Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Снова вместе

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Макалистер Энн / Снова вместе - Чтение (стр. 8)
Автор: Макалистер Энн
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


– Нет.

– Нет? Его голос был жалобным. – Ради всего святого, Либ.

– Я имею в виду, не здесь.

С силой выпрямившись, она оторвалась от него, потом взяла за руку и повела к лестнице-

Он послушно следовал за ней, не отрывая от нее горящего взгляда. Когда они дошли до верха и она повела его в спальню, он подхватил ее на руки.

Его губы терлись о ее ухо, потом спустились до рта и снова впились в ее губы. Она открыла рот, с вожделением впуская его язык внутрь. Чувствуя собственное ответное желание, она сбросила с себя все оковы.

– Пожалуйста, Алек!

– Пожалуйста? – Он улыбнулся. – О да! Позволь взглянуть на тебя, Либ. Дай хорошенько на тебя посмотреть. Сколько времени прошло…

На руках он отнес ее в постель, бережно уложил и сам лег рядом. Его пальцы задрожали, когда он снял с нее рубашку и в лунном свете увидел обнаженную грудь.

Алек медленно провел пальцем по ее телу, потом склонил голову и стал целовать грудь, с вожделением облизывая соски. Извиваясь от его прикосновений, Либби прикусила губу; ее пронизывала дрожь.

– Замерзла? – Все еще улыбаясь, Алек поднял голову.

– Нет…

Голос Либби дрожал. Она зарыла пальцы в волосы Алека и старалась притянуть его голову к себе и снова приникнуть к его губам. Но он отшатнулся и сам стал целовать ее то в одну грудь, то в другую, двигаясь все ниже и ниже, пока его рот не достиг пояса ее трусиков.

Тогда он снова приподнялся и сел на пятки, глядя на Либби сверху. Выражение лица стало каким-то яростным, голодным, кожа на скулах натянулась. Пальцы скользнули по ее плечам, вниз по груди и ребрам, потом залезли под резинку трусиков и сдернули их.

Давая ему возможность снять трусики совсем, Либби приподняла бедра. На этом ее пассивное участие кончилось.

Ощупью она поймала край его рубашки и стащила ее через голову, пробежала пальцами по его груди и припала к ней языком.

Алек вздрогнул:

– Либби! Боже мой!

Облизывая его соски, как это только что делал он, она улыбнулась.

– По правилам игры меняемся ролями.

– Раньше ты никогда так не делала!

– Значит, немного подросла.

Алек на мгновение смолк, застыв от ее неспешных манипуляций и не сводя с нее глаз. Либби понимала, что он сейчас мучается сомнением, были ли у нее другие мужчины, и ждала, что он вот-вот ее об этом спросит. Но Алек только стиснул зубы и глубоко вздохнул. А когда она подняла на него глаза, то увидела, что он печально смотрит на нее и качает головой.

У Либби хватило здравого смысла не признаться, что никого у нее не было. Да и откуда кто мог взяться, едва не рассмеялась Либби, когда ни на минуту она не переставала его любить?

Ничего подобного Либби не сказала. Как знать – возможно, утром она наконец придет в себя и покончит с этим наваждением. А может, все обернется иначе, и тогда она будет выглядеть настоящей дурой…

Однако сейчас ее не беспокоили последствия нынешней ночи. Не было времени даже толком о них подумать.

Алек снова целовал ее, одновременно расстегивая пуговицы на своих шортах. Либби убрала его руки и сделала это сама, потом вцепилась пальцами в пояс его трусов, чтобы стянуть их с его ног.

Одним движением Алек отбросил их в сторону и лег поближе. Их тела отлично дополняли одно другое; твердое и мягкое, мускулистое и нежное. Глубоко вздохнув, Либби крепко обхватила Алека руками.

Они долго лежали не шевелясь, как бы заново притираясь друг к другу, вспоминая и воскрешая в памяти прошлое. Это похоже на прекрасное, долгожданное возвращение домой, думала Либби, как будто после мучительных восьми лет поисков наконец-то нашла дорогу назад.

Очнувшись от дум, она почувствовала, как Алек коленом раздвинул ей ноги, а сам приподнялся таким образом, что оказался над ней. Прямо перед собой она увидела его серьезное лицо и сама приподняла ему навстречу свое тело и впустила его внутрь. Из его глотки вырвался прерывистый вздох. Тяжело дыша, он что-то пробормотал и немного вышел из нее. Последовала новая попытка, потом еще одна. Либби приподнялась.

– Что с тобой, Алек?

Стиснув зубы, он дрожал всем телом.

– О Господи, Либ! Прости! Я не могу. Мне нужно… Это было так давно!

Его толчки стали такими лихорадочными, будто он потерял рассудок. Либби двигалась вместе с Алеком, не отрывая от него жаждущих глаз и ощущая, как в ней растет такое же желание, как у него, и чувствуя, что буря внутри ее доходит до самой высшей точки.

И тогда внутри раздался взрыв, сотрясая ее, разбивая вдребезги и его. И прежде всего – сокрушая все иллюзии выкинуть из жизни Алека. Никогда в жизни она не забудет этого человека. Совершенно обессилевший, Алек лежал на ней; его спина под ее ласковыми руками была скользкая от пота. Блаженно закрыв глаза, Либби задремала под тяжестью его теплого тела, глубоко вдыхая запах соленого воздуха, пота и любви, впервые за восемь лет испытывая ощущение полного покоя. Именно этого она и хотела, именно это было ей так необходимо: страсть, это обладание и вот этот мужчина.

И к чему бы она ни готовилась заранее, утром, даже если и очень захочет, никогда не сможет полностью почувствовать, что освободилась от любви к нему.

* * *

Алек ненадолго забылся сном, потом проснулся и снова занялся с ней любовью. Потом опять и опять. А в редких промежутках он ласкал ее, как будто никак не мог насытиться, словно боялся, что, стоит ему на миллиметр отодвинуться, она исчезнет навсегда. Неужели он и в самом деле ее любит? – удивлялась Либби, неужели не хочет просто отвоевать у нее Сэма? Похоже.

Надо научиться смотреть правде в глаза, ведь она уже не та девочка с распахнутыми глазами, что была прежде. Хорошо это, плохо ли – кто знает?

Они связаны настоящей любовью, и, возможно, навеки; в этом нет сомнений. Только теперь она твердо стоит на земле. Алека она, конечно, не забудет никогда, но и наивные иллюзии стать счастливой исчезли.

Когда-то давно он разбил ей сердце, бросив ее ради другой женщины. Даже если теперь она и пустила его в свою жизнь, это еще не значит, что сможет снова поверить.

Либби поспала, хотя и недолго. Но в тот момент, когда проснулась в объятиях Алека, слыша его тихое дыхание, щекочущее ухо, все волнения вернулись.

– Знаешь, все было даже лучше, чём раньше, – сказал Алек слегка охрипшим, но в высшей степени удовлетворенным голосом.

Значит, ему был нужен только секс? – подумала Либби и в нерешительности повернулась к нему. Его улыбка мгновенно исчезла с лица, челюсть напряглась.

– Тебе не понравилось?

Застигнутая врасплох, Либби смущенно покачала головой.

Рот Алека исказился от обиды.

– Он так хорош, твой Майкл? Скучаешь по нему?

На Либби сразу нашло озарение, она поняла, что он имеет в виду, и это ее отрезвило. Так вот что он о ней думает? Что она провела несколько последних ночей с Майклом, а теперь, поскольку он уехал, переметнулась к Алеку?

Резко отвернувшись, Либби села, свесив ноги с кровати. Протянув руку, Алек схватил ее за плечо.

– О нет, не уходи!

Резким движением она оттолкнула его.

– Пусти, Алек!

– Никогда в жизни. Я смогу сделать тебя счастливой. Я уверен – смогу.

Либби снова попыталась скинуть его руку.

– У нас здесь что, состязания в борьбе, черт побери?

– Ты думаешь, я не знаю меры? Знаю.

Либби поняла, что надо сопротивляться. Чистое безумство – таять от его прикосновений, но она была слишком смущена и растерянна. Всего несколько часов назад Алек вернул ее в прошлое, напомнил о чистой, безоблачной любви. Вновь она испытала святость этого чудесного чувства. И… все напрасно.

Либби не знала, что делать, как себя вести. Однако Алек своей напористостью не дал ей возможности принять какое-либо решение: он настроился снова заняться с ней любовью, да еще с такой настойчивостью, которая буквально ее потрясла. После недолгой внутренней борьбы с собой Либби сдалась, наслаждаясь ощущениями, которые возникали внутри ее, как только они с Алеком снова стали единым целым.

После Алек с трудом поднял Голову от груди Либби и посмотрел на нее сверху своими темными, немигающими глазами. И Либби, пытаясь собраться с мыслями, все это время тревожащими душу, пристально смотрела на него.

Никто не нарушал молчания. После долгой паузы Алек приподнялся на руках, не отводя от нее взгляд ни на секунду. Глубоко вздохнув, он плотно сжал губы в тонкую ниточку. И ни единого слова так и не произнес.

Господи, сказал бы хоть слово, подумала Либби, а еще лучше – три: «Я тебя люблю»! В эту минуту она нуждалась в доказательстве того, что все происшедшее между ними было настоящей любовью с обеих сторон. Попыталась было прочитать, о чем он думает, по выражению его лица, но тщетно. Молча и без улыбки Алек слез с постели и потянулся за шортами. И только когда оделся и стал застегивать рубашку, наконец заговорил:

– Я не хочу тебя торопить, Либби. Но предупреждаю: ты будешь моей.

С тем он и вышел из комнаты, оставив Либби с открытым ртом.

* * *

Что же с ними происходит на самом деле? Этот вопрос доводил Либби до полного изнеможения.

От осознания того, что она действительно любит Алека, легче не становилось. Она оказалась в еще больших потемках относительно того, какие чувства испытывает к ней Алек. Хотел он ее по-прежнему, вот только вести себя стал совсем по-иному.

– Что с ним происходит? – спросила она наконец у Мэдди по прошествии нескольких дней.

Хотя Алек присутствовал повсюду, как и в дни пребывания Майкла на острове, он стал совершенно другим.

Агрессивным, напористым, дразнящим ее и не оставляющим в покое – с тех пор, как снова вошел в ее жизнь. И вдруг стал каким-то странно покорным. Правда, проводил с ней все время, однако относился к ней с осторожностью, держался на расстоянии, как будто она была предметом из тончайшего фарфора, до которого он боялся дотронуться.

Иногда во время прогулок Алек осмеливался подойти ближе и даже взять ее за руку. Но все равно чувствовалось, что он стремится сохранить дистанцию и в чем-то сомневается.

Это ее беспокоило. Алек Блэншард никогда ни в чем не сомневался, никогда не выглядел неуверенным. А уж за несколько дней до отъезда Майкла и вовсе ворвался в ее жизнь, как все сокрушающий бык, решительно настроенный внести сумятицу. Теперь же он стал другим.

Что происходит?

– Ты не догадываешься, девочка? Да он за тобой ухаживает! – смеялась над ней Мэдди.

И, как ни странно, Либби почти готова была поверить, что это действительно так.

Но в ком же он, черт побери, сомневался? В ней или в себе?

Похоже, все-таки в себе.

Он все еще любил свою покойную жену, но из-за Сэма решил жениться на Либби. Не лучшая предпосылка для семейной жизни… Как бы то ни было, противиться Алеку Либби не могла.

Как-то незаметно для себя она с нетерпением начала ждать, когда в очередной раз он проводит ее на интервью. Обычно он садился сзади и внимательно слушал, время от времени задавая вдумчивые вопросы, и тем самым помогал Либби получить ценный материал. Дома они обсуждали услышанное. Алек так хорошо разбирался в человеческих судьбах, что и ей становилось легче понять нюансы, в которых сама бы не разобралась.

Вечера они тоже проводили вместе. Либо Алек приглашал ее и Сэма к себе домой поужинать, либо она сама звала Алека с дочкой к себе.

Как и восемь лет назад, Алек был весел, беззаботен, смеялся над детскими шалостями и постоянно держал руку Либби в своей, но между ними все-таки существовала дистанция.

Либби мысленно твердила, что это к лучшему, но в каком-то смысле чувствовала себя обделенной.

А чего, собственно, ты ждешь? – спрашивала она себя. Что с того, что он постоянно рядом с тобой? Женился-то он на Марго, значит, и любил ее по-настоящему. Ее, а не тебя… Тем не менее ухаживание продолжалось.

Как-то раз Алек попросил Луиса остаться на ночь с Джулиет, а Мэдди взять Сэма к себе домой, чтобы они могли поужинать вдвоем в одном из местных ресторанчиков.

Они сидели за столиком на зеленой лужайке и ели острую похлебку из моллюсков, а потом лучших лобстеров, которых Либби когда-либо пробовала. Неподалеку, у подножия горы, лошадь пощипывала травку под стрекот кузнечиков, а за оградой ресторана расхаживали куры.

Алек вовсю ее развлекал, улыбался и, как когда-то, держал ее руку в своей, нежно поглаживая пальцами. И Либби ничего не могла с собой поделать – ужин казался ей самым романтичным в жизни.

Когда они доели вкуснейший кокосовый кекс и немного поболтали с братом Лаймана Исааком и его женой, Алек проводил ее домой и там наконец-то поцеловал. Произошло то, чего она так долго ждала.

Это был нежный поцелуй. Не страстный, а именно нежный. Последует ли за ним что-нибудь большее?

– Хочешь зайти и выпить чашечку кофе? – нерешительно спросила Либби.

– Если бы я и зашел, то только не ради кофе, – ответил Алек.

Быстро клюнув ее в губы, он поспешно ушел. А Либби замерла на пороге, с изумлением глядя ему вслед.

На следующий день Алек вместе с Джулиет сопровождал ее на очередное интервью, а потом они втроем заехали за Сэмом в школу и отправились на пикник у подножия старых каньонов. Хотя их руки постоянно соприкасались и однажды он мимоходом потрепал Либби за ухо, ничего больше не случилось.

После того как они перекусили, Алек с Сэмом стали запускать змея. Джулиет хотела было помочь, но океанский ветерок путал ее длинные волосы, и они все время лезли ей в лицо, мешая видеть и заставляя ее злиться.

– Как я их ненавижу! – раздраженно воскликнула Джулиет, вцепившись растопыренными пальцами в копну волос. – Ненавижу!

– Постригись, – посоветовала Либби, вспомнив, как и ей когда-то мешали длинные локоны. Джулиет посмотрела на нее с удивлением.

– Постричься?

– Почему нет?

Некоторое время девочка была в нерешительности. Потом присмотрелась к прическе Либби и перевела взгляд на короткие темные волосы своего отца и Сэма.

– С короткими будет удобней справиться; правда? – с надеждой в голосе спросила она.

– Думаю, да.

– А кто их пострижет?

– Могу и я, – предложила Либби.

– Можешь? Правда? – тут же вскинулась Джулиет.

Девчушка всем телом повернулась к Либби и уставилась на нее смеющимися глазами. И вдруг, совершенно неожиданно, ее личико исказила гримаса страха.

Это озадачило Либби. Не ступает ли она на тонкий лед? Может, Алек предпочитает, чтобы дочь носила именно такие волосы? При сложившихся отношениях она совершенно не хотела с ним конфронтации, но Джулиет смотрела на нее с такой надеждой, что она наконец сказала:

– Если согласится твой папа.

– Папа! – Джулиет сорвалась с места и побежала к Алеку. – Папа! Либби сказала, что может меня постричь!

Алек замер как вкопанный; глаза его широко раскрылись. Слова Джулиет явно повергли его в замешательство, и Либби вновь охватила тревога. Алек медленно перевел на нее глаза, в которых ничего невозможно было прочитать. Видимо, что-то хотел сказать дочери, но передумал.

Затем он улыбнулся Джулиет и потрогал ее длинные шелковистые пряди.

– Годится, – услышала Либби. Джулиет вприпрыжку вернулась обратно.

– Пострижешь? Прямо сейчас?

– У меня с собой нет ножниц, – сказала Либби, ощутив странное облегчение.

– Давай вернемся домой. – Джулиет потащила ее за руку. – Ну пожалуйста!

Либби взглянула на Алека. В его взгляде не чувствовалось неодобрения, скорее он выражал любопытство. Либби медленно встала.

– Не возражаешь?

Он покачал головой.

– Нисколько. Идите.

В доме было тихо. Либби поставила на медленный огонь жаркое, потом написала записку Алеку, чтобы он проследил и еще положил в духовку булочки. Дом казался пустынным и слишком большим для них двоих. У Либби сжалось сердце; захотелось как-то обустроить его.

А что такого? Идея не так уж плоха, даже увлекательна. Либби зажмурилась и стала воображать, каково ей было бы здесь готовить, подавать еду Алеку, Сэму и Джулиет, сидеть перед горящим камином в ненастные вечера, взбираться по винтовой лестнице, чтобы провести ночь любви в одной постели с Алеком.

Прежде она никогда не бывала в его спальне, не видела его спящим на белых простынях. Бросив любопытный взгляд в сторону лестницы, Либби заставила себя сосредоточиться на настоящем моменте.

– Где тут у вас ножницы? – спросила она у Джулиет.

– Наверное, наверху.

На Либби накатило чувство вины: ее тайная мольба так скоро была услышана! Щеки мгновенно покраснели. Переведя дыхание, она сказала:

– Я… поищу.

Быстро поднявшись по лестнице, Либби прямиком направилась в ванную комнату, не позволяя себе смотреть ни вправо, ни влево. Один за другим открыла ящики и, довольно быстро найдя ножницы, повернулась, чтобы пойти обратно.

Двери спален были распахнуты настежь. Одна из них, близлежащая, наверняка принадлежала Джулиет, поскольку там повсюду валялись разбросанные игрушки. Дверь напротив вела в занавешенную темными гардинами тщательно прибранную комнату с широкой кроватью.

Не в силах справиться с любопытством, Либби обследовала спальню Алека. Здесь не было ни пылинки, однако не покидало ощущение, что в этой комнате никто не живет. Единственное, что оживляло комнату, были яркие всплески красок на картинах, темы которых были явно почерпнуты из островной жизни. На туалетном столике стояли фотографии. Одна из них запечатлела родителей Алека на каком-то веселом празднестве, на второй красовался Алек в детстве, с беззубым ртом, потрясающе похожий на Сэма, на третьей Алек стоял в головном уборе и мантии выпускника высшего учебного заведения.

Либби поняла, что попала в комнату родителей Алека, а не в его спальню. Несмотря на то что теперь он был полным хозяином дома, сюда так и не перебрался.

На комоде в глубине комнаты Либби заметила еще одну фотографию. Не в силах устоять перед соблазном, Либби подошла и вгляделась в снимок. Это была свадебная фотография Алека и Марго. Странно, а где же сияющие от радости лица? На свадебной церемонии всем полагается улыбаться. Но… Алек казался серьезным, как будто тяжесть брачных обязательств уже давила его, а Марго… Марго выглядела напуганной.

Смешно, подумала Либби. Что бы это значило?

Взяв фотографию в руки, она внимательно смотрела на нее, вспоминая, каково ей было в тот день, и прошлая боль вернулась к ней с новой силой…

* * *

На следующей день после свидания в Бэн-Бэе Алек назначил ей встречу. Полная надежд и ожиданий, Либби побежала к условленному месту.

Алек был отчужденным и натянутым, а Либби улыбалась, будучи уверенной, что он просто не может набраться смелости сказать, что любит ее, и попросить ее выйти за него замуж.

Они медленно брели вдоль берега. Вдруг Алек резко остановился и повернулся к ней лицом. В лунном свете Либби увидела, как напряглись его челюсти и как бьется пульс у основания шеи.

Он смотрел на нее с выражением тревоги и озабоченности. А Либби глядела в его глаза с искренней уверенностью женщины, которая любит своего избранника и знает, что может утешить его в горе и прогнать прочь все тревоги.

– Мне надо кое-что тебе сказать, – произнес он наконец.

Либби улыбнулась.

– Что же?

– Я… женюсь.

На какую-то долю секунды ей показалось, что он имел в виду «мы», но просто оговорился. Однако, приглядевшись к нему, она поняла, что он сказал именно то, чего она меньше всего ожидала услышать.

И вот тут она словно окаменела. Ни одно слово не приходило на ум.

– Женишься? На… ком? – наконец спросила она. Он нетерпеливо тряхнул головой.

– На Марго, на ком еще? – прозвучал твердый, холодный ответ.

Марго? Марго Гессе? От этого имени у Либби в жилах застыла кровь: до нее дошло, какой она была дурой.

Марго стала любовницей Алека задолго до того, как Либби появилась на сцене. Полагая, что между ними все кончено, Либби явно ошиблась.

Идиллия, царившая между ними накануне, ничего для него не значила, а преданность и любовь целиком принадлежали Марго. Он просто использовал Либби, вот и все. Чтобы хоть как-то скрасить вынужденное одиночество.

Алек откашлялся и равнодушно произнес:

– Для тебя, во всяком случае, так будет лучше. Ты еще ребенок, Либ. Поступишь в колледж, встретишь множество новых людей…

Не веря своим ушам, Либби медленно покачала головой. Однако это было правдой, какой бы горькой она ни была.

«Ты ребенок, Либ». И в придачу еще и идиотка. Маленькая наивная девочка. Либби обхватила себя руками, словно стараясь удержаться на ногах после нанесенного удара.

Боль пронзила все ее существо.

– Идем, Либ. – Алек протянул ей руку. – Я провожу тебя домой.

Она яростно замотала головой.

– Нет!

Он с нетерпением произнес:

– Не собираешься же ты здесь остаться?

– А тебе какое дело до моих планов? – сказала она и, быстро отвернувшись, зашагала вдоль берега.

Алек пошел за ней, пытаясь схватить ее за руку.

– Либби! Не устраивай сцену!

Она оттолкнула его.

– Не дотрагивайся! Уходи!

– Оставить тебя в таком состоянии? Никогда в жизни.

– Почему?

– Потому что Брэйдены оторвут мне голову, черт побери!

Либби резко повернулась и посмотрела ему в глаза.

– Ах, вот оно что! Значит, ты просто боишься мистера Брэйдена?

– Да наплевать мне на Дэвида Брэйдена. Я боюсь, что ты наделаешь глупостей.

– Я уже совершила самую большую глупость, которую только можно себе представить, – сказала она и горько заплакала.

– Либби!

– Убирайся! – Она отвернулась и побежала прочь.

После этого она встретилась с Алеком еще один раз, в день приема. Хотя и прикладывала все силы, чтобы его избежать, потому что знала, что может с ним там столкнуться.

Брэйдены ушли в назначенное время, взяв с собой Тони и Алисию, но перед этим Эвелин с легкой тревогой спросила:

– Ты уверена, что все будет в порядке?

В который раз Либби заверила ее, что, как только представится возможность, ляжет в постель и постарается вздремнуть.

Так и сделала. Отправилась в постель, попыталась заснуть, но из этого ничего не вышло; так всю ночь и проворочалась. То бралась за книгу, но не могла сосредоточиться, то включала радио. И если дома в Айове она могла на нервной почве напечь кучу печений, то здесь Мэдди не допускала ее до кухни.

Наконец она поднялась в кровати и бесцельно принялась накручивать на палец локон. Сквозь шум прибоя она слышала, как где-то неподалеку играет джаз, как одна мелодия сменяет другую. Время от времени до нее доносились взрывы смеха и громкие голоса из отеля, где на открытом воздухе под деревьями продолжался прием.

Дэвид Брэйден считал, что это будет прием века.

– Даже удивился, с чего это он решил устроить брачную церемонию именно здесь, – услышала Либби его комментарии накануне.

– Наверное, так захотела Марго, – ответила его жена.

Судя по всему, подумала Либби, Марго всегда получает все, что захочет.

А она еще задавалась вопросом, почему Алек ее бросил. Она не шла ни в какое сравнение с Марго. Дело было не в том, что он знал Марго дольше. Марго – красивая, талантливая актриса, великолепная блондинка почти одного с Алеком возраста. Изощренная и практичная. А ее отец, продюсер Леопольд Гессе, не скрывал, что в восторге от такой партии.

А кто она, Либби, что собой представляет? Молодая, неопытная, внешне вполне посредственная девчонка. Ни красоты, ни блестящей карьеры, ни изощренности. И Сэм Портмэн, отец Либби, владелец лавки скобяных товаров в маленьком городишке, меньше всего думал о том, что его дочурка может так рано выскочить замуж.

Сэму Портмэну не о чем беспокоиться, усмехнулась про себя Либби, потому что теперь перед ним никогда не встанет вопрос о ее браке с Алеком Блэншардом.

Мысли об упрямом, но не думающем о всякой чепухе отце вызвали слезы на глазах Либби. О, как бы она хотела, чтобы он был сейчас рядом! С раннего детства она привыкла рассчитывать на его поддержку, утешение и мудрость.

Но отец находился более чем в тысяче миль отсюда. И его любовь никак не могла защитить Либби от горечи несбыточных мечтаний и безрассудств.

В тот вечер, когда звуки свадебного марша и веселый говор гостей стали совсем невыносимыми, Либби вдруг четко вспомнила один из советов Сэма Портмэна.

«Как бы низко я ни опустился, – говорил он не раз, – я выберусь. Надо идти, идти и идти. Вокруг меня жизнь, солнце, небо, деревья. И тогда все проблемы не покажутся мне такими непреодолимыми. Постарайся, – советовал он. – Посмотришь, дочка, все будет в порядке».

Либби оделась, вышла из дома и решительно зашагала по направлению к пляжу. Она шла и шла. Уже совсем стемнело, а Либби, едва волоча ноги по песку, все плелась – медленно, нерешительно, с растрепанными от ветра волосами, смаргивая слезы с ослепших глаз. Она смотрела себе под ноги на остававшиеся на мокром после отлива песке следы, силясь поверить в величие мира и ничтожность скорбей какой-то там ничтожной Либби Портмэн. Вдруг она заметила, что находится уже совсем недалеко от тропинки.

Тут-то она его и увидела.

Алек стоял не более чем в пятидесяти шагах от нее, по колено в море, и все ее усилия забыть этого человека, вся ее решимость мгновенно улетучились. Глядя куда-то в океанские дали, он стоял в закатанных черных брюках от смокинга, с парой черных ботинок в руках и выглядел чрезвычайно одиноким. В тот момент, когда Либби его заметила, он повернул голову и посмотрел в ее сторону.

Сейчас что-то произойдет, подумала она. Я проснусь, и весь этот кошмар кончится. Он прижмет меня к сердцу и поцелует. И боль стихнет.

Алек двинулся к ней. Сделал один шаг, затем другой.

И остановился. Руки повисли по бокам. В тусклом свете луны она заметила, как на его пальце сверкнуло обручальное кольцо.

Значит, это не кошмар…

Они оба развернулись и пошли в разные стороны.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

– Либби? Ты где?

Звонкий голосок Джулиет заставил ее вернуться в настоящее.

Либби поспешно поставила фото на место.

– Иду.

Схватив ножницы и даже не взглянув в сторону той комнаты, которая, как она поняла, принадлежала Алеку, она сбежала по лестнице вниз.

Джулиет сидела на табуретке в кухне и терпеливо ждала. В руках она держала расческу, которую торжественно протянула Либби.

Либби взяла ее и стала зачесывать волосы Джулиет назад. Теперь она поняла, что у девочки и Марго было много общего – такие же высокие скулы, тот же мягкий овал лица. Что-то от Марго было и в выражении глаз Джулиет, огромных и ярко-голубых, не имеющих ничего общего с карими глазами Алека. Но самое большое сходство было именно в волосах, длинными прямыми прядями свисавших сейчас почти до талии.

– Тебя когда-нибудь раньше стригли? – спросила Либби.

После некоторого колебания Джулиет покачала головой:

– Нет.

Именно этого Либби и боялась.

Наконец ее пальцы вцепились в ножницы.

– Может быть, в таком случае лучше…

– Ты должна, – произнесла Джулиет с такой решительностью, какой Либби от нее не ожидала.

– Но, Джулиет, если тебя еще никогда не стригли…

– Я хочу постричь их сейчас же. – Это тоже была Марго. Требовательная. Решительная.

– Может, просто немного подровнять? – предложила Либби. – Сделать ровными концы?

– Коротко, – настаивала Джулиет. – Как у тебя. Даже короче. Так, чтобы я могла играть, как папа и Сэм, и чтобы волосы не лезли мне в лицо. – Она обернулась и посмотрела на Либби умоляющими глазами.

В них была такая мольба! Видимо, для девочки это имело огромное значение.

Затаив дыхание, Либби взяла ножницы и приступила к работе. Длинные золотистые пряди падали к ее ногам. Вскоре короткая шапка волос легла сзади на шейку Джулиет и прижалась к ушкам.

Результат оказался потрясающим, что окончательно убедило Либби в том, что она поступила правильно. Не успела она закончить, как зазвонил телефон.

Она замерла на месте, но, когда Джулиет выжидающе посмотрела на нее, все-таки сняла трубку. Женский голос, теплый и сексуальный, спрашивал Алека. Как раз такого типа женщины и должны были названивать Алеку. Либби почувствовала, как в ней закипает ревность, и постаралась немедленно задушить ее в зародыше.

– Его сейчас нет, – сказала она. – Что ему передать?

– Просто скажите, что звонила Амалия. – В тоне собеседницы звучало нетерпение. – Передайте ему, что мне надо срочно с ним поговорить.

– Ты не знаешь, кто такая Амалия? – спросила Либби у Джулиет.

Глаза девочки просияли.

– Это была Мали?

Либби кивнула.

– Это подруга моей мамочки, – сказала Джулиет и вдруг помрачнела. – Она часто приезжала к нам до того, как мамочка умерла. К папе она тоже приезжала. После. Ты закончила меня стричь? – Джулиет для пробы помотала головой.

Ответ не особо пришелся Либби по вкусу, но, чувствуя, что больше ей ничего не удастся выяснить, она кивнула.

Джулиет спрыгнула с табуретки и побежала в спальню к зеркалу. Когда она увидела себя в новом образе, ее глаза стали круглыми, как блюдца, она неподвижно замерла, как будто не могла поверить в такую перемену. Либби, стоя в дверях, затаила дыхание и свободно вздохнула только тогда, когда Джулиет расплылась в широкой улыбке.

– Вот это да! Ой, вот это да! – Джулиет мотала головой из стороны в сторону. Сияющая золотом шапка волос слегка покачивалась. – Надо показаться папе!

Не оглядываясь, она пулей вылетела за дверь. Либби лишь услышала стук ее шагов по ступенькам.

Первой реакции Алека на новую прическу дочери Либби не видела. К тому времени, как она вышла на пляж, Джулиет уже плясала у кромки воды, держа змея за веревку и слушая, чему ее учил Сэм. Алек стоял немного поодаль на берегу, держа руки на бедрах, и наблюдал за обоими.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11