Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Содружество миров (№2) - Рукав Ориона

ModernLib.Net / Фэнтези / Мэй Джулиан / Рукав Ориона - Чтение (стр. 15)
Автор: Мэй Джулиан
Жанр: Фэнтези
Серия: Содружество миров

 

 


4. (Другой зашифрованный номер), Торонто, планета Земля.

Наверное, первый раз он звонил Скогстаду, или кто там вел корабль. Вторым звонком Мацукава предупреждал халукские власти (или агентов «Галафармы») на Артюке об атаке на клинику. Третий, возможно, адресован штаб-квартире «Галафармы» на Земле, чтобы сообщить о попытке похищения Шнайдера Но вот четвертый звонок оставался загадкой. Зачем бы Джиму набирать еще один номер «Галафармы» в Торонто, когда он уже предупредил о критической ситуации. Но кого же еще необходимо уведомить о происходящем?

Не похоже, чтобы Джим вызывал местные квасттовские военные корабли, или он при этом не пользовался субпространственным коммутатором. Конечно, это могли сделать и другие служащие.

Я вызвал Джо Бетанкура. Прошло уже более часа с момента последнего разговора, когда я велел ему уничтожить халукский спидстер.

Он тут же ответил и сказал, что выполнил задание.

— Это было довольно странно, — поделился впечатлениями Джо, после того как я его поздравил с победой. — Я спрятался в небольшой туманности и пошел на обычный перехват. Корабль отказался сдаваться, хотя мое превосходство было очевидно, тогда я взял его на абордаж и разделался очень быстро. Но ты никогда не догадаешься, кто на этом корабле со мной так по-хамски разговаривал.

— Человек, — сказал я не задумываясь.

— Именно! Но это еще не все. Пилот узнал «Чиспу», несмотря на транспондер, и обвинил меня в краже его модели Y700! Этот тип самая настоящая дерьмовая обезьяна — он рассвирепел из-за своего «Бодаскона» куда сильнее, чем из-за того, что его чуть не превратили в плазму.

— Твоим противником, судя по всему, оказался главный мастер-убийца «Галафармы» Эрик Скогстад. Мимо в некотором роде унаследовал его катер в качестве боевого трофея. Расскажу эту историю как-нибудь в другой раз. А ты не пострадал во время схватки?

— Ни царапинки не получил! Мои трое малышей-квасттов даже не поняли, что мы кого-то атакуем. Как ваши с Ильди дела?

— Отлично. Мы успешно взяли клинику, оттуда я тебе звоню. Операция «К» подходит к концу, мы отхватили главный приз. К сожалению, Шнайдера ранило дружеской пулей во время перестрелки. Надеюсь, мы его спасем.

Джо молчал дольше обычного.

— Да-а, ничего себе.

— Четыре приза поменьше тоже пока живы, но вывезти их невозможно. Я взял в плен дежурного офицера, и он полетит нами в качестве неоспоримого доказательства здесь происходящего.

— А что там, собственно, происходит?

— Нет времени объяснять. Сейчас важно как можно скорее отсюда убраться. Я не знаю, вызвали ли эти молодцы квасттовское подкрепление. Если да, то мы с Ильди сделаем все, что в наших силах, но долго мы не продержимся.

— Адик, вам пора сматываться оттуда. Спрячьтесь в скалах или еще что-нибудь придумайте.

— Именно это я и собирался сделать. Когда ты сможешь оказаться на Дагасатте?

— Двадцать три минуты тебя устроят?

— Чудесно! Если справишься, я назначу тебя приемным сыном семьи Айсбергов. Кучи баксов, шикарные дома, прогулки верхом, барбекю на закатах и горы галафармского дерьма, чтобы всю жизнь не разгрести!

— Заранее отказываюсь от всего, кроме денег, — ухмыльнулся Джо Бетанкур. — Мне понадобится немало, чтобы открыть собственные чартерные рейсы.

— Вы все получите надбавку. А теперь слушай: тебе надо позвонить еще нескольким людям. Сначала свяжись с Мимо и скажи, чтобы он ждал на месте, пока ты не прилетишь, чтобы с орбиты установить защитный купол. После этого пускай летит по курсу 090, держась невысоко над поверхностью и огибая вулканы, и покинет атмосферу над Морем Пустоты. Доведи капер до какого-нибудь укрытия в системе Куйперова Облака и сразу же возвращайся за нами.

Или пускай Мимо прилетит за нами на шлюпке «Чиспы», а ты будешь объясняться перед квасттовским космическим патрулем. Если нам повезет, то никаких квасттов не будет, но ты все равно наблюдай за другими халукскими крейсерами, летящими с Артюка. Мне кажется, эта клиника для них очень важна.

— Понял. С кем еще связаться?

— Позвони Матильде Грегуар на Сериф и попроси ее прислать на Дагасатт несколько кораблей внешнего отдела или службы безопасности «Оплота», чтобы поддержать вас. На Кашне должен быть тендер флота — если больше ничего не найдется. И пускай она предупредит больницу Кашне, что мы со Шнайдером скоро прибудем.

— Понял.

— Она также должна сообщить Зональному патрулю, что у нас есть точные доказательства наличия человеческих пленников на Дагасатте, и снарядить боевую группу штурмовиков. Но атаковать не раньше, чем мы отсюда уберемся. Скажи Мэт, что я сам поговорю с ней на пути к Кашне.

— Что-нибудь еще?

— Просто поторопись, Джо. Меня уже затрахала эта гребаная планета.

Я отключился от коммутатора, вытащил каги и превратил переговорную установку в ком из расплавленного пластика и металла. Потом отправился на поиски Г1 — генетической лаборатории в восточном крыле.

Центральный отсек имел запутанную концентрическую форму, и я мысленно поблагодарил Даррелла Райднора за предоставленный план здания. Я бежал по тихим коридорам, лишь изредка натыкаясь на тела халуков, и наконец добрался до тяжелой, впрочем, широко распахнутой двери. На полу прямо у порога валялись трое медиков в белых халатах — очевидно, они как раз пытались заблокировать проход, когда газ их настиг. Два тела принадлежали халукам, но третье было человеческим — женщина средних лет, которая все еще сжимала в руке пластиковую карточку-ключ.

Я перешагнул через спящих и оказался в страшно знакомой обстановке: тускло освещенная лаборатория с уходящими под потолок рядами прозрачных ячеек-гробов, какие используются при генной терапии. К плавающим в вязкой пузырчатой жидкости телам прикреплена целая сеть проводков, ведущих к аркановому аппарату. Все это я уже видел на Кашне.

Снизу гробы подсвечивались маленькими красными лампочками, их отражение в стеклянном полу напоминало новогодние гирлянды. В дальнем углу комнаты я заметил целую выставку странных приборов, с которыми мне уже приходилось иметь дело. Разноцветные сферы и эллипсы с пульсирующими внутри искрами стояли на специальной подставке из черного стекла. Вообще-то данное сооружение куда больше походило на плод больной мысли художника-кубиста, чем на научную аппаратуру.

Я подошел к ближайшей ячейке, чтобы взглянуть на коматозного пациента. На Кашне в контейнерах находились сотни грацильных халуков (если не считать единственного гроба с моей сестрой), одетых в длинные серебристые хламиды, оставляющие открытыми только руки, ноги и лица. Сначала я думал, что инопланетяне проходят курс по изменению алломорфного цикла с помощью человеческой ДНК и вируса PD32:C2.

Но потом Ева рассказала мне, что же на самом деле там происходит. И жуткое открытие еще сильнее убедило меня во враждебности халуков к людям и желании уничтожить нашу нацию.

И, черт подери, на Дагасатте творится то же самое!

Все больше и больше холодея от ужаса, я рассматривал прозрачные гробы и заметил, что у каждого грацильного халука имелся двойник — по соседству с голубоватым существом находилось тело человека. Или почти человека. Но ведь при смене алломорфного цикла используется другой, более простой способ переноса ДНК.

Непосредственный контакт между генным донором и реципиентом обязателен только при процессе полуклонирования, который куда сложнее и занимает больше времени.

Вот как он устроен.

Сначала хватаете нужного человека. Помещаете его в дистатический раствор. Используя вирус PD32:C2, вводите ДНК неалломорфного халука в хромосомы человека, чтобы вызвать отрицательную реакцию в организме инопланетянина во время процесса полуклонирования. Через двенадцать недель образец полуклона готов. В качестве побочного эффекта донор-человек приобретает внешние черты грацильного халука — что и произошло с Евой, хотя и не полностью.

Затем берете неалломорфного халука и помещаете его в контейнер, соседний с донорским. Переносите как можно больше ДНК из модифицированного человека в халука, используя все тот же вирус PD32:C2. Пройдут еще двенадцать недель, и халук внешне станет дубликатом донора-человека, отличающимся наличием маленькой генной последовательности в ядре каждой клетки. Этот опознавательный знак включила в процесс полуклонирования Эмили Кенигсберг, и халуки не знают о нем.

Большой концерн, хотя и вынужден принять процесс полуклонирования, совершенно справедливо опасается его, поэтому надежно застраховал себя от поддельных двойников. Также «Галафарма» потребовала у руководства халуков, чтобы полуклонов было ограниченное число, а также внедрила в халукские генетические клиники своих людей из службы безопасности.

Быть может, они и есть где-нибудь в другом месте. Но не на Кашне.

И здесь, на Дагасатте, их тоже нет.

У меня не было ни малейшей возможности спасти хотя бы одного человеческого донора, для процедуры разъединения требовалось много времени и особые медицинские знания. Мы же не располагали ни тем, ни другим. Оставалась надежда, что Мэт Грегуар сумеет убедить зональный патруль совершить расследование на Дагасатте. Или внешний отдел «Оплота» получит от СПЧ разрешение на осмотр планеты — тогда людей еще можно будет освободить и вернуть к нормальному состоянию.

Впрочем, гарантий никаких нет: халуки могут прилететь сюда первыми — и тогда невезучие доноры полетят в следующую генетическую клинику.

А что касается полуклонов, внешне неотличимых от своих доноров…

Когда Олли согласился со мной работать, он сказал: «Покончи с ними», — то есть попросил для своих ребят милосердной смерти. Не в моем праве выносить кому-либо приговор. И все же я почувствовал себя просто обязанным отплатить за бесчеловечные преступления, совершенные против настоящего Даррелла Райднора и остальных ни в чем не повинных человеческих доноров, — и за мою сестру Еву, которая едва не стала, как они.

И поэтому без зазрения совести вытащил каги и прошелся по всем ячейкам, сначала в лаборатории Г1, а потом и в двух других крыльях. Если плавающее тело принадлежало халуку, я его не трогал. Но если оно выглядело как человеческое, то голова его разлеталась на куски.

Покончив с полуклонами и прихватив с собой антиграв, найденный в какой-то кладовке, я вернулся на коммуникационный пункт, чтобы забрать Джима Мацукаву — или кто он там на самом деле.

Мы уже добрались до выхода из клиники, когда квасттовские бомбардировщики начали атаку.


Первый взрыв прогремел в самом дальнем крыле. В момент, когда все здание содрогнулось, я с пленником находился в вестибюле; сенсоры в шлеме едва уловили грохот, но сигнальная система клиники среагировала мгновенно и сообщила мне то, что я и так отлично знал.

«Тревога, тревога. Воздушная атака, воздушная атака. Сектор Г2 поврежден лучами бластеров».

Крыло Г2 находится с западной стороны, я был там перед тем, как забрать Джима Мацукаву. Снова послышался грохот, и пол затрясся. Поскольку скрываться уже не было никакой надобности, я вышел на связь с Ильдико.

— Ильди, что происходит? Это квастты?

— Точно, — спокойно ответила она. — Три небольших корабля, вооруженные среднего размера бластерами. Похоже, собираются уничтожить здание. Впрочем, они стреляют не на полную мощность, и само строение достаточно хорошо защищено У нас с призом все в порядке. Как ты?

— Я в вестибюле с пленником. У тебя никак не получится снять корабли из гранатомета?

— Ни малейшего шанса. Они держатся на расстоянии, дрейфуют прямо под пеленой дыма на высоте девять-три-три. — Здание вновь содрогнулось, сигнализация взвыла, и звук резко оборвался. — Ого! Похоже, западному крылу снесло крышу. Адик, они крушат камень.

Приканчивают их.

Я перепрыгнул через валяющиеся на полу тела и выглянул наружу. Небо закрывала плотная пелена дыма и пыли, зеленые фотонные лучи обшаривали строение, превращая его в руины. Да, мы стали свидетелями самой настоящей операции уничтожения. Халуки прислали своих союзников, чтобы те стерли с лица Дагасатта все следы преступной деятельности. Квасттовские пушки раза в три слабее бластеров на «Ворлоне», но при наличии времени и желания тоже отлично справятся с задачей.

— Ты не связывалась с «Чиспой»? — спросил я Ильдико.

— Каждые пять минут с момента атаки квасттов. Но они не отвечают. Из-за мусора в воздухе действие лазеркома ослабляется, и Джо просто не ловит наш луч. Или он все еще сопровождает капер и находится вне нашей зоны.

— Ты можешь укрыться в шахте лифта?

— Нет. На пути слишком много неустойчивых обломков, которые могут рухнуть. Мне не хотелось бы рисковать и оставлять Шнайдера одного и самой разведывать дорогу. Может быть, вдвоем у нас что-нибудь получится — когда ты доберешься сюда.

— Понял. Делаю марш-бросок через пару минут.

Квастты прекратили обстрел корпуса Г2, который теперь представлял собой очень живописные развалины, и принялись за северный отсек. Маска шлема автоматически подстроилась под загрязненный воздух, и я отлично видел посадочную площадку хопперов. Заметят ли бомбардировщики мою пробежку с пленником за плечами? Конечно, у них есть инфракрасные сканеры, но жар от разбросанного повсюду горящего мусора поглотит наше с Мацукавой теплоизлучение. Жаль только, что у меня больше нет защитного пончо, которое теперь укрывает Олли Шнайдера.

Прикрепленный к антиграву Мацукава легко проплывал над землей, не требуя от меня никаких усилий. Надо только вспомнить навыки бега с препятствиями и сделать хороший рывок через пелену дыма и сеть зеленых лучей. Ильди выступала в качестве болельщицы в этом соревновании со смертью.

Я почти добрался до укрытия в целости и сохранности, но меньше чем за дюжину метров от площадки попал правой ногой в ловушку из развалин хоппера, перекувырнулся через голову плюхнулся на землю и подняться уже не смог. Наша переговорная частота завибрировала от матерной брани.

— Держись. Я уже иду, — прервала мои изощренные проклятия Ильдико.

И она пошла — в этот момент один из бомбардировщиков заметил подозрительное движение на земле и выстрелил из мелкокалиберного актинового оружия. Белый луч ушел в камень в трех метрах слева от меня, другой взметнул песок почти что под ногами у Ильди. Скрипун отлично видел нас через инфракрасный сканер, но, очевидно, стреляет он через оптический прицел, а не с помощью самонаводки, иначе бы нас уже не было.

Подбежала Ильди и усадила меня. Еще один выстрел — и снова промах.

— Забирай его, черт подери! — Я бешено закивал головой в сторону Мацукавы. — Забудь обо мне.

— Да пошел ты, — ласково проговорила Ильди.

Через мгновение она накинула на меня портативный антиграв. Остаток пути я проделал примотанный к Джиму, волоча руки и ноги по земле и уворачиваясь от выстрелов и огненных всполохов. Квасттовский стрелок выпустил прощальный пучок актиновых лучей, но мы уже укрылись в импровизированном бункере, куда не доставал его сканер. Груда железа, ранее бывшая хоппером-три, сломала поршень лифта у самого основания, так что круглая площадка накренилась под углом тридцать градусов. Она-то и послужила нам надежной защитой против стрельбы и бомбардировки основной части здания.

— Спасибо еще раз, — выдохнул я, не веря в собственное спасение.

— Держись, ковбой. Пора спешиваться.

Она сняла антиграв и осторожно опустила меня на землю. Боль в голени усиливалась, правая штанина разбухала от крови. Усевшись, я потянулся к поясу за аптечкой, а Ильди с помощью лазерного лезвия разрезала мою штанину, чтобы обследовать рану. Лежащая неподалеку куча, едва различимая на фоне камней, оказалась Шнайдером, укрытым маскировочным пончо. Около него валялся гранатомет — и тут я вспомнил, что потерял свой в этой страшной суматохе.

После небольшой передышки бомбардировщик снова открыл огонь. Актиновые лучи по-прежнему били перпендикулярно вниз, по площадке лифта, разбрасывая во все стороны крошки металлокерамики. Осознав тщетность нападения, он прекратил стрельбу, а тем временем фотонные пушки разносили в мелкие осколки восточное крыло. Следующим делом скрипуны разрушили центральный блок. А потом сменят позицию и зеленые лучи проникнут под наш зонт и превратят нас в хорошо прожаренные тосты.

— У тебя открытая рана с переломом или трещиной голени, — сообщила Ильдико. — Но хотя бы смещения кости не произошло и нога прямая. Дай мне каких-нибудь тряпок и широкую ленту.

— Пустяки, не обращай внимания. Твое пончо у тебя?

Она немало удивилась.

— Да, конечно. Неужели ты думаешь, что мы должны убежать отсюда, вместо того чтобы спрятаться в шахте?

— Это ты убежишь — вместе с пленниками. А я остаюсь здесь. Прикрепи Шнайдера к антиграву поверх этого парня. Возьми мое пончо, закутай их как можно плотнее и марш к туко.

— Но…

— Это приказ, лейтенант.

— Антиграв поднимет троих, — возразила она.

— Но мы все не спрячемся под одним пончо! — яростно выкрикнул я. — А теперь шевели своей гребаной задницей! Скрипуны притащат сюда свои большие пушки, как только покончат со зданием.

Продолжая бормотать что-то невнятное, но крайне недовольное, она привязала Шнайдера и Мацукаву друг к другу, так чтобы здоровый офицер послужил матрасом для раненого предателя. Я же занялся перевязыванием собственной голени, вколол в вену лошадиную дозу болеутоляющего и антибиотиков, а в качестве шины использовал ставший ненужным гранатомет.

— Подай мне руку, — попросил я Ильдико. — Я буду ковылять в другую сторону от вас, чтобы хоть как-то отвлечь скрипунов. Терпеть не могу сидеть на месте и ждать, пока меня прикончат.

Она помогла мне подняться.

— Я свяжусь с «Чиспой» по лазеркому, как только окажусь на туко. Должна сказать, работать с тобой — это настоящая честь для меня… даже несмотря на то, что ты сраная ковбойская задница.

— Взаимно, крошка-бульдожка. А теперь, вали отсюда!

Она взяла огромный куль из двух неподвижных тел и повернулась, чтобы идти, но в то же мгновение зеленый луч ударил по платформе. Бесформенная куча издала протяжный вопль и медленно осела.

Я не сразу понял, что же рухнуло на меня, и только через пару секунд признал Ильдико, практически невидимую в защитном пончо. В падении она дала мне здоровенного пинка, и я опрокинулся прямо на упакованных пленников. Сверху посыпался разный мусор и осколки — после очередных двух выстрелов. Со страшным скрипом платформа поехала вниз.

Я вцепился в голову Оливера Шнайдера, нимало не волнуясь, не скрутил ли я этому ублюдку шею. Лежа на животе и практически ничего не видя из-за шлема, я ожидал последнего удара металлокерамической плиты, изрешеченной канонадой зеленых лучей.

Ударом Ильдико сшибло с ног, по крайней мере ноги ее болтались в воздухе. Платформа промахнулась всего на каких-нибудь три метра, и на нас обрушились всего лишь куча пыли и облако дыма.

До меня донеслось бормотание Ильдико — похоже, она молилась. Мои же последние слова были куда более мирскими. Перевернувшись на спину, я посмотрел на маленькие уродливые корабли и изверг из себя бурный поток отборнейшей брани. Эти инопланетные сволочи вились над нами, словно стервятники, и почему-то медлили. Чего же они ждут? Один последний выстрел — и с нами покончено.

Но вместо этого небо озарилось тремя яркими вспышками, и три мощнейших взрыва прогремели один за другим. С квасттами было покончено.

— Смотри! — послышался радостный голос Ильдико. Она стояла на коленях с откинутым с лица капюшоном. — Вот и шлюпка прилетела.

Но она ошиблась. С мутных небес спускалась сама изящная и опасная «Чиспа дос».

ГЛАВА 11

— Прилетел буквально впритык, да? — ухмыльнулся я Мимо. Он помог мне взойти на корабль; поврежденная нога была хорошо закреплена, и я стоял довольно твердо и даже потихоньку ковылял. Но чувствовал себя неважно, кружилась голова. Ильди уже поднялась на борт, передав пленников Айвору Дженкинсу.

— Прости, что так долго, — отозвался Мимо. — Нам пришлось расстрелять большой халукский крейсер, прежде чем подобрать вас. Я сам о нем позаботился. Этот гад появился неожиданно, когда мы эскортировали пиратский капер за пределы солнечной системы Дагасатта.

— С нашим чирикалкой все в порядке? — обеспокоенно спросил я.

— Не волнуйся, все отлично. Мы отослали всех пиратов и спасательную команду в капере на Кашне. Их сопровождает судно службы безопасности «Оплота». Оно прилетело слишком поздно, чтобы помочь нам с халуками.

Люк захлопнулся у нас за спиной, и пол подъемника затрясся.

— Стой, Мимо, подожди! Мы должны осмотреть развалины клиники. Там могли остаться какие-нибудь важные улики.

— Нет, amigo, мы не можем ждать. Нас заметил тяжеловооруженный корвет, когда мы приближались к Дагасатту. К счастью, он понял, что «Чиспа» ему не по зубам и отступил. Но успел предупредить нас, что еще более мощные халукские суда летят сюда с Артюка и Орукавука. Их задача — удостовериться, что все вонючие — пип! — человеческие захватчики уничтожены.

Мимо увлек меня вперед, к бортовому лазарету. Я едва успел взглянуть через иллюминаторы на небо, прежде чем они покрылись затемняющей пленкой. Джо Бетанкур поднял «Чиспу», изрядно превысив допустимую скорость, и тишину Большой Битумной пустыни пронзил страшный гул. За круглыми окошками вспыхнул красно-зеленый пожар. Я поморщился: Джо врубил максимальную субсветовую скорость, а мы все еще находились в верхних слоях атмосферы, так что за нами образовался хвост ионного возгорания.

Дагасатт заплатил немалую цену за то, что приютил нелегальную генетическую клинику по полуклонированию — наш электромагнитный импульс уничтожил большую часть высокотехнологической аппаратуры на планете. Интересно, вышлют ли квастты халукам счет?

— Нам здесь больше нечего делать, — продолжал Мимо. — «Чиспа» прибудет на Кашне меньше чем через час. Зональный патруль разберется с вооруженными судами халуков, если они вздумают нас преследовать. Но вряд ли они решатся на такую глупость.

Солнце Дагасатта уменьшилось до маленькой золотой точки. Я споткнулся, на мгновение ослепнув из-за сверхсветового скачка. Когда зрение вернулось, Дагасатт уже исчез из виду.

Неожиданно глаза мои наполнились слезами. Я поднял руку, бы утереть их, и натолкнулся на твердую гладкую поверхность маски шлема. Горький всхлип эхом отразился в наушниках. Я отпихнул поддерживающую меня руку Мимо и остановился посередине коридора, содрогаясь от рыданий. Резким движением стянул шлем и бросил его на пол.

Меня охватила волна гнева и ярости, и я бормотал какие-то непонятные ругательства, чувствуя себя обкуренным наркоманом из-за невероятной усталости, пережитого шока и действия чрезмерного количества лекарств.

— Адик, все в порядке. Операция «К» успешно завершена. Пора идти дальше.

Мимо снова попытался заботливо обхватить меня за плечи, но я вырвался. Он вытащил что-то из кармана и сказал несколько слов.

— Сраная операция «К» завершена. — Я говорил ровно, но лихорадочно громко. — Очень успешно — если не считать Зо-рика О'Тула, сгоревшего заживо, и двухсот неизвестных человеческих доноров, разорванных на куски, не говоря уже о куче совершенно беззащитных врагов, которым я хладнокровно размозжил черепа! Как насчет всего этого? Твою мать, мы получили Оливера Шнайдера и еще одного свидетеля, возможно, даже более важного, и успели унести ноги! Успешно! Да, действительно, мне пора переходить к очередным задачам!

— Адик…

— Но продолжать начатое — это значит снова ворошить вонючую кучу дерьма — в Рукаве Ориона, на Земле, в Симоновой шарашке! Я, Мимо, чертовски устал.

Старый друг в который раз уберег меня от падения носом в пол.

— Конечно, ты устал, и на тебе сказывается посттравматический шок и стресс. Необходимо хорошенько отдохнуть, прежде чем браться за следующее дело. А пока дай друзьям позаботиться о себе.

— Друзьям?

— Я возьму его, — проговорил Айвор Дженкинс, и я ощутил себя в объятьях великана — странно знакомое чувство.

Меня унесли.

Пап, я так устал.

Пора спать, малыш.

— Мы все сделаем, — доносился до меня приглушенный голос. — Мэт Грегуар ждет на Кашне с аппаратурой для психозондирования. Она была так уверена, что у тебя все получится, что улетела с Серифа через день после нас. Так что мы не потеряем ни секунды.

— Уверена? — Я заставил себя разлепить тяжелые веки. — Я думал, ей наплевать на меня и на операцию «К».

— Мэт летит с нами на Землю, — объяснил Айвор. — Она тоже выступит в качестве свидетеля.

— Ну а что ты знаешь…

Хватит болтать, малыш. Спокойной ночи.

Спокойной ночи, пап.

Глаза мои закрылись, и я провалился в сон.


Спокойствие. Самоуверенность. Смелость.

Сообщение ужасало своей простотой — обычный звонок по видеофону в его офис — башню «Оплота» в Торонто, принятый секретарем и доставленный шефу на стол. Портье отеля «Аризона Билтмор» уведомлял гражданина Айсберга, что «встреча» состоится в 16.30 по местному времени в фойе.

Только один человек на свете мог обратиться к нему с таким бесцеремонным «приглашением». И в который раз он покорно подчиняется приказу хозяина — только теперь нужно лететь в противоположном направлении, — недоумевая, почему Алистер Драммонд требует еще одной личной встречи. И к тому же выбирает для этой цели город Феникс, штат Аризона.

Он ведь не мог разузнать о рискованных перспективах «Оплота» на получение кредита…

Нет, даже шпионская сеть «Галафармы» не охватывает кабинет исполнительного директора концерна «Макродура» — гиганта компьютерного обеспечения и самого могущественного предприятия в Большой Семерке. Дерзкий план Евы находится — и будет находиться — в строжайшем секрете. Пока — или, точнее, если он сработает благодаря директору «Макродура», этому добродетельному сумасброду.

Если бы только можно было подорвать Евин план! Он сделал все возможное, чтобы от этой авантюры отказались, но ничего не получилось. В конце концов Ева и Симон загнали его в угол и заставили объявить об экономических перспективах сегодня же днем перед ними и Гюнтером Экертом. Или пусть он объяснит причины такого неприятия.

Короче, пришлось подчиниться.

Спокойно. Самоуверенно. Смело.

Это заклинание звучало вновь и вновь в его пустой голове, когда он выходил из такси и входил в роскошное фойе всемирно известного курортного отеля, построенного в архитектурном стиле Фрэнка Ллойда Райта. Сейчас в «Аризоне Билтмор» не слишком много народу — кому охота жариться посреди пустыни в самый разгар лета. Из отеля открывается роскошный вид на Вершину Скво. Солнечный свет раннего вечера несколько приглушенный климатическим силовым полем Феникса, пятнами ложится на застекленные крыши, пилястры из сверкающего металла и знаменитые бетонные мозаичные стены. Повсюду виднеются глиняные скульптуры и россыпи цветов.

Он пересекает холл, где несколько пьянчуг в дорогих костюмах потягивают разноцветные коктейли и неторопливо беседуют низкими, хорошо поставленными голосами.

Он не опоздал ни на секунду и с радостью обнаруживает, что Алистер Драммонд еще не приехал. Он садится за столик как можно дальше от остальных посетителей, подзывает официанта и велит принести охлажденный чай с Лонг-Айленда. Напиток утоляет жажду, и он автоматически заказывает вторую порцию, чувствуя, что напряжение начинает спадать. Ничего удивительного — этот безобидный на вид коктейль целиком состоит из водки, рома, джина и текилы.

Приносят второй бокал, и в тот же миг появляется главный директор Объединенного концерна «Галафарма» и плюхается за стол без единого слова приветствия.

— Вам что-нибудь угодно, сэр? — спрашивает официант.

— То же, что пьет мой друг, — отвечает Драммонд.

Сегодня он одет в белую футболку от Изода и шорты, на шее повязан шарф. Львиная грива волос в беспорядке, тяжелое, красивое лицо загорело и покрылось румянцем, от него исходит запах пота, но этого господина совершенно не волнует мнение собеседника о собственной внешности.

— Катя Вандерпост, — говорит Драммонд ровным и зловещим голосом. — Ты убедил ее в правильности наших взглядов, а, парень?

— Я серьезно над ней поработал. — Тот старается оттянуть время. — Описал тебя безжалостным и беспринципным карьеристом, который добьется своего — любым путем, честно или нет. Внешне она так же упряма, как и всегда, но теперь мы имеем дело с испуганной старухой, готовой склониться перед моими требованиями.

Драммонд говорит так тихо, что его почти не слышно:

— Ты лжешь. Ты побоялся нажать на Катю в надежде, что она умрет раньше следующего совета директоров и этим решит твои проблемы. Я предупреждал, чтобы ты не врал мне…

— На этот раз тебя обманули твои шпионы. — Через силу улыбнувшись, он вытаскивает соломинку из коктейля, бросает ее на стол и делает большой глоток прямо из бокала. — Так вот, звонил ей позавчера и выразил свои соболезнования по поводу смерти Асы. Она в ужасном состоянии, чуть не сошла с ума.

— Асаил Айсберг жив. И я не удивлюсь, если его мать знает об этом.

Пораженный до глубины души, тот не находит слов.

— Более того, он организовал массированную атаку на наше секретное предприятие на Шпоре Персея, где мы прятали Оливера Шнайдера. Это произошло меньше десяти часов назад. Шнайдер или убит, или взят в плен. Если он мертв, то у нас есть примерно неделя, пока его адвокаты публично не предоставят «Галафарме» обвинения, следуя ранее оговоренной схеме. Если же он жив, то логично предположить, что Асаил Айсберг доставит его на Землю на самом быстром из своих кораблей — украденном у «Галафармы». Даже с учетом остановок на дозаправку полет займет от силы восемь дней, день-два им понадобится, чтобы подготовить официальные обвинения и выдвинуть их перед секретариатом торговли и трибуналом Содружества. Но после этого…

— О Боже… — срывается с его губ.

Алистер Драммонд наклоняется над столом так низко, что он видит каждую каплю пота на лице собеседника.

— Планы изменились. Нам обоим необходимо действовать немедленно, если мы хотим спасти ситуацию. Ты срочно соберешь совет директоров — в течение этой недели.

— Для этого понадобится согласие Симона…

— Так получи его! — рявкает Драммонд. — До конца недели ты должен заполучить доверенность от Кати Вандерпост. Или предоставить совету ее завещание вместе с доверенностью от наследников ее доли акций. Пошевели наконец задницей, ты, мешок свиного дерьма! Ты уже достаточно валял дурака!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24