Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Магические книги (№5) - Магия лавандовой зелени

ModernLib.Net / Фэнтези / Нортон Андрэ / Магия лавандовой зелени - Чтение (стр. 7)
Автор: Нортон Андрэ
Жанр: Фэнтези
Серия: Магические книги

 

 



Королева неба, королева ада,

Помоги создать это зелье.

Рогатый ночной охотник,

Поработай здесь со своими волшебными обрядами.


Всеми силами земли и моря,

Как я говорю, пусть так и будет.

Всей мощью луны и солнца,

Как я хочу, да будет сделано!


С последним словом она наклонила котел, поставив перед ним тазик. Из котла в тазик неторопливо полилась густая зеленая жидкость. Ее было немного, и Агарь тщательно собрала всю, даже стряхнула последние капли с ложки.

К ароматам трав и пряностей в комнате добавился странный запах. Холли не могла решить, хороший он или плохой. Но она никогда такого не встречала.

Осторожно держа тазик, Агарь отнесла его к столу и поставила рядом с бутылкой, в которую уже была вставлена воронка. И с такой же осторожностью начала переливать жидкость из тазика в бутылку. Она была вся поглощена этим занятием, и Холли, не сознавая этого, придвинулась, чтобы все видеть.

Последняя капля прошла через воронку. Агарь быстро извлекла воронку и закрыла бутылку пробкой, а поверх обвязала зеленой ниткой. Потом поставила на стол и с улыбкой подняла голову.

— Сделано, и сделано хорошо! А когда работа кончена, приходит время игры. Чего хочешь, малышка? — обратилась она прямо к Холли. — Хочешь узнать, что сможешь сделать, если пожелаешь?..

— Холли! — Впервые заговорила Джуди. — Не слушай ее! Не смей ее слушать!

Снова красивое лицо Агари мгновенно гневно вспыхнуло.

— Малышка, — она посмотрела мимо Холли, — у тебя язык без костей. Не пользуйся им слишком часто, он тебя подведет!

— Перестаньте! — Это Крок. — Перестаньте пугать Джуди!

Агарь полуприкрыла свои сверкающие глаза. Она снова улыбнулась, но в ее улыбке было что-то таинственное. Холли неуверенно поерзала. Где-то в глубине души она ощутила страх. Но вот Агарь посмотрела на нее, и снова Холли увидела открытую теплую улыбку.

— Нет, мальчик, не надо меня бояться. Я не причиню вреда тебе и твоей сестре. Чего ты больше всего хочешь? Хорошенько подумай…

— Нет!

Агарь пожала плечами.

— Да будет так. Я не предлагаю дважды, мальчик. Но ты не можешь представить, от чего отказался.

И она посмотрела на Холли так, словно Джуди и Крок перестали существовать, осталась одна Холли.

— Но ты, малышка, ты хорошо знаешь пути мира. Когда будешь обладать силой, бери, что захочешь. А у тебя будет сила — я тебе обещаю. Но у каждой сделки есть две стороны. Я свободно отдаю, и ты должна свободно делать.

— Что делать? — спросила Холли, когда Агарь замолчала.

Та весело рассмеялась.

— О, немного, совсем немного — для тебя. Но для меня это означает безопасность от тех, кто придет охотиться. Я немного вижу будущее, но этого немногого достаточно. Ты принесешь мне безопасность, малышка; но я приветствую тебя не только поэтому, но и из-за тебя самой. Потому что ты — плодородная почва для посадки…

— Я не понимаю, о чем вы говорите. — Холли была удивлена. Она поняла, что Агарь хочет, чтобы она каким-то образом помогла ей. Но остальное…

— Узнаешь. Это будет в тебе, жди и будь готова. А что не хочешь отдать другим… — Агарь снова помолчала. Кончиком языка облизала губы. Еще раз улыбнулась и поманила к себе.

— Смотри… — она широким жестом обвела стол и все вокруг него, — это школа, в которой многое можно узнать. Но узнать могут только те, у кого есть потребность. И в тебе я ее вижу. Я научу тебя, и ты узнаешь, и мы обе будем в безопасности. Но ты должна обеспечить эту безопасность, моя милая.

— Но как… — начала Холли, и тут же снаружи послышался голос, слабый, потому что дверь была заперта. Голос пел:


Лавандовая синева, дилли, дилли!

Лавандовая зелень.

Если я король, дилли, дилли!

Ты моя королева.


— Я буду королевой! — Агарь схватила бутылку, которую крепко заткнула. — Да, я буду королевой!

Она легко миновала стол и подбежала к двери. Холли посмотрела ей вслед и увидела у стены Джуди и Крока, глаза у них были широко раскрыты, а на лице страх. Но они не шевелились, не посмотрели на Холли, когда она подошла к окну и выглянула.

Холли раздвинула листья растения, которое росло на подоконнике в горшке. Пальцы ее коснулись маленькой рамы, и та повернулась на петлях, давая возможность не только видеть, но и слышать, что происходит снаружи.

По тропе увядшего сада быстро шел Сет Элкинс. На нем был длинный плащ и шляпа с широкими полями и высоким верхом. Но его лицо она не скрывала, и было видно, что он улыбается.

— Ах, дорогая, ты вышла ко мне так же радостно, как радостно я жду тебя! — Он развел руки, собираясь обнять Агарь. Но та, смеясь, отступила и ускользнула.

— Не так быстро, смельчак, — сказала она. — Неужели хочешь пролить все, что я так тщательно готовила для нашего будущего?

Она держала обеими руками бутылку, и он, увидев это, остановился.

— Значит, ты сделала, как грозилась, — медленно сказал Сет Элкинс. Счастливое выражение покинуло его лицо.

Агарь сделала еще шаг назад и нахмурилась.

— Почему ты говоришь «грозилась»? Я пообещала сделать то, что будет хорошо для нас обоих. И ты согласился на это. Почему так говоришь со мной, твоей единственной и верной возлюбленной? Или ты согласился с отцом и теперь будешь ухаживать за той, за которой он велит?

— Ты знаешь, что это не так! — сердито ответил он. — Ты поистине моя единственная и верная любовь. Ни за кем больше я не ухаживаю. Отец не заставит меня идти по дороге, по которой я не хочу идти. Но…

— Но? — повторила Агарь с резкостью, которую раньше Холли в ее ласковом голосе не слышала. — Значит, есть «но». Объясни мне его.

— Ты сама сказала — это ведьмовство.

— Ведьмовство? Что такое ведьмовство? — Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Ты называешь меня ведьмой? Тогда скажи это всем — преподобному Имсу и всем ему подобным. Пошли меня на смерть и смотри, как меня будут вешать. Меня обязательно повесят. Я никому не причинила зла, я целительница и желаю всем добра. Если хочешь склонить отца в мою пользу, я смогу тебе помочь. Я это обещала и смогу это сделать, если ты позволишь. Я не желаю ему зла — неужели я настолько глупа? О Тамаре уже ходят слухи. Она дура, и я много раз говорила ей это. Неужели теперь будут говорить и обо мне?

Говоря, она медленно приближалась, глядя ему в глаза. На лице молодого человека появилось странное выражение, которого Холли не поняла: он как будто во всем мире видел одну Агарь и слышал только ее голос.

Теперь Агарь держала бутылочку в левой руке. Правую она вытянула вперед, распахнула плащ Сета и прижала ладонь к его груди.

— Неужели я дура, Сет? Неужели дам тем, кто желает нам зла, доказательство, что их злые мысли — это правда? Неужели, Сет?

— Нет! — Он схватил ее руку и крепко сжал. — Нет, Агарь, ты мое сердце и весь мой мир. В тебе не может быть зла!

— Помни это, — сказала она. — Теперь, если такова твоя воля, я с готовностью вылью это на землю. Хотя оно может принести нам счастье, я не хочу, чтобы ты верил, будто я желаю зла хоть одной живой душе!

Она высвободилась и отодвинулась, держа пробку правой рукой, готовая выдернуть ее и сделать, как пообещала.

Несколько мгновений он переводил взгляд с бутылочки на Агарь и назад.

— Что в ней?

— Только травы, — сразу ответила она.

— Как же это склонит моего отца к нашим желаниям?

— Оно смягчит его характер, и он готов будет прислушаться к тебе. Послушай, разве я сделала бы это, если бы в этом было зло?

Теперь Агарь достала пробку из бутылки. Держа ее большим и указательным пальцами, мизинец другой руки просунула в горлышко и окунула в зеленую жидкость. И когда извлекла, на ее пальце висела маслянистая зеленоватая капля. Агарь облизала палец. Потом снова закрыла бутылку.

— Видишь, что я сделала? Теперь ты мне веришь?

— Да. — Он медленно протянул руки и взял бутылочку.

— Когда… как это использовать? — неуверенно спросил он.

— Три капли в поссет, *[8] который он выпивает перед сном. Этот поссет изготовила для него моя добрая сестра, чтобы облегчить боли в животе. Сделай так три вечера подряд, потом пропусти один вечер и снова три подряд. Увидишь, что он станет к тебе добр, каким не был с тех пор, как мастер Димсдейл предложил женить тебя на своей косоглазой дочери-наследнице. Три плюс три, говорю тебе, и мы станем мужем и женой!

— Пусть побыстрей наступит этот день! — Сет снова смеялся. Он спрятал бутылочку в карман, потом схватил Агарь в объятия и со смехом поднял. Она тоже смеялась. Потом он поцеловал ее.

Но вот она высвободилась из его объятий.

— Уходи, смельчак! Тамара не должна видеть тебя: она ревнует из-за того, что за мной ухаживают, а за ней нет. И может причинить нам неприятности. А Пэйшенс*[9] Димсдейл вполне оправдывает свое имя: вечно всюду подглядывает и подслушивает. И пока сердце твоего отца не повернется к нам, нам не нужны крики мастера Димсдейла. Он давно уже не любит меня, и глупо было бы подбрасывать дрова в костер его гнева. Скоро, дорогой, мы навсегда будем вместе…

— Пусть это будет побыстрей!

Сет ушел, а Агарь стояла, улыбаясь, и дважды махала ему рукой, когда он оборачивался. Когда он ушел, она сразу вернулась в дом, и Холли, чувствуя беспокойство, отошла от окна.

— Чему следовало быть сделано, сделано, и сделано хорошо, — сказала Агарь словно самой себе. — И если возникнут вопросы — моя дорогая сестра должна будет ответить! Дура! Трижды дурой она была и всегда будет!

Она посмотрела на Холли и кивнула.

— Новый урок для тебя, малышка, хотя ты еще не понимаешь всего его значения. Теперь давай веселиться, как добрые товарищи по оружию, — потому что такими мы должны стать.

Как сделала и Тамара, Агарь очистила конец стола; действуя быстро и уверенно, она поставила тарелки, принесла кубки, свежий хлеб и мед. Но на этот раз Холли нисколько не хотела есть. К тому же она увидела, что Агарь поставила только две тарелки и два кубка.

Холли оглянулась на Джуди и Крока. К ее удивлению, они не пошевельнулись с того момента, как она смотрела на них в последний раз, стояли у стены с тем же застывшим выражением удивления и страха. И Холли снова сама ощутила страх.

— Что… что вы с ними сделали? — с ужасом спросила она.

Агарь разрезала хлеб, раскладывая его по двум тарелкам.

— Ты боишься, малышка! — Голос ее прозвучал озабоченно. — Не надо. Страх ослабляет решимость и замедляет мысль. Я не причиню вреда твоей крови. Но они видят во мне зло и будут видеть его в тебе, потому что не понимают того, что заключено в нас. Теперь они словно во сне. Не будут помнить ничего, только сон, очень неопределенный и бессмысленный. Но ты будешь помнить все, что было, и все, что должна сделать. Теперь давай поедим, потому что мы друзья, а друзья делятся доброй едой и выпивкой.

Холли очень медленно подошла к столу. Иногда, мигнув, она словно видела другую комнату и другого человек: не Тамару, нет… но и не Агарь. И когда это случалось, ее на мгновение охватывал страх. Потом видение исчезало, и все снова было в порядке, и она знала, что Агарь сказала правду и все будет хорошо.

Холли села на скамью, а Агарь придвинула стул и тоже села по другую сторону. Подняла руки и начертила в воздухе, над тарелками с хлебом и кубками с напитком, знак.

Холли взяла хлеб. Она не была голодна, но, как и Агарь, отломила кусочек и положила в рот. Она считала, что под внимательным взглядом Агари было бы невежливо поступить иначе.

В отличие от хлеба Тамары, этот был сухим, безвкусным и застревал в горле. Пришлось отпить из кубка, чтобы проглотить. И напиток тоже не имел вкуса сидра, он оказался вязким и чуть жгучим.

— Я не очень проголодалась, — сказала Холли, которая не могла больше есть или пить: то, что она проглотила, вызвало у нее жжение.

— Нет? Но мне казалось, тебя привел сюда голод, моя малышка. Разве ты не жаждешь того, что победит твоих врагов и позволит тебе повелевать? — Агарь взглянула Холли в глаза с той же силой и вниманием, как раньше она смотрела на Сета.

Это было почти так же, как посмотреть в глаза странных животных из кустов в лабиринте. Холли показалось, что она видит свое отражение в зеленых глазах Агари, и сразу ее тревога рассеялась. Конечно, Агарь права! Она хочет овладеть ведьмовскими желаниями, быть способной постоять за себя, заставить их всех пожалеть… Она еще не поняла сама, кто такие «они», кто должен будет пожалеть, если она получит свои желания. Но она узнает это, когда придет время, обязательно узнает!

— Да, малышка, узнаешь! — кивнула Агарь. — Но не забудь, что такое знание не приходит сразу. Оно растет, как растет семя, посаженное в нужную почву.

— Вы на самом деле сестра Тамары? — Холли сама не понимала, почему спросила это или почему ответ Агари кажется ей таким важным. Она это только чувствовала.

— Ты сомневаешься в этом? Почему? Потому что у нее простое лицо, а я красива? — Агарь поправила завитки на лбу. — Потому что она старше, а я моложе? Но это правда: мы одной крови. И одних знаний — мы обладаем силой. А теперь сообщу тебе небольшую тайну, малышка. — Агарь улыбалась, и ее зеленые глаза сверкали, как бриллианты. — Да, тайну. Она совсем не такая мудрая и сильная, как считает, моя дорогая сестра. То, что может сделать она, я могу сломать так же легко, как ломаю это. — Она взяла со стола длинный тонкий прут. И с треском, который громко прозвучал в комнате, сломала его пальцами. — То, что она построила, я уничтожу. Нет, мы с тобой уничтожим, малышка.

— Тамара… она добрая… — И снова Холли не поняла, почему сказала это. Но эти слова разбудили ее память. Тамара… она пришла предупредить Тамару о плане Секстона Димсдейла! Но если эти люди придут сжигать дом ведьмы, они враги и Агари.

— Послушайте… — Холли наклонилась над столом. Теперь, вспомнив, она еще сильнее хотела предупредить. — Там, где я… откуда я… мы пришли, говорят, что на Хэллоуин мастер Димсдейл и другие люди пришли, чтобы сжечь этот дом, убить Тамару… вас…

В рассказе бабушки Агарь не упоминалась, но, очевидно, ей тоже грозит опасность, потому что она здесь живет.

— Там, откуда ты пришла… — медленно повторила Агарь. Она либо не поверила Холли, либо ей пришла в голову какая-то другая, более важная мысль. — А откуда ты пришла, малышка? Да, я нашла тебя в лабиринте сна. Но я не знаю, откуда ты пришла туда, знаю только, что ты воспользовалась заклинанием и раскрыла ворота между нами. А теперь — расскажи мне о твоем мире!

Она снова внимательно посмотрела на Холли — словно смотрела прямо в сознание, таким прямым и ищущим был этот взгляд.

— Это… это другое время… мне кажется. — Последние два слова Холли добавила, потому что действительно не была уверена. — В моем мире сейчас тысяча девятьсот семидесятые годы.

— Тысяча девятьсот семидесятые, — повторила Агарь. Она отодвинула тарелку, погрузила пальцы в кубок с напитком и начала чертить линии на деревянной поверхности стола. Причем, слегка наклонив голову, всматривалась в эти линии с таким же вниманием, с каким только что смотрела на Холли. — Вот оно что! — сказала она наконец. — Другое время. Но расскажи больше — гораздо больше!

Холли попыталась, но как рассказать о том Димсдейле, который сейчас, о современном мире? На это нужны дни…

— Димсдейл разрушен, и в нем живут отбросы, — рассмеялась Агарь. — Что сказал бы об этом мастер Секстон? Неплохой конец для исполненного гордости человека! Этот твой мир — я вижу, он сильно переменился. Но люди в нем — не меняются. И я буду иметь с ними дело — с твоей помощью, малышка. Ты предупредила меня о неприятностях, и я у тебя в долгу. Но когда эти неприятности придут — Агари здесь уже не будет! Как хорошо я поступила, вызвав тебя!

— Но Тамара… — попыталась вставить Холли.

— Тамара? — Агарь снова рассмеялась. — Разве я не сказала, что она тоже обладает силой — своего рода? Бледной тенью той силы, которой обладала бы, будь у нее храброе сердце. Пусть защищается сама, как буду делать и я. С нетерпением жду, когда смогу собственными глазами увидеть твой необычный мир, малышка.

— Вы… уйдете с нами? — Холли удивилась и слегка встревожилась. Она не понимала, как сможет объяснить присутствие Агари, если та решит уйти с ними. И почему-то ей не хотелось, чтобы это произошло. Агарь… Тамара… они часть того, что нельзя смешивать с настоящим миром, безопасным миром дома-амбара, мамы, бабушки и дедушки, школы — миром всего, что знает Холли.

— Пока я не могу это сделать, малышка. Нужно собрать силы. Но с твоей помощью я и здесь в безопасности. И ты меня предупредила — это хорошо сделано. Но можешь сделать еще лучше. Можешь защитить все это, — и она широким жестом охватила все окружение.

— Как?

— Легко, малышка. Я тебе покажу. И в твоей природе есть то, что тебе поможет.

Она грациозно встала.

— Посиди, а я соберу то, что должно вернуться с тобой. И внимательно слушай, что я говорю. Раз ты пришла предупредить, конечно, ты захочешь и спасти.

Агарь прошла к шкафу в дальнем темном конце комнаты и открыла тяжелую задвижку. Внутри на полках Холли увидела множество кувшинчиков и мешочков. Агарь как будто сама еще не решила, что ей потребуется: она притрагивалась к кувшинчикам и пакетам, иногда снимала их с полки и взвешивала в руке, словно хотела убедиться, что выбрала верно.

Наконец она вернулась с несколькими пакетами. Один из них был гораздо больше остальных, но все плотно завернуты, так что Холли не видела их содержимого. Агарь укладывала их один за другим на стол, вслух произнося названия. Пальцем она по очереди касалась каждого пакета, чтобы Холли запомнила, что в нем.

— Переступень, конопля, вербена, полынь, гроздовник, коровяк и — самое главное — она коснулась самого большого пакета — корень мандрагоры. Их нужно посадить, и в таком месте, где они какое-то время смогут расти незаметно. Ты поняла?

Холли кивнула. Бабушкина часть мастерской. Но спросила:

— А для чего они?

— Для нашей выгоды, моя малышка. Чем больше они растут, тем сильней время привязывается ко времени. И будет расти твоя сила. Гроздовник — когда вырастет — чтобы ты видела сны. Подлинные сны, такие, как тот, что привел тебя сюда. И когда ты увидишь такие сны, я буду в них говорить с тобой, подсказывать, что делать дальше, чтобы опасность, о которой ты рассказала, никогда не пришла. Понимаешь?

— Да. — Холли понимала, что Агарь нуждается в ее помощи, чтобы спастись от Секстона Димсдейла. И если спасется Агарь, то спасется и Тамара, уговаривала Холли свою встревоженную совесть. Потому что именно поэтому дом и ведьма исчезли на второй день после того, как разбежались испуганные люди.

Агарь наклонилась к ней, протянула руку.

— Закрой глаза, малышка! — приказала она.

Холли смущенно повиновалась и почувствовала легкое прикосновение к векам.

— Теперь рот.

Не открывая глаз, Холли крепко сжала губы.

— Как я говорю — так и будет! — услышала она слова Агари. — Достаточно малышка. Твои глаза будут тебе служить, а губы — молчать, пока мы не встретимся снова. Теперь бери то, что должна вырастить, и возвращайся к себе.

Она сложила все пакеты в зеленый мешок — зелень травы или свежей листвы — и протянула Холли.

— А Джуди и Крок? — нерешительно спросила Холли.

— Они ничего не будут помнить, только что вы заблудились в лабиринте. Веди их за руку, и вы благополучно выйдете. Ты хорошо поступила, малышка, очень хорошо.

Холли сунула зеленый мешок под куртку. Но когда она уже повернулась, чтобы уходить, Агарь снова заговорила:

— Твои родственники, малышка… ты привела их с собой, и они слышали и видели… то, что им не предназначено. Они не поймут. Я сказала, что они не будут помнить. Так и будет, если…

— Что если? — Холли застыла; что-то в этом «если» было такое, от чего она почувствовала озноб.

— Если ты сделаешь то, что должна сделать, с ними все будет хорошо, и пробел в их памяти благополучно зарастет. Но если ты не сделаешь… — Агарь медленно покачала головой. — Не могу сказать, какие страхи будут их преследовать. Потому что ты, малышка, видела все таким, каково оно на самом деле. Но у твоих родственников нет такого ясного зрения, и то, что они увидели, будет преследовать их во снах.

Холли перевела взгляд от Агари на Джуди и Крока, на их встревоженные, напряженные лица. Да, она видит в них страх. Агарь права. Ее вина, что они сюда пришли, и она будет виновата, если их будут преследовать дурные сны и воспоминания.

— Я не позволю, чтобы это произошло! — Конечно, отчасти это и их вина, вдруг подумала она. Но она позаботится, чтобы все было в порядке, докажет, что именно она права.

— Правильно, малышка. Помни, что я сказала тебе и что нужно сделать, и все у тебя будет хорошо. — Агарь снова подняла руку и начертила в воздухе знак.

Холли мигнула. Видела ли она необычное сияние вокруг пальца или ей показалось? Но сияние исчезло, и она не была уверена, что вообще его видела. Она прошла по комнате, взяла Крока за безжизненно свисавшую руку. Рука холодная, словно Холли держит кусок льда, и у Джуди такая же.

Дверь перед ними медленно раскрылась сама собой. Ведя близнецов, Холли прошла в нее. Снаружи было темно, облака низко висели над головами, и дул такой сильный холодный ветер, что, когда он ударил в лицо, Холли ахнула. Домой — пусть они скорее вернутся домой, в дом-амбар, где тепло и все такое, каким должно быть! Крок и Джуди шли за ней, по-прежнему неподвижно глядя прямо перед собой. Но по крайней мере шли, и вести их было легко.

Они миновали мертвый сад. Холли остановилась и оглянулась — почему, сама не знала. Дверь снова была закрыта, и даже дым из трубы не шел. Ничего не свидетельствовало, что здесь кто-то живет. Но сам дом — в глазах Холли картина начала расплываться, и в этой дымке она увидела что-то совсем не похожее на дом. Ей показалось, что там скорчилось чудовище и смотрит на нее глазами-зеркалами.

Это впечатление так ее испугало, что она бросилась прямо к входу в лабиринт, чувствуя, как сильно бьется сердце. Поскользнулась на одной из покрытых слизью плит и едва не упала. Иди медленно, сзади никого нет…

По туннелю из кустов, поворот, снова по туннелю, по-прежнему ведя Крока и Джуди. Вот опять чудовище с глазами-зеркалами — Холли уверена, что это именно оно. Но в голове нет блестящих дисков, просто большие черные дыры. Холли вздрогнула, торопливо проводя близнецов.

Холодно, так холодно! И темно. Внизу, в сплетении ветвей, среди чудовищных поганок и призрачных растений, мелькают крошечные огоньки. Холли видит, как они движутся, смотрят на нее — это глаза! Глаза каких-то тварей! Она не хочет их видеть, хочет убраться отсюда, вернуться в мир, который может понять.

Поворот, еще поворот и снова поворот. Легко ошибиться, свернуть не туда, но что-то в глубине Холли знает. Ее взгляд становится все смелее, и она видит отвратительные головы — крысы! Холли едва не закричала. Она ненавидит крыс. Но пока на тропу они не выходят.

— Холли… Холли, где мы? — Крок неожиданно выдернул руку. — Где…

Глаза его больше не смотрят неподвижным взглядом. Он поворачивает голову из стороны в сторону, и Холли видит на его лице страх.

— Мы в лабиринте, — коротко ответила она.

— Нужно выходить отсюда! — с ужасом сказал он, глядя на край тропы. Холли посмотрела вниз и быстро отвела взгляд. Она уверена, что там не только крысы. Но Агарь обещала…

И как будто воспоминание об Агари заставило страх отступить. Крок — ему нечего бояться, подумала с легким презрением Холли. Да он никогда не зашел бы так далеко, если бы она его не привела. И им вообще нечего бояться, Агарь ведь обещала…

— Пошли, — резко сказала Холли. — Мы легко выйдем.

Но Крок повернулся к сестре.

— Что с Джуди? — И он обвиняюще посмотрел на Холли.

— С ней все в порядке! Она… вроде как спит. Пошли!

Крок вздрогнул, но пошел вперед. Теперь он взял Джуди за вторую руку, и вдвоем они повели ее за собой.

— Тамара… — еле слышным шепотом произнесла Джуди.

Агарь сказала, что они ничего не будут помнить, будут считать, что заблудились в лабиринте. Если это так, то ей, Холли, нужно постараться никак не выдать себя, не показать, что она знает больше. Потому что… Агарь сказала, что будет очень плохо, если они вспомнят. Холли старательно подбирала слова, успокаивая Джуди.

— Мы не нашли Тамару… просто заблудились.

— Мне не нравится это место! — воскликнула Джуди. — Я хочу домой. Не хочу быть здесь!

— Мы идем, — ответила Холли. — Идем как можем быстро.

— Но мы заблудились… ты повела нас неверным путем, Холли; ты знала, что это неправильный путь! — Джуди упрямо сжала рот. — Я не пойду туда, куда ты говоришь. Мы только еще больше заблудимся…

— Нет… послушай, Джуди… я это помню. — Крок торопливо двинулся к следующей развилке. — Конечно, это правильный путь.

Джуди вырвала руку и пошла вслед за ним. Холли посмотрела им вслед. Ей было холодно снаружи и изнутри. Джуди и Крок ведут себя так, словно больше не хотят быть с ней.

Ну и что с того? — произнес кто-то в ее сознании. Агарь… она сказала, что у тебя есть сила, а у них нет. Холли не понимала, что это за сила. Но сама мысль о ней подкрепила ее, и она почувствовала свою значительность. Она обеими руками прижала к себе пакет под курткой. Делай то, что велела Агарь, и будешь знать еще больше… и пусть тогда Крок и Джуди только попробуют сказать, что она ошибается! Увидите, что с ними случится!

8. Вторая посадка


— И что вы об этом думаете? — Бабушка, должно быть, услышала, что они идут, но не оторвала взгляд от стола. Откинувшись в кресле, она изучала то, что стояло перед ней.

Статуэтка женщины была целой. И это была…

Холли покачала головой, отказываясь от своего первого впечатления. Конечно, это не может быть статуэтка Тамары! Но женщина одета так же, верхняя широкая юбка, из-под которой видна нижняя, передник, воротник, корсет на шнурках и чепец, почти совсем скрывающий волосы. Но фигура совершенно белая, ее не оживляет никакой цвет.

— Это Тамара! — Прежде чем Холли успела остановить ее, Джуди подбежала к столу и принялась зачарованно разглядывать фигуру. — Это Тамара.

Теперь бабушка оглянулась.

— Тамара… И кто такая Тамара? Странное имя. Где ты его услышала?

Холли была в отчаянии. Ответил Крок:

— Она слышала старинный рассказ о Димсдейле. Там когда-то жила Тамара.

— Вот как? — Бабушка заинтересовалась. — Наверно, мисс Сара рассказала вам в библиотеке. Но тут не написано, что это Тамара… посмотрим… — Она указала на слова, написанные на основании восстановленной статуэтки. — Здесь написано… — Она слегка наклонилась, чтобы лучше видеть, и, не касаясь статуэтки, поставила на место очки. — Вот как!

— Что там написано? — Джуди придвинулась, протянула руку. — О, смотрите, здесь и Томкит. Прямо у ее ног. Тут написано… — Джуди медленно вслух прочла… — «Молодая ведьма». Это ложь! — закричала она. — Тамара не ведьма! Она хорошая!

— Джуди! — Никогда раньше бабушка не говорила так резко. — Я нехорошо поступила, рассказав тебе все эти истории старой мисс Элвери, это ясно. Никаких ведьм на самом деле нет, только в историях. Мисс Элвери была очень старая. И у нее в жизни было много бед… ну, она не всегда думала связно. И очень много читала о старых днях. Она жила больше в прошлом, чем в настоящем Не знаю ничего об этой Тамаре, но не нужно говорить о ведьмах.

— В Салеме ведьм вешали, — вмешался Крок — Мы видели ведьмин дом, в котором был суд. Тогда люди в это верили

Бабушка перевела взгляд на брата-близнеца Джуди. Нотка недовольства в ее тоне стала еще заметней

— Здесь никогда ведьм не вешали. — Она снова посмотрела на восстановленную статуэтку, но теперь на ее лице не было ни следа прежней удовлетворенности или удовольствия. — А эта фигура — просто кто-то ее придумал. — Она взяла старую порванную наволочку (ту самую, в которой держала осколки) и быстро завернула в нее статуэтку. — Это на отдачу. Если мистер Корри заинтересуется, пусть берет.

Заворачивая статуэтку, она продолжала хмуриться. Потом встала, отнесла туда, где лежал отреставрированный фарфор, и поставила в глубину полки Теперь она как будто даже жалела, что взялась ее чинить, что эта статуэтка вообще оказалась в доме-амбаре.

— Это была Тамара, — тихо, но уверенно сказала Джуди, по-прежнему глядя на то место, где только что стояла статуэтка. — И там написано, что это ведьма! Что-то плохое случится с Тамарой — я знаю!

— Нет, не случится! — Холли не снимала куртку; руку держала прижатой к груди, чувствуя мешок, который дала ей Агарь. Джуди очень глупая, она просто ребенок. Агарь — сестра Тамары, хотя, кажется, не очень ее любит. Но это дом и Агари. И она не позволит старому Секстону Димсдейлу сжечь его. Агарь знает, как его остановить…

Но Агарь очень ясно дала понять, что нуждается в помощи Холли. Холли должна посадить то, что ей было дано. Она не понимала, чем может помочь посадка растений в горшки, но уверена, что Агарь это знает, иначе она бы не велела Холли это делать.

Джуди не оборачивалась и не отвечала сестре. И снова у Холли появилось странное ощущение, как будто Джуди за стеклянной стеной. Она видит сестру, слышит ее, может прикоснуться к ней, но теперь Джуди далеко от нее.

Да кому она нужна? Странное ощущение уверенности нарастало в Холли, сметало замешательство и недоумение. Джуди никому не нужна, а вот она, Холли, нужна Агари. И то, что она сделает, очень важно. И она должна сделать это побыстрее.

Бабушка разглядывала обломки на полке. Наверно, выбирала, на чем в следующий раз проявить свое мастерство. Джуди отвернулась от стола и направилась к лестнице. А Крок пошел к выходу. Никто за ней не подглядывает, никто не заметит, если она займется прямо сейчас.

С легкой дрожью возбуждения Холли выскользнула вслед за братом. Только одно может смешать ее планы. Если в мастерской работает дедушка. Но Крок идет не туда, он обходит дом с противоположной стороны, где подъездная дорога.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11