали. Маркиза испугалась и уехала из Сен-Жермена в Париж. При дворе ничего не заподозрили, расценив ее отъезд как размолвку с королем из-за его новой фаворитки. Спустя несколько дней она поняла, что ей ничего не грозит, и вернулась в Сен-Жермен. Ее ждал новый удар - король поселил Фонтанж в апартаментах, смежных со своими.
      Ну что ж, на войне как на войне, решила Франсуаза. Весь гнев на этот раз она обратила на короля. Раз он отверг ее любовь, он должен умереть. Она решила убить его при помощи прошения, пропитанного сильным ядом. Трианон, сообщница Вуазен, позже на допросе сообщит, что "приготовила отраву столь сильную, что король должен был умереть, едва прикоснувшись к бумаге". Спасло Людовика то, что Ла Рейни, возглавлявший королевский сыск, после ареста Вуазен удвоил бдительность и усиленно охранял короля.
      Тогда было решено прибегнуть к медленному яду. Совершенствованием таких ядов занимались все уважающие себя колдуны той эпохи. Не изменилось намерение Франсуазы отравить не только короля, но и Фонтанж.
      Обе фаворитки жили так уютно, в полном согласии, даже обменивались подарками. Король, не подозревая, какой черный ангел живет с ним (живет в буквальном и переносном смыслах, ведь он по-прежнему спал с обеими), был наверху блаженства.
      Но трагедия назревала. Ярость Франсуазы усиливало то, что она сильно располнела. "Когда она выходила из кареты, - пишет Прими Висконти, - я обратил внимание, что каждая из ее ног была толщиной с меня. Правда, справедливости ради, должен сказать, что я очень похудел".
      Мадам де Монтеспан толстела, а Фонтанж становилась законодательницей французской моды. Даже ее прическа стала нарицательной, все стали ей подражать. В лучших салонах цирюльникам заказывали прическу "а-ля Фонтанж".
      Несмотря на то что король учредил специальную комиссию после ареста Вуазен - слишком много открывалось страшных тайн, - несмотря на все это, мадам де Монтеспан продолжала подбирать смертельное оружие. Она остановилась на медленном яде, который вызывает постоянные кровотечения и в конце концов приводит к смерти. Яд этот был проверен не раз и всегда действовал безотказно.
      Франсуаза решила начать с Фонтанж, а для короля пока отложить жестокую кару.
      В апреле 1676 года, вскоре после того как парижане наблюдали сожжение на костре ведьм Бренвилье и Вуазен, мадам де Монтеспан отравила мадемуазель де Фонтанж. Сделать это ей не составило никакого труда - женщины находились в дружеских отношениях. Не надо было даже никого подкупать - нужно было просто подсыпать порошок в бокал с вином. Что Франсуаза и проделала, когда вела дружескую беседу с Фонтанж и та на минуту вышла из комнаты.
      На следующий день у Фонтанж началось кровотечение. Потом вроде бы все прошло. Но через месяц кровотечение повторилось. Врач сообщил, что потеря крови значительна и что молодая герцогиня не встает с постели и мечется в жару. На следующий день он сказал, что она начала распухать и ее красивое лицо стало чуть одутловатым. 14 июля мадемуазель де Фонтанж, обезображенная болезнью, в полном отчаянии удалилась в аббатство Шель.
      Мадам де Монтеспан не стала ждать, сколько будет действовать этот медленный яд, и решила увеличить дозу, подкупив одного из лакеев соперницы. 28 июня 1681 года после длительной агонии молодая женщина скончалась. Ей было тогда 22 года. Принцесса Пфальская тут же заявила, что нет сомнений в том, что Фонтанж отравлена и отравила ее де Монтеспан, которая подкупила лакея и тот подсыпал ей яд в молоко.
      Людовик разделял эти подозрения. Но он так боялся узнать правду, что запретил делать вскрытие мадемуазель де Фонтанж.
      Однако вскоре узнать правду ему все-таки пришлось. Арестовали дочь известной колдуньи Вуазен, Маргариту. Та во всех красках рассказала обо всем: о черных мессах, где обнаженное тело мадам де Монтеспан служило алтарем, о богохульственных заклятиях, направленных против мадемуазель де Лавальер, о зарезанных младенцах, о любовных напитках, о намерении отравить короля, о намерении отравить мадемуазель де Фонтанж... Ни одна деталь упущена не была. Дочь колдуньи не простила Монтеспан смерть матери.
      Когда король узнал обо всем этом от верного Лувуа, который вместе с Ла Реньи занимался розыском и охраной, он был сражен и попросил дать ему время подумать. Если он казнит Франсуазу, то все, в том числе и враги Франции, узнают, с кем он провел большой период своей жизни. Величественный ореол Короля-Солнца, который он носил в Европе, слетит с него в одну минуту. Нет, это нельзя предавать огласке. Дело нужно замять любой ценой. А расследование продолжать в строжайшей тайне. Из этого расследования король узнал, что еще одна его любовница ходила к колдунье за зельем - мадемуазель д'Ойе.
      Это было уже слишком - две отравительницы среди любовниц. И обе они матери его детей.
      21 июня 1882 года Огненная палата, занимающаяся делом отравителей, была распущена. Она послала на костер 36 человек. Но одна из главнейших преступниц осталась на свободе. В 1709 году через месяц после смерти Ла Реньи Людовик XIV собственноручно сжег бумаги начальника королевской полиции. И только после вскрытия архивов Бастилии в ХIХ веке прояснилась коварная роль мадам де Монтеспан. Но тоже - из-за отсутствия бумаг, которые сжег король, - ее вина была доказана лишь вследствие сложных сопоставлений различных документов и протоколов допросов.
      Теперь король разыгрывать влюбленного не мог никак. После всех сожжений на кострах бывшая фаворитка внушала ему только отвращение. И он потихоньку старался удаляться от нее, возвращаясь к религии и к Марии-Терезии, вечному его успокоению в трудные жизненные периоды. В этом помогла ему и вдова Скаррон, которая с любовью продолжала воспитывать детей Людовика и де Монтеспан.
      Для Франсуазы началась настоящая опала. Но на этот раз она не собиралась бороться. Костры напугали ее. Она обратилась к религии. Она задумалась о том, может ли ее греховная душа когда-нибудь очиститься. Маркиза оставила двор и удалилась в монастырь Святого Иосифа, ею самой же основанный. Но она нелегко расставалась с мирскими привычками и, будучи не столь смиренной, как Лавальер, пыталась отвлечься путешествиями из Парижа в Бурбон, из Бурбона в Фонтенбло, но никак не могла найти успокоения. В своем тревожном состоянии духа она совершила многочисленные благочестивые поступки. Она соблюдала пост, говела как истинная христианка и раздавала милостыню, а если и не всегда разумно ее распределяла, то, во всяком случае, подавала по первой просьбе, с которой к ней обращались несчастные.
      Еще один раз ей довелось увидеть Людовика XIV. Благодаря протекции герцогини Бургундской мадам де Монтеспан должна была быть представлена королю в числе прочих гостей.
      Когда король увидел ее, он слегка оживился:
      - Свидетельствую вам свое почтение, сударыня! Вы все еще прекрасны, все еще свежи, но этого мало, я надеюсь, что вы счастливы!

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19