Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Перекресток (№1) - Ветеринар для Перекрестка

ModernLib.Net / Фэнтези / О`Донохью Ник / Ветеринар для Перекрестка - Чтение (стр. 18)
Автор: О`Донохью Ник
Жанр: Фэнтези
Серия: Перекресток

 

 


Дэйв облегченно перевел дух, но тут же снова напрягся, услышав резкое:

— Отправляйся размываться.

— Не… не понял?

— Мойся, переодевайся и выметайся отсюда. Ты мешаешь. — Конфетка повернулся к нему спиной. — Я справлюсь без ассистента.

Бидж понаблюдала немного за ходом операции, потом извинилась и тоже пошла размываться. Конфетка, может быть, потому, что был раздражен, позволил ей уйти.

Дэйв сидел в пустом конференц-зале, вытирая глаза. Бидж тихо подошла к нему и обняла за плечи.

— Я делал все, что только мог придумать, — хрипло пробормотал он. — Черт возьми, что еще я мог? Я просто не знал, что делать. — Он оперся на руку Бидж. — Конфетка теперь ни за что не поставит мне зачет.

Сначала Бидж не нашлась, что ответить на это. Наконец она сказала:

— Я ведь через такое прошла, я знаю, что ты чувствуешь. Ты же знаешь — Трулав провалил меня на экзамене.

— Угу. — Он поднял глаза на девушку. — Мы тогда еще удивлялись.

— Почему?

— Ну, ты же здорово сечешь.

Бидж была так удивлена, что ничего на это не ответила.

— Ты тоже здорово сечешь. Очень здорово. Просто Конфетка навалился на тебя, когда ты этого не ждал, вот и все. — Она добавила, зная, что так оно и есть: — Ты никогда не забудешь этого своего провала, но ручаюсь Конфетка так не обошелся бы с тобой, если бы не думал, что это пойдет тебе на пользу. Он хороший учитель.

Бидж не хотелось брать на себя роль пророка, но она была уверена в своей правоте:

— Держу пари, в конце концов он поставит тебе зачет. Дэйв жалобно посмотрел на нее:

— И Трулав провалил тебя по той же причине — чтобы это пошло тебе на пользу?

— Нет. — Только сказав это, Бидж осознала истинное положение вещей. — Он провалил меня, потому что это было в его власти. Благодаря этому он выглядит требовательным, а на самом деле может себя настоящей требовательностью не обременять. — После паузы она добавила: — Тебе будет легче, если ты выговоришься.

— Спасибо. — Дэйв похлопал ее по руке. — Сейчас мне лучше побыть одному.

— Позвони, если что-нибудь понадобится. — Выходя из зала, Бидж вспомнила, что еще совсем недавно относилась к Дэйву совершенно равнодушно, если не с неприязнью. Эта практика многое для нее изменила.

Придя домой, Бидж почувствовала, что постель манит ее сильнее, чем самые живописные уголки Перекрестка, но преодолела соблазн. Приготовив себе чашку кофе и выпив его, она тщательно обдумала, как сказать Питеру то, что она намеревалась ему сказать, потом набрала его номер.

Несколько звонков телефона остались без ответа. Бидж с облегчением подумала: брата нет дома. Ей очень хотелось положить трубку: то, что она скажет ему, дастся ей нелегко. Но Бидж была глубоко травмирована, узнав о болезни матери только после ее самоубийства, и не могла допустить, чтобы так же случилось и с Питером.

Но после восьмого гудка он взял трубку.

— Если вы ошиблись номером, — сказал он сонно и зло, — я прослежу ваш звонок, откуда бы вы ни звонили.

— Я не ошиблась номером, — ответила Бидж. — Привет, Питер.

— Биджи! — Голос брата звучал смущенно и, как показалось Бидж, испуганно. — В чем дело? Чего тебе надо? Ты знаешь, сколько сейчас времени?

— Знаю. — На самом деле она об этом как-то не задумывалась. — Но мне нужно с тобой поговорить.

— О чем?

Бидж сделала глубокий вдох и сказала, тщательно выбирая слова:

— Я хотела сказать тебе… Я прошла генетическое тестирование на хорею Хантингтона.

Его реакция была для нее абсолютно неожиданной: он так радостно завопил от облегчения, что у нее зазвенело в ушах.

— Ох, слава Богу! — Его голос звенел. — Слава Богу! Бидж ошарашенно слушала его счастливый голос:

— Я не хотел сообщать тебе о результатах собственного тестирования — я просто не знал, как тебе об этом сказать. Я так боялся затрагивать эту тему, пока не узнаю, что и у тебя результат отрицательный. Ты давно прошла тестирование?

— Несколько дней назад, — медленно проговорила Бидж.

— Несколько дней? Так почему же, черт возьми, ты до сих пор не звонила? Я тут с ума сходил от беспокойства, детка.

— Я боялась звонить тебе, пока не узнаю результаты. Питер радостно засмеялся. Бидж подумала, что, скажи она сейчас, что разбила его машину, он и это ей простил бы.

— Ну да, я понимаю, Биджи. Я так боялся за тебя, с тех пор как узнал…

Он продолжал болтать, совсем не обращая внимания на молчание Бидж.

— Как ты узнал, что у меня отрицательный результат? — наконец осторожно поинтересовалась Бидж.

— Ох, ну это же очевидно, — продолжал он возбужденно. — Так просто должно было быть. Как только я узнал собственный результат, я знал, что и у тебя все будет хорошо.

— Но ведь у меня он мог оказаться и положительным…

— Не смей говорить всякую ерунду! — рявкнул он так, что у нее зазвенело в ухе. — Какого черта! Я и слышать не желаю этой белиберды!

И прежде чем Бидж собралась с духом, чтобы сказать ему правду, Питер снова начал весело болтать:

— Послушай, нам нужно это отпраздновать. Я знаю, что последнее время вел себя погано, и очень хочу загладить свою вину. Мне так хочется все тебе здесь показать. Как насчет того, чтобы ты приехала после окончания колледжа?

— Мы это еще обсудим. Ведь это не срочно? — Бидж постаралась, чтобы ее голос не звучал умоляюще. — Я так устала…

Положив трубку, она опустила голову на руки. Теперь ей стало понятно, почему ее мать не смогла ничего ей сказать до своего самоубийства.

Через полчаса она обнаружила, что уснула, сидя за столом. Бидж перебралась на кровать и, не раздеваясь, провалилась в тяжелый сон.

— Неплохой денек, верно? — Дэйв широко улыбался.

Он явно чувствовал себя заметно лучше.

— Все нормально, — сдержанно ответила Бидж.

Вызов, переданный через Оуэна, касался достаточно простого случая — мастита у коров. Разобраться в нем Бидж было нетрудно, труднее оказалось объясниться с хозяевами стада — маленькими смуглыми человечками. Однако Дэйв, как выяснилось, успел овладеть языком жестов, так что с его помощью Бидж смогла дать рекомендации по лечению животных.

Все время, пока Бидж осматривала коров, человечки прыгали вокруг, щебетали и взвизгивали. Конфетке и Ли Энн пришлось трижды разнимать драчунов, а один раз дело чуть не дошло до общей потасовки. Анни человечки несколько раз игриво ущипнули, а Бидж получила струю воды в лицо, когда наклонилась осмотреть вымя одной из коров. Все это сопровождалось непрерывным хохотом.

Среди хозяев стада не оказалось ни одной маленькой смуглой женщины. Когда студенты спросили об этом, человечки печально и виновато сообщили, что их спутницы жизни давно от них сбежали. Бидж подумала, что вполне их понимает.

Дэйв чувствовал себя в своей стихии.

— Что за славные ребята, — повторял он каждые две минуты. — Плевать им на все — знай себе развлекаются…

— Вот мы и приехали, — прервала Ли Энн очередное рассуждение Дэйва на эту тему. Конфетка остановил грузовик рядом с «Кружками» — время было обеденное.

Но не успели студенты выпрыгнуть из грузовика, как Анни замерла на месте, глядя на склон холма.

Рядом с прудом несколько сутулых мужчин и женщин стояли кружком, пиная ногами какое-то маленькое существо в центре и периодически разражаясь смехом.

Ли Энн пристально посмотрела на них:

— Такие сборища мне знакомы еще с детства. Хорошего ждать от них не приходится.

— Все мы с детства научены не связываться с такими, — проворчал Конфетка.

В этот момент группа на холме завопила, со смехом перебежала вправо и снова окружила свою жертву.

Студенты неохотно отошли от грузовика и направились к гостинице.

Подойдя поближе, они увидели, что люди, составляющие кружок, держатся за руки, пиная ногами что-то в центре круга — очень грациозно, но без всякого определенного ритма. Один из них случайно оглянулся, и Бидж узнала Влатмира.

— С ними лучше дела не иметь, — тихо предупредила Ли Энн.

Из середины круга раздался вопль боли. Анни резко повернулась и пошла прямо к развлекающейся группе. Ли Энн, поморщившись, двинулась следом, остальные тоже.

— Отпустите ее, — сказала Анни твердо. Одна из женщин громко рассмеялась, Влатмир улыбнулся:

— Гредии она еще нужна.

— Забирай ее и быстро уходи, — спокойно сказал Анни Конфетка.

Гредия нахмурилась, ее верхняя губа приподнялась над прекрасными белыми зубами, как у рычащей собаки.

— Не смей!

— Вы же причиняете ей боль, — сказала Анни.

— Да. Тебе тоже достанется.

Остальные вир придвинулись к Анни, окружая ее с двух сторон и загораживая собой истекающую кровью кошку-цветочницу. Высокий, совсем молодой парень справа от Влатмира втянул воздух и засмеялся:

— От тебя пахнет слабостью.

— Попробуй испытать эту слабость на себе, — ответила Ли Энн. Она сняла пояс и раскручивала его левой рукой.

Один из вир пнул кошку-цветочницу, та взвизгнула. Анни решительно сделала шаг вперед и наклонилась над животным.

Влатмир замахнулся ладонью — похоже было, что пускать в ход кулаки он не умеет, — целясь ей в шею. Дэйв и Ли Энн рванулись вперед, но Конфетка опередил их. Он парировал удар Влатмира, а Дэйв и Ли Энн оттащили Анни.

Влатмир кинулся на Конфетку, стараясь схватить его за горло, тот уклонился, и оборотень разочарованно взвыл. Злость так и кипела в нем, однако драться врукопашную он явно не умел. Конфетка же был в прекрасной форме, этому способствовали и участие в родео, и навыки обращения с крупными животными. К тому же посещения ковбойских баров не обходились без драк — Конфетка иногда мимоходом вспоминал о своих подвигах.

Он сделал обманный выпад левой, отвлек внимание Влатмира и врезал ему правой — фигурально выражаясь, его кулак начал движение в Алабаме, а закончил в Квебеке. Вир потерял сознание еще до того, как упал на землю.

Гредия опустилась на четвереньки. Остальные вир окружили ее полукругом, наступая на Конфетку и Ли Энн. Ли Энн начала бить их пряжкой раскрученного ремня.

Бидж повернулась и неуклюже побежала к гостинице. Она знала, что подумали про нее остальные, но ей было все равно. Она промчалась по коридору, испугав попугая, тут же начавшего ругаться, и закричала, вбегая в зал:

— Мелина!

Девушка-фавн чуть не выронила поднос с кружками. Пиво расплескалось, и она вытерла его полотенцем, перекинутым через плечо.

— Что тебе? — Мелина явно не была рада видеть Бидж.

— Среди вертелов в очаге есть свободные?

— Есть. Два. — Теперь уже и Мелина заторопилась, поставив поднос, она повернула колесо с вертелами в очаге так, что два свободных вертела оказались спереди.

— Не трогай! Они же раскаленные!

Но Бидж сдернула полотенце с плеча Мелины и обернула им конец вертела. Затем, слегка разжав руку, она ухватила и второй вертел. Сняв их с колеса, она кинулась обратно, стараясь никого не задеть по дороге, полотенце в ее руке уже начинало дымиться.

Анни отступала, прижимая к себе кошку-цветочницу и пиная ногами тех из вир, кто оказывался близко, но Влатмир изящно, как танцор, уклонялся от ударов, приблизившись к Анни вплотную, он размахнулся, занеся руку назад для страшного удара.

Бидж со всего размаха опустила вертела на плечо Влатмира.

Тот издал вопль, в котором не было ничего человеческого, и схватился руками за вертела. С новым воплем он отдернул руки и согнулся, оружие Бидж чуть не оказалось вырвано у нее, но девушка изо всех сил вцепилась в полотенце.

Конфетка немедленно сориентировался: разорвав на себе рубашку, он обернул ею руку и перехватил у Бидж один из вертелов. Орудуя им как дубинкой, он ринулся на остальных вир. Те, рыча, отступили.

Из-за их спин с земли донеслось более низкое рычание.

Бидж перехватила, по примеру Конфетки, оставшийся у нее вертел как биту и не колеблясь рванулась сквозь ряд вир, как бейсбольный нападающий, атакующий подающего. Ближайший к ней вир попытался ее ударить, но она огрела его вертелом, размахивая им из стороны в сторону, чтобы расчистить дорогу. От неожиданности вир расступились: они никак не ожидали нападения.

Гредия лежала на земле, дергаясь в судорогах, уже почти покрытая мехом. Она подняла полуморду-полулицо и оскалилась на Бидж.

Бидж занесла дымящийся вертел над еще беспомощной Гредией.

— Прочь! — крикнула она остальным вир. Влатмир пригнулся, готовый кинуться на нее, но тут позади девушки неожиданно появился Конфетка, держа свой вертел, как полицейскую дубинку, он рявкнул:

— Не сметь!

Влатмир, потирая распухший подбородок, через голову Бидж посмотрел на Конфетку:

— Ты сильно меня ударил.

— Пока еще нет.

— Назад! — повторила Бидж. Влатмир бросил на нее из-под нахмуренных бровей яростный взгляд, но обратился к Анни:

— Отдай кошку.

Девушка с трудом удерживала вырывающееся животное, вся ее рубашка была вымазана кровью.

— Нет.

Влатмир злобно посмотрел на нее, потом неожиданно улыбнулся, показав все свои зубы:

— Тебе нравятся деньги? Мы тебе заплатим. Скоро. — Он сделал жест в сторону вир, которые, окружив снова превратившуюся в человека Гредию, отступали. — Но не деньгами. — Влатмир неторопливо повернулся и последовал за остальными вниз по склону.

Бидж и Конфетка одновременно бросили свое оружие, тряся обожженными руками. Бидж лизнула свою побагровевшую ладонь, чувствуя себя похожей на вир.

— Ну ты и выдала! — нетвердым голосом пробормотала Ли Энн.

— Это было просто безумие, — мрачно сказал Конфетка.

— Но вы делали то же самое. — Бидж потыкала ногой быстро остывающие вертела. Конфетка покачал головой:

— Да нет, с вертелами ты придумала гениально. Безумием было так кидаться в гущу вир.

Бидж с горечью подумала: «Можно было сказать, что это безрассудно, глупо, непрофессионально, но не безумно. Я не безумна. Нет, не безумна». Вслух она признала:

— Это было рискованно.

— Вот Анни рисковала, — сказал Дэйв, опустившись на колени и удерживая кошку-цветочницу, пока Анни осматривала ее. — А ты поставила жизнь на кон. — Он улыбнулся Бидж, стараясь скрыть потрясение. — И ведь ты так часто все роняешь.

Бидж тоже улыбнулась ему:

— Ты прав, я неуклюжая. — На этот раз по крайней мере она ничего не уронила. Перестав улыбаться, Бидж закончила: — Если бы Гредия успела закончить превращение, мы все были бы мертвы.

— Теперь уж мы наверняка обзавелись врагами. — Ли Энн повернулась к Анни и спросила: — Стоило ли оно того?

— Конечно. — Анни гладила несколько успокоившегося котенка. — Малыша нужно лечить. — Она потерлась щекой о мех и умоляюще посмотрела на Конфетку.

Тот поскреб в затылке:

— Если ты сумеешь обеспечить его приличное поведение в грузовике и незаметно пронести в колледж, мы займемся им. Там уже можно будет его спрятать, пока он не поправится. Как ты на это смотришь?

Анни энергично закивала, как маленький ребенок. Остальные невольно улыбнулись.

— Я чего-нибудь куплю поесть в гостинице, — сказал Дэйв. Бидж пошла вместе с ним, неся все еще теплые вертела.

Кружка стоял перед входной дверью.

— Все в порядке?

— Ясное дело. — Дэйв сделал движение, чтобы обойти Кружку. Попугай тут же прокричал свое «Дуррашка!».

Кружка бросил на него неприязненный взгляд и постучал в дверь. Мелина отперла ее изнутри, и Кружка проводил Дэйва и Бидж в зал, забрав у девушки по дороге вертела.

— Обычно эти существа редко появляются здесь. Им больше нравится пища, которая еще бьется и визжит.

— Тогда понятно, почему вы заперли дверь, — откликнулся Дэйв. Он заказал Мелине, вежливо улыбнувшейся ему, жареное мясо и хлеб. Мелина быстро принесла еду, бросив на Бидж равнодушный взгляд.


По дороге домой Бидж было о чем подумать и помимо поведения девушки-фавна. Почему Конфетка так охотно согласился забрать кошку-цветочницу с собой? И почему вир, которые ничего, кроме отвращения, к людям не испытывают, пришли к гостинице Кружки? Что они высматривали, и не связано ли их появление с ними, ветеринарами?

Но Бидж слишком устала, чтобы все это как следует обдумать. Солнышко пригревало, Конфетка сосредоточился на карте, все притихли. Единственным звуком, раздававшимся в кабине, было громкое мурлыканье разлегшегося на коленях у Анни и Бидж котенка, раны которого теперь болели меньше. Студенты задремали, и только звяканье двузубов и лопат дорожной команды и объяснения, где теперь новый поворот, разбудили их.

Глава 23

Проникнуть в Анавалон было легко, проникнуть в лагерь оказалось невозможно. Дорогу Брандалу преградил сутулый человек, который человеком не был, но чьи соплеменники считали себя единственными настоящими людьми.

— Мне нужно в лагерь Морганы.

— Нет. — Ответ прозвучал коротко и резко — резко даже на анавалонском.

— Ну ты же не можешь запретить мне пройти. Как твое имя?

— Тебе его незачем знать.

— Да не бойся меня. — Брандал постарался придать своему голосу успокаивающие нотки.

— Влатмир.

Брандалу имя ничего не говорило, хотя он и знал, что оно достаточно распространено среди вир.

— Пропусти меня, Влатмир.

Тот сложил руки на груди. Брандал услышал шорох в траве рядом с дорогой и догадался — а должен был догадаться раньше, — что ни один вир в человеческом обличье не будет нести дозор в одиночку.

В это время в колючих кустах по другую сторону дороги раздался громкий треск, сквозь них продирался кто-то большой, вовсю ругаясь по-анавалонски.

— Все в порядке, — прогудел голос Рейца. — Кудрявый со мной.

— Да. Но с тобой он только теперь. — Влатмир улыбнулся, не показывая зубов. — Моргана нас спрашивала.

Рейц подбоченился и презрительно посмотрел на вдвое уступающего ему размерами Влатмира:

— Поговори мне еще — смотри, клюнет тебя жареный петух. У нее есть мы — дозорные-люди.

— Люди берут взятки. — Теперь уже зубы были видны.

Рейц выглядел воплощением оскорбленной невинности.

— Да ни за что!

— Но это правда.

Рейц отвернулся от него, всем своим видом выражая отвращение.

— Подумать только, — сказал он с горечью, — а ведь я столько раз охранял ваш покой — охранял плечом к плечу с воинами, которым доверял. Более того, с женщинами, которым я доверял — доверял не что-нибудь, а собственное тело. — Он похлопал себя по животу. При этом из-за пояса выпала в спешке засунутая туда расписка, Рейц поспешно подобрал ее. — А теперь ты говоришь мне, что некоторые из них берут взятки. — Он сложил расписку и спрятал ее более надежно. — Нет, это просто отвратительно!

— Один из тех, кто берет взятки, — ты. Рейц вытаращил глаза на Влатмира:

— Ты смеешь оскорблять меня? — Он сделал вид, что хватается за меч, хотя и был безоружен.

— Прости его, — вмешался Брандал. Рейц бросил на него испепеляющий взгляд.

— Простить? Никогда! Задета моя честь! — взревел он. — Я оскорблен! Я в такой ярости, что готов описаться!

Шелест в подлеске раздался снова, на этот раз рядом с Рейцем.

— Моргане не понравится, если вы его убьете, — поспешно вмешался Брандал.

Рейц удивленно оглянулся, Влатмир презрительно на него посмотрел, но сказал только:

— Может быть, ты и прав. — Шуршание тут же прекратилось.

Брандал удивился, что так легко добился цели.

— Ее желания для вас столь важны? Влатмир промолчал. Брандал вспомнил, как волки выстраивались в очередь к каменному строению.

— Она дает вам что-то, ради чего вы готовы умереть. Лицо Влатмира стало столь же выразительным, как морда взволнованной собаки. На нем промелькнули отвращение, вызов и странный стыд, Брандал заметил и кое-что еще: тошнотворное, унизительное, всеобъемлющее желание.

Вир непроизвольно потер руку, и Брандал удивился, увидев на ней множество крохотных отметин, как будто кто-то колол Влатмира иглой.

— Ты теперь раб, — сказал он решительно. — Она нашла путь сделать из вир рабов. Влатмир издал тихое злобное ворчание:

— Убирайся.

Люди не заставили его повторять это дважды и нырнули в заросли теарфихта. Шипы цеплялись за одежду и рвали тело, но все равно Брандал чувствовал себя теперь в большей безопасности, чем на дороге.

— Ты добрый человек, Кудрявый, раз спас жизнь этому придурковатому ублюдку, хоть и придумал для него глупое оправдание.

— Нужно же было что-то предпринять, — ответил Брандал. — Но я удивляюсь: как это ты несмотря ни на что оставил его в живых.

Рейц фыркнул:

— Последнее время мне приходилось выслушивать и худшие оскорбления — это мне-то, королю воров! Фортуна отвернулась от меня. Кудрявый. — Он остановился и задрал рубаху. На гладкой жирной спине еще были видны рубцы.

Брандал поморщился и спросил сочувственно:

— Феларис?

— Она высекла меня, Кудрявый, — с горечью ответил Рейц. — Тринадцать плетей. Я еле уполз на брюхе — я вопил, а все смеялись. Не будь я уверен, что моя честь не пострадала, что бы там ни говорили эти грубые ничтожества, я не мог бы смотреть в глаза людям.

— И за что же она тебя высекла? — спросил Брандал.

— За пьянство, — с выражением страдания на лице ответил Рейц.

— А ты был пьян?

— Это-то самое печальное. Душевная чистота, — продолжал Рейц величественно, — хрупкая вещь. Достаточно единственного обвинения, чтобы нанести ей непоправимый вред. — В его голосе зазвучала оскорбленная гордость. — Именно поэтому людям следовало бы не торопиться с публичными обвинениями — особенно если они обоснованны.

Брандал и Рейц все еще пробирались сквозь заросли теарфихта.

— Ты хочешь сказать, что было бы лучше, если бы она тебя обвинила незаслуженно?

— Безусловно. — Чтобы сделать свои доводы более весомыми, Рейц хлопнул Брандала по плечу, тот чуть не упал на колени. — Если бы, например, она обвинила меня в изнасиловании рыбины и пренебрежении женщинами или в преступном равнодушии к тому, что плохо лежит, ну, тогда я мог бы с легкостью оправдаться. Но обвинить меня на основании неопровержимых доказательств… — Обвислые усы Рейца встали дыбом. — Такая тактика отвратительна, как сопли улитки.

— Но ты же был виноват, — неуверенно возразил Брандал.

Рейц отмахнулся от этой мелочи:

— Ты начинаешь говорить, как канцелярская крыса.

— Ладно, а почему они надумали сменить часовых?

— Из-за Джекена. Он ночью подрался и чуть не убил кого-то — у него оказался меч. Чтобы спасти свою несимпатичную тощую задницу, он наябедничал — рассказал, что я помогал тебе пробраться в лагерь.

— Но Феларис оставила тебя в живых, — задумчиво пробормотал Брандал.

— Конечно. Моя подготовка слишком многого стоит. — Рейц так раздулся от гордости, что его рубаха чуть не лопнула. — Меня выбрали для особого задания.

Они вышли на вершину холма, и Рейц показал вниз:

— Когда первая шеренга этих плохо выдрессированных щенков с их новыми странными друзьями идет в атаку, я должен быть позади них. Нас таких несколько. Специально отобранных.

— Специально отобранных… А кто вас отбирал?

— Феларис. На то у нее есть специальный приказ Морганы. — Рейц ткнул Брандала пальцем под ребра, чтобы подчеркнуть сказанное, а затем похлопал себя по плечу с треугольной нашивкой. — Правда, в чине меня не повысили — по политическим причинам скорее всего: идет обычная закулисная грызня, но вот увидишь — это только начало. Теперь я пойду на повышение, а уж до каких чинов дойду… — Глаза его сияли. — Кудрявый, просто дух захватывает. — Рейц громко вздохнул.

Брандал заморгал. То, от чего у Рейца захватывало дух, было скорее всего парами алкоголя. Оглядевшись, Брандал в первый раз заметил, что тропинки, по которой он возвращался раньше, теперь не существует: крутой склон холма был стесан и стал почти отвесным.

— Она прислала сюда команду землекопов. Пятьдесят человек. Два дня вкалывали. — Рейц пожал плечами. — Зряшная трата времени. Но теперь в лагерь можно войти только в одном месте.

— Ну да, по дороге. И она охраняется. — Брандалу вовсе не казалось, что земляные работы были бесполезной тратой времени. Прищурившись, он оглядел лагерь. — А кто эти «странные друзья»?

— Ну уж точно не мои друзья. Просто это воины, идущие в первых рядах. — Рейц выпятил грудь так, что она почти сравнялась объемом с его брюшком. — Прямо перед моим отрядом.

Война для Брандала была делом новым, но Кружка рассказывал ему, в каком порядке наступают войска: «Те, что идут первыми и уничтожают все на своем пути, — это штурмовые части. После них в бой посылают, особенно если противник силен, тех, кем можно и пожертвовать, — пушечное мясо».

Брандал никогда не видел пушек, но знал принцип их действия. Теперь он понял, в какой отряд попал Рейц. Король молча долго смотрел вниз с холма.

Лагерь заметно вырос: неприветливые ряды одинаковых строений образовывали ровные квадраты. Брандалу никогда не приходило в голову, что порядок и опрятность могут производить столь гнетущее впечатление. Только в одном конце лагеря эта правильность нарушалась: там громоздилась куча мусора, сверкающая на послеполуденном солнце.

Только это не был мусор. Это был вал земли, окружающий дыру в земле размером с сарай. И блестела вовсе не земля…

— Отсюда, — сказал Брандал, ощутив внезапный озноб, — они выглядят как черви.

— Вблизи они выглядят наполовину как черви, наполовину как женщины.

Тела на земле извивались и переплетались, находясь в непрестанном движении, человеческие туловища на концах десятиметровых покрытых чешуей хвостов поворачивались во все стороны, осматривая лагерь. Иногда двое тварей начинали сражаться друг с другом, каждая обвивалась вокруг противницы и старалась ее удушить. На глазах у Брандала одна из соперниц победила, вторая осталась неподвижно лежать на земле. Победительница и ее товарка немедленно, широко разинув человеческие рты, принялись пожирать мертвое тело с двух концов, пока не встретились посередине и не вступили в схватку друг с другом. Остальные равнодушно продолжали ползать вокруг ямы.

— Ламии? — сказал с отвращением Брандал, не веря собственным глазам.

— Ты знаешь этих женщин? Брандал покачал головой:

— Они на самом деле не женщины — вообще не люди. Они… Я слышал всякие рассказы.

— Какое облегчение, — проворчал Рейц. — Ни один мужчина не захочет иметь дело с такими. — Он задумчиво посмотрел вдаль и мрачно продолжал: — Когда я был молод, я мечтал о совершенной женщине. Теперь все, что мне нужно в жизни, — это баба в постели, при виде которой не захочется визжать и отбиваться чем попало. Просто славная покладистая чумазая девчонка без претензий на мораль.

— Ну, такую ты всегда найдешь. Или она найдет тебя — были бы деньги. — Брандал покачал головой, не сводя глаз с чудовищ. — Я думал, они все перевелись.

— Те сукины дети, одного из которых я только что чуть не прикончил на дороге, — психологическая защита Рейца была, как всегда, на высоте, — нашли их где-то. По приказу Морганы, я думаю.

— Их нетрудно приманить. — Брандал все еще не мог оторвать глаз от ламий, несмотря на отвращение. — Пообещай им много пищи, и они сделают все что угодно. Это единственные известные мне существа, которые готовы следовать даже за вир.

— За кем?

— Людьми-волками. — Брандал поднялся с земли. — Тебе лучше вернуться в лагерь.

— Кудрявый, пойдем со мной. — Рейц просительно протянул к Брандалу свою толстую руку. — Только в войске Морганы и можно рассчитывать на удачу.

— Слишком много там приходится вкалывать.

— Ну, это теперь уже совсем недолго. — Рейц заглянул Брандалу в глаза. — Это же все знают.

— А что, если вы потерпите поражение?

— Моргана победит, не сомневайся. Я могу провести тебя в лагерь — придумать оправдание я всегда сумею. Ну высекут нас — не так уж это больно, стоит немножко поступиться гордостью ради успеха в жизни. Пожалуйста, Кудрявый!

Брандал взял протянутую руку, пожал ее и отпустил:

— Такая попытка будет нам обоим стоить жизни. Будь здоров, дружище.

— И куда же ты отправишься?

— Куда-нибудь — искать счастья, как ты всегда предлагал. Если мне повезет, я дам тебе знать. Рейц грустно покачал головой:

— Мы с тобой не из тех, кому везет. — Великан посмотрел с высоты своего роста на Брандала и неожиданно сказал:

— Вот. — Он вытащил из-за пазухи фляжку и протянул ее Брандалу: — В дороге всегда мучает жажда.

Брандал был тронут. На прощание они с Рейцем крепко обнялись.

— Не зевай по сторонам, Кудрявый. Ты слишком славный человечек, чтобы из тебя получился настоящий вор.


Брандал вернулся на дорогу, все еще охраняющий ее Влатмир был обеспокоен чем-то и не заметил короля. Брандал оглянулся, чтобы убедиться, что за ним никто не следит, свернул на боковую дорожку и растворился в воздухе.

Оказавшись на границе Перекрестка, он потянулся за фляжкой Рейца и неожиданно обнаружил отсутствие кошелька. Брандал ухмыльнулся и сделал большой глоток. «За твое здоровье, Оганнон Рейц. Смотри не пропей все сразу», — произнес он мысленно.

Брандал пересек границу Перекрестка. Воздух здесь был свежее и не такой сухой. Синеспинки распевали, радуясь мягкому вечернему теплу. Король оглянулся, чтобы убедиться, что за ним никто не следил, и с облегчением перевел дух. Скоро он сможет снять с себя одежду воина — в этой стране царит мир.

Из травы рядом с дорогой появилась все еще сотрясаемая судорогами превращения фигура. Женщина ткнула в Брандала костлявым, еще не вполне сформировавшимся пальцем:

— Я так и знала, — задыхаясь, пробормотала она неотчетливо: ей мешала меняющая форму челюсть. — Так и знала.

Брандал сделал шаг к ней, потом поспешно отступил:

— Почему ты трансформировалась? Ты же понимала, что я должен буду тебя убить!

Женщина-оборотень ухмыльнулась, показав все еще кровоточащие десны. Вовремя поняв значение этой улыбки, Брандал отпрыгнул, встав спиной к скале.

Если бы он позволил себя отвлечь, он был бы уже мертв. Из кустов с двух сторон на него кинулись волки. Брандал увернулся от одного, но второй ударил его в плечо и развернул боком к скале. Брандал успел выхватить меч, но ему было не до прицельного удара: он еле устоял на ногах.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25