Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сын Люцифера. Книга 3. Меч двух драконов

ModernLib.Net / Нечаев Евгений Алексеевич / Сын Люцифера. Книга 3. Меч двух драконов - Чтение (стр. 4)
Автор: Нечаев Евгений Алексеевич
Жанр:

 

 


      – Я знал, что мы встретимся, – спокойно ответил Эльфаргал.
      Пред королем эльфов стоял один из его бывших подданных. Когда эльфы сражались с бродящими по Галангаласу порождениями существа, проигрывая бой за боем, он спас свой народ. Смерть под ПРОКЛЯТЫМИ заклинаниями, позволила дать одному из эльфов силу задержать врага, но сделала его рабом существа.
      – Я обязан убить тебя, – спокойно сказал проклятый эльф.
      – Я знаю, – ответил Эльфаргал. – Сними шлем.
      Поколебавшись, проклятый скинул старинный шлем. Внешне он остался прежним. Плавные черты лица, медового цвета волосы. Но у него не было глаз. Лишь два кровавых провала. У него уже не было души.
      – Да свершиться, – кивнул Эльфаргал.
      Элар пробивалась к дуэлянтам. Ее меч, чуть хуже отцовского, косил монстров, как дурную траву. Сердце, испуганной птицей в песке, металось в груди. Отец погибал, и она понимала это. Она шла вперед, желая успеть, и сталь пела песню отчаянья и смерти.
      Сверкнул меч проклятого, ломая сталь Эльфаргальского меча.
      – Прости меня, – успел услышать король эльфов, прежде чем Небытие сомкнуло над ним свои крылья.
      Оставив меч в развороченном черепе дикобраза размером с гепарда, Элар рухнула на колени возле отца в нелепой надежде, что он еще жив.
      – Как зовут тебя, дитя? – спросил проклятый, рыдающую Элар. – Ты дочь Эльфаргала?
      Сломанный королевский меч лежал у ног плачущей девушки.
      – Да, – ответила Элар. – Меня зовут Олуенеэлле. Королева сломанного клинка!
      Проклятый ничего не успел сделать, когда Элар схватила остатки отцовского клинка, еще теплая рукоять неудобно легла в изящную ладонь. Сломанный клинок пропел песнь смерти. Из разорванной обломанным лезвием горла хлынула черная кровь, некогда бывшая красной.
      – Спасибо, – прохрипел проклятый, падая возле Эльфаргала.

X.

      Смерть и кровь. Чье перо или кисть способны описать происходящее на плато Вьюг? Да, во многих мирах были и более грандиозные битвы. Но ни где и ни когда еще не было подобной. Когда никто не отступал. Одни шли умирать, вторые стояли, принимая смерть. Убей или будешь убит. Ослабевшие не выходили из боя, никто не прятался по кустам.
      – Решили помочь? – издевательски спросил я, разрубая очередную тварь.
      Аладаил, серый ангел, вскинул свой меч:
      – Выводи своих Смертных.
      – Они не мои, – отмахнулся я, всадив метательный нож в глаз циклопа с щупальцами. Взревев, монстр слепо замахал конечностями, пока его не упокоил еще один серый ангел. – Сколько вас?
      – Все, – коротко ответил Аладаил, прорубаясь вперед. – Уводи.
      – Они сомнут вас без нашей помощи! – крикнул я, догоняя ангела.
      – Уводи их. Мы искупим свою вину.
      – Творец вас спали, с вашим самопожертвованием!
      – Кресс!!! – развернулся ко мне Аладаил. Впервые голос изменился Исчезла прежняя скорбь, осталась только ярость и горечь. – Мы прокляты в тот миг, когда презрели свой долг! Мы побоялись остановить только что вырвавшееся существо!!
      Я устало опустил мечи. Ангелы шли впереди всей армии. Такая тонкая линия серых воинов в пепельных доспехах неумолимо теснила слуг существа. Ко мне подскакал Найен:
      – Что происходит?
      – Перекур, – выдохнул я, закинув оба меча в заплечные ножны.
      – Что? – не понял палладин.
      – Отходим к лагерю. У нас есть немного времени. – тронул я черного как смоль Вампира.
      – Но они… Они сражаются! А мы в кусты?!
      – Успокойся Найен. Они дают нам шанс.
      – Своей смертью? – продолжал холить свою честь магистр. – Я не могу…
      – Не можешь, в бордель не ходи! – рявкнул я на магистра церкви Светлого Брата, как на нашкодившего щенка. – Ты их не знаешь, а я знаю! Отходим! Это приказ.
      Уцелевшие мохабры, отходили, оставляя бездумно сражающихся зомби. Мерно шагала фаланга. Из боя выходили эльфы и драконы. Крестьяне практически бежали, опережая конных палладинов. Последними отходили тролли и гномы, недовольные своей ролью в битве.
      – Целителей сюда! – крикнул я, спрыгивая с Вампира. Почерневшая от крови тварей перчатка стряхнула с рогов оборотня кишки. – Займитесь ранеными. Снадобий и эликсиров не жалеть. – Я развернулся к адъютантам. – Всех командиров ко мне.
      Приказывать особой нужды не было. Найен сам шел рядом. От катапульт спешил Тарн. Мохабры стояли в стороне, выбирая нового капитана. из строя эльфов вышла Элар, рядом шла Сельтейра. За остальными пришлось идти.
      – Иллиал, карту, – приказал я, скинув на стол залитый кровью шлем.
      В палатке мгновенно стало тесно, и душно. От всех разило потом, кровью, смертью.
      – Ваши величества, – обратился я к главам подземных народов. Тролль и гном стояли без единой раны, но заляпанные черной кровью от ушей до пяток.
      – Элар? – эльфийка была мрачнее тучи и сжимала в руке сломанный меч. Олуенеэлле, как я сразу не догадался?
      – Сельтейра, – драконица, в помятых доспехах. Слезы давно выплаканы, и она просто смотрит на смертельно бледного Иллиала.
      Найен стоит рядом с единственным уцелевшим командиром крестьян. Мужик сжимает в руке огромную алебарду, багровый провал пустой глазницы, жутко взирает на нас. У самого входа новый командир мохабров. Черная рука торопливо перевязана и залита настойками, на ней не хватает двух пальцев.
      – Пожалуй, начнем, – сказал я, когда Маг закончил заклинание. – Наши помощники – Серые Ангелы. Это они должны были охранять существо, но не справились. Потом они принялись помогать мне. Вы думаете такое торопливое братание было возможно просто так?
      Осторожные взгляды друг на друга, отблески старой вражды. Я поднял руку:
      – Не время для старых свар, общая кровь на поле. Они дали нам час, от силы полтора, отдыха.
      – Разве они не справятся? – подал осторожный голос Найен.
      – Нет, – покачал я головой. – Их слишком мало. Но мы должны взять все от их смерти.
      – Даже тела? – все еще не может простить мне зомби Найен.
      – Все, что сможем!
      Воины вышедшие из боя торопливо обмывали доспехи и пересохшие глотки. Эликсиры глотали, как пиво, не смотря в кружку. Вновь затачивали мечи, меняли сломанные и погнутые доспехи, порванные кольчуги, выщербленные щиты. И смотрели. Смотрели, как на плато Вьюг сражаются их неожиданные защитники.
      Ангелы сражались мечами из адаманта. Удар – труп, удар – труп. Они искупали свою трусость, свой страх, свое предательство. Когда-то они могли остановить существо, когда оно было одно, но многие погибли бы. А теперь они сражались, спасая Смертных.
      Но где же те кого я жду?
      Тонкая серая линия остановилась. Чем дальше, тем более сильные и могучие порождения существа вставали на битву. Слабейшие умирали раньше.
      – Итак, – подвел я итоги. – В центре становятся тролли и гномы. Теперь ваш бой. Ополченцы пойдут защищать горловину, где раньше стояли подземные. Мохабры сменят драконов. Резервы разойдутся по своим отрядам. Палладины поддержат эльфов. Все.
      – Я дык мыслю, – остановил всех Тарн. – Токмо требучеты да катапульты стрелять могут, а с остальных в бой.
      – Неплохо, – впервые улыбнулся я. – Я даже забыл о вас, а сейчас каждая секира и палица на счету.
      – Особливо таковая, – огладил свою, гранитную, Тарн.
      Командиры принялись покидать палатку.
      – Элар, – эльфийка остановилась. Я подошел, коснувшись рукояти меча со сломанным клинком. – Мне жаль Альтаирра, – едва слышно сказал я.
      – Я сразила ПРОКЛЯТОГО эльфа, этим клинком, – с какой-то скрытой, детской гордостью сказала она. – Сразила…
      Я обнял ее за плечи, и она обхватила меня, захлебываясь горючими слезами. Я гладил ее роскошные волосы, шептал ничего не значащие слова. Испуганная и уставшая девушка. Она убивала, и видела как умирают, на ее глазах умер отец, мать была далеко. Только давший имя, проклятье Света, и самый близкий ей сейчас человек, мог помочь ей. Альтаирра плакала, освобождая свой страх, горе, пустоту.
      Иллиал едва шел, опираясь на посох, рядом шла Сельтейра, не понимая, что случилось с Магом.
      – Сельтейра, – начал Иллиал, потом, набравшись смелости, рассказал все виденное и услышанное в Раю.
      Сельтейра слушала внимательно, чуть склонив голову. Когда Иллиал закончил, в ее лучистых глазах зажглись задорные огоньки. Она уже раз похоронила его, а теперь терять из-за такой мелочи?
      – А ты уверен в словах Михаила? Может Серые весь свой план под нас переделывали?
      Иллиал улыбнулся. Он был счастлив.
      – Я пойду с тобой.
      – Ты останешься здесь, – твердо заявила Сельтейра. – И не волнуйся, я теперь буду сражаться чтобы вернуться.
      Иллиал проводил взглядом драконицу, уходящую к своей стае. Только теперь он начал понимать какую глупость они говорили. Но почему он не замечал этого раньше? Иллиал усмехнулся. Если Кресс доберется до Купидона, то тому мало не покажется.
      Воины хмуро поднимались с земли. Отдых закончен, скоро вновь начнется кровавая работа. Снадобья сделали свое дело, но больше всего воинов подстегивала битва. Строй ангелов уже был прорван и серых били с боков и в спину. Тонкая полоска все уменьшалась, уже не полоска, а лишь отдельные фигуры в доспехах, словно покрытых пылью.
      Аладаил затравленно оглянулся. Больше никого, только он. Расплата наступила, за все. Все Серые ангелы полегли на этом каменном поле. Он остался последний. Позади строились Смертные, кое-где уже вскипали короткие, но злобные схватки. Отдохнувшие, подстегиваемы ненавистью, Смертные с новыми силами шли в бой.
      Я смотрел, как в гуще тварей вспыхивает адамантовый клинок. Аладаил сражался. Его удары были экономны, точны, он словно имел глаза на затылке. Он остался один. Глава Серых Ангелов, воин равный Михаилу или Вельзевулу.
      – Держись, – прошептал я, подбадривая ангела. – Вперед!
      Стройные ряды гномов и троллей двинулись на миньонов существа.

XI.

      Торопливо построенные отряды спешно стягивали прорехи между собой. Первыми шагнули подземные жители. Рядом с их вождями размеренно шел Вампир, гордо неся на черно хребтине полководца. Вслед за ними пошли драконы и эльфы с палладинами. Потом в атаку пошли мохабры и гополиты. Последними вышли крестьяне-ополченцы.
      Существо было разумно и даже очень умно. Я знал это, но план его разгадал, еще увидев подходящую армаду. План хоть и прост до гениальности, но и рассчитан на идиота. Или того, кто раньше не встречался с созданиями Небытия.
      Едва я увидел в авангарде армады оборотней и крыс, все встало на свои места. Летающих существо бросило пушечным мясом для наших чародеев. Здесь был размен. Энергия всех магов, на чистое небо. Но дальше по замыслу существа мы должны были наступать, и тогда проворные оборотни, и юркие крысы сломают наш строй. Все идут с разной скоростью, и крыса могла бы увернуться от одного, проскочить второго и вцепиться в горло третьему.
      Но авангард армады миньонов Небытия встретила стена обороны. Подобно прибою о скалы, волны из крыс и оборотней разбились о нашу защиту. Разбились… унося с собой множество кусков. Но скала стояла.
      Серые ангелы сделали главное. Они остановили и уничтожили те силы, тех тварей, что прекрасно сражаются и против наступающих и против обороняющихся. Один единственный меч все еще сверкает.
      Теперь, перед нами возвышались титаны из всех творений существа. К этому времени мы должны были истекать кровью, забиться под щиты, а эти создания пожинать свой кровавый урожай. Но все будет иначе. Мы не будем стоять, ожидая удара.
      Подземные врубились в ряды тварей, желая восполнить свое долгое стояние и неудачную атаку. Вновь в первом ряду двое вождей. Сверкает секира, рассекает воздух палица. Высокие, выносливые тролли сковывают тварей, а гномы бьют насмерть. Вот блеснули на солнце чешуйчатые лапы, обхватывая руки тролля. Глубокий взревел, мышцы напряглись соперничая с силой твари. Гном, в другое время сам бы помогавший твари убивать тролля, забежал под ее брюхо. Молниеносно взлетела и опустилась секира, являя небу склизкие внутренности твари.
      Гополиты шли плотной фалангой. Долгие годы тренировок, обучения под бранью и палками офицеров превращались в единственный шанс выжить. Фаланга несокрушима, пока едина. Сирассиры блеснули смертельными жалами, вновь погружаясь в плоть. Гополиты лучше всех простояли в обороне, и потеряли меньше всего солдат. Теперь пришло время доказать, что они могут умирать с честью, в атаке, не хуже других.
      Найен оставил своего першерона и шагал рядом с Элар. Эльфийская принцесса, нет уже королева, по-прежнему сжимала в руке сломанный меч, не желая сменить его на другой клинок. Искаженные и переломанные заклинания на этом клинке были страшны. Недаром колдуны и маги всех Сил боялись разрушать магические вещи. Сколько жутких историй ходило о сломанных жезлах, мечах, разбитых амулетах. Только этот клинок и не думал подводить свою повелительницу.
      Эльфы шагали молча. Непривычные к открытым боям, они потеряли много собратьев, но все же шли. И в их рядах шли уцелевшие палладины. А сколько их осталось там, в замках и монастырях? Тех, кто готов бросить эльфов на костер! Великий Свет!
      Перед Элар оказался огромный кусок слизи, истекающий зеленой дрянью. Сверкнул клинок и мешок лопнул, разбрызгивая свое содержимое. Элар шагнула к следующему противнику. Она должна бросить множество тел врагов к могиле отца.
      Сельтейра не шагала – летела! Счастье, радость! Иллиал был жив и все меркло пред этим. Она танцевала с мечом в руке, и куски тварей устилали ей дорогу, как лепестки роз, устилают дорогу принцессам. Драконы шли рядом. Безжалостные в атаке, они попали в свою стихию. Мечи сверкали, подобно молниям неуемного колдуна, но ни один из них не мог сравниться с Сельтейрой.
      Быстрый Гепард, новый вождь мохабров повел воинов в атаку. Их осталось слишком мало, но и тех, кто остался хватит для славы. Еще долго старики в селениях будут рассказывать о героях севера, где падают белые перья с неба. А дети будут слушать. Любой мохабр в глубине души был тщеславен. И Быстрый Гепард надеялся, что в рассказах старики назовут Могучего Льва, а потом его, Быстрого Гепарда, поведшего войска в новую схватку. А два лезвия хассала, едва очищенные, вновь покрылись черной кровью.
      Крестьяне стояли понуро. Они смотрели, как другие шли в бой.
      – Шо стоим?! – закричал одноглазый. Пустую глазницу он не закрыл, времени не было.
      – Дык это… самое… – попытался оправдаться кто-то.
      Одноглазый подошел к трусу и плюнул в лицо:
      – Тепереча нам самое простое дали! А вы в кусты? Противу силы их выстояли… – одноглазый вновь смачно харкнул и пошел вперед. За ним потянулись остальные.
      Первым противником стало нечто человекообразное, только рук у него было восемь. Крестьянин хакнул, отрубая две, а потом развалил голову, как переспевший арбуз.
      Солнце сияло, пройдя уже больше половины своего пути. Все знали на что шли, и мало кто надеялся вернуться раньше. Но теперь, теперь надеялись, а потому дрались не отчаянно, а расчетливо. Существо вкладывало в свои творения жажду УБИВАТЬ. Смертный рождается с жаждой ВЫЖИТЬ. И еще не известно, что сильнее. Здесь и сегодня, будет раз и навсегда решен этот вопрос.

XII.

      Я отбросил в сторону сломавшийся меч. Рожденный воевать, убивать, иначе мне не пройти к башне, в которой заточили Сатану. Но сегодня мое умение служит Жизни. Звонко лопались черепа тварей под напором мечей. Подобно падающим звездам сверкали лезвия. Еще несколько неуклюжих тварей рухнули под моими ударами, когда я почувствовал страшный удар по шлему.
      Пред глазами проплывал алый туман. В голове гудело, как в церковном колоколе.
      – Что… Какого? – попробовал я подняться.
      – Лежи, – приказал мне знакомый голос. Иллиал. – У тебя не голова, а кусок скалы, как тот, каким в тебя запустили.
      – Черт бы их побрал, – прошептал я.
      – Кто звал черта? – пропищал кто-то тонким голоском.
      Короткое и торопливое заклинание, в голове прояснилось.
      – Тирл?!!
      Черт стоял возле меня улыбаясь во всю свою харю, помахивая хвостом. Тирл, а как он здесь оказался?
      – Милостью Лага, – ответил на мой невысказанный вопрос черт.
      Рядом с Тирлом появился демон. Черная сталь косы блистала в свете солнца реальности. Сам Лаг казался выше и сильнее чем раньше. Рядом с ним стояли еще двое дьяволов шестого круга.
      – Позволь узнать, что вы здесь забыли? Не слишком поздно?
      – Смерть, – просто ответил Лаг. – Благодаря тебе я стал смертным, остальные жаждут того же. А насчет опозданий. Ты не назвал точное время.
      – Сволочь ты дьявол.
      На плато творилось нечто невообразимое. С неба лился поток шаровых молний, смертельных заклинаний суккубов. Сами демонши страсти летали над тварями, осыпая их заклинаниями.
      – Кто с вами? – поднялся я, с удивлением увидев цербера под седлом, для невысокого всадника. Черта?
      – Черти Тирла, Адские Гончие, кое-кто с пятого и шестого круга, суккубы, правда, меньше половины.
      – Харесеархи и рыцари? – спросил я, оглядываясь в поисках оружия и Вампира. Меч я нашел быстро, а вот оборотень был далеко.
      – Я этих кое-как у Вельзевула увел, – пожал плечами Лаг, шипастые наплечники слабо сверкнули. – Да им лучше в подреальности.
      В тыл тварям ударили отряды Лага. Свистели боевые бичи, пожинали свою траву косы, дико верещали черти и завывали адские псы. Застигнутые врасплох твари падали десятками под умелыми ударами демонов. Тем более суккубы не жалели сил.
      – Иллиал, – повернулся я к Магу. Как всегда и везде, спокойный. Что удивительного? На помощь сыну Люцифера пришли отряды Ада. – Предупреди наших, а то еще схлестнуться. Лаг сколько с тобой здесь?
      Предупреждение было не лишним, а то уже стоящие рядом опасливо держали руки поближе к оружию.
      – В бой пошли все, кого я привел, а привел я немало, – оскалился демон, вернее дьявол, поправился я.
      – Все прежняя тварь, – нарочно устало вздохнул я. – Как с тобой трудно. Тащил тебя по всем девяти кругам, оправдывал, спасал. А ты мне даже спасибо не сказал.
      – Зато две плети о тебя сломал, – улыбнулся дьявол. – Знаешь сколько объяснительных пришлось писать?
      – Ладно, замяли, – с сожалением я оставил помятый шлем. – Пошли.
      Тирл запрыгнул в седло на цербере, все три головы пса огласили плато глухим воем-кличем. Вслед за ним двинулись и мы, с Лагом и его телохранителями. Забавно, став Смертным, дьявол принялся заботиться о своей красной шкуре. Вот и идут рядом с ним двое, скашивая тварей своими косами.
      Жарче всего было у эльфов. Лесные воины на равнине чувствовали себя неуютно, но сражались ожесточенно, не жалея себя.
      – Подвинься магистр, – встал я рядом с палладином. – Лаг слева!
      Найен и Элар оглянулись, глядя, как трое демонов рубят в капусту месиво из щупалец.
      – Э-э-э…
      – Это, – подсказал я Найену.
      – Д-д-д
      – Дьяволы, – продолжил я. – А что?
      Опешившего Найена прикрыл один из дьяволов. Я улыбнулся под своим новым шлемом, палладин иногда вел себя, как полагается магистру, а иногда, как ребенок. Лаг размахивал косой, очень, очень часто неудачно, для тварей.
      – Как тебе удалось… – пригнулся я от замаха хитиновой клешни.
      – Убедить? На собственном примере, – Лаг махнул косой, туша гигантской сороконожки соскользнула с отрезанных ног. Я зябко поежился, грудь еще помнила остроту дьявольских кос, когда на восьмом круге один едва не рассек мне доспехи.
      Суккубы все чаще приземлялись позади наступающих Смертных, поддерживая их своими заклинаниями. Красивые шаровые молнии разных цветов рвали плоть, ломали кости, испаряли кровь. Да только солдаты все чаще и чаще оглядывались на явившихся помощниц.
      – Хоть оделись бы, – буркнул я. Рукоятью меча я вышиб половину зубов очередной сороконожки, добил ее Лаг.
      Позади нас опустилась еще она демонша. Золотая коса спускалась на пышную грудь. Суккуб была одета, если это можно назвать одеждой. Просто две полосы плотной ткани на груди и на бедрах, да еще высокие сапоги и наручи, шелковые тонкие, но прочнее булата.
      – А что Вельзевул?
      – Готовиться к войне за трон Ада. В подреальность вернулся Магот, подходит Балшазар. Михаил круто потрепал Аксила в одном из миров.
      – А у нас здесь разборки с Валиалом.
      – Знаю. Только поэтому Вельзевул нас отпустил.
      Бой продолжался, вернее кончался, я уже видел подходящих с тыла демонов и чертей. Попавшие в клещи дети существа пытались прорваться и дрались с упорством обреченных, но им это уже не помогало. Слишком много привел с собой Лаг.
      – Все, – облегченно вздохнул. Смертные и демоны добивали оставшихся. Больше всех добычи пожинали суккубы. – Вроде как победили.

XIII.

      Что приходит после боя? Усталость? А после Боя в котором ты выжил? Из всей армии, что я привел, погибло двое из трех. Где-то больше, где-то меньше. Но костров к вечеру развели втрое меньше.
      Армия Лага встала чуть в стороне. Сотворенный ветер дул на север, выветривая жуткий запах с поля боя.
      – Кресс.
      – Да Иллиал.
      – Все собрались. Пора.
      Вдруг мне стало холодно, словно в душе промчался снежный ураган. Да как я осмелился? Я, бросивший в небытие тысячи душ. Кто я после этого? Как смогу взглянуть в глаза уцелевшим? Может, легче было отправиться к существу одному? Я, и только я был нужен мертвым.
      – Кресс!
      – Иду.
      Тяжкий груз придавливал меня к земле, словно вся боль и все смерти сели на мои и так неширокие плечи. Медленно я вышел из палатки.
      Демоны Лага собрали тела погибших на плато, и теперь огромный ряд лежал пред строем уцелевших. Благодаря магии суккубов Иллиал перенес достаточно дерева для огромного погребального костра. И на нем лежали все, люди, эльфы, гномы, тролли, ангелы. Все рядом в Небытие.
      Я встал пред будущим костром. Рядом стояли вожди пришедших на плато. Элар, Сельтейра, Найен, Лаг и другие. Неподалеку стоял Аладаил, последний из Серых Ангелов. Они ждали, что скажу я, приведший их сюда. Генерал этой армии, которой еще не было равных в этом мире.
      Я повернулся к мертвым и встал на колени.
      – Вы сделали невозможное, – тихо сказал я, но благодаря Иллиалу эти слова слышал каждый. – Честь вам и вечная память.
      Сверкающая молния ударила с безоблачного неба, возжигая костер. Радостное пламя вспыхнуло, жадно пожирая приготовленные дрова и лежащие тела. Возле каждого воина лежало его оружие, а в ногах клык или коготь убитой твари. Они уходят победителями, поправ ногами поверженного противника.
      Найен отшатнулся от пылающего костра. Как только Кресс может стоять возле него? Но он стоял похожий на порождение этого огня, столь же яростный, даже в скорбной позе.
      Лаг стоял рядом с Серым Ангелом, однажды он видел подобную картину, на восьмом круге. Тогда из пылающих ворот крепости вышел сын Люцифера, увлекая уцелевших в атаку. Аладаил видел свое, он видел Душу, пылающую ярче погребального костра. Ангелу стало жутко, когда он взглянул в нее. Валиалу и Рафаилу угрожало нечто большее, чем Небытие, и Кресс мог это сделать.
      Костер гудел, пожирая холодный воздух и смолистые деревья. Я поднялся с колен и развернулся к живым. Пришло время собирать камни.
      – Честь и вечная слава вам, – начал я окрепшим голосом, – выжившим на плато Вьюг. Вы победили, а теперь пришел черед моего боя. Я поведу свои войска против тех, кто выпустил этих тварей тех, кто собирается ударить нам в спину. И на могилу погибших здесь героев я возложу голову Валиала!
      Погребальное пламя вспыхивало ярче, сквозь него проглядывало другое пламя. Пламя, горевшее тридцать лет назад. Пламя, в котором я видел тело матери. И теперь пришло время мести. Сколь угодно можно говорить о другом, это будет Месть. Взгляд падает на Найена. Нет не им, они не виноваты. Они пришли на плато. Это месть другим, тем, кто предпочитает сжигать беззащитных женщин.
      Костер догорел и готова огромная могила, выдолбленная силой троллей и искусством гномов. Здесь, где полыхала самая жестокая схватка отныне огромная яма. Силой мышц и магии над могилой воздвигли огромную глыбу из гранита. Стесанная до зеркальной ровности с одной стороны она приняла памятную надпись.
      «Помни тех кто лежит здесь. Они погибли ради тебя.» На всех языках, неподвластная времени надпись начертана под барельефом. В искусных фигурах простых солдат каждый узнавал друзей и соратников. Но нескольких изобразили с портретной точностью.
      Элар сжимающая в руке сломанный меч. Найен в сверкающих доспехах. Сельтейра с обнаженной рукой, по которой идет татуировка Морского дракона. Иллиал сжимающий свой посох, в развевающейся мантии. Могучий Лев, пожертвовавший своей душой. Олан, погибший так и не выпустив из руки оружие. Тарн, и его прославившаяся секира, изображен рядом с баллистой. Вампир в облике прекрасного жеребца, топчущего врагов. Лаг, приведший своих демонов. И под каждым были выбиты имена.
      И я, с двумя мечами. Под моим барельефом имени не было. Лишь простая надпись – «Воин Жизни.» Высокопарно, в стиле гномов, но мне было все равно.
      Армия собиралась в новый поход. ВСЯ армия. Все мои возражения разлетелись вдребезги о непреклонные взгляды. Никто ничего не говорил, просто готовились к походу вместе с армией подреальности. Теперь мне предстояло вести их вновь в бой, в кровавую мясорубку. Пусть слабое, но есть утешение. В будущей битве погибшие не потеряют душу. Все уйдут куда положено в Свет или Тьму.
      Лагерь наполнился неторопливым говором. Жизнь брала свое. Они умерли, мы живы. Им отданы последние почести, а нам еще жить дальше. Дымились костры, понесся запах готовки. Остатки тварей все еще гниют на плато, даже черви гнушаются черной плотью. Но устойчивый ветерок сносит запах в другую сторону.
      По лагерю ходили патрули демонов. Лаг додумался, чтобы другие привыкли к ним. Временами слышался смех. Демоны с готовность поддерживали любую, даже самую плоскую и старую шутку, не обижаясь, если шутили про них.
      Ходили по лагерю и суккубы, убрав крылья, и одевшись. Несмотря на запрет на магию, даже без нее притягивали мужское внимание. Я знал указание Лага – никому не отказывать. Пусть он сволочь, но своя и умная.
      В палатку вошел Тарн. Лицо гнома украшал сизый шрам, который он категорически запретил сводить. Каменная секира ничуть не затупилась за всю битву. Когда Тарн покинул расчеты катапульт и ринулся в бой, все смогли полюбоваться на единственного гнома-берсеркера, а тролли долго и восхищенно смотрели на него. Для Глубоких лучший воин, тот который впадает в боевое безумие. Теперь тролли, не считали гномов совсем пропащими.
      – Эт я Кресс, – замялся на входе гном.
      – Походи, – я сидел за картой, намечая маршрут похода. Суккубы уже донесли о расположении армии Валиала и Церкви, летающего города.
      – Эт, я Акеретани, не узрел…
      – Тебе еще не сказали, – равнодушно сказал я. – Она побежала все хозяину докладывать.
      – Хозяину? – челюсть у Тарна отвисла, а глаза стали как у совы, страдающей запором.
      – К Валиалу, – кивнул я. – Как я и ожидал, перед самой битвой.
      – Дык это… Ты давече узнал?
      – С самого начала, когда она пришла в мою темницу. Валиал не убил меня сразу, как ему нужно. Он решил натравить на меня существо и подослал лазутчика. Она слишком быстро избавилась от трупов стражей. Слишком подчинялась мне. Настоящая суккуб попыталась бы соблазнить меня, любой ценой, а она даже не намекала.
      Я не щадил гнома, наверное просто выговариваясь для себя. Меня предавали часто, но почему я не могу поверить в это предательство? Как она могла бросить надежду стать Смертной, ради чего? Она помогла Сельтейре, хотя должна была ее бросить. Почему? На некоторые вопросы никто не может ответить.
      Тарн вышел из палатки. Понурый, разбитый. Мне стало, жаль его, но я ничего не мог поделать. Только записать еще один счет Купидону.
      Ночь прошла спокойно. Третья ночь после битвы, о которой уже слагают песни, саги. И как всегда в следующей больше вымысла чем в предыдущей. Монстры больше, сильнее, герои выносливей. Одно верно. Вся битва записана и в каждый народ несут списки погибших, и что было совершенно.
      В жаркой саванне будут нараспев читать сказание о подвиге Могучего Льва. В подземельях зазвучат длинные баллады о короле гномов и вожде троллей, о секире Тарна. В Туманном лесу тонкие пальцы коснуться серебренных струн лир, и красивый голос поведает о сломанном клинке Олунеэлле. Кощунники в корчмах под гусли и хмельное молчание расскажут о Олане, получившем звание палладина после смерти. Менестрели запоют о Найене пошедшем путем Чести. Драконы сложат сагу о первой женщине ведшей все стаи, о Темной эльфийке, ставшей драконицей Серебренной Луны.
      Песни это бессмертие. И они достойны его, они а не я, приведший их сюда. Утро застало меня возле братской могилы.
      Чуть слышно фыркнул подошедший Вампир. Оборотень был в своем любимом облике – черного коня. Влажные ноздри ткнулись в затянутое сталью плечо. Вот кто действительно достоин памятника. Оборотень, сохранивший в себе Жизнь, пошедший против существа. Против своих братьев. Я пропустил меж пальцев шелковистую гриву. Скоро дозорные разбудят лагерь. Сколько вообще вернуться из этого рокового похода? Один из пяти, шести? Смогу ли я вообще расплатиться по тому займу, которые они дали мне своими смертями?
      – Все о том же? – донесся спокойный голос.
      Иллиал, Сельтейра, Тарн. Ради них я отрекся, а теперь брошу?
      – Все сами делают свой выбор, – продолжал Иллиал. – Ты знаешь, что будущее туманно, мы сами творим его, как Творец миры из Хаоса.
      Вампир угодливо склонился, подставляя спину. Я улыбнулся подобной галантности вечно ехидного оборотня. Пустота в душе исчезала, заполняясь чем-то иным, новым. Я был нужен им, не зачем-то, а просто нужен. Как друг.
      – Пора собираться.
      Иллиал спокойно щелкнул пальцами, в небе громыхнуло, поднимая самых уставших.
      – Улыбнулся бы, – засмеялась Сельтейра. Иллиал засмеялся вместе со всеми.
      Ровными рядами проходили солдаты моей армии. Шли тролли и гномы, мохабры и гополиты, эльфы и драконы. Летели суккубы, в авангарде бежали гончие. Война, настоящая, большая и обычная. Смертные шли против Смертных.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7