Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лекси-Секси

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Мур Кейт / Лекси-Секси - Чтение (стр. 2)
Автор: Мур Кейт
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Администратор провела Лекси через кухню, где кипела работа. Человек шесть кивнули ей, но Флоренс пообещала, что представит каждого работника утром. Вернувшись в столовую, они оттуда прошли в бар с мраморной стойкой и целым рядом пивных автоматов с начищенными хромовыми ручками.

Флоренс переглянулась с буфетчиком. Он кивнул, но ничего не сказал. Вид у него был жутковатый и прическа с претензией — волосы стянуты резинкой на затылке. Его длинный хвост и усы поседели и приобрели тот же серый оттенок, что и глаза, прямо как у Клинта Иствуда. На нем была белая рубашка без воротника и вязаный жилет, словно из прошлого века, и Лекси на мгновение показалось, что и он сам предмет исторического интерьера.

— Не смотрите вы так на Найджела, — прошептала Флоренс. — Он у нас большой любитель пофлиртовать, — подмигнув, добавила она.

Лекси уловила иронию. Если Найджел и любил пофлиртовать, то это было в прошлой жизни. Лекси подумала, что он мог бы, подобно слуге доктора Франкенштейна, отпугивать незваных гостей, но, очевидно, гостей он отнюдь не отпугивал, судя по тому изрядно потрепанному виду, что имела мишень для игры в дартс. Возле двери стоял стеклянный стенд с копией шпаги капитана Гарри Клэра, позднее получившего титул лорда Маунтджоя, той самой шпаги, что была при нем в битве при Ватерлоо.

— Семья Маунтджой в Лондоне владеет оригиналом.

— Мне тут так нравится. Куда больше, чем в Городе Ангелов.

Это место дышало историей. Лекси была готова надеть на себя длинную цветастую юбку и блузку с высоким воротничком и навсегда затеряться в персональном Бригадуне.

К тому времени как они добрались до уютной бело-голубой гостиной, где подавали утренний кофе, Флоренс уже превратилась во Фло. Она начала объяснять, как обставлены номера, — тур по служебным помещениям закончился и они вернулись в вестибюль.

— Наверху находятся ваши апартаменты и десять гостевых комнат. В эти выходные все номера заняты.

Лекси приятно было это слышать. Ее гостиница процветала, и она докажет братьям, как они были не правы. Лекси успела подготовиться к новой профессии — прошла интернет-курсы для персонала гостиниц, уяснив для себя главную мысль, что наиболее полное удовлетворение запросов клиентов — ключ к получению максимальной прибыли.

— Вот вы где. — Мужской голос раздавался сверху, с верхней площадки лестницы. Мужчина и женщина в велосипедных шортах и плотно облегающих свитерах — она в красном, он в желтом — в обнимку спускались по лестнице. — Вы собираетесь что-нибудь предпринять по поводу нашей кровати? — Велосипедисты остановились на пару ступенек выше Лекси и Фло.

— Простите, мистер Рамсдорф. Благодарим вас за терпение. — Фло посмотрела на Лекси.

— Фло, дорогуша, мы с вами имели ту же беседу час назад. — Резкий и тонкий голос мистера Рамсдорфа срывался на визг.

— Мы могли бы поселить вас в другом номере, если кровать сегодня не удастся починить, — с вежливой улыбкой предложила Фло.

Рамсдорф убрал ладонь с зада партнерши, но лишь для того, чтобы поправить крепление черного велосипедного шлема с вентиляцией, и тут же вернул ладонь на прежнее теплое место.

— Я что, должен по буквам все это повторить тебе, Фло, чтобы ты поняла? Мы сейчас отправляемся покататься, и мы хотим, чтобы наша кровать была в полной боевой готовности к тому времени, как мы вернемся.

Партнерша мистера Рамсдорфа захихикала.

— Разумеется. Мы сейчас же этим займемся. — Вежливая улыбка не сходила с уст Фло.

— Надеюсь. Сколько мы вам платим за ночь? — Рамсдорф щелкнул пальцами.

— Две сотни долларов. — У его подружки был скрипучий противный голос.

Лекси посмотрела на Фло и вышла вперед. Она знала, как следует обращаться с такими клиентами, как Рамсдорф. Она встречалась с десятками подобных «отцов-попечителей» в Пасифика-колледже, где ее мать преподавала классическую литературу, а отец тренировал сборную по баскетболу. Она видела, что президент очень ласково обращался с людьми, которые много говорили о плате за обучение или о тех деньгах, что они жертвуют на благотворительность.

— Простите. Меня зовут Александра Кларк, я новая хозяйка. Что у вас за проблема?

Взгляд Рамсдорфа метнулся от декольте Фло к шортам Лекси и ее укороченному топу.

— Проблема в том, что наша кровать сломалась сегодня утром, а ваши люди не могут ее отремонтировать.

— Кровать сломалась? — Лекси переспала в десятках кроватей в разных отелях, и она знала, что кровати в отелях не ломаются.

Женщина кивнула головой в шлеме:

— Матрас провалился на пол. Мы могли погибнуть.

Лекси улыбнулась им самой любезной из своих улыбок. Теперь это была ее гостиница. Она не знала, какая тут прежде была политика, но ситуация требовала немедленных действий. Либо гости будут довольны, либо у нее начнут простаивать номера.

— Как это неприятно. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы вернуть вам кровать в целости и сохранности, и если по каким-то причинам мы не сможем этого сделать, то ваше пребывание здесь будет бесплатным. Мы не возьмем с вас платы. Абсолютно никакой.

Раздражение Рамсдорфа улетучилось, едва ухо его уловило слово «бесплатно». На его лице проступило лукавое выражение.

— Мы еще вернемся.

Лекси, продолжая улыбаться, отступила, давая гостям пройти. Они вразвалку побрели к двери, и пластиковые подошвы их велосипедных туфель звонко зацокали по керамической плитке пола.

Когда дверь гостиницы за ними закрылась, Лекси обернулась к Фло:

— Надеюсь, я не переборщила. Фло покачала головой:

— Вовсе нет.

— В гостинице есть инструкция, как поступать в подобных случаях?

— До сих пор мы ни разу не сталкивались с такой проблемой.

В этот миг их взгляды встретились, и они поняли, что достигли полного взаимопонимания. Улыбки сползли с их лиц.

Фло высказала то, что было на уме у обеих.

— Эти шлемы — просто преступление против хорошего вкуса.

Лекси кивнула:

— Странно, что кому-то нравится ходить с головой, как у насекомого.

— Не волнуйтесь, Александра, такие гости бывают у нас не часто. В основном мы принимаем у себя людей вполне приличных.

— И как они умудрились сломать кровать?

Фло закатила глаза:

— Мы дали им номер с антикварной английской кроватью с четырьмя столбами и балдахином, и матрас там первоклассный. Египетские простыни из плотного хлопка и чудное стеганое одеяло. А они взяли и устроили из этой кровати борцовский ринг.

— Вы не могли бы показать мне, что там случилось?

— Спешить некуда. Мы ждем Сэма.

— Сэма?

— Сэма Уорта. Обычно приходится ждать день или два, пока приедет мастер с той стороны горы или с другого берега. Но Сэм теперь в городе, и задержки не будет. Сэм может отремонтировать что угодно.

— Вы его уже вызвали? — Лекси определенно нравилась Фло.

Фло кивнула:

— Я оставила ему сообщение. Сегодня ему надо было заехать в одно местечко по ту сторону горы. Мы перехватим его, когда он вернется. Так что давайте пока посмотрим вашу комнату и выпьем чаю.

У Лекси упало сердце. Она успела повстречаться на горной вершине с одним парнем, который произвел на нее впечатление «мастера на все руки», к тому же рубашка его пахла стружками.

— Вначале я хочу посмотреть, что там надо сделать.

Лекси следом за Фло поднялась по лестнице с полированными дубовыми перилами, затем прошла по коридору в старомодно-изящную комнату с высокими сводчатыми потолками и витражными окнами, выходящими на море.

Возле стены стояла кровать красного дерева с розовым лоскутным стеганым одеялом. Лекси окинула ее взглядом, оценивая масштабы бедствия. Изголовье и балдахин были на месте, но столбы напоминали падающие пизанские башни. Причина была ясна как день. Одна из боковых панелей выскочила из рамы, и матрас, пружины, подушки и белье вывалились на пол. Должно быть, эти двое велосипедистов находились в очень хорошей спортивной форме. Она подошла к кровати. От смятых простыней поднимался запах кокоса. Они были не только в хорошей форме, но и питали склонность к ароматической смазке. В этом ничего необычного не было.

Она начала снимать с матраса простыни, когда вдруг, оцепенев, заметила под одеялом знакомую обложку. В пустом желудке случился спазм. Да, это была она — «Секс-разминка», книга, перевернувшая ее жизнь, книга, которая отняла у нее бойфренда и сделала ее объектом преследования сексуально озабоченных подонков. С оборотной стороны задней обложки на нее смотрела Лекси-Секси в образе блондинки в спортивных шортах и красном укороченном топе. Она сделала все, чтобы запутать следы. И вот она оказалась в Дрейкс-Пойнт — в последнем пристанище, в киношном Бригадуне, но эта книга ее и здесь настигла. Фло подошла к Лекси.

— Все эти кровати доставлены сюда из Англии. Мы каждой дали имена. — Фло вздохнула. — Представьте себе, сколько сексуальной энергии должна была выработать эта парочка задохликов, чтобы снести саквильскую кровать. И после этого у них хватило гонора требовать, чтобы мы дали им другую антикварную кровать на растерзание.

— Кажется, эта пара — настоящие атлеты, — сказала Лекси, запихивая носком тапочки книжку подальше под матрас.

Глава 2

ЕДА, ПИТЬЕ И СЕКСУАЛЬНЫЙ ФИТНЕСС — И НИ К ЧЕМУ АФРОДИЗИАКИ

Здоровое питание жизненно необходимо для хорошего секса. Подпитка либидо, как и подпитка тела, означает получение в достаточных количествах витамина В, магнезии, женьшеня и цинка для улучшения работы адреналиновых желез, производящих тестостерон — гормон желания.

Лекси Кларк. «Секс-разминка»

Когда Сэм Уорт встретил новую хозяйку «Клыка и когтя», та ползала на четвереньках, пытаясь достать что-то из-под продавленного матраса сломанной кровати с балдахином в номере седьмом принадлежащей ей гостиницы. Ягодицы ее торчали весьма аппетитно. Шортов и футболки — в них он впервые увидел ее на дороге — на ней уже не было. Она успела переодеться в длинную цветастую юбку, которая мягкими складками ниспадала с ее приятно округлого зада. Сэм стоял в дверях, любуясь видом. «Интересно, что она так усердно ищет?» — думал он.

Она уже начала выбираться из-под матраса, и поэтому Сэм решил дать знать о себе, деликатно постучав в дверь. Она вскинула голову так быстро, что ударилась о раму кровати. Что-то красное исчезло под бесформенным свитером ирландской вязки, и она поднялась, скрестив руки на груди, пряча свою находку у сердца. Ее испуганный взгляд, скользнув по его лицу, остановился на его же рубашке. Вне сомнений, эту рубашку она узнала. Она подняла взгляд, и он сразу заметил перемену. Темно-карие глаза смотрели на него с неприкрытой враждебностью. Она явно была из породы тех, кому не стоит играть в покер или работать в разведке.

— Вижу, вы добрались благополучно, Александра Кларк.

— Это вы. — Дорожная полиция и та обычно вкладывает в приветствие больше теплоты и дружелюбия.

— Сэм Уорт. — Он не стал протягивать руку для приветствия. Она вцепилась в ту штуку, что прятала под свитером, словно от этого зависела вся ее жизнь.

Темные волосы Александры были убраны в конский хвост, из-за влажного воздуха более короткие пряди курчавились и выбивались из прически, обрамляя лицо. А может, виной тому были физические усилия по извлечению из-под кровати таинственного предмета. Волосы ее отдавали в рыжину. Он уже знал, каковы они на ощупь; он знал также, какой стройный силуэт скрывается под мешковатым свитером.

— Похоже, вам нужна помощь, — сказал он. — Еще раз, — добавил он, просто чтобы ее позлить.

— Я не уверена, что мне так уж требовалась помощь на горе, но все равно спасибо.

Вполне вероятно, что помощь требовалась лосю. — Он подошел к ней. От нее приятно пахло цветочными духами с пряным оттенком. — За неимением лося вы решили атаковать кровать?

Она вскинула голову, и хвост качнулся тоже. Что бы она там ни прятала под свитером, свои чувства она не скрывала.

— Постояльцы сломали кровать, — сказала она, печально покосившись на пострадавший антиквариат.

— Я впечатлен, — сказал он, и она бросила на него злобный взгляд. — Вы хотите, чтобы я ее починил?

— Да, — сказала она. Чувство юмора у нее было столь же узким, как и ее грудная клетка. Зато откровенности хватало с избытком. Она снова испытывающее его разглядывала, точно так же, как тогда, на вершине. Нет, то был не тот взгляд, которым окидывают тебя столичные штучки, за долю секунды успевающие просчитать твой социальный статус и суммарный годовой налог заодно. Взгляд Александры Кларк был иным, чисто научный интерес сочетался в нем с сексуальным, делая его несколько глубже того взгляда, которым, если верить психологам, за стандартных тринадцать секунд лица противоположного пола оценивают, годится ли объект их внимания в сексуальные партнеры или нет.

Он ответил ей взглядом той же природы. Когда он увидел ее в первый раз, в свете фар, то на него произвели впечатление округлые ягодицы и длинные стройные ноги. Теперь он добавил бы к этому правильные черты лица, решительный подбородок и явную необходимость носить бюстгальтер с поролоновыми вставками. В том, что касалось его пристрастий, такое сочетание было весьма опасным. И как дополнительный бонус — крупный рот с полной, словно чуть припухшей нижней губой.

Она проглотила слюну, и он едва подавил усмешку. Это непроизвольное движение было ответом «да», что дало ее тело, насчет этого сомнений ни у него, ни у нее не оставалось, и уже один этот факт поднял его термостат на пару градусов. Слишком много, чтобы полагать, будто личностные качества женщины могут отвлечь его внимание от ее тела, или продолжать считать, что с женщинами у него на сегодня покончено. Он потянулся к ящику с инструментами.

— Погодите. Сколько вы берете за работу? У вас есть рекомендации?

Он распрямился. Она решила, что он местный плотник. Сэм усмехнулся через плечо:

— Никто в этом городе не возьмет с вас меньше, и все, здесь живущие, могут дать мне самые высокие рекомендации.


Теперь, в отсутствие Сэма Уорта, Лекси могла взять паузу, чтобы собраться с мыслями. Ее книга утверждала, что занятия фитнессом сексуальны сами по себе, и он был наглядным тому доказательством. Она не смогла противиться искушению как следует его рассмотреть. Волосы его были цвета осенней листвы — рыжевато-бурыми, как склоны окрестных холмов. Голубые глаза, умные и насмешливые, многообещающая улыбка и — легкая червоточинка, чтобы не отпугнуть совершенством, — слегка искривленный нос. И вот с таким золотым мальчиком свела ее судьба как раз в тот момент, когда план ее чуть было не провалился. Как тут не задуматься.

Острые углы обложки под свитером кололи ей грудь. Ей очень хотелось спуститься вниз и бросить эту красную книжицу в огонь, злорадно наблюдая затем, как обугливаются и превращаются в пепел страницы. Она начинала жизнь заново. И она не собиралась позволять своей «Секс-разминке» следовать за ней в эту новую жизнь. Она отнимет свое имя у репортеров и прочей журналистской братии, сделавших из него мишень для насмешек.

Но эти двое в муравьиных шлемах скоро появятся, а они пожелали, чтобы их кровать вернулась в работоспособное состояние. Если книга не будет ими обнаружена, они могут настоять на том, чтобы всю гостиницу и всех работающих тут обыскали. Они могут заявить, что их обокрали, они будут кричать и ругаться, и каждый узнает об их потере. «Ах да, эта книга», — скажет кто-нибудь, припомнив, что видел шоу с участием автора, возможно, даже то самое шоу Стенли Скоффа, ставшее для Лекси последней каплей.

Лекси открыла шкаф и засунула книгу в открытый кармашек на чемодане. Жизнь полна иронии. Имя ее, напечатанное на обложке, стало завершением круга — возвращением к тем временам, когда в старших классах школы она впервые на собственном опыте поняла, что такое ирония судьбы. Она все еще дословно помнила, как мистер Фишер определял иронию как литературный прием — способ придать словам значение, прямо противоположное тому, что они обычно выражают — насмешку и презрение вместо похвалы.

Старшие братья Лекси хорошо усвоили этот прием. Лекси написала книгу о сексе? Что может быть смехотворнее? Лекси и секс? По мнению Мэтта, эти две вещи были совершенно несовместимы. Да и подруги Лекси с трудом верили в очевидное. Как Лекси посмела давать им советы в том, что касается секса?

Но она не собиралась давать советы в области секса. В ее намерения входило лишь написать книгу о фитнессе на примере той физической активности, которой нормально занимаются супружеские пары. И все ее подруги были замужем. У всех была работа и дети. Но если раньше задушевные беседы с подругами в основном касались пел интимных, то теперь все чаще разговоры сводились к жалобам на постоянную усталость от перегрузок на работе и дома. Лекси на протяжении многих месяцев выслушивала их нытье о том, что заниматься собой совершенно некогда, что жизнь становится скучной, а вес растет. Келли и Эрин были в отчаянии из-за того, что изящные блузки и обтягивающие бедра джинсы пришлось сменить на хлопчатобумажные юбки с эластичной резинкой на талии. Лекси поняла, что нашла блестящий выход из положения, придумала, как вписать регулярные физические нагрузки в плотный график работающих женщин.

Как-то так случилось, что в процессе редакторских правок ее книга приобрела название «Секс-разминка», а к ее девическому прозвищу «Лекси» добавилось одиозное «Секси». Во всем этом был явный подтекст — всегдашняя готовность к сексу и очевидная опытность автора. Не зря Стенли велел притащить на сцену огнетушители. Назвалась груздем — полезай в кузов. Быть Лекси-Секси означало всегда держать грудь колесом и улыбаться, пока не сведет скулы. Она порой сама переставала себя узнавать. По привычке оборачиваясь, услышав, как тебя окликают по имени, теперь она слишком часто встречалась глазами с незнакомыми мужчинами, недвусмысленно дававшими ей понять, чего от нее ждут. Вот что было самое трудное — сохранять улыбку при всех обстоятельствах.

Конечно, нельзя сказать, что в этой известности были одни минусы. Многие, очень многие женщины благодарили ее за написанную книгу. Они писали, как забросили физические упражнения и как «Секс-разминка» подвигла их снова взяться за работу над своим телом, а мужья вдруг стали всячески поддерживать их в этих усилиях.

Только благодаря этим женщинам у Лекси еще оставались силы на то, чтобы идти на очередное шоу, на очередную встречу с читателями и раздавать автографы.

Несмотря на активную рекламу, а возможно, именно из-за нее, вот уже девять месяцев как никакого секса в жизни Лекси не было. Имидж, созданный рекламной кампанией, представлял Лекси как женщину-вамп, способную любого мужчину довести до предельного сердцебиения и через пять минут все начать сначала. Даже если бы Лекси и встретила человека, который был бы искренне ею увлечен, она не смогла бы продолжать с ним отношения, потому что имидж не соответствовал ее истинной сути.

Да, она действительно видела преимущества в регулярном и активном сексе с постоянным партнером, она отвечала на вопросы и лежала на полу в студиях, когда спарринг-партнеры делали над ней отжимания. И в то же время она отклоняла предложения всех мужчин, которые считали ее чем-то вроде энергетического напитка от секса, отклоняла с завидным упорством до тех пор, пока они не теряли интереса к предмету. И это было хорошо, потому что секс ее больше не увлекал. Она не могла сказать, что ей не хватало секса в жизни. Секс стал для нее чем-то вроде рукоделия перед сном. А рукоделием она не слишком увлекалась.

Сэм Уорт вернулся с инструментами через мгновение после того, как она захлопнула дверцу шкафа. Он бросил на нее любопытный взгляд, снял рубаху, оставшись в одной футболке, и вытащил матрас из рамы легко, словно тот ничего не весил. Сквозь серую футболку проступал чудесный рисунок его мышц.

Лекси неожиданно почувствовала какую-то подозрительную легкость в животе, и в горле вдруг пересохло. У нее был пунктик насчет рук. Она была абсолютно уверена, что никакой биологической подоплеки в ее ощущениях не было. Просто рефлекс. Условный рефлекс. Впечатлительные девочки постоянно, начиная со школы, видят перед собой обтянутые футболками мужские тела, вот таким образом и развивается эта специфическая похоть — страсть к мужским рукам. Диплом о среднем образовании и эта специфическая зависимость — неизбежное следствие обучения в совместных женско-мужских школах. Лекси могла бы написать об этом книгу, да только она решила никогда в жизни больше ничего не писать.

Сэм Уорт прислонил матрас к стене и взялся за пружины. Лекси тупо смотрела на его спину, задаваясь вопросом о том, что с ней происходит. Его футболка натянулась на дельтовидных мышцах, на красавцах трапецеидальных и на изумительных спинных.

— Они сломали несколько перекладин. Я выпилю новые и перебью боковину.

— Тогда кровать будет достаточно прочной?

— Чего вы боитесь? — Он бросил на нее взгляд через плечо. — Еще одной ночи безумного секса?

Лекси сглотнула вязкую слюну. Ей показалось, что взгляд Уорта застрял у нее в глотке. Но потом она прочистила горло.

— Да, я боюсь, что они еще раз сломают кровать.

Не совсем то, что она хотела бы сказать.

— Я хочу спросить, вы действительно сможете укрепить ее так, чтобы она снова не сломалась?

Он перевел глаза с кровати на Александру и приподнял бровь:

— Я что-то не так понял? Новая политика ведения дел? Теперь мы сдаем номера по часам и соответственно меняем простыни?

— Конечно, нет. — Она перехватила его ухмылку и досадовала на себя за то, что он сумел задеть ее за живое.

Не она была виновата в том, что эти велосипедисты сломали кровать. Когда они с Колином еще были вместе, они проверили все движения, описанные в книге, и выскочившая из матраса пружина была единственным последствием их упражнений. Поэтому в книге специально оговаривалось, что начинать надо на твердых матрасах. В пресловутом шоу Стенли Скоффа сломанная кровать была, так сказать, атрибутом сцены, но ведь и сломанная кровать и огнетушители — все это было не всерьез.

Сэм Уорт отвернулся от Александры и все внимание устремил на кровать.

— Думаю, что могу что-то сделать. — Он повел своими атлетическими плечами. — Если они снова ее сломают, я вернусь. И денег с вас за это не возьму.

— Отлично. — Действительно, стоило специально устроить так, чтобы он вернулся и поиграл перед ней мускулами.


Сэм жестом попросил Найджела налить ему еще пива. Неразговорчивый англичанин молча кивнул.

Кроватные акробаты и прочие гости разошлись, оставив отделанный под старину паб завсегдатаям, и почти все постоянные посетители сейчас были на месте. Возможно, почтенный возраст гостиницы заставлял их считать собственную историю такой же долгой, хотя большинство посетителей окончили школу лет пятнадцать назад, не раньше. Сэм был одним из немногих, кто уехал из Дрейкс-Пойнт. Теперь он тоже был в гостях в родном городе. Уолт Верной тоже уезжал, но вернулся. Чарли Битон тоже решил окунуться в большой мир, но это кончилось для него плохо. Мег Салливан никогда отсюда не уезжала.

Но Мег в пабе не было, поэтому обычных разборок с Чарли по поводу личных пристрастий Мег сегодня не ожидалось. Сегодня Чарли мог сконцентрироваться на поглощении пива и на игре в дартс с ребятами из попарной бригады.

Сэм, элегантно огибая темные маленькие столы, подошел к барной стойке, при этом он приблизился к Фло на расстояние, позволившее ему как вдохнуть аромат ее духов, так и заглянуть в вырез шелкового жакета. Он засматривался в этот вырез с тех самых пор, как вернулся в Дрейкс-Пойнт. И делал он это главным образом затем, чтобы досадить Найджелу. Найджелу Хаммонду было около пятидесяти. Он был здесь чужаком — в это местечко он прибыл неизвестно откуда и вид имел, весьма потрепанный жизнью. Он умело управлялся с обязанностями бармена, мог прекратить ссоры, если таковые затевались, и говорил по-испански — что еще нужно для работы барменом в «Клыке и когте»? У Сэма были свои соображения насчет того, где Найджел мог приобрести эти навыки. Как бы там ни было, в настоящий момент пора бы ему точно определиться в отношении своих чувств к Фло.

Сэм взял пиво, ушел за свой любимый угловой столик и стал ждать. Ему предстояло помериться силами с этим выскочкой Уолтером Верноном, возомнившим, что должность мэра ему по зубам. Верной нашел еще один способ замедлить процесс создания новой библиотеки — шантаж. На первый взгляд Верной был просто душка — все отдаст, лишь бы Дрейкс-Пойнт процветал. Сэм уже с мая только тем и занимался, что преодолевал препятствия, которые городил на его пути Вер-нон, и, как бы Вернон ни изощрялся, новая библиотека была уже почти готова. Если хоть немного повезет, ее откроют до того, как истечет срок разрешения. В том и была фишка — успеть до срока. Если удастся ее открыть вовремя, городской совет обязательно выдаст новое разрешение, что бы там Верной ни говорил.

Разрешения, инспекции, бесконечные исправления и поправки — все это входило в правила игры, но столько бумаг до сих пор требовал от него один лишь Верной. Для каждой несчастной доски, что шла на строительство, Вер-нон изобретал по пять документов.

Если бы строительством занималась компания Сэма, то всей бумажной рутиной занимались бы специально обученные для этого люди, но если бы Сэм поставил в проект название своей компании, вмешалась бы пресса. Как правило, работа его компании широко освещалась в различных изданиях, и в этом не было ничего плохого для дела. Он хотел, чтобы люди знали, для кого и зачем он строит. Но на этот раз из визита журналистов он понял, что их больше интересует его личная жизнь, чем деятельность компании. Он должен был держать библиотеку подальше от внимания прессы как можно дольше. Он не хотел, чтобы эти назойливые писаки копались в местных делах. Поэтому он строил как частное лицо, и кипы бумаг загромождали обеденный стол в Уорт-Хаусе.

Он не хотел возвращаться в Дрейкс-Пойнт, но он не мог отказать клубу любительниц чтения. Они были близкими подругами матери, и если они не оставили мечту о библиотеке, как мог он предать память мамы? Они обхаживали его, как это умеют делать дамы, и, оказавшись не удел после расторжения помолвки, он отправился в Дрейкс-Пойнт строить библиотеку.

Большая ошибка. Только вернувшись домой, начинаешь понимать, почему нельзя дважды войти в одну и ту же реку.

Он набрал горсть тыквенных семечек из блюда. Это угощение подавалось здесь бесплатно. Не так уж много крестьянских хозяйств осталось в окрестностях Дрейкс-Пойнт с тех пор, как Вернон стал мэром. Даже отец Мег Салливан, который все еще продолжал выращивать тыквы, большую часть оставлял в поле для туристов. Но именно Мег превратила тыквенные семечки в фирменное угощение их местечка — она была мастерица их готовить: обжаривала в масле с солью до приятного хруста.

В целом вечер выдался славный — спокойный и приятный. Игра в дартс шла дружелюбно, Фло перехватывала взгляды Найджела, а Вернон еще не пришел. Но затем раздался угрожающий перестук стаканов на полке над барной стойкой.

— Кто-то хорошо проводит время, — со смехом заметил один паренек из пожарной бригады, и игроки в дартс ответили ему дружным хохотом. Стаканы застучали вновь, и все посмотрели наверх — на втором этаже что-то с грохотом упало на пол, так что потолок вздрогнул . — Вот это трах!

— О, черт! — Фло вскочила с места. — Они снова это сделали!

Проклятие! Сэм думал, что теперь эту кровать слону не разломать. Но он нашел в себе силы улыбнуться. Новой хозяйке опять потребуются его услуги. Он услышал сверху недовольный окрик клиента и улыбнулся во весь рот. И это она ему, Сэму, говорила, что у него непомерное самомнение. Похоже, теперь ей придется иметь дело с парнем, у которого с размерами все обстоит куда круче.

Настроение Сэма несколько испортилось с появлением Вернона. У того тоже все было в порядке и с размерами, и с прикидом — от туфель из мягкой кожи до клубного пиджака, итальянского галстука и золотых часов. Он поприветствовал завсегдатаев, заказал «Манхэттен-СС» у Найджела и вальяжно облокотился о барную стойку, словно выжидая, что все будут слюни пускать, на него глядя. Сэм не шевельнулся.

— Верной, отцепись от Амадео.

Верной взял свой стакан и отошел от стойки.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты ломаешь ему карьеру лишь потому, что он взялся изготовить шкафы для библиотеки. Это подло даже для тебя.

— Фермерство — жестокий бизнес. Не каждый создан для того, чтобы в нем процветать. — Верной элегантно скользнул на стул рядом с Сэмом и подложил под стакан с коктейлем специальную салфетку.

— Амадео работает на земле уже пятьдесят лет.

Верной пригубил коктейль.

— Я не виноват в том, что он расходует слишком много колодезной воды. Ты сам назвал себя «зеленым застройщиком». И кому, как не тебе, знать, что тут, на побережье, мы должны особенно следить за тем, чтобы не навредить природе.

— Ты специально заказал исследование, которое бы доказывало, что лососина находится в опасности из-за того, что он расходует колодезную воду.

— Я всего лишь исполнял свой долг.

— Свой долг ты видишь в том, чтобы прижать всех жителей Дрейкс-Пойнт к ногтю.

Верной сделал еще глоток.

— Уорт, ты не можешь, вернувшись сюда через пятнадцать лет, учить нас, как нам надо жить.

— Да, вначале надо было прикупить шелковый костюмчик.

— Ты уехал, а я остался. В том, что наш город еще живет и работает, моя заслуга, а не твоя. — Верной словно позировал для телекамер.

Сэм едва не рассмеялся ему в лицо.

— Ты хочешь сказать, что всех здесь под себя подмял. Даже ты не можешь так заблуждаться насчет собственных качеств. Ты жадный, самодовольный ублюдок, такой же, как мой отец, только менее обаятельный.

Верной со стуком поставил свой стакан на стол.

— Послушай, Уорт, хочешь, я дам тебе совет? Ты не можешь переписать историю заново. Твоя мать была стриптизершей, готовой раздвигать ноги…

Сэм схватил Вернона за галстук и потянул на себя. Мэр пополз со стула, словно большая лососина за леской. Чтобы воспрепятствовать дальнейшему продвижению, он схватился за край стола. Тыквенные семечки вместе с виски полетели на пол. Сэм еще раз крепко дернул Вернона за галстук.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16