Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Галактическое Содружество (№1) - Вторжение

ModernLib.Net / Фэнтези / Мэй Джулиан / Вторжение - Чтение (стр. 30)
Автор: Мэй Джулиан
Жанр: Фэнтези
Серия: Галактическое Содружество

 

 


— Позвольте мне? — раздался негромкий голос.

Американец Дени Ремилард, сидящий по правую руку от Петра, бросил напряженный взгляд на вертящуюся дверь кухни. И в следующую секунду произошло чудо.

Две упитанные официантки проворно выкатили в зал тележку, уставленную всевозможными яствами. Расставив их на столе, они убрали со стола серебряный поднос и принялись накладывать на тарелки гостей бишбармак, оказавшийся на удивление вкусным. Кроме тушеной баранины с вырезанной звездочками лапшой, были еще ароматный бульон в пиалах, круглые воздушные булочки, пикантный плов, маринованные грибы, тающая во рту дыня, салат из огурцов, помидоров, лука-шалота и местной зелени. В выборе вин Валерии проявил гораздо больше серьезности; на столе было даже любимое именинником «Шато Латур». Петр чуть не прослезился от умиления, тут же простил выходку внука и предоставил ему слово для первого тоста. Затем старик предложил выпить за Дени, Дени — за шестой конгресс, Тамара — за седьмой, что состоится на будущий год в Бостоне.

— Поедешь с нами, папа, — сказала она Петру. — Твой следующий день рождения отметим на американский лад.

— Нет-нет, пожалуйста, больше никаких застолий! — взмолился Петр.

— Если навестите нас в Нью-Гемпшире, — подхватил Дени, — мы вас попотчуем нашими фирменными блюдами: ветчиной с бобами и пирогом с тыквой и сбитыми сливками.

— Наверняка это гораздо вкуснее, чем баранья голова… Наша грузинская кухня тоже славится на всю страну. Это мои внуки испорчены обитанием на месте стоянки Марка Поло… Дорогой профессор, я вам так благодарен за спасение обеда. Никто из присутствующих не обладает столь дальним радиусом принуждения, чтобы вразумить официанток.

— Называйте меня Дени. Я с удовольствием помог вам выпутаться из трудного положения. Но думаю, при желании любой из ваших внуков справился бы с этим не хуже меня.

О нет, что вы, профессор! — в один умственный голос запротестовали Валерий, Илья и Анна.

Петр не понял, но выражение лиц молодых людей говорило само за себя.

— Верно, верно. Она из молодых да ранних. Как это говорится по-английски?..

— Молокососы! — подсказал Дени.

Петр удовлетворенно улыбнулся.

— Вот-вот! Хотят мир перевернуть своими умственными трюками, а стариков не уважают. Смотрите, Дени, чтобы и ваш новорожденный сын не вырос таким же.

— Мы заложили нравственные основы еще до его рождения, — на полном серьезе ответил Дени. — В завтрашнем докладе я расскажу о воспитательной технике, которую мы с женой разработали специально для Филипа.

Ученые выразили живой интерес.

— Прекрасно, что в вашем плане дородового обучения присутствует этика, — отметил Ургиен Бхотиа. — Ведь новобрачные так эгоцентричны. Маленький человек оценивает добро и зло прежде всего с позиций собственной выгоды.

— Если ребенок нормален, это вполне допустимо, — ответил Дени. — И даже для слабых оперантов не страшно. А вот мы с Люсиль пока не можем с точностью определить, какова будет степень оперантности нашего потомства, возможно, вы читали нашу статью в «Природе»…

Алла и Мукар Кизим, близкие друзья и коллеги Тамары по институту, многозначительно переглянулись.

— Признаться, нас она озадачила, — проговорила Алла. — Мы решили не заводить детей до тех пор, пока не будет выработано оптимальное руководство по воспитанию юных умов как до, так и после рождения. Но мы также боимся, что не сможем их контролировать. У наших коллег бывали случаи…

— И не только у ваших, — перебил Дени. — В Америке такие случаи тоже бывали.

— Зато в Шотландии с этим все в порядке, — заявил Джеймс Макгрегор. — Даже нормальные кельты с незапамятных времен являются принудительными. — И, поколебавшись, добавил: — Правда, все они малость со сдвигом. Мой доклад как раз посвящен этим проблемам.

— У нас принято относиться к детям с большой заботой, — вставила Тамара. — Вполне типично для суровых климатических условий, когда начинающаяся жизнь так уязвима. Психологи утверждают, что из-за чрезмерной доброты наши дети зачастую не имеют внутреннего стержня. У них отсутствует инициатива — слишком уж их в детстве опекали. В результате, становясь взрослыми, они сталкиваются с тяжелой действительностью, и либо ожесточаются, либо покорно склоняют голову под ударами судьбы.

— У каждой нации, — заявил Ургиен, — своя сила и своя слабость. То и другое коренится во взаимоотношениях родителей и детей. На мой взгляд, теория Дени об этическом воспитании юных умов — самая важная тема конгресса. И еще я бы провел семинар по нравственному общению оперантов и неоперантов. В свете ташкентской трагедии это крайне актуально.

Воцарилось неловкое молчание. Наконец Аннушка Гаврыс выпалила:

— Не может быть! Не может быть, чтобы кто-то из нас!.. Это невозможно!

— Как ни грустно, девочка, — возразил Макгрегор, — но это вполне возможно. Мой лучший друг Нигель Вайнштейн именно потому и устранился от активной метапсихической деятельности.

— Вероятно, он провокатор, — предположила Тамара и, уже не думая об отце, перешла на телепатическую речь:

Наши внутренние проблемы… Вам, гостям, виден только светлый лик Советского Союза: прогрессивные экономические реформы, неудержимый поток информации, гордость людей новой политикой гласности… но в Кремле есть фракция, оказывающая решительное противодействие нашему лидеру, считающая его предателем идеалов марксизма-ленинизма. В основном это милитаристская верхушка, которая никак не может смириться с сокращением военного бюджета… Маршал Камышинский сам рвется к власти в Политбюро и люто ненавидит Генсека и нового председателя КГБ Кирилла Пазухина… Ходят слухи, что исламские бунты спровоцированы агентами Главного разведывательного управления, с тем чтобы дискредитировать Двадцатый отдел. Убийство великого муфтия вполне может вписываться в такую схему.

Неужели маршал готов развязать гражданскую войну лишь бы свалить политического противника? — с недоверием спросил Ургиен Бхотия. Пожертвовать жизнью тысяч людей для утверждения своей власти?!

Так ведь погибнут не славяне, а чурки , с горечью заметил Мукар Кизим.

И этого дурака маршала никак нельзя остановить? — спросил Макгрегор.

Ему семьдесят три года, ответила Тамара, но его прихлебателю, начальнику ГРУ Вадиму Терехову, всего пятьдесят шесть, и он кандидат в члены Политбюро. Консенсус держится только на том, что Генеральный секретарь популярен среди трудящихся и составляет сильную оппозицию военщине и твердолобым марксистам .

Надеюсь, у него хорошие телохранители , заметил Дени.

Сегодня его будут охранять девять самых сильных умов, которым я доверяю, как себе , ответила Тамара.

Генеральный секретарь закруглялся. Он отложил свои бумаги и говорил с участниками конгресса как в личной беседе. Финстер прошептал:

— Теперь недолго осталось. Надеюсь, телекамеры будут работать. Я хочу, чтобы вся планета увидела эффектный финал.

Полковник Сергей Архипов уже не владел ни голосовыми связками, ни мышцами собственного тела. Лишь малая часть сознания, еще принадлежащая ему, равнодушно отмечала, что жить осталось недолго. Время от времени он даже задавал вопросы своему поработителю, и тот отвечал прямо, без недомолвок.

За ужином Хорек вкратце посвятил его в подробности своей биографии: испорченный ребенок, бездарный прорицатель в заштатном заведении, наркоман. Полупристойное «избавление» от всего этого с помощью некоего американца, страдающего манией величия, продвижение по службе от шпиона до шантажиста-подстрекателя, теперь вот специализация на мокрых делах… Сергей даже порадовался в глубине своей горькой российской души, что хозяин Хорька, капиталист-эсплуататор О'Коннор, является столь ярым противником метапсихического глобализма. Ведь ретивый марксист маршал Камышинский в Москве придерживается аналогичной точки зрения! Если сокрушительная миссия киллера удастся, то выиграет одновременно и О'Коннор, и Камышинский. Все остальные проиграют. Ни хрена себе!

Четверо других кагебешников стояли рядом с Сергеем и Финстером, и у всех, включая недомерка в щегольском твидовом костюме, на лацкане красовалась эмблема: золотой щит, меч, красная звезда, а над ним черная девятка, означающая Девятый отдел, который отвечает за безопасность высших руководителей, в данном случае Генерального секретаря.

Для подчиненных Архипова Хорек оставался невидимым. Очень ценное качество при таком ремесле, как наемный убийца, однако, объяснил Сергею Финстер, имеет свои слабые стороны. Во-первых, расстояние. Когда удаляешься от наблюдателя, создать у него иллюзию несравненно сложнее, чем в непосредственной близости. А Финстер к тому же поневоле отвлекался на принуждение Сергея, что сокращало радиус его «шапки-невидимки» всего до девяти метров. Стало быть, он никак не мог незамеченным выйти на сцену и самолично прикончить Генерального секретаря. И засаду устроить не мог, поскольку план О'Коннора состоял в том, чтобы подхлестнуть антиоперантные настроения политическими убийствами, замаскированными под заговоры оперантов.

Сергей крайне удивился, узнав, что Финстер вооружен. Он предполагал, что умник убивает с помощью астрального огня, порожденного одной лишь умственной силой. Ведь именно так действовал метапсихолог из Шотландии, чье преступление прогремело на весь мир. Но Хорек растолковал ему, что ментальное пламя — довольно сложный трюк и его таланты на эту область не распространяются. Вот босс его, О'Коннор, тот умеет, кроме всего прочего, зажарить мозги и остановить сердце. Такой способ, не в пример психокреативному огню, чище и эффективнее, зато не вызывает сенсации, входящей в задачу Финстера. Потому он намеревался использовать дьявольское приспособление, имитирующее астральный огонь, дабы публика убедилась, что Генсек — подобно муфтию — пал жертвой террориста-операнта.

А скажи, Хорек, продолжал расспрашивать Сергей, ты и в Эдинбурге должен был убрать профессора Макгрегора?

Да, ответил Финстер. Но на демонстрацию это уже не имело смысла. Туда я пошел только для того, чтобы представить боссу отчет из первых рук. Я до этого шесть раз на него покушался, и все без толку: его охраняли.

Собратья-метапсихи?

Нет. Кто-то другой… повыше. Я так и не решился рассказать об этом боссу.

Кто он такой, твой босс, что ты так верно ему служишь? Почему идешь на убийства ради него?

(Усмешка.) Я его люблю.

Да будет тебе! Почему?

А ты почему работаешь на КГБ?

Сперва из патриотических побуждений. Потом вошел во вкус власти, за что меня и вываляли в дерьме, как всех остальных. А после (смех)… когда нас перестроили, это стало просто работой.

И несмотря на все почести, она уже не доставляет тебе удовольствия?

Нет.

Вот где мы с тобой не сходимся, Сережа. Я всегда свою работу любил! А это задание станет моим звездным часом.

Скажешь тоже! Какой у Хорька может быть звездный час?

Смех.

Публика в зале тоже смеялась. Последнюю остроту Генерального встретили продолжительными аплодисментами.

Финстер обрубил поток ненужных мыслей полковника КГБ и сделал стойку. Позади коммунистического лидера за красным столом сидело более десятка человек — весь цвет метапсихического общества. Один стул пустовал. Председатель, полноватая женщина с огненно-рыжими волосами и экранированным умом, не излучавшим, однако, опасных обертонов (их Финстер уже научился распознавать), удалилась за кулисы. Большинство президиума столь же безобидно: старый гуру, четверо высокопоставленных русских, Джеймс Макгрегор, супружеская чета из местных, трое молокососов от семнадцати до двадцати двух — вероятно, отпрыски самой мадам. Притупить их бдительность не составит труда: кто-кто, а прорицатель Хорек мастер сеять сумятицу в умах.

На дальнем от него краю восседал козырной туз. Одет в строгий смокинг, на лице высокомерная улыбка. Но весь облик юношеский. Да, отними у Дени Ремиларда медвежью умственную хватку, дай ему гитару в руки — вот вам Джон Денвер, кумир нынешней молодежи! Монстр в цивильном платье!.. С ним будет потруднее всего. Невероятный принудительный радиус, а сам он, говорят, принуждению не поддается. Потому уж лучше держись тактики запудривания мозгов, сгущай свои проекции между Ремилардом и трибуной. А что потом?.. Решится ли профессор нанести ответный удар? За ним не водится слава пацифистского отребья вроде Макгрегора и этой Сахвадзе. К тому же он никогда не демонстрировал свои силы на публике и всячески избегает распространяться о них. Значит, от него можно всего ожидать.

Ну да что поделаешь, ты так или иначе должен довести дело до конца. Скорость и внезапность решают все, а уж там одна надежда — на свои ноги.

Так, приготовились!..

— Вы изменили ход мировой истории, — говорил Генеральный секретарь, обращаясь к участникам конгресса. — За каких-нибудь шесть лет вы подали надежду, открыли новые перспективы грядущего тысячелетия перед народами — большими и малыми. Спасибо вам — всем, у кого хватило разума понять и претворить в жизнь вашу мечту! Мы стали свидетелями конца смертельной гонки вооружений, зарождения истинно глобального менталитета. Но не будем обольщаться. Человечеству еще предстоит разрешить сложнейшие проблемы, являющиеся не менее страшной угрозой цивилизации, чем недоброй памяти политика ядерного устрашения. В Африке свирепствует чума. В мусульманских странах не прекращаются кровопролитие и террористические выступления. Во многих уголках планеты мы видим голод и страдания, вызванные стихийными бедствиями. Человечество испытывает катастрофическую нехватку энергии. К тому же — чего греха таить — до сих пор имеются разногласия относительно роли оперантов по отношению ко всему остальному населению. Эти трудности необходима преодолевать сообща, честив и открыто. Все мы принадлежим к единой великой семье людей. Все ратуем за мир, процветание, счастье для нас и наших детей. И я еще раз благодарю вас за все, что вы сделали и продолжаете делать во имя этого светлого будущего.

Делегаты встали и начали аплодировать. Финстер повернулся к стоящим позади него телохранителям. В руках у него блеснула серебристая трубочка. Произведенного ею звука никто не расслышал в громе оваций, а иглы, заряженные смертельным ядом, сеяли мгновенную смерть. Четверо медленно и бесшумно опустились на пол.

Теперь твой выход , сказал себе Сергей. Внезапный и очень мощный выброс адреналина ослабил принудительную хватку. Неуклюже повернувшись, Сергей повалился на киллера и выбил у него из рук игольчатое оружие. Финстер взмахнул рукой и мастерским приемом карате переломил ему шею. Затем одно короткое движение ботинка расплющило ему гортань.

Парализованный, онемевший, но уже освобожденный от умственных пут, Сергей наблюдал, как Хорек схватил со складного столика, стоящего в нише просцениума, огромный букет красных роз. Генеральный секретарь на сцене улыбался, раскланивался, махал рукой в ответ на нестихающие рукоплескания. Финстер благоговейно приблизился к нему, и глава советского государства потянулся за цветами.

Губы Сергея беззвучно шевельнулись. Он поймал в противоположной кулисе взгляд академика Сахвадзе и послал ей телепатический импульс. Она вздрогнула, точно от электрического разряда, и заколебалась. Дура! — взъярился Сергей и нацелился на американца. Но… Матерь Божья! Заглушающая мысли и боль волна эмоций накатила на него, придавив к полу. Он уже умер?.. Нет, еще жив! Увидев ярко-оранжевую вспышку, он потрясение заморгал. Нервная система (или ее обрывок, все еще связанный с мозгом) содрогнулась от лобовой атаки тысячи связанных умов.

Потом он услышал два телепатических голоса: НЕТ! НЕТ! НЕТ! Дени Ремилард и Тамара Сахвадзе, расплачиваясь за свою нерешительность, вдвоем поддерживали страшную безголовую фигуру. Трусы ! — обвинил их Сергей. Трусы !

НЕТ! НЕТ! НЕТ! — умоляли они разбушевавшуюся публику. Но гнев и скорбь уже стали единым живым организмом, умы делегатов стихийно сплотились в метаконцерте, направленном против объекта общей ненависти.

НЕТ! НЕТ! НЕТ!

Что-то сверкающее ярче солнца пулей пронеслось мимо Сергея. Не иначе огненный ангел явился мстить ему за грехи.

НЕТ!..

Не ангел, а маленький человечек, окутанный клокочущим пламенем, завертелся на месте, и обугленные кости посыпались со сцены в зал.

От каждого по способностям, подумал Сергей, каждому по потребностям.

Он закрыл глаза и в последний раз улыбнулся.

11

Лакония, Нью-Гемпшир, Земля

7 февраля 1998

В годы сопричастности, забрезжившей для аборигенов планеты Земля, Галактическое Содружество постепенно усиливало свою психологическую опеку. Все больше посланцев внеземных цивилизаций ловили вспышки оперантности среди различных групп населения, собирали данные о численности метапсихически одаренных детей, о спектре и потенциальной мощности различных метафункций, с тем чтобы обеспечить им зеленую улицу.

Результаты упомянутой деятельности внушали членам Содружества в равной мере энтузиазм и тревогу. Известно, что даже в доисторические времена земной Разум отличался исключительным творческим компонентом, однако в современном обществе психокреативные способности начали вселять в человеческую душу животный ужас. Аналитики крондаки наконец доподлинно убедились в том, что Лилмик рыцарски отстаивал еще на первом этапе плана Вторжения: умственный потенциал человечества, вне всяких сомнений, превосходит возможности любой другой расы — как сопричастной, так и нет. Но доживут ли недоразвитые земляне до того, чтобы полностью реализовать его? Вопрос по сей день оставался открытым.

Непосредственное общение с противоречивой планетой, как правило, осуществляли жители Симбиари и Полтроя. Ввиду гуманоидного обличил напяливание иллюзорных тел не требовало от них чрезмерных душевных усилий. Полтроянцы даже не всегда утруждали себя этим. По сравнению с усредненным человеком они малость ниже ростом, но при наличии париков, светлого грима, скрывающего серо-фиолетовую кожу, и контактных линз, надетых на рубиновую радужную оболочку, вполне могли сойти за представителей многих земных популяций.

Два полтроянских психогеоморфолога — Фритизо-Пронтиналин, назвавший себя Фредом, и его коллега Вилианин-Тинамикадин, проходящий под кличкой Вилли, — выполняли свое первое довольно утомительное задание по сбору компьютеризованных данных в разных частях света с целью выявить корреляцию оперантности в экстрасенсорном спектре. Характер их деятельности предполагал долговременное проживание вблизи гранитных массивов. Выдвинутые гипотезы не подтверждались ни в одном из выбранных объектов наблюдения, кроме Нью-Гемпшира, где корреляты оказались так неожиданно высоки, что исследователи даже заподозрили некую подтасовку. Усталые, обескураженные, они позволили себе небольшую передышку и перебазировались из Уотервильской долины, их тайного пристанища, в Лаконию. Предвкушая экзотические развлечения, они влились в толпу зрителей, наводнивших Лаконию по случаю ежегодного мирового первенства собачьих упряжек.

Небо затянули свинцовые тучи, температура приближалась к точке замерзания соляного раствора. Для полтроянцев — обитателей зимних планет — лучшей погоды не придумаешь, потому у Фреда и Вилли сразу поднялось настроение. За последние несколько недель они проделали огромную работу в Норвегии и прихватили оттуда в Нью-Гемпшир знаменитые саамские шапки «четырех ветров», коими прикрыли свои лысые фиолетовые черепа. В остальном же их одежда была традиционно американской, достаточно теплой и удобной, но слишком блеклой по сравнению с парками и дохами на рыбьем меху, что носят на родине. Любопытствующим они представлялись лапландцами — это объясняло их низкорослость и обеспечивало симпатии, поскольку многие погонщики были скандинавского происхождения.

В субботу утром Фред и Вилли присутствовали на первом этапе спринтерской гонки эскимосских лаек. Когда упряжка, за которую они болели, пришла в хвосте, они отправились выразить сочувствие владелице — миниатюрной блондинке с фиалковыми глазами по имени Марси Найберг, — она чем-то неуловимо напоминала им соплеменниц.

— Мне везет, как всегда! — посетовала тронутая их участием женщина. — Не привезла с собой воск для полозьев, а в Лаконии его днем с огнем не сыщешь. Называется «ядовито-зеленая жгучка» — вы небось и не слыхали про такую.

— Да нет, не приходилось, — сознался Фред. — У нас в Норвегии другие сорта.

А Вилли полез в карман своего анорака.

— Постойте-ка! Постойте-ка! — Он с торжествующим видом извлек плоскую баночку из розоватого металла с поролоновой наклейкой на крышке. — Марси, я случайно прихватил с собой нашу мазь. По-моему, для такого снега в самый раз. На, попробуй!

Марси с сомнением разглядывала баночку.

— Никогда не видала… А что это за надпись сбоку? Разве у норвежцев не такой же алфавит, как у нас?

— Да это по-саамски, — объяснил Вилли. — Ну, язык лапландцев, понимаешь?.. Пользоваться очень просто. Намазываешь губочкой — и все. М-м… новая мазь, только что изобрели.

— Хм, ну что ж, после обеда попробую. Спасибо вам огромное.

Марси надо было распрягать собак. Полтроянцы не стали ей мешать и пошли смотреть забег другой весовой категории. Здоровые маламуты резво тянули салазки с грузом по тонне на каждую собаку. Фред и Вилли восхищались выносливостью мохнатых четвероногих, а больше всего их заинтересовал призер-погонщик, неосознанно применявший телепатическую связь с собаками.

По окончании гонки Фред и Вилли от души его поздравили. Фред имел неосторожность похвалить его телепатические поощрения и заработал в ответ такое словечко, что у него с головы чуть шапка не свалилась.

— Я?! Я в их паскудные игры играю? Ах ты, падла, да знаешь ли, что за это я мозги вышибить могу?!

Черноволосый верзила с квадратной челюстью и номером 22 на куртке грозно придвинулся к ним. Вокруг столпилось еще несколько погонщиков, и вид у всех был далеко не дружелюбный, а ведущий маламут зловеще оскалился на полтроянцев. К счастью, хозяин крепко держал его за ошейник.

Фред пустился в извинения:

— Не обижайтесь, пожалуйста! Вы меня не так поняли! Мы прибыли из Норвегии и не знали, что… э-э… подобное поведение здесь считается неспортивным.

Двадцать второй смягчился.

— Ну так и быть… коли вы иностранцы, прощу на первый раз. Но ты впредь остерегись, приятель. В наших краях, ежели кого умником назовешь, так и схлопотать недолго.

— Да уж, — подхватили остальные. — Что верно, то верно!

Здоровяк подозрительно прищурился.

— А сами-то вы не из энтих?

— Нет-нет, что вы! — заторопился Вилли. — Мы из Лапландии. Саамы, племя оленеводов, может, слыхали?

— Оленеводы? — переспросил погонщик. — Вроде слыхал чтой-то.

— У нас тоже бывают снега. Наши собаки в основном из породы шпицев. Похожи на маленьких лаек.

Погонщик ничуть не заинтересовался сообщением Фреда, а его огромная косматая зверюга продолжала рычать.

— Во, видал? — Он ткнул пальцем в большой круглый значок, приколотый слева от стартового номера. — Гляди и запоминай, коли жизнь дорога.

Фред и Вилли хорошенько рассмотрели значок. На нем был изображен голубой диск с белыми мазками — Земля, снятая из космоса.

— Красиво, — заметил Фред.

Человек неприятно ощерился.

— Я Сын Земли, смекаешь, коротышка? Нормальный человек и горжусь этим! Слыхал про нас?

— Да, — нейтральным тоном отозвался Вилли.

— То-то! Бог создал Землю для нормальных людей, а не для всякой там сволочи, которая плюет на законы природы и мнит себя выше всех.

— Святая правда! — загомонили погонщики. — Верно говоришь, Джерри!

Маламут, заливаясь хриплым лаем, едва не оборвал ошейник.

— Уж не знаю, как у вас, в Норвегии, а тут мы не допустим, чтоб всем заправляли сучьи умники. Понял мои слова?

— Понял, понял! — испуганно попятился Фред и заметил только теперь, что у многих в толпе такие же голубые бляхи на куртках.

— Что ж, спасибо за науку, — сказал Вилли. — И примите наши поздравления. Собаки у вас и впрямь славные.

Они поспешили прочь, преследуемые презрительно-враждебным сотрясением воздуха. Отойдя подальше, остановились у буфетного киоска и перевели дух.

— Проклятый невежа! — проворчал Фред. — Да, влипли мы с тобой.

— Эти бляшки, должно быть, ввели не так давно. В прошлом году на состязаниях по прыжкам с трамплина в Нью-Гемпшире я их не видел. Тогда Сыновей Земли не очень жаловали, и они пытались скрывать свою принадлежность к данной организации.

— А теперь все наоборот. — Фред огляделся. — Клянусь Любовью, на каждом третьем эта бляха! Пожалуй, надо известить власти.

— Да они, я думаю, уже в курсе. Но все равно лишний сигнал не помешает.

До второго забега с участием Марси оставалось еще немного времени. Перед тем как идти болеть за новую подругу, полтроянцы решили подкрепиться. Вилли выудил из кармана кредитную карточку и взял в буфете две сосиски с квашеной капустой и горчицей и две кока-колы. Закусывая на ходу, гуманоиды проследовали к месту гонок. Напиток бодрил, хотя на их вкус был недостаточно сладким, и они добавили в него четыре леденца из кленового сахара. Сосиски оказались вполне съедобными, жаль только, что белки чересчур питательны для здорового обмена веществ — впрочем, не смертельно.

В спортивном азарте рассеялся неприятный осадок от инцидента с Сыновьями Земли. Собаки лаяли, погонщики вопили, снег припорашивал все вокруг искрящейся пылью. Великолепное зрелище! Вдобавок при подсчете очков оказалось, что Марси победила.

Фред и Вилли кинулись к ней с поздравлениями, и, как мать детишек, она заключила их в объятия.

— Это все ваша мазь! Только благодаря ей. Я вас обожаю, мальчики!

Волосы Марси совсем побелели от инея. Фред и Вилли, позабыв о цвете кожи и несовместимых хромосомах, крепко расцеловали ее в румяные щеки, так как прочли у нее в уме такое желание. Затем она отстранилась, пригладила выбившиеся из-под капюшона пряди, развязала жилет с номером 16, сняв его через голову.

Под ним на куртке обнаружилась голубая бляшка.

Марси все тараторила, загоняя собак в фургончик.

— Послушайте, ребята, нынче будет вечеринка с пивом и танцами. Приходите! Я угощаю! Заодно расскажете всем о вашей чудодейственной лапландской мази.

— Мы бы с удовольствием… — уныло начал Фред.

— Но нам надо ехать, — закончил Вилли. — Возьми себе мазь на память. Я бы дал тебе про запас, но у меня была только одна баночка.

Марси пригорюнилась.

— Жалко! Я так хотела еще с вами встретиться. Может, как-нибудь в другой раз, а? В Адирондаке через две недели…

— Да мы недолго пробудем в Штатах, — перебил Фред.

— Нам тоже очень жаль, — добавил Вилли.

— Ну что ж, — вздохнула она. — Рада была познакомиться. Буду вас вспоминать.

Полтроянцы повернулись и зашагали вдоль трассы. Из громкоговорителя донеслось объявление о новом забеге. Погонщики торопились распрячь и увести собак.

— Домой пора, — сказал Фред.

— Ох, если б это было возможно!

— Как будто не знаешь, что я имел в виду.

Бок о бок они направились к стоянке машин.

12

ИЗ МЕМУАРОВ РОГАТЬЕНА РЕМИЛАРДА

Мы пока не стали изгоями, но к нам уже относились с недоверием.

Страшное преступление и молниеносное наказание в Алма-Ате многократно показывали на телеэкранах всего мира. Его последствия обсуждались на разных уровнях и с неодинаковой эмоциональной нагрузкой, но обвинительного приговора никто вынести не решался: человечество еще не было готово к тому, чтобы повернуть вспять и оттолкнуть от себя оперантов.

В ходе расследования, длившегося больше года, советские судебные эксперты с помощью ученых из других стран выявили, что орудием убийств Генерального секретаря и великого муфтия послужила не психоэнергетика, а химическое взрывчатое вещество, почти не оставляющее следов. Оперантность агента-провокатора засвидетельствовали все делегаты во Дворце культуры имени Ленина и главным образом члены президиума. Специальными псевдогипнотическими приемами киллер одурманил находившихся в непосредственной близости от Генерального секретаря. Лишь Дени и Тамара избежали временного умственного паралича, но и они не смогли предотвратить убийство.

Подлинную личность преступника установить так и не удалось. Вначале он заслонил свое лицо букетом, потом, перед взрывом, когда бросился бежать, низко опустил голову, а заживо настигшая его кремация окончательно уничтожила все улики.

После гибели советского руководителя мир оцепенел от ужаса.

Особая комиссия по расследованию, назначенная Организацией Объединенных Наций и состоявшая из виднейших метапсихологов, представила подробный анализ так называемого Акта Возмездия. Вкратце выводы ее следующие:

1. Убийцу Генерального секретаря дотла спалила психоэнергетическая проекция.

2. Источником энергии стали оперантные умы делегатов конгресса, ставших свидетелями преступления.

3. Психоэнергетика была сфокусирована и направлена посредством так называемого «метапсихического концерта», то есть умственной синергии, в которой коллективное усилие по мощности превосходит сумму составляющих.

4. Силу энергетического порыва с предельной точностью вычислить невозможно, ибо ее характеристики являются аномалией. (В частности, не было никаких акустических эффектов, в отличие от взрыва, снесшего голову Генерального секретаря.) Тем более не представляется возможным подсчитать процент энергии, порожденной каждым делегатом в отдельности.

5. Психокреативная метафункция, способная порождать энергию, пока мало изучена. Кроме случая Вайнштейна, не имеется никаких данных о разрушительном воздействии психической энергии. В равной мере не до конца исследован метаконцерт. Его проявления регистрировались в экспериментальных условиях магнитными приборами, но ни одному ученому еще не доводилось лицезреть эффект, даже отдаленно сопоставимый по силе с Актом Возмездия.

6. Комиссия единодушно утверждает, что возмездие стало результатом стихийной, неосознанной ярости делегатов. Проще говоря, их так потрясла смерть советского лидера, что общая ненависть к преступнику вылилась в мгновенный убийственный залп.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41