Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Скандинавские саги

ModernLib.Net / История / Неизвестен Автор / Скандинавские саги - Чтение (стр. 9)
Автор: Неизвестен Автор
Жанр: История

 

 


      - Послушай, - сказал он однажды своему воспитаннику, когда они вдвоем сидели во дворе королевского замка, - неужели тебе не стыдно так жить? Ты молод и знатен, твой отец был великий король, а здесь тебя держат на положении слуги.
      Сигурд широко раскрыл глаза.
      - На положении слуги? - повторил он удивленно. - Почему? Разве король Хиальпрек мне в чем-то отказывает, разве он относится ко мне хуже, чем к другим своим внукам?
      Регин рассмеялся.
      - У нашего короля недурно живется и простым слугам, - сказал он. - Но я вижу, что все внуки Хиальпрека уже давно имеют собственных лошадей, а ты ходишь пешком, как какой-нибудь пастух.
      - Я никогда не просил деда подарить мне коня, - возразил Сигурд. - А если попрошу, то будь уверен, что он мне в этом не откажет.
      С этими словами юноша поднялся и, оставив Регина, пошел прямо к Хиальпреку.
      - Дедушка, - сказал он ему, - я уже вырос и хочу иметь собственного коня.
      - Я давно жду от тебя этой просьбы, - добродушно улыбаясь, ответил старый король, - и рад ее исполнить. Ты знаешь, где пасется мой табун, ступай к нему и выбери себе любого коня, который придется тебе по нраву.
      Обрадованный юноша горячо обнял старика и, не медля ни минуты, поспешил на пастбище.
      Табун Хиальпрек пасся на опушке небольшого леса, в двух часах ходьбы замка. В нем было несколько сот коней разной породы и масти. Сигурд долго в нерешительности ходил вокруг, не зная, на каком из них остановить свой выбор, когда вдруг увидел одноглазого старика в широкополой шляпе и синем плаще, который шел к нему из лесу.
      - Что ты тут делаешь и могу ли я тебя помочь? - приветливо спросил его незнакомец, подходя ближе.
      - Я выбираю себе коня, - ответил юноша. - Ты стар и опытен и, конечно, знаешь больше меня. Скажи, как мне узнать, какая из этих лошадей самая лучшая?
      - Это не так трудно сделать, - сказал одноглазый старик. - Поблизости отсюда течет река. Загони в нее табун и возьми себе того коня, который первым переплывет на другую сторону.
      - Спасибо за совет! - радостно воскликнул Сигурд. Подожди меня здесь, и ты увидишь, что я не останусь неблагодарным.
      И он, громко свистя и размахивая руками, погнал табун к реке. Испуганные лошади сгоряча бросились прямо в воду, но поток был широк и стремителен, и все вскоре повернули обратно к берегу, кроме одного серого жеребца, который, легко борясь с волнами, быстро переплыл на противоположный берег, а потом, видя, что никакой опасности больше нет, так же легко вернулся назад.
      - Вот тебе и конь! - рассмеялся одноглазый старик, который неотступно следовал за юношей. - Да к тому же лучший конь на земле, потому что, добавил он тихо, - он происходит от самого Слейпнира, восьминогого жеребца Одина.
      Сигурд обернулся, чтобы спросить незнакомца о том, откуда он это знает, но, к своему изумлению, увидел, что тот уже исчез. Догадавшись, что с ним разговаривал не простой смертный, он решил никому не рассказывать об этой встрече и, позвав конюхов, приказал им отвести серого жеребца в замок.
      Таинственный незнакомец не обманул юношу. Грани - так Сигурд назвал своего скакуна - был быстрее и выносливее любой другой лошади. Он быстро привык к юноше и на каждое ласковое слово молодого хозяина отвечал ему радостным ржанием. Регин с довольной усмешкой смотрел, как Сигурд объезжает Грани, но, когда тот спросил его, похож ли он теперь на слугу, карлик лукаво прищурился и ответил:
      - Одна лошадь еще не делает воина. Настоящего воина делает добрый меч.
      - Ну, так выкуй мне его, - сказал Сигурд. - Ты искусный мастер, и для тебя это не составит труда.
      - Сковать меч для такой руки, как твоя, - большой труд, и для этого действительно требуется настоящее искусство, - отвечал Регин. - Но у тебя будет меч, и такой, лучше которого я не делал.
      Они пошли к кузнецу, и гном тут же принялся за работу. Несмотря на маленький рост, он был силен и крепок и, как перышком, размахивал огромным молотом. Сигурд видел много мечей, изготовленных Регином, но на этот раз гном превзошел самого себя, и скованный им клинок был намного острее всех тех, которые он делал раньше.
      - Ты доволен? - гордо спросил он юношу, внимательно разглядывая свою работу.
      - Не знаю, - ответил тот. - По красоте твой меч не знает себе равных. Но посмотрим, каков он будет в деле.
      Он размахнулся и изо всех сил ударил мечем по железной наковальне Регина. Клинок со звоном разлетелся на куски. Сигурд молча посмотрел на гнома.
      - Да, ты силен, - покачав головой, сказал Регин. - Ты даже сильнее, чем я думал. Придется мне теперь показать все мое искусство.
      И он снова застучал молотом. Его второй меч оказался еще лучше первого, но и он сломался пополам при первом же ударе Сигурда.
      - Тебе придется искать себе другого мастера, - ворчливо сказал Регин, гася горн и сердито швыряя в сторону молот и клещи. - Для твоей руки мои мечи не годятся.
      Разочарованный юноше вышел из кузницы и печально побрел в замок. Гьердис сразу заметила сдвинутые брови сына и спросила его, чем он озабочен.
      - Ах, - ответил Сигурд, - мне говорят, что тот не воин, у кого нет доброго меча, а они все ломаются в моих руках, как деревянные.
      Гьердис улыбнулась.
      - Подожди немного, - сказала она. - Может быть, мне удастся тебе помочь.
      Бывшая королева франков прошла в свою опочивальню и вскоре вернулась назад, держа в руках две половинки меча.
      - Это клинок твоего отца, Сигмунда, - сказала Гьердис, - сам Один подарил ему этот меч. Он же и сломал его своим копьем. Отнеси эти половинки Регину и попроси его сковать их вместе. Тогда у тебя будет меч, который выдержит любые удары. Но помни, Сигурд, - добавила она, - отец, умирая, ожидал, что ты отомстишь за него этим мечем. Этого жду от тебя и я.
      Глаза Сигурда заблестели. Он прижал к груди предсмертный дар Сигмунда и побежал обратно к Регину. Гном долго с удивлением рассматривал обломки замечательного клинка, потом, не говоря ни слова, опять разжег горн и поднял с земли брошенные инструменты. Сигурд также молчал, с замиранием сердца ожидая конца работы Регина. Все так же молча взял он немного позже из рук гнома готовый меч, ударил им по железной наковальне и только тут вскрикнул от восторга: чудесный подарок отца богов рассек ее пополам и глубоко ушел в землю.
      - Я радуюсь за тебя, Сигурд! - воскликнул гном, маленькие глазки которого горели как угольки. - Но еще больше я радуюсь за себя. Пришло время раскрыть тебе мою тайну.
      - Твою тайну, Регин? - переспросил юноша.
      - Да, Сигурд, великую тайну, - отвечал карлик, улыбаясь и показывая свои острые белые зубы. - Но скажи мне сначала, любишь ли ты золото?
      - А за что мне его любить? - в свою очередь спросил Сигурд. - Я знаю, что у моего отца было много золота. Мать спасла его, и оно хранится у деда Хиальпрека, но я сам никогда не держал его в своих руках. У меня и без золота есть все, что мне нужно!
      Регин засмеялся тонким, пронзительным смехом.
      - Ты еще не знаешь власти золота, - сказал он. - А оно всемогуще. Золото может сделать тебя величайшим королем в мире вернее, чем самый лучший меч.
      - Ты ошибаешься, Регин! - возразил Сигурд. - Я слышал не раз от своей матери, что когда-то мой отец отказался продать королю Гаутланда Сиггейру вот этот самый меч за все его золото, а потом одержал над ним победу.
      Гном покачал головой.
      - Я тоже слышал об этом, - сказал он. - Но Сиггейр был далеко не так богат, как ты думаешь. Выслушай мою историю, и тогда ты узнаешь, что такое настоящее богатство и как его найти. Только сначала сядем, потому что рассказывать я буду долго, очень долго!
      РАССКАЗ РЕГИНА
      - Я родился очень и очень давно, - начал Регин свой рассказ, - много веков назад. Не удивляйся: гномы живут долго, и я уже не могу сосчитать, сколько поколений людей прошло с тех пор перед моими глазами. Мой отец, богатый крестьянин Грейдмар, имел трех сыновей. Я был вторым, Фафнир старшим, а Отр - младшим. Мои братья были намного выше и красивее меня, а кроме того, они, как и отец, умели колдовать и превращаться в различных зверей и птиц, но мы жили дружно и счастливо, ни в чем не нуждались и не мечтали о лучшем. Возле нашего дома текла большая река, и, в то время как мы с Фафниром ходили на охоту, или работали в поле, Отр, превратившись в огромную выдру (с тех пор в наших краях выдру называют не иначе, как Отр), ловил в ней рыбу. Это его и погубило.
      Случилось, что три бога - Один, Генир и Локи, - странствуя по свету (в те времена боги спускались на землю куда чаще, чем теперь), шли по течению этой реки и, увидев моего брата с лососем в зубах, приняли его за настоящую выдру. Локи взял камень, осторожно подкрался к Отру и метким броском убил его на месте. Захватив с собой добычу, Асы подошли к нашему дому и попросились переночевать. В награду за это они предложили шкуру убитого ими зверя.
      Кровью налились глаза моего отца, когда в этом звере он узнал собственного сына, но он сдержал свой гнев и, радушно приняв незваных гостей, накормил их ужином и уложил спать.
      В тот день мы с Фафнир долго убирали сено и вернулись домой только к ночи.
      "Отр убит, - такими словами встретил нас отец, едва мы переступили порог своей хижины. - И вот спят его убийцы".
      Услышав это, Фафнир в ярости схватил копье Одина и замахнулся им на богов, но отец удержал его руку.
      - Ты нас погубишь! - воскликнул он. - Им не суждено пасть от твоей руки, да и остальные Асы жестоко бы расправились с нами за это. Давайте лучше возьмем их в плен и заставим уплатить нам большой выкуп.
      Мы согласились и, пока боги спали, схватили их и крепко связали их по рукам и ногам.
      Проснувшись, Асы стали требовать, чтобы мы их освободили, угрожая нам своим гневом, но отец показал им шкуру Отра.
      - Вы убили моего сына, - сказал он, - и должны заплатить за его смерть.
      - Справедливость - высший закон богов, - отвечал Один. - Мы не знали, что эта выдра - твой сын, но ты получишь за него любой выкуп. Говори, что тебе надо?
      Отец задумался, потом расстелил на полу шкуру выдры, а она была очень большая, больше, чем иная воловья, и сказал:
      - Набейте эту шкуру золотом и покройте ее им же сверху, да так, чтобы ни одного волоска не было видно, и я отпущу вас на свободу.
      Ты удивляешься, что мой отец запросил так много? Но тогда люди делали из золота посуду и разные инструменты, а не копили его, как теперь.
      Один спокойно выслушал слова отца и кивнул головой.
      - Я согласен, - сказал он. - Освободи одного из нас, и он принесет тебе столько золота, сколько ты хочешь, но сначала дадим друг другу клятву: мы в том, что не будем звать на помощь других богов и уплатим весь выкуп, а ты и твои сыновья - в том, что, получив его, отпустите нас на свободу.
      Подумав, мы решили, что он прав и скрепили наш уговор обоюдной клятвой, а на рассвете отец развязал бога огня Локи, и тот, надев свои крылатые сандалии, помчался за выкупом.
      Больше всего золота было у гнома Андвари, который уже давно волей одной злой норны был превращен в щуку и плавал в реке у водопада, носившего его имя. Там, глубоко под водой, он и хранил свои сокровища. От их блеска светились даже волны. И люди прозвали золото Андвари "пламя реки".
      Локи знал об этом и направился прямо к водопаду, однако договориться с хитрым гномом было не так-то просто. Тщетно бог огня кричал и звал гнома по имени: он не показывался. Тогда рассерженный Ас зашел глубоко в воду и попытался поймать Андвари руками, но гном в образе щуки легко выскользнул из его пальцев и, высунув из воды свой узкий и длинный нос, рассмеялся пронзительным, тонким смехом.
      - Ну погоди же! - воскликнул в гневе бог огня.
      - Он побежал к великанше Ран, грозной повелительнице морских глубин, и выпросил у нее ту самую сеть, которой она увлекает на дно корабли и собирает в свой подводный грот тела утонувших людей. С этой сетью он вернулся назад к водопаду.
      Как ни ловчил, как ни изворачивался гном, на сей раз он быстро попался, и лукавый Ас с торжеством вытащил его на берег.
      - Пощади, Локи! - взмолился Андвари, тщетно пытаясь освободиться от стягивающей его жабры петли. - Отпусти меня обратно в реку, и я сделаю все, что ты хочешь.
      - Я отпущу тебя, Андвари, - отвечал бог огня, - но за это ты отдашь мне все свое золото.
      - Ты получишь золото! - воскликнул гном. - Ты получишь все мое золото, клянусь тебе, но только брось меня в воду - я задыхаюсь!
      Локи исполнил его просьбу, и Андвари, облегченно вздохнув, стал поспешно нырять, выбрасывая на прибрежный песок свои сокровища. Он работал долго. Наконец, когда солнце начало склоняться к западу, а перед богом огня вырос целый золотой холм, гном вынырнул в последний раз и заявил, что больше у него ничего нет.
      Довольный Локи уложил золото в сеть и уже собирался отправиться в дорогу, как вдруг увидел, что под одним из плавников Андвари что-то блеснуло.
      - Что ты там прячешь? - спросил он.
      Гном неохотно достал маленькое золотое кольцо и показал его богу огня.
      - Это все, что у меня осталось, - сказал он. - С его помощью я собираюсь вновь умножить мои богатства.
      Кольцо ярко сверкало в лучах солнца и словно манило к себе Локи, который не мог оторвать от него глаз.
      - Я беру его, - сказал он. - Ты поклялся, что отдашь мне все свое золото, и должен сдержать клятву.
      - Смилуйся, Локи! - в ужасе закричал Андвари. - Неужели тебе мало того, что ты уже получил?
      - Отдай мне кольцо, - неумолимо настаивал бог огня, - или я отберу его силой!
      Перепуганный гном попытался нырнуть в воду, но Локи успел схватить его одной рукой, а другой вырвал кольцо.
      - Я оставлю его у себя, - сказал он. - Сам не знаю почему, оно мне кажется лучше всех драгоценностей в мире.
      Он бросил Андвари в воду, надел кольцо на палец и, взвалив на плечи сеть с золотом, тронулся в обратный путь. Не успел он, однако, пройти и десяти шагов, как гном высунулся из воды и крикнул им вслед:
      - Ты отнял у меня кольцо, последнее, что у меня оставалось. Так пусть же отныне мое проклятие преследует тебя и всякого другого, кто к нему прикоснется! Пусть погибнет каждый, кто возьмет его в руки. Мои сокровища принесут в мир алчность и преступления, из-за них будет проливаться кровь, но никогда - ты слышишь, - никому и никогда не доставят они счастья.
      Локи в ответ только рассмеялся и, махнув рукой, зашагал дальше.
      Наступил вечер, когда он, сгибаясь под тяжестью своей ноши, дошел до нашего дома. Золота было так много, что его как раз хватило на то, чтобы набить им шкуру Отра и полностью закрыть ее сверху.
      Увидев это, отец развязал Асов. В этот миг Один заметил на пальце у Локи кольцо Андвари.
      - Подари мне его, - попросил он. - Это кольцо нравится мне больше, чем мой Драупнир.
      Локи, вспомнив проклятие гнома, с недоброй усмешкой протянул ему роковое кольцо, и тут мы увидели эту крохотную золотую вещицу, которая принесла впоследствии столько несчастий нашей семье, а вместе с нею и всему миру. Я не знаю, Сигурд, как и почему это случилось, но при первом же взгляде на кольцо Андвари я стал пожирать глазами лежащее на полу золото. Теперь мне уже показалось, что его слишком мало, и я с неудовольствием думал о предстоящем дележе с отцом и братом.
      - Ну что ж, Грейдмар, - сказал Один, - ты получил выкуп, и теперь мы можем идти. Отдай мне мое копье.
      Отец нахмурился, как будто жалея о данной им клятве, и ничего не ответил. Нагнувшись, он еще раз внимательно посмотрел, хорошо ли закрыта шкура Отра. Вдруг его лицо прояснилось и глаза сверкнули.
      - Один усик выдры не закрыт! - торжествующе воскликнул он. - Отдай мне кольцо, которое принес Локи, и тогда я вас выпущу.
      Один, нахмурившись, отдал ему кольцо, и отец поспешно зажал его в руке.
      - Вот твое копье, - сказал он со вздохом. - За смерть Отра вы расплатились, хотя я и взял с вас слишком мало.
      Боги, не отвечая, направились к выходу, но на самом пороге Локи вдруг остановился и злобно рассмеялся.
      - Не к добру ты взял это копье, Грейдмар, - сказал он, - оно принесет гибель тебе и всему твоему роду. Андвари проклял каждого, кто к нему прикоснется.
      И он поведал нам все, о чем я тебе рассказывал.
      - Да будет так, - торжественно произнес Один. - И ты, Грейдмар, и твои дети, и много еще славных богатырей погибнет из-за сокровищ гнома, и никому не удастся ими воспользоваться.
      - Сказал бы ты это раньше, не выйти бы вам так легко из моего дома, проворчал отец.
      Но боги только усмехнулись и скрылись в темноте наступающей ночи.
      С этого дня, Сигурд, счастье навсегда покинуло наш дом. Мы с братом требовали от отца, чтобы он поделился с нами своими сокровищами, а он стал настолько жаден, что не хотел об этом и слышать. Наша ненависть к нему все росла и росла, и однажды ночью, когда он спал, Фафнир пронзил его своим мечом.
      Смерть отца не принесла мне желанного золота: его захватил старший брат. С помощью волшебного шлема отца он превратился в чудовищного дракона, и мне пришлось бежать, чтобы спасти свою жизнь, а Фафнир все так же, в образе дракона, стережет свои сокровища, и не было еще на свете богатыря, который бы осмелился вызвать его на бой.
      Но знай, Сигурд, проклятие Андвари поразило не только нашу семью. Жажда наживы, жажда золота охватила мир. Ради богатства люди начали вести братоубийственные войны, они стали грабить, обманывать, нарушать свои клятвы. Даже боги и те вступили в кровопролитную борьбу с добрыми духами Ванами, и все это ради золота, потому что уже не они, а оно господствует над миром.
      Теперь ты понимаешь, Сигурд, какую власть имеет этот желтый металл. С его помощью можно собрать многочисленнейшие дружины и завоевать целые страны, с его помощью можно стать могущественнейшим из земных королей, и ты будешь таким королем, потому что только ты, и только ты один можешь победить Фафнира и отнять у него сокровища Андвари. Меч, который я тебе сковал, пронзит сердце жадного дракона и отомстит за смерть моего отца. Половина сокровищ по праву будет принадлежать мне. Другая половина будет твоей, Сигурд, а вместе с ней и слава, равной которой еще не было в мире.
      СИГУРД МСТИТ ЗА ОТЦА
      Окончив свой рассказ, Регин выжидающе посмотрел на Сигурда, но юноша, казалось, даже не думал о сокровищах Фафнира и, опустив голову, молча играл рукояткой своего меча.
      - Золото Андвари ждет нас, - нетерпеливо сказал наконец гном. - Когда мы едем?
      Сигурд поднял на него глаза.
      - Я скоро поеду, Регин, - спокойно ответил он, - но только не за золотом. Прежде чем мстить за твоего отца, я должен отомстить за своего.
      Лицо гнома вытянулось от досады.
      - Ты хочешь плыть в страну франков и сражаться там с Гундингами! насмешливо воскликнул он. - Но ведь у тебя нет ни дружины, ни кораблей. Уж не хочешь ли ты один победить войско короля Линги? Послушайся меня и добудь сначала сокровища моего брата. Тогда ты соберешь под свои знамена сколько угодно воинов.
      - Или раньше отправлюсь к своим предкам в Валгаллу, - так же насмешливо возразил ему Сигурд. - Мне не страшна смерть, но, если я погибну в битве с драконом, мой отец останется неотомщенным. Нет, Регин, я уже принял решение, и тебе не удастся меня отговорить.
      Он встал и, не слушая больше гнома, который что-то сердито ворчал себе под нос, вышел из кузницы.
      В тот же день вечером он рассказал Хиальпреку о своем намерении поехать в страну франков.
      - Ты настоящий сын своего отца, мой мальчик! - любовно глядя на юношу, воскликнул старик. - И я не оставлю тебя без помощи. Возьми мои корабли и мою дружину. Она не так многочисленна, как дружины короля Линги и его братьев, но зато состоит из опытных и храбрых воинов. Ты отважен и честен, и я верю, что боги даруют тебе победу.
      Сигурд начал благодарить старого короля, но тот прижал его к груди и сказал:
      - Когда ты был еще ребенком, я предсказал тебе славное будущее. Оправдай мои слова, будь достоин своего имени - лучшей благодарности мне и не надо.
      Получив согласие Хиальпрека, Сигурд стал немедленно готовиться к походу. Датский король дал ему около сотни своих кораблей. Узкие и длинные, как и все корабли викингов, они могли идти под веслами и под парусами. В каждом из них помещалось от двадцати до пятидесяти воинов. В ожидании отплытия эти корабли были вытащены на берег и тщательно проконопачены, а их оснастка заменена новой. Тем временем молодой вождь отобрал воинов для своей дружины. Все это были рослые, крепкие люди, прекрасно владевшие оружием и не раз принимавшие участие в самых дальних и опасных походах. Некоторые из них побывали и на знойном юге, и у скалистых берегов Исландии, а иные заплывали даже в страну мрака, где по преданию жили одни снежные великаны.
      Регин долго сердился на Сигурда, но незадолго до его отъезда он неожиданно пришел к нему и, стараясь смягчить свой резкий, скрипучий голос, спросил:
      - Скажи мне, Сигурд, что ты будешь делать, когда одержишь победу над Гундингами?
      Когда я одержу победу над Гундингами, - улыбнулся Сигурд, - я поеду с тобой за сокровищами Андвари. Правда, к золоту я равнодушен, но я охотно померяюсь силой с твоим братом драконом.
      - Тогда позволь и мне сопутствовать тебе в походе, - сказал Регин. В бою я не много стою, но, может быть, помогу тебе добрым советом.
      - А ты не боишься, что мы сложим в этом походе свои головы? - спросил Сигурд.
      - Я уже говорил однажды, что никто, кроме тебя, не может добыть "пламень реки", - возразил Регин. - Если ты погибнешь, золото для меня навсегда потеряно, а жить без него я не могу. Будь что будет, я разделю твою судьбу.
      - Хорошо, - рассмеялся Сигурд, который не мог понять алчности Регина. - Если так, я согласен и беру тебя с собой.
      Через несколько дней корабли датчан были спущены на воду. Украшенные флагами с изображением летящих воронов и морских ястребов и прикрепленными на носу резными фигурами медведей и волков, они вытянулись вдоль берега, готовые по первому знаку молодого вождя пуститься в плавание. На них разместилось несколько тысяч воинов, которые должны были сопровождать юношу в его походе в страну франков. Сигурд не мог взять в поход, но он все-таки нашел место для Грани на "Драконе", самом большом из своих кораблей, на котором он плыл сам вместе с Регином и полусотней отборных воинов. Гьердис и Хиальпрек пришли его провожать. Глаза бывшей королевы франков сияли: она не сомневалась в победе сына.
      - Что-то говорит мне, что нам не суждено больше увидеться, - сказала она. - Но тебе предстоит совершить еще много подвигов. Только не забывай, что ты принадлежишь к роду Вольсунгов, а они никогда не отступали перед врагом, как бы силен он не был. Прощай.
      - И помни мои слова, - добавил старый король. - Будь достоин своего имени.
      Солнце уже клонилось к закату, когда корабли Сигурда, подхваченные свежим северным ветром, оставили берега Дании. Погода сначала благоприятствовала плаванию, но уже под вечер ветер усилился, а к ночи перешел в настоящий ураган. Регин посоветовал Сигурду спустить паруса, но тот приказал поднять их еще выше, и легкие суда датчан как птицы понеслись вперед.
      - Ты погубишь нас всех! - стонал гном, закрывая от страха глаза.
      - Зато мы быстрее доберемся до цели! - отвечал юноша.
      Однако к утру на море разыгралась такая буря, что даже самые отважные и опытные воины из дружины Сигурда приуныли. Они убрали часть парусов, он, не смотря на это, мачты корабля гнулись, и казалось, что они вот-вот сломаются; совсем же спустить паруса молодой вождь не решался - это бы сделало его корабли игрушкой волн: идти на веслах в такую погоду было почти невозможно.
      Неожиданно Сигурд услышал грохот еще более страшный, чем рев бури, и увидел прямо перед собой высокий утес, о который, клубясь и пенясь, разбивались огромные седые валы. Он уже собирался повернуть руль "Дракона", чтобы избежать этой новой опасности, но тут до него долетел чей-то голос, столь могучий и громкий, что он заглушил собой и ветер и море.
      - Эй, Сигурд, не бойся и плыви ко мне!
      В тот же миг море вокруг утеса успокоилось, и "Дракон" смог подойти к нему вплотную. На его вершине стоял одноглазый старик в широкополой шляпе и синем плаще, тот самый, который не так давно помог Сигурду выбрать себе жеребца.
      - Привет тебе, сын Сигмунда и внук Вольсунга! - сказал он. - Я знаю, ты едешь в страну франков. Возьми и меня с собой. Ты об этом не пожалеешь!
      - Охотно, - отвечал юноша. - Я рад, что снова встретился с тобой. Ведь я еще не поблагодарил тебя за оказанную мне услугу.
      - Она не была последней, как не будет последней и та, которую я окажу тебе сегодня, - отвечал старик, легко перепрыгивая с утеса на корабль. Море хочет поглотить тебя и твоих людей, но я постараюсь его успокоить.
      Он стал на носу "Дракона", поднял вверх руки, и Сигурд невольно вскрикнул от изумления. Ураган тут же стих, волны опали, и поверхность моря сделалась ровной, как зеркало. Старик продолжал стоять с поднятыми руками, и вот тучи внезапно раздвинулись и яркие лучи утреннего солнца осветили утомленные бессонной ночью лица датчан и весело заиграли на золоченых крыльях их шлемов. Незнакомец обернулся к Сигурду.
      - Ты доволен? - спросил он.
      - Да, я доволен, - отвечал тот, - но, говоря по правде, я предпочел бы этому затишью небольшой ветер: под веслами мы не скоро доберемся до берега.
      Старик улыбнулся.
      - Хорошо, я исполню твое желание, - сказал он и махнул рукой.
      Сейчас же подул ровный попутный ветер, и суда датчан, снова подняв паруса, быстро понеслись к югу.
      - Ты действительно велик и мудр, незнакомец, - сказал пораженный юноша. - Но вот уже второй раз ты приходишь мне на помощь, а я до сих пор не знаю твоего имени.
      - Зови меня Гникар, - отвечал старик. - Хотя у меня столько же имен, сколько на земле племен и народов. Много лет живу я на свете, и мои волосы были уже белы, когда родился твой дед, славный Вольсунг.
      - Я вижу, Гникар, что для тебя нет на свете тайн, так скажи мне, отомщу ли я Гундингам за смерть отца? - спросил Сигурд.
      - Посмотри вверх! - усмехнулся старик.
      Юноша поднял голову и увидел орла, парящего высоко в небе.
      - Это вестник победы, - сказал Гникар, - так чего же ты спрашиваешь?
      Он завернулся в плащ, надвинул на глаза шляпу и не произнес больше ни слова, пока они не причалили к берегу страны франков.
      Больше восемнадцати лет прошло со дня битвы, которой пали Сигмунд и Гилими, и уже никто, кроме крестьян, страдавших под жестоким владычеством Гундингов, да старых воинов, не вспоминали покойного вождя франков, правившего так мудро и справедливо. В стране господствовали король Линги и его братья. Их дружины были так многочисленны, что они могли не бояться нападений врагов и поэтому все свое время проводили в пирах и забавах.
      В тот же самый час, когда северный ветер принес к земле франков корабли датчан, Линги в старом замке Вольсунгов принимал многочисленных гостей. Разгоряченный выпитым медом и лестью своих придворных, рыжебородый, с огромным орлиным носом и желтоватыми кошачьими глазами король гордо сидел за столом, прислонившись широкой спиной к дубу валькирий, и слушал песню одного из бродячих скальдов, который пел о могучем богатыре Беовульфе и его замечательных подвигах.
      - Я не знаю, так ли велик был этот Беовульф, - воскликнул Линги насмешлива, едва ли певец успел закончить последнее слово, - но вряд ли бы он справился с нами, Гундингами! Вольсунги тоже хвастались, что ведут свой род от самого Одина, а теперь мы сидим здесь, в их замке, и нет больше никого, кто бы мог прогнать нас отсюда.
      Он еще говорил, когда снаружи послышался шум, и в зал вбежал мальчик лет пятнадцати, в грязной оборванной одежде.
      - Кто ты такой, - гневно вскричал король, - и как ты смел сюда явится?
      - Выслушай меня, господин! - отвечал испуганный мальчик, падая перед ним на колени. - Я пастух и сегодня, как обычно, пас свое стадо на опушке леса вблизи моря. Вдруг к берегу подошли неизвестные корабли, и высадилось много вооруженных людей, а один из них, красивый как Бальдр и могучий, как Тор, подозвал меня к себе и сказал: "Беги в замок и скажи своему господину Линги, что Сигурд, сын Сигмунда и Гьердис и внук Вольсунга, приехал сюда чтобы отомстить за своего отца и деда. Пусть король и его братья готовятся к бою, который будет для них последним!"
      Кошачьи глаза Линги сузились от гнева. Он встал со своего места и взялся рукой за меч, но потом неожиданно расхохотался.
      - Сын Сигмунда и Гьедрис! - воскликнул он. - Значит Гьедрис жива. Но ведь ее сыну не может быть и восемнадцати лет. И этот мальчишка смеет угрожать мне - мне, Линги из рода Гундингов! Скажи, - обратился он к пастуху, - много ли с ним воинов?
      - Я не мог сосчитать их, господин, - ответил мальчик, - но знаю, что они приехали на ста кораблях.
      Линги снова расхохотался.
      Не слишком велика дружина у этого Сигурда, - сказал он презрительно. - Дружины его отца и деда, которые мы разбили, были куда больше. Собирайте наших воинов! - приказал он братьям. - Но не нападайте первыми. Пусть последний потомок Вольсунгов отойдет подальше от берега. Я хочу уничтожить и его и его людей до последнего человека. А ты, пастух, убирайся назад к своему стаду.
      Он пнул ногой мальчика и, не обращая внимания на встревоженные лица гостей, вышел из замка и приказал подать ему коня.
      Как только дружина Сигурда высадилась на берег, к нему подошел Гникар.
      - Нам пора проститься, - сказал он. - Не бойся, скоро мы опять увидимся. Еще раз приду я к тебе на помощь, ну, а потом, потом придет твоя очередь, и ты придешь ко мне сам. Прощай!
      И он, не оборачиваясь, быстро направился к лесу и так незаметно исчез в кустах, что юноше показалось, будто он растаял в воздухе.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13