Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Скандинавские сказания о богах и героях

ModernLib.Net / Неизвестен Автор / Скандинавские сказания о богах и героях - Чтение (стр. 11)
Автор: Неизвестен Автор
Жанр:

 

 


      "Уж не в нем ли спит та девушка, о которой мне говорили ласточки?" - подумал Сигурд.
      Он спрыгнул с коня и, оставив его внизу, стал быстро подниматься в гору. Ее склоны были обрывисты, а порою почти отвесны, но юноша, хватаясь руками за уступы скал, продолжал смело лезть вверх и вскоре добрался до самого шатра. Однако, к своему удивлению, он нашел в нем не девушку, а воина в высоком золоченом шлеме, броне и кольчуге. Он лежал на простой деревянной скамье и, закинув руки за голову, крепко спал.
      "Видно, ласточки меня обманули, - сказал сам себе Сигурд. - Или обещанная ими девушка ждет меня где-нибудь в другом месте?"
      - Проснись, друг! - крикнул он, хлопнув воина по плечу. Проснись, пора вставать!
      Но тот даже не шевельнулся.
      - Крепко же ты спишь, - сказал Сигурд и резким движением стащил с него шлем.
      В то же мгновение к его ногам упали золотистые волны густых каштановых волос. Воин оказался девушкой. Затаив дыхание и все еще держа в руках шлем, Сигурд наклонился над спящей и взглянул ей в лицо.
      - Нет, я ошибся, ласточки мне не солгали, - прошептал он. - Сама богиня любви Фрейя, наверное, не так красива как ты. Но как же мне тебя разбудить?
      После некоторого раздумья он попытался снять с девушки панцирь, но его застежки проржавели и не поддавались усилиям юноши. Тогда Сигурд вытащил из ножен Грам и быстро, но осторожно, чтобы не поранить лежавшую перед ним красавицу, разрезал им ее латы, кольчугу, наколенники и нарукавники. Тяжелые доспехи с глухим звоном упали на камни. Одновременно бледные веки спящей дрогнули. Огромные темно-синие глаза с удивлением взглянули на юношу.
      - Кто ты? - спросила девушка, поднимая голову.
      - Я Сигурд, сын Сигмунда, покойного короля франков, - ответил юноша.
      - Покойного короля франков? - переспросила девушка. Долго же я спала! Когда я заснула, он был безбородым юношей. А ты, Сигурд, ты, наверное, великий герой?
      - Я еще слишком мало живу на свете, - возразил юноша. Пока что я успел только отомстить за смерть отца и убить дракона Фафнира.
      Девушка засмеялась и оправила на себе слежавшееся под броней платье.
      - Я и так знаю, что ты смел, - сказала она. - Разбудить меня должен был самый храбрый человек на свете.
      - Кто же ты и как ты попала сюда, на эту гору? - спросил Сигурд.
      - Я валькирия Брунхильд, - с улыбкой отвечала красавица, - и в те годы, когда твой дед, Вольсунг, был еще во цвете лет и сил, не раз сражалась рядом с ним на поле брани, хотя он меня и не видел. Да, Сигурд, во многих битвах принимала я участие и, покорная воле Одина, поражала насмерть тех, кого он решил забрать к себе в Валгаллу. Но вот однажды воевали друг с другом два короля. Один из них, его звали Гиальгуннар, был уже пожилой и опытный воин, другой, Агнар, был молод, хорош собой и совершал свой первый в жизни поход. Я не знаю почему, но Один за что-то любил старого короля и обещал ему свою помощь.
      "Послушай, Брунхильд, - сказал он мне, - ты отправишься на землю и будешь сражаться на стороне Гиальгуннара. Когда же его враг падет, ты принесешь его ко мне в Валгаллу".
      "Хорошо, все будет сделано так, как ты сказал", - отвечала я и послушно полетела выполнять его поручение.
      Однако, Сигурд, когда я увидела Агнара, мужественно бившегося со своим искусным противником, мне стало жаль этого славного юношу, которому боги отказали в своей защите.
      "Почему в Валгаллу должен уйти тот, кто еще не изведал жизни на земле, а остаться тот, кому эта жизнь уже наскучила?" - подумала я. И тут, Сигурд, моя рука как-то сама собой поднялась и, вместо того чтобы поразить молодого короля, поразила старого. Агнар одержал победу, дружина его врага разбежалась, а я, захватив с собой тело Гиальгуннара поднялась с ним в Валгаллу. Ах, Сигурд, если бы ты видел, в каком гневе был Один, когда увидел меня с моей ношей!
      "Ты посмела ослушаться воли богов, дерзкая! - прогремел он. - С этого часа ты больше не валькирия! Ты сегодня же отправишься к людям и выйдешь замуж за того, кого мы тебе выберем".
      "Я отправлюсь к людям, о великий, - ответила я, - и выйду там замуж, но клянусь тобой, клянусь всеми богами, клянусь ясенем Игдразилем и священным источником Урд, что моим мужем будет лишь тот, кто еще ни разу не изведал чувство страха".
      Услышав мои слова, Один рассердился еще больше и изо всех сил вонзил в землю свое копье.
      "Ты надеешься перехитрить богов, Брунхильд! - воскликнул он. - Ты думаешь, что никогда не выйдешь замуж, потому что такого человека нет на свете, но ты ошибаешься. Придет день, и он родится! А чтобы ты не состарилась до этого времени, ты будешь спать, спать, пока он сам не разбудит тебя".
      Я и испугалась и обрадовалась, а старейший из Асов, помолчав немного, добавил с недоброй усмешкой:
      "Я сказал, что он тебя разбудит, но не сказал, что он будет твоим мужем, Брунхильд. Боги не помогают тем, кто непокорен их воле".
      После этого Один привел меня сюда, в этот шатер, и уколол шипом волшебного терновника, который усыпляет на долгие годы. Вот почему я здесь, Сигурд, и вот почему я знаю, что ты храбрей всех на свете.
      - И вот почему ты должна стать моей женой! - радостно воскликнул юноша.
      - Не торопись, Сигурд, - улыбаясь, возразила Брунхильд. Один не сказал, что ты будешь моим мужем.
      - Но он не сказал также, что я им не буду, - ответил Сигурд, с восхищением глядя на девушку. - Значит, мы должны решить это сами. Или я тебе не нравлюсь?
      Брунхильд бросила быстрый взгляд на молодого богатыря.
      - Я жила у богов, но и среди них не видела никого красивее тебя, Сигурд, - задумчиво сказала она. - Быть твоей женой большое счастье, но мое сердце чует беду. Владыка мира не забыл моего своеволия и не пошлет нам удачи.
      - Нет, Брунхильд, нет! - порывисто воскликнул Сигурд. Пусть боги делают что хотят, а я клянусь, что всегда буду любить только тебя одну.
      - Ах, Сигурд, - ответила Брунхильд, опуская голову, будь осторожней! Разве ты не знаешь, что каждый нарушивший свою клятву должен погибнуть?
      - Да, это так, но я не нарушу ее, Брунхильд, - промолвил богатырь. - Вот Андваранаут, кольцо Андвари, возьми его в залог моей верности.
      Брунхильд вздрогнула.
      - Андваранаут? - повторила она. - Кольцо, приносящее смерть? И ты его взял, Сигурд? Да, видно, ты действительно смел! Ну что ж, я беру его! Может быть, нам не суждено быть вместе при жизни, но тогда мы, по крайней мере, вместе умрем.
      Девушка надела Андваранаут на палец и, выйдя из шатра, с сияющим от счастья лицом оглядела раскинувшиеся вокруг леса, поля и горы.
      - Привет тебе, солнце! - воскликнула она, поднимая к нему свои обнаженные по самые плечи руки. - Привет тебе, синее небо! Привет вам, цветы, трава и деревья, радующие глаза и сердце человека! Слава и вам, великие Асы, создавшие все это. Простите мне мою вину и дайте вашей бывшей валькирии хотя бы несколько лет счастья!
      Затем, повернувшись к Сигурду, который вышел вслед за ней, Брунхильд сказала:
      - Нам нужно расстаться, сын Сигмунда и внук Вольсунга. Но ты не бойся, эта разлука будет недолгой. Я должна разыскать моего брата, короля Атли *, и попросить его подготовить все к нашей свадьбе. Когда я заснула, Атли был еще мальчиком, но теперь он, наверное, уже стар.
      - Я слышал об Атли, - сказал Сигурд. - Он стал могущественнейшим королем и завоевал много земель. Его царство лежит на юго-восток от этой горы. Я готов сопровождать тебя туда.
      - Нет, нет, Сигурд! - возразила Брунхильд. - Я поеду одна, а ровно через шесть месяцев ты приедешь за мной. Только не забудь своей клятвы.
      * Атли - скандинавское прозвище Аттилы, знаменитого предводителя гуннов, предпринявшего ряд опустошительных походов на территорию Восточной Римской империи, Ирана и некоторых стран Западной Европы; умер в 453 году.
      - Я ее не забуду, как не забуду и тебя, - отвечал юноша. - Но на чем же ты поедешь? Ведь у тебя нет лошади.
      - Зато у меня есть золото, и я куплю ее в первом же селении, - отвечала Брунхильд. - Не бойся за меня, Сигурд, и уходи. Ты слышишь? Тебе пора ехать, прощай!
      - Прощай, - сказал юноша, невольно подчиняясь воле бывшей валькирии, и, в последний раз окинув взором прекрасное лицо и высокую, стройную фигуру девушки, начал спускаться вниз.
      Грани терпеливо поджидал его у подножия горы. Вскочив на него, Сигурд поднял голову. Там, вверху, на самом краю обрыва, протянув к нему руки, стояла Брунхильд.
      - Прощай, Сигурд! - донеслось до него. - Прощай! Будь верен и честен и помни свою клятву!
      СИГУРД В ГОСТЯХ У ГЬЮКИНГОВ
      Расставшись с Брунхильд, Сигурд продолжал не спеша ехать на юг. Через два дня по свежему ветру, дувшему ему прямо в лицо, и по кружившим в отдалении чайкам он понял, что находится вблизи большой реки, а вскоре, въехав на небольшую гору, увидел широкий поток, быстро кативший свои волны меж высоких скалистых берегов.
      "Это, должно быть, Рейн, - подумал он. - А там, на другой стороне, начинается королевство Гьюкингов. Ласточки говорили, что здесь меня ждет белокурая дева с глазами цвета северного неба, мужем которой я должен стать. Но ведь я уже дал клятву Брунхильд и прекрасней моей невесты нет никого на свете. Стоит ли мне туда ехать?
      Сигурд потрепал рукой гриву своего жеребца и вдруг рассмеялся.
      - Поедем, Грани! - воскликнул он. - Может быть, там я встречу новые приключения, а женить меня насильно никто не может.
      И, пустив коня шагом, он поехал вдоль берега Рейна, разыскивая место, где бы можно было переправиться.
      Небольшое королевство Гьюкингов лежало между страной франков, страной гуннов и страной готов. Уже более полустолетия им правил престарелый король Гьюки. Совершив когда-то немало смелых подвигов, он был теперь слаб и немощен и не смог бы отстоять свои земли от сильных и воинственных соседей, если бы не два его сына, Гуннар и Хогни, рослые и храбрые воины и умелые предводители дружин. Кроме них, у Гьюки была еще дочь, Гудрун, и пасынок, сын его жены от первого брака, по имени Гутторн, не любимый братьями и сестрой за хитрость и жадность и очень похожий на свою мать, Крймхильд, про которую многие говорили, что она злая колдунья.
      Был вечер, и семья Гьюкингов сидела за ужином в одном из залов своего замка, когда глядевшая в окно Гудрун неожиданно громко вскрикнула.
      - Отец, братья, смотрите! - позвала она. - К нам скачет какой-то всадник! Но как же он высок и красив! Нет, это, конечно, не человек, - это кто-нибудь из богов спустился на землю!
      Гьюки и его сыновья поспешили к окну и увидели Сигурда, который в эту минуту подъезжал к воротам замка.
      - Может быть, он и не Ac, - покачал головой старый король, - но такого богатыря я вижу первый раз в жизни.
      - Да и конь у него под стать своему хозяину, - заметил Гуннар.
      - У него богатая одежда и хорошее оружие. Видно, он знатного рода. Прими его получше, супруг мой, - сказала Кримхильд, тоже взглянув в окно.
      Тем временем Сигурд въехал в ворота и, спрыгнув с коня, подошел к дверям замка, где был встречен старым королем и его сыновьями.
      - Привет вам, Гьюкинги, - сказал он. - Я Сигурд, сын Сигмунда из рода Вольсунгов, и еду из Гнитахейде, где я убил дракона Фафнира.
      - Такой герой всегда будет желанным гостем в моем доме, радушно отвечал Гьюки. - Я помню твоего отца, Сигурд, мы с ним всегда жили дружно. Входи, и пусть не скоро придет тот день, когда ты нас покинешь.
      - Мы с братом больше всего уважаем храбрость, - сказал Гуннар. - А Фафнира мог убить только храбрейший из смертных. Будь же нашим другом, сын Сигмунда.
      - Послушай, Сигурд, - вдруг раздался голос Гутторна, который стоял за спинами братьев, - ты говоришь, что убил дракона. Так где же его сокровища, о которых я так много слышал? Или ты оставил их в Гнитахейде?
      - Вот они, - простодушно отвечал богатырь, показывая рукой на висевшие по обоим бокам Грани мешки.
      Тусклые глаза Гутторна загорелись.
      - Как, эти огромные мешки полны золота? - воскликнул он. - Тогда ты самый богатый человек на свете!
      - Не беспокойся о них, Сигурд, - сказал Гьюки. - Твои сокровища будут храниться вместе с моими все время, пока ты будешь у нас гостить. А теперь пойдем в замок. Там ты отдохнешь и поужинаешь.
      - И расскажешь нам, как сражался с драконом, - добавил Гуннар, пропуская юношу вперед и следуя за ним.
      С почетом принятый в семье Гьюкингов, Сигурд остался у них на долгое время, и, когда он начинал поговаривать об отъезде, старый король всякий раз убеждал его переменить свое решение. Оба его сына, и веселый, жизнерадостный Гуннар и молчаливый, задумчивый Хогни, искренне подружились с молодым Вольсунгом. Они вместе ездили на охоту или состязались в умении владеть оружием, и, хотя Сигурд всякий раз одерживал над ними верх, братья ему не завидовали и от души восхищались исполинской силой и ловкостью своего гостя. Но особенно любезной и ласковой была с ним Крймхильд, которой днем и ночью не давали покоя сокровища Фафнира.
      - Послушай, - сказала она как-то раз своему мужу, - лучшего жениха для Гудрун нам не найти, да и Сигурд, я думаю, не прочь взять в жены такую красавицу. Попробуй сосватать ее за него.
      - Что ты, что ты! - удивленно воскликнул старый Гьюки. Я не меньше тебя уважаю нашего гостя, но где ж это видано, чтобы отец сам сватал свою дочь! А Сигурд, по-моему, не обращает на нее никакого внимания.
      - Зато Гудрун не спускает с него глаз, - возразила Кримхильд. - Тебе не нужно стыдиться, Гьюки. Этот юноша так богат и знатен, что ради него можно нарушить старый обычай.
      Кримхильд была права. Со дня приезда Сигурда ее дочь не спала ночей, мечтая о молодом красавце богатыре, так неожиданно явившемся к ним в дом. Гудрун знала, что она хороша собой. Недаром скальды слагали о ней песни, славя повсюду ее нежные голубые глаза и белокурые волосы, а многие знатнейшие князья не раз просили у старого Гьюки ее руки. Однако Сигурд даже не смотрел в ее сторону, и девушка проливала украдкой горькие слезы.
      "Может быть, мне и в самом деле просватать дочь за Вольсунга?" - подумал старый король после разговора с женой и на следующее же утро, возвращаясь вместе со своим гостем с охоты, спросил его как бы невзначай:
      - А что, Сигурд, не пора ли тебе жениться?
      - А я и так скоро женюсь, - засмеялся тот. - В стране гуннов меня ждет невеста. Она сестра короля Атли, и ее зовут Брунхильд.
      - Ах, так, - пробормотал разочарованный Гьюки. - Ну что ж, желаю тебе счастья!
      В тот же день он рассказал Кримхильд о своем разговоре с юношей. Старая королева сначала побелела от злобы, но потом усмехнулась.
      - Сигурд хочет жениться на Брунхильд? - сказала она задумчиво. - Нет, Гьюки, этому не бывать! Он будет мужем Гудрун!
      - Как же ты можешь женить его насильно? - удивился Гьюки.
      - Придет время, и он сам попросит руки нашей дочери, промолвила Кримхильд, загадочно улыбаясь, и, не сказав больше ни слова, вышла.
      Старый король только молча покачал головой. Он привык к тому, что предсказания его жены обычно сбываются, хотя и не знал почему, и решил терпеливо ждать, что будет дальше.
      Однако на другой день в замке поднялась тревога. Прискакал гонец с известием, что один из соседних готских королей с большим войском вторгся во владения Гьюкингов.
      Обеспокоенный Гьюки призвал к себе своих сыновей и пасынка.
      - Наш враг многочислен, дети мои, - обратился он к ним. Так многочислен, что у нас почти нет надежды его победить, а моя рука уже не в силах держать меч. Придется вам одним защищать нашу страну и, может быть, с честью пасть на поле брани.
      - Мы сейчас же выступаем, отец, - произнес Гуннар. - И, если ты увидишь дружины готов у стен нашего замка, знай, что мы уже в Валгалле.
      - Я останусь здесь, чтобы защищать сестру и мать, - возразил Гутторн. - Что будет с ними, если мы все погибнем?
      Гуннар с презрением посмотрел на сводного брата.
      - Поступай как знаешь! - сказал он. - Ты старше нас всех, и не мне учить тебя, где твое место.
      - Ты прав, Гуннар, - усмехнулся Хогни: - такой богатырь в сражении будет только мешать другим.
      И, не обращая внимания на злобные взгляды Гутторна, он пошел готовиться к походу. Гуннар вышел вслед за ним, но, прежде чем отправиться к своей дружине, зашел сначала к молодому Вольсунгу.
      - Тебе нужно уезжать, Сигурд, - обратился он к нему. - Мы выступаем против врага и вряд ли вернемся назад. Возьми свои сокровища, садись на Грани и скачи к франкам. Оттуда ты легко доберешься до Дании.
      Сигурд рассмеялся.
      - Плохо же ты обо мне думаешь! - произнес он. - Мой дед Хиальпрек сказал мне на прощание, чтобы я был достоин своего имени. И плохо я оправдал бы его слова, если бы бросил друзей, когда на них напали враги. Я поеду с вами, Гуннар!
      Гьюкинг вскрикнул от радости и крепко стиснул его в своих объятиях.
      - Твоя помощь дает нам надежду на успех, - промолвил он, с любовью глядя на Сигурда. - Но ведь ты рискуешь жизнью: готы хорошие воины.
      - Не бойся, - отвечал молодой Вольсунг. - Первая половина моего имени говорит о победе, и мы ее добьемся!
      В тот же день все трое вместе со своей дружиной выступили в поход, провожаемые взволнованными и опечаленными Гьюки, Кримхильд и Гудрун. Гуннар был озабочен и хмур и почти не разговаривал, а Хогни казался еще угрюмее, чем обычно, и лишь один Сигурд был весел. Лицо его не выражало ничего, кроме безмятежного спокойствия и уверенности в успехе.
      И он оказался прав. Сражение с готами, с которыми они встретились на следующий же день утром, принесло ему новую славу. Как и в битве с королем Линги, он один обращал в бегство сотни неприятельских воинов. Появляясь то здесь, то там верхом на своем могучем коне и всюду оставляя за собой горы трупов, он казался и друзьям и врагам одним из великих богов, спустившимся с неба, чтобы подарить победу храбрейшим. Оба брата Гьюкинга старались не отставать от него, и готский король, потеряв больше двух третей своего войска, был наконец вынужден поспешно отступить, твердо уверенный в том, что сражался с самими Асами.
      - Ты спас нас сегодня, Сигурд, - сказал Гуннар, когда они возвращались назад после погони за бежавшим неприятелем. Ты спас нас и нашу страну. Как бы я хотел с тобой породниться!
      - И я тоже, - добавил Хогни, не любивший много разговаривать.
      - Что ж, лучших братьев, чем вы оба, мне не найти, - отвечал Сигурд. - Вы мужественные и честные люди, и я полюбил вас всей душой.
      - Если и ты так думаешь, - произнес Гуннар, - то давай здесь же, на этом поле, где мы вместе бились с врагом, совершим обряд братания.
      - Я готов, - сказал молодой Вольсунг, спрыгивая с коня.
      Оба брата тоже спешились. Гуннар подозвал своих воинов, и те, вырезав длинную и широкую полосу дерна, подняли ее на копья. Под нее, на осыпавшуюся вниз землю, сначала ступил Сигурд, а за ним, на отпечаток его ноги по очереди наступили Гуннар и Хогни. Потом все трое поцарапали себе руки и выдавили в оставшийся на земле след по нескольку капель своей крови. После этого, по древнему обычаю, оба Гьюкинга и Сигурд стали кровными братьями и были обязаны мстить друг за друга.
      - Теперь опускайте дерн, - приказал Гуннар.
      Воины выдернули свои копья, и дерн упал на прежнее место - обряд братания совершился.
      Торжественно и радостно возвращались домой победители. Сам старый Гьюки, забыв о своих годах, выбежал им навстречу. Он долго прижимал к груди сыновей, а когда подошел к Сигурду, из его выцветших, подслеповатых глаз потекли горячие слезы,
      - Чем я вознагражу тебя, мой мальчик? - воскликнул он. Мой замок, моя страна - все к твоим услугам, как если бы ты был моим родным сыном!
      - Сигурд и так стал твоим сыном, - сказал Гуннар: - мы с ним побратались.
      - Вы хорошо поступили, - горячо ответил старый король. И пусть проклят будет тот из вас, кто когда-нибудь нарушит свою клятву и поступит во вред нашему спасителю.
      Кримхильд с дочерью и Гуттунг поджидали героев в замке. Нежные щеки Гудрун были румянее чем обычно, но они стали белее ее волос, когда Сигурд немного погодя сказал, что через две недели он уезжает в страну гуннов. Заметив волнение девушки, Кримхильд наклонилась к ней:
      - Успокойся, дочь моя, - прошептала она, - ступай к себе. Все будет хорошо, поверь мне!
      В тот же вечер старая королева вышла из замка и ушла одна далеко в лес. Она вернулась только к ночи, скрывая под плащом пучок каких-то трав, и сразу же прошла к себе в спальню, приказав служанкам оставить ее одну. Всю ночь из покоев Кримхильд доносился пряный запах неизвестного зелья и слышалось монотонное зловещее бормотание. А наутро одна из служанок заметила под изголовьем своей повелительницы небольшой глиняный сосуд, который королева тотчас же поспешно спрятала.
      После полудня в замок начали съезжаться многочисленные гости, которых созвал Гьюки, желая получше отпраздновать победу над врагом, и к заходу солнца пиршество уже было в полном разгаре. На самом почетном месте, между старым королем и Гуннаром, сидел Сигурд. И хозяева и гости осушили в его честь не один рог с медом, но сам богатырь пил мало и был молчаливей чем обычно. Он думал о Брунхильд. Прошло около пяти месяцев с тех пор, как они расстались, и приближался срок, когда он должен был отправиться за ней ко двору короля Атли.
      "А может быть, - говорил себе юноша, - Брунхильд меня уже забыла или Атли нашел ей другого мужа?"
      - О чем ты задумался, Сигурд? - прозвучал рядом с ним чей-то сладкий голос, и он увидел Кримхильд, протягивающую ему рог с медом.
      - Выпей за счастье нашей семьи, отважный и великодушный сын Сигмунда, - сказала она, ласково улыбаясь. - Выпей за то, чтобы боги благоволили к нам так же, как они благоволят к тебе, счастливейший из смертных.
      Боясь обидеть ее, Сигурд взял рог и, поднявшись во весь рост, выпил его одним духом.
      "Какой странный вкус у этого меда", - подумал он, но в тот же миг в голове у него так зашумело, что он поспешил снова сесть на свое место.
      - Что с тобой? - спросил Гуннар, наклоняясь к нему.
      - Ничего, - отвечал юноша. - Просто у меня закружилась голова.
      - Хорош же у нас мед, если он может свалить с ног даже такого богатыря, как ты! - засмеялся Гьюкинг.
      Но Сигурд не ответил на его смех. Он чувствовал, что забыл что-то очень важное, и не мог припомнить что.
      Стоя поодаль, Кримхильд со злорадной усмешкой на бледных старческих губах несколько минут молча смотрела на его озабоченное лицо, а потом приказала слугам позвать дочь.
      - Поднеси Сигурду мед, дитя мое, - сказала она девушке, когда та явилась, и подала Гудрун второй рог.
      Опустив глаза, Гудрун нерешительно приблизилась к богатырю.
      - Выпей этот мед, Сигурд, - еле слышно проговорила она.
      Молодой Вольсунг поднял голову, и их глаза на мгновение встретились.
      "Какая же она красивая! - пронеслось в голове у Сигурда. - Удивительно красивая! А я почти пять месяцев не обращал на нее внимания! Хотя, может быть, это и есть то, о чем я забыл?"
      - Спасибо, Гудрун, и будь счастлива, - сказал он вслух, беря у нее из рук рог.
      - Будь счастлив и ты, - ответила девушка.
      Их глаза встретились снова, и, когда Гудрун возвращалась к матери, ее лицо впервые за последние несколько месяцев было довольным и радостным.
      Прошло еще несколько дней, Сигурд уже не вспоминал больше о Брунхильд. Он даже забыл о своей встрече с ней. Теперь ему казалось, что он из Гнитахейде прямо приехал сюда, а когда однажды Гуннар спросил его как-то, зачем он едет к Атли, юноша был очень удивлен.
      - Я? К Атли?! - воскликнул он. - Разве я собирался к нему ехать? Нет, Гуннар, я останусь у вас пока... Скажи лучше, что бы ты ответил, если бы я посватался к твоей сестре, Гуннар?
      Услышав это, Гьюкинг в восторге схватил его за руку и увлек за собой. Так они проследовали через весь замок и наконец оказались на половине короля и королевы.
      - Отец, мать! - громко объявил Гуннар, подводя к ним молодого Вольсунга. - Мой названый брат просит руки вашей дочери. Что вы ему на это скажете?
      - Я рад, - нерешительно заговорил старый король. - Я уже давно считал тебя своим сыном, друг мой, но как же твоя не...
      - Мы рады, очень рады, Сигурд! - поспешно воскликнула Кримхильд, перебивая мужа и бросая на него быстрый, гневный взгляд. - И мне кажется, что и дочь моя будет рада. Позови сестру, Гуннар!
      Молодой Гьюкинг стремительно бросился за Гудрун и тут же привел ее, счастливую и смущенную.
      - Сигурд просит твоей руки, - сказала ей Кримхильд. Согласна ли ты стать его женой?
      - Я была согласна раньше, чем он попросил вас об этом, тихо отвечала Гудрун и поспешно отвернулась.
      - Ну как, Гьюки, разве не права я была? - засмеялась королева, когда они с мужем вновь остались одни. - Вот видишь, Сигурд сам посватался к нашей дочери.
      - Да, ты права, - согласился старый король. - А все-таки, - со вздохом добавил он, - здесь таится какой-то обман. А где есть обман, не может быть счастья, и я боюсь за наших детей, Кримхильд.
      ЖЕНИТЬБА ГУННАРА
      Со дня свадьбы Сигурда и Гудрун прошло не более года, когда старый Гьюки тяжело заболел и через несколько дней тихо скончался на руках сыновей и дочери. Еще раньше него умерла Кримхильд. Перед смертью она приказала позвать к себе своего любимца Гутторна и о чем-то долго с ним говорила, после чего тот стал еще более скрытным, чем прежде.
      Как старший сын, Гуннар унаследовал все имущество отца и был провозглашен королем, но его дружба с Сигурдом от этого не ослабла и он по-прежнему не отпускал его от себя.
      - Тебе незачем возвращаться в Данию, - сказал он ему однажды. - У Хиальпрека много других внуков, а пока ты живешь в нашей стране, ею правят два короля. Да и для нас это лучше, - улыбнулся он, - потому что со дня битвы с готами ни один враг не осмеливается напасть на страну, которую ты защищаешь. Правда, у тебя нет собственного королевства, но я не женат, Хогни тоже, и твои дети наследуют наше королевство.
      - А почему бы тебе не жениться? - спросил его Сигурд. Неужели тебе не хочется иметь детей, которым бы ты смог передать свое имя?
      - Говоря по правде, я и сам давно об этом подумываю, отвечал Гуннар, - но я не знаю, на ком остановить свой выбор.
      - Послушай, Гуннар, - сказал младший Гьюкинг, - только что из страны гуннов приехал путник. Он рассказал, что король Атли хочет выдать замуж свою сестру, которая, по слухам, так прекрасна, что ни одна красавица не может с ней сравниться. Но она дала богам клятву, что мужем ее будет самый смелый человек на земле, и окружила свой замок стеной из огня. Тот, кто сумеет туда пробраться, и станет шурином короля Атли.
      - Вот бы тебе к ней посвататься, Гуннар, - заметил Гутторн с хитрой усмешкой. - Ведь ты, наверное, не побоишься пройти сквозь пламя.
      - Скажите лучше, как зовут эту красавицу? - спросил Гуннар.
      - Ее зовут Брунхильд, - отвечал Гутторн, искоса поглядывая на Сигурда.
      - Брунхильд? - повторил молодой Вольсунг, невольно вздрогнув. - Мне знакомо это имя, но я не могу припомнить, где я его слышал.
      - Где бы ты его раньше ни слышал, теперь тебе придется слышать его гораздо чаще! - засмеялся Гуннар. - Я твердо решил жениться на этой недоступной деве, Сигурд, и для этого пройду хотя бы сквозь три огненные стены. Не поедешь ли и ты вместе со мной к Атли?
      - Охотно! - воскликнул Сигурд. - Я уже давно хотел побывать у этого могущественнейшего короля и еще больше хочу, чтобы ты добился руки Брунхильд. Когда ты хочешь ехать?
      - Завтра же, - сказал Гуннар вставая. - Надо торопиться, чтобы нас кто-нибудь не опередил.
      - Разрешите и мне вам сопутствовать, - попросил Гутторн. - Я тоже хочу побывать у Атли, а Хогни будет тем временем охранять замок.
      - Хорошо, - промолвил молодой король, который, хотя и не любил сводного брата, не хотел его обидеть. - Я согласен и оставлю в замке одного Хогни. А теперь прощайте, я иду собираться в дорогу.
      "Брунхильд, - снова и снова повторял про себя Сигурд, Брунхильд... Мне опять кажется, что я забыл что-то очень важное, но что, не могу припомнить".
      Владения короля Атли начинались тут же, за Рейном, гранича с королевством Гьюкингов, и Гуннар, Сигурд и Гутторн в сопровождении небольшой конной дружины уже на пятый день добрались до его замка.
      Грозный повелитель гуннов, известный повсюду своей суровостью и жестокостью, принял их необычно ласково; когда же он посмотрел на Сигурда, на его широком скуластом лице появилась довольная усмешка.
      - Я знаю, кто ты, хотя и вижу тебя впервые, - произнес он. - Ты Сигурд, сын Сигмунда из рода Вольсунгов. Я думаю, что знаю также, зачем ты ко мне приехал.
      - Мы приехали сватать твою сестру Брунхильд, - отвечал молодой Вольсунг, - которая...
      - ...которая уже соскучилась, дожидаясь тебя, Сигурд, со смехом перебил его Атли, сверкая белыми и острыми, как у волка, зубами. - Ради нее тебе придется пройти сквозь огненную стену, но для такого богатыря, как ты, это, конечно, не страшно. Ну что ж, я буду рад породниться с обладателем сокровищ Фафнира и потомком самого Одина.
      - Ты ошибаешься, Атли, - возразил Сигурд. - Я уже больше года как женат. Не я, а мой шурин, король Гуннар из рода Гьюкингов, сватается к Брунхильд и готов пройти ради нее сквозь пламя.
      - Да, Атли, это я, Гуннар, сын Гьюки, сватаюсь к твоей сестре, - сказал молодой король, выступая вперед.
      Улыбка сбежала с лица Атли, а его и без того узкие глаза превратились в щелки.
      - Итак, Сигурд уже женат, - промолвил он тихо, как бы говоря сам с собой, а потом уже громко добавил: - Моя сестра, Гуннар, по ее собственному желанию достанется тому, кто пройдет к ней сквозь пламя. Если это тебе удастся, она будет твоей женой.
      - Это мне удастся, Атли, - гордо ответил Гуннар. - Скажи, где мне найти замок Брунхильд.
      Атли снова усмехнулся, но на этот раз хмуро и злобно.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15