Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Семеро против Ривза

ModernLib.Net / Классическая проза / Олдингтон Ричард / Семеро против Ривза - Чтение (стр. 2)
Автор: Олдингтон Ричард
Жанр: Классическая проза

 

 


— Джордж! — позвал он. — Джордж!

Молчание. Тишина.

— Джордж! — заорал он.

Круглая красная физиономия, несколько удивленная и раздосадованная, появилась в проеме узкой дверцы за баром и тотчас исчезла — совсем как Петрушка при виде полицейского.

— Иду, сэр, иду, — произнес глухой голос, а затем появился и сам бармен, поспешно натягивая белую куртку.

— Доброе утро, Джордж, — сказал мистер Ривз с наигранной сердечностью.

— Да никак это мистер Ривз! Доброе утро, сэр!

— Налейте-ка мне мою кружку горького, Джордж, хорошо?

— Слушаю, с удовольствием, сэр.

По всему видно было, что мистер Ривз хорошо дает на чай. Как и у большинства полноправных членов клуба, у мистера Ривза была здесь своя серебряная кружка с выгравированной на ней фамилией. И теперь, терзаясь жаждой, он ждал, пока ему ее подадут.

— И себе тоже налейте, Джордж, я угощаю, — сказал он.

— Благодарствуйте, сэр.

Джордж подал мистеру Ривзу пиво и тарелочку холодного хрустящего картофеля, а себе — газированной воды с лимоном, следуя приказу метрдотеля, следившего за тем, чтобы официанты не напивались.

— Почтительно желаю вам всего наилучшего, сэр.

— Спасибо, Джордж, а вам — доброго здоровья. — Мистер Ривз выпил чуть ли не половину кружки и, поставив ее, крякнул: — А, вот теперь другое дело!

— Да уж никак не ожидал увидеть вас здесь в такое время, мистер Ривз, — сказал Джордж, не в силах дольше сдержать любопытство.

— Вы разве ничего не знаете?

— Нет, сэр.

— Видите ли, дело в том… — медленно проговорил мистер Ривз, искоса наблюдая за Джорджем, дабы насладиться впечатлением, которое произведут его слова. — Дело в том, что я ушел на покой.

Джордж присвистнул.

— Вот так так! И на совсем, сэр?

— Да, с Сити покончено — навсегда.

— Скажите на милость, а я и не знал, сэр, — заявил Джордж, сокрушенно покачивая головой, точно это было великим позором не услышать о том, о чем он никак не мог знать. — Что ж, теперь, сэр, я думаю, вы позволите себе немножко отдохнуть, побездельничать и понаслаждаться жизнью?

— Для того я и работал, Джордж. Тридцать три года трудился как каторжный. С семнадцати лет начал. А в январе мне стукнуло пятьдесят. Для того я и работал.

— Да уж наверно, сэр. Что ж, желаю вам всяческого счастья и благополучия, как вы того заслужили.

— Спасибо, Джордж.

— Чудно это, что вы как раз сегодня утром пришли к нам, сэр, — задумчиво произнес Джордж. — Мы вот только вчера толковали с моей хозяйкой про то, как мы с ней уедем отсюда и поселимся где-нибудь…

— Как, Джордж, вы тоже собираетесь на покой?

— Еще не сейчас, сэр, не сейчас. По финансовым соображениям. Правда, джентльмены здесь очень ко мне расположены, у всех, надо сказать, натура широкая, но не может же человек всю свою жизнь провести за стойкой клубного бара, правда, сэр?

— Конечно, конечно, — поспешил согласиться мистер Ривз, найдя родственную душу.

— Вот об этом-то я все время и твержу своей хозяйке. Живи мы поэкономнее, мы быстро сколотили бы деньжат и купили себе домик в деревне.

— Подальше от всей этой суеты, — вдохновенно поддержал его мистер Ривз. — Как раз то, чего бы и я хотел.

— Чтоб была симпатичная лужаечка и садик…

— И птичник, — возбужденно добавил мистер Ривз.

— Ага, и несколько свиней…

— И корова! Непременно нужна корова, Джордж. Чтоб было свежее молоко и масло…

— Ага, и еще цветничок…

— И чтоб были свои овощи! — От возбуждения мистер Ривз чуть не до крика возвысил голос.

— Вот именно, сэр. Ах, мистер Ривз, не могу вам не позавидовать. Вот вы — еще совсем молодой мужчина…

— Ну что вы, что вы… — скромно возразил польщенный мистер Ривз.

— А ведь как в гольф играете — с лучшими игроками вровень, — продолжал Джордж. — И дом у вас отличный, и семья, и человек вы обеспеченный, и делать-то вы можете что вам только вздумается и когда вздумается.

— Это верно, — не очень уверенно согласился мистер Ривз.

— До чего же хорошо, — в том же лирическом ключе продолжал Джордж. — Все мы должны брать пример с вас, сэр. Вы не из тех, кто крутит и крутит машинку и никак не остановится — все ему кажется мало. А вот вы решили наслаждаться жизнью, каждой ее минутой — всяческого вам счастья, сэр. Вы, сэр, — философ. Завидую вам, сэр, что у вас такая возвышенная душа. А миссис Ривз и ваши детки — то-то они рады небось и горды за вас!

— Спасибо вам, Джордж, спасибо! — сказал мистер Ривз, польщенный восторгами Джорджа и в то же время несколько задетый тем, какие это приняло формы. — Вы, конечно, правы… Хотите еще выпить? И мне дайте-ка кружечку, хорошо?

Освежающее действие пива и лести Джорджа продержалось минут двадцать. А затем мистеру Ривзу снова стало тоскливо. Джордж уже трижды сказал все, что должен был сказать, и теперь молча переминался с ноги на ногу. Мистер Ривз заплатил за напитки, распрощался с Джорджем и направился к своему шкафчику. Маленькой губкой, наклеенной на резину, он обтер три слегка загрязненных мяча и вынул из сумки клюшку с металлическим наконечником. Надо попрактиковаться в ударе с близкого расстояния. Мистер Ривз всегда честно признавал, что удары с близкого расстояния — самое слабое его место.

Некоторое время мистер Ривз старательно практиковался, затем стал рассеян и потерял мяч, послав его в живую изгородь. Никакого удовольствия от игры в одиночку. Для человека жизнедеятельного, энергичного, рассудил мистер Ривз, главное в спорте — это дух соревнования: нужен все-таки азарт. Он окинул взором поле в смутной надежде обнаружить еще хоть одно существо мужского пола, с которым можно было бы сыграть. Но единственным существом мужского пола оказался тренер, обучавший некую миссис Пиблз — женщину слишком красивую для респектабельной дамы. Да и на других участках — где по двое, а где вчетвером — копошились плоскостопые женские фигуры в твидовых костюмах и широкополых шляпах. При виде того, как они испоганили дерн, мистер Ривз пришел в полное расстройство. А еще говорят… Нет, надо будет намекнуть секретарю…

В весьма унылом настроении мистер Ривз вернулся в клуб: четверть первого, и — никого, лишь несколько кутил из числа новичков потягивали коктейли. Мистер Ривз холодно кивнул им и проследовал мимо. Уж лучше поехать домой поесть. Но перспектива еды в одиночестве что-то не слишком привлекала мистера Ривза: ведь это означало, что он либо постарается поскорее проглотить пищу, либо уткнется в книгу и будет есть без разбора, словно мелкий клерк в кафе-автомате. Мистер Ривз вот уже много лет завтракал в «Звезде» — почти с одними и теми же людьми, за одним и тем же столиком, И хотя никаких особых новостей они друг другу не рассказывали, зато была компания, компания…

Не доехав до дома, мистер Ривз на полпути вдруг свернул в боковую улочку и нырнул в кабачок, надеясь, что никто его не видел. Кабачок оказался невзрачный и тесный, отделанный в стиле тюдоровских пивных, но там было чисто, и в воздухе стоял приятный, деловитый гул голосов. Мистер Ривз скромно уселся в уголок, заказал хлеба с сыром, маринованных огурчиков, пинту пива и занялся изучением окружающей обстановки. До чего же интересно наблюдать жизнь! Вот это да!

У стойки двое торговцев пили виски и сосредоточенно беседовали о делах. Один из них, насколько понял мистер Ривз, держал скобяную лавку, а другой пытался сбывать пылесосы — не очень ходкий нынче товар. Беседа их не представляла для мистера Ривза никакого интереса. Он достаточно хорошо знал торговцев, а потом — делец из Сити не для того с почетом уходит на покой, чтобы слушать разглагольствования о методах борьбы за повышение спроса. Он решил предоставить торговцев самим себе и сосредоточил внимание на трех мужчинах, занимавшихся метаньем в цель.

Двое из них — сразу определил мистер Ривз — были шоферами грузовиков, что стояли перед кабачком на улице. А вот личность третьего труднее было установить. Здоровый, волосатый, рыжий, он болтал без умолку и так и сыпал остротами на современном рубленом жаргоне. При виде его перед взором мистера Ривза почему-то возникли кровь и опилки. Мистер Ривз решил, что это, должно быть, мясник, и почувствовал к нему острую неприязнь. Его даже огорчило, что мясник явно брал верх над другими двумя.

Ну, а человек лысоватый, дородный и в очках производит впечатление этакого добродушного простака и в то же время — паразита. Внешность мистера Ривза была его самым ценным достоянием, когда он работал в Сити. Даже при наличии многочисленных доказательств люди не могли поверить, что мистер Ривз гораздо хитрее, чем кажется. В его отсутствие этому еще как-то верили, но при одном взгляде на его наивную приятную физиономию уверенность эта испарялась. И человек расплачивался за свою доверчивость кошельком.

Не избег общих заблуждений, должно быть, и мясник при виде мистера Ривза, следившего за игрой немигающими, круглыми, как у совы, глазами, с таким дурацким выражением лица, что это рассмешило бы его самого, если бы он посмотрел на себя со стороны. Подмигнув приятелям, псевдомясник обратился к мистеру Ривзу:

— Умеете метать в цель, сэр?

— Немного, сэр, — скромно ответил мистер Ривз, придерживаясь принятой в кабачках манеры говорить незнакомым людям «сэр». В действительности же мистер Ривз был бесспорным чемпионом по метанью в цель среди любителей-буржуа, проживавших в Мэрвуде.

— Может, присоединитесь к нам, сэр? Мы, правда, люди рабочие, но…

— С удовольствием, сэр, — сказал мистер Ривз, вставая, — только вы уж, пожалуйста, объясните мне, как играть…

И, кивая и поддакивая: «Угу, угу!» — мистер Ривз выслушал пространные объяснения мясника о том, что он знал куда лучше лектора. Тут мясник снова подмигнул приятелям, но мистер Ривз и бровью не повел, продолжая смотреть на него с тем же наивным видом.

— Каждый метает по три раза, идет? — с фальшивым bonhomie [6] предложил мясник. — Проигравший ставит угощение. Только они ничего не должны знать: играть на деньги не разрешается, так что давайте тишком.

— С удовольствием, — повторил мистер Ривз, опять-таки не обращая внимания на подмигивания мясника.

Мистер Ривз дал мяснику шутя выиграть первую партию и хоть немного понаслаждаться призрачной уверенностью в том, что он не раз выпьет за счет этого паразита. А затем мистер Ривз поднажал; тут злосчастный мясник до того расстроился, что даже дружки стали его обыгрывать, и мистер Ривз без труда вышел на первое место.

— Ну и ну, черт возьми! — изрек мясник.

— Новичкам, говорят, всегда везет, — с наигранной скромностью произнес мистер Ривз.

— Хорош новичок, — кисло усмехнулся мясник, но честно полез в карман. — Ну, что пить будете?

— Нет, нет, — великодушно отклонил его предложение мистер Ривз. — Я угощаю. Признаюсь, я ведь не новичок. Я уже давно в это играю. Так что видите, надо быть осторожнее и не играть на деньги с незнакомыми людьми. — И он удовлетворенно хмыкнул.

В чрезвычайно приподнятом настроении мистер Ривз сыграл с ними еще несколько партий, а потом долго рассуждал о тонкостях игры. Он еще раз угостил всех пивом и был искренне огорчен, когда его новые знакомые сказали, что им пора. Мистер Ривз считал, что выполняет акцию большой политической важности, показывая рабочим массам, что не только они одни умеют что-то делать. Все-таки утер он нос этому мяснику, ха, ха!


Мистер Ривз заказал еще пинту горького и просидел в кабачке до трех часов — пока заведение не закрылось. Вышел он, не очень твердо держась на ногах (еще бы, шесть пинт — не шутка!), зато очень веселенький (а мясник-то, он все-таки утер ему нос) и чуточку сонный (надо пойти домой и вздремнуть). Следуя слегка извилистым путем домой, мистер Ривз заметил вывеску местного книжного магазина и тут вспомнил, что решил всерьез заняться садоводством. Вот он купит хорошую книжку по садоводству и в два счета собьет спесь с этого Брауна…

Он вошел в магазин — раскрасневшийся, но степенный. Управляющий, увидев одного из самых процветающих граждан Мэрвуда, сразу поспешил к нему навстречу.

— Чем могу служить, сэр? Да никак это мистер Ривз?! Вот уж не ожидал увидеть вас в такой час, сэр.

— А вот увидели, — сказал мистер Ривз, все еще алча поздравлений и готовясь насладиться удивлением и завистью управляющего. — Все очень просто: ушел на покой.

— Вот как? — вежливо произнес управляющий.

Мистер Ривз ожидал панегирика a la Джордж [7], но ничего подобного не произошло. До крайности уязвленный, он попытался возбудить зависть во флегматичном торговце.

— А вы сами еще не собираетесь на покой? Миленький домик где-нибудь в деревне, вдали от всех и вся, поросята, куры…

— Нет, это не для меня. -Управляющий покачал головой. — Когда я уйду на покой, мистер Ривз, я куплю небольшую яхту и отправлюсь в кругосветное путешествие.

— В кругосветное путешествие на небольшой яхте?! — не веря своим ушам, воскликнул мистер Ривз. — Зачем?

— Какая была бы жизнь! — пылко воскликнул управляющий. — Вы только представьте себе: огромные просторы Атлантики, звездные ночи, тихоокеанские острова, Австралия, Индийский океан…

— А это не рискованно — пускаться в такое странствие? — робко спросил мистер Ривз.

— Рискованно?! Да этот путь люди проделывали уже десятки раз. Взять хотя бы Алена Жербо…

— Впервые слышу, — сухо произнес мистер Ривз. А если уж он, Ривз, не слыхал о чем-то, значит, это не заслуживало ни малейшего внимания.

— Впервые слышите об Алене Жербо? — повторил управляющий и в ужасе даже отступил на шаг. — Да в одном этом магазине мы продали свыше ста экземпляров его книги. — Управляющий был прямо-таки потрясен. — Просто удивительно, чтобы джентльмен такой культуры, сэр, не читал Алена Жербо. Я, право, поражен.

Мистер Ривз устыдился и поспешно купил экземпляр книги Алена Жербо.

— Мне нужно что-нибудь по садоводству, — сказал далее мистер Ривз, внушительно кашлянув. — Не какое-нибудь руководство для начинающих или разная там дребедень, предназначенная для старых леди, а солидный, всеобъемлющий труд.

— Безусловно, сэр. У нас есть большой выбор. Пройдите сюда.

— А что бы вы мне посоветовали? — спросил мистер Ривз, беспомощно глядя на ряды книг с яркими шпорниками и флоксами на корешках. — Дела не позволяли мне заняться садоводством, так что пришлось все препоручить моему садовнику, Брауну. Но вы ведь знаете, что это за народ — ни идей, ни вкуса, ни малейшей инициативы. Вот я и решил всерьез заняться садоводством, буду всем руководить сам…

Не прошло и двух минут, как мистеру Ривзу всучили одну бесполезную книжку за пятнадцать шиллингов и другую, еще более бесполезную, но зато с многочисленными яркими таблицами, — за двадцать пять шиллингов.

— Вам их послать на дом, сэр? — подобострастно спросил управляющий.

— Нет, лучше я возьму с собой, — сказал мистер Ривз и зевнул во весь рот. — Хочу сразу же за них приняться.


Тяжело дыша, мистер Ривз открыл ключом дверь и вошел в дом. Предметом его вожделений было кресло в гостиной, где он отдыхал по воскресеньям. Но, подойдя к дверям этой комнаты, он в ужасе застыл: до слуха его донеслось глухое жужжанье женских голосов. О боже! Еще одно сражение за чайным столом под председательством Джейн! Все кошечки и котята Мэрвуда в сборе! Прижимая к груди объемистый пакет с книгами, мистер Ривз осторожно, на цыпочках, стал подниматься по лестнице, причем споткнулся лишь дважды. Какую бы выбрать комнату? В спальню может пожаловать Джейн. И мистер Ривз, радостно улыбаясь собственной проницательности, заперся в пустой комнате, которая прежде была спальней Бейзила, развернул пакет, прилег с двадцатипятишиллинговой книгой по садоводству и через две минуты погрузился в крепкий сон…


Приглушенный шум падения вырвал мистера Ривза из теплого мрака сна и перенес в реальный, но пугающий мрак чужой комнаты. Какое-то время он лежал, не понимая, где он, утро сейчас или вечер и какого черта… Затем слез с кровати, зажег свет и обнаружил, что большая книга по садоводству свалилась с его груди на пол. По счастью, она была цела и невредима. Мистер Ривз взглянул на часы — почти половина седьмого. Ого! Вот это поспал!

Мистер Ривз чувствовал себя немного разбитым оттого, что спал не раздеваясь. Выпив полграфина воды, он принял ванну, надел смокинг и спустился в гостиную. Миссис Ривз, сидевшая с романом у огня, тотчас подняла на него глаза.

— Добрый вечер, дорогая, — весело произнес мистер Ривз, направляясь к жене, чтобы ее поцеловать.

— Как день прошел: удачно? — приветливо осведомилась она.

Мистер Ривз даже растерялся. Ведь именно этими словами она ежедневно встречала его, когда он возвращался из: Сити. Да и возвращался-то он как раз в это время. Вот совпадение!

— Великолепно, — с жаром произнес мистер Ривз.

— Что же ты делал?

— Ну, играл в гольф, беседовал с разными людьми, купил несколько книг — хочу всерьез заняться садом, — потом вернулся домой, поспал немножко — что-то притомился.

— Только не перетруждай себя, душа моя, — заботливо и нежно проворковала миссис Ривз. — Не забывай, что ты уже не молод.

— Хм, — буркнул мистер Ривз, не в силах отрицать этот факт. Но ведь можно было бы и не напоминать об этом.

— Ты не вернулся к ленчу, душа моя, — с легким укором продолжала миссис Ривз. — Эстер так расстроилась. Пожалуйста, впредь говори точно: ты же знаешь, какие трудные пошли нынче слуги…

— Хм, — смущенно пробормотал мистер Ривз, сознавая всю тяжесть своей вины. — А где Марсель?

— Она обедает с кем-то, а потом пойдет в кино.

— Хм. — Мистер Ривз подозревал, что этот «кто-то», очевидно, особа мужского пола. Ему это не нравилось, он этого не одобрял, считал, что рано еще. — Есть какие-нибудь вести от Бейзила?

— Он звонил, просил передать тебе привет и сказал, что навестит нас в субботу, а может быть, останется и на воскресенье. Ну разве это не мило, пожертвовать ради нас субботой и воскресеньем?

— Хм. Наверно, деньги понадобились — уж я-то его знаю…

— Ах, Джон! Ну, разве можно жалеть какие-то гроши для собственных детей?… — И она тотчас тактично переменила разговор: — Посмотри, Вернон Трейл подарила мне свою книгу с автографом. Ну, разве она не прелесть?

— А какая она из себя? — полюбопытствовал мистер Ривз. Он несколько завидовал умению жены пролезать в интеллектуальные сферы.

— Довольно некрасивая, — милостиво начала миссис Ривз, — petite [8], темноволосая, с довольно крупным ртом, но поистине прелестной улыбкой. На ней было голубое платье с широкими манжетами, отделанное белым кантом, и парижская шляпа по последней моде. Она немножко стеснялась — столько нас собралось, и все расспрашивали ее об ее работе, о карьере, а она держалась так просто, без всякого высокомерия

— А с чего бы это, черт побери, ей быть высокомерной? — раздраженно спросил мистер Ривз. — По-моему, такие нынче женщины пошли, что куда больше плодят книг, чем младенцев.

— Как это недостойно и грубо!

— Грубо?! — возмущенно воскликнул мистер Ривз. — Что же тогда можно сказать про твои беседы с Бейзилом, с Марсель и с их друзьями, от этих ваших разговорчиков волосы дыбом встают! Грубо! Да в мои времена, если б я только услышал то, о чем вы говорите, меня выдрали бы и отправили в постель…

— Ну, это совсем другое дело…

— Конечно, когда речь идет обо мне, а не о них, это у тебя всегда другое дело…


Обед получился скучный — обычный заурядный обед, тогда как мистер Ривз втайне надеялся, что ему устроят маленькое пиршество. Однако никто из домашних не видел вроде бы никаких оснований для торжества. Только не надо портить… Мистер Ривз извлек из своих запасов полбутылки лучшего Волнея и выпил все один. Ни к чему тратить доброе вино на женщин… После обеда они перешли в гостиную. Миссис Ривз с наслаждением погрузилась в мир великих образов, созданных воображением мисс Вернон Трейл, а мистер Ривз, преодолевая зевоту, преодолевал терминологические трудности в описании техники создания зеленых бордюров и высаживания цветов.

Полтора часа прошли в молчании, как проходили в молчании полтора аналогичных часа каждый вечер за последние десять лет. Время от времени мистер Ривз отвлекался от созерцания лобелий и лупинусов и принимался мечтать о том, сколько замечательных свершений сулит ему уход на покой. Усилия, которых ему стоили эти мечты, оказались, видимо, чрезмерными, и он принялся зевать…

Внезапно дверь отворилась, и Эстер провозгласила:

— Мистер Саймонс!

— Боже мой! Джо! — в восторге воскликнул мистер Ривз и, небрежно швырнув «Садоводство» на диван, вскочил на ноги.

— Добрый вечер, миссис Ривз, — весело произнес мистер Саймонс. — Привет, Джек, старый греховодник! Как жизнь? — И они с таким пылом принялись трясти друг другу руки, будто не виделись много лет. — Вот решил заглянуть на минутку и посмотреть, как ты борешься с бездельем.

Мистер Саймонс, крупный, дородный мужчина, всем своим видом и походкой напоминавший танцующего медведя, обладал удивительной способностью попадать впросак. Будучи одним из ближайших друзей мистера Ривза, он как-то умудрился не обнаружить, что миссис Ривз совершенно не выносит его. Ну, а сейчас, в просторном кожаном пальто, какие носят автомобилисты, он больше, чем когда-либо, походил на добродушного медведя.

— Снимай пальто, — возбужденно затараторил мистер Ривз, — и садись. Эстер! Эстер! — крикнул он вслед удалявшейся горничной.

— Слушаю, сэр!

— Виски с содовой!

— Слушаю, сэр!

— Так-так-так! — радостно залопотал мистер Ривз, снова поворачиваясь к своему другу. — Ты великолепно выглядишь, Джо. Какие новости?

— У тебя, наверно, весь день сегодня уши горели, — сказал, устрашающе осклабившись, мистер Саймонс. — За ленчем собралась обычная наша компания — мы посадили Мерикейла на твое место, — и все только и говорили о том, какой ты славный малый, да как нам будет тебя недоставать, да как мы все тебе завидуем, ха, ха!

— Ха, ха! Славные они люди, славные! — рассмеялся мистер Ривз, щедро наливая виски себе и своему другу. — Вот никогда бы не подумал…

Миссис Ривз взвилась, словно подстреленный архангел, молча сложила свои крылышки и, не замеченная двумя друзьями, исчезла.

— Ну, как там шли сегодня дела? — с нескрываемым интересом спросил мистер Ривз.

— Да плохо, — сказал мистер Саймонс. — Думаю, оборот был не больше двухсот пятидесяти.

— Боже мой!

— Тебя-то, Джон, это больше уже не волнует!

— Да, пожалуй, — весело согласился мистер Ривз. — Повезло мне, Джо.

— Что и говорить. — И мистер Саймонc одним духом осушил до половины свой стакан.

— Послушай, — начал мистер Ривз, не в силах дольше сдерживаться, — я сейчас расскажу тебе, что сегодня произошло…

И мистер Ривз, всячески приукрашивая свой рассказ, поведал о состязании с мясником.

— Ха, ха, ха! — с медвежьей безудержностью расхохотался мистер Саймонс. — Отличная история, Джон!

— Лихо я натянул нос этому мяснику, — ликующе заключил мистер Ривз. — Ха, ха, ха!

— Послушай… — Мистер Саймонс обвел глазами комнату и только тут заметил исчезновение миссис Ривз. — Один из наших рассказал сегодня занятную историю.

— Какую? — сгорая от любопытства, спросил мистер Ривз, тоже наконец заметив отсутствие жены. — Ну, какую же, Джо?

— Так вот значит, — шу-шу-шу-шу, а потом пш-пш-пш-пш и — ха, ха, ха! — шу-шу-шу-шу…

— Ха, ха, ха! — залился смехом мистер Ривз. — Ха, ха, ха! Великолепная история, Джо! Ха, ха, ха!

— Ха, ха, ха! — гудел своим basso profundo [9] мистер Саймонс.

Ха, ха, ха! Ха, ха, ха!…

ТРИ

Так прошли утро и вечер первого дня Свободы мистера Ривза. Так протекали они и в дальнейшем — с незначительными изменениями. Просыпался он по-прежнему в семь тридцать и во избежание дискуссий по поводу ванной тотчас вставал. В результате утро у него получалось довольно длинное, но, поскольку ему вернули «кабинет», он мог торжественно удалиться туда с номером «Телеграфа» и там дать пищу мозгу, разгадывая кроссворд. Ленч он съедал в спокойной обстановке, дома: пришлось пообещать, что он не будет больше появляться в местных кабачках — кто-то видел его тогда, в тот первый день, и миссис Ривз заявила с несчастным, видом, что «весь Мэрвуд» говорит об этом и она просит его — ну, пожалуйста! — подумать о детях и об их положении в обществе! Тогда мистер Ривз подыскал себе для компании отставного майора, с моноклем и в галстуке своего полка, который от скуки иной раз снисходительно соглашался сыграть с ним днем в гольф.

Ну и конечно, мистер Ривз занимался садоводством. Происходило это по большей части в «кабинете». Завороженный таблицами с яркими цветами и не менее цветистой прозой авторов, мистер Ривз уже видел, как его акр голого известняка превращается к середине лета в нечто вроде Хэмптон-Корта, а сам он прогуливается по участку, залитому теплым золотистым светом, вдыхая сладкие запахи и «наслаждаясь буйным праздником красок». Опьяненный более или менее безудержной фантазией, мистер Ривз выскакивал из кабинета в поисках Брауна и обнаруживал его — вот ведь никакого у человека воображения! — у грядки с гиацинтами, которую он систематически пропалывал, или возле его любимых, но ничем не примечательных фиалок, которые он то и дело рассаживал.

— Браун! — возбужденно взывал к нему мистер Ривз. — Браун! У меня возникла идея…

И когда идея была изложена — не слишком ясно, поскольку мистеру Ривзу не всегда удавалось как следует запомнить текст, — Браун неизменно качал головой и говорил: «Никакого толку от этого, сэр, не будет. Ветер вырвет их с корнем — всех подчистую».

Или же саркастически изрекал: «Что ж, сэр, если б вы могли поменять здесь почву, да подвести сюда воду, да избавить нас годика на два от морозов, тогда, пожалуй, можно бы их и вырастить».

Словом, разговоры эти всегда кончались одним и тем же: Браун выводил из себя мистера Ривза, а мистер Ривз выводил из себя Брауна. Мистер Ривз серьезно подумывал о том, чтобы рассчитать его и взяться за сад самому: немного ума и воображения не помешало бы в этом деле. Но стоило ему подумать, что придется самому перекапывать клумбы и пропалывать, стричь лужайку и часами корпеть в оранжерее над ящичками, привязывая к палочкам растения, а главное, вспомнить, что у него нет, как у Брауна, этого непостижимого чутья, коим обладают низшие классы, — чутья, подсказывающего, что может тут расти, а что не может, — короче: стоило мистеру Ривзу как следует обо всем этом подумать, и он не рассчитывал Брауна.

А Браун, — хоть он потихоньку и честил мистера Ривза последними словами и заявлял миссис Браун, что уйдет, — Браун, стоило ему подумать о том, что он проработал у мистера Ривза двенадцать лет и что все эти двенадцать лет ему аккуратно платили жалованье, всегда с каким-нибудь ласковым словом или шуточкой, и что вообще мистер Ривз до сих пор никогда не мешал ему, Брауну, делать все по-своему, неизменно хвалил его и хвастал своим садом перед гостями, — короче: стоило Брауну обо всем этом подумать, и он не уходил.

— Вот что я тебе скажу, — торжественно заявил он однажды миссис Браун, — хозяин наш, по-моему, немножко того. С чего он вдруг решил уйти на покой? Неразумно это. Если хочешь знать мое мнение, такое, видно, подошло у него время, что он места себе не может найти. Надо бы ему заняться чем-то, но только не садом — садом пусть занимаются те, кто в этом толк понимает. Смотри, как бы мы не услышали, что он в Гайд-парке выступать вздумал!


Миссис Ривз тоже тревожилась за мистера Ривза и считала, что надо что-то предпринять. Она не разделяла мнения Брауна, — да и вообще считала, что не следует обсуждать такие вещи, — но и она чувствовала, что не все в порядке. Так разве не обязана она, будучи терпеливой и самозабвенно преданной женой, помочь мужу всем, что в ее силах? Самой правильной и подходящей советчицей в этом деле она сочла Марсель, которой и решила поверить свои сомнения и планы.

— Меня так беспокоит твой папа, — решила она однажды утром прощупать почву.

— А что с ним? — безразличным тоном спросила Марсель.

— Он такой взвинченный и недовольный…

Марсель с псевдонаивным видом широко-широко раскрыла глаза, как она это делала перед зеркалом, стремясь придать лицу невинно-удивленно-интеллигентное выражение.

— Но у него же столько приятелей, — возразила она, — и ему теперь больше не надо работать…

— В том-то и дело. Видишь ли, детка, он годы и годы мечтал об этом, а теперь, когда мечта его сбылась, он положительно не знает, куда себя девать.

На этот раз Марсель искренне удивилась: да неужели мамочка не знает, что старики просто не умеют развлекаться?

— Ну, уж я-то тут ничем не могу помочь, — не слишком любезно заявила она.

— Я знаю, детка, что не можешь. Но ты могла бы помочь мне, а я тогда помогла бы ему. Видишь ли, у него слишком мало знакомых. Среди настоящих людей, конечно. Он обожает этих своих неотесанных дружков из Сити — ужасающих субъектов вроде Джо Саймонса… Я бы так хотела, чтобы папа с ним больше не встречался… А вот людей приличных, интересных он совсем не знает…

— Ну не могу же я ввести его в наш мир искусства, — вяло проронила Марсель. — Он там будет только глупо выглядеть.

— Я совсем не это, детка, имела в виду. Конечно, ему будет не по себе среди вашей молодежи. Конечно. Но что бы ты сказала, если б я уговорила леди Блейкбридж устроить в его честь коктейль у нее дома — блестящая идея, а? Я, конечно, оплатила бы все расходы, а она лишь принимала бы гостей как хозяйка. Тогда я могла бы попросить мистера Хоукснитча пригласить кое-кого из своих именитых и прославленных друзей и… и… Тебе не кажется, что это было бы просто чудесно познакомить папу с настоящими людьми?

— А почему бы и нет, — ответствовала Марсель, швыряя в огонь окурок. — Ну, мне пора. До свидания, дорогая…


Мистер Ривз не желал идти на коктейль. Он желал бы этого еще меньше, если б знал, что ему придется за все платить. А если бы привести здесь то, что он, несомненно, сказал бы, знай он, что эта сумма взыскана с него за приобщение к светским кругам, — могли бы возникнуть серьезные осложнения. Но он об этом так и не узнал: миссис Ривз тактично извлекла нужную сумму из денег на хозяйственные нужды.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19