Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тина Хэдис (№4) - Незийский калейдоскоп

ModernLib.Net / Научная фантастика / Орлов Антон / Незийский калейдоскоп - Чтение (стр. 20)
Автор: Орлов Антон
Жанр: Научная фантастика
Серия: Тина Хэдис

 

 


— Представь себе, не боюсь! — он ухмыльнулся, его прищуренные глаза превратились в два ехидных желтых полумесяца. — Тина, это со мной уже было. На Ниаре, когда я сбежал от вас и готовился к смене тела, меня чуть не схватили агенты НУБа, и я тогда получил дозу… Тина, я ведь не тергаронский киборг! Там, где киборг начнет крушить стены, я поищу дверь и попытаюсь ее открыть.

— И как же ты открыл эту дверь?

— Вспомнил кое-что из древних лярнийских трактатов и нейтрализовал отраву, попавшую в мой организм. Ты могла бы сделать то же самое, но, увы… Я ведь говорил, что знаний у меня побольше, чем у вашей компании.

Она тогда раз за разом пыталась пробиться сквозь блокировку, и ей не приходило в голову, что с химическим соединением, которое эту блокировку создает, можно что-то сделать без имплантированных тергаронских биофильтров.

Лиргисо отпустил по этому поводу еще несколько острот, и Тина подумала, что не так уж она и нуждается в его обществе. В эксцессах на празднике он заинтересован в последнюю очередь, так что присматривать за ним не обязательно, можно вернуться к своим.

— Тина, только не вздумайте мне противодействовать, — тихо предупредил Живущий-в-Прохладе, когда она встала с подлокотника кресла. — Ты ведь теперь некоронованная королева Манокара… Я надеюсь, ты не хочешь, чтобы твои реформы провалились?

— Ошибаешься. Правительница Манокара — Элана Ришсем, мы при ней были охранниками, а после драки на корабле нас, твоими стараниями, попросили с этой работы.

— Да?.. Жаль, что ошибаюсь — я было решил, что ты наконец-то почувствовала вкус к власти… У меня сохранилась видеозапись наших с президентом Ришсемом нетрадиционных развлечений. Если ты примешься за старое и начнешь мне мешать, я сброшу ее в Сеть на Ниаре или на Незе. Вдову Ришсема тогда отстранят от власти, и на реформах можно будет поставить крест.

— Сволочь.

— Не мешай мне, и я не буду мешать тебе.

Следующий зал был огромен, в его противоположных концах находились два гравитационных фонтана с вином, их соединяла взметнувшаяся под потолок золотистая арка. Сколько антигравов здесь задействовано для того, чтобы жидкая структура сохраняла стабильность и не обрушивалась на головы гостям, можно было только гадать.

Навстречу Тине и Лиргисо двигались две бесплотных, словно вырезанных из картона фигуры. Тина несколько раз моргнула: головы и кисти рук в полном порядке, а все остальное странно плоское, лишенное объема. Лиргисо тоже замедлил шаги.

— Тина, ты их видишь? — услышала она его озадаченный шепот.

— Этих плоских? Да.

Он с облегчением вздохнул.

Бесплотные создания поравнялись с ними, прошли мимо. Если смотреть сбоку, их тела не сжимались в линию, как можно было ожидать — нет, все на месте, но это опять же напоминало двумерную картинку, только теперь уже в другом ракурсе. Тина поняла, в чем дело: их светлые одеяния сшиты из ткани, светящейся на затемненных участках и меркнущей там, где освещенность превышает заданный коэффициент, что и обеспечивает мнимое исчезновение объема. Ольга показывала ей такой материал у себя в мастерской. Тина сказала об этом Лиргисо и спросила:

— Неужели ты испугался их?

— Я решил, что у меня начались галлюцинации. Фласс, до чего претенциозно эта парочка вырядилась! Это уже чересчур. Погоня за эффектами иногда вырождается в клоунаду — вот тебе прекрасный пример!

— Ты просто злишься из-за того, что они потрепали тебе нервы.

Живущий-в-Прохладе что-то произнес в ответ, его губы шевелились, но Тина не могла разобрать ни слова. Удар по вискам — совсем как некоторое время назад, в зале с красным фонтаном: Лиргисо включил излучатель. Она до последнего момента не думала, что он это сделает.

Боль нарастала, вокруг Тины все колыхалось и плыло, но сколько-то минут она продержится, и этого ей хватит, чтобы убить Лиргисо. Она шагнула к нему, он успел отступить. Излучение мешало переключиться в ускоренный режим, зато Тина все равно превосходила противника в силе.

— Тина, что с тобой? Тебе плохо?

Его изумление казалось искренним. Он увернулся от нового удара, придерживая одной рукой встрепенувшегося Топаза.

— Тина, что случилось?!

Сорвать с него диадему не удалось. Он опять отклонился, сдвинул чешуйчатую манжету и взглянул на что-то, спрятанное под ней. На секунду его глаза выразительно расширились, потом он поднял взгляд на Тину.

— Это не я!

Выдвинутое из ребра ладони лезвие оставило зазубрину на молочном мраморе колонны, возле которой он только что стоял. Со второй попытки Тина рассекла блестящую черную чешую у него на груди.

— Тина, клянусь, я тут ни при чем! Я не стал бы так с тобой поступать!

Она не ответила. Болтовня — это лишний расход сил, а она и без того держалась на пределе.

— Тина, не надо! Фласс, сама подумай, зачем мне это?!

Действительно, зачем ему это? Тина остановилась. Ее неумолимо затягивало в мутный водоворот боли, но пока удавалось бороться с течением, удерживаться в верхних слоях. И голова все еще продолжала работать, хотя и плохо.

— Это наши общие враги, — Лиргисо сделал движение, словно хотел шагнуть к ней, но не рискнул и остался на месте. — Тина, у меня только одно защитное устройство, но я могу тебя отсюда телепортировать!

Он протянул руку, и теперь уже отступила Тина. Ловушка. Так она и предполагала.

Лиргисо не решался схватить ее, не заручившись согласием. Пусть Тину шатало — судя по тому, как раскачивались колонны, стены, золотистая винная арка и какие-то отдаленные фигуры с побелевшими лицами — она по-прежнему была в состоянии в два счета переломать ему кости.

— Я хочу тебя спасти! Я перенесу тебя в безопасное место, потом вернусь сюда и заберу Поля с Ивеной. А Стив пусть уходит к себе домой, зачем нам Стив?

Он опять протянул руку, но сразу же отдернул, когда Тина попыталась полоснуть по ней лезвием.

— Тина, тебе нельзя здесь оставаться, ты долго не выдержишь! — Лиргисо смотрел на нее так, словно хотел задушить. — Ты же не сможешь воскреснуть, как Стив! Фласс, я должен на колени перед тобой встать, чтобы ты позволила себя спасти?!

Не выпуская его из поля зрения, Тина попятилась к выходу сквозь деформированное пространство зала, колеблющееся, как отражение в воде.

— Тина, подожди! — Лиргисо продолжал перед ней маячить. И у него, и у потревоженного Топаза плясали в глазах злые огоньки. — Есть еще один вариант, выслушай меня! Я найду и уничтожу излучатель, только не нападай, я не смогу одновременно заниматься этим и защищаться от тебя. Кивни, если ты меня поняла!

Тина кивнула. Они стояли друг напротив друга, ничего не происходило, а потом боль утихла, и окружающее пространство вернулось в свое исходное состояние. Тина села на пол, прислонилась к колонне. Она чувствовала себя так, словно получила сразу полдюжины парализующих зарядов.

Живущий-в-Прохладе ощупывал рубашку на груди, его пальцы были в крови. Топаз у него на плече оживился и хищно шевелил длинным мохнатым хоботком.

— У меня порез!

— Извини.

— О, ты впервые передо мной извиняешься! Ради этого стоило получить рану.

Лиргисо вдруг зашатался и тоже опустился на пол.

— Наши враги рядом, — услышала Тина его шепот. — Давай сыграем в их игру? Сделай вид, что у тебя обморок.


Это состояние напоминало жестокое похмелье: ломит виски, тошнит, звуки царапают, словно твердые зазубренные частицы, но все-таки Томек более или менее был в порядке, в то время как где-то на дне его сознания корчилась от нечеловеческой боли базовая личность.

Стива пригвоздил к колонне один из роботов-официантов. На полу вокруг них растеклась лужа крови, из нее выступали островками раскисшие пирожные и комки мороженого, а также блюдца, вазочки, ложечки — все это свалилось с выдвижных столиков, когда роскошный хромированный автомат набросился на свою жертву. Стив не успел телепортироваться: вместо того, чтобы сразу исчезнуть, он шагнул к Полю — и потерял те мгновения, в течение которых сохранялась его способность действовать, несмотря на излучение. Он то выглядел мертвым, то вдруг оживал и начинал биться в конвульсиях.

Ивена свернулась на диване, а Марчена Белем трясла ее за плечо и совала ей стакан с каким-то напитком.

Незиец-экстрасенс Коргисме потерял сознание и медленно сползал с кресла на пол. Петер пошатывался и нетвердо, по замысловатой траектории, двигался к стене, возле которой стояла мебель. Со стороны казалось, что он ослеп. Сафина страдальчески морщилась и озиралась.

Некоторые из Живущих-в-Прохладе, в том числе приятель Тлемлелха Леургл, явно чувствовали себя плохо, остальные энбоно суетились вокруг них и пытались оказать помощь.

Охранники лежали на полу, все до одного. Экраны мониторов помутнели. Роботы (кроме того, который напал на Стива) замерли и ничем не отличались от неподвижных предметов обстановки. Адвокат Зелгони оглядывал эту картину, сурово поджав губы: его наихудшие ожидания оправдались.

В этот раз Поль сменил личность инстинктивно, без сознательного решения. Вспыхнуло излучение (для него это выглядело, как вспышка: два пучка слепящих лучей прошивают зал из двух точек), оглушающая боль — и он превратился в Томека, спрятался от боли за буферной личиной. Томек, безалаберный галактический турист, появился на свет полтора года назад, когда Поль со Стивом искали на Манокаре исчезнувшую Тину. Запредельными восприятиями Томек не обладал, зато излучение Сефаргла на него почти не действовало, он ощущал лишь отголоски той пытки, которая терзала Поля Лагайма.

Прежде всего — оценить обстановку. Атакующие нейтрализовали «ми-гиайо» и боевых роботов (как — это уже частный вопрос), а одного из последних запрограммировали напасть на Стива. Те из присутствующих, кто сейчас испытывает недомогание, обладают, видимо, зачатками экстрасенсорных способностей. Ивена тоже?.. Значит, ей тоже больно. Томек-Поль стиснул зубы.

Похоже, что ребят с излучателями двое, и есть только один способ найти их среди остальной публики: свернуть Томека и снова стать собой — тогда он сможет увидеть источники этой слепящей пакости. Всего на миг, дольше он не выдержит.

Он на секунду замешкался, как будто собирался нырнуть в ледяную воду, а потом на него — уже не на Томека, на Поля — обрушился нестерпимо сверкающий шквал. Мелькнула мысль, что это даже красиво, и, наверное, поэтому сознание намертво прилипает к этим пронизывающе-прекрасным лучам, сливается с ними, агонизирует и через какое-то время перестает существовать…

Весь мокрый от выступившего холодного пота Томек привалился спиной к колонне. Теперь он чувствовал себя хуже, чем раньше, но базовая личность успела засечь один из источников: мужчина в белом костюме, похожий на печального элегантного артиста — нипочем не пришло бы в голову, что это не представитель богемы, а агент спецслужб, выполняющий ответственное задание.

«Убью», — не то подумал, не то прошептал Томек.

За Ивену, за Стива… Он знал, что сумеет это сделать. Именно раздолбай Томек, а не Поль Лагайм, обучался у Сенегава киллерскому искусству: Поль не выносил этого заслуженного государственного убийцу, а Томек — тот мог терпеть кого угодно, ему было все равно.

Нетвердой походкой он направился к «белому артисту». Есть еще вторая сволочь с излучателем, в другом конце зала, но это уже будет второй этап. Наставник советовал решать задачи последовательно, без суеты: сначала ликвидируй одного, потом другого, потом третьего… А вот и подходящее орудие. Поравнявшись с гинтийкой, которая стояла неподалеку от «артиста», Томек пошатнулся, толкнул ее, попытался, бормоча извинения, поддержать — и выхватил из ее прически длинную посеребренную шпильку с заостренными концами: традиционное гинтийское украшение, заодно — дамское оружие.

Спутник гинтийки шагнул к наглецу. Ученик киллера Томек сбил его с ног подсечкой, стремительно развернулся к отпрянувшему агенту, скользя по мраморным плитам, и всадил шпильку в холодный печальный глаз — на всю глубину, чтобы поразить мозг. Вместе с жертвой он опрокинулся на пол. Гинтийка завизжала. Ее кавалер в одеянии из красного, под цвет бровей, шелка вскочил и попытался пнуть Томека, но тот отклонился и закричал:

— Это террорист! Тлемлелх, Зелгони, у него излучатель Сефаргла!

Гинтиец, уже занесший ногу для нового удара, остановился: «террорист» — почти магическое слово. Никто их, террористов, не любит.

Томек-Поль торопливо обыскал агонизирующего агента, извлек из внутреннего кармана небольшой прибор с несколькими кнопками. Куда нажимать, чтобы выключить эту дрянь? Вдруг он нажмет, а интенсивность излучения после этого возрастет?

— Поль, вам нужна помощь?

К нему подбежали Зелгони, Тлемлелх, несколько энбоно и рослых серых лярнийцев, вооруженных кинжалами.

— Это надо уничтожить. Скорее, чтобы Стив очнулся!

Кто-то из Живущих-в-Прохладе пропел короткую фразу, и тогда один из серых взял у Поля приборчик, положил на пол и ударил по нему рукоятью кинжала. Коробочка хрустнула, глазок индикатора погас.

Поль благодарно кивнул и на мгновение свернул Томека: источник слепящего излучения остался только один, в гулкой зеленоватой глубине зала. Второй агент то ли еще не понял, что его засекли, то ли хотел любой ценой выполнить приказ — наверняка уничтожить Стива.

— Там есть второй излучатель, — Поль попытался встать.

Руки и ноги дрожали. Томек не настоящий — своего рода прослойка для амортизации и камуфляжа, и сейчас эта прослойка постепенно истончалась, не выдерживая нагрузки. Когда от нее ничего не останется, Поль больше не сможет противиться излучению. Надо успеть.

Двое серых лярнийцев — неги, вот как называется эта раса — подхватили его с двух сторон и легко, словно он ничего не весил, поставили на ноги.

— Поль, вы сможете определить, у кого излучатель? — спросил адвокат.

— Да. Я это излучение вижу. Вон там…

От негов пахло приторными благовониями, сквозь которые пробивался назойливый запах кислой капусты. Это сложное амбрэ действовало на Поля, как нашатырный спирт: раздражает обоняние и в то же время не дает соскользнуть в бездну, заполненную вспышками и переливами сверкающей боли…

Он все-таки сумел после очередного переключения снова отступить от края этой бездны, заслониться от нее почти истаявшей искусственной личностью Томека, и показал на высокую женщину с копной розово-красных волос, в чешуйчатом платье морковного цвета:

— У нее.

Когда женщина-агент увидела, что ее разоблачили, от ее надменной томности следа не осталось. Она метнулась в сторону, ударила коленом в пах бросившегося наперерез нега (бесполезно бить таким образом лярнийца — их половые органы спрятаны и защищены плотными кожистыми складками); осознав свою ошибку, врезала противнику по горлу. Вновь отпрыгнула, присела около неподвижного охранника — выхватить из кобуры оружие — но тут блеснули в воздухе сразу два кинжала, брошенных негами: один вонзился в плечо, другой в горло.

— Возьмите и сломайте излучатель… — сопротивляясь из последних сил обморочной слабости, прохрипел Томек-Поль.

В глазах потемнело, и в этой тьме что-то непрерывно мельтешило, но в то же время ему было заметно лучше, чем до сего момента: излучение исчезло. Он почувствовал, что его куда-то несут, и все-таки потерял сознание, а потом обнаружил, что лежит в кресле, и над ним стоит Стив — с запавшими глазами, в порванном окровавленном комбинезоне, но снова живой.

— Где Ивена? — прошептал Поль.

— Я здесь! — раздался сбоку ее тонкий голосок. — Поль, это ты всех нас спас, да?

Он с трудом повернул тяжелую голову: девочка стояла возле подлокотника кресла.

— Я не спас, я просто нашел излучатели.

Тут он вспомнил, какие безнадежно-печальные глаза были у убитого им агента, словно тот предчувствовал свой близкий конец, и как долго агент умирал. Поля начало трясти, он ссутулился и закрыл лицо.

— Поль, ты плачешь? — испуганно спросила Ивена.

— Господин Баталов, идите сюда! — позвал издали Зелгони.

Произошло то, чего Поль давно опасался: противники оказались обыкновенными людьми, не отмеченными «печатью зла», как Лиргисо, и он не заметил вовремя их приближения, а когда они начали действовать — было уже поздно. И убил он в первый раз, раньше до этого не доходило.

— Поль, пожалуйста, не плачь! — голос Ивены дрожал, словно она тоже готовилась заплакать.

— Хорошо, — через силу произнес Поль. — Не буду.

Он открыл глаза, выпрямился. Вокруг стояли люди, незийцы, энбоно, кто-то протягивал ему стакан с минеральной водой. Он взял и залпом выпил, потом глухо спросил:

— Что с охранниками?

— Стив сказал, у них наркотический сон, они потом проснутся, — ответила Ивена.

Хотя бы это хорошо…

— А расклеился ты потому, что ел мясное! — наставительным тоном объявила Сафина — она тоже была здесь. — Набиваете свой желудок, чем попало, а потом страдаете! Я не впускаю в свой организм дурную энергию, так я и чувствую себя получше, чем ты! Посмотри и сравни!

Поль выронил стакан и откинулся на спинку кресла. Он выложился без остатка, у него не было сил даже на то, чтобы огрызнуться и сказать Сафине, что она дура.


Залитый прозрачным золотистым вином пол сиял, как поверхность озера. Лиргисо отбросил с лица мокрые волосы, лизнул свою руку и поморщился:

— Тина, это дешевое вино. До чего низко пал несравненный Тлемлелх, если перестал придавать значение таким нюансам! Хотя, он всегда был лишен истинной утонченности…

Он замолчал, успокаивающе потрепал по шерстке обиженно скулящего Топаза, тоже мокрого, и предложил:

— Пойдем отсюда? Сидеть, Фласс, посреди винной лужи — в этом нет ничего оригинального!

— Пойдем, — согласилась Тина.

Она не могла связаться со Стивом, тот не отвечал на вызов. Ее отделяло от Стива всего-то около дюжины залов и коридоров — пространственная прослойка, разделенная на полости, в которых творится сейчас черт-те что. Вероятно, Стив и Поль тоже подверглись атаке, а у нее нет защиты от излучения, и помочь им она не сможет. Нужно добиться, чтобы это сделал Лиргисо.

Винная арка обрушилась, когда они обыскивали агентов. Тех было трое. Если остальные гости, поглядев на драку, старались держаться подальше от Тины и Лиргисо, то эти, несколько секунд выждав, направились к ним. Холодные настороженные глаза, скупые движения профессиональных оперативников — до чего это не вязалось с их богемными нарядами и макияжем!

Они приближались медленно, словно сомневались в своем успехе. У одного из них ноги вдруг подломились, он упал и выгнулся дугой, на его руках проросли стальные шипы, голова с хрустом повернулась на сто восемьдесят градусов. Все это в стремительном темпе, Тина видела происходящие с ним метаморфозы лишь потому, что переключилась в ускоренный режим. Его коллеги остановились, но тут Тина вскочила и оглушила обоих короткими рассчитанными ударами. Первый прогнулся назад, как исполнитель циркового пластического этюда, скрючился в этой позе и замер. Белки его закатившихся глаз отливали металлическим блеском.

— Киборг, — с усмешкой объяснил Лиргисо. — Я взял под контроль его искусственные системы. Видишь, великолепная Тина, что я могу сделать с любым киборгом?

— Нашел, чем удивить. Есть много способов убить киборга, в том числе меня — ты ведь на это намекаешь? Мы так же смертны, как люди, и я знаю об этом.

Говоря, Тина присела около агентов и начала ощупывать карманы, пальцы наткнулись на что-то твердое, ребристое — излучатель?..

— Сам не понимаю, за что я тебя люблю, — вздохнул Лиргисо, — но, наверное…

Что он хотел сказать, изысканный комплимент или не менее изысканную гадость, Тина так и не узнала, потому что в следующий момент их припечатал к полу холодный пьянящий водопад. Топаз заверещал. В стороне закричали и завизжали другие пострадавшие.

Потом Тина подняла голову, огляделись, вытерла липкое от вина лицо. Полуоглушенный Лиргисо тоже приподнялся, зло морщась, и прошипел:

— Флассов фонтан… Тлемлелх мне за это заплатит! Устроил, Фласс, аттракциончик! — он погладил Топала и жалостливо пробормотал: — Бедный мой, ты ведь не любишь купаться…

— Тлемлелх тут ни при чем, — возразила Тина. — Я думаю, это друзья наших друзей вывели из строя антигравы фонтана, — она кивнула на тела агентов. — Ответный удар.

Подошвы скользили по затопленным плитам, покрытые темными влажными пятнами диваны и кресла выглядели неряшливо, как в квартире, где протекает потолок. Гости вставали с пола и пытались отжимать мокрую одежду. Тине снова пришел на память «взбесившийся водопровод» — образ, навеянный сравнением древнего земного писателя и рассказом Зелгони об автономных бюрократических организациях.

У стены лежали на полу охранники в униформе с эмблемами «ми-гиайо» — эти вставать не спешили и вообще не подавали признаков жизни. Тина склонилась над ближайшим: жив, но без сознания, как будто его накачали сильнодействующим снотворным либо парализовали.

— Фласс… — опять процедил Лиргисо, он выглядел озабоченным и злым. — Тина, я боюсь, что все это припишут мне, и тогда мои планы, о которых я тебе говорил, пойдут на завтрак Флассу!

В полумраке соседнего зала в них начали стрелять. Левую руку выше локтя обожгло, Тина отпрыгнула за сюрреалистическое переплетение изогнутых колонн. Скорее всего, агенты воспользовались оружием выведенных из игры охранников — тогда у них есть лазерные пистолеты и парализаторы, вряд ли они смогли протащить через кордоны сторожевой системы что-нибудь свое.

Рука стала неестественно тяжелой и висела, как плеть. Разорвав шелковую ткань рукава, Тина увидела запекшуюся рану, черную в свете голубовато мерцающих нитей, свисающих с потолка. Мышцы и нервы безнадежно повреждены.

— Ты ранена? — спросил Лиргисо — он каким-то образом сумел остаться невредимым и присоединился к ней. — У меня есть инъектор с анестезирующими капсулами.

— Я и так почти ничего не чувствую. Мои болевые рецепторы заблокированы.

— Вот и ответ на вопрос, почему тебе чужды сильные страсти! — губы Лиргисо искривила сардоническая усмешка. — Тот, кто не знаком с болью, не способен любить.

— Давай без сентенций! — прошептала Тина. — Или нас найдут.

— Нас и так найдут, по запаху, — он еще сильнее скривился. — Мы благоухаем дешевым вином, как подзаборная пьянь! Фласс, эта пакость забивает аромат моих духов, не прощу этого Тлемлелху… Где были его мозги, когда он одобрил идею фонтана-арки?

Публика в зале, и без того встревоженная, начала суетиться и кричать, одни падали на пол, другие бежали к выходу, но по дороге тоже падали. Тина похолодела, когда поняла, что происходит: агенты расстреливают гостей.

— Фласс, что они делают?!

Ее поразила смесь тоски и ярости в голосе Лиргисо — неужели он способен пожалеть людей, которых ни за что убивают? — но через секунду все встало на свои места.

— На меня же все свалят! — Живущий-в-Прохладе скрипнул зубами, и Топаз у него на плече, словно заразившись его настроением, агрессивно зашипел. — Имитация перестрелки, весь урожай трупов запишут на мой счет, а разве я кого-нибудь здесь убил, кроме того флассова киборга?! Тина, что эти мерзавцы делают с моей репутацией… Мне же никто не поверит!

— Зато мне поверят, — Тина повернулась к нему. — Останови их, ты ведь можешь больше, чем я. Это именно то, что тебе нужно — ты спасешь гостей Тлемлелха от террористов, а я расскажу правду, если останусь жива.

Лиргисо размышлял всего секунду, потом слегка прищурился и кивнул. Паника в зале продолжалась, но никто больше не падал.

— Я вывел из строя все оружие в двадцатиметровом радиусе, — сообщил он чуть погодя. — А ты серьезно собираешься выступить на моей стороне?

— Я собираюсь рассказать правду, какой бы она ни была. И я хочу, чтобы истинные виновники этого за все ответили.

Тина оттолкнулась от пола здоровой рукой и рывком поднялась на ноги. Лиргисо тоже выпрямился и теперь насмешливо смотрел на нее сверху вниз, словно чего-то ждал.

— Помоги мне, пожалуйста, — попросила Тина.

— О, я впервые слышу от тебя такие слова!

— Это в твоих интересах, и ты наверняка это понимаешь. Ты можешь телепортироваться в Хлиоритовый зал?

— Увы, я не знаю, как он выглядит. Поль находится там?

— Да. Идем скорее.

— Итак, теперь мы союзники? — Лиргисо рассмеялся. — Фласс, мне это даже нравится!

Пучки голубоватых световодов наполняли зал неярким зыбким светом, темный потолок подпирали разветвляющиеся колонны. Пострадавших было не меньше двух десятков. Одни лежали неподвижно, другие шевелились и стонали. Около женщины с выжженным над виском отверстием валялся пушистый биомех, мерно двигающий лапами — видимо, замкнуло какие-то цепи. Обезоруженные агенты рассредоточились среди перепуганной публики и ничем себя не выдавали.

Наперерез Тине и Лиргисо промчалось, истошно вереща, взъерошенное пернатое существо, за ним гналось другое — распластавшийся в прыжке белесый хищник с вытянутой мордой, прикрепленная к его ошейнику цепочка звонкой блестящей змейкой струилась по полу. Преследователь ухватил пернатого зубами за хвост и выдрал длинное перо. Эта парочка сбила с ног раненого, который брел, хромая, к ближайшему терминалу, и скрылась в полумраке.

Тина про себя выругалась. Это не театр абсурда и не глюки наркомана — это наглядные результаты операции «Подразделения Игрек», шоу из серии «Серьезные люди делают серьезную работу».

Еще один раненый пытался встать, хватаясь за колонну, его лицевые мышцы дрожали от напряжения, как студень. Какие бы благие цели ни декларировала «Контора Игрек», она должна исчезнуть. Чем скорее, тем лучше.

По дороге Лиргисо выводил из строя оружие, а Тина пыталась просчитать ситуацию. Арендованный Тлемлелхом курортный комплекс накрыт мощным силовым куполом; вероятно, агенты «Подразделения Игрек» нейтрализовали персонал генераторов, а после включили силовой щит, блокирующий парадный вход — вот и ответ на вопрос, почему здесь до сих пор нет полиции.

После дозы излучения Тина чувствовала себя оглушенной, в одиночку она не дошла бы до Хлиоритового зала. Агентов было много, они прятались среди охваченных паникой гостей, и каждый выжидал момента, чтобы нанести верный удар. В испускающем персиковое свечение люминогласовом коридоре из-за угла выскочила девушка в тунике из металлизированных полос и шнурков, натянула тетиву компактного лука… Стрела не долетела до цели: застыла в воздухе, повернула обратно и пробила агентке горло.

— Как тебе это нравится? — усмехнулся Лиргисо. — Я предпочитаю убивать эстетично.

Девушка хрипела и билась на полу, захлебываясь собственной кровью. Тина на секунду присела возле нее и нанесла здоровой рукой удар в висок, оборвав агонию, а заодно бросила быстрый взгляд на лук: ясно, сотрудница «Подразделения Игрек» пронесла его на торжество в разобранном виде, замаскировав составные части оружия под элементы своего наряда.

— Впрочем, я никогда не отрицал того, что милосердие тоже может быть эстетичным, — прокомментировал действия Тины Лиргисо.

— Хлиоритовый зал за этой стеной. Стенки здесь капитальные, да еще облицованы с той стороны каменными плитами, я пробить не смогу.

Она не чувствовала излучения, а Лиргисо после недолгого сканирования сказал, что не обнаружил поблизости ни одного рабочего излучателя. Под манжетой у него был спрятан браслет с индикатором, и глазок его также оставался тусклым.

Стив по-прежнему не отвечал на вызов.

За поворотом — арка. Проход загораживали неги с лазерными пистолетами, изъятыми, вероятно, у «ми-гиайо», и кинжалами в ножнах. На чьей они стороне?

— С дороги, рабы! — приказал Лиргисо.

Прикрепленный к его воротнику переводчик в виде темно-синей многолучевой звезды повторил эту фразу на языке энбоно.

Один из негов что-то сказал в ответ. Лиргисо, выслушав, состроил презрительную гримасу.

— Мы не рабы, уважаемый господин, мы свободные могндоэфрийские граждане. Наемная охрана, — перевел с некоторой задержкой приборчик стандартного дизайна, висевший на шее у нега.

— Вы рабы и всегда останетесь рабами, как бы вы себя ни называли, — процедил бывший энбоно. — С дороги!

Туники негов вспыхнули. Началась паника, серокожие лярнийцы попятились, и тогда Лиргисо и Тина вошли в зал.

— Господин Баталов, идите сюда! — услышала Тина встревоженный голос Зелгони.

Стив жив. Это главное.

Собравшиеся молча смотрели на ее спутника. Почти у всех Живущих-в-Прохладе, да и у негов тоже, слуховые отростки свернулись в спирали, что свидетельствовало о сильном нервном напряжении. Около мертвенно-бледно-зеленого Тлемлелха стояли Коргисме и Петер — оба экстрасенса выглядели неважно, Тина заметила под носом у Петера размазанную кровь. Зелгони сутулился сильнее обычного, его заостренные оттопыренные уши вырисовывались на фоне хлиоритовой стены, как две темные арки.

— Вас тоже атаковали?

— Двое с излучателями, — ответил адвокат.

Она увидела Стива: тот шел через зал нетвердо, его комбинезон пестрел кровавыми пятнами.

Подойдя ближе, Стив смерил испытующим взглядом Лиргисо, потом спросил у Тины:

— Что у тебя с рукой?

— Задели лазером. Не страшно. Как ты с ними справился?

— Это не я, Поль. Он каким-то образом продержался и сумел определить, у кого излучатели. Я очнулся уже потом, когда все закончилось.

— Стив, лучше уходи туда, откуда пришел, — Лиргисо говорил доброжелательно, вроде бы даже с сочувствием. — Тебе здесь не место, все равно тебя прикончат. Твоя жизненная сила постепенно тает, и однажды ты не сможешь воскреснуть. Возвращайся в свой мир, для тебя это единственное спасение. Уходи.

— Может, когда-нибудь я так и сделаю, но только после тебя.

— Мое дело посоветовать, — Лиргисо с сожалением улыбнулся, развел руками и повернулся к лярнийцам. — С каких это пор Живущие-в-Прохладе разучились разговаривать? Или вы все добровольно поотрезали себе языки и скормили их Флассу, как иногда делает харлийское дурачье, надумавшее покаяться в грехах?

После мертвой паузы (даже гости, принадлежащие к другим расам, перестали обмениваться репликами) энбоно в шафрановом плаще, с позолотой на гребне и когтях, что-то певуче произнес.

— А о чем нам с тобой разговаривать? — прозвучал перевод. — Ты не похож на Живущего-в-Прохладе. От тебя разит скверным человеческим вином, у тебя неблагозвучное имя, плоские когти и на голове растет шерсть — в этом нет стиля. Ты больше не способен двух слов произнести на чарующем языке страны Изумрудного солнца и пользуешься техникой, чтобы мы поняли твою монотонную невыразительную речь — это ли не падение? Любой из нас предпочел бы умереть, нежели стать таким, как ты!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30