Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Земля вампиров (№1) - Путь Волка

ModernLib.Net / Фэнтези / Найт Эрик / Путь Волка - Чтение (стр. 11)
Автор: Найт Эрик
Жанр: Фэнтези
Серия: Земля вампиров

 

 


Когда увидишь, как я прыгаю, постарайся снять второго из лука. Если их трое или четверо, я дам им проехать, а потом буду стрелять.

— Разрешите мне забраться на дерево, сэр.

— У меня не так хорошо с луком, друг. Я думаю, на таком расстоянии я в лошадь не попаду, не то что во всадника. Просто сиди спокойно и жди моего сигнала.

Валентайн забрался на дерево и устроился среди ветвей. Он обнял ствол и подтянул ветку так, чтобы она скрывала лицо. Кем бы ни оказались их преследователи, у них было четверо верховых разведчиков впереди. Валентайн прислушался волчьими ушами, но больше ему помог нос. Большая группа лошадей и людей была где-то поблизости. Валентайн почувствовал запах табака.

Когда в поле зрения наконец появились люди, ведущие под уздцы лошадей, Валентайн решил, что это не патруль полицаев. Их потрепанная одежда, сношенные сапоги и потертые фетровые шляпы говорили о том, что это или совсем никудышный патруль, или просто бандиты. У одних были винтовки, у других нечто похожее на те ружья, которые заряжались через дуло.

Несмотря на убогость амуниции, разведчики знали свое дело. Один шел по следу, двое чуть позади, осматривая местность, а четвертый держался в хвосте, на случай нападения. Одному из идущих в середине что-то не понравилось, и он жестом показал остальным остановиться. Разведчики достали бинокли и подзорную трубу из своих залатанных плащей.

Одна из лошадей Волков, учуяв других на холме, заржала. Разведчики бросились обратно.

Валентайн выругался про себя.

«Отличная вторая линия защиты, — подумал Валентайн — это бегство со всех ног». Он спрыгнул с дерева и, махнув рукой Гонсалесу, побежал к своим лошадям.

— Я думаю, это пограничное отребье. Их много, — объяснил он Харперу, когда они вскочили в седла.

Валентайн вел их почти галопом вдоль гребня холма. Лошади Волков прошли много миль за эти недели, но, возможно, были более выносливой породы и в лучшем состоянии, чем лошади оборванцев.

Валентайн представлял себе последствия их пленения. Он и двое Волков, возможно, умрут, а мир не изменится, миру будет наплевать. Но ему нравилось мчаться через лес на бешено скачущей лошади: комья грязи вылетают из-под копыт словно испуганные птицы.

У Харпера проблемы с запасной лошадью, подсказала ему еще не помутившаяся часть разума. Валентайн рассмотрел впереди опушку и повернул туда, переводя лошадь на шаг. Там стоял разрушенный дом без крыши, пустой.

— Немало проскакали, — сказал Гонсалес. — Ну и где, к черту, дорога?

— Немного вниз и на запад от нас, — сказал Валентайн, устало махнув рукой в сторону заходящего солнца. — Перекур и посмотрим, как дела у наших друзей.

Это место на возвышенности давало им хороший обзор местности. Валентайн и Харпер прислушались к ритмичному перестуку копыт вдалеке.

— Ах, черт, — сказал Харпер, — я всегда думал, что меня Жнец сожрет, а не какие-то грязные оборванцы застрелят.

Валентайн посмотрел на дом. У него были хорошие стены и две двери. Лошади вполне поместятся.

— Так значит, у них лошади свежее. У нас все же есть три ружья и хорошая точка обстрела.

Теперь он уже видел вдали всадников. Насчитав пятьдесят, он бросил эту затею.

— Давайте-ка зайдем в наш новый дом и подготовимся к встрече гостей.

За домом, в покрытом цементом дворике, стоял насос.

— А вот и на блюдечке с серебряной каемочкой, — сказал Харпер, качая ручку. Она двигалась как-то слишком легко. К их глубокому разочарованию, ничего, кроме шума, не выходило из ржавой металлической трубы.

Главная комната в доме была засыпана обломками рухнувшей крыши, но им удалось ввести коней через заднюю дверь в комнату с немного более низким потолком, чем в большой. Окна без рам были устроены так, что человек в окне мог более или менее прикрывать главную дверь, но западное крыло оставалось незащищенным. Валентайн устроился у переднего окна, Харпера поставил сбоку, а Гонсалеса — на заднюю дверь.

— Нам теперь, может, удастся продержаться около двух минут, — сказал Харпер.

— Всегда есть шанс, что мы сделаем цену слишком высокой для них, — ответил Валентайн, наполняя карманы патронами.

— Меня уже все равно тошнило от качки, — отозвался Гонсалес.

— А это мысль, — ответил Валентайн, — если продержим их до темноты, может, удастся улизнуть. Пойдем в крутые холмы и густой лес. Есть вариант, что им нужны только лошади. Я знаю, пешком они нас не догонят, даже если мы мешки с почтой понесем. Кто бы они ни были — они не Волки.

Преследователи осторожно приблизились к беглецам. Тощий человек в старой соломенной шляпе с черным пером подъехал рысью к дому, с карабином на коленях. Он оглядел разрушенный дом с подозрением, сначала одним глазом, потом другим. Валентайн разглядел на нем грязную рубашку.

— Что вам нужно?

Вытянутое лицо худощавого расплылось в ухмылке.

— А, мальчики хотят поговорить?

— Мы готовы стрелять, если вам так больше нравится. Но, возможно, для всех будет лучше, если мы сначала поговорим.

Соломенная шляпа развернул коня и исчез из виду. Валентайн считал минуты, каждая секунда, приближающая сумерки, была в их пользу.

Он услышал шорохи и тихий стук копыт в лесу. Преследователи, похоже, решили окружить дом. Судя по звукам, их было много.

От леса отделились три внушительных размеров всадника. Несмотря на густые бороды и грязь, Валентайну показалось, что они похожи друг на друга. Их нечесаные бороды были черны как уголь, только у всадника в центре в бороде виднелись две серые полоски седины. На их шляпах тоже были засунутые за ленты черные перья.

— Эй вы там, в доме, привет! — сказал всадник в центре. — Вы хотели переговоры, вот мы.

— Могу я знать, с кем говорю? — выкрикнул в ответ Валентайн.

Человек бросил взгляд на своих младших спутников.

— Конечно, незнакомец. Меня зовут Знай Свое Собачье Дело, а это мой сын Я Тебе Голову Оторву и мой племянник Тебе В Глотку Нагажу, — проорал он. — Удовлетворен? Этикет соблюден?

Из-под холма раздался хохот.

— Как мило, — сказал Харпер, — почему бы не снять его, лейтенант?

Валентайн не отрывал взгляда от всадника.

— Спасибо, мистер Знай. Похоже, вы загнали нас четверых в ловушку. Есть ли способ нам выбраться отсюда так, чтобы вы нас не пристрелили?

— Может, вас и четверо, а может, и трое. Одной из ваших лошадок легко идти. А может, мы тут думаем, у вас там женщина или ребенок, — откликнулся всадник.

— А мы тут думаем, сколько вас мы заберем с собой. Сходимся пока на двадцати. Если вы достаточно умны, чтобы знать, что такое граната, вы согласитесь, что это как минимум так.

— Сынок, мы вас оттуда с легкостью выкурим. Вам лучше согласиться на мои условия. Оставьте нам винтовки, лошадей и поклажу. Можете оставить себе еду, воду и пистолеты, если они у вас есть. И свои жизни. Даже свое самоуважение, если учесть, что сможете рассказывать, что встретились с бандой «Черное Перо» и ушли живыми.

— Хотите ружья, придите и возьмите их, — ответил Валентайн, стараясь скопировать спокойную уверенность голоса капитана Ле Авре, — мало не покажется. А как насчет такого решения: отдаем вам лошадей и запасы и уходим отсюда, как только вы сматываетесь.

— Никакого торга! Даю вам пять минут на обсуждение. Вы на сухом холме в доме, который даже не можете прикрыть со всех сторон. Выносите винтовки, и мы дадим вам уйти. А потом поезжайте себе дальше на север, — потребовал оборванец с уверенностью человека, держащего в руках четыре туза.

Валентайн знал, что его карты биты, но также знал, что вряд ли доживет до рассвета без винтовок. Волки повернулись к нему, придя к тем же выводам. Они были готовы стрелять.

— Гонзо, Харпер, доставайте клинки, надо кое-что сделать.

— Перерезать горло лошадям? — спросил Харпер.

Валентайн решил, что у него есть шанс сблефовать.

— Нет, будем развлекаться резьбой по дереву.

Через пять минут Валентайн вышел из дома с тремя винтовками в руках. До темноты осталось около часа. Он набрал воздуху, выпятил вперед грудь и оглушительно завопил. Трое из «Черного Пера» вздрогнули от звука, который, казалось, не то чтобы отражался эхом от холмов, а проходил сквозь них.

— Идите и возьмите ваши ружья, — сказал он, помолчав, осипшим голосом, делая пару осторожных шагов в сторону от двери дома. Его кобура была пуста, Харпер прикрывал его сзади из револьвера.

— Ты принял правильное решение, сынок, — сказал мистер Знай, пытаясь скрыть удовольствие в голосе. Трое подъехали за своей добычей.

Валентайн аккуратно положил ружья на землю и шагнул назад.

Старший из бандитов спешился под прикрытием ружей своих родственников. Он наклонился, чтобы поднять винтовки.

— Так значит, вас только трое. Я так и думал. Это отличные…

Он издал хриплый звук и отдернул руку от ружей, как будто это была гремучая змея с трещащим хвостом.

На прикладах ружей был вырезан рисунок — перевернутая свастика, такая, как та, что Валентайн видел на лодке и обсуждал с ученым в университете.

Он поднял голову и посмотрел на Валентайна, его губы тряслись.

— Где вы их взяли? — спросил он.

— Наши хозяева дали нам. Такой же знак на седлах, а у меня даже татуировка есть. Мы ведем разведку для них. Их восемь, движутся на запад сейчас, пока мы тут болтаем. Так что берите, но утром они к нам вернутся. Причем в хорошем состоянии, их уронят только один раз.

— Ну, сынок, мы не знали, что вы имеете дело с «Ломаным крестом». Черт, да мы вам не враги. Можно сказать, даже на вашей стороне. Только этой весной поймали Кошку из Озарка. Настоящую Кошку, мальчики с ней повеселились, и мы ей горло перерезали. Можете спросить лорда Мелока-ис-Кура, в Рокфорде. Мы платим за то, что там берем, добрым серебром.

Валентайн улыбнулся:

— Похоже, мы просто друг друга не поняли, ну ладно, никто не пострадал, никто не должен знать, мистер…

— Черный Крейг Лоррейн, сэр. К вашим услугам. Если мы что-то можем сделать, хоть что-нибудь…

Черное Перо почти пресмыкался.

— Надо же… — задумчиво произнес Валентайн.

Валентайн вернулся к дому с винтовками.

— Он прогнулся.

Харпер отдал ему пистолет.

— Э? — сказал Гонсалес.

— Они нас отпускают. Даже запасы с собой дают, на самом деле. Беда в том, что мне пришлось пообещать им Гонсалеса. Он самый упитанный.

— Плохо шутишь, Вал, — сказал Гонсалес. — Это ведь шутка, да?

Той ночью Волки ехали на север с винтовками, лошадьми и новой подковой на запасной лошади. У них еще были мешки с зерном, кукурузой и едой из запасов банды «Черное Перо».

— Господи Иисусе, лейтенант, — сказал Харпер голосом, звенящим от обожания, — когда ты заверещал, как Жнец, я чуть в штаны не наложил. Мог бы и предупредить.

Один из бандитов дружелюбно помахал рукой. Гонсалес осторожно на него посмотрел:

— Это ведь шутка была, да, лейтенант?


9

Милуоки, август сорок третьего года правления куриан

Выжженный скелет города, в котором когда-то жило больше двух миллионов человек, медленно разрушается на берегу озера Мичиган. От крутых восточных берегов озера до рек Меномини и Рут смотрят в небо лишь пустые оболочки зданий, на верхних этажах которых сейчас живут летучие мыши, ястребы, голуби и чайки. Нижние этажи предоставляют убежище всем — от крыс и койотов до бродяг. Тротуары и проезжая часть заросли травой и мхом. На авеню Локаст стрекочут сверчки и скачут кузнечики, а авеню Гринфилд — Зеленое Поле — именно полем и стало: на нем пасется скот.

Новый центр города — это железнодорожная станция. Здесь, в зданиях, кольцом стоящих вокруг огромного универсама «Гранд авеню», селятся находящиеся в фаворе солдаты и механики. В этом районе живут разнорабочие, среди переплетенных, как спагетти, переходов и мостов, образующих бывшую развязку междугороднего шоссе 94/43. Два курианских лорда управляют городом, один сидит в охраняемом грогами бетонном бункере под федеральным зданием, а другой — в Тори-Хилл на территории Университета Марке. Пивоварня «Миллер» все еще работает, хотя производит крошечную часть того, что производила раньше. Под новым руководством, конечно.

Озеро Мичиган повергло Валентайна в восторг своей величественностью. Оно совсем не было похоже на грохочущую громадину океана, о которой он читал в книгах. И все же при виде водного пространства, растянувшегося вдоль всего горизонта с юга на север, захватывало дух.

Валентайн и Рэнделл Харпер разбили лагерь на севере от Уайтфиш-Бей. Они оставили Гонсалеса с лошадьми в укромном сарайчике далеко за городской чертой после того, как Волки благополучно миновали Южный Висконсин. Единственной напастью стала стая сторожевых собак на одиноком хуторе. Псы погнали путешественников с поля, на котором те крали зерно для лошадей. К счастью, собаки ограничились лаем: Волки помчались назад, и никто не пострадал, за исключением, пожалуй, их самолюбия.

Теперь каждую ночь они оставались за декоративной каменной стеной высотой в четыре фута в заросшем парке с видом на озеро, ожидая корабль из флота Белого Знамени, который должен был показать три огня, один мигающий, а Волки должны были ответить двумя.

— Что это за флот? — спросил Валентайн своего спутника.

Харпер уютно устроился, прислонившись спиной к стене, выдохнул облачко дыма от ядовито-вонючей сигареты.

— Они симпатизируют Правому Делу, хотя и не сражаются с курианами до последней капли крови. Они контрабандисты, торговцы, в том числе оружием. Когда они, бывает, сталкиваются с полицаями, так это потому, что кто-то кому-то торговую дорожку пересек или кинул на деньги.

Мне говорили, что капюшонники терпеть не могут воду, поэтому они оставляют ее полицаям или водоплавающим грогам. Само собой, полицаи берут взятки, где только можно. Но флот всегда бьет грогов, когда представляется шанс. Это кровная месть. Я думаю, эти гроги больше любят человеческую плоть, чем другие.

— Кажется, я слышал про таких. Большеротые, или Челюсти, как только их не называют. У них пасть открывается слева направо, а не вверх-вниз, да? Что-то вроде не то рыбы, не то жабы?

— Да, и шкура скользкая, как у угря. Летом они — беда, а зимой в спячку впадают. Такие твари очень опасны весной, когда откладывают яйца. Тогда надо держаться от них подальше. Все вокруг сжирают. Но им на самом деле больше нравится вода помельче, так что их здесь не так уж много. А вот у Грин-Бей — совсем другая история. И озеро Эри, как я слышал, просто кишит ими.

Валентайн вспомнил, как выходил на лодке на озера в Пограничных Водах за рыбой на обед. Странно представить себе рыбку, которая вылезает на берег и начинает охотиться.

— Так почему же флот возит за нас нашу почту?

— Охотники в верховьях Нью-Йорка дают им оружие и боеприпасы, вот почему. Веревки, древесину, краску, скипидар, моторы, бензин — все что угодно.

Нам повезло. Мы просто мальчики на посылках: нам нечего волноваться об оплате. Но у меня есть кое-что, чтобы подмазать их. Так принято. Они этого ждут.

Валентайн пожал плечами:

— Ну пусть, лишь бы на нашей стороне были.

— Они на нашей, на нашей. На самом деле, гарантирую, что они тебе понравятся. У них тысячи баек.

Разумеется, большинство вранье и хвастовство, но все равно любопытно послушать.

— Очень может быть, — согласился Валентайн.

Корабль пришел следующим вечером. Сбегав к амбару Гонсалеса, чтобы проверить, как там дела в основном лагере, Валентайн едва не пропустил его. И лошади, и его разведчик выглядели лучше после нескольких дней отдыха. За это время Гонсалес исследовал местность и нашел несколько яблонь и ревень, растущий неподалеку. Он собрал целую корзину еды и поделился своими находками с лошадьми.

— Я там еще помидоры видел, завтра соберу, сэр, — доложил он.

— Только смотри, не грабь ничье поле. Можно наткнуться на что-нибудь похуже собак. Я не хочу, чтобы местные подозревали, что мы здесь.

— Никаких следов, никаких знаков и, что лучше всего, никаких Жнецов, — заверил его Гонсалес.

— Надеюсь, что так. Спи чутко. Я возьму пару яблок, если не возражаешь, господин Богач, — сказал Валентайн, набивая карманы.

— Конечно, лейтенант. Передай еще пару сержанту с приветом от меня.

Уставший лейтенант вернулся на свой пост, пройдя за день пятнадцать миль пешком.

Через два часа после заката над темным озером появились три огонька.

— И вот она идет, — торжественно процитировал стихотворение Харпер, вызвав в памяти Валентайна продолжение: «Двое на суше и трое на море, а я в окрестностях Милуоки».

Харпер вылил горючую жидкость на две вязанки древесины, стоящие на берегу, в двенадцати футах друг от друга, и поджег их. Один из огней на лодке начал мигать, как будто кто-то открывал и закрывал фонарь.

— Ну что, убедился? Это они? — спросил Харпер.

— Да, — ответил Валентайн, пытаясь рассмотреть очертания маленького корабля.

— Значит, пошли на пляж, сэр, и доставим почту, — сказал Харпер, затаптывая костры.

Кораблик подпрыгивал на небольших волнах. Волны озера Мичиган не ревели, ударяясь о берег, а нежно плескались о него. Озеро казалось озорным в этот идиллический летний вечер, и что-то в этом теплом вечернем ветерке заставило Валентайна забыть об опасности.

Связав шнурки мокасин Волки повесили обувь на шею и пошли вперед по воде. Каждый нес на плечах непромокаемый мешок с почтой.

Их встретила крошечная лодочка, такая низкая, что ее борта едва не черпали воду.

— Забирайтесь с боков, — сказал мальчишеский голос с кормы, — вы меня перевернете, если попытаетесь запрыгнуть.

Волки бросили в лодку мешки и перевалились через борта. Лодка заметно осела.

Валентайн посмотрел на корму, на человека с веслом. Тот, кого он принял за юношу, на самом деле был молодой женщиной, одетой в бесформенную одежду из белого холста. У нее было круглое лицо и веселые глаза, а на щеках веснушки.

— Хорошая ночь, да, мальчики? Капитан Досс шлет привет представителям Свободной Территории Озарк и приглашает вас на борт яла «Белая Молния», — сказала она, сверкнув красивыми белыми зубами.

— Чего «Белая Молния»? — спросил Валентайн.

— Яла, — повторила она, — ты ничего не знаешь о кораблях, солдат?

— Почти ничего, — признался Валентайн.

— Ял маленький, но на море он как дельфин. Такое же судно, но чуть больше нашего, обошло вокруг света только с одним человеком на борту. Почти сто лет назад.

— Рад снова тебя встретить… Тери, да? — сказал Харпер, рассматривая свои промокшие кожаные штаны.

— И мне кажется, вроде знаю тебя, Арон… нет, Рэнделл Харпер. Думаю, раза два встречались. Но я тебя этой весной не видела.

— У меня по суше маршрут был. Больше не хочу, — сказал Харпер.

— Ну, капитан будет рада тебя видеть. А это кто с тобой?

— Лейтенант Дэвид Валентайн. Он из Миннесоты.

Девушка протянула руку:

— Рада встрече, лейтенант. Тери Сильвертан, первый помощник на «Белой Молнии». Окажете ли вы любезность, уважаемые господа, быть нашими гостями этим вечером?

— Не представляю, что могло бы порадовать меня больше, мисс Сильвертан, — сказал Валентайн, копируя ее почти светскую манеру речи. Он подумал, не является ли ее имя Сильвертан — Серебряный Язычок — прозвищем.

— На флоте мы называем друг друга «мистер», вне зависимости от пола, — поправила его Сильвертан, — так же, как у вас, Волков. Возьмете весло, сэр?

— Прошу прощения, мистер Сильвертан. Сержант Харпер не сказал мне, что команда корабля женская, а уж тем более о том, как к вам обращаться. Думаю, самое хорошее приберегает для себя, — объяснил Валентайн, бросив взгляд на Харпера.

— А, на флоте полно мужчин, — ответила Сильвертан, — но командор нашего флота жалеет женщин с грустной историей, это, пожалуй, ее единственная слабость. А так у нее скелет из стали, а сердце из кремня во всем, кроме ее «бедных найденышей», как она их называет. На «Белой Молнии» три женщины. Но это лучше, чем жизнь на суше. Капы смотрят на нас как на самок для размножения. А их лакеи думают, что имеют право снять штаны и заняться делом, как только им приглянется женщина.

— Капы? — спросил Валентайн.

— Мы на востоке так Жнецов называем, красавчик.

Лодка подошла к кораблю, и Валентайн смог рассмотреть «Белую Молнию». Ее очертания были привлекательны своей несбалансированностью, с несоразмерно огромной центральной мачтой, установленной чуть ближе к носу, чем обычно, и меньшей, второй, мачтой, выступающей далеко над кормой.

Чтобы встретить гостей, капитан Досс надела нарядную белую форму. У нее были красивая смуглая кожа и резкие черты лица пиратской королевы из детской книжки. Ее короткие черные волосы блестели, почти как у Валентайна.

Третья женщина, которая помогла Харперу и Валентайну подняться на борт «Белой Молнии», была высокой, более шести футов, с точеными руками балерины.

— Давайте мне мешки, — небрежно сказал она, и Валентайн осознал, что впервые в жизни услышал иностранный акцент.

С палубы корабль показался Дэвиду меньше, чем из лодки. Он был широк, каюты занимали треть палубы.

Перед задней мачтой был установлен штурвал — кто-то провел немало часов, полируя спицы. Все дерево, кроме досок палубы и штурвала, было покрашено одинаковой светло-серой краской.

Капитан представила свою команду.

— Вас встретил мой первый помощник, мистер Сильвертан. Мой второй помощник, который так хорошо работает, что мне и не нужно больше никакой команды, — Эва Стефанич. Она четыре раза пересекала Атлантику туда и обратно, пока не осела здесь, на Озерах.

— Будет больше, как только я соберу достаточно товара для моего собственного корабля, — сказал Эва.

— Ты имеешь в виду достаточно золота? — спросил Харпер.

— Нет, сэр. Товаров. В Риге есть торговый агент, который платит много за картины, доставляемые из Америки. Я здесь собираю предметы искусства.

Капитан улыбнулась.

— Трудно не потакать кому-то, столь целеустремленному. И она торгуется. Я не отличу Пикассо от эспрессо, но, я думаю, у нашего мистера Стефанича уже достаточно картин, чтобы открывать галерею.

— Прошу прощения, забыл о манерах, — сказал Харпер, засовывая руку в сумку, — капитан, привет из моей последней поездки в Теннесси, — сказал он, извлекая две красиво завернутые и запечатанные бутылки. В темноте Валентайн не мог рассмотреть черные этикетки, но они выглядели настоящими.

— Сержант Харпер, вы только что обеспечили нас новым слоем краски или даже некоторым такелажем. Благодарю вас, сэр.

Харпер показал на три мешка почты.

— В этих мешках вы найдете еще по коробке сигар, а если сами не курите, то, думаю, немного хорошего табака поможет смазать колеса полицаям.

— Вы, господа южане, слишком добры. Хотелось бы, чтобы мальчики из Грин-Маунтинс были бы так же обходительны, — сказала Сильвертан, присев в реверансе, что немного странно сочеталось с ее мешковатыми штанами.

— Хватит театр изображать, — прервала капитан Досс, — я хочу встать на якорь у Бункера Адольфа к полуночи. Ну, что, Волки, хотите нанести визит в Милуоки? Прочувствовать вкус жизни в КЗ?

— Нам всегда интересна жизнь в курианской зоне. Но будет ли это разумно, капитан? — спросил Валентайн.

— Ну, лейтенант, костюм следопыта придется оставить на борту. Мы найдем пару белых штанов в кладовке. Бункер — местечко еще то, но я никогда не слышала, чтобы Жнецы заходили туда. У здешнего хозяина не забалуешь. На самом деле, я слышала, как он сдает Жнецам тех, кто буянит. Мне бы хотелось, чтобы у нас было побольше физической силы для дельца, которое я намерена провернуть. Вы не пожалеете.

Валентайн подумал.

— Эта сделка будет не по душе Новому Порядку?

— Если они узнают об этом, лейтенант, — сказала Досс, смотря на указатель ветра — длинная узкая лента вытянулась на восток. — Можно сказать, мы тут пакостим полицаям.

— Тогда мы с вами.

Через час ялик вошел в гавань Милуоки. Хилая полицейская лодочка с полицаем на борту, чьим единственным знаком отличия была засаленная голубая рубашка, подошла к ялику и фонарем осветила «Белую Молнию».

Капитан Досс подняла руку и быстро выдала серию жестов, которыми гордился бы любой тренер третьей базы на бейсбольном поле. Полицай, удовлетворившись, кивнул.

— Договариваемся о портовых сборах, — объяснила Досс Валентайну. Волки были одеты в белые полотняные рубашки и штаны. Хотя форма выглядела более поношеной, чем у остальной команды, все же это было приятной переменой после пропахших потом рубашек из оленьей кожи.

В пути Валентайн расспрашивал капитана про Озерный Флот и их обычаи. Он даже узнал немного о том, как ставят паруса. Валентайн вообще как губка впитывал информацию от всех, кого встречал, и всегда был готов научиться чему-нибудь еще.

Они подошли к главной гражданской пристани — потрескавшемуся бетонному сооружению, которое спускалось в озеро Мичиган под углом в двадцать градусов. Валентайн заметил, что, перед тем как бросить якорь, капитан развернула судно так, чтобы нос смотрел на озеро.

— У куриан не очень хорошо с восстановлением инфраструктуры, — заметила Сильвертан, швартуя ялик.

У пирса покачивались еще пара лодок, не идущих ни в какое сравнение с «Белой Молнией» ни красотой линий, ни техническим состоянием.

— Стефанич, твоя первая вахта. И не смотри на меня так, после сделки я тебя сменю. Если не вернемся через два часа или если что-нибудь пойдет не так, ты поднимаешь паруса. Сегодня хороший ветер.

— Да, сэр, — ответила девушка, вынимая обрез из ящика с картами и вставляя два заряда картечи.

— И если наши широкоплечие молодые люди возьмут по бочонку из тех, что привязаны к мачте в каюте, мы можем начать главное дело сегодняшней ночи.

Сильвер, помоги мистеру Валентайну развязать узлы.

Подо что бы изначально ни задумывалось это здание, его строили на века. Бункер был сложен из тяжелых бетонных блоков, с узкими окнами, похожими на бойницы средневекового замка. Выгоревший белый цвет бетона и неравномерно расположенные амбразуры придавали зданию вид зубастого черепа. Оно стояло на самом берегу озера, вдалеке от мертвых, нахмурившихся домов.

— Почему Бункер Адольфа? — спросил Валентайн, когда они подошли к угловатому строению. Бочонок весом в десять галлонов на плече становился тяжелее с каждым шагом.

— Парень, который тут заправляет, — настоящий диктатор, — сказала капитан Досс.

Сильвертан обернулась и посмотрела на молодых людей, согнувшихся под тяжестью бочонков.

— Это особое место. Вроде как уголок разума в безумной стране. Или, может быть, тоже безумное место, но безумное по-другому. Как хотите. Здесь полицаям нравится. Когда мы узнали, что на этой неделе надо встретиться с вами, мы связались с большими людьми в Чикаго, так, чтобы за одну поездку нам убить двух зайцев сразу.

— Лишь бы наша почта была доставлена, — сказал Валентайн, стараясь не очень тяжело дышать, сгибаясь под неудобным грузом.

— Эта торговля только облегчит доставку, — пообещала Досс.

Здание казалось пустым и заброшенным, как выпотрошенная устрица. Валентайн предположил, что клиенты предпочитают выпивать в темноте и тишине, но потом услышал звуки музыки, слишком громкой, чтобы ее производил какой-либо инструмент. Шум просачивался откуда-то снизу, из-под здания. Валентайн переключился на волчьи уши и расслышал старинный рок-н-ролл и бормотание, эхом отраженное от лестницы.

Капитан Досс направилась к бетонным ступенькам, которые вели вниз, постепенно исчезая под строением. На небольшой лестничной площадке была металлическая дверь без ручки. Досс наклонилась и сказала что-то в замочную скважину. Дверь распахнулась.

Спускаясь по ступенькам, Валентайн приклеил на лицо пьяную улыбку, стараясь как можно больше подходить к своей роли разбитного матроса. Капитан вошла, кивнув кому-то. Валентайн посмотрел на Харпера, и Волки пожали плечами. Сильвертан обернулась к ним:

— Не волнуйтесь, они вас обыщут на предмет оружия и травки. Просто положите руки на стену и почитайте вывеску.

Грог размером примерно с «Фольксваген Жук» преграждал вход. Через его широченные плечи Валентайн смотрел, как капитана и ее помощника обыскивает и обнюхивает человекоподобный пес — порождение ночного кошмара Герберта Уэллса. Закончив с Сильвертан, вонючее существо у двери отодвинулось в сторону, и Валентайн шагнул в шум Бункера.

Он точно так же, как Сильвертан, расставил ноги вдвое больше ширины плеч и поставил руки по обе стороны вывески, нарисованной краской на бетонной стене. Слева от Валентайна, в клетке из прутьев, сидел человек размером с борца сумо, лениво почесывая трехдневную щетину автоматическим пистолетом.

Пока его обнюхивал человек-пес, Валентайн прочитал написанные по трафарету буквы.

ПРАВИЛА:

Слово Адольфа — закон.

Не курить ничего, что мы вам не продавали.

Не пить, если выпивка не наша.

Ты хорош ровно настолько, насколько ценен твой товар.

Ты можешь буянить ровно столько, сколько мы тебе позволим.

Посети сувенирную лавку.

Непонятно? Смотри правило первое.

Валентайн снова подхватил свой бочонок и последовал за женщинами. Он огляделся, стараясь не пялиться вокруг, как деревенский простофиля.

Электрический свет и шум ошеломили его. Валентайну редко доводилось слушать музыку в записи, и поэтому он все же раскрыл рот от удивления.

Неоновые буквы на одной из бетонных стен светились надписью: «CD на выбор».

Бар занимал почти всю стену напротив музыкального автомата, а разнообразные столики, кабинки и скамейки стояли на полу, покрытом соломой. Основание унитаза со сливом виднелось из-за занавески в дальнем углу зала. Плохо пахнущее биде рядом протекало, вода стекала по стене в насквозь пропитавшиеся опилки. Альков, отделенный от зала сеткой из прутьев, похожей на ту, в которой сидел человек при входе, заявлял о себе гордой надписью: «Обмен валюты — Сувенирная лавка — Управление».

Валентайн с облегчением заметил, что остальные обитатели Бункера были людьми, хоть и не лучшими представителями вида. Два бармена казались лишь немного ниже и тоньше, чем грог в дверях.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21