Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Да! Да! Да!

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Осборн Мэгги / Да! Да! Да! - Чтение (стр. 15)
Автор: Осборн Мэгги
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


— Медведь Барретт, вы когда-нибудь решитесь меня поцеловать?

Он уставился на ее рот, но рука его свободно лежала на ее талии.

— О да. У меня есть планы насчет вас, маленькая леди, — ответил он своим обычным ворчливым тоном. — Нам нужно уединение, и я знаю, где его найти.

Неужели только необходимость в уединении была причиной его медлительности? Клара подумала, что эти мужчины способны свести любую женщину с ума. Каждый вечер Том и Зоя, а также Бен с Джульеттой исчезали в темноте, чтобы целоваться. Клара тоже жаждала этих краденых поцелуев. Медведь, должно быть, прочел ее мысли.

— Нет, мэм, — сказал он, лежа на земле рядом с ней, и теплый пар от его дыхания овевал ее лицо, — я не хочу целовать вас в спешке, урывками, под покровом ночи, прячась позади вашей палатки. Первый поцелуй — это нечто особенное. Когда я тебя поцелую, женщина, ты запомнишь этот поцелуй до конца своих дней. — Он усмехнулся: — Я хочу, чтобы вы были одеты, как в день нашего соревнования. Когда я обниму вас, я хочу ощущать тело женщины, а не куртки, шарфы и свитера и что вы там еще на себя напяливаете.

Они смотрели в глаза друг другу, не задумываясь о своем странном, если не сказать скандальном, положении Пары тут и там падали на снег. Только Бен и Джульетта проскакали мимо них, крича: «Мы выиграли!»

Подавшись вперед, Клара высвободилась из мешка и принялась развязывать бечевку, стягивавшую ее ноги. Медведь недоуменно заморгал:

— Разве я ничего не говорил вам?

Клару охватило раздражение. Она ударила его в грудь, опрокинув в снег:

— Нет!

Он улыбался, глядя в небо.

— Я столько думал об этом, что вообразил, будто все рассказал вам.

— Ну так сообщите мне сейчас, чтобы я могла решить, нравится ли мне ваш план.

— Не помню, упоминал ли я об этом, но у меня есть собственная хижина на озере Беннетт. Я приглашаю вас составить мне там компанию.

— И само собой разумеется, я должна хорошо выглядеть и хорошо пахнуть, — заметила Клара с улыбкой.

— Я жду этого с нетерпением. Мы с вами там поборемся в силе. Я выиграю и приглашу вас отобедать со мной.

— Вы выиграете? — Клара, прищурившись, оглядела его.

— Я знаю, где раздобыть цыпленка. Это будет стоить семьдесят пять долларов… но плевать мне на это! Я заплачу кому-нибудь, чтобы самому не возиться со стряпней. Обед будет готов в любой момент, когда бы мы его ни пожелали.

— Я сама могу поджарить цыпленка.

— Когда вы пригласите меня на обед, тогда и будете готовить сами, — ответил он, отпихивая дерюжный мешок ногой. — Если же приглашаю я, то я обо всем позабочусь сам. Кстати, у нас будет ваше любимое немецкое пиво. Это я говорю на случай, если требуется нечто дополнительное, чтобы соблазнить вас.

Клара рассмеялась:

— Я сомневаюсь, но противиться такому соблазну, как пиво, не могу. — Она не могла не думать о том, как и чем закончился рождественский обед для Джульетты.

— Мы будем сидеть у камина и болтать обо всем и ни о чем, потом, перед тем как проводить вас до вашей палатки, я заключу вас в свои объятия… — Клара смотрела в карие глаза Медведя, и дыхание ее на мгновение остановилось, — и прижму вас к себе так крепко, что вы не сможете и дышать.

Она уже не могла вздохнуть.

— Я скажу вам, что вы самая хорошенькая маленькая штучка, какую я когда-либо видел в жизни…

— Маленькая? — Клара снова упала на снег и смотрела в небо улыбаясь.

— А потом я буду целовать вас до тех пор, пока ваши колени не подогнутся.

— О Господи! Мне нравится!

В тот же день, сгорая от нетерпения, она загнала Тома в угол и спросила, когда он намерен двинуться к озеру Беннетт.

— Как я только что объяснил Медведю, — ответил Бен с насмешливой улыбкой, — мы тронемся завтра утром. И будем двигаться со скоростью, на которую способен самый медлительный член нашей группы. А вы не можете идти впереди нашей процессии! Я отвечаю за вас, поэтому вам придется остаться рядом со всеми.

Тяжело вздохнув от разочарования, Клара отправилась разыскивать Джульетту и застала ее пакующей вещи.

— Как вы себя чувствуете? — спросила она, присаживаясь на свою кровать. Джульетта все еще была розовой и возбужденной после скачек в мешках.

— Прекрасно. А в чем дело?

— Дело в том, что для меня важно, чтобы вы не тащились черепахой на следующем отрезке пути.

— Я двигаюсь так быстро, как только могу.

— В таком случае вам придется поднажать. Я спешу добраться до озера Беннетт.

— А в чем дело? — Джульетта перестала складывать свежевыстиранное белье, и брови ее удивленно взметнулись вверх. — Что там особенного на этом озере?

Клара улыбнулась:

— А вот это не вашего ума дело.

— Клара Клаус! — Джульетта уставилась на нее, потом расхохоталась. — Так что вы собираетесь надеть?

— Полагаю, на мне должен быть «ансамбль», приготовленный к соревнованиям на «Аннасетт».

— Подозреваю, что вы сделали наилучший выбор, — ответила Джульетта, садясь рядом с ней. — Клара, никогда еще я не была так несчастна с тех пор, как Бен и я… с тех пор, как мы… — Она не могла продолжать — щеки ее запылали ярким румянцем.

— И тем не менее вы никогда не были так счастливы.

Джульетта откинулась назад и запрокинула голову:

— Знаете, иногда я задумываюсь, которая из нас оказывает наихудшее влияние на остальных.

— Я мечтала побыть наедине с Медведем вне зависимости от ваших с Зоей поступков. — Клара томилась по этому мужчине и жаждала его с того самого дня, как случайно столкнулась с ним.

— Как и я мечтала о Бене, но не думаю, что у меня хватило бы отваги или дерзости пойти на это.

Клара взяла Джульетту за руку:

— Думаю, что хватило бы. Вы не та, какой были при нашей первой встрече. Мы все изменились.

— Возможно, но, Клара, позвольте сказать вам одну вещь. — Серые глаза Джульетты были полны сочувствия. — Вы ведь знаете, что ваша любовь к Медведю не приведет ни к чему хорошему.

— Я ведь не утверждала, что люблю его.

— Вам и незачем об этом говорить.

Джульетта была права. Клара любила его. Ей нравилось, что он такой внушительный, нравилось его изборожденное шрамами лицо. Клара находила его красивым. На его громоподобный смех она отвечала улыбкой. Вероятно, Медведь посмеялся бы, скажи она, что находит его галантным, но он был мягок с женщинами и стремился защищать их и покровительствовать им. Он сумел всего добиться сам и не кичился этим, был готов обсуждать с ней дела и принять ее совет. Но больше всего Клара ценила в нем то, что он не рассматривал ее как выгодное капиталовложение, что его интересовали только ее ум и тело. И она решила вознаградить его за это.

На озере Беннетт располагался самый крупный лагерь, какой только доводилось видеть Кларе после Дайи.

Здесь сходились дороги от Скагуэя и Чилкутского перевала, старатели выплескивались на берег озера с двух сторон. Не менее чем над тысячей палаток висел слой дыма из труб. Некоторые старатели будут толкать свои сани до Доусонаг с риском погибнуть в снежных заносах, умереть от голода, попасть на обед диким зверям или просто заблудиться. Большинство останутся на берегу замерзшего озера и перезимуют до весны, сооружая плоты или лодки. Многие утонут в реке Юкон после того, как сойдет лед. Это случалось каждый год.

— Нам повезло, что никто из нашей группы не погиб, — сказала Клара. У всех были царапины, потертости, ушибы, синяки, вывихи, но ничего опасного для жизни. Слава тебе Господи!

— Не спешите с выводами, — сказала Джульетта, у которой рот был полон булавок. Она подкалывала платье Клары в талии и на плечах. Это было необходимой мерой, потому что Клара, как и все они, потеряла в весе за время путешествия. Обе женщины повернулись к хлопнувшему клапану, закрывавшему вход в палатку, и посмотрели на вошедшую Зою, вместе с которой внутрь ворвался вихрь снежных хлопьев.

— Я его заполучила! — сказала Зоя с торжеством. Она принялась разматывать шарф, снимать шляпу, варежки, пальто и два свитера.

— Думаю, наша дружба с миссис Эддингтон дала трещину, — заметила Джульетта. — Достаточно скверно и то, что вы купили у нее один пессарий. Она вряд ли сможет понять, зачем вам понадобился второй.

— Почему вы не сказали ей, что он для вас? — спросила Клара.

— Для меня? — Зоя озадаченно захлопала ресницами. — Я ведь замужняя женщина. Возможно, у меня уже есть все, что требуется для брака.

Клара широко раскрыла глаза, продолжая смотреть на нее:

— Никто не знает, что вы замужем, но всем известно, что у вас роман с Томом. Достаточно взглянуть на вас обоих, поэтому не рассказывайте мне сказки о своем браке.

Джульетта переменила позу.

— А почему это у миссис Эддингтон, похоже, нескончаемый запас этих… этих вещей? Это неприлично.

— Миссис Эддингтон очень предусмотрительная женщина. Она предвидела, что в дороге завяжутся романы, поэтому и привезла пессарии на продажу. Она уже заработала на них кругленькую сумму.

— Правда? — спросила Джульетта. — А она назвала имена своих клиенток?

— Миссис Эддингтон гарантирует конфиденциальность.

— Дайте-ка взглянуть, — сказала Клара. — Ага! Точно такой, как я и думала, с розовой ленточкой. — Она принялась развязывать узелок.

— Что вы делаете? — спросила Джульетта хмурясь. — Вам же понадобится ленточка.

Она выглядела напуганной, потому что показала, что знает ее назначение.

— Знаю, но мне не нравится ее цвет. Если уж у меня будет свисать ленточка из… ну, вы знаете откуда, то пусть она будет голубой, от моего первого приза. Сразу будет ясно, что здесь все первоклассное.

Они уставились на нее, потом разразились неудержимым хохотом. Когда приступ миновал и они отдышались, все три уселись на свои кровати, вытирая набежавшие от смеха слезы. И Клара вдруг подумала, что ей будет не хватать этих женщин, когда их долгое путешествие закончится. Она поняла, что станет отчаянно скучать по ним.


Медведь позвал ее на следующий вечер. Все, что Клара могла разглядеть в его лице, — это глаза между полями его шляпы и толстым шарфом, закрывавшим рот и нос. То же самое можно было сказать и о ней.

Барретт взял нарты с собачьей упряжкой и сделал нечто похожее на шезлонг. Как только он усадил Клару и укутал в шерстяные одеяла, то крикнул Зое и Джульетте, что доставит ее обратно еще до утра. Потом Медведь направил сани через весь лагерь вдоль берега, петляя по проложенному следу.

Светила луна, и Клара увидела его хижину, как только сани сделали последний поворот. Казалось, она парила в воздухе, потому что стояла на сваях. Окна были освещены, из трубы в черное небо поднимался кудрявый дымок, казавшийся серым на темном фоне. Медведь протоптал дорожку к крыльцу и к сараю, где держзл собак.

— Входите и обогрейтесь, — сказал он, помогая Кларе выбраться из саней. — Я позабочусь о собаках и вернусь через минуту.

Она отворила дверь и оказалась в сводчатом помещении, бывшем, по-видимому, гостиной. Вскоре появился Барретт. Центр комнаты занимал бильярдный стол, вокруг которого стояли обитые кожей стулья. На стенах висели головы животных, по-видимому, охотничьи трофеи — две головы медведей гризли, несколько голов лосей, карибу, пара волчьих голов и голова ощерившейся дикой кошки. Над маленькими столиками было прибито несколько фотографий. На одной был запечатлен сам Медведь возле салуна «Голый медведь» в обществе нескольких мужчин. Справа от Медведя возвышался снежный сугроб, поднимавшийся выше его плеч. На другом снимке Барретт с ружьем в руке попирал тушу убитого медведя. Должно быть, это был один из трофеев, чья голова была прибита над каменным камином.

Кухонька в хижине была маленькой. Когда Клара заглянула туда, она увидела главное и подумала, что ни одна женщина не пожелала бы иметь кухню, где локти упирались бы в стены. Зато в противоположность кухне спальня была внушительных размеров. С того места, где она стояла, Клара заметила бритвенный прибор на бюро, увидела ряд аккуратно выставленных сапог под крючками, на которых была развешана одежда.

Она оценила его аккуратность. Она не могла бы мириться с неряшливым мужчиной. К счастью, она уже вернулась в холл, когда вошел Медведь.

— Разрешите мне поухаживать за вами, — сказал он, разматывая шарф и улыбаясь ей. Он снял с нее шляпу и варежки, помог избавиться от пальто и тяжелых ботинок. Заглянув ей в глаза, он с трудом перевел дух и спросил: — Могу я снять с вас плащ?

Клара подняла руки, и водопад рыжих кудрей обрушился на ее плечи и спину. Она пожалела, что возле вешалки не было зеркала. Медведь смотрел на нее, как будто видел впервые. Клара встала к нему спиной, позволив ему снять с себя плащ, потом медленно повернулась.

— О мой Бог! — сказал он тихо. Глаза его широко раскрылись, когда он увидел ее внушительное декольте. — Значит, вы мне не приснились. — Он стоял, как огромная скала, глядя на нее, пока тающий снег струйками сбегал по его куртке, образовывая лужицу на полу у его ног. — Я никогда не видел никого, похожего на вас, сладкая девочка, — сказал он нежно, но охрипший голос выдавал его волнение. — У меня сердце останавливается при виде вас. И вы пахнете так, как полагается пахнуть красивой женщине.

Сегодня Клара надушилась своим немецким одеколоном. И ее корсаж открывал взору так много, что не оставлял места для фантазии. К тому же на ней были бриллианты Джульетты, она держала в руке лучшую сумочку Зои, и при ней была ее драгоценная голубая лента.

— Могу я помочь вам избавиться от этих насквозь промокших вещей? — спросила она, разматывая его шарф.

Смеясь, Барретт позволил ей повесить его куртку и шляпу на вешалку, снял свои снегоступы и заменил их парой вечерних туфель. Когда он встал, Клара увидела, что Медведь выбрал для вечера темный шерстяной костюм с таким же жилетом. Его обычно нечесаные и спутанные золотистые волосы сегодня были аккуратно причесаны. Он выглядел весьма представительным мужчиной. И таким красивым, что она не могла отвести от него глаз, да и не хотела этого делать!

— Ну, — сказала она, заметив, что они стоят на сквозняке, — мы сдвинемся с…

— О Господи! Куда подевались мои манеры? Входите же, входите! Добро пожаловать в мою хижину на озере Беннетт. Она маленькая, и не думаю, что вам понравилось убранство, — сказал Медведь с улыбкой — Я отделал ее на свой вкус. Вы единственная женщина, побывавшая здесь.

— В таком случае я польщена, — сказала Клара, направляясь к бильярдному столу. — Как, скажите ради всего святого, вы переправили его через перевал?

— Его везли через всю страну. Господи! Как вы красивы! Вы вызываете у меня мысли о меде и персиках. Так бы и съел вас!

Вспыхнув от комплимента, Клара перешла к камину и теперь, склонив голову, разглядывала охотничьи трофеи.

— Полагаю, у каждого из них есть своя история.

Он последовал за ней и теперь стоял так близко за ее спиной, что Клара чувствовала жар его массивного тела.

— Среди них нет историй, достойных нежного слуха такой прелестной леди.

Да, им предстоял долгий разговор!

— Итак, вы готовы повторить наш матч? — Повернувшись, Клара вглядывалась в его карие медвежьи глазки. — Я склоняюсь к тому, чтобы признать себя побежденной. Для этого нам не обязательно вступать в единоборство. Считайте, что вы выиграли. Я бы предпочла выпить пива и поболтать.

Он встревожился:

— Вы меняете планы на ходу!

Господи, каким красивым он ей казался! Клара изучала его и искренне недоумевала, почему женщины не бросаются в его объятия.

— Мы можем поговорить и после обеда, если вам угодно.

Внезапно она поняла его замысел, дававший ему возможность снять напряжение и возбуждение, потому что он не знал, как развлекать леди. То, что Медведь волновался и нервничал, вызвало у нее улыбку. Привстав на цыпочки, Клара отважно поцеловала его в чисто выбритую щеку. Мгновенно тело его напряглось, и он уставился на нее прищуренными глазами.

— Принесите нам пива. Я посижу и подожду вас у камина.

Он дотронулся до своей щеки, потом бросил взгляд на ее персиковые груди, возвышавшиеся над корсажем, кивнул и поспешил в кухню, не прибавив ни единого слова.

Клара оглядела поставленные им у камина стулья и передвинула их поближе друг к другу. Пользуясь преимуществами своего пола, она выбрала один из маленьких столиков, расставленных в разных местах комнаты, и поставила его возле стульев. Отступив назад, она пригляделась — стало намного уютнее. Она создала более интимную атмосферу.

Медведь тотчас же заметил это. Он посмотрел на стулья, потом скользнул взглядом по ней, прежде чем поставить бутылки с пивом и стакан для нее на выбранный ею столик.

— Я подумал, что сегодня вы захотите пить из стакана, — предположил он. Вцепившись в спинку стула, Медведь попытался поставить его на прежнее место.

— Зачем вы отодвигаете его?

— Сладкая, медовая девочка, мне трудно удержаться, чтобы не дотронуться до вас. — Он смотрел на нее с извиняющимся видом. — Сегодня я хочу вести себя безупречно. Я не хочу выглядеть в ваших глазах огромным неотесанным увальнем. Я ведь могу ненароком обидеть вас.

Клара решительно тряхнула головой и выпрямилась, обдав его яростным огнем своих карих глаз. Она вытянула руку и указала на стул:

— Сядьте!

— Что?

— Сядьте немедленно!

Поколебавшись, Медведь сел, потянулся за бутылкой пива и сделал из нее большой глоток, не сводя с Клары глаз. Она опустилась на край стула лицом к нему и сложила руки на коленях.

Она так давно не носила корсета, что и забыла, как в нем неудобно.

— То, что я порядочная женщина, — это правда, — заявила она наконец.

— О черт возьми! Если вы мне указываете на это, значит, я уже в чем-то провинился. Прошу прощения.

— Медведь, вы меня ничем не оскорбили, но нам следует поговорить.

Казалось, он ее не слышал.

— Есть нечто такое, что я собирался сказать вам позже, после того как мы насладимся этим вечером. Впрочем, я давно должен был вам все объяснить. — Откинув голову назад, он сделал еще один глоток из бутылки и, осушив ее, поставил на стол. — Моя мать была шлюхой, Клара. Я не знаю, кто мой отец. Я вырос в чикагском борделе.

— О Медведь! — Ее глаза широко распахнулись от сострадания к нему, но он отмел его стремительным жестом. И внезапно Клара поняла, почему он иногда так неловко чувствовал себя с ней.

— В целом детство у меня было неплохое. Моя мать и ее друзья заботились обо мне. Они старались сделать так, чтобы у меня было все, в чем я мог нуждаться. Когда большинство детей уже лежали в своих постельках, я бродил где хотел, в основном по соседству, при случае мог стянуть пенни, как и другие мальчишки, которым разрешали разгуливать допоздна. Я научился драться, заботиться о себе, я узнал множество вещей, о которых не прочтешь в книгах. Это было детство, которому могли бы позавидовать многие.

— Медведь…

— Подождите. — Он поднял свою ручищу. — Моя мать и ее компания были добры, щедры и в своем роде честны. — По выражению его лица она поняла, что он бросил ей вызов и теперь ждет возражений. Но Клара ничего не сказала, и он продолжал: — Но даже мальчишкой я чувствовал, что большинство людей живут иначе, не так, как мы, и что они не одобряют наш образ жизни. Я знал, что мою мать и ее подруг часто оскорбляют те мужчины, которые позже возвращались к ней снова. Не могу сказать, что я стыдился ее, этого не было. Но я знал, что и она, и я жили в каком-то ином и неправильном мире.

— Ваша мать…

— Моя мать была не такой, как вы. Она потела, сквернословила, пила, как мужик, и не нуждалась ни в прощении, ни в оправдании своего образа жизни и своих удовольствий. Она не была нежным созданием и плевала на хорошие манеры.

Клара начала понимать. Для него респектабельные женщины были прямой противоположностью его матери во всех отношениях. И он считал, что респектабельные женщины стоят на недосягаемой высоте.

— Когда я встречаю таких женщин, как вы, Клара, я снимаю перед ними шляпу, кланяюсь и прохожу мимо. Леди не может одобрить ни моего происхождения, ни моего образа жизни, ни меня самого. Как я ни стараюсь быть другим, я все еще способен сквернословить. Смотрите, сколько раз я уже обидел вас. И поверьте мне, я пытался этого не делать.

— Если вы считаете, что достойная женщина не может увидеть в вас ничего хорошего, то как вы объясните мое присутствие здесь? — мягко спросила Клара.

Медведь нахмурился:

— Вы не знали, как я рос.

— Какой бы ни была ваша мать, она достойна восхищения за то, что вырастила такого прекрасного сына. Вы честолюбивы, удачливы, честны, благородны и полны любви к жизни. Вы стараетесь добиться успеха во всем и ничего не делаете наполовину. При вашем происхождении и среде, из который вышли, вы могли бы стать бог знает кем, но не стали.

— Но вы другая, — сказал он наконец. — Сначала я не знал этого и пытался держаться подальше от вас. Я думал, что нас обоих ждет разочарование. Но я не мог заставить себя отвернуться от вас, вы подали мне надежду, знак, что мое внимание вам не претит.

— Я не так уж отличаюсь от вас, Медведь.

— Каждый, кто встречает вас, видит, что вы респектабельная дама, получившая хорошее воспитание. — Он улыбнулся. — Однако вы явились на наш турнир и выиграли его. И вот я увидел вас в самом центре потасовки, а вокруг лежали поверженные мужчины. Вы умеете вести себя как сильная личность!

Она рассмеялась:

— Сильная личность! А как вы себе представляете респектабельную леди?

Он ответил без раздумья:

— Она ведет уединенную, защищенную жизнь. Она скромна, нежна и женственна. Ее репутация безупречна, и она не якшается со всяким сбродом.

— Медведь, респектабельные женщины сквернословят, потеют, работают, спорят и выходят из себя, как и прочие люди. Точно так же, как ваша мать и ее подруги. Есть добрые респектабельные женщины и низкие респектабельные женщины с дурным характером и наклонностями. Есть респектабельные женщины, занимающиеся бизнесом, женщины, готовые пить прямо из бутылки, женщины, не знающие, как пользоваться вилкой для рыбы. Есть респектабельные женщины, которые не станут воротить нос от такого человека, как вы.

— Клара…

— Дайте мне закончить. Респектабельные женщины часто живут согласно искусственному, неудобному и обременительному кодексу поведения. Часть этого кодекса, возможно, и хороша для общества, но обременительна для женщин. Почему считается неприличным для респектабельной женщины путешествовать в одиночестве, без спутников? Почему мы должны зашивать что-нибудь тяжелое в подол платья, чтобы никто не увидел тень наших лодыжек? Почему считается более респектабельным выйти замуж за хлыща с хорошими манерами, за лгуна и вора, за развратника и ловеласа, чем за человека, выросшего в борделе?

Медведь не сводил с нее глаз, ловя каждое слово.

— Я не отличаюсь от других респектабельных женщин, Медведь. Вы заблуждаетесь, потому что знали их слишком мало. Мы люди с такими же мыслями и чувствами, как и все остальные. И, Медведь.. — она подалась вперед и заглянула ему в глаза, — в конце концов, у респектабельных женщин такие же потребности, как и у тех, среди которых выросли вы.

Он молча тяжело и глубоко вздохнул, потом вскочил на ноги:

— Принесу-ка я нам еще по бутылке пива.

Клара со вздохом наблюдала за его бегством. Видимо, ей придется взять все в свои руки. Она принялась раздеваться.

Глава 19

Медведь вышел из кухни с двумя бутылками пива:

— Думаю, я понимаю, о чем вы говорите, но… — Внезапно он с шумом втянул в себя воздух и остановился как вкопанный. Бутылки из его рук полетели на дощатый пол, изрыгая из своего нутра пену и темное пиво. — О Господи!

Клара стояла перед камином, одетая только в черные чулки, белые фланелевые панталоны и отороченный кружевами корсет, подчеркивавший красоту ее великолепных грудей. В ее волосах и ушах сверкали бриллианты И на лице ее было то знойное выражение, в значении которого не ошибется ни один мужчина.

Медведь нерешительно сделал еще один шаг из кухни в комнату.

— О Господи! — снова повторил он, не сводя с нее взгляда, затем медленно снял куртку, под которой оказалась белая рубашка, туго обтягивавшая его широкие плечи.

— Вы невнимательно слушали мою лекцию, Медведь Барретт, поэтому придется показать вам, что представляют собой респектабельные женщины из плоти и крови.

Он попытался откашляться и наконец с трудом вымолвил:

— Солнышко, просветите меня!

— Приготовьтесь!

Если он полагал, что поцелует ее так, что она будет помнить этот поцелуй до конца жизни, то она собирается подарить ему ночь, которую он будет помнить, даже если проживет три жизни. И не важно, во что ей это обойдется! Клара решила, что если она позволит себе многое с Медведем, будучи женой хорька Жан-Жака, то чувство вины не будет ее мучить Если она позже и станет лить слезы в подушку, то только потому, что не сумела должным образом воспользоваться этой ночью.

Клара быстро направилась к Медведю через разделявшую их комнату. В последнюю секунду она собралась с силами, прыгнула на него и обхватила ногами его талию, а руки ее обвились вокруг его шеи.

Ее напор был настолько силен, что Медведь покачнулся и налетел на один из маленьких столиков Столик треснул и раскололся, и обломки его полетели на пол. Одна из фотографий соскочила с крючка и запрыгала по полу, когда Медведь отшатнулся к стене. Клара смутно, как в тумане, услышала звон стекла, когда фотография коснулась пола.

Его большие руки обхватили ее ягодицы, жар его рук чуть не прожег ее плоть сквозь фланелевые панталоны. Он обнял ее и прижал к себе. Клара оказалась зажатой между его телом и стеной. Потом его губы нашли ее желанные губы, и он поцеловал ее страстно, жадно и властно. Медведь целовал ее так, будто не существовало никакого завтра, а Клара зарылась пальцами в его густые волосы и ответила поцелуем как грешница, ищущая спасения, отпущения и избавления.

К ее радости, их желания совпали — она жаждала его так же страстно, как и он ее. Клара, почти лишаясь чувств, ощущала напор его восставшей плоти. Она еще крепче прижала его к себе и принялась целовать снова и снова, слегка покусывая губы, скользя по ним языком, вороша густые волосы, поглаживая его лицо, не в силах насытиться его близостью.

— Господи, женщина! — Задыхаясь, с безумными глазами, Медведь поднял голову и огляделся. Взгляд его остановился на бильярдном столе. Он донес ее до него, Клара села на край, и тотчас же его рука смела на пол бильярдные шары, и они с грохотом покатились по полу. Его глаза лихорадочно оглядывали ее, пока он срывал с себя одежду. Его жилет полетел в сторону кухни. Медведь сорвал с себя рубашку, чуть не вырвав рукава.

Сердце Клары подскочило, когда взор ее остановился на густом руне золотых волос, покрывавших его широкую грудь. Он был похож на викинга — гигант с бледно-золотистыми волосами, отливающими мягким блеском. Тело — сплошные мускулы и сухожилия, крепкие, как канаты.

Прежде чем он взобрался на бильярдный стол, Клара разглядела золотистые волосы, покрывавшие его икры и бедра. Его мужское естество выступало вперед из гнезда мягких золотистых волос. Она как зачарованная смотрела на этот возвышающийся, как колонна, орган расширенными от изумления глазами.

И вот Медведь приподнял ее, прижимая к себе. Сначала он поцеловал ее властно и жадно, и Клара почувствовала, что тело ее плавится от этих поцелуев. Она ощущала нажим его мощных бедер и всего его сильного, поджарого тела.

Потом ее руки обвились вокруг его шеи, и она прижалась к нему так крепко, как только сумела, в то время как он осыпал ее лицо безумными страстными поцелуями. И она отвечала ему тем же!

Когда ее губы и язык исторгли у него стон, он схватил ее и попытался перекатиться, чтобы оказаться поверх нее. Соединенные объятием, они катались по бильярдному столу и, докатившись до его края, свалились на пол с грохотом, от которого затряслась вся хижина. Пол содрогнулся от гулких ударов по нему.

— Вы в порядке? — спросил Медведь, удивленно моргая.

— Я приземлилась на вас. А как вы?

Он улыбнулся:

— Снимите эти чертовы панталоны, и я покажу вам, насколько я в порядке.

— А что это были за звуки?

Он поднял голову, глядя сквозь просветы между ножками бильярдного стола.

— Это свалились медвежья голова, две лосиные и голова дикой кошки.

— Итак, у нас уже есть сломанный стол, разбитое стекло от фотографии и головы животных, сорвавшиеся со стен. Стоит ли…

— Не важно, моя медовая девочка, давайте займемся делом.

Когда Клара уже подумала, что умрет, если не сбросит своих панталон и не окажется верхом на этом мужчине, он рывком поднял ее на ноги, сгреб в объятия и отнес в спальню.

Медведь уложил ее на постель, и его большие, неуклюжие руки принялись развязывать шнурки на ее корсете; он был так упорен, что в конце концов сумел с этим справиться и освободить Клару от того немногого, что на ней оставалось.

— Медовая девочка, — хрипло повторил он. — если бы ты знала, сколько раз я представлял себе это!

Сидя рядом с ней, глядя на нее, любуясь ею, он проводил кончиками пальцев по нежной ее груди, потом принялся тереть ее соски указательными пальцами, чувствуя, как они твердеют. Он приподнял ее груди ладонями, и они наполнили их, потом он принялся их целовать, покусывать и лизать, пока Клара не закричала.

Медведь сорвал с нее панталоны и бросил назад через плечо, потом посмотрел на нее, теперь уже полностью обнаженную и распростертую перед ним.

— Вы великолепны! — выдохнул он, и его глаза потеплели. Он почтительно и нежно возложил руку на треугольник рыжих волос между ее бедрами. Жар его руки глубоко проник в ее тело, будто заклеймил ее каленым железом.

— Иди ко мне, — проворковала она, открывая ему объятия.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18