Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Магические книги (№5) - Магия лавандовой зелени

ModernLib.Net / Фэнтези / Нортон Андрэ / Магия лавандовой зелени - Чтение (стр. 2)
Автор: Нортон Андрэ
Жанр: Фэнтези
Серия: Магические книги

 

 


Попадают к нам и книги, и мы зовем мисс Сару Нойес из библиотеки. Скауты — эти приходят из-за магазина игрушек. Вам тоже будет интересно посмотреть. Это самое дальнее стойло. Чинят игрушки и раскрашивают их. А потом отправляют на ферму Блейздейл, где живут дети без родителей. Лютеру немного платят за то, что он тут присматривает. Но на одном этом мы бы не прожили. У нас есть сад, и травы, и то, что продаем, когда починим. Это дает нам возможность хорошо жить. Нам повезло. Я знаю, в мире много настоящих бедняков, особенно сейчас!

Дедушка опустил ложку в тарелку, такую чистую, словно вымытую.

— Мерси любит читать, у нее настоящая библиотека из книг, которые она нашла и отреставрировала. И всегда узнает что-нибудь новое и полезное, как вот эта починка посуды.

— Ну, Лютер, я знаю не больше тебя. Разве не ты починил столы и стулья, а мистер Корри забрал их и продал? За стол он дал нам сто долларов и по десять за каждый стул. Лютер хорошо для него поработал. А родственники старого Эпплби выкинули их, будто они годились только на растопку!

Кажется, мусорный двор — не совсем то, что представляла себе Холли. Она уже собиралась сказать это, как мама взяла в руки тарелку, которую назвала «Минтон», и принялась разглядывать.

— Не вижу никакой трещины, Мерси. Это как волшебство.

— Волшебство, как у ведьм, — сразу вмешалась Джуди. — Бабушка, а ты когда-нибудь видела ведьму — миссис Пигот говорила, что тут жила одна когда-то.

Бабушка подняла было руку, чтобы снова поправить очки, но так и не завершила этот жест.

— Ведьма! — повторила она почти сердито. — Пустая болтовня. Здесь нет никаких ведьм! Мы с Лютером прожили тут сорок лет и никогда их не видели. Ведьмы жили в злые старые времена — теперь они не тревожат людей. Говорили кое-что о мисс Элвери, потому что она жила одна и неласково встречала тех, кто приходил посмотреть, как она живет. (О всяком, кто не распахивает двери перед каждым Томом, Диком и Гарри, будут говорить то же самое. ) Мисс Элвери была добрая богобоязненная женщина, ей очень не везло в жизни, но она не была ведьмой!

То, с какой силой произнесла это бабушка, заставило Джуди замолчать. Но миссис Пигот не говорила, что мисс Элвери была ведьмой, сказала только, что она — и ее семья — были прокляты ведьмой. Однако Холли решила, что сейчас не время уточнять. Очевидно, бабушка не хочет об этом говорить.

После ужина бабушка занялась делами, как будто хотела, чтобы дети как можно быстрей не путались пол ногами и легли спать. И действительно, повела их наверх. Она объяснила, что раньше здесь жили конюхи и был сеновал, но теперь здесь разделено на маленькие комнаты; в каждую можно поставить кровать, стул и высокий шкаф. Мама объяснила, что такой шкаф называется гардероб и что раньше, до того, как в домах появились стенные шкафы, люди держали в них одежду. В каждой комнате есть умывальник — ванной нет. Холли, чувствуя, как к ней возвращается скверное настроение, разглядывала тазик и кувшин на своем умывальнике и умывальнике Джуди. Дом без ванной. Мыться придется в воде, которую таскаешь наверх, а потом, вероятно, снова вниз. Она почти готова была взорваться, когда увидела усталое лицо мамы, вспомнила предупреждение Крока и сдержала свой гнев.

Они с Джуди делили одну комнату, которая когда-то была больше. Было ужасно холодно, поэтому они торопливо разделись и натянули теплые пижамы — бабушка их распаковала и положила на кровати. На комоде стояла лампа, и мама предупредила, чтобы они ее не трогали: она сама зайдет позже.

— Мне нравится мусорный двор, — сказала Джуди, когда они помолились и улеглись под старыми, но мягкими одеялами. — Нравятся дедушка и бабушка, и я рада, что мы сюда приехали.

Холли ничего не ответила. Она прислушивалась, но не к голосу Джуди, а к ветру, вой которого здесь был гораздо ближе, чем внизу, у огня. Слышались также странные трески и шорохи. Наверно, решила Холли, это потому, что дом — амбар — очень старый, ему больше ста лет, сказал дедушка. Она не хочет спать в старом амбаре, хочет домой, в свою кровать… и тут, несмотря на ветер, шорохи и все остальное, Холли уснула.

Утром мама принесла большой медный кувшин с горячей водой и присмотрела, чтобы они вымылись, но сказала Холли, что с завтрашнего дня это будет ее обязанность. Потому что мама утренним автобусом уезжает в «Пайн Маунт». Холли старалась не думать об этом. Она с самого начала знала, что мама уедет. Но раньше это было «когда-то потом», не нужно было смотреть этому факту в лицо. Теперь это время настало. Холли надела джинсы и свитер поверх футболки, заправила постель и помогла Джуди сделать то же самое, надеясь, что, если будет занята, сможет забыть о мамином отъезде.

Нужно было расправлять лоскутные одеяла, и Холли, поправляя свое, подумала, что днем эти одеяла освещают комнату, как лампа вечером. Снаружи за окном все выглядело серым и холодным, как будто Холли пропустила два месяца и уже наступила зима — хотя снега нет.

Внизу у печи стояла бабушка, искусно переворачивая оладьи.

— Ничто не сравнится со сковородой из мыльного камня, — говорила она маме. — Эти новые электрические штуки, они все время ломаются. А с такой сковородой никаких проблем нет!

Оладьи подрумяненные, так как надо. Рядом с тарелками бабушка поставила большую стеклянную бутылку с тонкой ручкой с одной стороны и такой сверкающей пробкой, словно она бриллиантовая.

— Это настоящий кленовый сироп, — сказала она. — Не купленный в магазине, где вас дурачат вкусовыми добавками. Получаем его прямо от Хокинса. Когда приходится всю ночь кипятить сироп, Лютер ему помогает.

Никаких сухих завтраков и апельсинового сока, чем обычно завтракала Холли, — бекон, и оладьи, и большой стакан молока. И хотя мысль о мамином отъезде преследовала ее, Холли поела.

— Вам незачем ходить в школу до понедельника. Пропустите два последних дня в неделе, это вам не помешает, — продолжала бабушка. — Утром в понедельник вас подберет автобус в конце этой дороги. Джим Баскин — водитель автобуса — сказал Лютеру, чтобы вы там были. У Лютера есть в городе работа сегодня, после того как он отвезет вашу маму, и, может, вы поедете с ним и поможете. В прошлую субботу в доме Элкинсов была распродажа. Старые семейства быстро уходят. Эти Элкинсы, вместе с Димсдейлами, и Пиготами, и Нойесами, и Оуксами, они основали этот город. Еще хорошо, что не снесли их дом. Его купили какие-то пришлые люди — хотят сделать его таким, как раньше. Считают, что это часть истории.

Все, что не захотели сохранить из обстановки, продали, а Лютеру сказали, чтобы приезжал за оставшимся, и он как раз сегодня может это сделать.

Она улыбнулась детям так, словно предлагала угощенье. Холли хотелось нахмуриться, но она не решилась. Несмотря на все, что говорила вчера бабушка о починке вещей, это все-таки свалка, мусорный двор. И дедушка разъезжает в старом грузовике, собирает выброшенные вещи, как мусорщик дома в городе. Теперь придется ехать с ним — помогать. И их могут увидеть дети из школы. Холли съежилась, гладя на свою вымазанную сиропом тарелку. Ее немного мутило, и она пожалела, что съела все это.

— Вот это еда! — Крок проглотил последний кусок и потом оживленно согласился с бабушкой: она понимает, как нужно проводить время.

Джуди схватила маму за рукав.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала! — Голос ее дрожал, и Холли тоже готова была заплакать. Мама снова села, обняла Джуди за плечи и прижала к себе.

— Неделя пройдет очень быстро. Не успеешь опомниться, как я вернусь. У меня многое найдется тебе рассказать, а ты многое должна будешь рассказать мне. Помни, все записывай в дневник, и тогда ничего не забудешь! И можешь писать мне письма. А я буду тебе отвечать. Возьми мою красную ручку и бумагу, которую Люси подарила на день рождения, — с котенком.

— Кстати, о котятах… — Дедушка вышел, но теперь вернулся и снова стоял в дверях. На руках у него был котенок, почти взрослый, с мокрой шерстью, как будто много времени провел под дождем. Он лежал неподвижно, полузакрыв глаза. Но когда его поднесли ближе к огню, слабо мяукнул.

— Опять нам подкинули! — Дедушка обращался с котенком осторожно, как будто у того рана или перелом. Котенок дрожал, но не царапался.

— Принесу корзину, Лютер. Подержи его немного перед огнем, пусть просохнет. Я понимаю, многие люди злятся, у них бывают для этого причины. Но плохо обращаться с животными — я этого не переношу. Лютер тоже.

Она порылась в одном из стойл с поломанной посудой и извлекла большую корзину, с отломанной верхней ручкой. В корзину положила газеты из груды на своем рабочем столе, а поверх — выцветшую подушку, придавив ее.

— Люди! — сердито говорила она, дважды поправляя очки с такой силой, что Холли опасалась, как бы не сломалась красная оправа. — Они бывают злее чертей старого Сатаны. У нас здесь свалка, и некоторые просто приносят сюда бедных животных и оставляют! Мы… — она взглянула на детей, которые собрались у огня и смотрели, как дедушка укладывает котенка в корзину, — нет, не стану при детях рассказывать все, что мы видели. Лютер, поставь его сюда, а я налью немного теплого молока, и оставим его в покое. Если не сможет пить сам, налью в кукольную бутылочку.

— Можно его погладить? — Джуди всегда хотелось иметь котенка, но мама говорила, что в городе, с движением на улицах, лучше не заводить.

— Пока не нужно. — Дедушка укладывал свою находку на подушку. — Он, наверно, думает, весь мир против него. Имеет право после такого обращения. Пусть привыкает постепенно. Оставим его здесь, Мерси за ним приглядит. Позже он начнет нам доверять.

К тому времени как они выехали в город, дождь прекратился, но все еще было серо и пасмурно. Холли и Крок снова сидели на мешке в кузове старого грузовика. Мама и Джуди — в кабине, два маминых чемодана сзади, так что она могла их видеть. Теперь Холли лучше видна была дорога, ведущая к шоссе; сквозь щели в кустах она видела груды, действительно похожие на свалку или мусорный двор. И чем больше смотрела, тем меньше ей нравилось.

Но вот с грязи гравия они свернули на асфальт, и по сторонам стало показываться все больше домов. В некоторых домах горел свет — день очень пасмурный. Ярко горели огни магазина миссис Пигот, перед которым они остановились.

У мамы уже был билет, и автобус должен был скоро подойти. Холли ужасно не хотелось ждать. Нельзя бесконечно говорить «до свиданья» и «не забудь то и это». Слова кончаются, и начинает жечь в горле, и хочется изо всех сил закричать, чтобы мама осталась, что тебе хочется домой и чтобы все было, как раньше… Она даже не могла смотреть на маму.

Хорошо, что не пришлось долго ждать. Подошел и остановился автобус. Дедушка и Крок занесли мамины чемоданы. Мама поцеловала Холли и Джуди, ступила на дорогу и быстро поднялась по ступенькам, как будто тоже не знала, что еще сказать. Автобус фыркнул и пошел. Холли помахала рукой, хотя была уверена, что мама ее не видит. Потом опустила руку.

— Холодает. — Дедушка повел детей назад к грузовику. — Можете теперь садиться вперед. Не хочу, чтобы вы превратились в ледышки до возвращения.

Крок втиснулся рядом с дедушкой, Джуди сидела у Холли на коленях. Теперь она закрывала ей весь внешний мир, и Холли была рада этому. Она не плакала, но ей это давалось с трудом.

Грузовик покачивался, сворачивая с одной улицы на другую, потом свернул на подъездную дорогу и остановился за большим темным домом. Дедушка заглушил мотор, и они выбрались. Это была конюшня, но не такая большая, как в Димсдейле. Двери ее были закрыты, а окна забраны ставнями. Но у большой двери лежала груда ящиков и бочек, а с ними несколько старых очень больших чемоданов со сломанными петлями и многочисленными вмятинами.

— Приехали, — весело сказал дедушка. — К счастью, ничего тяжелого не придется грузить.

Крок готов был помогать, но Холли и Джуди стояли в стороне. Холли откровенно не хотелось прикасаться к грязным дурно пахнущим вещам, и Джуди, наверно, чувствовала то же самое. Но когда дедушка взглянул на них, словно ожидая помощи, девочки подошли.

Именно Холли нашла маленький чемодан за большим, и он сломался у нее в руках (его было так неловко нести), и на землю выпала подушка. Маленькая (скорее подушка для ребенка или, может, для большой куклы), и наволочка вся в линиях, которые даже не образовывали рисунок, а бежали разорванными кругами. Холли торопливо подняла ее и почувствовала сильный странный запах, который… Нет, Холли не могла бы сказать, о чем заставил ее подумать этот запах. Она спрятала подушку под плащ, и при каждом движении к ней поднималась волна запаха. Такая странная вещь… но, может, важная. Но почему, Холли не могла бы сказать.

3. Томкит и подушка снов


Ящики и два чемодана сложили под навесом — дедушка сказал, что содержимое их можно будет разобрать позже. Судя по тому, что она видела, Холли думала, что там не найдется ничего пригодного к использованию. Но Крок и Джуди, которым по пути назад дедушка рассказывал о том, что он находит время от времени, казалось, верили, что в этой груде мусора таится сокровище.

— Люди иногда сами не знают, что у них есть, — говорил дедушка. — Они хотят побыстрее очистить чердак или погреб и выбрасывают все не глядя: говорят, что все равно ничего хорошего сюда не положат. Вот, к примеру, этот чемодан…

— Он весь поломан, — сказала Холли. Сейчас, когда к ней прижималась сидевшая у нее на коленях Джуди, запах от подушки казался еще сильней. Холли попрежнему не могла бы сказать, нравится он ей или нет. И начала жалеть, что не бросила подушку назад в один из ящиков, прежде чем они уехали.

— Да, конечно. — Дедушку, казалось, ее вмешательство нисколько не рассердило. — Но его можно починить. А сегодня кое-кто платит хорошие деньги за старые чемоданы — красит их заново — мистер Корри продал три таких чемодана, которые я нашел, и два их них выглядели еще хуже, чем этот. Элкинсы — старинная семья, они здесь с основания города, они и Димсдейлы. Поэтому мы внимательно смотрим мусор — кто знает, что там может отыскаться?

— А мы сможем помочь, дедушка? — спросил Крок.

— Конечно. Мне не помешает молодое острое зрение. Даже Холли ощутила легкое любопытство.

А дедушка продолжал:

— Но сегодня мы этим не сможем заняться. Миссис Дейл сегодня днем приведет каб-скаутов.*[2] Хотят посмотреть игрушки, починить то, что смогут продать на ярмарке в следующем месяце. На ярмарке все всегда хорошо продается; они берут игрушки, которые можно починить, и люди их раскупают для своих малышей.

Поэтому мусор, или сокровища, из дома Элкинсов был сложен под навесом, и все пошли в амбар, где бабушка уже ставила на стол обед. Бабушка открыла боковую дверцу огромного камина и с помощью лопаты с длинной ручкой достала большой коричневый горшок.

— Понюхаешь здесь — и такой аппетит появится, Мерси. — Дедушка разматывал длинный красный шарф, который несколько раз обвивал его шею, а концы скрывались под пальто.

— Бобы со свининой, — ответила бабушка. — Очень питательно. Все забрали за раз?

— Да. Мне ведь хорошо помогли. — Дедушка кивнул в сторону детей.

— Вода и мыло ждут там. — Бабушка в очередной раз усадила очки на место и кивком указала на скамью сбоку. Там стояли три тазика и лежал кусок странного мыла. А в конце скамьи — большая канистра с водой.

Дедушка разлил воду по тазикам и поманил.

— Умойтесь, прежде чем садиться за стол, Мерси.

Крок сразу пошел. Джуди поглядела с сомнением, но послушно направилась к скамье. Это так непохоже на то, как они по просьбе мамы бежали мыться в ванную. Холли снова ощутила потребность оказаться дома, где все упорядоченное — и правильное! Она расстегнула змейку своей куртки и медленно сняла ее. При этом маленькая подушка выпала на пол перед самой бабушкой, которая как раз шла к столу с тарелкой нарезанного хлеба.

Холли подняла подушку. Теперь ее запах ощущался слишком сильно. И она казалась не обычной подушкой, а была как будто набита листьями или травой.

— Она выпала из маленького чемодана, когда мы грузили, — быстро объяснила Холли. — Это подушка… мне кажется… — Теперь, видя ее при свете, она почти усомнилась в своем первом впечатлении. Для постели подушка слишком маленькая, а для дивана — слишком некрасивая.

Сделана она была из жесткой желтой ткани. С обеих сторон поверхность покрывали вышитые линии, которые шли кругами, время от времени прерываясь, как будто кто-то распустил здесь вышивку. Но даже если бы линии были целыми, рисунок все равно получался некрасивый, совсем не похожий на подушки с вышитыми листами папоротника и цветами, которые в прошлом году делала мама.

Делала мама… Холли крепче сжала уродливую маленькую подушку. Горло у нее снова сжалось. Мама… она ушла, и с ней ушла вся прошлая жизнь, такая счастливая и безопасная.

Бабушка поставила тарелку с хлебом на стол. Потом протянула руку, и Холли отдала ей подушку. Она была рада избавиться от этой старой грязной тряпки. Бабушка переворачивала подушку, внимательно разглядывая рисунок из кругов с обеих сторон, провела ногтем по одному из мест, где круги прерывались. Потом поднесла к лицу и глубоко вдохнула.

— Лимонная мелисса, пижма. — Она снова вдохнула. — Лепестки розы, мята… и клевер… и что-то еще, что я не могу назвать. — Она еще три раза глубоко вдохнула. — Нет, последнее не могу назвать. Но все остальное — да ведь это травяная подушка, Холли, их делали, чтобы лучше спать по ночам. Мисс Элвери, она всегда пользовалась такой, когда у нее болела голова, она мне показывала. Туда кладут мяту, и монарду, и немного фиалкового корня. Но рисунок тут очень интересный. Очень старый и, судя по виду, вышито вручную. Но хорош, как в тот день, когда был сделан. — Она энергично сжала подушку. — Внутри все, наверно, превратилось в порошок. Но это, — она провела по рисунку пальцем, — это мне кое-что напоминает. Сейчас не могу точно сказать, что именно. Бобы остывают! Положи ее в стойло с фарфором, который нужно чинить, Холли. Хочу потом немного подумать. Никак не могу понять, что мне это напоминает.

Холли положила подушку на свободное место на одной из полок с разбитым фарфором и умылась из тазика. Мыло, несмотря на свой необычный вид, пахло хорошо — приятно и остро. А когда она подошла к столу, Джуди указывала на необычный предмет из металлических трубок, срезанных с одного конца и закрепленных с другого, так что открытые концы торчали вверх.

— Что это, бабушка?

— Это приносит мне немного карманных денег, Джуди. Мистер Корри разрешает забрать кое-что из своего магазина. В этом я делаю травяные свечи. Людям нравится их запах. Это форма для отливки. И она такая же старая, как наш город. А теперь, Лютер, прочти молитву.

Холли послушно закрыла глаза и слушала, как дедушка благодарит Господа за пищу, которую тот дал. Он добавил кое-что о маме и папе. Холли попыталась не слушать, потому что боялась по-детски расплакаться.

Как можно быстрей она набила рот бобами. Вкусно, так же вкусно, как вчерашнее тушеное мясо. Оказывается, Холли сильно проголодалась.

— Бабушка… — Джуди проглотила последний кусочек того, что бабушка назвала торопливым пудингом и полила толстым слоем кленового сиропа. — А почему здесь нет настоящего света, как у нас дома?

— Ну, когда проводили электричество, у мисс Элвери не было денег, чтобы провести сюда линию. А когда она умерла и все взял на себя город, тоже не захотели платить. Там не станут платить лишний цент, если могут не платить. Но мы с Лютером привыкли к лампам. Нам это кажется естественным. Как колодезная вода и кое-что другое, что современным горожанам кажется странным. Моя мама, она была очень бедная, Джуди. Но хотела, чтобы мы жили лучше, и мы старались. Мой брат, Джез, пошел работать на железную дорогу и очень хорошо жил. Мисси и Элли Мэй ушли в большой город, у них хорошо получалась работа в семьях.

Мы с Лютером тоже справились. Мы не просим ни у кого помощи, и у нас есть свой дом. У Лютера здесь хороший бизнес. Ваш папа, он тоже всегда хотел чего-то добиться. Хорошо окончил школу. Потом пошел в армию — говорил, что там многому можно научиться. Тот, кто набирал рекрутов, сказал ему, что в армии можно научиться ремеслу во время службы. То, что он делал, у него получалось хорошо. Умел обращаться с радио. Так хорошо, — бабушка на мгновение замолчала, собирая тарелки от пудинга, — что полковник захотел взять его с собой во Вьетнам, сказал, что на Джоэла можно положиться. Мне кажется, сам Джоэл тоже хотел туда. Ему всегда хотелось повидать мир. Мы собирали старые номера «Нэшнл джиографик», *[3] которые люди выбрасывали, и он их читал. И меня и Лютера заставлял читать тоже.

Понимаете, мы с Лютером никогда не учились в школе. Потому что нам нужно было работать. Папа Лютера умер, когда он был такой, как сейчас Холли, и он сразу пошел работать на лесопилку в Ривертоне. Мама уже конечно могла использовать то, что он приносил домой. Но он умеет читать, и считать, и писать — всегда можно научиться, если не ленишься. Посмотрите…

Она отошла от стола, поманив так настойчиво, что не только Джуди, но и Крок и Холли из теплой освещенной части амбара перешли в дальний, гораздо более холодный конец. Здесь к последнему стойлу с противоположной стороны были прибиты полки. И все полки забиты книгами. Некоторые очень потрепанные, даже без обложки. Но все были аккуратно расставлены, и бабушка притрагивалась к ним бережно.

— Библиотека — у нас здесь своя библиотека. Мы с Лютером прочли все эти книги. Грузовик из библиотеки приходит к Форксам, ниже по дороге, дважды в месяц.

Но туда не всегда легко добраться, особенно зимой. Люди из округа, они главную дорогу расчищают, но зимой проселочные часто заносит снегом. Но даже если мы не можем дойти до грузовика, без книг не остаемся. Крок разглядывал полки.

— Они ведь очень старые?

— Наверно. Мисс Сара забирает то, что может пригодиться библиотеке, а это — что остается. И журналы тоже. Так что у нас есть своя библиотека, и это хорошее средство провести время, особенно зимой, когда у нас мало дел с мусором. Я нашла несколько книг о травах. Их я держу под рукой, потому что пробую то, что в них описано. В наши дни об этом забывают. Есть и детские книги. Но берегите их. Книги — это настоящее сокровище, так я всегда считала. Чтобы написать книгу, нужно много думать и тяжело работать.

Ну, вот. — Она вернулась к столу. — После уроков миссис Дейл приведет своих кабов, так что нам надо прибраться. Лютер, почему бы тебе с Кроком не отправится в магазин игрушек и посмотреть, чтобы там все было видно и доступно, когда они придут? А мы уберем посуду…

К собственному удивлению, Холли через некоторое время обнаружила, что держит в одной руке посудное полотенце, сделанное из старого мешка, и вытирает теплые тарелки, миски и чашки, появляющиеся из большого оловянного таза, куда бабушка их энергично погружала; Джуди брала сухую посуду и ставила на нужную полку.

— Чем больше рук, тем легче работа, — сказала бабушка. — Пословица старая, но правильная. Я рада, что придет миссис Дейл, сможете познакомиться с ней. Она учит пятый класс в большой школе…

— Я в пятом классе, — оживленно подхватила Джуди. — Она будет моей учительницей?

— Да. А у тебя, Холли, вероятно, будет миссис Финн. Она намного старше миссис Дейл. Некоторые считают ее слишком строгой. Но она справедлива и будет хорошо к тебе относиться. Ведь от тебя ожидают, что ты будешь стараться…

— Холли в последнем классе получила приз за хорошую учебы, — подсказала Джуди. — Мама разрешила ей выбирать приз, и она выбрала поход в кино — для всех нас. Мы смотрели про Бэмби. Старое кино, но мы его раньше не видели, только кусочки по телевизору. Хорошее, про олененка.

— Правда? Ну, может, немного позже увидите настоящего оленя. Лютер любит животных. Зимой, когда им трудно прокормиться, он выставляет сено. В прошлом году приходил олень…

— Бабушка, — Джуди повернулась к камину, — а где котенок? Что с ним стало?

— Хорошо поел, а потом просох. И отправился осматриваться. Сейчас может быть где угодно. Кошки такие, они любопытные, все хотят знать о месте, где живут. А вот и он — должно быть, услышал, что мы о нем говорим.

Серый кот возник так, словно был тенью, способной отделиться от других теней, и сел перед пустой, вылизанной, как будто отполированной миской перед камином. Увидев, что на него смотрят, он открыл пасть, словно собираясь мяукнуть, но Холли не услышала ни звука. Теперь он не выглядел таким истощенным и заброшенным, как когда его принес дедушка. Однако он был все еще худым, и ребра отчетливо выделялись под шкурой.

— Снова поесть? — Бабушка покачала головой, но налила в миску молока и накрошила темного хлеба. — Кажется, ему нравится хлеб. У кошек бывают странные вкусы.

— Вы оставите его у себя? — спросила Холли. Кот не очень походил на рисунки кошек в книжках, которые она брала в библиотеке. Холли всегда надеялась, что когда-нибудь у нее будет сиамская или персидская кошка. А этот кот похож на бродячих кошек, которых она иногда видела на городских помойках.

— Если захочет остаться, добро пожаловать, — сказала бабушка. — Кот сам выбирает себе дом и не останется там, где ему не нравится. Посмотрим, что он решит.

— А как вы его назовете? — спросила Джуди.

— Томкит! — Холли сама удивилась своему быстрому ответу. Томкит — какое глупое имя! Никогда не слышала его раньше. Почему она так сказала?

— Томкит, — повторила Джуди. — А, ты имеешь в виду котенка, о котором нам читала мама, из книги о пудинге Роли-Поли. Я о нем почти забыла. Нам читали эту книгу, когда мы были совсем маленькими.

— Томкит, — задумчиво повторила бабушка. — Хорошо, пусть будет Томкит.

Серый кот перестал есть и поднял голову — Холли была уверена, что он посмотрел прямо на нее, словно узнал свое имя. Может быть, она действительно запомнила его из давней детской книги. Но почему-то она в этом сомневалась. Однако имя вполне подходило для этого бродяги.

Они с Джуди помогли бабушке прибраться в амбаре. Потом пошли посмотреть, что достают дедушка и Крок в конце амбара. Здесь оказались два велосипеда, оба основательно поломанные, фургон без колес, несколько мягких игрушек, часть набора железной дороги. Большинство поломано, так что Холли не понимала, как это можно использовать. И ей не хотелось рыться в этом мусоре. Наконец она вернулась к бабушке и сказала, что должна написать маме письмо, потом поднялась наверх за бумагой и ручкой.

Держа бумагу и ручку в руках, она готова была снова спуститься к теплу, когда услышала какой-то шум. И догадалась, что это появились миссис Дейл и ее каб-скауты. Похоже, что говорили одновременно примерно сто человек или по меньшей мере десять. Холли села на кровать. Она не хотела спускаться, встречаться с незнакомыми людьми. Свалка — они все думают, что Уэйды живут на свалке и даже помогают собирать весь этот мусор, как сегодня утром. Это мусорный двор, и они живут в старом амбаре, полном хлама, и… и…

Она упала лицом вниз и прикусила стеганое одеяло, лежавшее поверх подушки. Нет, она не будет плакать! Но мама! Теперь ей не хотелось писать маме, хотелось только увидеть ее прямо здесь, в комнате — чтобы мама сказала, что все это ошибка, они возвращаются домой и все будет, как раньше.

— Холли?

Это Джуди. Она даже не хочет на нее смотреть. Но тогда Джуди спустится и расскажет бабушке, что Холли плачет.

— Чего тебе? — сердито спросила она.

— Холли, ты не пойдешь вниз? Бабушка всем дает пончики, а миссис Дейл такая хорошая. Идем, Холли…

Наверно, придется идти. Но неужели Джуди уже забыла маму? Не хочет вернуться домой? Холли подняла голову.

Если до ланча Джуди умылась, то теперь она совсем не была чистой. Ее платье покрывала пыль и пятна чего-то похожего на масло. Одна из прядей расплелась и упала на глаза. Нетерпеливо откидывая волосы, Джуди оставила на лбу темную полоску.

— Хорошо. — Холли хотелось оставаться на месте. Только страх, что бабушка заметит ее отсутствие (теперь Холли уже знала, что бабушка ничего не пропускает), заставил ее встать и спуститься. Джуди шла за ней и возбужденно рассказывала о том, что они нашли и что можно с этим сделать.

Миссис Дейл оказалась приятной женщиной, Холли вынуждена была это признать, хотя этого ей не хотелось делать. Мальчишки, рывшиеся в грудах хлама, с отвлеченным видом поздоровались, словно на самом деле не видели ее. Но мальчишки всегда так себя ведут. Холли обратила внимание на одно обстоятельство — они все белые.

Неужели в этой новой школе нет черных? И что это значит? С кем она и Джуди будут дружить? Она не собирается напрашиваться. И позаботится, чтобы и Джуди вела себя так же. Все время, вежливо разговаривая с миссис Дейл, как ее учила мама, Холли тревожилась и гадала. Она не могла спросить об этом прямо. Но хотела бы как-то узнать.

Весь уикэнд Холли думала о новой школе. В воскресенье они с дедушкой и бабушкой пошли в церковь, но это была не городская церковь. Пришлось долго ехать, переправляться через реку. Церковь располагалась в старом однокомнатном школьном здании. Здесь были старые друзья бабушки и дедушки, и все они тоже были старые. Их было немного, а священник, которого звали брат Уильям, вообще глубокий старик. И никаких детей — только несколько младенцев и подростки, уже почти взрослые. Холли церковь показалась очень странной, тем более что рядом не было мамы…

Днем в поисках занятия они обследовали бабушкину библиотеку. Да, есть несколько детских книг. Джуди нашла детский детектив Нэнси Дрю без обложки и со склеенными скотчем страницами, а Крок — стопку «Нэшнл джиографик». Холли, чувствуя себя очень несчастной, безучастно листала книги, просматривала и снова ставила на полку. Наконец она отыскала шесть очень потрепанных и сшитых вместе журналов. Название из поблекших красных букв читалось с трудом, но она разобрала слова «Святой Николай». Внутри страницы в пятнах и заплатах, а картинки очень странные. Но книжка очень старая: на титульном листе дата — 1895 год. Холли до ужина аккуратно перелистывала страницы, стараясь не разорвать их.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11