Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Нежданная любовь

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Мортимер Кэрол / Нежданная любовь - Чтение (стр. 1)
Автор: Мортимер Кэрол
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Кэрол Мортимер

Нежданная любовь

Глава 1

— Мама…

— Что, моя радость?

— Мама! Почему дядя Джонас хочет отдать тетю Джой? Она нам больше не нужна?

Кассандра постоянно ожидала неприятностей от своей сестры и сейчас почувствовала, что та опять что-то задумала.

Она оторвалась от рисунка, над которым работала. Что стало известно ее маленькой дочери?

Сегодня Бетони ходила к бабушке пить чай, и Кассандра поняла, что она опять ухитрилась, притаившись где-то в уголке, подслушать разговор взрослых, не предназначенный для ее ушей. Кассандра старалась отучить Бетони от этого столь любимого ею занятия, но сейчас ей очень хотелось узнать, что же услышала ее дочь, и она не стала ее упрекать.

Бетони лишь недавно исполнилось четыре года, но она была развита не по годам. И если этот маленький соглядатай и не все понимал, то уж запоминал превосходно.

Они сидели в гостиной, служившей Кассандре также рабочим кабинетом. Здесь стоял ее мольберт, здесь обычно они играли с Бетони или смотрели телевизор. Он и теперь был включен. Девочка сидела перед ним на ковре, но происходящее на экране ее мало интересовало. Обхватив руками колени, она положила на них голову и внимательно смотрела на мать.

Они были очень похожи — мать и дочь. Обе темноглазые с длинными, черными как смоль волосами. Детская мягкость в лице Бетони придавала девочке особое очарование. Красота же Кассандры, высокой и гибкой как тростинка, была — возможно из-за некоторой резкости черт — скорее утонченной, нежели броской. Кассандра улыбнулась, глядя на дочь, хотя внутри у нее все замерло, едва прозвучало имя Джонаса.

— Конечно, она нам нужна, моя радость. Почему ты вдруг так подумала?

Бетони нахмурилась, вспоминая, что именно удалось ей подслушать.

— Бабушка сказала… — Она вдруг замолчала, виновато глядя на Кассандру, сообразив, что выдала себя.

— Все в порядке, Бетони. — успокоила ее Кассандра. — Так что же сказала бабушка?

— Ладно… — Бетони подалась вперед, и глазки у нее заблестели. — Сегодня, когда мы пили чай, она сказала тете Джой… — Девочка собралась с духом. — Она сказала, что сегодняшний обед — прекрасная возможность для тети Джой попросить дядю Джонаса отдать ее.

Сердце у Кассандры упало. Теперь она догадалась, о чем шла речь. Ясно, что Джой хотела просить Джонаса быть посаженым отцом на ее свадьбе, которую собирались скоро отпраздновать в имении их отца в Истере. Джонас Хантер был сводным братом умершего десять месяцев назад мужа Кассандры Чарльза. Мать и сестра понимали, что их просьба будет нарушением правил приличия, и поэтому не пригласили Кассандру на сегодняшний обед.

— Бабушка решила, что тетя Джой нам больше не нужна? — снова спросила Бетони. — Из-за этого дядя Джонас хочет ее отдать?

Кассандра негодовала. Это наверняка затея ее матери — попытаться ввести Джонаса в дом не просто как компаньона, а как члена семьи. Сам он, скорее всего, предпочел бы первое, да и Кассандра хотела бы видеть его только в этом качестве. Но ее мать, похоже, намеревалась таким способом наладить их отношения.

— Мама, почему ты улыбаешься? — Бетони окончательно потеряла интерес к телевизору и, подойдя к матери, дотронулась до нее. — Это смешно, да?

Бетони была еще слишком мала, чтоб понять — если она не будет улыбаться, то заплачет. Да, это было здорово придумано! Ровно через две недели Рождество. В любое другое время она, не колеблясь, позвонила бы матери и высказала ей все, что думает по этому поводу. Но перед Рождеством так хочется мира и спокойствия. К тому же это первое после смерти Чарльза Рождество. Тем более не стоило затевать семейных ссор.

А если попытаться уговорить мать отложить разговор с Джонасом хотя бы до конца праздников? Кассандра тотчас отбросила эту мысль. Все равно мать не послушает ее, скорее наоборот, не станет ждать ни минуты. Но Джонас ненавидел, когда его о чем-нибудь просили. Оставалось надеяться, что он сам откажется от приглашения. В задумчивости она посмотрела на дочь, ради которой была готова на все. Ради нее она терпела даже частые визиты Джонаса в свой дом — дядя и племянница были очень привязаны друг к другу.

Кассандра погладила дочь по голове и снова через силу ей улыбнулась:

— Нет, моя хорошая, это не смешно. Боже! Как ей нужен сейчас человек, который помог бы, подсказал, что же сейчас делать! Все так страшно перепуталось. Последние десять месяцев без Чарльза, проведенные вдвоем с Бетони, были далеко не самыми легкими в ее жизни. Она наделала много ошибок, и сама понимала это. Но рядом никого не было. Теперь все ее родственники — мать и Джой. Как-то мать предложила переехать к ней вместе с дочерью. Тогда Кассандра не смогла решиться, и это было воспринято как окончательный отказ. Время от времени мать и сестра приглашали Бетони зайти к ним на чай или провести у них выходные. В остальном же они были настолько поглощены своими проблемами, что почти не вспоминали о Кассандре, ставшей вдовой в двадцать четыре года.

А что, если она сама виновата в том, что их отношения зашли в тупик? Наверное, свой отказ надо было обставить как-нибудь иначе…

Ну вот! Снова начала себя жалеть. Сколько раз она зарекалась не делать этого. Если Джонас хоть в чем-то почувствует ее уязвимость, то непременно воспользуется этим с присущей ему жестокостью.

Она прекрасно помнила их первую встречу. Ее поразило пренебрежение, с которым он к ней тогда отнесся. С тех пор они встречались много раз, но первая встреча всегда стояла у нее перед глазами.

Последние двенадцать лет Джонас жил в Америке. Он не приехал на похороны Чарльза, объяснив потом, что ему сообщили о смерти брата слишком поздно. Спустя месяц семью созвали для оглашения завещания. Тогда Кассандра еще не пришла в себя после внезапной смерти мужа и жила в каком-то оцепенении. Но она помнит, как адвокат Харкорт сказал ей, что вызвал Джонаса в Лондон. На сей раз у него нашлось время.

Мистер Харкорт решил, что ее дом — наилучшее место для оглашения последней воли Чарльза. В назначенный час Кассандра ждала приглашенных. Она была в комнате одна, сидела в своем любимом кресле, когда увидела входящего Джонаса. Его внешность поразила ее. Кассандра ждала сходства с мужем, даже боялась этой встречи. Но Чарльз был высоким, светловолосым и голубоглазым. Она же увидела неприятного человека, нисколько не напоминавшего ее мужа. За исключением роста Джонас представлял собой полную противоположность сводному брату — смуглый, черноволосый, с темными, почти черными глазами. Лицо его было жестким и высокомерным, казалось, улыбка никогда не касалась его губ. Кассандра знала, что ему тридцать пять, но выглядел он старше. Обведя комнату тяжелым взглядом, он обратился к Кассандре:

— Безутешная вдова, как я понимаю? Кассандра побледнела от оскорбительного тона. Но может быть, она не так его поняла?

— Да, я — Кассандра, — охрипшим от волнения голосом сказала она, поднимаясь и протягивая руку. — Очень сожалею, что наша первая встреча произошла при таких обстоятельствах.

— Сомневаюсь, что мы вообще когда-нибудь бы встретились, если бы не «такие обстоятельства», — раздраженно ответил он. — Ты не знаешь, почему меня так просили приехать? — Он глядел на нее, прищурясь, не обращая внимания на протянутую руку.

Кассандра опустила руку и нахмурилась.

— Боюсь, что не знаю. Может быть, ваше имя упомянуто в завещании…

— Глубокая мысль! Но все же не понимаю, зачем адвокатам понадобилось тащить меня из Штатов из-за такой ерунды. Неужели нельзя было все сообщить в письме?

— Обычно при оглашении завещания присутствуют все, кто в нем упомянут, если, конечно, это возможно. — Кассандра старалась не замечать его агрессивности. Хотя давалось ей это с большим трудом.

— Я очень занятой человек, — буркнул он.

— Я уверена, что если бы вы объяснили…

— А, я объяснял. — Он устало отмахнулся, давая понять, что было нечто большее, чем простое объяснение. — Но мне сказали, что мое присутствие здесь совершенно необходимо.

Кассандре уже становилось дурно от такого разговора.

— И вам не сказали почему…

— Полагаю, что скоро мы обо всем узнаем. — Он смягчил тон, поскольку открылась дверь и показалось все семейство в сопровождении адвоката.

И они действительно узнали! Оцепенение, в котором она находилась все это время, по мере чтения завещания сменилось бескрайним удивлением. В происходившее нельзя было поверить!

Нет, она не верила в то, что сделал Чарльз! Ее мать тоже была ошеломлена. Настолько, что сестре пришлось крепко держать ее под руку, когда они выходили из дома после оглашения завещания. Вслед за ними ушел адвокат, и Кассандра вновь осталась наедине с Джонасом Хантером. Теперь она совершенно не представляла, о чем с ним разговаривать. Впрочем, он способен был говорить за них обоих.

— Должно быть, тебя все это шокировало? Меня тоже, — пробурчал он себе под нос, нахмурился и вдруг, резко повернувшись, взглянул на Кассандру. — Ты полагала, что после смерти Чарльза автоматически унаследуешь всю его долю в «Хантер и Кайл»?

До последнего времени она никогда об этом не думала. Считалось, что Бетони — единственная наследница и получит долю отца, когда ей исполнится двадцать один год, а пока Кассандра будет ее опекуном. Именно так они решили с Чарльзом. Почему же он изменил свое решение и ничего не сказал ей?

Самой Кассандре деньги Чарльза не были нужны. Она уже имела десять процентов акций компании, доставшиеся ей от отца, который погиб в автомобильной катастрофе всего за два месяца до смерти Чарльза.

Доля мужа в компании составляла тридцать пять процентов, и в завещании он распорядился так: десять процентов — Бетони, а остальные двадцать пять — Джонасу Хантеру! Она все еще не могла в это поверить. Долгие годы Чарльз даже не разговаривал с Джонасом после того, как тот отказался присутствовать на его свадьбе. Вернее, просто проигнорировал приглашение. Более того, не было даже намека, что Чарльз собирается сделать своего сводного брата основным держателем акций «Хантер и Кайл». Теперь же с долей Бетони у Кассандры было двадцать процентов против двадцати пяти Джонаса. Тем не менее она надеялась, Чарльз знал, что делал.

Она старалась не показать, насколько ее потрясло завещание.

— Это были деньги Чарльза, и он мог поступать с ними так, как считал нужным.

— Конечно, ведь все, что нужно было тебе, ты уже получила, выйдя за него замуж? — с издевкой спросил Джонас.

Ее глаза расширились.

— Я вышла за Чарльза, потому что любила его…

— Продолжай, продолжай. — Губы Джонаса скривились в презрительной усмешке. — Он был на двадцать пять лет старше тебя.

— На двадцать три. — Краска бросилась ей в лицо. — Но это не влияло на мое отношение к нему.

— Как бы не так. Чарльз Хантер — партнер твоего отца, и ты выскочила бы за него, будь он хоть на сорок лет старше тебя.

Она даже задохнулась от оскорбления.

— Вы сами не понимаете, что говорите.

— Неужели?! — тихо сказал Джонас. Его глаза сузились. — Я знаю о своей невестке больше, чем ты думаешь. Кассандра Кайл — дизайнер изысканных одежд для женщин с туго набитыми кошельками! И всем этим ты обязана Чарльзу.

Это правда, Чарльз помог открыть ее первое ателье в Лондоне. Без него она до сих пор оставалась бы неизвестной. Но на самом деле эти «женщины с туго набитыми кошельками» не так уж богаты, и лучше было бы оставаться неизвестной. Но Джонас Хантер, похоже, этого не знает. Он вычисляет, за какое время…

— Бедный Чарльз, как его одурачили! Я думал, у моего самовлюбленного братца больше здравого смысла, и он не попадется на удочку. — Джонас подыскивал самые оскорбительные слова.

Кассандра не выдержала.

— Убирайтесь. Вон из моего дома! Ей стало совсем плохо, но она держалась. Не хватало только упасть в обморок в присутствии этого так быстро ставшего ненавистным ей человека.

— Да. Кассандра, мне пора. Я уеду в Штаты, как только закончу здесь все дела. Но я еще вернусь. Я еще обязательно вернусь… — Это прозвучало как угроза.

Спустя два месяца он стал главой компании «Хантер и Кайл». Им приходилось часто встречаться, и он никогда не упускал случая поиздеваться над ней. Кассандра возненавидела его всей душой…

Пришлось объяснять Бетони, что за чаем у бабушки речь шла о свадьбе Джой, что ее никто не собирается никому отдавать, а наоборот, ее тетя хочет просить дядю Джонаса о помощи. Отвлечь Бетони от этой темы удалось, лишь напомнив ей, что пора купаться. Это девочка любила больше всего на свете. Большой овальный бассейн в ванной комнате был предоставлен в распоряжение Бетони. Он был полон разноцветных игрушек, и сегодня Кассандра разрешила ей устроить «волны из пены», которые еще и сказочно пахли.

Пока дочь, визжа от восторга, плескалась в бассейне, Кассандра открыла шкаф в спальне. Что же надеть для сегодняшнего визита к матери? Она не собиралась с ними обедать, у нее уже было другое приглашение. Но она решила все же ненадолго заехать к ним — нельзя просто так позволить сестре обратиться к Джонасу с подобной просьбой. И если вдруг он застанет ее там, то снова примется язвить и, конечно же, обратит внимание на то, как она одета. Если она подчеркнет одеждой свою печаль, то вызовет презрительную насмешку, если просто выберет что-нибудь скромное, он непременно обвинит ее в лицемерии. Ей никогда не удавалось победить в их словесной дуэли. Он презирал Чарльза и ее как его жену, еще до того, как они встретились. И это мнение он уже не мог изменить. Но он просто обожал Бетони, и девочка платила ему тем же. Кассандре оставалось лишь надеяться, что это изменится, когда ее дочь вырастет.

— Надень желтое платье, — крикнула ей из ванной Бетони и тихо добавила:

— Которое любил папа.

Рука Кассандры вздрогнула и непроизвольно потянулась к золотому платью. Чарльз всегда говорил, что в ее глазах вспыхивают золотистые искорки, и потому оно ей так идет. На миг ей даже показалось, что эти слова произнесла не Бетони, а Чарльз.

— Да, надень это — золотое, — повторил насмешливый голос. — В нем ты будешь похожа на жрицу.

Чарльз никогда не разговаривал с ней с таким пренебрежением. Кассандра изумленно обернулась. Стоящий в дверном проеме человек вовсе не был похож на ее мужа.

Джонас Хантер! Младший сводный брат Чарльза, родившийся от второго брака их отца. Чарльз и Джонас — разные как день и ночь, как свет и тень. Для нее было совершенно ясно — кто есть кто!

Глава 2

Кассандра медленно повернулась. Несмотря на внушительный рост, Джонас умел ходить неслышно, как кошка, и его внезапное появление могло испугать кого угодно. Вот и сейчас, не услышав, как он вошел в комнату, она рассердилась. Но не успела возмутиться его бесцеремонным вторжением.

— Меня впустила миссис Хамфрис, — произнес он надменно, растягивая по обыкновению слова. — Она сказала, что Бетони в ванной. Зазвонил телефон, и я поднялся сюда сам.

Этот человек делал только то, что хочется ему, ни с кем не считаясь. Однако она не позволит ему разгуливать по ее дому, как по своему собственному. Здесь они с Чарльзом прожили пять лет. Джонас и так получил слишком много после его смерти.

Ее глаза сверкнули.

— Вы!..

— Дядя Джонас! Дядя Джонас! — С радостным воплем Бетони выскочила из ванной и бросилась к Джонасу, забыв, что за такое поведение ей потом влетит от Кассандры. — Это ты!

Джонас подхватил девочку на руки, не обращая внимания на стекавшую с нее воду и мыльную пену. Судя по костюму, он пришел сюда прямо из конторы.

— Ах, баловница, — рассмеялся он, пряча лицо в мокрые волосы Бетони.

Кассандра смотрела на них со смешанным чувством. Она восхищалась легкостью, с какой Джонас сбрасывал сдержанность и цинизм, когда видел Бетони. Она обижалась и негодовала, наблюдая их искреннюю привязанность друг к другу, возникшую при первой же встрече. Но ее и радовало, что у Бетони есть хоть какое-то мужское общество. Ведь большую часть своего времени девочке приходилось проводить с женщинами: с Кассандрой, с тетей и бабушкой, с экономкой Джин Хамфрис. Даже преподавателем в школе, куда Бетони начала ходить в сентябре[1], была вежливая дама средних лет. В то же время Кассандра сожалела, что ее дочь выбрала для поклонения такого человека. А Бетони ему именно поклонялась!

Кассандре было больно видеть дочь на руках у Джонаса. Она вышла и вернулась с купальным полотенцем в руках. Стараясь избежать пристального взгляда Джонаса, что, разумеется, вызвало у него усмешку, Кассандра завернула Бетони в полотенце.

— Вы испортите свой костюм. — Она, как всегда, попробовала занять оборонительную позицию. За последние месяцы он ни разу не попытался стать хоть чуть-чуть добрее к ней.

— Я всегда могу купить себе новый, — насмешливо произнес Джонас, — а объятия этой молодой леди бесценны.

Просто удивительно, как этому человеку удавалось все повернуть. Он оказывался прав даже тогда, когда она задевала, как ей казалось, его слабые места. Но, честно говоря, сейчас Кассандра совершенно не думала о его шикарном костюме. Она просто хотела напомнить о своем присутствии и прекратить их игру. Она терпеть не могла его смех, когда он возился с Бетони. И хотя прекрасно понимала, что не права, ничего не могла с собой поделать. Кассандра с ужасом наблюдала, как он заменял Чарльза в жизни ее дочери. Понимал ли это сам Джонас?

С самого раннего детства Джонас был в семье белой вороной. Когда Кассандра познакомилась с Чарльзом, их отец, Питер Хантер, был уже давно разведен с матерью Джонаса: это произошло, когда его младший сын был совсем маленьким. Джонас прожил в Америке много лет, не пытаясь встретиться ни с Чарльзом, ни со своим отцом. Он не захотел присутствовать на свадьбе брата, хотя Чарльз написал ему, что он будет для них самым дорогим гостем. Но может быть поэтому он посчитает неудобным играть такую важную роль на свадьбе Джой?

— Вы согласны? — услышала она, подняв глаза. Джонас пристально смотрел на нее сверху вниз.

— Объятия Бетони бесценны, — напомнил он, по-прежнему держа девочку на руках.

— Да-да, — смутилась Кассандра. Она взяла Бетони и поставила ее на ковер.

— Вам пора одеваться, леди, иначе вы простудитесь, — с улыбкой сказала она расстроенной девочке. — Я… О! Джин! — Она с облегчением заметила в дверях экономку.

— Я хотела подняться к вам и сообщить о приходе мистера Хантера, но в это время зазвонил телефон. — Взглядом Джин просила прощения за то, что допустила столь бесцеремонное вторжение мужчины. Будь они вдвоем, Кассандра успокоила бы пожилую женщину. Ведь не пускать сюда Джонаса — все равно, что пытаться остановить танк, хотя в случае надобности Джин попыталась бы сделать и это.

Джин Хамфрис было за шестьдесят. Она никогда не выходила замуж, а приставке «миссис» перед своим именем была обязана профессии. До женитьбы Чарльза все заботы по дому лежали на ее плечах. Чарльз уже привык вести беззаботную холостяцкую жизнь и, казалось, не отважится что-либо менять в свои сорок два года. Тем не менее он женился на Кассандре. Появление в доме новой двадцатилетней хозяйки расстроило пожилую женщину. Кассандра ее не осуждала, наоборот, старалась, особенно поначалу, не мешать, не менять заведенного в доме порядка.

Чарльз очень не любил, когда нарушалась его обычно спокойная жизнь. Иногда Кассандра его дразнила, что, мол, поэтому он и не хотел жениться. Он же считал причиной большую разницу в возрасте, отчего их совместная жизнь не может быть долгой. Но Кассандра была уверена, у них обязательно родится дочь, и сколько бы времени им ни было отпущено, эти годы станут самыми счастливыми для них обоих. Слава Богу, любовь Чарльза оказалась достаточно сильной. И пусть их женитьба была поступком безрассудным, а в чем-то даже безответственным, все получилось именно так, как говорила Кассандра.

Хотя в первые месяцы после свадьбы Джин Хамфрис совершенно не признавала Кассандру, все изменилось после рождения Бетони. Джин была без ума от маленькой девочки с самого первого дня и всегда относилась к ней как к собственной внучке. За месяцы, прошедшие после смерти Чарльза, Джин и для Кассандры стала больше чем другом. По сути, она заменила ей мать, которая не могла или не хотела поддерживать дочь, в чем та очень нуждалась.

— Джонас решил подняться к вам и посмотреть, как купается Бетони, — смущенно продолжала Джин.

Кассандра устало улыбнулась ей, зная, что запретить Джонасу подняться было совершенно невозможно.

— Не могли бы вы согреть Бетони молока и сварить нам кофе? — Кассандра вопросительно посмотрела на Джонаса.

На самом деле ей совершенно не хотелось пить с ним кофе. Но Бетони расстроится, если Джонас быстро уйдет, и тогда будет невозможно ее уложить. Она надеялась, что он откажется, сославшись на какие-нибудь дела, но он утвердительно кивнул. Джин ушла на кухню, а Бетони была отправлена в спальню, чтобы как следует вытереться и надеть пижаму.

— Я, разумеется, не стал бы беспокоить вас, леди. Но я прямо из конторы, весь день был на ногах, и мне не повредит немного кофеина. — Он провел рукой по лицу, словно желая снять усталость.

Кассандра внимательно на него посмотрела. На его смуглом лице появились глубокие морщины. Еще вчера их не было. Он явно был чем-то взволнован. Глаза скрывали темные очки, которые он носил крайне редко.

— Неприятности в фирме? — Она внутренне напряглась, стараясь не показать этого. На его лице появилась кривая ухмылка.

— А тебе это интересно?

— Конечно Я… если ты помнишь, дела компании «Хантер и Кайл» касаются меня в той же степени, что и тебя, — с вызовом сказала она, повышая голос.

Джонас смотрел на нее, о чем-то размышляя.

— Ты это знаешь… — Она замолкла на полуслове. В комнату вбежала Бетони уже в пижаме и остановилась перед матерью. Теперь нужно расчесать ей на ночь волосы — неизменная вечерняя процедура.

— Дядя Джонас! Ты веришь, что Дед Мороз бывает на самом деле?

Кассандра замерла с расческой в руке и изумленно посмотрела на дочь. Первый раз в жизни Бетони усомнилась в правдивости сказки. Конечно, девочка пошла в школу, и вполне естественно, что после общения со старшими детьми у нее появились сомнения. Хотя и в этом году они вместе выполнили обязательный предновогодний ритуал: послали Деду Морозу письмо на Северный полюс со списком подарков, которые он обязательно должен прислать Бетони к Рождеству. Ходили с ней в тот магазин, где стоял Дед Мороз. Бетони знала, что он не настоящий, но может передать настоящему записку на случай, если вдруг ее письмо потеряется по дороге. Бетони помогала Джин готовить маленькие пирожки с мясом. Потом они положат их на тарелку вместе с восемью маленькими морковками, по одной для каждого северного оленя в упряжке Деда Мороза. Бетони видела, как она наполнила стакан бренди — оно согреет замерзшего человека. И несмотря на все это дочь начинала сомневаться…

Джонаса этот вопрос тоже весьма озадачил.

— А почему ты спрашиваешь, малышка? — ушел он от прямого ответа. Бетони задумалась.

— Дед Мороз приносит подарки, только когда в него веришь. А мне так хочется получить побольше подарков!

Теперь и у Кассандры исчезли все сомнения: верит ли ее дочь в Деда Мороза.

— А вот мама верит, — сообщила она «секрет».

Бетони сказала так, потому что Чарльз всегда засыпал Кассандру подарками, несмотря на ее протесты, и не только на Рождество. Сколько раз она говорила, что это расточительство, что ей не нужно столько вещей. Но он буквально обрушивал на нее ливень драгоценностей, нарядов, автомобили, стараясь сделать ей приятное. Ему самому доставляло огромное удовольствие делать подарки, может быть, даже больше, чем Кассандре их получать.

В этом году подарков от Чарльза уже не будет. По правде сказать, перед праздниками Кассандра чувствовала себя особенно несчастной. Год назад, перед самым Новым годом погиб ее отец. Пьяные гуляки врезались в его машину. А через восемь недель от сердечного приступа скоропостижно умер Чарльз. Теперь под елкой уже не окажется его подарков. Хотя она, не задумываясь, рассталась бы с любой подаренной им вещью, если бы могла таким способом решить хоть одну из финансовых проблем, возникших у нее в этом году. Но, увы, их стоимости было явно недостаточно.

Джонас посмотрел на помрачневшее лицо молодой женщины, не догадываясь о причинах ее печали. Ведь он считал, что их брак состоялся исключительно из-за денег, и было совершенно бессмысленно объяснять ему истинное положение дел.

— Если ты останешься с нами на рождественскую ночь, дед Мороз тебе тоже принесет много подарков, — авторитетно заявила Бетони. — Ой, мама! Больно! — вскрикнула она, когда Кассандра задела ее расческой.

— Прости, дорогая, — Кассандра осторожно вытащила расческу из длинных спутанных волос дочери.

Весь вечер она с замиранием сердца ожидала чего-то в этом роде. Она чувствовала, что Джонас хотел бы встретить Рождество с ними. Но его общество так ей неприятно. Он знает это и, может, у него достанет здравого смысла отказаться и не портить ей праздник.

— Ты так думаешь? — спросил он у девочки, но его пристальный взгляд остановился на вспыхнувшем лице Кассандры.

— Конечно! — уверенно кивнула Бетони с такой серьезностью, что Кассандра непроизвольно улыбнулась. — Да, дядя Джонас? Ты останешься с нами? У нас вон сколько комнат и… я так хочу, чтобы ты остался, — честно призналась она.

Кассандра гадала, сможет ли он отклонить такое искреннее приглашение. Она уже смирилась с желанием Бетони и согласится ради ее удовольствия.

Глядя на нее, Джонас понимал, о чем она сейчас думает. Его лицо смягчилось, стало почти приятным. Он подошел к Бетони, опустился на колени и обнял ее. Его лицо оказалось на уровне ее глаз.

— Мне очень приятно, Бетони, что вы меня приглашаете, — серьезно сказал он, — с мамой. — Не удержавшись, он с вызовом посмотрел на Кассандру. — Но я уже отправил письмо Деду Морозу. В рождественскую ночь он должен приехать ко мне. И очень расстроится, если меня не окажется дома.

— Значит, надо написать ему еще одно письмо о том, где мы будем. Мы так сделали в прошлом году, когда уезжали к бабушке.

Теперь уже Кассандра насмешливо подняла брови в ответ на растерянный взгляд Джонаса. Действительно, в прошлом году Кассандре пришлось придумать второе письмо Деду Морозу, когда ее родители пригласили их к себе на Рождество. Как она теперь рада, что они встречали тогда праздник всей семьей. Ведь уже перед Новым Годом произошла первая трагедия.

— Какая ты молодец. — Джонас снова повернулся к Бетони. — Это и вправду очень хорошая мысль. Но мне еще обязательно надо навестить твоего дедушку Питера. Мы все его очень любим, и было бы нехорошо оставлять его на Рождество одного.

Сколько же времени Джонас собирается пробыть у своего отца? Видимо, недолго, если он вообще туда поедет. Вернувшись из Америки, Джонас редко виделся с ним, и вряд ли их отношения изменятся даже в рождественские праздники. Кассандра сказала Бетони, что они тоже обязательно заедут к дедушке в один из праздничных дней. Питер был уже старым и слабым, и гости его утомляли, особенно, если приезжала молодежь.

— Но разве нельзя нам поехать к нему всем вместе? — Бетони чуть не плакала.

Кассандра начинала злиться, а Джонас улыбнулся.

— Мы с тобой встретимся на Рождество у твоей бабушки, и ты мне расскажешь, что тебе подарили. Она пригласила меня на обед.

Еще одна новость для Кассандры! Понимает ли вообще ее мать, что делает?! Джонас им не родственник, для матери он никто, да и Кассандре — седьмая вода на киселе. За девять месяцев знакомства она не видела от него ничего, кроме неприятностей. Деловые отношения между ним и ее семьей вовсе не обязывали их водить с ним дружбу, тем более приглашать домой. Кассандре и без того не хотелось проводить рождественский день в доме матери, который казался ей пустым после смерти отца. А теперь надо будет терпеть еще и общество Джонаса. Но Бетони была в восторге. Она бросилась к Джонасу и обхватила его за шею.

— Значит, на Рождество мы будем все вместе! — Она запрыгала по комнате, хлопая в ладоши. — Как здорово! Вот если бы дядя Джонас остался с нами насовсем! Пойду к Джин и расскажу, какое прекрасное у нас будет Рождество! — Она выбежала из комнаты.

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Кассандра устало посмотрела на Джонаса и тут же пожалела об этом. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, сложив руки на груди — рот искривлен, насмешка в глазах. Надменный. Презрительный. Безжалостный. Перечислять подобные прилагательные можно было до бесконечности.

— Как я вижу, ты тоже взволнована тем, что мы проведем вместе рождественский день.

Взволнована! Она просто в ужасе. Провести замечательный праздник в обществе ненавистного ей человека!

— Так хочет Бетони, — растерянно произнесла она. Это единственное оправдание всей затее.

Она осторожно положила расческу на ночной столик и зачем-то передвинула лежащие на нем щетку для волос и маленькое зеркальце, пытаясь чем-то занять себя. Она вдруг почувствовала неловкость из-за того, что находится наедине с Джонасом в их с Чарльзом спальне.

— Бетони очень любит, когда ты приходишь. — Кассандра старалась не смотреть на роскошную кровать — свадебный подарок Чарльза, — занимавшую большую часть комнаты. Хотя сейчас казалось, что всю комнату занимает этот человек.

— Но сегодня я пришел не к Бетони, хотя ее общество мне, конечно, приятно.

Кассандра настороженно посмотрела на него.

— Это правда?

— Правда. — Насмешливая улыбка исчезла с его лица. — Поскольку ты — второй основной держатель акций «Хантер и Кайл», я думаю, тебе надо знать, что я провел в компании финансовую проверку.

— Раньше ты ничего об этом не говорил…

— Не говорил, — мрачно согласился он, — так как не думал, что она к чему-нибудь приведет. Но последние шесть месяцев финансовая ответственность лежит исключительно на мне. Нужно было подготовиться к концу финансового года, и я приказал провести проверку, не ожидая никаких затруднений. — Он посмотрел ей в глаза. — Сейчас же мне стало кое-что известно.

Кассандра судорожно вздохнула и почувствовала, как бледнеет.

Глава 3

— Ты меня слышишь, Кассандра? — холодно спросил Джонас. — Я говорю…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8