Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сын Люцифера. Книга 3. Меч двух драконов

ModernLib.Net / Нечаев Евгений Алексеевич / Сын Люцифера. Книга 3. Меч двух драконов - Чтение (стр. 7)
Автор: Нечаев Евгений Алексеевич
Жанр:

 

 


      СМЕРТЬ.
      Рука уперлась в Барьер. Сила полилась с открытой ладони. Барьер Смерти начал выгибаться, сопротивляясь моим усилиям. Радостно запел Несущий Горе, чувствуя схватку. Барьер, поставленный одним из первых архангелов, держался крепко. Выгнувшись, словно парус в сильный ветер, Барьер и не думал сдаваться.
      Там где бессильна магия, поможет меч! Клинок задрожал, впитывая мою Силу. Сегодня, как и раньше, я воин, а не маг! Адамант и мифрил обладали своей магией, в нее вплеталась магия Драконов, мои силы. Меч поднялся, и опустился, распарывая Барьер, как занавеску из шелка. Алые осколки брызнули из-под лезвия, неся весть, о том, что Барьер пройден. И прошедшего не настигла:
      СМЕРТЬ.
      Медные горны возвестили, что в летающий город пробрался враг. Вновь бежали наемники, блестела сталь, перекрикивались командиры. Все знали, что сбежал один из пленников. Опасен, владеет сталью и магией. Но он смертен.
      Усиленные патрули разошлись по городу, проверяя каждую щель, держа наготове арбалеты. Десятки магов прильнули к хрустальным шарам, и зеркалам, пытаясь отследить сбежавшего. Священники молили Светлого Брата усилить руки, заострить оружие солдат.
      Я вышел из комнаты и спускался вниз. Винтовая лестница отсвечивалась красным, в такт горящим факелам. Когда мы поднимались, в схватке, никто не посмотрел, что лестница из хрусталя. Теперь же это было красиво. У бывшего падшего ангела, а ныне слуги кинов, Валиала, прекрасный вкус.
      Первый патруль встретился мне в дверях башни. Захрипел первый из наемников падая с пробитым сердцем. Радостно запел Несущий Горе, испив впервые крови в схватке. Единожды взвизгнул арбалет, пытаясь настичь меня стальным болтом, прежде чем его хозяин рухнул с расколотым черепом. Чернокнижник шедший с наемниками успел метнуть два заклинания, безвредно ушедшие в меч, прежде чем упал на пол, тщетно запихивая обратно кишки.
      Последним был молодой парень, не старше Иллиала, голубые глаза сверкали холодным льдом, пока он не встретился с моим взглядом, и не увидел в нем:
      СМЕРТЬ.
      Под заходящим солнцем сверкал Несущий Горе. В голове звучали боевые горны, черная ярость выплескивалась в кровь с каждым убитым мной врагом.
      Да кто они! Презревшие и Свет и Тьму, поклоняющиеся золоту, идущие рядом с существом. Они недостойны жить. Меч рассекает тела вместе с доспехами, шутя, отводит самые сильные и смертельные удары. Тело послушно уворачивается от дротиков и стрел. И никто не получает пощады.
      – Найрекс, – прохрипел я, превращая самого себя в оружие.
      Найрекс – хриплый боевой клич. Единение со своим оружием, единение с яростью, единение с жаждой Жизни. Безумие боя, высшея жажда жить, жить любой ценой. Я бежал по улице летающего города, убивая всех кто вставал на моем пути.
      Гавриил с ужасом наблюдал за сыном Люцифера. Голова одного из наемников отделилась от плеч, тело рухнуло чуть позже. Кровь заливала улицу, весело блестели на солнце потроха убитых. Кресс скрестил оружие с бородатым воином на две головы выше него. Меч из мифрила, выданный Валиалом лучшим наемникам не переломился. И тогда Кресс ударил противника кулаком в грудь, проламывая булатные пластины доспеха, ребра, и вытаскивая сердце.
      Когда Гавриил взглянул в глаза Кресса, он увидел свой приговор:
      СМЕРТЬ.
      Меч обрушился на угол здания, погребая под руинами не успевших выбраться. Мелькнули две девичьи фигурки, одна не успела избежать меча.
      – Во имя Светлого Брата! – услышал я голос. – Остановись! Опомнись!
      Безумие боя отпускало разум из цепких объятий. Священник, истово творя кольца, и трясясь как лист на осеннем ветру, пытался образумить меня.
      – Узри Свет! Ибо милосердие Светлого Брата…
      – Милосердие?!! – прорычал я, хватая священника. – Где было ваше милосердие, когда вы жгли на костре мою мать?!! Где твой Светлый Брат?!!
      Сияние вокруг нас стало ослепительным, и в блеске его я заметил человеческую фигуру. Он сходил с небес, окруженный запахом роз, и благостным пением.
      – Вот и ты, – я с силой ударил священника головой о стену, только бурые мозги брызнули в разные стороны. – Пришел лизать задницу своему владыке?
      – У меня нет владык, – произнес терпеливый, полный укоризны голос. – Я чувствую, ты можешь повернуть к Свету. Вернись.
      – Без души? – меч оставил широкую отметину на груди пророка. – Иди трус, я отпускаю тебя. Иди и кланяйся Гавриилу, пой ему осанну.
      – Ты многое можешь потерять.
      – Я уже потерял ВСЕ!!!

XXIII.

      – Ты проиграл!!!
      Гавриил в еще большем величии спускался к нам. Светлый Брат, пророк Света во множестве миров, с множеством имен поприветствовал его почтительным поклоном, как наставника.
      – Я знаю, в нем есть капля Света, Гавриил. Он может пойти к нам.
      – Замолчи Смертный! – брезгливо отпихнул Брата архангел. – А ты слушай меня. Да ты умудрился вырваться, сделать оружие, которое способно сразить меня. Но ты опоздал! Творец скоро снизойдет сюда…
      – И его будет ждать существо! – прервал я Гавриила. – Но Творец побеждал его и раньше!
      – Но не сейчас. Тогда он не раздал Смертным свою силу, – Светлый Брат испуганно глядел на патрона, – а сейчас он обречен.
      – Ты безумец Гавриил! Исчезнет и все созданное Творцом. И Свет и Тьма.
      – Но ты забыл о других Силах.
      – Хаос, – презрительно бросил я, – или Небытие? И тот и другое тебя схарчат и перьев не сплюнут!
      «– Почему он разговаривает со мной столь долго, а не убьет?» – появилась мысль.
      Гавриил притушил свое сияние и впервые я увидел его глаза, доселе бывшие двумя светящимися колодцами. Колодцами Света.
      – Взгляни мне в глаза. В мою душу.
      – У тебя, ее нет!
      – А ты взгляни.
      Я посмотрел и отшатнулся в ужасе. Глаза… Да архангел обрел душу, но иную чем все, что я видел до этого. Неужели?..
      – Ты прав, – кивнул Гавриил, внимательно смотрящий на меня.
      – Но они лишь легенды!
      – Нет! Иные существуют, но они спали до этого момента.
      – Ты предал все!!! Творца, Хаос, даже Небытие!!!
      – Ну-у-у, – протянул Гавриил. – Зачем так высокопарно? Я никого не предавал. Но Иных заинтересовало, то что создал Творец. Вы. Смертные.
      «– Почему он разговаривает со мной столь долго?» – металась мысль.
      – Чем же?
      – Баланс Сил. Четыре полюса были равноудалены. Творец, Хаос, Небытие, Иные. Но теперь появились вы. И каждый из вас может стать новой Силой. Как ты мог.
      Воздух позади Гавриила начал сгущаться. Архангел опустился на одно колено.
      – Все кончено, – улыбка Гавриила была широкая, добрая. – Система из трех компонентов тоже устойчива.
      Проход в Иной мир ширился, и вскоре я увидел будущих хозяев Гавриила. Подобно мне они были в СУМРАКЕ. Как описать нечто чуждое нашему миру?.. То, чего у нас нет, для чего еще не изобрели слов?
      – Мы еще встретимся! – крикнул я исчезающему архангелу.
      – Я надеюсь на это…
      – Тогда ты умрешь, – добавил я уже в пустоту.
      Светлый Брат стоял с отвисшей челюстью, стая драконов залетела бы.
      – Что это было? – глупо промямлил он. Отряхнувшись, он вновь скривил благочестивую мину: – Гавриил ушел в Свет! Последуем за ним брат!
      Мне стало смешно:
      – Пошел ты идиот!!! – кулак с хрустом и чавканьем врезался в лицо Светлого Брата, рвя губы и ломая зубы.
      – Не стоило так оскорблять его. А бить, тем более.
      – А, Михаил, – протянул я. – А твой приятель тю-тю, как и мы все. Скоро, очень скоро.
      Архангел стоял с мечем, а рядом стоял… Вельзевул?!!
      – Кресс, ты можешь спасти…
      – Спасти что? Я не смог спасти даже друзей, а вы о Вселенной?
      – Твой меч способен поразить существо.
      – Только и всего?
      Вздохнув, я взял покрепче меч, и шагнул вперед. Я знал, где сидела эта черная тварь, скаля клыки и ожидая добычи.

XXIV.

      Эпический герой. Спаситель Вселенной. Просто псих, вышедший с ножом на бронированного дракона.
      О чем ты поешь тишина?
      Куда уйдет умерший, потерявший душу?
      Даже ветер отказался шуметь, когда я шагнул на площадь. Скорбными, серыми стенами оплакивали меня дома. Небо затянулось свинцовыми облаками. Когда выходишь на поединок со Смертью, будь готов победить, иначе проиграешь.
      Когда появилось существо, я стоял к нему лицом. Оно вышло, и даже казалось, воздух огибает его стороной. Оно шло бесшумно, не оставляя запаха, не издавая ни звука.
      Это было жутко.
      Не страшно, нет. Существо поражало своей мертвостью, которую рассек звук моего меча, взлетевшего в салюте.
      Уважай врага, только так ты познаешь, насколько он силен. Старая мысль, ходящая, наверное, во всех мирах и заставила Несущего Горе рассечь воздух.
      К моему изумлению тварь чуть согнула левую лапу, кивнув уродливой головой. Впрочем, взгляд оно не опустило. Выпрямившись, существо приподняло губы, и я с трудом отвел взгляд от длинных клыков. Отвел, чтобы посмотреть в глаза существа.
      Я успел. Встретить смерть, никогда не опаздывают. И в пустых глазах я видел эту встречу.
      – У меня к тебе слишком большой счет! – сказал я, вставая в позицию.
      Иглы на шкуре существа вздыбились, и через мгновение впились, тщетно силясь пробить доспехи. Ладонь прошлась по панцирю, выдирая впившиеся в булат иглы.
      – Неплохая попытка, – одобрил я, делая свой ход.
      Меч Двух Драконов едва успел взлететь в воздух, а ладони в кольчужных перчатках сомкнулись на рукояти крысобоев. Взвизгнули две тетивы, глухо лязгнула пара пружин, выбрасывая четыре болта из стали, с серебренными полосками вдоль граней. Лишь смазанное движение, известило о том, что существо избегло моих стрел.
      Обмен любезностями окончился. Существо бросилось вперед, желая сбить, сокрушить, раздавить. Но в полуметре от меня приземлилось, не желая подставлять голову под удар. Прижавшись к камням площади, оно внимательно следило за мной. А я не двигался.
      Существо, змеей заскользило по низу, целясь мне в ноги, но в последний момент вскочило, и поднялось на дыбы. Жуткие когти с противным скипом заскребли по лезвию меча. Удар ногой в ее брюхо, заставил существо вернуться на четыре лапы.
      Свистел меч, подобно вьюге на плато, которое теперь зовется Кровавым. Извиваясь змеей, подпрыгивая, бросаясь из стороны в сторону, существо избегало смертельных ударов. Когда атаковало оно, отступать приходилось мне, только лязгали когти сталкиваясь с мечем или, скользя по доспехам.
      Я начал чувствовать Голод существа, желание впиться в мое горло, насытить пустоту новой порцией жизни. И Голод звал, лишал осторожности, нагнетал ярость. А я лишь разогревал его, питая существо иллюзиями своей слабости.
      И оно не выдержало.
      Прыжок был красив и быстр. Черная молния мелькнула в воздухе, метя своими зубами в прикрытую серебренными пластинами шею. Но быстрее существа, быстрее самой смерти, рванулся мой меч. Два Дракона сделали свое дело.
      Существо взревело, нелепо изогнувшись в воздухе. Одного волоска не хватило, оно избегло смерти, хотя клинок прошелся в волоске от горла.
      – С-с-скотина! – сипло выдохнул я.
      Существо тремя большими прыжками оказалось на другом конце площади. И уселось на свой мерзкий зад, словно зритель в театре. А посмотреть было на что. Если меня нельзя раздавить умением, задавят числом. И я увидел самых преданных из всех слуг существа, тех в ком оно оставило маленькую искру жизни, но подчинило себе. Участь их была ужасней, чем всех других. Существо оставило им только боль.
      Первым я встретил одного из наемников Валиала, размахивая кривой саблей, в другой руке он держал массивный серп. Сабля будет искать щели меж пластинами доспехов, а серп их проламывать. А главное, как воин шел. Шел он умело, скользя по земле, казалось, не отрывая ног, опираясь на обе сразу, чуть присев. Такого нельзя сбить на землю и сильным ударом, он устоит, и ответит. Умелый опасный, в одиночном поединке.
      С каких пор я начал всерьез бояться смерти? Когда потерял душу, единственное, над чем смерть не властна?
      Но за одним шли и другие. С уходом Гавриила, существо стало распоряжаться летающим городом, и обратило всех, кто был в нем, в своих рабов. Они шли защищать своего хозяина и творца.
      Ускользнув от удара сабли и замаха серпа, я вогнал меч между шлемом и панцирем, изгоняя последние крохи жизни. Следующей погибла молодая девушка, упала с рассеченным лицом, как немой укор всем сражениям, губящим жизнь. А потом были еще и еще. Я не был великим воином, непобедимых нет. Но я мог отбиться от всей наступающей на меня массы. Отбиться пока было куда отступать, где ускользать, но они неотвратимо прижимали меня к стенам домов.
      Один из воинов занес меч, через мгновение выпавший из бессильной руки. Войдя в спину и расколов панцирь на груди, коса со смачным хрустом вырвала по пути кусок позвоночника. Тело рухнуло, а позади него улыбался Лаг:
      – Думал, мы все драки пропустим?!
      Демоны, суккубы, черти, адские псы сцепились с воинами существа, обходя его самого. Их было пятеро-шестеро на одного. Демон закрутил бич на шее мужичка в фартуке с мясницким тесаком, но дернуть не успел. Сиреневая и розовая звезды сорвались с рук суккубов разрывая тело в кровавое крошево. Демон недовольно рыкнул, суккубы ответили милыми улыбками.
      Существо сидело в прежней позе, и ждало. Ждало меня.
      – Продолжим? – Существо атаковало, и вновь лязг когтей по мечу, клацканье клыков пытающихся достать мою шею.
      Демоны уже оттеснили и остатки новой армии существа, и покидали город. Вдвоем остались в нем, как на дуэльном помосте. И выживет только один.
      Но существо отнюдь не стремилось к честной схватке.
      Щупальца проломали мостовую стремясь оплести меня, сжать в смертельных объятьях. Тварь сидящая в канализации города, ждущая одну единственную добычу. И оно сделало свое дело.
      Сжимающие меня тиски неотвратимо тащили в пасть усеянную сотнями тонких как иглы зубов. Я буду умирать медленно. Щупальца выдавливали последний воздух из легких, трещали кости. Я уже не мог хрипеть, алая пелена застилала глаза, но ладонь все еще сжимала меч. И одним движением, выламывая кисть, я метнул его вниз.
      Несущий Горе, Меч Двух Драконов, сверкающий, подобно падающей звезде, неотвратимый летел к цели. Два дракона, и мое горе сковались в один меч, пронзивший недвижное сердце твари. Не было предсмертной агонии, просто щупальца ослабли, отпуская мое измятое тело.
      Сладкий, желанный воздух с каждым вздохом вливался в измочаленные легкие, наполняя тело силой. Я чуть открыл глаза, открыл их увидеть существо стоящее рядом. Оно стояло и ждало.
      – Чего тянешь? – спросил я, рука бессильно скользнула по поясу. – Давай!
      Захрустели раздираемые когтями доспехи, существо желало выпустить мне кишки, чтобы я умирал медленно, чуя приход смерти. Но этого не случилось, когти распороли доспех и бессильно скользнули по тонкой кольчуге из адаманта.
      – Сюрприз! – в руке блеснул короткий нож из САМОРОДНОГО серебра и золота.
      Безумный, рвущий уши, вой огласил летающий город праведников, ныне город смерти. Существо каталось по земле, тщетно пытаясь вырвать из плеча острую занозу. Пошатываясь я встал, вытаскивая Меч Двух Драконов, из мертвой туши.
      Существо прыгнуло, в последней, отчаянной попытке победить.
      – Вот и все, – простонал я, глядя, как с лезвия капает черная кровь существа.
      Позади меня начала разливаться огромная Сила, и я знал только одного ей владеющего.

XV.

      – А это ты, – сказал я, не оборачиваясь. – Презренный загубивший часть Силы во имя друзей приветствует тебя, о посланец Твореца!!! Что мне еще остается? А?! Отвечай!!!
      Я опирался на меч, как на простую палку, не боясь сломать лезвие. Летающий город был пуст. Только я и тот, кто стоял за моей спиной. Аладаил, Серый ангел и слуга Всевышнего, что нас не создавал.
      – Вы такие мудрые, сильные… – в моем голосе слышалась издевка. – А так попались! Двое из Первосотворенных предали своего Творца! А на самом деле, он никого не творил, и не собирался творить. Мы, Смертные явились сами, в Его миры.
      Аладаил молчал. Я чувствовал, как начинает разрушаться летающий город, готовясь рухнуть пышным надгробием всем в нем усопшим. Всем моим друзьям. Всем кто погиб ради меня.
      – Уходи, – попросил я. – Дай мне подохнуть в одиночестве.
      – Ты уже был в Аду, – голос посланца Творца казалось, прозвучал из моей крови, внутри меня. – Зачем тебе возвращаться?
      – Так что? Я теперь падший ангел?
      – Смертный.
      – Неужели… – горький сарказм глушил горечь победы равной поражению.
      – Это Его дар? Он дал нам появиться самим не создавал нас?
      – Это не дар. Это ваша сущность. То, что вы называете душой. Часть вашей силы. Ты сам ушел с пути, вниз. Но убить душу не в состоянии никто. Вы, Смертные, те кто пришел за нами четырьмя. Вы сами по себе, и от нас не зависите.
      – А Хаос, Небытие, Иные? Я ничего не понимаю!!! Объясни! Зачем вся эта кровь? К чему ложь о пути к Творцу через Свет и Тьму? Только не лги мне!
      Город рушился, и оставалось так мало времени.
      – А ты хочешь узнать правду? Почему есть Свет и Тьма? Почему ушел к Иным Гавриил?
      – Да.
      – Это твой выбор.
      – А что меня ждет потом? Смерть за знания?
      – Нет. Ты пойдешь своим путем дальше.
      Город словно застыл, я понимал, что Аладаил остановил время, давая нам шанс поговорить.
      – Путь воина. Я видел свой путь.
      – Вы сами выбираете свои пути, – предостерег меня Серый ангел, а потом как-то по человечески вздохнул. – У вас есть свобода выбора, и это заставляет ненавидеть вас все Силы Вселенной. Хаос, Небытие, теперь и Иные. Только Творец жаждет чтобы вы поднялись и стали тем, кого называете Богами. Но он ошибся создав ангелов в помощь вам. Люцифер с Гавриилом возненавидели вас, за вашу свободу. Все что здесь происходило лишь битва в той грандиозной войне, что идет между Смертными и теми, кто хочет их уничтожить. Теперь добавились и Иные.
      – А что Люцифер?
      – Это твой выбор.
      – Тогда отдохнет в Башне, пока мозги на место не встанут. Или пока я не смогу сделать его Смертным.
      Мы молчали. Я думал о миллиардах миров, в которых Смертные сражаются не за свой выбор пути, а просто за свою жизнь. И умирали.
      – Аладаил, а зачем тогда Ад и Рай?
      – Вас было слишком мало в начале, – казалось ангел погрузился в те далекие воспоминания. – А потому Творец создал загробный мир разделив вас на восстановимое тело и бессмертную душу. Вот только Люцифер с Гавриилом разбили это все на две части, заставляя вас сражаться между собой. Да еще накинул цепи которые ты разорвал когда отрекся. Теперь же Смертные не могут постигнуть всей своей силы.
      – Благодаря Творцу, – едко уколол я. – Он выиграл битву, но начал проигрывать войну.
      – Но теперь Люцифера и Гавриила нет, – парировал Аладаил.
      – Но остались Вельзевул и Михаил, что ненавидят друг друга, а не нас.
      И вновь молчание. Язык который понимаю все и каждый.
      – И каков твой Путь?
      – А я уже выбрал его. Я обещал своим друзьям позаботиться о их дочери. Если не секрет, когда магия Времени выбросит ее в том мире?
      – Через семьсот лет по их исчислению, – мне показалось в голосе посланца Творца понимание. – А сейчас тебя ждет дорога. Идем.
      – А куда торопиться тебе Аладаил?
      – На иные битвы, что идут в других пространствах. Туда, где мы защищаем вас, Смертных. Придешь ли ты к нам, в армию Творца?
      – Нет. Я тот, кто ищет пятый угол в четырех стенах. Я нашел и принял свою силу, но я буду искать дальше.
      – Прощай солдат вечной войны.
      – До встречи Аладаил, друг мой.
      Серый ангел исчез, потом и я шагнул в созданный портал, отправляясь к армии, что ждала меня. Сказать им что все кончено.
      Летающий город рушился. Огромные глыбы камня падали с небес, возводя курган Иллиалу, Тарну, Сельтейре. Войска прошедшие, с ними две великие битвы стояли в скорбном молчании.
      – Все кончено, – сказал я.
      Громкий гул оружия прошелся над равниной, отдавая последние почести ушедшим.

XXVI.

      Вельзевул и Михаил. Стоят по обе стороны от меня. Ангел и демон. Свет и Тьма. Мне становиться смешно.
      – А ты зря смеешься, – обрывает меня Вельзевул. – Теперь войны между Светом и Тьмой станут еще страшней. Каждый из нас захочет объединить силу Творца.
      Михаил стоит неподвижно, всей позой выражая крайнее отчуждение. Вельзевул наоборот, раскован, дымит жуткой трубкой, в которой неизвестно что горит, и сопит в обе дырки, сыто рыгая и сплевывая.
      – Этот эпатаж того стоит?
      Исчезает трубка, рваный халат, и наглая усмешка. Вельзевул стоит, как и полагается новому хозяину Ада.
      – Мы продолжим наш маленький спор с Михаилом.
      – Тогда разбегайтесь. Я думаю, короткое перемирие будет. Вельзевул? Михаил?
      – Мне еще зализывать раны, после такого дезертирства, – недовольно бурчит падший ангел.
      – Гавриил и Рафаил… – Михаил бросает слова, не заботясь, слышим мы его или нет. – Свету еще долго придется подниматься от такого предательства. Но что ты сделал с Пророком?
      – Со Светлым Братом, как его здесь называют? Отправил в архикапитулат, он там проповедует свое учение, истинное. То, что он говорил уже здесь. Давно правда. Но не волнуйся, его через пару неделек сожгут за ересь.
      Вельзевул хохотал минуты три, лишь потом попрощался, и ушел во Тьму. Следом исчез и Михаил.
      – И что дальше?
      Позади меня стоят Элар, Найен, Вампир. Стоят и ждут. Слабый ветер колышет плащи палладина и эльфийки.
      – Не знаю. Но знаю, что ждет вас.
      – Не надо быть пророком, – грустно вздыхает Найен. – Гражданская война, раскол в Церкви. А потом межрасовые войны.
      – Если вы этого захотите. Всегда есть выбор.
      Ветер несет тысячи запахов и тысячи звуков. Вдалеке мерцает колдовским зеленым светом огромный портал. Мерцает, пропуская армию Лага. Смертных. Уже Смертных.
      – Куда они уходят? – спросила эльфийка, заметив мой взгляд.
      – Этот мир называется Илер. Там достаточно рас, больше двух десятков,
      – я хмыкнул. – И никакой ксенофобии, если не сказать больше. А еще на одном континенте есть огромная пустыня, в которой нечего делать даже некромантам.
      – И они займут ее?
      – Да. Вельзевулу и Михаилу пришлось поступиться своей гордостью, – тут я соврал. Помощь исходила от меня. Я выложил почти все свои магические способности, оставив лишь малость, которую уже не могу развивать. Но говорить об этом не хочу, и так меня едва за святого не держат. – И они помогут им устроиться. Там появиться пара отдельных рас, демоны, черти и суккубы. Они государство свое создадут, а правила этого мира пришлись им по нраву.
      – Какие правила?
      – Вам они покажутся дикими. Но там есть один Закон. Сражаются только солдаты.
      – Как это? – поразился Найен. – А остальные?
      – Живут и против ветра не плюют. Их не трогают. Какая разница кому налоги платить?
      – Странный мир.
      Я пожал плечами:
      – Все миры странные.
      – Есть еще что-нибудь? – осторожно спросила эльфийка.
      – Там появиться дочь Иллиала и Сельтейры. Ее найдут подброшенной под дверью казармы. Немного символично, вся в мать. Через семьсот лет, по времени Илера.
      – Это большой срок.
      Мы стояли молча. Портал уже угас, и только ветер, ветер, который приносит напоминание о мире вокруг.
      – Пора прощаться.
      – Ты уходишь?
      – Слишком много я здесь натворил. Вам еще несколько столетий это разгребать, а я хочу отдохнуть.
      – Ты нигде не найдешь покоя солдат вечной войны, – сочувственно ответила Элар. – Нигде и никогда.
      – Никто из пророков не видит настоящее будущее Альтаирра, – по-эльфийски сказал я. – Мы свободны и творим свое будущее сами. И идем сами.
      Вампир фыркнул, прощаясь. Я запустил руку в его роскошную гриву:
      – Береги Найена. Ему еще многое сделать надо.
      – Кресс.
      – Да магистр?
      – Пусть я не пророк, но я вижу, что этот меч еще прославиться во многих мирах.
      – Может быть.
      А теперь осталось одно маленькое дело. Михаилу пришлось допустить меня на первое небо. И теперь я шагал по пушистым облакам, к стройному юноше с золотым луком.
      – Привет Купидон.
      – Ты?!! – отпрыгнул от меня ангелок, принимая вид маленького карапуза.
      – Меня не проведешь, – я с довольным продыхом всадил ему кулаком промеж ушей, там, где жира поболе. – Разговор есть. Где моя стрела?
      – Какая?
      – Не люблю врунов, – я бодро перебрал колчан Купидона, отыскал золотистую стрелку с моим именем, и спрятал за голенище. – А теперь о твоей стреле. Ого! Наконечник тупее, чем ты сам! Сама стрела чуть в узел не завязана, но это дело поправимое.
      Я выпрямил стрелу, и отобрал лук.
      – А что наконечник, так сильнее стрелять придется.
      – Не делай этого, – загнусил Купидон. – В кого собираешься пустить?
      – Вельзевулу помочь, а то его теща уже довела. А так…
      – Не-е-е-ет!!!
      Более отчаянного и молящего крика мне слышать не приходилось. Но стрела сорвалась с тетивы, безошибочно поразив жертву. Купидон катался по облаку в истерике.
      – Ну не стоит так убиваться, она не уродина. А характер… Слюбиться, стерпится. Ну, бывай.
      Все-таки Вельзевул в должниках не самый худший козырь, а на чем поймать Михаила?

Эпилог.

      «Я начинаю свою летопись. Я Олунеэлле, Королева Сломанного Клинка, королева эльфов Туманного леса. Я сражалась на плато Вьюг, ныне известном, как плато Крови. Там где прошла Битва, от которой мы ведем исчисление нового мира. Там где вел воинов сын Люцифера, Сатаны, принявший имя – Кресс, Сумрак. Он и его соратники: Сельтейра Морская драконица, по крови Темная эльфийка; Иллиал, последний из магов; Тарн, простой гном – они объединили нас в борьбе с существом и его хозяевами.
      Тогда погибли многие, а потом еще больше. Были войны Церкви, но я расскажу не об этом.
      Связь Имени являла мне много из того, что с ним происходило. Я видела гибель Золотого и Серебренного драконов. Стояла рядом с ним в башне летающего города, когда он творил Меч Двух Драконов. Я видела великую жертву Сельтейры и Иллиала, самопожертвование Тарна. Поединок с существом и слышала разговор с Серым ангелом Аладаилом.
      Потом он ушел. Ушел странствовать по мирам.
      Связь Имени являла мне странные картины. Я видела удивительнейшее миры. Миры в которых все было пропитано магией, и в которых ее не было. Миры где шли жестокие войны, и где царил вечный мир. Часто я даже не понимала, того, что являл мне мой взгляд.
      И я видела его вечную войну. Видела его друзей и врагов. Видела его великую Любовь. Любовь которая вела сквозь миры.
      Да будет правилен его путь. Элени налико эол Кресс. Элени налико эол.»
 
       Олунеэлле.
       50 год от Битвы.
       Октябрь 2000 – май 2001.
       Усть-Каменогорск.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7