Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Коммандос. Формирование, подготовка, выдающиеся операции спецподразделений

ModernLib.Net / Публицистика / Миллер Дон / Коммандос. Формирование, подготовка, выдающиеся операции спецподразделений - Чтение (стр. 29)
Автор: Миллер Дон
Жанры: Публицистика,
Военная проза,
История

 

 


Прежде всего предстояло выбрать оптимальное место стоянки самолета, чтобы он был хорошо виден с башни и, разумеется, доступен для вероятного штурма. В 3.33 аэробус приземлился и был отбуксирован на площадку, именуемую на профессиональном жаргоне «бомбовым паркингом». Инструкции премьера Балладюра были ясные и краткие: спасти жизнь заложников и уничтожить террористов. Капитан Фавье приступил к разработке плана атаки.

Через несколько минут после приземления начался диалог. Террористы требовали опорожнить туалеты, восполнить запасы воды и заправить самолет горючим. «Сделаем все, что нужно», — ответил один из французов. Но согласно инструкциям требовалось затягивать время, поэтому технические процедуры заняли несколько часов. Аэродромная команда притворялась, что боится террористов. В действительности рабочие были переодетыми коммандос из ГИГН. Во время работы они смогли заметить, что двери самолета не заблокированы и не заминированы. Переговоры тянулись до полудня. Временами они достигали большого напряжения, в зависимости от настроения террористов. Казалось, что их решительность нарастает. Они уже убили трех человек, поэтому планируемая операция казалась весьма рискованной. Учитывая это, капитан Фавье приказал подготовить дополнительные силы ГИГН. Кроме того, в Марсель вылетел транспортный самолет С-160 «Трансалль» с 20 коммандос из подразделения ЭПИНГ (эскадрон парашютистов спецназначения национальной жандармерии). Их присутствие вскоре очень пригодилось. Между тем террористы непрерывно накаляли обстановку, требуя доставить 22 тонны горючего и немедленного вылета в Париж. Прежние опасения кризисного штаба получили тем самым серьезную поддержку. Поскольку на такой полет хватило бы около 10 тонн (а в баках самолета оставалось еще 4), возникли две гипотезы: либо они хотели лететь в другое место, в более дружественную страну, либо собирались устроить взрыв над французской столицей. К утру вторая гипотеза подтвердилась французской разведкой и анонимным звонком в консульство в Оране: «Это летающая бомба. Она взорвется над Парижем».

В течение дня похитители несколько раз предъявляли ультиматум, и к каждому последнему сроку коммандос из ГИГН были готовы действовать. Казалось, что все уже «застегнуто на последнюю пуговицу», тем более, что к 8.40 они получили согласие на штурм. По некоторым сведениям, жандармы тайком разместили внутри самолета подслушивающие устройства, которые позволяли следить за ситуацией. В полдень террористы неожиданно освободили пожилую супружескую пару, но одновременно потребовали провести пресс-конференцию сначала на аэродроме, а затем в Париже. Требования доставить горючее усилилось. О разрешении вылета из Марселя не могло быть и речи. Штаб тянул время, стремясь измотать террористов и освободить еще какое-то количество заложников.

В 16.45 самолет без предупреждения медленно поехал по летному полю, но потом остановился в нескольких метрах от главного терминала. Напряжение достигло максимума, все планы операции пришлось менять. Опасались, что на борту произойдет очередное убийство: террористы читали вслух стихи из Корана, возможно молитвы за умерших. Сразу после этого руководитель террористов предъявил последний ультиматум: если самолет не взлетит до 17.00, будут предприняты соответствующие действия". Однако после 17.00 ничего не произошло, а похитители согласились отложить срок ультиматума еще на 5 минут.

В 17.08 один из террористов дважды выстрелил по башне управления полетами и разбил окно. Министр внутренних дел Паскуа, узнав об этом инциденте, немедленно отдал приказ атаковать.

В 17.17 штурмовой отряд ГИГН численностью 20 человек приступил к действиям. Их прикрывали восемь снайперов, разместившихся на крышах зданий аэропорта. Три штурмовые группы на движущихся трапах подъехали к самолету сзади, медленно двигаясь по мертвому пространству обстрела. Однако их заметили. Один из террористов высунулся из задних дверей и выпустил очередь из автомата по движущимся коммандос, но ущерба не причинил. Он вместе с другим террористом убежал в переднюю часть самолета. Трапы разделились. Первый с 8 солдатами во главе с капитаном Фавье подъехал под правые передние двери. Стоявший на верхних ступеньках коммандос бросился на двери и весом своего тела открыл их. Группа ворвалась внутрь, но укрывшиеся в кабине пилотов террористы открыли массированный огонь из автоматического оружия. Как рассказывал потом Фавье, их встретили «стеной огня». Пять пуль попадают в оружие первого из коммандос, но ему удается ответить. Другого жандарма ранило в обе ноги, но, падая, он продолжает стрелять. Ранены и двое следующих солдат. Капитан, вошедший шестым, каким-то чудом остался цел. Террористы стреляют через тонкие двери кабины пилотов, пробивая стенки. Ранен очередной жандарм.

В этот момент вторая группа из 6 человек под командованием капитана Тарди врывается через левые задние двери и приказывает заложникам ложиться на пол. Они обыскивают кухню, туалеты и всякие закоулки, чтобы выяснить, не спрятались ли террористы среди пассажиров. Террористы продолжают обстрел. Еще двое жандармов ранены. Третья группа (тоже шестеро) во главе с капитаном Кимом врывается через правые задние двери. В течение минуты готовы надувные аварийные рукава по обеим сторонам самолета, и начинается эвакуация пассажиров, которые соскальзывают на летное поле. Там их принимают и прикрывают коммандос из ЭПИГН. Они приказывают всем лечь на землю и закрыть голову руками, чтобы никто из террористов не ушел, смешавшись с заложниками.

Между тем положение на борту не меняется. Террористы не только стреляют, но время от времени открывают двери и бросают гранаты. Часть жандармов 2-й и 3-й групп продвигаются вперед. Один из коммандос бросает через окно гранату с парализующим газом, но не попадает. Только вторая взрывается в кабине, но, как ни странно, это не производит никакого впечатления на террористов. Они продолжают стрелять и ранят очередного жандарма.

Через четыре минуты эвакуация пассажиров закончена. Группа капитана Кима устанавливает связь с первой группой, в которой большинство ранено. Необходима немедленная огневая поддержка. Капитан Фавье по радио приказывает снайперам открыть огонь. Цель — кабина пилотов. Начинается систематический обстрел. Скорее всего тогда гибнет один из террористов. Снайперы продолжают действовать, используя карабины калибра 7, 62 мм. В конце оказалось, что каждый из них сделал несколько десятков выстрелов. Стоит отметить, что, несмотря на массированный огонь, они не нанесли ущерба трем заложникам — членам экипажа, находившимся в кабине вместе с террористами. Через 10 минут выстрелы террористов становятся реже. По оценкам жандармов двое или трое из них убиты. Кто-то из еще живых бросает очередную гранату. Коммандос отвечают огнем. Тянутся бесконечные минуты. Кажется, стреляет только один террорист. Наконец, замолкает и он после серии снайперских выстрелов. Наступает тишина.

На башне управления полетами слышат слова пилотов: «прекратите огонь, все уже мертвы». Антикризисная группа передает новость капитану Фавье. Опасаясь подвоха, он приказывает всем выходить из кабины с поднятыми руками. В дверях появляются капитан корабля и штурман Ален Боссо. Второй пилот Жан-Поль Бордери сумел выскочить из окна еще во время перестрелки. Упав с пятиметровой высоты, он получил серьезные травмы, в том числе перелом бедра и локтевой кости. Однако ему удалось убежать, несмотря на предупреждение одного из пиратов: «Как только прыгнешь, застрелю».

Время 17.35. Капитан Фавье передает по радио лаконичное сообщение: «операция окончена, потери невелики». 54-часовый ад приходит к концу. Все четверо террористов погибли. Ранено 25 человек (13 пассажиров, 3 члена экипажа и 9 коммандос). В момент штурма на борту находились 170 заложников. То была одна из самых блестящих акций против террористов в истории авиации и одна из двух самых известных, которые закончились успехом.

Лицензия на убийство

6 декабря 1975 г. четыре боевика Ирландской республиканской армии забаррикадировались вместе с заложниками на Лондонской Балком-стрит. Через 8 дней безуспешной осады здания полицией средства информации сообщили, что дела передали антитеррористической группе «Спешизл Эйр Сервис» (САС). Услышав это по радио, террористы немедленно сдались.

Английская САС пользуется репутацией подразделения, имеющего большой опыт и весьма эффективного в борьбе с терроризмом. Его появление на сцене равнозначно смертному приговору с немедленным исполнением. Насколько это справедливо? До сих пор ни один из ирландских террористов не выжил в известных нам операциях с участием САС, которая с 1969 г. действует на территории Северной Ирландии. В качестве примера отметим, что с 1976 по 1990 г. коммандос САС ликвидировали 37 террористов (включая наиболее спорную акцию в Гибралтаре в марте 1988 г.). Но за это время погибли и четыре солдата этого подразделения.

Впрочем, не все операции САС представляют собой штурмы и засады. Часто задача состоит в аресте террористов своими силами, или с участием менее квалифицированных служб. Проводились и секретные операции, с нарушением границ Ирландской республики. Так, в 1976 г. коммандос САС перешли на ирландскую территорию для ареста, а точнее похищения скрывавшихся там опасных террористов: Шина Мак-Кенни, Кевина Бойрни и Патрика Муни. В том же году 8 коммандос САС, проникшие в Ирландию с аналогичными целями, были задержаны властями, обвинены в незаконном обладании оружием и высланы в Англию. Ликвидация пяти из шести иранских террористов во время операции по освобождению иранского посольства в Лондоне в 1980 г. — типичная ситуация, поскольку не подлежал обсуждению вопрос, должны ли они погибнуть. Взяв заложников, убив одного из них и угрожая смертью остальным, они знали, на что идут и что в момент штурма сдаваться уже поздно. Коммандос во время штурма располагают только долями секунды для устранения опасности, угрожающей заложникам и вынуждены быстро принимать единственное решение.

Разумеется, противоположным примером может служить операция по освобождению польского посольства в Берне швейцарской группой «Штерн», когда все преступники были обезоружены, но там решимость террористов была не столь высока. Конечный результат никогда не удается предсказать и перед каждой бескровно завершившейся операцией принимают в расчет уничтожение всех террористов как одно из главных, хотя и радикальных, решений. Принцип избегать применения оружия или сохранять жизни террористам может иметь трагические последствия как для коммандос, так и для заложников. Нет никакого основания считать жизнь преступников более ценной, чем жизнь и здоровье захваченных ими людей или солдат.

В различных государствах и службах безопасности степень бескомпромиссности примерно одинакова. Аргентина, Турция, Перу и многие другие страны не видят необходимости вести переговоры с террористами даже ради безопасности заложников. При этом исходят из того, что законные власти не могут уступать требованиям лиц, нарушающих право. В противном случае возникнет искушение для иных бандитов. Напротив, Голландия, Чехия и Швейцария являются примерами стран, которые прежде всего делают ставку на переговоры и на спасение жизни заложников через выполнение требований террористов. Израиль и Англия — сторонники радикальных решений, а их коммандос известны склонностью нажимать на спусковой крючок, когда дело дошло до вмешательства. Но в этот момент все антитеррористические подразделения в мире вынуждены как можно полнее выполнять главную задачу — спасение заложников — за максимально короткое время. Поэтому чаще всего приходится ликвидировать опасность в буквальном смысле слова.

Противники подобных решений выдвигают лозунг гуманизма и боятся обвинений в использовании «групп убийц». Согласно этой точке зрения, террориста следует схватить, судить и наказать в рамках закона. Но радикалы возражают, что именно заключенные террористы становятся причиной новых акций их коллег, с целью освобождения. Сами заключенные используют срок своей изоляции на подготовку следующих акций. Кроме того, схватить террориста более рискованно, чем убить. Чем больше потери со стороны сил правопорядка, тем выше престиж террориста в своем кругу. Это снижает веру в эффективность и престиж специальных сил. Каждый из таких фактов только провоцирует новый террор. Смерть же террориста — устрашающий пример для других. Говорят, правда, и то, что он становится мучеником и символом для остальных а те, кто несмотря на угрозу своей жизни, совершает подобный акт, становится еще более опасным.

Если во время штурма ради освобождения заложников в здании или самолете конечное решение диктуется конкретной ситуацией, так называемые опережающие удары являются самыми дискуссионными. Это касается прежде всего тех служб, которые постоянно воюют с террористическими организациями, как например, в Израиле и Англии. Англичане, сражающиеся почти 30 лет, узнав о подготовке акта террора, обычно организуют ловушки и засады в форме типичных военных операций. Террористы погибают еще до того, как реализуют свои планы, и это позволяет их коллегам говорить о якобы «безосновательных убийствах». Именно так ИРА ведет в Ольстере и Ирландской республике пропаганду клеветы против самого эффективного подразделения — САС, называя ее «спецгруппой для убийств». Это помогает поддерживать враждебность по отношению к Англии и бдительность членов и сторонников ИРА. Особенно широко рекламируются примеры смерти случайных лиц, что неизбежно при операциях в городах, в которых в любой момент может на сцене появиться посторонний. В 1978 г. от рук САС погиб сначала 16летний юноша, ошибочно принятый за члена ИРА, а затем еще один ирландец. Во время засады в Лафгалле в 1987 г., кроме террористов, под огонь попали двое мужчин, которые приехали на место акции и были одеты точно так же, как группа ИРА. Один из них погиб на месте, второй получил тяжелое ранение.

На счет САС очень часто записывают некоторые не всегда чистые действия, которые проводят совсем другие формирования. За САС нередко принимают представителей английских и северо-ирландских специальных служб армии и полиции или иные группы, которых обучает САС и в рядах которых есть бывшие солдаты САС: ирландские патрули «Спешиэл Дьютис Тим» (Отряд специального назначения), принадлежащие к североирландской полиции. В 70-е и 80-е годы САС всегда подозревали тогда, когда какой-либо член или помощник ИРА погибал от рук протестантских боевиков или даже в ходе преступных разборок. Тайная война с террористами нелегка. Приходится прибегать к нетрадиционным решениям, а противник тоже не сторонник рыцарских методов ведения войны. Столкновения САС с террористами жестоки с обеих сторон. И те и другие хорошо знают правила игры. У САС вопреки легендам нет лицензии на убийства, хотя она вынуждена регулярно к ним прибегать. Психологическая война давно сопутствует всем конфликтам, поэтому черная пропаганда ИРА — совершенно нормальная вещь. Даже если среди массы ложных рассказов об убийцах из САС есть лишь небольшое зерно истины, САС не намерена все огульно опровергать. Это дает полезные результаты, как в случае Балком-стрит. Английские коммандос не против, чтобы в Белфасте говорили: «Когда САС постучит в твои двери — это пришла смерть…»

Портрет профессионального убийцы

«В Соединенных Штатах есть два важнейших института, использующие профессиональных убийц: армия и мафия. Они готовят их для различных целей. Врочем, иногда институт 1 входит в грязный союз с институтом 2 и привлекает к работе его кадры».

Эта цитата взята из брошюры Дж. Стайнера «Учебник дилера смерти». Автор добавляет, что самые опасные убийцы — люди из мафии, но они выполняют задания только в пределах мира организованной преступности, ликвидируя в своих рядах воров, предателей и им подобных. «Среднему американцу их нечего бояться, хотя сама мысль о деятельности подобных людей может вызвать ужас».

Дж. Стайнер перечисляет американские правительственные учреждения, дающие заработок платным убийцам (например, спецподразделение флота «тюлени»): «Довольно долгое время силы спецназначения армии США финансировали „штурмовую группу“, руководимую ЦРУ, которая находилась в Форте Брэгг, Северная Каролина, в Центре специальных операций имени Дж. Ф. Кеннеди. Сейчас ЦРУ и другие центры специальных операций имеют свои собственные элитные „команды убийц“. Они состоят из необычайно выносливых профессионалов, действующих методами коммандос, особо подготовленных к схваткам — намного лучше, чем обычные солдаты любой армии мира. Это мастера холодного и огнестрельного оружия, единоборств, образованные и хорошо воспитанные люди — женщины и мужчины… Обучает ли наше правительство убийц? Разумеется. Так поступает каждое правительство. Опровергать это было бы глупой наивностью».

Когда множество мужчин призывают на военную службу, где их готовят к вооруженной схватке во время войны, только немногие среди них могут быть названы настоящими убийцами, хотя убивать врага им действительно приходится. Тип человека-убийцы встречается редко. Именно поэтому так трудно правильно подобрать кандидатуры для групп, выполняющих убийства по заказу.

Но есть и иные причины. Если число врожденных убийц ограничено, то еще меньше существует людей ответственных, уравновешенных, интеллигентных, которых можно научить убивать профессионально и много раз, не испытывая при этом укоров совести или иных внутренних конфликтов. Профессиональный киллер — на самом деле личность. Какими же чертами характера и психики он должен обладать, учитывая имеющийся опыт? Сразу скажем, что будем говорить только о лицах, пригодных для выполнения специальных заданий и не коснемся качеств, свойственных людям с умственными отклонениями, психпатологией и тем, кто убивает по чисто криминальным побуждениям. Такие особи безответственны и потому не пригодны. Основные требования к профессионалу:

1. Хорошее общее физическое состояние, с гимнастическими и двигательными данными выше средних.

2. Высокий интеллект.

3. Холодный аналитический ум. Смелость в сочетании с расчетливостью. Следует помнить, что после начала специальной миссии убийца может рассчитывать только на себя. Если он не проявит изобретательности, независимости и решительности, то не сумеет преодолеть встречающиеся препятствия, разве что ему повезет, но никто не хочет просто полагаться на удачу.

4. Отчуждение. Профессионал должен быть на все сто процентов внутренне отчужден, в самом глубоком смысле этого слова. Он может иметь нескольких избранных друзей, по отношению к которым сохраняет лояльность, быть хорошим любящим мужем и отцом. Однако исповедуемая им философия, касающаяся всех людей вне этого круга, должна замораживать кровь в жилах. Профессионал обязан считать их ничего не значащими в метафизическом смысле. Они для него почти что не люди и не имеют каких-либо «прав на жизнь», о которых так любят распространяться обыватели. Это просто цели для его оружия — и точка. Других категорий людей в сознании профессионала не существует.

Подобная отчужденность следует из личной философии, которой придерживается киллер. Внедрить ее в сознание извне практически невозможно. Только немногие могут сами выработать в себе этот взгляд на жизнь благодаря размышлениям, основанным на личном опыте. Именно они — наилучшие кандидаты в профессиональные убийцы.

«Ключом» здесь, разумеется, является тот факт, что человек, хладнокровно совершающий убийства, не может быть замкнут в себе или «отчужден» из-за невротических комплексов или собственной слабости. Он сам должен выработать отчужденность, но одновременно сохранять также способность одаривать своими чувствами (любви, тепла, счастья) других и понимать других… но на своих условиях.

5. Совершенство во владении оружием.

Хотя соответствующее обучение может находиться на высоком уровне, оно дает лишь начальные навыки. Из истории известно, что лучшими убийцами или людьми, проявляющими особую ярость в бою, бывают те, кто благодаря длительной практике достигли совершенства в каждом типе схватки: стрельбе из длинноствольного или короткоствольного оружия, рукопашном единоборстве, пользовании ножом…

Как уже упоминалось, солдат в армии учат убивать, но они не становятся «убийцами». Наилучший материал для настоящего профессионального убийцы — доброволец, особенно из числа набираемых в подразделения коммандос. Верно, что такие люди не всегда мечтают о подобной профессии, но они лучше других удовлетворяют соответствующим критериям. Среди этого контингента и должны работать вербовщики. Еще одна категория — страстные охотники. Способности охотников и, что особенно важно, черты интеллекта, в какой-то мере совпадают с психофизическими характеристиками профессиональных убийц. Перспективными кандидатами являются и те, кто по своей инициативе занимаются различными видами контактных единоборств (вариантами каратэ, дракой ножом).

Даже если приобретенные навыки не достигают требуемого уровня, важно, что эти люди записались на курсы ради собственного удовольствия. Именно такого рода факты принимают во внимание при подборе кандидатов.

6. Соблюдение законов и асоциальность. Может быть это кого-то удивит, но «специальные» правительственные агентства не подписывают контрактов с личностями асоциальными, либо проявляющими криминальные склонности. Такой человек (профессиональный убийца) не испытывает никаких угрызений совести и воспринимается окружающими как обычный служащий или бизнесмен. Он вовсе не преступник и не асоциален по своей жизненной философии или поступкам. Он слишком силен духовно и независим, чтобы хотеть сравняться с рядовым преступником. И он слишком высоко себя ценит, чтобы серьезно относиться к идее подчинения своих целей и жизненных интересов «потребностям общества». Профессионал сделает все необходимое для выполнения задания, но вовсе не собирается становиться из-за этого антисоциальной личностью либо преступником.

Разница между ними огромна. Приведем типичный пример. Тип, не способный ужиться со своим окружением, идет на красный свет, угрожая жизни прохожих, потому что так ему хочется. Это антиобщественный поступок. Профессиональный же убийца даст газ и проедет через тот же перекресток на красный свет только если того потребует его задание или для спасения собственной жизни. Он действует не по капризу, а лишь в соответствии с выполняемой миссией.

7. Интеллигентная жестокость. Как истинный мастер, профессиональный убийца всегда владеет собой и готов к любой неожиданности. Опасность превращает его в жестокую, но умную машину для убийства. Он не тратит ни энергии, ни боеприпасов на поспешные непродуманные действия.

Профессиональный убийца должен обладать весьма опасной чертой — интеллигентной жестокостью. Если он пойдет в атаку и его рассудок не сохранит холодность, расчетливость, контроль за поступками — он проиграет. Если отступит — также проиграет.

Профессиональный убийца есть прежде всего человек действия, но не поспешного, а расчетливого, жестокого и смертельно эффективного.

Примером людей, использующих интеллигентную жестокость, могут служить классные боксеры. Они идут вперед, как ураган, но хороший профессионал всегда сохраняет полное самообладание, т.е. его энергией и действиями управляет продуманная интеллигентная рефлексия.

8. Отсутствие интереса к славе или награде. Некоторые хотят сделать карьеру на профессии, связанной с опасностью, из желания добиться славы. Таких можно встретить в полиции, в армии, поскольку там привлекает мундир. Наверно, в этом нет ничего плохого, но это не та черта, которой должны обладать кандидаты в наемные убийцы.

К несчастью либо к счастью, профессиональный убийца вовсе не ищет нашей благодарности, когда убивает опасного врага страны.

В чем смысл приведенного здесь портрета? Он очень прост. Преступление, в том числе акт террора, лучше предупреждать, чем реагировать на него в момент совершения. Спецслужбы разных стран давно уже пришли к выводу, что самый эффективный способ борьбы с террористами — превентивное уничтожение наиболее опасных из них.

Заключение

Операция «Буря в пустыне» еще раз доказала, что деньги, потраченные на обучение и оснащение подразделений спецназначения, окупаются стократно. Английский пример показал также, что прекрасные результаты дает создание отдельного командования для планирования специальных операций. Например, Франция, внимательно наблюдавшая за работой штабов Англии и США во время войны в Заливе, признала, что подобные изменения необходимы. По своей подготовке французские солдаты и легионеры ничем не были хуже, чем их коллеги из САС, но подводила организация. Поэтому в июне 1992 г. было создано французское руководство специальными операциями. Так же поступили и другие страны.

Победа в Персидском заливе, развал Советского Союза, получение полной независимости странами Восточной Европы, конец коммунистической поддержки террористических организаций и режимов в разных частях мира привели к тому, что президент Буш смог сообщить о «новом мировом порядке». Со своей стороны Запад отказался от поддержки различных диктаторов или кандидатов в диктаторы, которым помогал только из-за их антикоммунистических позиций.

В 1991 г. мир был убежден, что сейчас он начнет «стричь купоны» от окончания холодной войны. Однако ситуация оказалась очень сложной. Экологический кризис, усиление национализма и исламского фундаментализма сделали так, что в XXI веке никто не ожидает «золотых времен». Угроза локальных конфликтов заставляет разные страны создавать силы быстрого реагирования, если они это могут. А для быстрых кратковременных операций лучше всего использовать элитные подразделения спецназначения. Международная реакция в защиту Кувейта показала, что мир будет поддерживать такие «успокоительные» акции, организованные ООН.

Успешными оказались акции по спасению граждан своих стран, жизни которых угрожала опасность. Здесь первенство принадлежит французам и бельгийцам. В 1991 и 1993 гг. они вмешались в Заире, где взбунтовавшиеся солдаты начали грабить Киншасу. В обоих случаях до применения оружия дело не дошло. Сам вид вооруженных до зубов парашютистов и легионеров устрашил потенциальных мародеров.

В 1994 г. французские и бельгийские парашютисты прибыли в охваченную безумием гражданской войны Руанду, чтобы организовать воздушный мост из Кигали в Найроби. Благодаря молниеносным действиям и опытности коммандос спасли жизнь сотням европейцев и американцев. Похожую операцию, только морскую, они провели в начале мая 1994 г., вывозя беженцев из пораженного войной Йемена. Охрану эвакуации обеспечили французские парашютисты, прибывшие из Джибути, куда потом и направился конвой.

В то самое время, когда морские пехотинцы пытались обуздать войну в Сомали, мир, затаив дыхание, следил за событиями в Москве. Телевидение показывало кровавые бои между частями, верными президенту Ельцину, и демонстрантами, поддерживавшими бывшего вице-президента Руцкого. Не веря собственным глазам, мир смотрел на танки Т-80 и Т-72, окружавшие Белый дом — здание российского парламента. Вмешательство 2-й таманской и 4-й Кантемировской гвардейских дивизий обеспечило Ельцину сохранение власти.

После короткого колебания (причины которого стали предметом спекуляций) генералы поддержали президента, и по приказу министра обороны Грачева в центр Москвы прибыли очередные подразделения: две роты спецназа из 27-й отдельной мотострелковой бригады, бригада внутренних войск из дивизии им. Дзержинского, полторы тысячи солдат спецназа из 218-й бригады особого назначения. В состоянии готовности была приведена также Тульская воздушно-десантная дивизия.

Штурм «Белого дома» провели солдаты спецназа. Тем самым солдаты советских войск спецназначения, много лет служившие опорой режиму, помогли реформаторскому правительству. Следует однако помнить, что это были те самые соединения, которые убивали сторонников независимости в Вильнюсе, Таллине и Тбилиси.

Опираясь на поддержку коммандос, Ельцин оказался в длинном ряду руководителей XX в., которые в какой-то момент были вынуждены воспользоваться элитными частями. Разумеется, каждый применял их по-своему, а некоторые вожди ассоциируются в памяти со своими лучшими солдатами: Ленин и Чека, Гитлер и СС, Геринг и спецбатальон парашютистов, Черчилль и коммандос, Рузвельт и рейнджеры, Кеннеди и «Зеленые береты», Тэтчер и САС, Рейган и группа «Дельта». Теперь сюда присоединился Ельцин.

Так или иначе, но теперь уже почти всем стало понятно, что молниеносные удары, наносимые небольшими группами спецназначения, имеют не меньшее значение, чем крупные операции с участием десятков тысяч солдат.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Желая быть точным, я должен сказать, что этой книги на английском языке не существует. Нет ее и на любом другом языке. Я составил ее из более чем сотни разрозненных публикаций в иностранных журналах, а также из фрагментов нескольких книг. Однако приписывать в таком случае авторство себе было бы неправильно. Вот почему получившийся трактат я публикую как произведение Дона Миллера — вымышленного англоязычного автора.

Моя работа над данной книгой заключалась в том, что я подобрал все составившие ее тексты, отредактировал их и расположил в соответствии с определенной схемой. Эта схема — представленная здесь в развернутом виде общая концепция возникновения, развития и применения армейских и полицейских подразделений специального назначения. Тех, кого в СССР/СНГ называют «спецназ», а в дальнем зарубежье — «коммандос».

Я надеюсь, что эта книга принесет пользу прежде всего специалистам. На ее материале они увидят, что в разных странах и в разное время спецподразделения сталкивались с проблемами одного и того же характера. Среди них главной была и остается проблема непонимания высшим политическим и военным руководством специфики задач и методов действий подобных формирований. Кроме того, специалистам будет полезно ознакомиться с целым рядом конкретных операций, как удачных, так и закончившихся провалом. Лучше все-таки учиться на чужих ошибках, чем делать свои собственные.

Остальные читатели, принадлежащие к так называемой «широкой публике», смогут прочесть эту книгу просто как сборник занимательных историй. В отличие от многочисленных триллеров, выходящих в наших издательствах под грифом «спецназ», все рассказанное здесь — чистая правда.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30