Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Демон Власти

ModernLib.Net / Публицистика / Маркеев Олег / Демон Власти - Чтение (стр. 5)
Автор: Маркеев Олег
Жанр: Публицистика

 

 


 
      Итак, акт убийства в стае требовалось вознести до символа, возносящего к символизированному идеалу. Иначе действие теряло всякий смысл. Оно не «дотягивало» до ритуала, значит, ничему не могло научить.
      Но какие надличностные идеалы могли быть у полудиких протолюдей, спросите вы? «Один за всех, все — за одного» и «пока мы едины, мы непобедимы». Вряд ли им могли прийти на ум более абстрактные идеи. Вот чему учил ритуал публичной казни отступника и «чужака». Обратите внимание, что в наши дни за идеалы «равенства и братства» и единства перед лицом внешнего врага мы недрогнувшей рукой способны уничтожить любого «чужака», затесавшегося в наши ряды.
      У ритуала есть характерные черты, делающие ритуал жизненно необходимым. Во-первых, ритуал создает и удерживает коллективные психоэмоциональные состояния, потребные для выживания человейника. Во-вторых, создает эффект «круговой поруки», когда ответственность за свершившееся в ходе ритуального действия ложится на всех без исключения. Равно как и за реализацию того, что ритуал символизирует: войну, охоту, сезонные работы. Наверное, в этом содержится мотив убить или изгнать отступника. «Чужак» не только думает не как все, он хочет пользоваться результатом коллективных усилий, но не нести за них ответственность. Перед богами и людьми. А такого люди не прощают.
      В романе Максима Горького «Жизнь Клима Самгина» есть прекрасная и показательная сценка из жизни русской общины, прямой производной от родоплеменного строя. Оголодавшие крестьяне решают ограбить лабаз купца. И делают это всем «миром».
      Простой акт взлома замка превращают в ритуальное действо. К дужке замка привязывают веревку и берутся за нее все, от мала до велика. Все будущие едоки ворованного провианта обязаны тянуть изо всех сил. И строгий дядька бегает вдоль цепочки, проверяя, не уклоняется ли кто, чтобы потом сказать, что не участвовал в ритуале. «В краже с применением технического средства (веревки), совершенной группой лиц по предварительному сговору», говоря языком полицейского протокола.
      Как дикость и несуразность воспринимает просвещенный Клим Самгин эту сцену. А крестьяне ведают, что делают все не только по совести, но и по уму. Они разрешили себе преступление ради выживания и, словно той же веревкой, связали общину круговой порукой.
      Мы намеренно привели пример бескровного ритуала. Специально для тех, у кого, возможно, уже вызывает отвращение наше затянувшееся копание в человекоубийстве. Действительно, для нормального человека убийство, насилие над себе подобным есть нечто противное его природе и вызывает чуть ли не рефлекторную отрицательную реакцию. Но не стоит думать, что это исключительно наша заслуга. Да, мы так воспитаны. Но не мы одни, а целые поколения подвластных.
      Изначально в человейнике одним можно было убивать, и они развивали в себе эту способность, а другим было запрещено, если не санкционировалось властвующими. Естественно, в ходе эволюции у подвластных способность к убийству себе подобного должна была неуклонно убывать.
 

Заметки на полях

      Любой навык нужно тренировать, иначе он утрачивается. Властители тренировали навык к хладнокровному убийству, и умение бесстрастно отдать приказ пытать и лишить жизни входило в обучение подрастающего поколения властителей.
      Приведем цитату из классического трактата средневековой Японии «Хагакурэ — Сокрытое в листве» — настольной книги многих поколений самураев. Пусть для кого-то самурай — идеал верности и чести. Для нас, людей здравомыслящих и неохищненных, неоанропов, самураи — биороботы, созданные для убийства и с инсталлированной в сознание программой самоликвидации. «Доберманы власти», и ничего более… Можно восхищаться их хищной статью, можно умиляться их беззаветной преданности хозяину, их боевая ярость и бесстрашие способны внушить священный ужас, но лучше все же держаться от них подальше. Нелюди они, и никого, кроме себя за людей не считают.
      Итак, цитата: «Когда Ямамото Китидзаэмону было пять лет, его отец приказал ему зарубить собаку, а в возрасте пятнадцати лет его заставили казнить преступника. Раньше всем молодым людям, по достижении четырнадцати или пятнадцати лет, обязательно приказывали участвовать в казни. Когда господин Кацусигэ был молод. Господин Наосигэ приказал ему практиковаться в умерщвлении с помощью меча. Говорят, что тогда ему пришлось отсечь головы более чем десяти преступникам подряд.
      Долгое время такая практика была очень распространена, особенно среди высших сословий, но сегодня в казнях не участвуют даже дети людей низших сословий, и это исключительный недосмотр.
      …В прошлом году я ездил на место казни Касэ, для того чтобы испытать себя в обезглавливании, и испытал исключительно хорошие ощущения. Думать, что это может повредить душевному равновесию, — признак малодушия».
 
      В нас, диффузниках и неоантропах, к которым относится большая часть человечества, сознательно и целенаправленно вытравлялась способность к насилию. В нашем сознании заложены мощные блокировки, препятствующие убийству себе подобного. Заложены извне. Заложены теми, для кого насилие есть социальная функция. Властью.
      Снимаются эти блокировки только в аффективном состоянии, в которое нас погружают массовые ритуалы, проводимые властителями и их подручными — суггесторами. Любой войне, любой охоте на «врагов народа», погромам инородцев и травле инакомыслящих обязательно предшествуют ритуалы. Без них, как мы показали выше, ни одно коллективное действие в человейнике невозможно. А насилие вплоть до убийства — тем более.
      В подвластных сохранилась и развивалась тяга к массовому одобрению истребления «чужаков». И жива она в нас до сих пор. Речь не об уничтожении оккупантов и внешних врагов. А о своих соплеменниках: «врагах народа», «предателях родины», «коллаборационистах», «космополитах», «инакомыслящих».
      Вакханалии сталинских судебных процессов выплескивались из залов суда в народ. И народ в своем большинстве поддерживал истребление «право-лево-троцкистско-зиновьевско-бухаринских уклонистов и шпионов», как бешеных собак. Уже никого из тех «врагов» не осталось в живых, а в коллективном сознании все еще живет мнение, что стреляли за дело, но мало. И неплохо бы кое-кого из нынешних «врагов народа» поставить к стенке.
      В гитлеровской Германии никто особо не возражал против массовых репрессий против «арийских диссидентов»: священников, евреев, коммунистов и просто не особо рьяно обожавших фюрера. В одном провинциальном немецком городке с пятью тысячами жителей американцы обнаружили в архиве местного отдела гестапо тонны доносов. Свои стучали на своих. Каждый год, двенадцать лет рейха, изо дня в день. Доносчик доносил на доносителя. Тысячи доносов на каждого жителя, полки ломились от папок с кляузами добропорядочных «добровольных помощников» гестапо. И вся суть доноса — он не такой, как все, «неправильный ариец».
      Допустим, это в государствах, что по определению считаются «империями зла». А что творили те, что кичатся своей демократией?
      Вот пример «демократии в действии». Япония, союзник Германии, атаковала военно-морскую базу США на Гавайях, и США вступили во Вторую мировую войну. Еще не начали боевых действий, а ФБР провело массовые аресты американских граждан японского происхождения. По подозрению в возможном пособничестве врагу и шпионаже. Арестовывало, как полагается брать «врагов народа», — семьями, со стариками, с детьми. И держало их в концлагерях без суда и следствия четыре года. Американский ГУЛАГ организовали в пустынях Невады. Если муки от жары гуманнее мук магаданского холода, то Сталин — ирод, а Рузвельт — добрый дядя.
      Никто из американских граждан не возмутился и не встал на защиту, когда арестовывали их соседей. Никому даже в голову не пришло сказать, что государственным мужам явно изменил здравый смысл. В стране, где все — иммигранты или потомки иммигрантов, аресты по этническому признаку — верх маразма.
      Судите сами, в Европе уже который год шла война, а Италия была таким же союзником фашистской Германии, как и Япония, поэтому следовало бы сначала арестовать всех итальянцев, как потенциальных пособников врага. Потом французов, потому что Франция капитулировала в войне, а французская полиция наперегонки с гестапо арестовывала евреев и партизан. Потом поляков, потому что Польши уже не было, а там, где она была, теперь находилось генерал-губернаторство — одна из провинций рейха. По логике спецслужб, родственники на территории врага — это серьезный повод для подозрений в шпионаже. Прямая дорога в Сибирь или Неваду.
      По этой логике следовало в первую очередь арестовать до полутора миллионов евреев, бежавших от Гитлера в США. Где гарантия, что среди них не было завербованных германской разведкой?
      Потом можно было взяться за те нации, чьи европейские сородичи вступили в «национальные» части войск СС: французские, бельгийские, голландские, венгерские, хорватские, украинские и прочие. И так далее, пока очередь не дойдет до собственно японцев. Логика решения позволяла подвести «под статью» всех американцев, кроме коренных индейцев.
      Нет, противников и здравомыслящих не нашлось. Правители и американский народ слились в патриотическом экстазе. В массовом безумии, если дать точное определение.
      Через сколько лет повинились и оправдали жертв репрессий? Примерно, как и у нас, в «империи зла» — СССР. В восьмидесятых годах через суд родственники арестованных добились от правительства США денежной компенсации за незаконный арест и утрату имущества. Почти полвека на восстановление справедливости! В условиях «образцовой демократии».
      Как видно, монархия, диктатура, тоталитаризм или развитая демократия — для Демона Власти все едино. Везде и всегда насилие по отношению к вероотступникам и инакомыслящим находило живой отклик в сердцах соплеменников. Уголовных преступников почему-то могут и пожалеть, но того, кто мыслит иначе, имеет мировоззрение или веру, отличные от принятых, не пощадят никогда. И такое положение сохранилось повсеместно. Стоит власти дать команду «ату его!», как человеческая стая бросается терзать своего бывшего соплеменника, ставшего «чужаком».
      Самое страшное, что диффузники сами выискивают в своей среде инакомыслящих и доносят на них властителям. Хищничество Власти поддерживается латентной хищностью подвластных. Доносительство, обрекающее жертву на неминуемую гибель, подстрекательство Власти на насилие антигуманно и антиразумно. Толкать в кровавые жернова Власти соплеменника означает самому приближаться в очереди к ее оскалу. Но разве доносчик об этом думает? Он считает, что выполняет свой гражданский долг. Он чувствует себя сопричастным Власти.
      Но не будем забывать, что внутривидовое убийство — один из базовых принципов, на которых основан человейник. Демон Власти прочно воцарился в человейнике и внутри каждого его обитателя. Не раба надо выдавливать из себя по капле, а изгонять Демона.
 

Заметки на полях

      Павел Судоплатов в своих воспоминаниях «Разведка и Кремль» (М.: ОЛМА-Пресс, 2000.) раскрыл много тайн сталинского режима. В частности подоплеку «дела врачей».
      По его словам, пресловутое письмо Лидии Тимошенко, в котором она информировала ЦК о недостатках работы «кремлевской поликлиники», послужило поводом лишь к «делу врачей». В Кремле шла дикая схватка за власть, которая должна была вот-вот выпасть из рук дряхлеющего Сталина. Уже раскручивалось «мигрельское дело», «ленинградское дело» и «дело МГБ». Соратники по ЦК активно копали друг на друга компромат, выясняя, кто из них больший «вредитель» и «агент иностранных разведок». Тут и всплыла кляуза Лидии Тимошенко.
      Что-что, а поднимать и дирижировать массовой истерией вожди умели. Только никто из простых смертных, кто требовал покарать «врачей-вредителей» и шептался о грядущем поголовном выселении евреев в Сибирь, не ведал, что письмо пролежало в папке с доносами целых семь лет! И лишь обстоятельства политической конъюнктуры дали ему ход.
      Не одна Лидия Тимошенко страдала «повышенной бдительностью», не одна сотня тысяч кляуз и «сигналов с мест» имелась в распоряжении кремлевских вождей. Уверен, что и на астрономов был соответствующий компромат в «космополитизме и вредительстве». Только не было политической потребности сажать звездочетов. Или трудно было «привязать» астрономов к Лаврентию Берии или Маленкову с Хрущевым и Булганиным. Иначе репрессировали бы астрономов, как ранее генетиков во главе с Вавиловым. Под всеобщее одобрение и праведное возмущение трудового народа, ни бельмеса не смыслящего в астрономии и генетике. Но отлично знающего, нутром чувствующего, что если есть народ, то должны быть и «враги народа».
 
      В принципе хищническая жестокость подвластных нужна властителям только для одобрения казней и в ходе войн с другими властителями. Внутри человейника не освященное ритуалом, традицией или законом убийство, скажем так, по бытовым мотивам, а не из высших государственных соображений, жестоко карается. Допустить самочинные убийства среди подвластных Власть не может. Потому что это есть прямое посягательство на привилегии Власти и прямой путь к братоубийственной войне до полного уничтожения всего человейника.
      Тем не менее «бытовое» насилие существует. Одна из причин тому, как мы убеждены, в том, что Власти необходимо поддерживать в человейнике необходимый «градус насилия». Иначе отпадет необходимость в самой Власти, а ее преступная, антигуманная сущность станет очевидной для всех.
      Властители-суперанималы, раз получив «лицензию на убийство», уже никогда ее не отдали подвластным. Право применять насилие, вплоть до внутривидового убийства, узурпировано Властью навсегда. Без него — она не Власть по определению.

* * *

      Мы доказали эволюционную целесообразность внутривидового убийства. Показали, как человейник через ритуал снял табу на убийство соплеменника и закрепил это право за немногими, способными убивать своих. Отметили, что акт убийства в подвластных вытеснялся на психофизиологическом уровне настолько, что иногда подвластных приходится заново учить убивать. Парадоксально, но факт — власть теперь испытывает дефицит в профессиональных убийцах.
      Долгое время мастерство хладнокровного убийства было закреплено в человейнике за особыми специализированными группами, например, самураями, кастой кшатриев или княжескими дружинниками. Эпоха массовых армий и «индустриализация» военной сферы привели к тому, что большая часть военнослужащих несет службу, не связанную с непосредственным контактом с противником. Хотя присяга и обязывает солдата уничтожать врага, но в близком огневом контакте, а тем более в рукопашной, без особой психологической обработки это не каждый может сделать. И от большинства это и не требуют.
      Даже в современной профессиональной армии, где всем солдатам платят за ратный труд, непосредственно уничтожением врага в бою занимается четверть личного состава. Остальные — подразделения обеспечения: интенданты, связисты, техники, повара, даже официанты в офицерской столовой. Ну какие они убийцы?! Даже к военнослужащим боевых подразделений этот термин применим с трудом. Судите сами, у кого язык повернется назвать матроса, служащего на ядерной подводной лодке, профессиональным убийцей. Какое он личное, психоэмоциональное отношение имеет к сокращающей мощи баллистической ракеты и миллионам смертей, которая она способна принести?
      Исключение составляет «спецназ», специфика тактики которого как раз и предусматривает личный контакт с противником и хладнокровно профессиональное его уничтожение любыми доступными средствами. Иногда — голыми руками. Почему в «спецназ» идет столь жесткий отбор? Потому что отличные физические данные должны сочетаться с повышенной хищностью, с внутренней готовностью к убийству. Отсев идет как на слабаков, не способных переступить внутренне табу, так и на патологических личностей и несостоявшихся бытовых убийц. Научно разрабатываются не только критерии отбора, но и методики тренировки психоэмоциональной устойчивости бойцов спецназа. Прежде всего — методы снятия блокировки на убийство и умения не принимать на себя моральную ответственность за содеянное.
      Многие из них, кстати, позаимствованы у исторических предшественников — «профессионалов смерти», вроде, самураев. Так, журналист, а в прошлом офицер спецназа Сергей Козлов, живописал в своей статье учебное занятие с личным составом, в ходе которого бойцам предлагалось ножом убить дворнягу. Бессмысленное убийство? Но в боевой обстановке не прошедшие этот тест не смогли с близкого расстояния убить моджахедов. Пока бойцы, поставленные на посту «собирались с духом», «духи» вплотную подошли к расположившемуся на ночевку отряду. Только реакция и внутренняя готовность моментально убить «чужака» спасла бойцов отряда от полного уничтожения.
 
      А теперь перейдем собственно к тем, кто убивал, убивает и еще долго будет убивать. С удовольствием и без всякого душевного содрогания, ибо считает, себя вправе творить насилие и лишать жизни. К слугам Демона Власти — властителям.
 

Глава шестая. Диагноз: лидер

      К вопросу о термине. Мы сознательно решили использовать слово «лидер» как более положительно заряженное из всех возможных определений того, кто стоит во главе человейника. Таких соображений несколько. Во-первых, у подвластных накопилось достаточное количество негативных эмоций, связанных с Властью, и не хотелось бы невольно привнести их в наш анализ власть предержащих. Во-вторых, мы предпримем попытку рассмотреть лидера как необходимый элемент в человейнике, абстрагируясь от исторических реалий тех или иных эпох и конкретных человейников. В-третьих, властителям нравится, когда их называют лидерами. Сделаем небольшую уступку их гипертрофированному самолюбию. Тем более что речь пойдет о постановке диагноза.
      В ходе эволюции человейника происходило формирование и развитие критериев лидерства как социальной роли и управленческой функции, так вырабатывались, совершенствовались и закреплялись за членами человейника необходимые психофизиологические качества. По умолчанию считается, что лидер — самый умный, самый дальновидный и самый волевой член сообщества. И если не он сам, то уж его «команда» суммарно наделена выдающимися способностями, что дает им моральное право управлять человейником и с чистой совестью пользоваться всеми преимуществами своего положения. Доля истины в этом есть.
      Но, на наш взгляд, если и можно вести речь о некой элите в человеческом обществе, то, только применительно к весьма далеким этапам эволюции человейника. В те времена, когда стая протогоминидов только приобретала черты человеческого сообщества, члены лидирующей группировки по своим «человеческим» качествам явно превосходили остальных членов сообщества. И вполне разумно, что лучшие стали во главе зарождающегося человейника. Само собой разумеется, за дополнительную «общественную нагрузку» они получили свою долю при распределении жизненных благ. Исключительное и привилегированное положение лидера и его «команды» было закреплено в коллективном сознании как элемент «ментальной модели мира». И свято сохраняется до сих пор.
 

Заметки на полях

      У власти свой особый склад ума. Лидер мыслит не категориями гуманности, а интересами дела. Порой они диктуют весьма парадоксальные решения.
      Группа товарищей из Политбюро обратилась к Сталину с жалобой на старого большевика и соратника Ленина товарища Кржижановского. Причем в открытую называли Кржижановского дураком, которому нельзя поручить ни одного дела. Верный ленинец Кржижановский умудрился провалить все, что ему поручалось.
      Сталин ответил, что товарищ Кржижановский выполняет очень важную для партии работу. Будучи дураком, он притягивает к себе таких же. В результате в организации, которую возглавляет Кржижановский, формируется руководящая группа, состоящая из одних дураков. Партия их изымает скопом, увольняя с постов, и назначает проверенных, умных, толковых и исполнительных. Таким образом товарищ Кржижановский по мере сил способствует очищению аппарата государства от дураков и никчемных работников, подвел итог Сталин. Вождь предложил жалобщикам не обсуждать глупость товарища Кржижановского, а определить, в каком наркомате дела идут из рук вон плохо, чтобы назначить на новую должность «полезного дурака».
 
      По кибернетической схеме, которую мы рассматривали во второй главе, лидер — относится к субъекту управления. Именно он организует активное взаимодействие объекта управления со средой обитания, обеспечивает целостность и жизнеспособность человейника.
      Отсюда следует, что лидеру необходимо обладать знаниями и опытом, владеть информацией об окружающей среде и внутреннем положении в человейнике, уметь прогнозировать изменения внешних и внутренних обстоятельств, предвидеть результат собственных действий, вырабатывать программу действий, доводить ее до объекта управления, используя систему команд, контролировать их исполнение и оценивать результаты. Он должен формировать сознание подвластных, обеспечивать передачу знаний и опыта, обучение и привитие новых навыков. Учить и просвещать. Не ради абстрактных высокогуманных целей, а из необходимости выживания возглавляемого им человейника.
      Компетентность и профессионализм в управлении — необходимые, но не достаточные качества для лидера. Социальная функция лидера — властвовать, то есть осуществлять насилие в человейнике. В реальности лидер зачастую уступает по уровню развития интеллекта, профессиональным знаниям и нравственным качествам подвластным. Но он обладает самым главным качеством — властностью: умением навязать свое видение и принудить к подчинению. Именно от степени развития властности зависит авторитет лидера и его способность к управлению.
      Очевидно, что властность как характерная черта лидера не может существовать сама по себе. Чтобы властвовать, нужны подвластные, наделенные соответствующими свойствами. Внутривидовая селекция внутри человейника осуществлялась по линии «властность — подвластность». Лидеры совершенствовались в искусстве подчинять, а подвластные учились беспрекословно подчиняться. Параллельно со способностью к внушению шло развитие и совершенствование внушаемости. Умение лидера навязывать свое видение подкреплялось способностью управляемых «распахнуть» свое сознание и безоговорочно принять «ментальную модель мира», включающую в себя исключительное положение лидера.
      Гипертрофированное развитие властности, которой в меньшей степени наделены остальные члены человейника, ставит лидера в исключительное положение. Кажется, что он окружен невидимым полем, нарушить которое не решаются подвластные. С уверенностью можно сказать, что это аура страха. Тот, кто убивает «чужаков» внутри сообщества, в глазах подвластных, у которых отнято и вытравлено право на убийство, всегда будет «не таким как все» — ч у ж а к о м.
      Приведем короткую цитату из описания психологического портрета профессионального убийцы:
      «…он должен быть на все сто процентов внутренне отчужден, в самом глубоком смысле этого слова. Он может иметь нескольких избранных друзей, по отношению к которым сохраняет лояльность, быть хорошим любящим мужем и отцом. Однако исповедуемая им философия, касающаяся всех людей вне этого круга, должна замораживать кровь в жилах. Профессионал обязан считать их ничего не значащими в метафизическом смысле. Они для него почти что не люди и не имеют каких-либо «прав на жизнь», о которых любят распространяться обыватели. Это просто цели для его оружия — и точка. Других категорий людей в сознании профессионала не существует.
      Подобная отчужденность следует из личной философии, которой придерживается киллер. Внедрить ее в сознание извне практически невозможно. Только немногие могут сами выработать в себе этот взгляд на жизнь благодаря размышлениям, основанным на личном опыте. Именно они — лучшие кандидаты в профессиональные убийцы.
      «Ключом» здесь, разумеется, является тот факт, что человек, хладнокровно совершающий убийства, не может быть замкнут в себе или «отчужден» из-за невротических комплексов или собственной слабости. Он сам должен выработать отчужденность, но одновременно сохранять также способность одаривать своими чувствами (любви, тепла, счастья) других и понимать других… но на своих условиях».
 
      Вот и причина антигуманности властителей. Они внутренне отчужденыот всех. Они считают людьми только узкий круг приближенных лиц. Остальные для них — «объект управления», «население», «электорат», «быдло». Вся проблема в том, что Власть обязана так считать, если она считает иначе — это не Власть.
      Лидер, как мы показали, с самого момента зарождения человейника обязан был решать: «человек» или «недочеловек», «свой» или «чужой». Опознание было безошибочным, а реакция — моментальной. Инстинктивной. Вот корни пресловутого «инстинкта власти»!
      Хищность и агрессия лидера поддерживались и подпитывались всеми членами сообщества. Можно сказать, что инстинкт самосохранения стаи вызвал к жизни, развил и довел до абсолюта хищный «инстинкт власти».
      «Инстинкт власти» находится не в метафизических высях, не в субъективных умопостроениях философов, а объективно существует как элемент в управлении человейником. Хищность, установка на внутривидовую агрессию вплоть до убийства в целях поддержания управляемости человейника есть условный рефлекс, приобретенный в ходе эволюции и закрепленный за лидерами в качестве внутривидового признака.
      «Инстинкт власти» — это психофизический комплекс, который легко обнаружить методами психологии. В нем нет ничего иррационального. Это просто установка на приобретение максимума жизненных благ через насилие вплоть до убийства.

* * *

      Сделаем небольшое отступление, чтобы поспорить с Григорием Климовым, автором нашумевших книг «Князь мира сего», «Протоколы красных мудрецов» и «Красная каббала».
      Григорий Климов указывает на гомосексуальность как на основной признак, присущий хищникам внутри вида хомо сапиенс. В принципе верную мысль, что гомосексуализм есть признак дегенерации и напрямую ведет к вырождению и гибели вида, Григорий Климов возводит в абсолют и применяет при рассмотрении практически всех аспектов жизнедеятельности человейника. Латентная же гомосексуальность, по его теории, не реализуясь непосредственно в половой сфере, сублимируется и проявляется в отклонениях поведения, в ценностных установках, в морали и так далее, вплоть до создания революционных теорий и осуществления революций.
      Внутривидовая борьба, как утверждает Климов, проходит по линии противостояния «вырожденцев» (дегенератов-гомосексуалистов) и «нормальных людей» (носителей родовой нравственности и морали). Это противостояние Климов обнаруживает не только на уровне бытовых конфликтов, но считает первопричиной политической борьбы, войн и революций. «Комплекс власти» Климов переименовал в «комплекс Ленина», заклеймив им всех бунтарей, революционеров и инакомыслящих всех времен и народов.
      На совести Климова остается утверждение, что «комплекс Ленина» (латентная гомосексуальность как первопричина асоциальных умонастроений и поступков) был использован в качестве краеугольного камня для разработок средств и методов психологической войны, воплощенном в известном «Гарвардском проекте».
      Основной удар «Гарвардского проекта» был обрушен на СССР. Нет сомнений, что психологическая война, развязанная Западом, стала одним из факторов, приведших СССР к краху. Интересно, что среди нынешнего научного истеблишмента России, обслуживающего военный комплекс и так или иначе причастного к разработке средств психологической войны, постулаты Климова пользуются особой популярностью.
      Но на наш взгляд, Климов, намеренно или неосознанно, совершил методологическую ошибку. Спутал причину и следствие. Дело в том, что гомосексуализм есть производное от внутривидовой хищности, а не наоборот.
      Никто не оспаривает факта, что проявления гомосексуальности встречаются в животном мире, и, чем ближе к человеку, тем чаще. Но наблюдения за стаями высших приматов показывают, что чаще всего гомосексуализм используется как ритуал наказания. Провинившийся самец, подставляет зад вожаку, а тот делает несколько чисто имитационных фрикций. Никаких эмоциональных всплесков, напоминающих любовные, при этом не наблюдается. Один явно унижен, второй наслаждается покорностью наказуемого, притихшая стая явно одобряет публичное унижение собрата. Что это?
      Это акт восстановления иерархии и дисциплины в стае. И, собственно, к половой сфере происходящее имеет лишь косвенное отношение. Детей от такого акта, разумеется, не появится, но они будут рождаться в стае, если стая сохранит свое единство, как фактор выживания.
      Все, что направлено на выживание человейника, превращается в ритуал. Но каков же глубинный смысл публичного ритуального гомосексуального акта?
      Читатель, очевидно, знаком с основополагающим принципом китайской философии: о единстве и противоположности мужского и женского начал — Инь и Ян. Все многообразие мира проистекает из взаимодействия этой базовой диады. Но и без трактатов китайских мудрецов любой здравомыслящий человек знает, что есть сугубо мужское и сугубо женское, и одно никогда нельзя подменять другим. Все без исключения традиционные сообщества, происходившие из родоплеменного строя, проводили грань между «мужским» и «женским» четко и безоговорочно, что жестко закреплялось в кодексе одежды и поведения, в разделении видов хозяйственной деятельности.
      Ритуальный гомосексуальный акт имеет глубинную психологическую основу. По сути, у пассивного партнера происходит «сшибка» высшей нервной деятельности. Он полностью теряет себя в мире, разделенном на мужское и женское. Рушится базовый фундамент личности — самоидентификация. Наказуемый не может ответить на важнейший вопрос — «кто я?» По половым признакам — самец, по роли в половом акте — самка, но сам акт априори не ведет к зачатию. Если отбросить внешнее, то в подоплеке обнаружим классический парадокс как психологический прием «сшибки» высшей нервной деятельности.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15