Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники Паксенаррион (№2) - Клятва наемника

ModernLib.Net / Фэнтези / Мун Элизабет / Клятва наемника - Чтение (стр. 32)
Автор: Мун Элизабет
Жанр: Фэнтези
Серия: Хроники Паксенаррион

 

 


Амберион положил руку ей на плечо:

— Пакс! Пожалуйста, послушайте и успокойтесь. Мы знаем, что у вас едва ли был какой-нибудь выбор; и мы не осуждаем вас. Вы не паладин. Мы и не ожидаем от вас такой же мудрости, какой бы ждали от паладина. К тому же вы еще слишком слабы и лишь приходите в себя после пережитого. Мы не рассказывали вам о наших волнениях, но, поверьте, мы очень беспокоились о вас. Я думаю, после того, как заживут ваши раны и вы как следует отдохнете, все наладится. Ешьте получше и хорошенько выспитесь сегодня ночью. Завтра нам нужно двигаться в путь.

Пакс смотрела на него, все еще слегка рассерженная. Но, вспомнив свои собственные слова, она ужаснулась. Неужели она действительно говорила так вызывающе грубо с паладином и высшим маршалом?

— Простите. Я… я даже не знаю, что… — сказала она уже более спокойно.

— Любой человек, переживший столь тяжелое испытание, как вы, может вспылить. Скажите… вы сможете сами подойти к костру, чтобы поесть? Или нам лучше принести еду сюда? — спросил Амберион.

— Я попытаюсь.

Пакс с трудом встала при помощи Амбериона, но все же сама подошла к костру и с аппетитом поела. Господин Бел-кон внимательно смотрел на нее, но ничего не сказал. Пакс же удивлялась, как много знали окружающие. Она чувствовала пустоту и горечь внутри, как будто долго проплакала.

После трапезы высший маршал Феллис попросил Адхиела рассказать его историю. Волшебник в ответ улыбнулся, сделал рукой приглашающий слушать жест и начал. Пакс затаила дыхание. Она была очарована. Интонация его голоса, даже когда он говорил на общем языке, была мелодичной и чарующей. Его грациозные руки, все время находящиеся в движении, напоминали ей высокую траву, качающуюся под порывами ветра. Он взглянул девушке прямо в глаза. И улыбнулся; она почувствовала, что невольно улыбнулась ему в ответ.

История, которую поведал им Адхиел, была довольно странной. В ней говорилось о прекрасном существе, которое унес на себе летающий скакун, и о пиршестве в Зале Высшего Короля. Девушка не знала, считал ли Адхиел Высшего Короля и Всевышнего одним и тем же богом или нет, но не стала ни о чем спрашивать.

Когда волшебник закончил свой рассказ, звезды ярко светили на безоблачном небе. Пакс с тревогой подумала, сможет ли она самостоятельно вернуться на свое место, откуда пришла к костру; ей казалось, что она не может двинуться. В этот момент кто-то заговорил с Адхиелом. Но ей так хотелось спать, что даже не было сил, чтобы повернуть голову и посмотреть, кто это. Через несколько минут она уснула, едва почувствовав сквозь сон, что кто-то бережно укутал ее одеялом.

…Проснулась Пакс еще до рассвета. Ее лицо заледенело от холодного ветра. Взглянув на небо, она увидела, что оно какого-то необычного бледно-зеленого цвета. Девушка отчетливо видела также высоко возвышавшиеся скалы, но внизу, в долине, ничего нельзя было разглядеть из-за густых теней. Девушка зарылась лицом в одеяло, стараясь согреться собственным дыханием. Она ощущала себя еще достаточно слабой, но все же лучше, чем в предыдущий день.

Где-то поблизости жалобно заржала лошадь. Звук этот эхом разнесся среди скал. Ей ответила другая, чуть громче. Пакс показалось, что в этом нестройном хоре она различает ржание Сокс. Она приподнялась и оглянулась вокруг, поняв, что ей следует встать, чтобы согреться. В это время кто-то принялся хлопотать у костра. Пакс узнала одного из йоменов.

Когда она подошла к огню, он протянул ей кружку сиба.

— Рано утром здесь всегда холодно. Должно быть, это из-за высоты; я слышал, в горах холодно круглый год, — сказал он.

— Да, в Гномьих горах было так же, — согласилась Пакс. Она поежилась от холода и протянула руки к огню. Поверх штанов на ней была надета холщовая рубаха, которая совершенно не спасала от ветра. “Где же моя одежда?” — подумала девушка.

Как будто услышав ее мысленно заданный вопрос, Амберион положил рядом с костром какой-то мешок. Кивнув на него, он тоже потянулся к кружке с сибом:

— Ваша одежда — здесь. Рад, что вы сегодня выглядите лучше. Скоро мы отправляемся в путь.

Пакс нашла шерстяную рубашку и надела ее поверх холщовой. Затем, помедлив, спросила:

— Как вы считаете, мне нужно надеть кольчугу?

— Да, лучше не подвергать себя бесцельному риску. Сейчас мы что-нибудь подыщем для вас. — Он допил свой сиб и встал.

Пакс тем временем развернула плащ. Ей все еще было по-прежнему холодно. Она закуталась в плащ, пытаясь согреться. Постепенно ей это удалось, но глухая сосущая боль во всем теле еще давала о себе знать.

Кто-то падал ей горшок с кашей. Пакс нашла глазами лошадей. Сокс была привязана к низкорослому дереву. Несколько человек принесли им корм. Доев кашу, девушка подошла к своей любимице.

— Вы поедете на ней сегодня верхом? — спросил один из йоменов.

— Надеюсь, что так.

Она не знала, по какой тропинке они поедут, но если случится принять бой, то уж лучше быть верхом на Сокс.

Лошадь вытянула шею, когда Пакс приблизилась к ней, и тихонько заржала. Девушка ласково погладила ее. В этот момент вновь появился конюх — с седлом и упряжью. Пакс поблагодарила его и подняла седло, чтобы укрепить его на спине лошади. Голова у Пакс закружилась, каждый мускул отозвался болью. Девушка глубоко вздохнула и принялась седлать кобылу. Закончив, она с трудом отдышалась. Сокс повернула к хозяйке голову и уткнулась ей теплым носом в плечо. Пакс поправила уздечку и отвязала Сокс от дерева.

К тому времени когда они выехали из долины и поднялись по горному хребту, у Пакс было такое ощущение, будто она ехала верхом уже целый день. Девушка окинула взглядом открывавшийся перед ней вид — огромные утесы из влажного красного камня, бахрома леса на высоком плато. Далеко к северу виднелась остроконечная серая гора, темным пятном выделявшаяся на фоне красных скал. Эта гора привлекла внимание Белкона.

— Посмотрите-ка вон туда! Видите ту темную гору? Она совсем не такая, как скалы, хотя и находится недалеко от них. От нее словно исходит жар. Мне кажется, если мы подойдем поближе, то рискуем обжечь ноги.

— Нам незачем подходить ближе. Судя по карте, нам скоро нужно будет спуститься в довольно глубокий каньон. Видимо, крепость Луапа находится где-то поблизости, — сказал Амберион.

— Может быть, и поблизости, но в таком месте это вовсе не значит, что мы обязательно сможем до нее добраться, — проворчал гном.

Сейчас они ехали через небольшой луг, покрытый, словно ковром, высоким люпином золотистого цвета.

В это время утесы, которые, как считали Амберион и Феллис, были далеко, стали гораздо ближе к путникам. Пакс не могла поверить, что значительная часть каньона пролегла между ними и утесами, — до тех пор, пока они не добрались до места, где земля словно провалилась у них под ногами. Тоненькая ниточка тропинки сбегала круто вниз.

Амберион, двигаясь очень осторожно, прошел несколько шагов по коварной тропинке.

— Гед свидетель, Феллис, вряд ли мы сумеем здесь спуститься вместе с лошадьми. Уклон крутой, как ступени лестницы. Мулы, возможно, и прошли бы здесь, но боевые кони…

Феллис осмотрелся по сторонам и нахмурился:

— Но мы не можем оставить их здесь. Ведь сюда могут прийти иунизины или кто-нибудь еще в этом роде. Вы же знаете, в свитке упоминалось даже о драконах.

— Да, но… — Амберион поскользнулся, и задетый им камень с грохотом покатился по тропинке вниз.

— Посмотрю-ка я, что там, впереди. Мне кажется, здесь не самый удобный путь, — сказал Телон.

— Но если верить карте, мы можем спуститься только здесь.

— Не знаю, не знаю…

— Что ж, попробуйте разведать, что там внизу. Только возьмите кого-нибудь с собой.

Амберион испытующе посмотрел на одного из всадников:

— Селиам, ты ведь, кажется, родился в горах?

— Да, сэр.

Селиам спешился, и вместе с Телоном они отправились в разведку. Через несколько минут оба смельчака исчезли из виду. Тем временем все всадники спешились и поставили впереди отряда выносливых мулов.

— Я не уверен, что мы поступаем правильно. Во время спуска лошади могут упасть на мулов. И тогда, конечно, все они полетят вниз, — сказал Коннаут.

И все же, после долгих размышлений, они начали спуск, который занял весь остаток дня. В распоряжении путников была всего лишь одна тропинка; возможно, Адхиел и Телон найдут для лошадей и мулов какой-нибудь другой способ сойти вниз?

Взято было все, что можно унести в руках. За оставшимся грузом приходилось раз за разом карабкаться вверх. Потом, поскольку поиск другого пути не увенчался успехом, наступила очередь мулов, их сводили вниз по одному. Хуже всего дело обстояло с лошадьми; к тому времени, когда Пакс удалось переправить Сокс вниз и через ручей, быстро и шумно пересекавший каньон, она готова была проклясть всех лошадей на свете.

Но здесь, по крайней мере, у них была чистая вода и изобилие пищи. Ночью разбили лагерь — на берегу, почти у самой воды. Амберион и Адхиел считали, что иунизины остались позади.

Пакс почти все время молчала. Она не могла понять, почему так устала, когда Амберион и высшие маршалы сделали все от них зависящее, чтобы вернуть ей силы. Каждое движение давалось ей с большим трудом, даже стащить седло со спины Сокс было нелегко.

На следующий день, едва рассвело, два высших маршала начали искать ключ к разгадке записей Луапа. Пакс заставила себя встать вместе со всеми, улыбаться как ни в чем не бывало и наконец почти поверила в то, что выздоровела.

Кое-кто шутливо охал и стонал, жалуясь на негнущиеся суставы. У Пакс тоже болело и ныло все тело. Она принесла хворост для костра и подумала о том, как хорошо было бы вымыться. Телон тем временем нашел удобную для купания заводь. Она была всего лишь в нескольких минутах ходьбы вниз по течению ручья.

Когда Пакс разделась и ступила в воду, та оказалась обжигающе холодной. Полузажившие раны вновь дали о себе знать. Девушка нахмурилась, увидев, что рубцы потемнели, на ее бледной коже они казались синими. Внезапно голова у Пакс закружилась, она потеряла равновесие и упала. Хорошо еще, течение в этом месте было не слишком сильное.

Пакс кое-как выбралась из воды, задыхаясь от ярости. Что же о ней подумают, если узнают, что она не может даже искупаться как следует? Она с трудом оделась. Пусть думают что хотят… Девушка встряхнула головой, в душе ее нарастало беспричинное раздражение. Вернувшись в лагерь, она почувствовала, что ей трудно дышать. Видимо, причиной была сильная боль в груди.

Амберион ушел с высшими маршалами, и никто не заговорил с ней. Пакс подошла к костру. Она была как в лихорадке, но не хотела привлекать к себе ничьего внимания. У ее спутников и так было достаточно забот.

Когда же вернулись разведчики, они рассказали, что нашли узкую расщелину в скале, через которую можно было увидеть крепость. Пакс стало немного лучше, она поела и вместе во всеми стала готовиться к предстоящему на следующий день путешествию. Той ночью она неплохо спала. А утром проснулась, уверенная в том, что ей ничто не грозит, кроме усталости. Она даже смогла оседлать Сокс без особого напряжения… Они двинулись в путь.

Через некоторое время путники подъехали к краю каньона. Им пришлось перебираться через большие валуны. Когда лошади почти уже не могли двигаться от усталости, перед ними наконец показалась поляна с небольшим озером. Всадники спешились. Коннаут поручил сэру Малеку командование йоменами и двумя рыцарями и приказал нескольким йоменам переправить сюда из каньона оставшихся там животных. Напоследок он сказал:

— В свитках упоминается о драконе… И я никогда еще не видел местности, столь похожей на ту, где действительно может обитать дракон. Но в этой узкой расселине вы будете в безопасности. Да поможет вам Гед. Если мы успешно справимся с нашей задачей, мы сможем открыть ближний вход изнутри. Ждите нас по крайней мере дней десять, прежде чем предпринимать что-нибудь самостоятельно.

Оставшаяся часть отряда после короткого отдыха обогнула озеро и стала карабкаться вверх по скале. Она казалась Пакс огромной лестницей, каждая ступенька которой была высотой с две ладони, а глубиной достигала длины руки. При этом ступени были слегка наклонены вниз. Девушка подняла голову и чуть не задохнулась, забыв о боли и изнеможении.

Там, высоко над головой, в воздухе повис огромный мост из красного камня, опиравшийся на массивные каменные опоры. Девушка услышала, что сзади нее Белкон что-то шепчет на своем родном языке. Все, увидев эту красоту, остановились как вкопанные. Коннаут обернулся назад и окликнул находившихся внизу йоменов. Пакс увидела, как они обходят озеро, чтобы взглянуть на великолепную панораму. Через несколько минут один из них закричал:

— Я вижу его. О, это действительно чудо!

Они продолжали карабкаться вверх. Каменный склон, грубо вытесанный в виде лестницы, изгибался внизу под аркой. Коннаут вел их к ближнему, южному, концу склона. Путники приблизились к вертикальным стенам, служившим опорой, и двинулись вдоль них. Здесь ступени были высечены более аккуратно. Обычная каменная лестница. Если не считать полумесяца Геда, с витиеватой буквой “Л”, выбитой на каждой ступени.

Постепенно лестница стала круче. Пакс дышала с трудом, в груди у нее все горело, в глазах плавали круги. Она едва не наткнулась на Амбериона, шедшего впереди нее, когда он остановился.

— Сейчас посмотрим, правильно ли мы поняли то, что записано в свитках. Сейчас должна быть дверь. Если я смогу открыть ее… — сказал Коннаут.

Пакс находилась на много ступеней ниже и не могла рассмотреть, что он делал. Но вдруг все двинулись вверх быстрее. И девушка вслед за ними взобралась на последнюю небольшую площадку перед открывшимся в стене проемом.

Оказавшись здесь, она с охватившим ее чувством страха увидела, что ступени, став даже еще более крутыми, уходят спирально куда-то вверх, в темноту. Над головой девушки вспыхнул свет — это, должно быть, Амберион зажег факел, чтобы осветить им путь. Наконец лестница вывела их наружу, на вершину скалы. Амберион тронул Пакс за плечо:

— Как вы, Пакс?

— Я очень устала… — с усилием сказала девушка, ненавидя собственную слабость.

— Ничего. Позвольте мне помочь вам, — ответил он. Пакс заметила, что некоторые посмотрели в ее сторону, как только Амберион дотронулся рукой до ее головы. Его дружеское участие и готовность помочь заставили ее забыть на некоторое время о смущении.

Стоя на вершине, она посмотрела вниз. Там виднелись горные гряды, поросшие лесом. Прямо у края скалы начиналась тропинка, которая вела на юг. Телон объяснил, что она заканчивалась у небольшого сторожевого поста, простого укрытия, выдолбленного в скале. Другая тропинка вела на запад, к скоплению деревьев. Но самая широкая из них пролегала на север — к большому мосту, который они видели еще снизу. Пакс почувствовала какую-то неприятную тяжесть в животе. Взглянув на остальных, она заметила, что многие побледнели.

— Нам нужно будет пройти по этому мосту? — спросил кто-то.

— Придется. Это единственный способ попасть в крепость Луапа, — сказал Коннаут.

— А где же сама крепость? — спросил с удивлением один из воинов, оглядываясь вокруг. Со всех сторон отряд обступали лишь огромные скалы.

Коннаут указал на противоположную сторону:

— Вон там. Внутри горы.

— Это место заслуживает всяческой похвалы. Оно достойно нашего рода, — сказал вдруг Белкон. Оглянувшись на него, девушка увидела, как сверкают его глаза.

Несмотря на опасения и страхи, ничего плохого не случилось, когда они вышли на красный каменный мост. Неприятнее всего был ветер, который шумел в ушах и доносил до слуха путников шум растущих внизу сосен. Впрочем, рассмотреть внизу они ничего не могли, поскольку мост был слишком широк. Так широк, что здесь вполне могла проехать упряжка лошадей.

…Они уже почти перешли на другую сторону моста, как вдруг столкнулись лицом к лицу с огромного роста человеком, облаченным в сверкающую кольчугу и держащим булаву наперевес. Путники тут же остановились.

— Назовите себя. По какому праву вы вторгаетесь сюда? — строго спросил он разрезавшим тишину голосом.

— Мы пришли сюда, имея благословение Геда и Всевышнего, — ответил Коннаут.

Услышав это, незнакомец поклонился им и отошел в сторону. Коннаут ступил на камень по другую сторону арки, и мост исчез так же неожиданно, как и появился. Пакс почувствовала, что у нее похолодела от страха спина.

Дальше тропинка шла вдоль опоры к ее восточному концу. Отсюда открывался вид на север, на красные скалы и серую гору, которая, как утверждал Белкон, возникла из пламени. К востоку расстилалось ровное плато, которое затем превращалось в целый лабиринт каньонов, по которым путники еще недавно странствовали. На другой стороне опоры находился сторожевой пост, выдолбленный в скале.

Дорога в крепость Луапа тоже была выбита в скале. На камне были высечены полумесяц Геда и буква “Л”. Когда высший маршал Коннаут встал перед входом и обратился к Геду, камень словно покрылся легким туманом и за ним показалась лестница.

Они стали спускаться вниз, солнечный свет озарял им дорогу. Ступени медленно закручивались спиралью после первого же пролета вокруг полой сердцевины, откуда проникал свет. В конце концов отряд оказался в квадратном зале с четырьмя арочными входами. Над каждым из них был расположен свой символ: полумесяц Геда, круг Всевышнего, молот и арфа. В центре зала находился глубокий круглый колодец.

Некоторое время все молча стояли в изумлении. Затем, не говоря ни слова, медленно двинулись к аркам. Пакс увидела, как Белкон важно прошествовал под той из них, на которой был изображен молот, а Адхиел ступил под арку, на которой виднелась арфа. Она же сама и многие ее путники прошли под арку с полумесяцем Геда.

Они вошли в зал — такой же большой, как и Хай-Лордс-Холл в Фин-Пенире. Огромные каменные колонны, подпиравшие потолок, были высечены из скалы. Мягкий свет заливал все вокруг, но источник его Пакс так и не увидела. Пол был тоже сделан из прекрасно отполированного камня красного цвета. Широкий проход был выложен плитами, в которых просматривались своеобразные, белые с черными прожилками, узоры.

Все это выглядело красиво и торжественно, но несколько смущало девушку.

В дальнем конце зала располагалось несколько рядов коленопреклоненных фигур, облаченных в синее. Лица людей были обращены к небольшому возвышению. Пакс посмотрела на своих товарищей и встретилась с полным удивления взглядом Белкона. Несколько поодаль стоял Адхиел.

— Я прошел сюда не вместе с вами, а через арку, на которой изображен молот. И увидел огромное чудо из камня. Его, должно быть, сотворил сам Создатель Мира.

Пакс безмолвно кивнула в ответ. Она не думала, что ей понравится быть так глубоко под землей, когда гора над головой всем своим весом давит на нее, но, удивительное дело, девушка не чувствовала никакого страха. Зал, казалось, защищал находившихся в нем людей, даже лелеял их.

Два высших маршала медленно двинулись по проходу; остальные последовали за ними. Когда они приблизились к рядам коленопреклоненных фигур, Пакс вдруг охватил испуг: а что если они обернутся и нападут на них? Но они не сдвинулись с места, не слышно было дыхания этих людей, и девушка боязливо подумала: а вдруг они мертвы?

Шедший впереди высший маршал Коннаут обернулся, чтобы заглянуть в лица тех, кто находился в заднем ряду.

Но он ничего не сказал. Тишина, царившая в зале, напоминала Пакс тишину в Заколдованном подземелье, но, казалось, была более величественной.

Когда она вместе с остальными подошла к возвышению и оглянулась назад, то увидела множество лиц, возможно целую сотню. Ей показалось, что эти люди мирно спят. Каждый из них держал в руках оружие, по большей части мечи с опущенными вниз лезвиями. Руки спящих словно отдыхали на их рукоятках. Пакс взглянула на своих товарищей и убедилась в том, что они тоже с удивлением рассматривают эти странные фигуры, а затем переглядываются друг с другом.

— Милость Геда и власть Создателя, снизойдите к этой обители мира, — тихо произнес Коннаут.

Его слова растаяли в тишине. И вдруг произошло нечто необычное. Как капля краски, падающей в чистую воду, меняет ее цвет, так и тишина стала другой. Она изменилась, отодвинулась от пришельцев и легла складками, словно портьера, вокруг спящих, охраняя их сон. Его не мог теперь потревожить даже громкий разговор. Все это было похоже на то, как если бы во время торжественной церемонии внимание короля было чем-то отвлечено от нее и окружающие его придворные получили возможность свободно шептаться, выстроившись вдоль стен зала.

— Да… Я никак не ожидал увидеть здесь нечто подобное, — сказал высший маршал Феллис.

— Да уж конечно… А теперь посмотрите-ка сюда, Феллис, — сказал Коннаут, взойдя на возвышение.

Оно было сделано из камня, — видимо, из одной огромной глыбы белого цвета. А вверху, на поверхности, красовалась прекрасная мозаика. Ничего подобного Пакс никогда не видела раньше.

Повернувшись к девушке, Коннаут сказал:

— Интересно, где он нашел такого умельца, который смог сделать все это? Послушайте, Пакс, вы ведь были в Сибили, не так ли? Там нет ничего похожего на это?

Пакс с сомнением покачала головой:

— Сэр маршал, я не помню… Я получила сильный удар по голове и ничего не помню. Но… дайте мне подумать…Кто-то из нашего отряда упоминал о картинах, сделанных из кусочков камня.

— Да, это вполне возможно. Вдоль побережья Аарениса люди славятся таким умением. Я также слышал, что это искусство было широко распространено в старом Ааре.

— Не исключено, что оно пришло из Каелифета. Я видел вывезенные оттуда бронзовые и медные изделия, украшенные кусочками цветного камня. Возможно, там также делали и каменную мозаику, — добавил Амберион.

Коннаут медленно прошел из одного конца возвышения в другой, рассматривая рисунок. В центре его находились звезды с лучами синего и зеленого цвета, которые причудливо переплетались с диковинными узорами, выполненными в красно-золотистой гамме. Насладившись этим великолепием, он задумчиво сказал:

— Очень красиво, но мне бы все же хотелось знать, что все это значит.

— Это место, где сконцентрирована власть, — сказал вдруг Адхиел. Все посмотрели на него.

— Да, здесь во всем чувствуется власть, но что именно вы имеете в виду? — спросил Амберион.

Адхиел кивнул на узоры, выделив среди них черный с белым в проходе:

— Посмотрите на эти рисунки на камне. Они символизируют власть, мощь и силу. И их здесь много.

— Что они делают? — спросил Феллис. Адхиел улыбнулся, не скрывая удовольствия:

— А… вы люди! Вы слышите, что я говорю больше, чем имеют обыкновение говорить эльфы, и надеетесь узнать самые великие секреты. Ну что ж, слушайте внимательно, я скажу то, что смогу сказать на общем языке. А еще на своем языке — для тех, кто умеет слушать. — Он обернулся к Пакс, улыбнулся ей и продолжил: — Крепость поддерживается знаками власти, это началось еще задолго до того, как погрузились в сон эти люди. И пыль времен наполовину заполнила помещение. Каждый из нас видел символ своего Повелителя и следовал за ним. Господин Белкон, смею заметить, увидел символ гномов и последовал за ним. Поэтому он был встречен здесь как и подобает гному. Я же увидел знак Певца и последовал за ним. И был встречен как и положено эльфу. Ведь это так?

— Да, именно так все и было, — подтвердил Белкон.

— Конечно. И затем мы оба оказались в этом зале. Зале, где есть знаки великой власти. Я думаю, что некто очень могущественный — и, конечно же, не простой смертный — оставил их здесь.

— Но… — начал было Феллис и тут же умолк.

Эльф сделал предостерегающий знак рукой, призывая сохранять тишину.

— Я буду по возможности краток, сэр маршал. Излишняя поспешность зачастую таит в себе страшную опасность; правильное использование власти требует полного знания. Этот узор, который вы видите, очень напоминает тот, который встречается в центре каждого дома в королевстве эльфов. Не знаю, смогу ли я достаточно хорошо объяснить…но, поверьте, он имеет очень большое значение. Мы, волшебники… мы думаем, что эти узоры — это в некотором роде изображение песен Певца. Мы тоже поем, и наша власть тоже растет благодаря рисункам нашей песни. Но мы не любим выпускать ее наружу…

Пакс догадывалась, что ему трудно объясниться на общем языке. Адхиел запинался и говорил не слишком понятно.

— А у людей есть что-то похожее? — спросил Амберион. Адхиел кивнул:

— Да. У нас есть… власть… как у ваших паладинов. Я знаю, вы скажете, что на самом деле она принадлежит Всевышнему и он лишь одалживает ее. Так же происходит и у нас, хотя нам дается гораздо больше… больше… Мы можем сами выбрать для себя то, что нам нужно. При случае мы используем постройки, делая узоры на камне или дереве, чтобы нанести на них узоры власти. Ведь их может использовать любой эльф, даже если он нуждается в определенном подарке.

— В Заколдованном подземелье… Подземелье эльфов…Резьба на камне… она тоже что-то значила.

У Пакс эти слова вырвались невольно, едва она вспомнила увиденное когда-то. Адхиел, услышав это, внимательно посмотрел на нее:

— Да. Вместо того чтобы всегда держать при себе стражу, эльфы используют подобные хитрости, чтобы обезопасить себя и ошеломить врага. Но этот узор служит для других целей… Должен сказать вам, люди использовали его и прежде. Он может помочь небольшому отряду совершить путешествие на огромное расстояние практически мгновенно.

— Что?

Адхиел принялся объяснять:

— Посмотрите сюда… и сюда… и вы увидите, что каждый из высших богов и покровителей включен в орнамент в виде символа. Этот узор отмечает всю их власть и может быть использован почитателями любого культа: эльфами или гномами, теми, кто следует за Всевышним, Альянией, Гедом, Фальком, Кемвином и так далее.

— Но откуда вы знаете, куда отправитесь, если используете его? — спросил Феллис.

— Если бы он был точно таким, как узор в домах эльфов, то вы могли бы отправиться туда, куда бы пожелали. Вы нарисовали бы картину выбранного вами места в своем воображении, увидели бы ее и отправились именно туда. Но этот узор, однако, немного отличается от нашего.

— Как же он действует?

— Нужно знать какое-то заклинание, но какое точно — не знаю. Может статься, вы найдете где-нибудь здесь разгадку. — Чувствовалось, Адхиел решил вернуться к более привычной для него сдержанности.

— В таком случае, я думаю, мы подождем. А вдруг нами правда удастся найти где-нибудь нужное указание. Давайте попробуем поискать его! — С этими словами Феллис кивнул в сторону узкого прохода под аркой, расположенного за возвышением.

Все последовали за высшими маршалами. Пакс заметила, что все осторожно обогнули узор, пройдя по краю возвышения. Затем двинулись дальше, через арку, в другой каменный коридор, хорошо освещенный тем же самым, непонятно откуда берущимся светом.

По пути им не раз попадались двери, ведущие в разные комнаты. В большинстве своем они были пустыми. Но одно помещение оказалась совершенно иным, чем остальные. Несколько столов, стоявших там, были завалены клочками пергамента и свитков. Полки, тянувшиеся вдоль стен, были аккуратно уставлены вручную сшитыми книгами; на прекрасной расцветки ковре на полу виднелись чьи-то следы, но моль его не тронула нигде. На крюке, вделанном в стену, висел голубой плащ с капюшоном. Из-под резного деревянного стула выглядывали поношенные тапочки, с подкладкой из овечьей шерсти, скатавшейся в маленькие комочки. Тапочки стояли как раз там, где их удобнее всего было сбросить с ног, чтобы надеть сапоги. Коннаут почтительно дотронулся до них:

— Они… должно быть, его. Луапа или его преемника…В это трудно поверить…

Феллис прервал его:

— Он, должно быть, вышел отсюда совсем недавно. Здесь нет пыли… нет беспорядка… Посмотрите, Коннаут. Списки содержат имена… а вот наблюдения за деятельностью какого-то короля: южная сторожевая застава, восточная, северная…

— Интересно, что же произошло? Я не чувствую здесь присутствия злого духа, только мир и покой, но… воины спят, остальные куда-то ушли. Все это очень странно, — прошептал Амберион.

Коннаут лишь вздохнул в ответ на его слова:

— Амберион, мы ничего не сможем узнать, если Фальк уснул вместе с остальными. Ведь никто не знает, как он выглядит. Легенды говорят о том, что он был более худым, чем Гед, — но ведь никто из нас никогда не видел Геда. Даже вы, Адхиел, думаю, не в том возрасте, что можете знать, как выглядел Фальк…

Адхиел покачал головой:

— Сожалею, сэр маршал, что не могу помочь вам разгадать эту загадку. Но я согласен с сэром Амберионом: в этом месте нет злого духа. Что бы ни случилось здесь, случилось во имя добра.

— Да, но что же нам теперь делать? Мне кажется, что-то непонятное пустило корни во всех этих вещах, которые выглядят так, словно до них нельзя дотрагиваться. Того и гляди, я начну чувствовать себя здесь как какой-то грабитель, — сказал Феллис.

— Мы обращались к благосклонности Геда и власти Всевышнего, Феллис. Они знают, что нужно нам и что необходимо этому месту. Смею заметить, они предупредят нас, если мы вторгнемся туда, куда нам не следует ходить.

Феллис кивнул, соглашаясь. Коннаут тем временем повернулся к остальным:

— Амберион, если вы не возражаете, возглавьте отряд для поисков входа, расположенного на более низком уровне. Здесь обязательно должен быть проход, через который можно вводить и выводить животных и заносить тяжелые грузы.

— Я уверен, в этом месте царит волшебство. Может быть, Гед и Всевышний просто хотели, чтобы эти люди остались внутри, — сказал Амберион.

Коннаут задумчиво покачал головой, но потом заметил:

— Надеюсь, Амберион, вы не правы.

Но прежде чем Амберион отправился выполнять его задание, Феллис нашел на одном из столов карту крепости.

— Посмотрите, Амберион… вот изображен главный зал..

— А вот скорее всего кабинет, где работал Луап. Значит, тот коридор, по которому мы шли, приведет нас к кухням…

— Интересно, как у них обстоят дела с тягой воздуха, если кухни расположены так глубоко. Господин Белкон, у гномов бывают проблемы с подобными вещами? — спросил сэр Феллис.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37