Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Коммандос. Формирование, подготовка, выдающиеся операции спецподразделений

ModernLib.Net / Публицистика / Миллер Дон / Коммандос. Формирование, подготовка, выдающиеся операции спецподразделений - Чтение (стр. 1)
Автор: Миллер Дон
Жанры: Публицистика,
Военная проза,
История

 

 


Дон Миллер


Коммандос. Формирование, подготовка, выдающиеся операции спецподразделений

Предисловие

Что такое подразделения спецназначения? Смысл этого термина в начале века был существенно иным, нежели сейчас. В 1900 году англичанин отнес бы к таковым дворцовую кавалерию либо бригаду королевской гвардии; француз — конных стрелков из Венсенна, американец — корпус морской пехоты; немец — прусскую лейб-гвардию, а русский — кавалергардов и Павловский полк. Сто лет назад, как и в нынешние времена, специальные войска решали специальные задачи, только их содержание совершенно различно.

Раньше задачей номер один являлась охрана главы государства (короля, императора или президента). Лишь корпус морской пехоты США охранял еще и американские посольства. Соответственно, считалось очень важным «благородное происхождение» офицеров подобных формирований, их принадлежность к высшим слоям общества. А для нижних чинов главным критерием отбора служили внешние данные: рост, телосложение, сила. Основной упор в обучении спецвойск делали на строевой и физической подготовке. Ведь они должны были символизировать своей внешностью и выправкой боевой дух, доблесть, профессионализм национальной армии. Соответственно, огромное внимание уделялось экипировке. Офицеров и солдат одевали в красивую униформу, сшитую из лучших тканей и подогнанную точно по фигуре каждого бойца, и снабженную вдобавок множеством украшений.

В наши дни подразделениями спецназначения называют сравнительно небольшие формирования всесторонне подготовленных бойцов, которые должны осуществлять «особые» операции, связанные с повышенным риском, требующие нестандартных решений. К их числу относятся действия в тылу противника либо там, где нет четкой линии фронта; подавление повстанческих выступлений; нейтрализация террористов; выполнение секретных заданий на чужой территории в мирное время. Сегодня подразделениями спецназначения англичанин назвал бы САС и СБС; француз — парашютистов Иностранного легиона или жандармов из «группы вмешательства»; американец — своих рейнджеров и «тюленей»; немец вспомнил бы знаменитую ГСГ-9, а русский — спецназ.

Средства массовой информации долгое время ничего не говорили на данную тему. Так было до 18 октября

1977 года, когда немецкие коммандос уничтожили арабскую террористическую группу, захватившую самолет с 90 пассажирами на борту и без потерь освободили всех заложников. С тех пор читателей газет и журналов, зрителей телевидения, слушателей радио буквально бомбардируют сообщениями о действиях подразделений спецназначения в разных частях мира.

Например, 3 октября 1993 года телезрители в Европе и США могли наблюдать высадку роты американских рейнджеров с вертолетов в районе отеля «Олимпик» в Могадишо. Эта операция была направлена против сторонников Мохаммеда Айдида, лидера одной из группировок, участвовавших в гражданской войне в Сомали. А уже на следующий день все информационные агентства планеты транслировали репортаж о штурме здания российского парламента дивизией имени Дзержинского — элитарным соединением российских внутренних войск. И так почти каждый вечер: на голубых экранах появляются французские «пара» в Боснии и израильские «сайрэт голани» в Ливане, индийские «пара» в Пенджабе и русские спецназовцы в Чечне, американские «тюлени» на Гаити и турецкие коммандос в Курдистане… Или совсем недавно: миллионы людей видели как перуанский спецназ штурмует резиденцию посла Японии, освобождая томящихся там 72 заложников и расстреливая в упор 14 террористов левоэкстремистского толка.

В современную эпоху подразделения спецназначения стали неотъемлемой частью вооруженных сил, полиции и органов государственной безопасности большинства государств. Более того, их количество непрерывно растет, а сфера деятельности расширяется. Этому способствуют три главных фактора. Во-первых, после роспуска организации Варшавского договора, распада Югославии и СССР число так называемых «горячих точек» в мире значительно возросло. К прежним тлеющим конфликтам добавились новые: на Балканах, на Кавказе, в Средней Азии. Раньше мир был уравновешен между двумя полюсами

— Москвой и Вашингтоном. Теперь баланса сил не существует, в результате чего вспыхивают все новые и новые конфликты.

Во-вторых, вследствие сложного экономического и политического положения в своих странах многие правительства предпочитают опираться на относительно малочисленные формирования универсального характера, а не на традиционные армейские части. Иначе говоря, с их точки зрения армия менее надежна в смысле преданности правящим режимам и профессионально менее пригодна для борьбы с «внутренним врагом» по сравнению со спецвойсками. К тому же, на содержание армии требуется больше средств.

В-третьих, в наше время, когда телевидение повсеместно стало самым мощным средством воздействия на массовое сознание, нельзя не учитывать своего рода моду на спецподразделения. Даже в самых глухих уголках земного шара действия коммандос снимаются ручными видеокамерами и через спутники передаются непосредственно на телеэкраны по всему миру. Благодаря этому солдаты элитных частей стали современным эталоном неустрашимых воинов, которым по плечу буквально все. Художественные киноленты детализируют это общее впечатление на вымышленных, зато необыкновенно увлекательных конкретных примерах.

Короче говоря, сейчас наступила «эпоха Рэмбо»…

Часть 1

Предыстория подразделений спецназначения (1915-1934)

В первые годы XX века ни один из серьезных военных теоретиков не мог предвидеть, какую значительную роль в вооруженных конфликтах этого столетия сыграют небольшие элитарные соединения.

В то время полагали, что индивидуальные способности и специальная подготовка рядовых и офицеров не имеют большого значения, а судьбу будущих войн решат крупные армии, созданные на основе всеобщей воинской повинности. Солдаты рассматривались лишь как составные элементы военной машины. Их количество было важнее, чем качество.

Переоценка произошла только во время Первой мировой войны. До 1914 г. даже наихудшие пессимисты не предполагали, насколько огромные потери убитыми и ранеными понесут гигантские армии, сформированные по принудительному набору. Поля битв стали местами массовой резни — один день позиционных действий стоил вооруженным силам Антанты и Центральных государств почти 10 000 жертв. Именно тогда, в ходе кровавых сражений появились благоприятные условия для организации первых современных подразделений спецназначения. Хотя теоретикам и штабистам попрежнему казалось, что главную роль играют массы, а не отдельные личности, общественное мнение стало тосковать о военных героях. Одновременно военная техника и тактика сделали гигантский шаг вперед, что давало надежду на победу без платы сотнями тысяч убитых и раненых. Нет ничего удивительного в том, что славу военных героев завоевали те, кто оказался наилучшим среди солдат, обслуживавших в боях новую военную технику.

Любимцами публики стали прежде всего летчики, которых преувеличенно именовали «одинокими воинами небес, вознесенными над линией грязных окопов». Во время Первой мировой войны добыли славу и те солдаты других родов войск, которым удалось избежать убийственной позиционной борьбы в глубоких окопах. Их называли партизанами или диверсионными группами. Именно с них началось развитие современных подразделений спецназначения.

Партизаны в Аравии и Африке

Весной 1918 г. американский журналист Лоувелл Томас приехал с Ближнего Востока в Англию, где выступил с серией лекций, пользовавшихся огромным успехом у слушателей. Темой его выступлений, сопровождавшихся демонстрацией фотографий и даже диапозитивов, была необычная карьера полковника Томаса Эдварда Лоуренса. Журналист представил Лоуренса, 30-летнего археолога, выпускника Оксфорда, как создателя и руководителя партизанской армии, состоявшей из кочевых арабских племен, которая изгнала турок из Хиджаза (сегодня — одна из провинций в Саудовской Аравии).

После возвращения в Англию в 1919 г. Лоуренс, одетый в великолепный бедуинский наряд, сразу стал знаменитостью и пользовался уважением как интеллектуалов, так и широких кругов английского общества. Однако «Лоуренс Аравийский» оказался скромным человеком. Подводя итоги антитурецкой революции в своей известной книге «Семь столпов мудрости», он открыто признал, что Лоувелл Томас преувеличил его заслуги. Лоуренс утверждал, что в лучшем случае являлся мозгом арабского восстания против Турции, а не его истинным вождем. В то же время он писал, что тогда как умственно ограниченные генералы в Европе каждый день посылали на верную смерть тысячи солдат, он сумел обезвредить турецкую армию и освободить большую часть Аравийского полуострова без напрасного кровопролития в рядах собственных войск. Он достиг всего, не жертвуя жизнями ни англичан, ни арабов. Лоуренс особо подчеркивал, что войны можно выигрывать с помощью ума, а не только силы. По его мнению, наибольшее зло Первой мировой войны состояло в том, что «правительства видели перед собой не отдельных солдат, а сражающиеся массы. Мои же иррегулярные войска не были единым формированием. Это была команда индивидуальностей. Смерть каждого из наших людей была как камушек, брошенный в воду, который на краткое мгновение пробивает поверхность, оставляя после себя расходящиеся круги скорби. Мы не могли себе позволить идти на жертвы».

Проведение партизанской войны с минимальными потерями стало возможным благодаря хорошо разработанной системе сбора информации о противнике, чему Лоуренс и его люди придавали гораздо большее значение, чем командование регулярных частей. Они не атаковали главные турецкие силы, что могло бы привести к жестоким сражениям и ненужным потерям, а разрушали их материальную базу в Аравии. Лоуренс разумно полагал, что Турции хватает людских резервов, но у нее слабо развита промышленность. «Поэтому — писал он — целью наших действий была не турецкая армия, а ее материальная база. Уничтожение турецкого моста либо железнодорожной линии, машины или орудия, взрыв склада боеприпасов для нас было выгоднее, чем убийство турка».

Арабские соединения насчитывали самое большее две тысячи человек, которые играли в кошки-мышки с восьмикратно превосходящими их турецкими войсками, пока в конце концов не изгнали их из Хиджаза. «Нашими козырями были скорость и время, а не сила удара» — говорил Лоуренс.

Для англичан — народа, который оплатил победу потерей почти миллиона солдат (наибольшее число жертв в военной истории страны) — оказалось настоящим шоком, что горстка интеллигентных людей, действующих на территории врага, достигла большего, чем регулярные войска. Выводы молодого полковника особенно внимательно изучал его прежний начальник, а теперь военный министр Уинстон Черчилль.

В марте 1919 г., когда в Лондоне светские дамы засыпали Лоуренса приглашениями в свои салоны, толпы в Берлине приветствовали 192 всадников, одетых в мундиры цвета хаки и шляпы с подвернутыми полями с правой стороны. Участниками парада на Унтер ден Линден были те, кто уцелел среди солдат «штуцгруппен» (войск охраны) из Танганьики — немецкой колонии в Восточной Африке. Они вели неравную борьбу с превосходящими силами противника четыре с половиной года вплоть до перемирия в ноябре 1918 г. Ими командовал генерал Пауль фон Леттов Форбек, который стал так же популярен в Германии, как Лоуренс в Англии. Вскоре он тоже описал свою деятельность в книге «Воспоминания о Восточной Африке». Она, в отличие от «Семи столпов мудрости», не имела литературно-художественной ценности, зато могла бы служить учебником по ведению партизанской войны.

В 1914 г. фон Леттов Форбек руководил немецкими колониальными войсками в Танганьике (теперь часть Танзании). Этот край, окруженный со всех сторон заморскими владениями стран Антанты, не мог рассчитывать на какую-либо внешнюю помощь. Поэтому гражданские власти Танганьики, находясь в безнадежной политической и стратегической ситуации, настаивали, чтобы Форбек капитулировал и тем самым дал возможность заключить соглашение с англичанами, гарантирующее нейтральный статус немецкой колонии в бушующей мировой войне. Фон Леттов Форбек решительно воспротивился капитуляции. Он считал, что его 2732 солдат (260 немцев и 2472 туземцев) могут пригодиться Германии. Сражаясь с англичанами, они заставят Англию присылать в Восточную Африку все новые и новые войска, стягивая их с других фронтов.

Форбек разделил свои силы на 14 рот. Каждая из них состояла из 16-20 немцев и около 200 африканцев; роте придавалось в среднем по 250 носильщиков для транспортировки снаряжения и боеприпасов. Рота полностью соответствовала понятию «летучий отряд». Она действовала самостоятельно, быстро перемещалась по территории, иногда присоединялась к другим в определенном месте для проведения более значительных операций. Когда в октябре 1914 г. в порту Танга на северо-восточном побережье Танганьики высадился восьмитысячный английский корпус, Форбек сгруппировал в этом районе четыре роты, всего примерно 1 000 человек. Несмотря на соотношение сил 8:1, англичане потерпели сокрушительное поражение. 800 их солдат попало в плен. Позднее, в январе 1915 г. Форбек напал на два индийских батальона в Ясини, на границе Танганьики и Кении, и принудил их к капитуляции. Сражения под Танга и Ясини были действительно впечатляющими победами. Однако немцам не удалось избежать людских потерь. Офицеров и унтер-офицеров заменять было некем. Видя это и сознавая, что его главная задача — связать как можно больше английских сил, Форбек изменил тактику. Он решил избегать крупных столкновений и разделил свои роты на звенья по 10 человек во главе с европейцами. В первой декаде 1915 г. эти группы глубоко проникли на территорию Кении.

Целью их атак стала железнодорожная линия, соединяющая Кению с Угандой. После 30 успешных диверсий и подрыва 10 мостов силы Форбека практически отрезали Уганду от остального мира. Это принудило Англию и другие страны к активным действиям. К лету 1918 г. по всей Восточной Африке за войсками Форбека охотились около 350 000 человек: англичане, индусы, южноафриканцы, родезийцы, бельгийцы, португальцы и африканцы в составе колониальных сил. Несмотря на столь широкомасштабные действия, этим подразделениям не удалось победить неуловимого противника. Форбек отдал приказ сложить оружие 2 000 своих солдат только после 17 ноября 1918 г., когда получил сообщение о подписании соглашения об окончании войны. Стратегия немецкого командующего оказалась гораздо эффективнее, чем можно было ожидать: до конца кампании потери колониальных войск Англии и ее союзников составили около 80 000 человек, большинство из которых умерло от болезней.

В послевоенной Германии не забыли о заслугах фон Леттов Форбека. Руководители этого государства, которое долго оставалось слабым в военном отношении, часто прислушивались к его советам, подобно тому, как Уинстон Черчилль пользовался услугами своего военного советника Томаса Эдварда Лоуренса.

Форбек, сломленный ситуацией в Германии, вскоре оказался втянутым в действия крайне правых группировок. Хотя сам он так и не вступил в ряды формирующейся национал-социалистической партии, это сделали многие его товарищи по оружию. Военные мемуары генерала Пауля фон Леттов Форбека пользовались в 20-е годы широкой популярностью среди лиц, сочувствующих нацизму.

Штурмовые группы Западного фронта

До публикации мемуаров Лоуренса и фон Леттов Форбека многим политикам и большинству граждан всех стран казалось, что все решения на фронтах Первой мировой войны принимали лишенные воображения кретины, способные лишь к стратегии борьбы на истощение. В такой стратегии солдатам отводилась роль пушечного мяса. В действительности все было сложнее. Уже в 1915 г., когда позиционная война достигла мертвой точки, без преимуществ у одной из сторон, начали формировать специальные штурмовые группы, задача которых заключалась в преодолении полевых укреплений противника. Нетрудно понять, почему их организовали именно в это время. Западный фронт был фактически сплошной гигантской линией осады с разветвленной системой окопов, известной еще с времен обороны Севастополя в период крымской войны 1854 г. и блокады Питерсберга в Вирджинии (1864 г.) в период американской гражданской войны.

В XIX в. (и ранее) осаждающие армии создавали временные штурмовые группы, состоявшие из саперов и самых смелых (обычно пьяных) гренадеров и пехотинцев. Задачей саперных подразделений было подведение под стены крепости так называемых петард, т.е. мощных пороховых зарядов в виде снарядов с фитилями. Гренадеры уничтожали врага ручными пороховыми гранатами, которые они перебрасывали через укрепления. Пехотинцы, обученные рукопашному бою, забрасывали на стены крюки и якоря на канатах, цепляли длинные багры, приставляли лестницы, по которым взбирались, чтобы потом, преодолев препятствие, атаковать обороняющихся штыками и ружейными прикладами. В случае успеха начальной фазы операции в наступление переходили остальные силы, предотвращая окружение штурмовых групп в глубине позиций противника. В английской армии эти группы состояли только из добровольцев, которых в армии именовали «смертниками». Обычно, однако, «смертники» несли меньшие потери, чем наступающие вслед за ними войска. Так происходило скорее всего потому, что штурмовые отряды действовали внезапно и заставали обороняющихся врасплох. Стоит также добавить, что, несмотря на все связанные с этим опасности, в английской и других армиях всегда хватало добровольцев.

До 1914 г. не придавали значения совершенствованию традиционного вооружения и осадных средств. Пехота, атаковавшая укрепления на Западном фронте располагала лишь карабинами и штыками. Хотя уже существовали пулеметы, они скорее напоминали легкую артиллерию, чем личное оружие, поскольку каждый весил свыше 54 кг. Положение решительно изменилось на первом году мировой войны. В 1915 г. уже использовали новые типы оружия. Все армии получили легкие пулеметы. Пулемет англичан весил около 13 кг, имел магазинную коробку. Конструктором был американский полковник Натан Льюис. Немцы использовали более легкий пулемет конструкции датчанина Карла Мадсена. В конце Первой мировой войны немец Хуто Шмайссер создал пистолет-пулемет. На это американский инженер бригадный генерал Роберт Томпсон ответил первым автоматом с магазином барабанного типа[1].

Поскольку условия позиционной войны в окопах не очень отличались от старых осадных времен, вспомнили также о прежних видах оружия и принялись их совершенствовать. К 1915 г. пехоту оснастили ручными гранатами, гранатометами и легкими минометами. Для рукопашного боя вновь стали применять дубинки, кастеты и кинжалы. В качестве новшества стоит отметить оружие, которое в древности стояло на византийских кораблях — огнеметы. Теперь их называли «легкими огнеметами».

На всем западном фронте командиры батальонов, а иногда и рот самостоятельно разрабатывали, осваивали и использовали различные методы позиционной войны в окопах, позволявшие выполнять боевые задачи при предельно низких потерях в своих частях. Первыми стали специализироваться в преодолении вражеских укреплений штурмовые группы, сформированные из жителей британских доминионов: Австралии, Канады, Новой Зеландии, Южной Африки. Их пример подхватили другие, и к 1918 г. существовали уже чисто английские части спецназначения. Именно с легкой руки австралийцев солдат штурмовых групп стали называть «каскадерами».

В 1916 г. рост силы и эффективности огня тяжелой артиллерии заставили войска всех воюющих стран уменьшить ширину укрепленных полос и глубже закапываться в землю. На Западном фронте больше не строили сплошной линии окопов. Появились взаимодействующие друг с другом укрепленные огневые точки, находящиеся на расстоянии нескольких десятков метров друг от друга. Это открыло новые возможности для малых штурмовых групп пехоты. Они могли теперь проникать вглубь позиций противника, умело прокрадываясь между отдельными огневыми точками, особенно ночью или во время тумана. Для таких действий не был придуман официальный термин. Австралийцы именовали их «свободным проникновением».

Французы и итальянцы довольно быстро отказались от создания временных штурмовых групп, их солдаты вошли в состав специальных подразделений (по-итальянски «ардити»). Немцы также организовали подобные соединения с однородной структурой и четко определенной сферой действия. Немецкие саперные батальоны первыми испытали новые типы вооружения и боеприпасов, использовавшиеся ранее для беспокоящих действий. Например, в конце 1915 г. батальон под командованием Вилли Рора был полностью перевооружен: появились ручные гранаты, гранатометы, легкие пулеметы, минометы и огнеметы. Солдатам выдали экспериментальное обмундирование — каски в виде перевернутых угольных ведерок, вместо сапог с голенищами — ботинки с обмотками, а также легкие броневые полужилеты, предохранявшие тело от осколков шрапнели. Батальон, известный как штурмовая часть «Pop», стал первым современным подразделением такого типа. Он отличился уже в битве под Верденом в 1916 г. Когда огонь немецкой артиллерии заставил французов сократить линию фронта, «Pop» проник вглубь французских укреплений, избегая столкновений с главными силами противника. Этот маневр ничем не отличался от «свободного проникновения», как его называли австралийцы. Французы стали пользоваться словом «инфильтрация». В течение года все армии на западном фронте объявляли тревогу, услышав этот термин.

Немецкие штурмовые дивизии в 1917-18 гг.

В 1916 г. генеральный квартирмейстер германских вооруженных сил генерал Эрих фон Людендорф нанес короткий, но важный визит на западный фронт. Там он получил возможность увидеть в действии штурмовую часть «Pop». Генерал был так восхищен увиденным, что несколько месяцев спустя (в начале 1917 г.) издал приказ о создании новых соединений этого типа и о введении используемой ими тактики в программу подготовки остальных формирований немецкой армии. Это решение вскоре дало ожидаемые результаты. В сентябре 1917 г. штурмовые дивизии при поддержке ураганного огня артиллерии разбили русских под Ригой. В октябре итальянцы по тем же причинам понесли поражение под Капоретто, а в ноябре немцы заставили англичан отступить в районе Камбре. Серия побед вызвала головокружение от успехов и, как следствие, — роковые ошибки в организации. В течение 1917-1918 гг. наиболее опытные офицеры, унтер-офицеры и солдаты были переведены из своих частей в штурмовые дивизии, в которых в конце концов оказалась четверть личного состава немецкой армии на Западном фронте.

Новосозданные штурмовые дивизии не имели и не могли иметь таких высоких боевых качеств, как прежние «шгурмгруппен», десятитысячный состав которых являлся элитой кайзеровской армии.

21 марта 1918 г. Германия начала «победное наступление» против 5-й британской армии. Концентрированный огонь 11 000 орудий внезапно накрыл союзные войска и столь же внезапно прекратился. Затем оставшиеся неразрушенными позиции подверглись атаке немецких штурмовых частей, двигавшихся в западном направлении. В течение следующих четырех месяцев Людендорф еще несколько раз возобновлял такие атаки. Однако каждый раз это сопровождалось непропорционально большими потерями немцев. Линия обороны англичан выгибалась, но не лопалась. К концу июля 1918 г. Германия вывела с фронта штурмовые дивизии; наступление утратило размах, и было решено его прекратить. Когда в августе начались контратаки британских сил, в авангарде которых шли австралийские и канадские части, оказалось, что германская армия утратила прежний боевой дух.

Людендорф был первым командующим войсками в XX веке, который заплатил высокую цену за неправильное применение в боях подразделений спецназначения. Загипнотизированный их успехами в относительно небольших операциях, он сконцентрировал в штурмовых дивизиях лучших солдат из других формирований. Тем самым он лишил армию ее ядра, и когда штурмовые соединения были разбиты на английских рубежах обороны, уже не удалось избежать поражения остальной части сухопутных немецких сил.

Штурмовые соединения были последней надеждой Германии в Первой мировой войне. Поэтому неудивительно, что после горького и унизительного поражения они стали символом, вдохновляющим новое поколение военных. В 20-е годы Германия была наводнена книгами воспоминаний ветеранов штурмовых частей. Классический пример — мемуары Эрнста Юнгера «Стальной штурм». Их литературные достоинства сравнимы с «Семью столпами мудрости» Лоуренса. Книга стала бестселлером в Англии в 1929 г., где она вышла под названием: «Стальной штурм. Из дневника офицера немецкой штурмовой части на Западном фронте».

Английские морские десантники

Когда штурмовые дивизии Людендорфа атаковали англичан на Западном фронте, королевский военный флот Великобритании готовил свои десантные группы. 24 ноября 1917 г. вице-адмирал Роджер Кейс предложил адмиралтейству план морского десанта, целью которого являлось уничтожение немецких баз подводных лодок в Зеебрюгге и Остенде на бельгийском побережье. Предполагалось с помощью затопленных кораблей заблокировать главные каналы, ведущие к обоим портам. Это должны были сделать добровольцы из 4-го батальона Королевской морской пехоты, а также из экипажей различных кораблей. Солдаты были прекрасно вооружены: ручные пулеметы, огнеметы, гранаты и гранатометы, а для рукопашных схваток — специальные палки, палаши, ножи и кастеты.

23 апреля 1918 г. около 70 британских судов покинули Англию и незадолго до полуночи достигли бельгийского побережья. Однако кораблем, плывшим к Остенде, не удалось найти буи, обозначающие вход в порт, что заставило командующего отказаться от операции.

Иначе протекали события в Зеебрюгге. Сразу после полуночи солдаты немецких береговых укреплений были поражены появлением из темноты английского военного судна. Это был «Виндиктив» — старый крейсер под командованием опытного моряка капитана Карпентера. Он стал бортом к портовому молу и в упор обстрелял немецкие батареи. Одновременно по трапам с крейсера на мол высадились солдаты морской пехоты и моряки.

500 метров южнее небольшая группа добровольцев подвела подводную лодку С-З, начиненную взрывчаткой. После включения детонатора на время, англичане погрузились в заранее приготовленные надувные лодки и как можно быстрее выгребли в открытое море. Видный издалека огненный столб взрыва вместе с атакой пехоты в порту был отвлекающей операцией, чтобы скрыть истинную цель атаки на Зеебрюгге. Затем старые эсминцы «Тетис», «Ифигения» и «Интрепид» подплыли к порту, направляясь в канал, в конце которого были укрыты немецкие подводные лодки «U-boot». «Тетис» затопили в портовом бассейне, остальные корабли, поставленные поперек, заблокировали канал. К сожалению, цель атаки не была достигнута. Через 48 часов немцам удалось разблокировать канал. Кроме того, потери атакующих оказались непомерно высоки — были убиты и ранены 750 английских солдат и моряков. Несмотря на это, операция хорошо повлияла на мораль британцев, которых ежедневно с 22 марта 1918 г. кормили мрачными сообщениями об успехах немецких войск. Трех участников десантной группы наградили высшим военным орденом — крестом Виктории (посмертно). Автор плана атаки на Остенде и Зеебрюгге вице-адмирал Роджер Кейс, ставший народным героем, навсегда остался горячим сторонником морских десантов.

Американские десантники-парашютисты

24 апреля 1918 г., когда английские солдаты и моряки сражались в Зеебрюгге, в странах Антанты полагали, что Германия близка к победе в войне. Даже летом того же года, когда провалилась немецкая атака на Западном фронте, никто не предполагал, что назревает поражение немцев. Наоборот, ожидали, что фронт стабилизируется, и война будет длиться по крайней мере до середины 1920 г. В этой ситуации командующий ВВС армии США генерал-майор Уильям Митчелл выступил с планом атаки с воздуха, которая должна была прекратить губительную позиционную войну и принести триумф Антанте.

Еще до 1914 г. парашютные прыжки с воздушных шаров стали популярным видом спорта. А после начала военных действий большинство экипажей самолетов союзников было снабжено парашютами. В результате длительных экспериментов к 1918 г. стало возможно выполнять прыжки с помощью неподвижного троса, открывающего парашют; направлением падения управляли натяжением строп. Одновременно возросли величина и грузоподъемность самолетов. В 1916 г. Германия начала производство модели «Штаакен Р VI» — четырехмоторного бомбардировщика длиной почти 22 м, с размахом крыльев 42 м, способного нести 2 тонны бомб. В мае 1918 состоялся первый полет английского самолета "Хэндли Пейдж V/1500. Этот бомбардировщик имел длину около 19 м, размах крыльев почти 38 м, т.е. был несколько меньше, чем «Штаакен Р VI». Однако на нем стояли четыре самых мощных в то время двигателей «Галлоувэй Атлантик» по 500 лошадиных сил каждый. «Хэндли Пейдж» мог взять на борт 3, 5 тонны бомб или, при соответствующей переделке, 40 солдат с полной экипировкой.

План, разработанный Уильямом Митчеллом, предусматривал подготовку американского парашютного десанта на базе 1-й дивизии пехоты, его транспортировку на 200 или более самолетах «Хэндли Пейдж» английских ВВС, и сброс десанта в немецком тылу в районе Менин-Руле (Бельгия). Вместе с пехотой должны были быть сброшены на парашютах легкая артиллерия, пулеметы, боеприпасы и другое снаряжение. Для поддержки и охраны операции направлялись дополнительные истребители и бомбардировщики. В октябре 1918 г. план Митчелла с энтузиазмом поддержал командующий американскими экспедиционными силами в Европе генерал Джон Джозеф Першинг, который согласился начать операцию, когда будет построено достаточное число самолетов "Хэндли Пейдж V/1500, т.е. не ранее февраля 1919 г. К тому времени предполагалось закончить реорганизацию 1-й пехотной дивизии в парашютную. Перемирие 11 ноября 1918 г. остановило подготовку.

Митчелл оказался талантливым пропагандистом. Вскоре он опубликовал в американской печати ряд статей, призывающих создавать парашютные части в рамках вооруженных сил отдельных государств. Эти заявления не дали конкретных результатов в США, Англии и Франции, зато вызвали большой интерес в Берлине, Москве и Токио.

Таким образом, подразделения спецназначения современного типа возникли еще до окончания Первой мировой войны, хотя находились в начальной фазе развития.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30